Читать онлайн Если бы знать, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если бы знать - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если бы знать - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если бы знать - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Если бы знать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

– Халат Сантьяго выловили из Залива, – доложила Дженет Квинн, просунув голову в кабинет Патерно. Из-за ее спины раздавались нескончаемые телефонные звонки, стрекотание факсов и жужжание множества голосов. – Идентификационная табличка на месте, хотя распознать ее трудновато. Кто-то потушил о фотографию сигарету. Ну и вода, конечно, сделала свое дело.
Войдя, она положила на стол перед Патерно два машинописных листа.
– Вот рапорт. Если хочешь взглянуть – все в отделе вещдоков.
– Отпечатки? – без особой надежды поинтересовался Патерно. Кто бы ни затеял эту неразбериху, думал детектив, этот человек хитер и не позволит себе примитивно попасться на отпечатках пальцев.
– Только самого Сантьяго. – Она плюхнулась в кресло.
– Ясно. – Языком он перебросил безвкусную жвачку за щеку. – А я сегодня разговаривал с Крейном Делакруа.
– И как, что-нибудь прояснилось?
– Он был не очень-то разговорчив. Насколько я понял, собирается подавать на Кейхиллов в суд. Не знаю уж, что у него получится, – у этой семейки к правосудию свои подходы. Для бывшей жены он нашел не слишком много добрых слов. Говорит, она забивала дочери голову всякой ерундой и, мол, из-за этого девочка бросила учебу. Еще рассказал, что незадолго до смерти Памела поделилась с ним своими планами: скоро, мол, получит кучу денег. Он спросил, откуда; она смутилась, пробормотала, что пишет книгу, в общем, явно пожалела, что проговорилась. Впрочем, сам он считает, что никаких определенных планов у нее не было – так, воздушные замки.
– А ты как думаешь? – спросила Дженет.
– Она действительно писала книгу.
Когда Дженет спросила, откуда у него такая информация, Патерно только загадочно улыбнулся:
– Лучше не спрашивай!
– Черт возьми, Патерно, что ты затеял? Он отмахнулся.
– Давай-ка лучше возьмем ордер на обыск ее дома и покопаемся в компьютере. Может, что и найдем.
– Так что же ты сделал? – Дженет не спускала с него подозрительного взгляда.
– Ты уверена, что хочешь знать?
– Черт побери, Патерно, ты опять взялся за свое! Если попадешься, завалишь все дело!
– Не попадусь.
Дженет достала из кармана блокнот, взяла из стакана на столике карандаш и что-то для себя черкнула.
– Займусь ордером. Бывший муж Памелы что-нибудь еще сказал?
– Ничего особенного. Когда я спросил о дочери, он ответил, что они не общаются и последний раз виделись на похоронах Пэм. Она замужем и живет где-то в Доли-не – то ли в Напе, то ли в Санта-Розе. На редкость заботливый папаша – ни адреса дочери, ни телефона. Только имя. Джули Джонсон. Мужа зовут Роберт, но Крейн его никогда не видел. – Патерно поднял усталый взгляд. – Давай найдем эту Джули и посмотрим, что она скажет.
– Джули Джонсон – очень распространенное имя.
– А Джули Делакруа Джонсон – нет. И потом, я добыл номер ее социальной страховки. Посмотри в Интернете, проверь записи о регистрации браков. – Откинувшись в кресле, он взорвал приготовленную бомбу: – Видишь ли, Джули Джонсон – так звали девушку, которая пыталась выдвинуть обвинение против Кейхиллов.
– Что? – переспросила Дженет.
– Что слышала. То же имя. Правда, в Кейхилл-хаус девушка поступила как незамужняя. Может быть, просто совпадение.
– Черта с два!
– Мне думается, – заговорил Патерно, – что именно дочка Памелы Делакруа залетела, оказалась в Кейхилл-хаусе и стала жертвой любвеобильного священника или, вполне возможно, выдумала эту историю, чтобы содрать с Кейхиллов компенсацию. Мне нужно знать, что произошло с ней дальше.
– Выясню, – пообещала Дженет. – Что-нибудь еще?
– Да. Звонила Марла Кейхилл. Говорит, к ней возвращается память. Не вся – так, обрывками. Она по-прежнему не знает, что связывало ее с Памелой Делакруа и куда они ехали вместе, однако вспомнила саму аварию. Говорит, что видела кого-то на дороге. И этот человек светился, по ее собственным словам, как фейерверк в день Четвертого июля. Чтобы его объехать, она свернула в одну сторону, а Биггс на грузовике – в другую.
– Господи Иисусе! Ты ей веришь?
– Пока не знаю. Сделает формальное заявление – тогда и посмотрим.
– Значит, какой-то псих выскочил на дорогу? И куда же он потом делся?
– В лепешку его не расплющило, и на обочине мы не нашли никаких следов тела. Значит, сбежал. Сейчас я проверяю все больницы в районе – не обращался ли кто ночью или на следующее утро за медицинской помощью.
Может быть, миссис Кейхилл сможет описать его внешность, хотя, честно говоря, сомневаюсь.
Зазвонил телефон, и Патерно поднял трубку. Звонили из лаборатории по поводу другого дела, которое расследовал детектив, – убийства, совершенного несколько дней назад на Ломбард-стрит. Перебросившись несколькими словами с экспертом, Патерно повесил трубку и снова повернулся к Дженет.
– Но что этот тип делал на шоссе среди ночи? – спросила она.
– И почему Марле показалось, что он светится? – задумчиво откликнулся детектив.
– Может быть, это не он? Ее могли ослепить фары грузовика.
– Она клянется, что сначала увидела человека и только секунду спустя – грузовик.
Дженет Квинн прищурилась.
