Читать онлайн Тень сомнения, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень сомнения - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень сомнения - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень сомнения - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Тень сомнения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Клер, Клер, Клер.
Кейн стиснул зубы и попытался сосредоточиться, но слова на мониторе расплывались у него перед глазами, его неотступно преследовало лицо Клер – прекрасное и полное горя. Что бы он ни делал, чем бы ни пытался занять свой ум, она всегда была тут как тут, у самой поверхности сознания, готовая появиться перед его мысленным взором в любую минуту.
Проклятое наваждение.
– Ты выживший из ума сукин сын, – пробормотал он, закрыв со щелчком крышку компьютера, и потянулся за бутылкой виски.
Его расследование событий той ночи, когда умер Харли Таггерт, зашло в тупик, потому что ему все время приходилось отвлекаться. Стоило Клер Холланд появиться на горизонте – и раскаленное добела желание, что сжигало его в то роковое лето, а потом уснуло на много лет, разгорелось вновь. Оно не давало ему сосредоточиться, заставляя терять из виду намеченную цель: месть Датчу Холланду.
Кейн ненавидел Датча по многим причинам, и все они были основательными и глубокими. Бенедикт Холланд своими руками разрушил его жизнь. Но теперь ситуация изменилась – у Кейна появился шанс дать Датчу Холланду отведать, каково на вкус его собственное лекарство.
Держа бутылку за горлышко двумя пальцами, он прошел через хижину, теперь чисто убранную и заново покрашенную. В комнате даже появилось несколько новых предметов мебели – Кейн заменил старый, совершенно сломанный розовый диван и пластиковый стол с разболтанными металлическими ножками. Все было бы хорошо, вот только встреча с Клер совершенно сбила его с толку.
Кейна снедала досада. Никогда раньше у него не возникало проблем с концентрацией внимания на определенном проекте. Его лучшими журналистскими качествами всегда были ясность мышления и почти звериная цепкость в преследовании своей цели. Он всегда знал, чего хотел, вцеплялся в материал, как собака в кость, и не разжимал зубов, пока не разгрызал его до основания.
Так было до сих пор, а теперь...
Черт! Приходилось признать, что ему не так уж много удалось обнаружить.
Всю прошедшую неделю Кейн провел на колесах, пытаясь разыскать свидетелей, видевших Харли Таггерта в последние часы его жизни или побывавших на том месте, где машина Миранды въехала в чернильно-черные воды озера. Но прошло так много лет, что эти события стерлись у людей из памяти, и восприятие их изменилось. Дело о происшествии было списано в архив и собирало пыль в одном из многочисленных шкафов местного полицейского участка.
Шериф Макбейн, отвечавший за расследование, недавно умер от рака печени, а его помощники (все они уже ушли на пенсию) неохотно делились информацией, ссылаясь на плохую память. Они действительно постарели и выглядели усталыми, им не хотелось обсуждать давным-давно похороненный в архиве несчастный случай. Правда, ходили слухи, что расследование было замято то ли Нилом Таггертом, то ли Датчем Холландом – словом, кем-то из толстосумов.
Кейн вернулся к старому деревянному письменному столу, купленному в магазине подержанной мебели, и еще раз просмотрел свои заметки. Не один только Харли умер при подозрительных обстоятельствах. Незадолго до этого Джек Сонгберд сорвался с одного из утесов Иллахи, а Хантер Райли, у которого, судя по всему, был роман с Мирандой Холланд, внезапно исчез, причем по городу ходили слухи о том, что он сделал ребенка несовершеннолетней девочке. Райли бежал из страны, какое-то время работал в Канаде на «Таггерт Логгинг», а потом его следы терялись. Кендалл Форсайт, тяжело переживавшая смерть Харли, в конце концов вышла замуж.
– Думай! – приказал себе Кейн, перелистывая копии старых полицейских отчетов.
Официально причиной смерти Харли Таггерта считалось утопление, но на голове у него было обнаружено повреждение, нанесенное тяжелым предметом неправильной формы. То ли он ударился обо что-то при падении в воду, то ли кто-то стукнул его по голове, оглушил, а потом столкнул бесчувственное тело за борт. Полиция прочесала дно бухты в поисках улик или орудия убийства и нашла среди отбросов и ила маленький дамский пистолетик. Но поскольку дело вскоре было закрыто, никто даже не удосужился выяснить, имел ли этот пистолет отношение к происшествию или он оказался на дне возле яхты по чистой случайности.
Кейн нашел на столе стакан, стер с него пыль полой рубашки и налил себе порцию неразбавленного виски. Нужно опросить как можно больше людей и сопоставить их версии происшедшего – другого пути нет.
