Читать онлайн Если бы знать, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если бы знать - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если бы знать - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если бы знать - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Если бы знать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Она ничего не видит, не может заговорить, не может, о боже, не способна даже шевельнуть рукой. Пытается открыть глаза – но веки, кажется, весят тысячу тонн; они намертво склеены над глазами, пылающими страшной, ослепительной болью.
– Миссис Кейхилл?
Прохладные пальцы осторожно касаются ее руки.
– Миссис Кейхилл, вы меня слышите?
Мягкий женский голос доносится откуда-то из дальнего далека, с той стороны боли. «Так это я? Я – миссис Кейхилл?» Имя кажется каким-то не таким, но она не понимает почему.
– К вам пришел ваш муж.
«Муж? Но у меня нет... Господи, что со мной?! Может быть, я схожу с ума?»
Женщина убирает руку. Тяжелый вздох.
– Мне очень жаль. Она по-прежнему не реагирует.
– Шесть недель в больнице! – Мужской голос. Жесткий. Резкий. Требовательный. – Шесть недель – и никакого улучшения!
– Улучшения есть, и немалые. Она самостоятельно дышит. Я замечала движение глаз под веками. Несколько раз она кашляла, а однажды попыталась зевнуть. Все это хорошие признаки – они показывают, что мозг не пострадал.
«Пострадал мозг? Господи, что происходит?»
– Почему же она никак не очнется? – настойчиво спрашивал мужчина.
– Не знаю.
– Черт! – вполголоса выругался он.
– Дайте ей время, – негромко произнесла женщина. – Нельзя сказать с уверенностью, но не исключено, что сейчас она нас слышит.
«Да, да, слышу! – хотелось крикнуть ей и прервать эту бессмыслицу. – Только я не миссис Кейхилл, и никакого мужа у меня нет. И еще я умираю от боли. Помогите, кто-нибудь, ради бога! Если это больница, у вас должен быть морфий, или кодеин или хотя бы аспирин. – Вокруг сгущался туман. – Вот бы снова нырнуть туда, в прохладную мглу небытия!»
– Марла! Это я, Алекс.
Глубокий мужской баритон зазвучал громче, словно его обладатель стоял теперь совсем рядом. Она снова ощутила прикосновение к своей руке и хотела шевельнуться, чтобы дать ему знать, что все слышит и понимает, но не могла пошевелить даже пальцем. Запах одеколона. Дорогого одеколона. Но откуда она это знает? Пальцы гладкие, сильные. Руки Алекса. Ее мужа.
Она пыталась восстановить в памяти его лицо, цвет волос, ширину плеч, размер ботинок, хоть какую-нибудь знакомую черточку. Но тщетно. Ни голос его, ни руки, ни одеколон, ни шерстяной рукав пиджака, пропитанный горьковатым табачным ароматом, – ничто не вызывало воспоминаний.
– Милая, пожалуйста, очнись! Мне очень тебя не хватает, и детям тоже. – Голос его дрогнул и умолк.
«Детям?!» Нет! Быть не может! Или... Но разве может женщина – пусть даже на больничной койке, оглушенная болью, напичканная лекарствами, – забыть, что у нее есть дети? Женский инстинкт, первобытное шестое чувство напомнит ей о материнстве!
Однако ее интуиция молчала. Обездвиженная, запертая во тьме, она ровно ничего не знала о себе. Если бы только открыть глаза... или не открывать. Провалиться в уютное тепло забытья. Надо подождать. Придет время, и она все вспомнит.
Холодные пальцы ужаса пробежали по позвоночнику, когда она вдруг осознала, что не помнит вообще ничего. Ни единого мгновения своей жизни. Словно ее и не было на свете.
«Это сон. Надо проснуться, и все пойдет по-прежнему», – успокаивала она себя.
– Марла, прошу тебя, вернись ко мне. Вернись к нам, – хрипло прошептал Алекс, и она почувствовала, как в глубине души шевелится неясная тень, слабый отзвук какого-то чувства к безликому незнакомцу, называющему себя ее мужем.
Гибкие пальцы Алекса переплелись с ее пальцами. Что-то кольнуло в руку – должно быть, капельница. Господи, помилуй, что за жалкое зрелище – словно сцена из какого-нибудь слезливого фильма!
– Сисси по тебе скучает, а маленький Джеймс... – Голос его снова дрогнул.
Она напряглась, стараясь вызвать из подсознания хоть обрывок нежности, хоть крохотный след любви к человеку, которого не видит и не помнит. Но зияющий провал на месте памяти не давал ответов. Она не могла даже предположить, как Алекс выглядит, где работает, как занимается с ней любовью... уж такое-то разве можно забыть? А дети? Сисси и Джеймс? Но и с этими именами ничего не связывалось. Ни розовощеких малышей, ни угловатых подростков, ведущих войну с угрями, – ничего. Пустота.