– Как тебе кажется, не может ли это иметь какое-то отношение к осколкам зеркала, найденным на дороге?
– Не знаю. – Патерно в задумчивости поскреб подбородок.
– Что, если у этого парня было зеркало? – продолжала развивать свою мысль Дженет. – Он поймал отражение фар «Мерседеса» и направил водителю в глаза.
– Почему не обычный прожектор? Это куда проще.
– А ты представь, как его туда тащить и как потом убирать с дороги!
– Хорошо, но для чего ему понадобилось лезть под колеса?
– Чтобы нанести удар наверняка, – немедленно ответила Дженет. Она, похоже, все сильнее загоралась этой идеей. – Он знал, что водитель, увидев у себя под самым носом человека, инстинктивно ударит по тормозам и выкрутит руль. Дорога была скользкая, машина потеряла управление и врезалась в ограду. А ограда, если помнишь, как раз в этом месте оказалась слабовата. Как будто ее недавно резали и сваривали заново. Но отдел дорожных работ утверждает, что ремонт на этом участке не проводился.
– Так ты думаешь, убийца специально подпилил ограждение?
– Вот именно! – с самодовольной ухмылкой ответила Дженет.
Но Патерно пока не желал поддаваться ее энтузиазму. Он знал, как опасны такие скороспелые выводы.
– Давай-ка не будем спешить. Пока это все бабка надвое сказала, – охладил он пыл коллеги. – Кому выгодна смерть Марлы Кейхилл? Почему предполагаемый убийца не хочет избавиться от нее обычным способом – скажем, столкнуть с лестницы или перерезать горло? Зачем непременно инсценировать несчастный случай? К чему такие сложности? Я пока ничего не понимаю. И до чего рискованный план! Он же запросто мог оказаться не перед той машиной!
– Собственно, почти так и случилось. Вспомни грузовик Биггса.
– А может быть, мы все толкуем неправильно, и убийца метил в Биггса? – размышлял вслух детектив. – В самом деле, его в конце концов убили, а Марла живет себе припеваючи в этом своем частном владении. Может быть, мишенью был именно он?
– Ты же помнишь, он чист, как бойскаут.
– Да. А о семейке Кейхилл этого не скажешь. – Патерно наморщил лоб и свирепо вгрызся в свою жвачку. – Ладно, – сказал он наконец, – утро вечера мудренее. Посмотрим, что расскажет нам миссис Кейхилл.
Конрад Эмхерст распластался на спине, опутанный трубками и проводами. На взгляд Ника, он мало чем отличался от покойника.
При появлении Ника и Марлы старик приоткрыл один глаз.
– Папа! – тихо окликнула она, подойдя к кровати.
Ник остался в дверях. Не хотел мешать воссоединению любящих сердец – если таковое произойдет. Это место навевало на него уныние. Хоспис – все равно хоспис, даже самый элитный, с кучей современных удобств и с видом на Залив. А хосписы Ник ненавидел еще сильнее, чем больницы.
У противоположной стены стоял удобный кожаный диван для посетителей. Сквозь приоткрытую дверь ванной комнаты Ник заметил специальный душ, который можно включать и выключать, сидя в инвалидной коляске. Сама коляска стояла у кровати. Толстый ковер заглушал шаги, стены были разрисованы веселеньким цветочным узором, а из окна открывался совершенно потрясающий вид. Но все это не могло заглушить специфического запаха этого заведения – запаха смерти. Марла коснулась исхудавшей руки старика.
– Это я, Марла.
Конрад повернул голову и открыл затуманенные болью глаза.
– Марла? – повторил он с очевидным удивлением. Марла смотрела на него с болью и ужасом. Сильный цветущий мужчина, знакомый ей по фотографиям, превратился в живой скелет. Бледная кожа покрылась пигментными старческими пятнами; сквозь редкие седые волосы просвечивал скальп; в глубоко запавших глазах светилось недоверие.
– -Нет!
Отдернув руку, он начал шарить по тумбочке, наконец нашел очки с толстыми стеклами и не без труда нацепил их на нос.
– Да-да, выгляжу я по-другому, – заторопилась Марла, – это потому, что попала в автокатастрофу, но теперь со мной уже все в порядке.
Конрад молча разглядывал ее, сурово сжав губы.
– Еще я постриглась, но...
– Ты не Марла. – Взгляд старика скользнул к Нику, и с неожиданной силой он добавил: – А ты не мой зять! – Подозрительные совиные глаза за толстыми стеклами снова уставились на нее. – Марла уже была у меня с мужем.
– Нет, папа, меня здесь не было! Насчет Алекса не знаю, но...
– Черт побери! – гневно прохрипел старик. Лицо его побагровело. – Она здесь была, а ты нет! Самозванка! Оба вы самозванцы!
Он потянулся к столу, где стояли семейные фотографии: Алекс, Марла, Сисси и совсем недавний снимок Джеймса.
– Вот Марла и ее семья.
– Да, папа, знаю, я приехала с Ником, потому что он согласился меня отвезти и...
– И ты решила, что я уже ничего не соображаю, а? Что родную дочь от фальшивки отличить не могу? Думаешь, раз я умираю, то можно пудрить мне мозги?
В глазах его полыхало презрение. Марла содрогнулась: что-то подсказало ей, что с таким же презрением он смотрел на нее и в прошлом.
– Так ничего и не поняла? – прошептал он слабеющим голосом. – Ты не моя дочь!
– Но... – начала Марла – и вдруг осеклась. – О боже...
Несколько секунд она стояла неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в прутья кровати, округлив глаза и приоткрыв дрожащие губы, словно ей явилось какое-то ужасное видение.