Ему хотелось начать с Клер. Не потому, что она была ключевым свидетелем, а просто потому, что он испытывал настоятельную потребность снова ее увидеть. Черт, она стала для него наваждением, навязчивой идеей.
Думай, Моран, думай! Шевели мозгами, черт бы тебя побрал!
Присев на край стула, Кейн открыл записную книжку и начал перелистывать страницы, заполненные именами участников трагедии.
За последние шестнадцать лет многое изменилось. Нил Таггерт перенес страшный инсульт, едва не сведший его в могилу, и уступил место президента «Таггерт Индастриз» своему сыну Уэстону. Уэстон вскоре после смерти Харли женился на Кендалл Форсайт, и она родила ему ребенка – дочь Стефани. Больше детей у них не было. Ни Уэстон, ни Кендалл не имели алиби на ту ночь, когда утонул Харли, однако департамент шерифа отверг их причастность к происшествию. Впрочем, департамент отверг чью бы то ни было причастность. По официальным отчетам, смерть Харли Таггерта была не чем иным, как несчастным случаем.
Хэнк и Руби Сонгберд все еще жили в Чинуке – они открыли стоянку трейлеров «Дом на колесах» неподалеку от города и перебрались туда из своего дома вскоре после смерти Джека. Говорили, что Руби так и не оправилась после потери единственного сына. Она стала угрюмой, замкнутой женщиной, чуть что переходила на свой родной язык (особенно когда не хотела общаться с посторонними) и целыми днями смотрела из окна трейлера на утесы, ставшие последним земным пристанищем Джека.
Кристи покинула Чинук тем же летом, окончила колледж, а теперь была замужем за доктором в Сиэтле. Она редко навещала родителей.
Наибольший интерес, разумеется, представлял клан Холландов. Миранда так и не вышла замуж. Насколько было известно Кейну, она почти не встречалась с мужчинами и была полностью поглощена своей карьерой. Впрочем, эта карьера могла бы запросто полететь под откос, если бы было доказано, что она каким-то образом причастна к смерти Харли.
Тесса порхала по всей Южной Калифорнии, часто меняла квартиры, баловалась живописью, как в свое время ее мать, и зарабатывала на жизнь пением и игрой на гитаре. Авантюристка по натуре, она имела длинный список штрафов за превышение скорости, вождение в пьяном виде и хранение запрещенных к употреблению веществ (дважды таким веществом оказывалась марихуана, один раз – кокаин). У нее было множество связей с мужчинами, имевшими отдаленное отношение к индустрии развлечений, но, как и Миранда, она ни разу в жизни не прошла под музыку к алтарю. И, наконец, Клер. Прекрасная, полная жизни, загадочная Клер вскоре после гибели Харли уехала из Чинука, вышла замуж за человека намного старше ее и родила ему двоих детей. Брак Клер закончился печально – выяснилось, что ее муж завел интрижку с подругой собственного сына.
– Ублюдок! – пробормотал Кейн себе под нос и отхлебнул виски.
Клер заслуживала лучшей доли. Любая женщина заслуживала. Оставалось надеяться, что ему никогда не попадется на глаза Пол Сент-Джон.
Взглянув на часы, Кейн нахмурился. Больше всего на свете ему хотелось бы избежать следующей назначенной встречи, но она была необходима для написания книги.
Зарядивший с утра дождь кончился, высокие облака, обложившие небо, были пронизаны лучами солнца, в лесу клубился теплый туман. Скопившиеся в выбоинах на подъездной аллее лужи уженачали высыхать, но у Кейна по сырой погоде вновь дала о себе знать старая военная рана. У него душа не лежала встречаться с Уэстоном Таггертом, но ему необходимо было поговорить со старшим братом Харли о событиях шестнадцатилетней давности.
В Чинуке он оставил джип напротив самого современного здания в городе – двухэтажного административного комплекса с видом на бухту. Здесь размещалась новая штаб-квартира «Таггерт Индастриз». Пройдя через вестибюль, Кейн поднялся на эскалаторе на второй этаж.
– Кейн Моран, – представился он миниатюрной кокетливой секретарше с короткой рыжей стрижкой и яркой помадой на губах. На голове у нее красовались наушники телефонной связи, оставлявшие руки свободными. – У меня назначена встреча с мистером Таггертом.
Просмотрев книгу записей, секретарша нашла его имя, нажала кнопку на панели интеркома и сообщила о его приходе. Через несколько минут Кейн уже сидел в огромном угловом кабинете с окнами от пола до потолка. Живые деревья в гигантских глиняных горшках были симметрично расставлены вдоль ковра бронзового цвета, встроенный бар занимал целую стену, а перед огромным окном возвышался массивный стол розового дерева, за которым восседал Уэстон. Если не считать нескольких морщинок возле глаз, он совсем не постарел, выглядел таким же подтянутым и спортивным, волосы ничуть не поседели и не поредели. Кейн сам собирался договориться с ним об интервью, но Уэстон его опередил, позвонив первым.