Очевидно, в капельницу наконец-то добавили болеутоляющего. Она почувствовала, что отделяется от своего тела и куда-то плывет, плывет... Но пока она не хотела терять сознание.
– Сколько еще ждать? – спросил мужчина, убрав руку.
– Этого никто сказать не может. Бывает по-разному, – ответила медсестра. Голос ее доносился, словно из туннеля, отдаленно и гулко. – В таких случаях ничего предсказать невозможно. Иногда кома длится всего несколько часов, а иногда недели, даже месяцы.
– Хватит! – резко прервал он. – Этого не будет! Она очнется! – В голосе прозвучала сталь. Похоже, этот человек привык отдавать приказы. – Марла! – Голос стал громче – видимо, Алекс повернулся к кровати лицом – и нетерпеливее: – Неужели ты меня не слышишь? Ради всего святого, ответь!
Она напрягла все мышцы. Напрасно. Какая-то безжалостная сила навалилась на нее, прижала к матрасу, вдавила в больничные простыни. Она не могла шевельнуть даже пальцем.
– Я хочу поговорить с врачом, – резко произнес Алекс. – Не вижу причин, почему нам нельзя забрать ее домой и заботиться о ней там. Я найму нужных людей. Сиделок. Медсестер. Санитарок. Поставлю все необходимое оборудование. Места в доме достаточно, уход будит не хуже, чем здесь.
Наступило долгое молчание. Марла ощутила безмолвное неодобрение медсестры (по крайней мере, она предполагала, что женщина с мягким голосом – медсестра). В напряженной тишине она напрягала все мышцы, чтобы открыть глаза, шевельнуть рукой, каким-нибудь, хоть самым ничтожным движением показать, что в ней теплится сознание, что сквозь пелену боли к ней пробиваются их голоса.
– Я сообщу доктору Робертсону, что вы хотите с ним встретиться. – Из голоса медсестры исчезли ласково-успокаивающие нотки: теперь он звучал сухо, официально. – Не уверена, что он сейчас в больнице, но я прослежу, чтобы ему передали.
– Буду признателен.
На несколько секунд – или, может быть, минут – Марла отключилась. Ее забытье вновь прервали голоса.
– Думаю, миссис Кейхилл лучше не тревожить, – говорила медсестра. – Ей нужен покой.
– Мы только на минуту.
Новый голос. Пожилая женщина с аристократическим произношением. Несмотря на возраст, речь звучит отчетливо, твердо, с хорошо отработанными модуляциями – словно новая посетительница расставляет слова по невидимым полочкам.
– Хорошо, – уступила медсестра. – Но только недолго. Ради блага миссис Кейхилл.
– Разумеется, дорогая, – ответила пожилая дама. Марла ощутила, как к ее руке прикасается холодная, сухая рука. – Ну, Марла, очнись. Сисси и малютка Джеймс по тебе скучают. Ты нужна им. – Гортанный смешок. – Как ни неприятно мне это признавать, но даже самая лучшая бабушка не в силах заменить мать.
«Бабушка? Бабушка моих детей? Значит, моя свекровь?»
Послышался шорох одежды, по полу прошлепали мягкие тапочки, закрылась дверь. Очевидно, вышла медсестра.
– Иногда мне кажется, что она никогда не очнется, – пробормотал Алекс. – Боже, сигарету бы сейчас!
– Терпение, сынок. Катастрофа была страшная, Марла перенесла несколько операций. Но сейчас она идет на поправку.
«Боже, почему я ничего не помню?» Тяжелый долгий вздох, ласковое поглаживание по руке, запах духов – знакомый, хоть Марла и не может припомнить их названия.
Они говорят «катастрофа». Что же произошло? Марла пыталась сосредоточиться, хоть что-нибудь вспомнить, но ответом на все ее усилия стала лишь пульсирующая боль в голове.
– Я молю бога об одном – чтобы она не осталась изуродованной, – произнесла женщина.
«Изуродованной? Боже, нет!» На миг Марла вынырнула из забытья. Пересохшее горло сжалось от ужаса, желудок словно стянули тугой резиновой лентой. Она отчаянно пыталась вспомнить, как выглядела до катастрофы, но тщетно. Сердце гулко колотилось от ужаса. Неужели никто не следит за ее состоянием? Неужели на мониторах не видно, что она очнулась, все слышит и понимает? Однако за дверью не слышалось торопливых шагов, и взволнованный голос не кричал: «Она пришла в себя!»
– Ее оперировали лучшие хирурги штата. Может быть, она будет не такой, как мы ожидаем, но все равно она будет красива. Прекрасна.
Голос Алекса звучал так, словно он старался убедить самого себя.