– Убирайся, Кайли! – прохрипел Конрад. Толстые стекла увеличивали ярость в его глазах, ноздри раздувались от примитивной, свирепой злобы. – И больше не приходи. Ты ни гроша от меня не получишь, ясно? – Из последних сил он вытянул руку и нажал на кнопку вызова медсестры. – Убирайся! Вон!
Послышались торопливые шаги, и в дверях возникла грудастая медсестра с постно-ласковой миной.
– Мистер Эмхерст вызвал дежурную, – объяснила она, склоняясь над кроватью. – Вам что-нибудь нужно, мистер Эмхерст?
– Да, – прохрипел Конрад. С побелевших губ его на подбородок текла струйка слюны. – Выгоните этих обманщиков и больше их сюда не впускайте!
– Но это же ваша дочь! – всплеснула руками медсестра.
– Ха! Мне она не дочь, что бы ни плела эта шлюха, ее мать!
– Мистер Эмхерст! – в ужасе воскликнула медсестра (хотя Ник подозревал, что к лексикону мистера Эмхерста она давно привыкла).
Обернувшись, сестра бросила Нику и Марле взгляд, ясно говоривший, что Конрад Эмхерст, как видно, не в полном рассудке.
– Уберите их отсюда! – приказал он, и сестра жестами показала посетителям, что лучше уйти.
– Это все морфий, – объяснила она, как только все трое вышли из палаты. – Порой его ум совершенно ясен, а порой – сами видите – он не отличает реальности от сновидений. Пожалуйста, поймите, он очень болен.
Мой муж был здесь? – немного оправившись от потрясения, спросила Марла. – Алекс Кейхилл. Может быть, он заезжал сюда с кем-то еще?
– В мое дежурство – нет. Впрочем, справьтесь в приемной. Может быть, кто-нибудь его вспомнит. Вообще-то посетителям положено регистрироваться в специальном журнале, но этого почти никто не делает.
– Мы не регистрировались, – подтвердил Ник. Раздался мелодичный звон, и над дверью Конрада Эмхерста, объявляя о новом вызове, замигала лампочка.
– Похоже, у него сегодня тяжелый день, – извинилась медсестра и побежала в палату.
– Мы уже уходим. – Ник подхватил Марлу под локоть и почти поволок за собой по коридору.
Здесь тоже был постелен толстый ковер, приглушающий шаги, а вдоль стен для удобства ходячих больных сделаны деревянные перила. Окна просторного холла выходили на лужайку с безупречными клумбами: здесь и там стояли столы с лампами, кресла и диваны, но Ник заподозрил, что здешние обитатели не часто выходят подышать свежим воздухом. Смерть есть смерть, как ее ни приукрашивай, и в стильном элегантном хосписе для миллионеров она, быть может, еще страшней, чем под забором.
Ник подошел к конторке и проверил регистрационные записи. Если Алекс здесь и появлялся, то не оставил следов в журнале.
– Пошли отсюда, – сказал Ник Марле.
Электронные двери с легким жужжанием распахнулись перед ними, и Ник с облегчением ступил за порог элитной темницы.
В холодном воздухе, пропитанном солью моря, чувствовалось дыхание близкой зимы. Чайки с криками носились над Заливом. В синем небе неспешно плыли облака.
– Конрад всегда был редкой свиньей, – заметил Ник, пока они шли по тротуару к автостоянке.
– Он болен.
– Поверь, здоровый он был немногим лучше.
У машины Марла наконец осмелилась поднять на него взгляд. Она почти овладела собой – только на щеках горели красные пятна.
– В следующий раз, когда мне придет светлая мысль отправиться в гости к кому-нибудь из родственников без приглашения, ты меня просто пристрели, ладно?
– Постараюсь запомнить. – Ник открыл дверь, и Марла устроилась на пассажирском сиденье. Ник сел за руль и завел мотор.
– Он не признал в тебе Марлу.
– Спасибо за разъяснение, я это поняла, – фыркнула она. – Не могу его винить. Я и сама-то себя не узнаю. – Прищурившись, она начала рыться в сумочке в поисках темных очков. – И еще он назвал меня Кайли.
«Знакомое имя. Но чье? Ее собственное? Нет, вряд ли! Может быть, она знала женщину с таким именем?» Марла напрягла память, но тщетно; прошлое ее по-прежнему скрывалось за опущенным занавесом.
Выехав на шоссе, Ник взглянул на свою спутницу.
– Это имя тебе что-нибудь говорит?
– Да... может быть. – Она нацепила на нос очки. – Кажется... нет, бесполезно – ничего не помню. – Марла неопределенно пошевелила в воздухе растопыренными пальцами. – Плавают какие-то обрывки. Пытаюсь ухватить, а они выскальзывают из рук. Но в одном я уверена – я уже слышала это имя. Знаешь, звучит странно, но мне вдруг показалось, что в каком-то смысле Конрад знает обо мне больше, чем я сама. – Она вздохнула и приоткрыла окно, впуская в машину просоленный морем воздух. – Иногда я не могу отличить реальность от фантазий. Но эта враждебность, откровенная ненависть у него на лице – это ведь было, я это не придумала! И как совместить это со всем, что мне рассказывали о нем и о наших отношениях?
– Да, он был не очень-то рад тебя видеть, – глубокомысленно заметил Ник, не зная, что еще сказать.
– Он меня ненавидит!
– По крайней мере, сегодня, – согласился Ник.
– А мне твердят, – заговорила Марла, глядя в окно, на зеленеющие холмы, – что мы с ним невероятно близки, что он осыпал меня дорогими подарками, что я для него была единственным светом в окошке. Или я чего-то очень сильно не понимаю, или все это вранье! С того самого момента, как я очнулась, стоило мне подумать об отце, как появлялось смутное ощущение, что в наших отношениях что-то неладно. Что мы не нравимся друг другу. Не нравимся. Это еще мягко сказано, правда?