– Присаживайтесь, Моран. – Он указал на стулья, выстроенные перед столом. – Что-нибудь выпьете? Кофе или виски?
– Не утруждайтесь.
Кейн опустился на один из обитых темно-красной кожей клубных стульев, и президент «Таггерт Индастриз» перешел прямо к делу:
– Я слыхал, вы пишете книгу о смерти моего брата.
– Совершенно верно.
– Зачем?
Кейн улыбнулся про себя. Итак, Уэстону не терпится узнать, что происходит. Прекрасно. Интересно, какие тайны известны старшему брату Харли?
– Слишком много вопросов осталось без ответа.
– Но прошло уже шестнадцать лет. Кейн пожал плечами:
– Просто руки не доходили, все это время я был занят.
– Вы, очевидно, полагаете, что написание книги в данный момент послужит некой цели, – заметил Уэстон.
Кейну был не по душе этот допрос, но он все же ответил:
– Я думаю, Датч Холланд знает о смерти вашего брата больше, чем говорит. И подозреваю, что именно он (хотя это мог быть и ваш отец) подкупил местные власти, чтобы они замяли дело.
– А с какой стати кому-то из них было это делать?
Хороший вопрос. Почему бы вам самому на него не ответить?
– Я не знаю.
– Подумайте, Уэстон.
– Вы хотите сказать, что кое-кому есть что скрывать? – с хорошо разыгранным изумлением спросил Уэстон.
Кейн снова пожал плечами:
– Это всего лишь теория, но ее стоит проверить.
Уэстон широко улыбнулся. Улыбка была явно рассчитана на установление взаимопонимания, но при этом холодна, как вода в морской пучине.
– Стоит ли копаться в грязи? Дело моего брата давным-давно похоронено и забыто. Все это пережили.
– Только не я. И я считаю, что, поскольку Датч Холланд баллотируется в губернаторы, все его грязные маленькие тайны должны всплыть.
– Да вам-то что, Моран? Вам всегда было наплевать на Харли.
– Это личные счеты – между Датчем и мной. – Улыбка Кейна была не менее холодной. – Кроме того, меня интересует не столько смерть Харли, сколько события, которые ей предшествовали, – признался он, решив поделиться информацией в расчете на ответную откровенность.
– Какие, например?
– Например, что на самом деле произошло с Джеком Сонгбердом.
Уэстон заерзал в кресле, затем потянулся во внутренний карман за пачкой «Мальборо».
– Насколько я знаю, Джек напился и свалился с утеса. Щелкнув золотой зажигалкой, он закурил, глубоко затянулся и выпустил клуб дыма к потолку.
– Может, и так. Но кое-кто подозревает, что его убили.
– Позвольте мне угадать: Кристи Сонгберд, ее родители и некоторые из старейшин племени. Черт побери, они годами вопят об убийстве! Но факты остаются фактами: Джек Сонгберд был просто индейцем-неудачником, потреблял слишком много огненной воды – вот и поплатился.
Мышцы у Кейна напряглись, он едва сдержался, чтобы не заехать Уэстону по его безупречной физиономии. Но вовсе ни к чему было открывать этому подонку истинный ход своих мыслей.
Уэстон внимательно изучал кончик своей сигареты.
– Знаете, Моран, если вы напишете что-нибудь порочащее мою семью, я навешаю на вас столько судебных исков, что вам не поздоровится.
– А я-то думал, вы захотите, чтобы правда вышла наружу. Заодно поквитались бы хоть отчасти с Датчем Холландом.
– Правда меня не интересует. Как я уже сказал, это старая история. Прошлогодний снег. А что касается Датча, он свое получит. Так или иначе. Ваша помощь ему для этого не требуется.
– Мистер Таггерт? – раздался в кабинете голос секретарши. – Ваша жена на проводе. Я сказала ей, что вы заняты, но...
Уэстон раздраженно сдвинул брови и нажал кнопку интеркома.
– Я возьму трубку, – сказал он и, обращаясь к Кейну, добавил: – Если вы меня извините.
Кейну не требовался предлог, чтобы уйти. Он уже получил то, зачем пришел: заглянул во внутреннюю жизнь семьи Таггерт вообще и Уэстона в частности. Логично было предположить, что все семейство будет прыгать от радости при мысли о разоблачительной книге, выводящей на чистую воду старого врага. Но нет, у Уэстона это известие не вызвало ни малейшего энтузиазма. Напротив, он не скрывал своего неудовольствия – как будто сам был в чем-то виноват. Но в чем?..