– Марла всегда была прекрасна. Знаешь, Александер, – добавила пожилая дама, – порой для женщины красота – проклятье.
Ее собеседник натянуто рассмеялся:
– Думаю, Марла с тобой бы не согласилась.
– Разумеется. Она слишком молода, чтобы это понять.
– Хотелось бы знать, что она будет помнить, когда очнется?
– Надеюсь, все, – ответила женщина. Но в голосе ее прозвучало странное напряжение – словно на мгновение, вынырнул из глубин сознания какой-то скрытый страх.
– Ладно, время покажет.
– Нам повезло, что она не погибла в аварии.
Мужчина ответил не сразу – какую-то долю секунды длилось молчание.
– Чертовски повезло. Не понимаю, зачем она вообще села за руль. Черт побери, ведь она только вышла из больницы!
«Снова больница? Или я что-то не так поняла?» Боль, тренога, страх – все куда-то уплывало, и усталый мозг заволакивался туманом.
Она еще расслышала слова свекрови:
–...так много вопросов!
«Да. Очень много вопросов. Но я слишком устала, чтобы ломать голову над ответами, слишком устала...»
Ник Кейхилл заглушил двигатель, пришвартовался и, спрыгнув на почерневший от воды дощатый настил, закрепил причальный конец. Моторка закачалась на приливной волне.
– Вот мы и дома, Крутой. – Ник свистнул, подзывая хромого пса.
Порывистый ветер хлестал по лицу свинчаткой дождя. Над водой с пронзительными криками носились чайки. Белые бурунчики вскипали на волнах. В холодном ноябрьском воздухе стоял запах моря, гниющего дерева и машинного масла.
Ник поднял воротник куртки и, подхватив ведерко с пойманными крабами, зашагал по причалу. Пес скоро обогнал его. Ловкий и проворный, несмотря на покалеченную лапу, Крутой протрусил по скользким доскам пирса и, цокая когтями, побежал вверх по ступенькам к автостоянке, что смотрела на залив с утеса. Ник никуда не спешил: он неторопливо шагал мимо покривившихся причальных свай, обвитых водорослями и обляпанных птичьим пометом.
– Эй, тебя тут какой-то хмырь дожидается! – проворчал Оле Олсен.
Старик, как всегда, торчал в окне своей лавчонки, занимаясь обычным делом – готовил наживку. Не поднимая глаз от работы, он дернул подбородком куда-то вверх, в сторону стоянки.
– Меня? – переспросил Ник. За пять лет жизни в Чертовой Бухте его еще ни разу не навещали гости.
– Тебя, тебя. Он сам сказал.
Оле – на низенькой табуретке, в окружении своих немудреных товаров – был такой же неотъемлемой принадлежностью причала, как пирс или автостоянка. Никто никогда не видел старика без замусоленного огрызка сигары во рту; лысую макушку его обрамляли рыжие патлы, обильно запорошенные сединой, а глаза прятались в складках кожи надежнее, чем за массивными очками, которые Оле вечно сдвигал на кончик носа.
– Я ему сказал, что тебя, может, долго не будет, а он ответил, что подождет. Ну, а мне-то что за дело? Хочет под дождем торчать – пусть ждет.
– Кто он такой?
– Понятия не имею. Не назвался. – Оле наконец поднял глаза и добавил: – Одно тебе скажу: этот парень не из наших мест. Сразу видно.
Плечи Ника напряглись.
– Спасибо.
– Да пожалуйста! – кивнул Оле. Крутой коротко, отрывисто гавкнул. Поднявшись по ступенькам, Ник вышел на открытую площадку, где сиротливо мокли под дождем пикапы и трейлеры местных жителей. Среди них, сверкая словно жемчужина в навозе, мягко урчал серебристый «Ягуар». Калифорнийские номера указывали, что незваный гость явился с юга.
Двигатель затих. Дверь со стороны водителя распахнулась; из машины вышел высокий мужчина в деловом костюме, непромокаемом плаще и ботинках из натуральной кожи.
Алекс Кейхилл собственной персоной. Вот так так! Выбрал время!
– Наконец-то! – проговорил Алекс с таким видом, словно прождал несколько часов. – Я уж думал, не утонул ли ты там! – И выпятил подбородок в сторону моря.
– Не повезло, братишка.
– Ну, может, в следующий раз.
– Все может быть.
Пронзительные серо-стальные глаза Алекса недобро сверкнули.
– А ты все такой же грубиян!
– Стараюсь. – Ник не потрудился улыбнуться. – Не люблю разочаровывать родных.
– Черт побери, Ник, да ты всю жизнь только этим и занимаешься!
– Возможно.