Она бы посмеялась над абсурдностью ситуации, если бы все это не было так грустно. Столько родственников, а душевной близости с ними нет. Ни с мужем, ни с дочерью. Только с малышом. И с Ником.
– Почему, интересно, – помолчав, заговорила Марла, – он решил, что я была здесь с Алексом?
– Медсестра сказала, что из-за таблеток он не отличает сны от яви, – ответил Ник. Марла взглянула на него.
– Ты сам-то веришь, что дело в этом?
– Не знаю. Что-то здесь не так. Спросим Алекса.
– Интересная получится застольная беседа, – пробормотала Марла и погрузилась в молчание.
Конрад назвал ее фальшивкой, обманщицей, самозванкой. Похоже, он принял ее за другую. За женщину, которая пыталась выдать себя за его дочь. Было такое в действительности – или это ему приснилось?
– Ты знаешь, что большая часть состояния Конрада после его смерти отойдет Джеймсу? – спросил вдруг Ник.
– Малышу? Деньги моего отца получит мой сын? Погоди минуту, – подняла руку Марла. – Откуда ты это узнал?
– Выполнил домашнее задание.
– Иными словами, шпионил и разнюхивал?
Ник включил радио и крутил ручку настройки, пока не нашел музыкальную станцию, передающую мягкий рок. Кабину заполнили звуки старой песенки Билли Джоэла.
– Называй как хочешь. Я просто стараюсь понять, что здесь происходит.
– Я тоже, – призналась Марла, хоть и неприятно было сознавать, что Ник знает о ее жизни больше ее самой. – Ты уверен насчет завещания?
– Абсолютно. На меня работает частный сыщик. У него есть связи – по крайней мере, так он говорит. Содержание завещания в общих чертах таково: основной капитал отходит внуку, прочие родственники получают символические суммы.
– Боже мой, но почему?
– Очевидно, твой отец хочет передать свое имя наследнику-мужчине. Рори на эту роль не подходит – он безнадежно болен. Вот почему на твои плечи легла обязанность родить сына. Продолжателя рода.
– Но ведь его фамилия будет уже не Эмхерст!
– Он Джеймс Эмхерст Кейхилл.
– Поверить не могу! Дикость какая-то! Продолжатель рода. Словно в Средние века.
Однако, вспомнив человека, которого считала своим отцом, Марла не могла не признать, что такое решение вполне в его стиле.
– Это его деньги. Он вправе делать с ними все, что хочет, – заметил Ник.
Над Заливом пролетел самолет, расчертив синее небо белой полосой.
– Но Джеймсу всего девять недель от роду!
– Этому ребенку повезло родиться мальчиком.
– Ты уверен, что это везение, а не проклятие? Марла не могла забыть ужас, охвативший ее при виде отца – полутрупа, живого скелета, переполненного злобой и подозрительностью. Где же любящий отец, что покупал ей драгоценности и машины, как другие отцы покупают детям конфеты? Где человек, что вырастил ее, воспитал, с нетерпением ждал от нее внуков?
– Кто такая Кайли? – спросил вдруг Ник.
– Если бы я знала! Кажется, я слышала это имя прежде, только не могу вспомнить, где и когда.
Ник задумался, рассеянно барабаня пальцами по рулю.
– Может быть, у тебя есть сестра? – заговорил он немного погодя. – Сводная?
– Об этом я уже думала, – откликнулась она. – Но почему о ней никто ничего не знает?
– Постыдная семейная тайна. Может быть, в мозгах у Конрада все перепуталось, и он принял тебя за нее.
– Может быть, – согласилась Марла, хотя такое объяснение показалось ей натянутым. Но почему еще он мог назвать ее чужим именем? – А может, я и есть Кайли? – усмехнулась она, приподняв бровь. – Откуда мне знать?
– Тогда где Марла и как случилось, что все приняли тебя за любимую дочурку Конрада?
– Не все, – откликнулась она, глядя в окно, где мелькали вдоль узкоколейки поля, придорожные столбы и редкие коттеджи. – Сисси меня не узнает. И Конрад тоже. Да я и сама себя не узнаю. А ты? – Она повернула голову, чтобы смотреть прямо на него. – Ты меня когда-то знал. И, судя по всему, знал очень близко. Ник молчал, крепко сжимая руль.
– Как ты считаешь, я – Марла? – спросила она напрямик.
– Да. – Губы его плотно сжались. Загорелая кожа резко обтянула скулы.
– Почему? Мое лицо сильно изменилось после операции. Ты не видел меня... сколько – больше двенадцати лет?
Костяшки его пальцев побелели. На тыльных сторонах кистей вздулись и запульсировали вены.
– Это верно.
– Тогда откуда ты знаешь?
Он молчал. Марла коснулась его руки.
– Откуда, Ник?
– Черт побери, да потому, как я реагирую на тебя! – Он бросил на нее пристальный взгляд. – Вспомни хотя бы прошлую ночь.
– Д-да, – прошептала она, уронив руку.
– Обычно, Марла, – сухо проговорил Ник, – я не веду себя как озабоченный подросток. Это не мой стиль.
Взгляд его, синий, пронзительный, острый, проникал в душу, как нож. Марле захотелось сжаться в комок, но она выпрямилась и взглянула ему прямо в глаза.
– Такое со мной было только однажды. Много лет назад. – Губы его скривились в горькой усмешке, полной презрения к себе. – Какая жалость, что ты этого не помнишь.
– Мне тоже очень жаль, – ответила она. – Не то, чтобы меня волновали наши с тобой отношения, а просто я хочу все вспомнить.
– Отлично сказано, леди. А я вот хотел бы забыть, да не могу. И будь я проклят, если когда-нибудь снова соглашусь пройти через этот ад.