Кейн вскочил в джип и завел двигатель, ощущая легкую дрожь торжества. С каждой минутой ему становилось все лучше. Да, старик Уэс явно занервничал, и он обязательно выяснит, из-за чего! На этот день у него была назначена еще пара встреч. Кейн хотел поговорить с репортерами, освещавшими смерть Харли Таггерта и Джека Сонгберда. Разумеется, он прочитал их репортажи, чуть ли не заучил их наизусть, но надеялся почерпнуть что-нибудь еще из личной беседы. Потом он должен был встретиться с людьми, которые первыми прибыли на место происшествия с сестрами Холланд. Возможно, это даст ему какую-то новую зацепку. И только после этого он позволит себе снова посетить Клер.


– Я хочу, чтобы ты узнал все, что можно, о человеке по имени Денвер Стайлз.
Миранда смотрела на Фрэнка Петрильо через обшарпанный пластиковый стол в единственном итальянском ресторане Портленда, где, по мнению Фрэнка, стоило раскошелиться на кусок пиццы.
– Это тот самый, что шатался по нашей конторе? Он тебе досаждает?
– Не то чтобы он мне досаждал. Но дело в том, что его нанял мой отец.
Фрэнк проводил оценивающим взглядом пышнотелую официантку, поставившую на стол заказанные ими напитки, и отхлебнул глоток пива.
– С чего бы твоему отцу следить за тобой? Миранда с деланым равнодушием пожала плечами.
– Датч просто хочет кое-что выяснить о нашем прошлом – моем и моих сестер. Но я ему не доверяю. – Миранда изложила Фрэнку сокращенную версию. – Ничего особенного он все равно не найдет, но я не доверяю этому Стайлзу. Предполагается, что он частный детектив, парень не из местных, которого здесь никто не знает, но у меня такое чувство, что я уже встречала его раньше. – Она отпила глоток «Шардоне». – Просто я хочу знать, кто он такой на самом деле.
Петрильо почесал скулу.
– Стайлз, говоришь?
– Денвер Стайлз. Ничего о нем не знаю, кроме имени.
– Ну, это дело поправимое.
Темные глаза Петрильо загорелись азартом, и у Миранды стало немного легче на душе. Она не сомневалась: Фрэнк в лепешку разобьется, но разузнает все, что только можно узнать о новом сотруднике Датча. Миранда могла лишь молить бога, чтобы он успел вовремя – до того, как Денвер Стайлз или Кейн Моран доберутся до правды.
Пока она потихоньку потягивала вино, им принесли заказанную пиццу – сомнительное на вид сооружение из креветок, зеленого перца и оливок. Фрэнк пытался шутить, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, но Миранда не могла стряхнуть с себя тревожное ощущение, что ее загоняют в угол – в сырой и темный угол, всегда маячивший неподалеку, а теперь придвигавшийся все ближе.
Ей казалось, что за ней следят, но, окинув быстрым взглядом ресторан, она убедилась, что это лишь игра воображения. Денвер Стайлз не слонялся возле игральных автоматов и не сидел в дальнем углу у стойки бара. Нет, это чувство вины поднялось из водяной могилы, где она похоронила его много лет назад.
«Держись!» – мысленно приказала себе Миранда и, отломив кусочек пиццы, попыталась улыбнуться.
– Успокойся, детка, – сказал Петрильо. – Все будет хорошо.
– Ты уверен?
Петрильо подмигнул ей, озорно блестя влажными карими глазами.
– Гадом буду! С места не сойти! – по-воровски побожился он.
Миранде очень хотелось заразиться его уверенностью, но она ничего не могла с собой поделать. Даже в этом уютном маленьком ресторанчике, где было много смеющихся, оживленно болтающих людей, а Фрэнк Петрильо подмигивал ей через стол, она ощущала у себя на затылке ледяное дыхание судьбы. Ей было страшно. Так же страшно, как шестнадцать лет назад.


– Давай поговорим о папе!
Саманта уселась на кухонный стол, на котором Клер распаковывала очередную коробку.
Они прожили в Чинуке уже почти неделю, но так до сих пор и не успели полностью обосноваться.
– Что ты хочешь знать? – спросила Клер.
– Это правда – то, что о нем говорит Шон?
Клер стиснула зубы. Сердечная боль давно утихла – даже когда она впервые узнала о неверности Пола, это не стало для нее большим ударом. Зато теперь ее охватили угрызения совести.
– Твой отец неплохой человек, – осторожно начала она, с отвращением чувствуя собственную неискренность. – Он просто слабый.