В первое мгновение Ник подумал, что умерла мать. Какая иная причина заставила бы Алекса месить трехсотдолларовыми шинами грязь орегонской глубинки? Но тут же понял, что заблуждается. Юджиния Хеверсмит Кейхилл – самая непробиваемая женщина из всех, что топчут землю четырехдюймовыми каблуками. Нет, не такой она человек, чтобы просто так, за здорово живешь, умереть! Она еще обоих сыновей переживет!
Подойдя к пикапу, Ник погрузил свой улов в багажник, к коробке с инструментами и запасной шине. За облезлым забором и изуродованными ветром соснами, отделяющими причал от поселка, виднелся фасад магазинчика сувениров, закрытого на веки вечные еще в незапамятные времена.
Алекс засунул руки глубоко в карманы. Ник мог поспорить, что на ярлычке плаща стоит фамилия какого-нибудь известного модельера. Впрочем, в отличие от своего брата, он не знал по именам модных кутюрье. И не стремился узнать.
– Послушай, Ник, мне нужна твоя помощь.
– Тебе – и вдруг моя помощь? – со скептической усмешкой откликнулся Ник. – Видимо, я должен быть польщен.
– Дело серьезное.
– Да уж, догадываюсь.
– С Марлой беда.
Под кожаной курткой плечи Ника съежились, словно от лютого холода. Нет, больше он не позволит играть собой. Никому. Тем более Марле. Хватит с него прошлого раза.
– С ней произошел несчастный случай.
– Какой еще несчастный случай?
Ник до боли сжал зубы. Старшему брату он не доверял никогда. И на то были веские причины. Всю жизнь, сколько Ник помнил брата, Алекс Кейхилл поклонялся доллару, молился на биржевые сводки и исправно приносил жертвы святым покровителям Сан-Франциско – элитному кругу «старых богачей». То же можно было сказать и о Марле, его амбициозной красавице-жене.
Всякий раз, видя брата, Ник с горечью вспоминал о том, чем закончились его собственные отношения с Господином Баксом, и с Марлой.
– Это было ужасно, – заговорил Алекс, поддев камешек полированным носком ботинка.
– Но она жива?
По крайней мере это ему надо знать!
– Слава богу, жива. В коме. И... ну... никак не может очнуться.
Ник старался не поддаваться захлестнувшим его эмоциям.
– Зачем же ты приехал? Разве ты не должен сейчас быть рядом с ней?
– Да, конечно. Но я не знал, как еще с тобой связаться. На звонки ты не отвечаешь. Электронная почта...
– Не люблю этих электронных штучек.
– Да, в этом одна из твоих проблем.
– И не самая главная.
Ник прислонился к заляпанному грязью крылу своего «Доджа».
«Не заводись, – приказал он себе. – Не позволяй ему себя завести». Его брат – просто сладкоречивый ублюдок. Из тех, что с самым искренним видом, улыбаясь, крепко пожимая руку и глядя в глаза, уговаривают утопающего сбросить спасательный жилет – и зачастую добиваются успеха. Алекс был на три года старше Ника; свое образование означал в Стэнфорде, а затем познал все юридические входы и выходы в Гарварде. Утонченный, прекрасно воспитанный, он воплощал собой понятие «сливки общества». Но Нику на это было плевать.
– Так что же произошло? – спросил он, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие.
– Автокатастрофа.
К чести Алекса, загорелое лицо его побледнело. Порывшись в кармане, он достал пачку сигарет и протянул одну Нику. Тот покачал головой: ему нравилось ощущение, когда легкие наполняет горьковатый дым, но не хотел принимать от брата ничего – даже такую мелочь.
Алекс щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся.
– Это произошло больше полутора месяцев назад. В горах неподалеку от Санта-Крус, на крутом повороте. Марла вела машину другой женщины. Хозяйка «Мерседеса», Памела Делакруа, сидела рядом.
Наступило долгое молчание. Тяжелый, пропитанный сигаретным дымом вздох. Такая пауза в разговоре – предвестник дурных вестей. Ник напрягся.
Разбрызгивая грязь во все стороны, на стоянку въехал джип, измазанный по самую крышу. Двое молодых парией, громко обсуждая предстоящую рыбалку, принялись выгружать из багажника свое снаряжение. Они шумно протопали вниз по ступенькам и скрылись из виду.
– Продолжай, – обратился Ник к брату.
– К несчастью, Пэм не выжила.
– Боже! – Холод сковал сердце Ника.
– Мгновенная смерть. В катастрофе пострадал еще один автомобиль – грузовик, ехавший навстречу «Мерседесу». Водитель – Чарлз Биггс – в тяжелом состоянии. Он провел шестнадцать часов за рулем. Ходят разговоры, что он принимал метадон или что-то в этом роде, но точно ничего сказать нельзя. Полиция пока молчит. Может быть, он уснул за рулем – кто знает? Ответить может только сам Биггс, но он в реанимации. Обожжено шестьдесят процентов тела, серьезные внутренние повреждения. Просто чудо, что он еще держится. Но никто не надеется, что он выживет.