Ник отвернулся и нажал на газ. Пикап рванулся вперед.
Марла откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Она уже не знала, хочет ли вспоминать прошлое: отношения с Ником, бурные, болезненные и опасные, пугали ее до смерти.
– Надо найти эту Кайли.
– Если она существует, – бросил Ник.
Снова наступило молчание. Пикап мчался по проселочной дороге; а Марла размышляла, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой. Кто для нее Ник? Единственный союзник или злейший враг? Может быть, она поторопилась одарить его своим доверием? Ведь у него есть повод для мести, личная причина желать ей зла.
– Я хочу кое-что тебе показать, – объявил Ник, когда «Додж» подъехал к дорожной развязке.
Вместо Сан-Франциско Ник свернул в сторону Cocaлито – идиллического пригорода на берегу моря, пригорода с симпатичными одноэтажными домиками, зелеными лужайками и разноцветными клумбами.
– Что показать? Куда мы едем?
– К дому Памелы Делакруа. Попробуем пробудить твою память, – ответил Ник. – Согласна?
– Стоит попробовать.
Ник въехал в гавань залива Ричардсона и припарковался на автостоянке.
– Она жила в плавучем доме? – удивленно спросила Марла, глядя на ряды барж и старых катеров, доживающих свой век на якоре в тихом заливе.
– Да, после развода.
Ник указал на выцветшую от солнца дверь, ведущую в двухэтажный плавучий домик. Марла молча смотрела на нее – смотрела так, словно увидела привидение. Она пыталась представить, как та женщина с фотографий жила здесь день за днем, покупала еду в магазинах по соседству, звонила дочери, строила планы по торговле недвижимостью... нет, ничего не вспоминалось.
Преисполненная решимости вспомнить хоть что-нибудь, Марла вышла из машины и постучала в дверь. День был солнечный и ясный, не считая легких перистых облачков в вышине, но Марла чувствовала себя так, словно пряталась в тени, скрываясь от любопытных взоров соседей. Дул холодный, пронзительный ноябрьский ветер. Ник подошел к парадной двери с глазком и надписью: «Добро пожаловать!» и заколотил в нее. Никто не открыл ему дверь. Никто не откликнулся на стук. Ник прильнул к щели между ставнями, пытаясь что-нибудь разглядеть в полутьме опустевшего дома.
– Вряд ли здесь кто-то есть. – заметила Марла. Она сунула руки глубоко в карманы плаща и втянула голову в воротник.
– Скорее всего нет. Но, может быть, это поможет тебе что-то вспомнить.
– Если бы!
По обеим сторонам двери стояли терракотовые горшки: вместо цветов в них желтели сухие стебли. «Вот так же и сам дом – медленно умирает, потеряв хозяйку», – подумала Марла и зябко поежилась. Памела сотни раз ходила по этой самой палубе, поливала цветы, красила оконные рамы, грелась на солнышке. Марла медленно поднялась по лесенке на верхнюю палубу: сердце ее сжималось от жалости к женщине, которую она даже не помнила.
И на втором этаже она не обнаружила ничего, кроме запертых ставень.
– Такое чувство, словно мы ходим по ее могиле, – печально заметила Марла.
Обхватив себя руками, она вслушивалась в мерный плеск прибоя. Вдали виднелся Остров Ангелов. Марла заставляла себя думать о женщине, которую видела на фотографиях, – женщине, бывшей с ней в машине, но, как ни старалась, не находила у себя в сознании ничего, кроме старых, в зубах навязших вопросов.
Повернувшись к Нику, Марла покачала головой.
– Извини. Ничего не выходит. Ты говоришь, что это дом Пэм, и я тебе верю, но подтвердить твои слова не могу.
– Ладно, не страшно. Просто мне эта мысль показалась удачной.
– Попытка не пытка, – улыбнулась Марла.
Похоже, она всерьез начинает ему доверять. Полагается на него. Стремится быть с ним откровенной. Что в ее положении по меньшей мере глупо.
Вспомни о прошлой ночи, Марла! Нику верить нельзя! И тем более нельзя верить себе, когда ты с ним рядом!
Ник стоял к ней спиной: перегнувшись через ограждение, он смотрел в воду. Ветер ерошил его темные волосы; кожаная куртка задралась, открывая ремень и джинсы, до белизны вытертые на крепких мускулистых ягодицах.
Он взглянул на нее через плечо, и Марла поспешно отвела глаза.
– Наверно, нам пора, – пробормотала она. От нее не укрылась усмешка Ника.
«Ах, будь он проклят! Понял, куда она смотрела! Может, нарочно выставил себя на обозрение? С него станется – временами он вел себя как настоящий самодовольный мужлан!»
Садясь в пикап, Марла ругала себя самыми крепкими словами, какие только знала.
«Что с ней такое, черт побери? Какой может быть секс, когда она еще не распутала загадку своей жизни?»
В машине Марла отодвинулась от него так далеко, как только могла.
– Мне нужно увидеться с Патерно, – объявила она. – Я обещала сделать заявление.
Ник взглянул на часы.
– Не возражаешь, если сначала кое-куда заедем?
– Куда?
– Настало время обратиться к богу, – с усмешкой объявил он и помчал машину прочь от пристани по узким улочкам пригорода меж аккуратных лужаек и ухоженных клумб.
Проехав пять кварталов, он замедлил ход.
– Вот здесь обитают Доналд и Чериз Фавьер, – объявил он, указав на церковь весьма современного вида – серую, бетонную, со сверкающим медью шпилем, несомненно, самое внушительное здание в округе.
Броская афиша у дороги указывала время богослужений на следующей неделе. В следующее воскресенье преподобный Доналд Фавьер произнесет проповедь о тяжести греха. Ниже шла цитата из псалма. На чистенькой стоянке возле церкви отдыхали пара седанов, сверкающий фургончик «Вольво» и темный джип.