– Слабый?
– Да. Он... м-м-м... Видишь ли, ему всегда нравились женщины.
– Девочки, – поправила ее Саманта.
– Да, иногда и девочки.
– Значит, он плохой человек.
– Я не хочу, чтобы ты считала его плохим.
– Но ведь ты считаешь! – горячо возразила Саманта.
Она очень страдала – это было видно по глазам. Подтянув ноги к животу, она положила подбородок на грязноватые колени, но Клер не стала делать ей замечаний. Это был не тот случай, когда нужно напоминать о гигиене и вреде микробов.
– Я просто не хочу о нем думать, и точка, – отрезала Клер.
Лгать было бессмысленно: все равно дети видели ее насквозь.
Сэм наморщила нос.
– Да, я тоже не хочу. – Она задумчиво прикусила нижнюю губу. – Теперь его посадят в тюрьму?
Щеки Клер вспыхнули от стыда.
– Я не знаю. Может быть. Я полагаю, он может получить условный срок, но лучше нам не гадать, а просто подождать. Там видно будет.
– Если он сядет в тюрьму, я больше никогда не захочу его видеть, – решила Саманта, вскинув голову. – И даже если не сядет. Он нехорошо поступил. – Подбородок у нее задрожал. – Отцы не должны так поступать!
– Да, родная, они не должны так поступать, – согласилась Клер, обнимая хрупкие плечики дочери. – Но они всего лишь люди, и иногда они совершают ошибки.
Саманта уткнулась ей в плечо и начала громко всхлипывать.
– Мы этого не заслужили!
– Нет, детка, не заслужили, – подтвердила Клер. – Но мы должны с этим жить, нравится нам это или нет. Знаешь что? Давай-ка я сварю тебе чашку какао, и мы попробуем найти по телевизору какое-нибудь интересное кино.
– Со счастливым концом! – воскликнула Саманта, соскакивая со стола.
– Да, со счастливым концом.


В полночь Клер поняла, что не сможет уснуть. Она отбросила тонкое одеяло, не зажигая свет, сунула руки в рукава халата и босиком прошла по коридору мимо дверей, за которыми спали ее дети, вниз, на первый этаж. Голова у нее кружилась, в памяти вихрем мелькали образы Кейна, Харли и Пола. Ей необходимо было отвлечься и развеяться.
В кухне она захватила коробок спичек и вышла через застекленные двери столовой на заросшую сорняками дорожку, ведущую к озеру, по пути зажигая нардовые факелы от москитов, установленные через каждые десять шагов до самого причала. Вскоре вся дюжина факелов запылала, распространяя вокруг свой горьковато-сладкий запах, а Клер присела на последней доске причала, спустив босые ноги в воду и подняв лицо к небу, в котором ярко мигали звезды. Полумесяц низко висел над горизонтом, бросая серебристый отсвет на темную воду. В озере играла, выпрыгивая из воды, рыба, сверчки трещали, а где-то вдалеке тихонько ухал филин.
Клер всегда любила это место. Несмотря на все страдания, перенесенные в юности, и трагедию, связанную со смертью Харли Таггерта, здесь, в большом старом доме на берегу озера Эрроухед, она ощущала покой. Ее взгляд устремился на другой берег. Окна коттеджа Моранов ярко светились в темноте, и она спросила себя, что сейчас делает Кейн. Неужели работает над своей проклятой книгой? Откапывает тайны прошлого, раскрывает старые секреты, которые лучше было бы оставить в покое? Сердце у нее заныло при воспоминании о глупой и отчаянной детской любви к нему. Было в нем что-то такое, от чего она была готова позабыть о разуме, пожертвовать всем на свете, даже собственной гордостью, лишь бы быть рядом с ним.
– Дура! – выругала она себя.
Нет на свете такого мужчины, ради которого женщине стоит жертвовать своим достоинством. Ни одного. И все-таки даже сейчас, будь у нее возможность поцеловать Кейна, прикоснуться к нему, ощутить рядом его сильное обнаженное тело.
– Прекрати! – приказала себе Клер. – Ты больше не девочка-подросток! Опомнись, тебе уже за тридцать! Ты мать двоих детей, и тебе уже причинили столько боли.
Вот если бы она была похожа на Миранду! Была бы такой же сильной, независимой, храброй.
Увы, иногда она казалась сама себе испуганной маленькой девочкой.
Клер со вздохом пошевелила пальцами ног в воде и потуже затянула пояс халата. Много лет назад она похоронила свою любовь к Кейну, поняв, что у них нет будущего. Казалось, сама судьба вмешалась в их отношения. После гибели Харли Кейн ушел в армию, и она тоже покинула Чинук, убегая от сердечной боли и страшных воспоминаний.