Ник смахнул с лица дождевые капли и взглянул в сторону моря.
– А Марла выжила.
– Если ее нынешнее состояние можно назвать жизнью.
Теперь и Нику захотелось курить. Он засунул руки глубоко в карманы куртки и напомнил себе, что брату верить нельзя. В детстве старший и более сообразительный Алекс находил особое удовольствие в том, чтобы оставлять младшего братишку в дураках. Сколько раз Ник страдал от трюков брата – не сосчитать! И подозревал, что с тех пор их отношения не намного изменились.
– Значит, этот парень уснул за рулем, и грузовик вылетел на полосу Марлы?
– Это одна из версий. – Алекс глубоко затянулся. – Полиция и страховые компании расследуют это дело. Машины не столкнулись – по крайней мере, так угверждают детективы. «Мерседес» скатился с дороги в одну сторону, грузовик – в другую. Оба автомобиля проломили ограждение и покатились вниз по холму, но грузовик взорвался прежде, чем шофер успел выпрыгнуть из кабины.
– Черт! – приглушенно выругался Ник. – Бедняга! Алекс кивнул в знак согласия.
– Детективы облазили всю округу, допросили всех, кого могли. Теперь ждут, пока очнется Марла. – Он устремил хмурый взгляд на бьющиеся о берег волны. – Если это она выехала на встречную полосу, думаю, ее могут обвинить в убийстве по неосторожности. Надо бы просмотреть соответствующие законы – но, честно говоря, я об этом еще толком не думал. Все это... ну, словом, сущий кошмар. Всем нам сейчас очень тяжело.
Вот этому Ник поверил. Раз Алекс обратился за помощью к нему – значит, дела и в самом деле хуже некуда. Черт побери! Морщась от текущих по лицу дождевых капель, Ник открыл дверцу своего пикапа, залез внутрь, нашел под сиденьем упаковку пива, вытащил из пластика одну банку и бросил Алексу, а вторую открыл для себя.
– Если Марла выживет...
– Если, Алекс? Если?! Да Марла – самая сильная и целеустремленная женщина из всех, кого я знаю! Разумеется, выживет. Не хорони ее раньше времени, черт побери! Она все-таки твоя жена!
Невысказанные обвинения повисли в воздухе. Вместе с воспоминаниями, которым лучше не давать ходу, – чувственными, соблазнительными, живыми, как сама жизнь. В горле у Ника запершило, словно он наглотался пепла. Мокрый ветер хлестнул по щекам. Ник поспешно поднес к губам банку пива и сделал большой глоток. Рядом тихонько заскулил Крутой.
Однако запретные мысли уже вырвались из темницы, где, были заточены много лет, и по знакомой дорожке рванулись напрямик к жене брата. К красивой женщине со звонким смехом и озорным огоньком в глазах. Ник слышал, как мягко бьются о причал волны, слышал гул машин на шоссе, слышал глухой рев прибоя и пронзительные крики чаек – но все эти звуки заглушал стук его сердца.
Ник кивнул брату, чтобы тот продолжал. Сделал еще глоток, тщетно пытаясь изгнать из головы Марлу. Дождь струился по лицу, капал с ресниц, с носа, с подбородка.
«Может быть, предложить Алексу сесть в машину?» – подумал Ник, но тут же решил, что не стоит.
– Так вот, если Марла выживет, не исключена вероятность, что она потеряет память – частично или даже полностью. Странная штука эта амнезия. Есть в ней что-то... мистическое.
Алекс выпустил струйку дыма. Он весь промок: каштановые волосы слиплись, с плаща текла вода, дорогие кожаные ботинки насквозь пропитались мокрой грязью, но Алекс как будто этого не замечал.
– Боже мой, Ник, видел бы ты ее сейчас! Или нет. Может быть, лучше не стоит. – Голос Алекса дрогнул: он с такой яростью втянул в себя табачный дым, что на кончике сигареты вспыхнул тусклый красный огонек. – Ты ее не узнаешь. Боже правый, я не узнал, а ведь мы пятнадцать лет прожили вместе! – Он выдохнул дым, открыл пиво и сделал большой глоток. – Она была такая красавица... ну, ты помнишь. – И голос его надломился, словно от невыносимой боли.
Но Ник по-прежнему был настороже. Потягивая пиво, он старался изгнать из мыслей образ женщины, едва не разрушившей его жизнь. Он смотрел на подвесной мост, соединяющий два берега в узком перешейке залива, но, несмотря на все свои усилия, видел только Марлу, прекрасную Марлу, полную жизни, смеха и огня.
– А все остальное, не считая памяти, останется при ней?
– И не считая того, что выглядеть она теперь будет по-другому?
– Неважно.