Марла всматривалась в церковное крыльцо и двойные дубовые двери.
– Кажется, я здесь уже бывала, – прошептала она и прикусила губу, изо всех сил стараясь развеять туман в мозгу.
– Давай войдем. Посмотрим, что там.
Ник свернул на стоянку. Не успел он затормозить, как Марла выскочила из машины и поспешила к церкви.
С каждым шагом смутные воспоминания становились все отчетливее. Да, она здесь была – по крайней мере, один раз. Но не при свете дня, не в толпе прихожан. Не для нее звучали псалмы и слова проповеди. Нет, ее воспоминания об этом месте были темны и отдавались в душе неприятным эхом. Кажется, она с кем-то здесь встречалась.
Марла взбежала на крыльцо. Ник следовал за ней по пятам. Дверь оказалась заперта.
– Черт! – выругался Ник.
– Как всегда, – пробормотала Марла. Ник удивленно взглянул на нее, и она пояснила: – В последнее время мне постоянно приходится иметь дело с запертыми дверьми.
– Очевидно, бог не работает с девяти до пяти, – заметил он. Или вышел перекусить.
– Очень смешно. – Марла наградила его уничтожающим взглядом. Здесь не место для зубоскальства. – Но тут же невольно улыбнулась.
– Я просто хотел поднять тебе настроение.
– Как ни странно, тебе это удалось.
Они спустились с крыльца, обошли церковь кругом и обнаружили дверь с табличкой «Контора». Ник постучал, затем дернул за ручку. Безуспешно. Дверь даже не шелохнулась.
– Похоже, на сей раз мы проиграли, – заметил Ник. В этот миг с другой стороны церкви послышался громкий рев мотора и визг шин по асфальту.
– Тебе не кажется, что мы кого-то спугнули? – С этими словами Ник бросился бежать. Марла поспешила следом, с трудом поспевая за ним. Они обогнули церковь и выскочили на автостоянку. Автомобиль Ника стоял там же, где они его оставили. Рядом – пара седанов и фургон.
– Несколько минут назад здесь стоял джип. Правильно?
– Кажется, да, – задыхаясь после короткой пробежки, пробормотала Марла. – Да, точно. Вон у того куста.
– Так я и думал, – прищурился Ник.
– Может быть, это случайное совпадение. Водитель как раз сейчас решил уехать.
– Черта с два.
Ник нахмурился, что-то припоминая.
– Черт побери! – воскликнул он вдруг. – Я же видел точно такую машину! В тот вечер, когда ко мне приезжала Чериз. Ее увез парень на таком же темном джипе.
– Знаешь, сколько здесь тысяч темных джипов? – поинтересовалась Марла. Прищурившись, она смотрела на запад, где опускалось за горизонт багровое солнце. – А если это и тот самый джип, в этом еще нет ничего подозрительного. Он может принадлежать ее мужу, церкви или кому-то из их друзей.
– Положим, так. Но почему-то водитель бросился наутек, как только появились мы. Все еще думаешь, что это совпадение?
– Быть может.
– А быть может, и нет. – Лицо Ника посерьезнело. – Я, знаешь, не верю в совпадения.
– Я тоже, – согласилась она. – Но почему он сбежал? Можно было просто спрятаться.
– Может быть, подумал, что мы его ищем. Что у нас ключ, или что мы собираемся вышибить эту чертову дверь. Кто знает? – Ник подошел к пикапу и распахнул дверцу. – Ладно, поехали отсюда.
Марла не стала спорить. Она чувствовала себя здесь очень неуютно и рада была поскорее уехать.
Теперь Ник вел машину на юг. Он молчал и не отрывал взгляда от дороги: брови нахмурены, руки крепко сжаты на руле.
– Значит, у тебя назначена встреча с Патерно? – спросил он вдруг.
– Да. Вот адрес полицейского участка. – Открыв сумочку, Марла достала визитку детектива. – Кстати, ты знаешь, что сумку, которая была со мной в ночь аварии, так и не нашли? Я ничем не могу подтвердить свою личность. Ни удостоверения, ни кредитных карточек, ни чековой книжки. Видимо, в сумочке были водительское удостоверение, страховая карточка, кредитные карточки, ключи и, наверное, пульт управления дверью гаража.
– Значит, сумку при тебе не обнаружили?
Машина въехала на мост Золотые Ворота. Марла смотрела на запад, где черными точками в бескрайнем просторе океана виднелись танкеры и рыбацкие суда.
Яркая синева неба постепенно темнела; с материка наплывали тяжелые тучи.
– Так сказала полиция. И в доме я ее не нашла. А вот кольцо, отцовский подарок, обнаружила. В шкатулке с драгоценностями, где смотрела уже тысячу раз. Такое впечатление, что его туда недавно подложили.
– Кто знал, что ты его хватилась?
– Да, по-моему, все в доме знали.
– И Алекс? – уточнил Ник.
– Ну да. А что? Думаешь, он мог это сделать? Такая мысль Марле в голову не приходила. А в самом деле, почему бы и нет? Он так скрытен, так усердствует в стремлении ее защитить, ведет себя так, словно бог весть чего опасается.
– Не знаю, – пожал плечами Ник. – Но прошлой ночью он тайком уезжал из дома. И еще, по-видимому, он навещал Конрада и никому об этом не сказал.
– Нет ничего дурного в том, чтобы навестить умирающего тестя, – возразила Марла.
– Да, но почему втихомолку? Алекс всегда был хитрым парнем. Еще мальчишкой обожал делать гадости исподтишка. И с тех пор стал только хуже.
Фургон, ехавший впереди, резко затормозил, и Ник ударил по тормозам, чтобы избежать столкновения.