С Полом Сент-Джоном Клер познакомилась в колледже, где он преподавал английскую литературу, а она проходила общеобразовательную подготовку перед сдачей экзаменов за курс средней школы. Однажды он нашел ее плачущей на скамейке в парке и предложил свой носовой платок, чтобы вытереть слезы, а также свое плечо, чтобы выплакаться. Клер не привыкла к доброму отношению со стороны незнакомых людей и никогда не обратилась бы к нему, но как раз в тот день она посетила местную клинику, где ей сказали, что она беременна. Это показалось Клер катастрофой. Миранда уже училась в колледже; Доминик, не в силах больше выносить бесконечные измены мужа, забрала Тессу и улетела в Европу, а Датч всегда относился к Клер с полным равнодушием. Харли был мертв; Кейн ушел в армию. Клер со своим будущим ребенком оказалась одна-одинешенька. Ее скромные сбережения подходили к концу, и она с ужасом думала о том, что ей ничего не остается, кроме как обратиться к отцу. Но Датч, скорее всего, назовет ее шлюхой и вышвырнет за порог, когда узнает, что она ждет ребенка от Таггерта.
По непонятной Клер причине Пол проникся к ней сочувствием. Возможно, его тронула ее беспомощность, хотя, скорее всего, объяснение лежало совсем в другой плоскости. Клер была как раз подходящего возраста – неполных восемнадцати лет, к тому же со временем она должна была унаследовать часть состояния Холланда. Как бы то ни было, Пол стал ухаживать за ней, помог окончить школу и наконец сделал ей предложение. В свои тридцать лет он был гораздо опытнее ее и куда больше знал о жизни, а Клер так отчаянно нужно было на кого-то положиться, кому-то довериться! Кому угодно. Даже чужому человеку, которого она едва знала. Пол показался ей надежным, и лишь через несколько лет она поняла, как жестоко ошиблась.
Когда родился Шон, Пол повел себя как настоящий отец, а Клер впоследствии оформила мальчику фальшивую метрику, передвинув дату рождения на три месяца, чтобы все выглядело естественно и никто никогда не заподозрил, что это сын Харли Таггерта.
Клер обожала сына – тем более что видела в нем живое воплощение Харли. И только когда он подрос, она осознала, что в его жилах нет ни капли крови Таггертов. Обнаружив, что ее мальчик как две капли воды похож на Кейна Морана, Клер была потрясена до глубины души, но ее любовь к сыну от этого только усилилась. Теперь у нее навсегда останется частица того отчаянного парня; которого она когда-то, на свою беду, полюбила. Она даже думала, что когда-нибудь отыщет Кейна и расскажет, какой у него замечательный сын.
Через три года Клер родила Саманту. Если ее жизнь и не была идеальной, по крайней мере она казалась наполненной. И хотя Пол уже не проявлял к ней такого внимания, как прежде, Клер думала, что он просто занят на работе. Но она ошибалась. Жестоко ошибалась.
Когда Саманте было всего семь месяцев, Клер впервые узнала, что муж ей изменяет. Одна из преподавательниц колледжа как-то раз проболталась, что Пол встречается с их коллегой по работе. С тех самых пор их брак покатился под гору и наконец развалился.
Клер охватило уже знакомое тошнотворное чувство, связанное с воспоминаниями о муже и пятнадцатилетней девочке, которую он соблазнил.
– Не думай об этом, – сказала она себе, снова взглянув на коттедж Морана.
Интересно, где сейчас Кейн? Сердце у нее на миг замерло, и она закрыла глаза. Бесполезно думать о нем. Та невинная любовь, что их когда-то связывала, давным-давно осталась в прошлом.


Кейн бросил курить шесть лет назад, но сейчас, глядя на факелы, горящие на другой стороне озера, почувствовал, что умрет без сигареты. Подобно посадочным огням, указывающим пилоту верный путь, эти золотистые факелы манили его и притягивали к себе.
Прекрасно понимая, что совершает колоссальную ошибку, Кейн отвязал старую моторную лодку, оттолкнул ее от берега и завел двигатель. Маленькая лодочка полетела вперед, разрезая носом воду и оставляя пенный след за кормой, ветер засвистел у него в ушах и растрепал волосы.