– Для нее – важно.
– На пластическую операцию тебе денег хватит, – фыркнул Ник. – Я имею в виду, сможет ли она двигаться, ходить, словом, жить нормальной жизнью.
– Этого никто не знает.
– А память к ней постепенно вернется? Алекс дернул плечом и устремил взгляд в море.
– Надеюсь, что да.
На краткую долю секунды – миг меж двумя гулкими ударами сердца – Ник ощутил слабый укол жалости к жене брата.
– Время покажет.
– Так всегда говорят.
– Но такой, как прежде, она никогда уже не будет.
– Жалость какая! – саркастически заметил Ник, разглядывая грязь под ногами.
– Да, – ровным голосом ответил Алекс.
Ник допил пиво, смял банку в кулаке и бросил в багажник. Перед глазами снова возник запретный образ. Алекс не преувеличивал: Марла Эмхерст Кейхилл и вправду была красавицей. Сногсшибательной. Дерзкой. Сексуальной, как сам дьявол. Шелковистая кожа, огнем вспыхивающая под мужскими пальцами, соблазнительная улыбка, способная устыдить Мэрилин Монро. Да, Марла знала, как войти в плоть и кровь мужчины. На годы. Может быть, навсегда.
Ник резко обернулся:
– Переходи к делу, Алекс. Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Потому что ты – член семьи. Мой единственный брат.
– Придумай что-нибудь получше.
– Я думал, ты захочешь об этом узнать.
– И только-то? Ради того, чтобы поведать мне эту новость, ты не потащился бы в Орегон, да еще выждав перед этим полтора месяца.
Алекс не стал возражать. Уголки рта его угрюмо опустились.
– Она... она не приходит в себя и говорить не может, потому что челюсти скреплены проволочными скобами. Но во сне она стонала и пыталась выговорить несколько слов. – Он судорожно вздохнул. – Одно слово мы разобрали. «Николас».
– Как трогательно! – буркнул Ник и повернулся лицом к свирепому ветру.
– Ты ей нужен.
– Марла никогда ни в ком не нуждалась.
– Мы подумали...
– Кто это «мы»?
– Мама и я. И посоветовались с докторами. Мы думаем, что, возможно, тебе удастся установить с ней контакт. По-моему, попробовать стоит.
Волны уже перекатывались через мол. Рыбацкие лодчонки подпрыгивали на волнах, указывая костлявыми мачтами в небеса, словно воздевали иссохшие руки в тщетной мольбе к неумолимому богу.
Увидеть Марлу. Эта мысль все глубже вгрызалась в мозг. Ник знал, что от нее уже не избавиться.
Алекс бросил окурок в грязь возле лысой шины «Бьюика». Окурок подымил немного и погас.
– Но это не все.
– Что-то еще?
«Ну вот, началось!» – поежившись, подумал Ник. Снова он, раскиснув, позволил милым родственничкам накинуть петлю себе на шею.
– Хочу попросить тебя об одолжении.
– Еще одном? Кроме встречи с Марлой?
– Это не одолжение. Это твой долг.
Ник пожал плечами. Сейчас он был не в настроении спорить.
– Ладно, выкладывай.
– Это касается нашего бизнеса. После катастрофы я совсем отошел от дел. Просто нет времени: целыми днями торчу в больнице, а когда удается вырваться домой, все силы уходят на детей.
– Детей? Мне казалось, у тебя одна...
– Ах да, ты не знаешь. За несколько дней до катастрофы Марла родила. Собственно говоря, авария произошла в тот самый день, когда она вышла из больницы. – Алекс достал носовой платок и вытер лицо. – Слава богу, у маленького Джеймса все в порядке. Насколько может быть «в порядке» такой кроха без матери.
В голосе Алекса послышались нотки гордости и чего-то еще... тревоги? Но почему?
Ник поскреб щетину на подбородке, наткнувшись на старый шрам – боевую отметину, полученную в детстве по вине старшего брата. Он чувствовал, что Алекс многое рассказал, но еще больше оставил за кадром.
– Так ребенок был не с ней?
– Благодарение богу, нет! Сейчас он дома, с няней. Что же до Сисси – трудный возраст, сам знаешь. У подростков собственные проблемы всегда на первом месте. Разумеется, она расстраивается из-за того, что ее мать в больнице, беспокоится. – поспешно добавил Алекс. – Но... – Он пожал плечами, и на лице его с тонкими аристократическими чертами выразилось стоическое смирение. – Порой мне кажется, что успех на предстоящем рождественском балу ей важнее того, выживет ли мать. Но, разумеется, это все притворство. На самом деле Сисси очень переживает. Просто у нее с Марлой всегда были непростые отношения.
– Все одно к одному, – пробормотал Ник.
– Точно, – кивнул Алекс и отбросил с лица мокрую прядь.