– Хотел бы я знать, во что он ввязался на этот раз! Доехав до Пресидио, Ник свернул на юг.
– Послушай, прежде чем ехать в полицию, давай навестим твоего брата.
– Давай, – без всякого энтузиазма согласилась Марла, внутренне приготовившись к новой тяжелой сцене. Ей не верилось, что брат встретит ее дружелюбнее отца.
Но все получилось еще хуже, чем она думала. Марле и Нику не удалось пройти дальше сверкающей чистотой приемной.
– Мне очень жаль, – объявила медсестра, – но посещение разрешено только членам семьи. Вы можете подтвердить, что вы Марла Кейхилл?
– Я деверь Марлы, – Ник достал из бумажника водительское удостоверение, выданное в Орегоне.
– Прошу извинить. – Медсестра покачала головой и с извиняющейся улыбкой повернулась к Марле. – Когда восстановите ваше удостоверение – добро пожаловать!
– Но...
– Таковы правила.
Они дошли до администратора, но вынуждены были уйти из интерната ни с чем.
– Пока что все впустую. С визитами нам явно не везет, – вздохнула Марла, поднимая воротник плаща.
– День еще не закончился, – без особой надежды заметил Ник.
Они сели в машину и двинулись к полицейскому участку, Небоскребы отбрасывали на улицы густую тень. По тротуарам спешили пешеходы, а на проезжей части наряду с автомобилями часто попадались и велосипедисты. Где-то вдалеке завывала сирена.
– Алекс не обмолвился, куда ездил ночью? – спросил Ник.
– Я его сегодня не видела, – ответила Марла. – Даже не знаю, возвращался ли он домой. Кармен сказала, что он ушел рано утром.
– Он не в первый раз куда-то ездит по ночам, – заметил Ник. – То же было и в ту ночь, когда ты ездила в клинику. Он привез тебя домой, а сам куда-то смылся. Не говорил, куда?
– Нет, – призналась Марла. Ее охватило неприятное чувство. – Для меня вообще загадка, чем занимается мой муж. – Она пыталась придумать для него оправдание, но не смогла. – Я знаю, что он сейчас ведет переговоры с какими-то важными шишками из Японии – инвесторами, кажется, – но больше мне ничего о его делах не известно.
– Тебе не кажется, что это странно? Марла горько рассмеялась.
– Мне вся моя жизнь кажется странной. Муж мне не доверяет, дочь отвергает, свекровь ведет себя так, словно за мной нужен глаз да глаз, отец презирает меня и считает самозванкой, а деверь...
– Что же деверь?
Но этого Марла не могла сказать. Не могла выговорить этих проклятых слов – что ее влечет к нему, что от одного его прикосновения у нее вскипает кровь и подкашиваются ноги.
– Ты меня… смущаешь, – выговорила она наконец, заметив, как недовольно скривились его губы. – В общем образец счастливой американской семьи. Ты прав, Ник: я думаю, что вокруг происходит нечто странное. Очень странное. Я должна в этом разобраться, и быстро, пока не свихнулась.
– Или пока тебя не убили, – мрачно ответил он.
– Убили? – недоверчиво повторила Марла.
Она уже думала о том, что кто-то пытается ее убить, – думала и отбросила эту мысль как дурацкое, безосновательное порождение собственных страхов. Теперь то же подозрение прозвучало из чужих уст. Но Марла все еще не желала этому верить.
– Подумай об этом, – настаивал Ник. – В ночь аварии кто-то выскочил на дорогу и ослепил тебя, так?
– Ну... может быть.
– Это вполне могло быть заранее спланировано. – Ник резко вывернул руль, сворачивая за угол.
– Подожди минутку! Это ни в какие ворота не лезет! Откуда убийца мог знать, что именно в это время я окажусь именно на этой дороге, причем в чужой машине?
– Понятия не имею, но это возможно. Дальше. Кто-то стоял над твоей кроватью в твоей собственной спальне и угрожал тебе, а несколько минут спустя ты едва не захлебнулась собственной рвотой. Может быть, приступ спровоцировал укол или какое-нибудь лекарство?
Марла и хотела бы возразить, но не могла. Ник всего лишь озвучил ее собственные потаенные страхи – страхи, прячущиеся на дне сознания.
– Но кому может быть нужна моя смерть? – недоумевала она.
– Тебе виднее.
Марла закрыла глаза и откинула голову на подголовник.
– Я и в собственном-то имени сомневаюсь, а ты требуешь списка моих личных врагов. – Снова заныла челюсть. – К чему такие сложности? Если я кому-то мешаю, почему просто меня не пристрелить?
– Им нужно, чтобы смерть выглядела как несчастный случай.
– Им? Теперь их уже много? – Она вздохнула и покачала головой, рассеянно глядя на проносящиеся мимо небоскребы. – Нет. Все это слишком натянуто и отдает детективными романами. Я попала в аварию. А потом меня вырвало из-за волнения и непривычной пищи. Вот и все.
Ник припарковал машину возле полицейского участка, получил у автомата парковочный талон и вышел, окинув соседние автомобили быстрым подозрительным взглядом. Открыв дверь, помог выйти Марле.
– Зачем кому-то меня убивать? – настойчиво допытывалась она.
– Кто-то боится тебя. Или того, что ты можешь вспомнить.
По спине ее пробежала дрожь, холодная, как воды Тихого океана.
– Поэтому ты переехал в дом? – спросила она, внезапно прозрев. – Чтобы охранять меня?
– Это одна из причин, – кивнул Ник. – Ты сильная женщина, Марла, но и самому сильному человеку можно нанести удар в спину.
– Значит, ты – мой охранник-доброволец? Он даже не улыбнулся.
– А ты мечтала о ком-то другом?