Проведя весь день за опросом свидетелей и узнав при этом куда меньше, чем рассчитывал, Кейн окончательно отказался от мысли вновь увидеться с Клер. Он был не готов; хуже того, находясь рядом с ней, он терял всякую объективность. И куда девался закаленный, не знающий сантиментов репортер, готовый зубами вырывать информацию из глотки очевидцев? Стоило ему оказаться рядом с Клер, как циничный репортер уступал место одержимому детской влюбленностью подростку, мечтавшему заниматься с ней любовью – лежа, стоя, сидя, любыми мыслимыми и немыслимыми способами. Когда-то он не спал ночами, воображая, как она окажется в его власти, видел мысленным взором заветный треугольник мягких рыжевато-каштановых кудряшек у нее между ног, представлял, как будет касаться ее там, исследуя таинственные и влажные глубины ее женского естества. Он разденет ее, припадет губами к ее грудям и будет целовать их, пока они не порозовеют и не нальются желанием. Он будет посасывать их как младенец, но заставит ее ощутить ту же безрассудную, ненасытную, бурлящую в крови страсть, которая сжигала его самого.
В последнее время старые фантазии воскресли в нем с новой силой, и он – взрослый, трезвый человек, ни одну женщину не подпускавший слишком близко к своему сердцу, – вновь превратился в неудовлетворенного, сексуально озабоченного подростка.
– Дерьмо! – выругался он вслух.
Кейн понимал: сигарета не решит его проблем, как не решит их пинта виски или какая-нибудь другая женщина. Он должен переспать с Клер Холланд Сент-Джон: только это может ему помочь.
Свет факелов становился все ярче, в воздухе уже можно было различить запах нарда, поднимавшийся к небу вместе с дымом. Клер сидела на краю причала, опустив стройные ноги в воду. Ее махровый халат ярко белел в темноте.
Кейн заглушил мотор, лодка медленно подплыла к причалу. Она следила за ним, ее глаза светились в лунном свете, чисто умытое лицо без косметики казалось особенно прекрасным.
Он накинул швартов на полусгнивший столбик и сошел на причал.
– Ты нарушаешь границы частного владения, – заметила она, как когда-то в прошлом.
– Я тоже рад тебя видеть.
– Похоже, у тебя это вошло в привычку. Когда-нибудь она доведет тебя до беды.
Он усмехнулся и сел рядом с ней, вытянув ноги и повернувшись спиной к воде.
– Уже довела.
Господи, до чего же она была хороша! Стоило только взглянуть на нее, и Кейн почувствовал приближение эрекции.
– Ну, и что ты здесь делаешь? – спросила Клер, пристально вглядываясь в его лицо.
– Не мог спать. Увидел огни.
– Разве тебе нечем заняться? Ты же пытаешься накопать как можно больше грязи для своей книжки?
– Я просто пытаюсь докопаться до истины.
– Неужели? – Она покачала головой и вздохнула: – Не морочь мне голову, Кейн. Для тебя это что-то вроде вендетты.
Кейн хотел возразить, но прикусил язык. Хватит лгать. Лжи было уже предостаточно.
– Не могу понять одного: почему ты нас так ненавидишь? – продолжала Клер.
– Только не тебя.
– Разве? – Она стремительно повернулась к нему, вытащив ноги из воды; брызги веером посыпались на доски причала и ему на рубашку. – Тогда почему бы тебе не оставить нас всех в покое?
– Я подписал договор.
– Ты сам говорил, что деньги тут ни при чем. Тогда в чем же дело?
– Просто есть вещи, которые надо делать.
– Зачем? Только для того, чтобы не дать моему отцу баллотироваться в губернаторы? – спросила она, нахмурившись. – Но ты, мне кажется, не стал бы стараться только ради этого.
– У нас с Датчем старые счеты.
– Из-за несчастного случая с твоим отцом? Кейн не ответил, и Клер пожала плечами.
– Я вовсе не защищаю Датча. Он, конечно, не идеал, а то, что случилось с твоим отцом, – непростительно.
– Ты и половины не знаешь.
– Вот как?
На щеке у Кейна задергался мускул, но тик прекратился, когда Клер машинально коснулась его руки.
– Слушай, я вовсе не собиралась брать тебя за горло. Я знаю, что твой отец умер, и мне очень жаль.
– Вот и хорошо, что умер, – рассеянно обронил Кейн, весь поглощенный прикосновением ее нежных пальцев. Она опомнилась и убрала руку.
– Извини.
– Не извиняйся. На этом свете мой старик был злобным сукиным сыном. Может, хоть на том он обрел покой.
Впрочем, Кейн сам в это не верил. Озлобленная душа Хэмптона Морана вряд ли нашла упокоение в мире ином. Злоба и обида на весь свет снедали его еще до того, как с ним произошел несчастный случай, а уж став калекой, он и вовсе сорвался с катушек. Ненависть и зависть проели дыру у него в сердце, отравили кровь и мозг. Жена оставила его, а сын постепенно утратил остатки уважения и жалости к пустой оболочке человека, в которую он превратился.