– Странно, что Марла родила второго – помнится, никогда она особенно не любила детей.
– Она стала старше.
И все же Нику казалось странным, что через столько лет после первых родов Марла решилась на второго ребенка. Она же всегда была эгоисткой. Упрямая. Избалованная. Не способная считаться ни с кем, кроме себя. Принцесса чертова. Ник устремил угрюмый взгляд на лодку, что покачивалась на волнах далеко внизу. Подумать только, что полчаса назад единственной его проблемой была головная боль – следствие вчерашнего тесного общения с бутылочкой «Катти Сарк».
На горизонте ворочались тяжелые тучи. Свинцовые небеса плевались дождем.
– Так вот, Ник, мне нужна твоя помощь, и немедленно.
– В чем? – подозрительно спросил Ник. Петля, сплетенная его семейством, все туже затягивалась на горле.
– Ты ведь спец по спасению гибнущих предприятий.
– Был им когда-то.
– И остался!
– Нет, Алекс. Это было давным-давно. С тех пор многое изменилось. Теперь я рыбак. По крайней мере, пытаюсь рыбачить по мере сил.
Алекс бросил хмурый взгляд на вспененное море, затем – на ведерко с крабами в багажнике. Как видно, Ник его не убедил.
– Несколько лет назад ты спас несколько компаний от неминуемого банкротства. Веришь или нет, но мне нужны твои профессиональные навыки. У нас проблемы. Опять возникли Чериз и Монти: недовольны, что их отлучили от корпорации. Думают, раз и они Кейхиллы, то должны получить свой кусок пожирнее.
– Чериз и Монти? Этого еще не хватало!
Пришла беда – другую привела; эта поговорка особенно верна, когда имеешь дело с Кейхиллами. Ник привалился к своему пикапу. Крутой сел у его ног и задрал морду, ожидая, что его потреплют по голове. Так Ник и сделал.
– Ну да. Черт побери, вот не думал, что мне придется иметь дело с этой древней историей! Папа с дядей Фентоном раз навсегда обо всем договорился, но Фентоновы детки, похоже, об этом и знать не хотят. Особенно Чериз. Все претензии идут от нее. А вернее, от ее гребаного муженька-проповедника, чтоб его.
– Отец поступил с Фентоном так же, как поступал со всеми. По-своему, – ответил Ник, добавив мысленно, что, если какой-то человек на свете заслуживает звания бездушной сволочи, это, несомненно, покойный Сэмюэл Джонатан Кейхилл.
– Неважно. Важно то, что много лет назад Фентон продал ему свою долю. И сказке конец. А Чериз и Монти, черт бы их драл, пусть сами о себе заботятся. У меня своих проблем по горло.
Этот спор Ник слышал всю жизнь и устал от него смертельно, однако не мог отказать себе в удовольствии поработать адвокатом дьявола – особенно когда на противоположной стороне выступал старший братец.
– Они чувствуют себя обделенными, и их нельзя винить. Не прохлопай дядя Фентон свое счастье, быть бы им сейчас миллионерами.
– Да я ни в чем их не виню, черт побери, мне на них просто плевать! Монти ни дня в своей жизни не проработал. Чериз только и делает, что меняет мужей. Теперь вот в религию ударилась – тьфу! Я ведь пытался ей помочь. Дал работу ее муженьку-проповеднику – господи, ты бы видел, что из этого вышло! – Алекс рубанул ладонью воздух. – Ладно, неважно. Я хочу одного: чтобы Чериз и Монтгомери исчезли с моего горизонта. Навсегда. – Тяжело морщась, прикончил пиво, утер рот платком. – Парочка вампиров, мать их... Кровососы чертовы. А что они, понимаете ли, чувствуют себя униженными и оскорбленными – это их проблемы и ничьи больше. – В голосе его не слышалось ни грана сочувствия. – Ладно, хватит. Не хватало еще стоять под этим проклятым дождем и обсуждать разлюбезных родичей! Главная наша загвоздка – не в них.
– Возможно, сами они так не считают.
– Плевать. Я не ради них сюда приехал.
– Ради Марлы?
– Отчасти. – Алекс встретился глазами с братом.
– Вот мы и подошли к сути дела, – проронил Ник. Жалобно взвыл ветер в кронах сосен.
– Совершенно верно. – Голос Алекса звучал убийственно серьезно. Как и положено, когда говоришь о бизнесе. – Нашей корпорации нужен верный глаз и твердая рука.
– А пуля в голову ей не требуется?
– Ник, я не шучу! – Вокруг рта Алекса обозначилась тонкая сеточка морщин. На долю секунды Нику показалось, что его брат и вправду в отчаянии. – Не растаешь же ты от того, что проявишь солидарность с семьей! Ты нужен нам всем. Маме. Мне. Детям. Марле.