– Как бы то ни было, я не позволю тебе себя использовать, – тихо сказала Клер.
– Использовать?
– Да. Для твоей книги. Я знаю, ты всюду рыщешь, копаешься в прошлом. Но если ты пришел сюда в надежде, что я открою тебе какую-то великую тайну о той ночи, когда умер Харли, значит, ты пришел напрасно.
– Я пришел тебя повидать, – возразил Кейн, сам поражаясь своей искренности. – Я собирался сделать это раньше и действительно хотел попытаться поговорить с тобой о прошлом. Но я вымотался за день и слишком устал. А потом увидел огни и...
Он заставил себя замолчать, прежде чем его язык успел выболтать слишком много. Но потом заглянул ей в глаза и понял, что не может больше сдерживаться. Рука сама собой потянулась и обхватила ее затылок, их лица сблизились, и его губы коснулись ее губ.
– Кейн, нет!.. – пролепетала Клер. – Я не могу...
Но было уже поздно. Он овладел ее ртом и потерял голову – на него обрушились воспоминания о близости с ней. Он обнял Клер обеими руками и притянул к себе, чувствуя, как бешено бьется ее сердце.
– Клер... – шептал он, – Клер...
Она застонала, ее губы раскрылись навстречу ему, и Кейн принялся торопливо расстегивать пуговки батистовой ночной сорочки.
– Кейн... Прошу тебя.
Но его пальцы уже проникли под слой тонкой ткани и нашли ее грудь, горячую и налитую, с затвердевшими сосками. Со стоном Кейн наклонился и поцеловал ее грудь, ощущая ответный жар, зная, что она разделяет его волнение.
Клер обхватила его голову руками и прижала к себе, а он захватил ртом ее сосок, одной рукой приподняв подол ночной сорочки. Она вскрикнула, когда его пальцы проникли в ее тайное убежище, и вдруг, словно почувствовав, что еще немного – и дороги назад не будет, обеими руками схватила его руку.
– Нет! Нет, нет, нет!
Кейн замер. Его пальцы все еще находились в глубине ее лона.
– О господи, нет, это невозможно! – Клер отодвинулась от него, из ее груди вырвался мучительный стон. – Прошу тебя, Кейн, нам нельзя. Мы уже не дети!
– Молчи.
Кейн обнял ее, привлек к себе и поцеловал в губы. Его мужское естество полыхало и пульсировало, стремясь слиться с ней, но он заставил себя успокоиться, понять, что она права. Они не смогли бы закончить то, что начали. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
– Прости, – сказал он, когда наконец обрел способность говорить.
– Не извиняйся. – Клер поцеловала его в губы и погладила по голове, как маленького. – Я знаю, что ты испытываешь. Видит бог, я это знаю, но нас слишком многое разделяет. Слишком много времени прошло. Слишком много воспоминаний. Слишком много ошибок. – Она часто-часто заморгала, чтобы прогнать слезы, а потом легко выскользнула из его рук. – Я просто не могу это сделать. Я ведь тебя даже не знаю.
– Ты меня знаешь, – возразил Кейн. – Ты помнишь.
– Да. – Слезы все-таки покатились у нее по щекам. – Помню.
Она нервно облизнула губы, словно решилась в последний момент выложить ему какой-то мучающий ее секрет, но лишь покачала головой, вскочила на ноги и побежала от него прочь так быстро, как только могла.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тень сомнения - Джексон Лиза

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Эпилог

Ваши комментарии
к роману Тень сомнения - Джексон Лиза



Долго думала читать этот роман или нет, а начав уже не смогла оторваться. Потрясающий детектив, читается на одном дыхании, неожиданная развязка и хеппи-энд. Читайте не пожалеете.
Тень сомнения - Джексон ЛизаМари
27.03.2012, 1.10





бесподобная вещь,абсолютно отличается от большинства слезливых романчиков, любовь и детектив и все настолько плавно переплетено что трудно сказать любовный этот роман или все-таки детектив и очень жизненно
Тень сомнения - Джексон Лизаарина
16.04.2012, 15.26





Syper
Тень сомнения - Джексон ЛизаLika
19.07.2012, 19.59





Столько скелетов в шкафу мне еще не доводилось лицезреть. Спасибо автору.
Тень сомнения - Джексон Лизаren
4.01.2015, 3.06





очень даже................ стоит потраченного времени.
Тень сомнения - Джексон ЛизаКетрин
4.01.2015, 19.12





Неплохо. Можно 1 раз прочитать.
Тень сомнения - Джексон ЛизаПинна
5.01.2015, 5.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100