Ник молчал.
– Особенно Марле.
Петля затянулась; он не мог больше дышать.
Крутой заскребся о дверь пикапа. Ник распахнул дверцу и пустил собаку внутрь. Решение было уже принято. Он об этом знал, и Алекс тоже.
– Нужно найти кого-нибудь, кто позаботится о моей хижине и о собаке.
– Я оплачу тебе все расходы.
– Не надо.
– Но...
– Я делаю это не ради денег.
Ник сел в машину, пихнул Крутого на его обычное место возле пассажирской дверцы и вставил ключи в зажигание. Он знал, что совершает ошибку, о которой будет жалеть до конца своих дней.
– Я просмотрю твои бухгалтерские книги, поворкую с мамочкой и навещу Марлу, но тебе это не будет стоить ни цента. Понял? Я еду в Сан-Франциско по доброте сердечной и вернусь домой, когда захочу. Торчать там всю жизнь не собираюсь.
– По доброте сердечной? Интересная мысль... – задумчиво протянул Алекс, явно не желая отвечать «да» или «нет».
Торгов не будет, Алекс. – Ник взялся за ручку дверцы. Ледяной ливень ворвался в машину, хлестнул его но лицу. – Это мое первое и последнее предложение. Буду в течение недели. Согласен или нет – тебе решать.
Не дожидаясь ответа, он повернул ключ. Двигатель «Доджа» чихнул, закашлял и взялся за дело.
Злясь на весь мир и на себя в особенности, Ник захлопнул дверцу и включил «дворники».
Никакие слова брата уже не смогут ничего изменить. Он едет в Сан-Франциско, хочет того или нет.
– Черт! – проворчал Ник, вглядываясь в залитую дождем дорогу.
На крутом повороте машину занесло, и Крутой едва не упал.
– Извини, приятель, – пробормотал Ник, выравнивая машину.
Ник бросил взгляд в зеркало заднего вида. Алекс все стоял там, где он его оставил: полы распахнутого плаща треплет ветер, вид унылый, словно у гробовщика. Ник включил радио, но, сколько ни крутил настройку, слышал одни помехи.
Мысль о Марле снова сжала ему горло. Он все еще хочет ее. А ведь пятнадцать лет прошло. Пятнадцать лет, черт побери! С тех пор в его жизни побывала дюжина женщин, но ни одна из них – ни одна! – не оставила на сердце такой глубокой зарубки.
Ник снова взглянул в зеркало. Его двойник в стекле ответил мрачным взглядом.
– Какой же ты дурень, Ник Кейхилл, – пробормотал он. – Идиот проклятый.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если бы знать - Джексон Лиза



удивительный, необычный роман, до конца книги не было понятно кто главная героиня
Если бы знать - Джексон Лизаарина
25.12.2011, 18.57





Классный роман. Действительно конец непредсказуемый.
Если бы знать - Джексон Лизалика
17.07.2012, 20.49





Написан легко и читается также. Но!!! Представим, что главная героиня всё же погибла. Получается, что "Марла" умерла и остался её сын, наследник состояния. И муж-вдовец Алекс. В это же время настоящая Марла живёт под именем Кейли и не имеет никакого отношения к своему мужу и ребёнку. Учитывая то, что между ними никогда никакой любви не было, то муженек запросто может её "кидануть" или "заказать". В общем, мотивы их якобы "плана" не ясны... а Всё крутится на том, что Кейли-Марла осталась жить...
Если бы знать - Джексон ЛизаМарина
6.08.2012, 22.42





Советую. Детектив лихо закручен.
Если бы знать - Джексон Лизаиришка
21.02.2014, 5.32





Безумно накручено, похоже на донцову, сложно непонятно, гг полуотрецательна и вообще очень много лишнего описания, но сюжет да, ужасно закрученный
Если бы знать - Джексон ЛизаАннабелька
21.02.2014, 14.25





Дааа захватывающий роман!До последней главы держит в напряжении, кто и кто, не т классный роман читайте и наслаждайтесь чтением.
Если бы знать - Джексон ЛизаАнна Г,
5.03.2014, 19.00





классный роман. очень хотелось дочитать быстрей и все узнать. только одного не поняла - зачем Алекс обратился к Нику и позвал его к себе, ведь благодаря Нику и удалось спасти "Марлу" (может я что то пропустила при чтении), а так если бы Ник не поехал или вообще не знал - то план злодеев удался, вообщем странно
Если бы знать - Джексон ЛизаМаруся
6.07.2014, 13.40





И сюжет захватил, и диалоги хорошие. Но концовка...А вообще почитать можно.
Если бы знать - Джексон ЛизаЁлка
19.10.2016, 18.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100