– Я предпочитаю думать, что могу сама о себе позаботиться.
– Ты даже не помнишь, кто ты!
Ник стоял совсем близко; она ясно ощущала запахи его кожаной куртки и одеколона. Протянув руку, он дотронулся до ее руки.
– Тебе не кажется, что, учитывая наше прошлое, я стану навязывать тебе услуги телохранителя лишь в одном случае – если это действительно необходимо? – Пальцы его были теплыми, но глаза – темны, как подступающая ночь.
– Но... но... – пробормотала она, тщетно стараясь отвести взгляд от тонкой жесткой линии его губ, —...у меня есть муж.
– С которым вы спите в разных комнатах, которого никогда нет дома, который куда-то ездит после полуночи, – напомнил ей Ник. – И которому ты не доверяешь.
Марла сглотнула и схватилась за дверцу машины, словно ища опоры. Она сама не знала, что больше выводит ее из равновесия – пугающие слова Ника или его пристальный взгляд.
– Хочешь сказать, что я даже у себя дома не в безопасности?
– Вот именно, – коротко и веско ответил он.
– Но у тебя нет доказательств! – вскинула Марла. – Просто паранойя какая-то!
– Надеюсь. Очень надеюсь, что это просто паранойя. Взгляд его смягчился, стал почти нежным, и Марла почувствовала, как глубоко в ней зарождается огонь желания.
Ну нет! На эту удочку она больше не попадется!
– Ладно, пошли к детективу, – резко сказала она и зашагала вперед.
– Снова промахнулся? Господи, да что ты за кретин! – ревел голос в трубке. – Неужели так трудно убить человека?
Ему очень хотелось послать этого ублюдка к черту. А еще сильнее – просочиться по телефонным проводам и схватить сукина сына за горло.
– Может, сам попробуешь? – огрызнулся убийца, прекрасно зная, что этот трус никогда не решится испачкать свои нежные ручки в крови.
– Мне казалось, мы обо всем договорились. Вокруг телефонной будки сгущался вечер. Мимо проносились машины. Двое ребят выгуливали громадного пса; заливаясь лаем, глупый пес рвался с поводка на проезжую часть.
– Не волнуйся. Я все сделаю.
– Не сейчас. Чересчур рискованно. К ней начинает возвращаться память, и чем больше она вспоминает, тем опаснее становится. Скоро подозрения появятся у всех, включая полицию.
Убийца усмехнулся. Похоже, этот сукин кот порядочно перетрусил! Вот-вот в штаны наделает от страха.
– Сегодня, – предложил он. – Давай сегодня ночью.
– Только не в доме! Нет, надо подождать. Я сам разработаю план.
– Странно, мне-то казалось, тебе невтерпеж.
– А тебе?
Убийца сжал трубку потными пальцами.
– Я предпочитаю не спешить. Растянуть удовольствие. Сначала послушаю, как она будет молить о пощаде.
Черт, да ты еще больший подонок, чем я думал! Ладно, оставим это. Надо подождать, пока не окочурится старик. После этого можешь ее убить. Только быстро и чисто. Я не хочу, чтобы ты ее мучил.
– А тебе-то какое дело? – расхохотался убийца. «Надо же, у красавчика совесть проснулась! Да, я подонок. Еще какой. Поэтому-то ты, друг мой, меня и нанял».
– Давай проясним одну вещь, хорошо? Мы с тобой не друзья. Никогда не были друзьями и никогда не будем. Это просто дело.
Убийца сунул руку в карман за сигаретами.
– А как же кровь? Кровь не водица, верно?
– Чушь собачья. И оба мы об этом знаем. Я выхожу с тобой на контакт, ты делаешь свое дело, я тебе плачу, и ты исчезаешь. Все.
– Договорились. Но не вздумай меня обмануть. Если я не получу денег, то пойду в полицию и в газеты и расскажу все как было. И не только об этом деле. Все твои грешки, amigo, выплывут наружу. И то дерьмо из Кейхилл-хауса тоже. У меня и документы есть. Так что не советую со мной шутить.
Он швырнул трубку на рычаг, поднял воротник и зашагал вдоль по улице. «Ублюдок! Ничего, погоди, я свое возьму!»
Снова разболелась нога – горькое напоминание о первой неудаче. Он шел мимо освещенных витрин, мимо шумных забегаловок, мимо торопливых пешеходов. И думал о Марле. О чертовой суке Марле. Богатой. Красивой. Самой горячей бабе, какую знал в жизни!
Когда-то он воображал, что любит ее. Впрочем, когда доходит до женщин, он всегда оказывается в дураках. Сейчас она выворачивается наизнанку перед ослом-полицейским. И с ней – брат мужа. Может быть, это с ним она была прошлой ночью? Он был тем мужчиной, лицо которого скрывалось в тени? Он касался ее обнаженного тела? Или это был муж? Не все ли равно? Важно одно – она обжималась с другим.
Он будет рад получить свой гонорар; но все же деньги в этом деле – не главное. У него есть личная причина ее убить. И личный план, как это сделать. И плевать на ублюдка с его сантиментами! Он будет играть по своим правилам. И перед тем, как убить, взглянет ей в лицо. Пусть знает, кто принес ей смерть. Он представлял, как в ее округлившихся от испуга глазах вспыхнет узнавание, как задрожат губы, как срывающимся голосом она взмолится о милосердии, – и от этих мыслей у него сладко заныло в паху.
«Еще один раз, детка, – мысленно проговорил он. – Последний раз. На прощание».
Бросив в грязь недокуренную сигарету, он свернул к бару, предлагающему рыбу, чипсы и холодное пиво. Уселся на никелированный табурет, смерил взглядом пышногрудую официантку. И задался вопросом, удастся ли ему трахнуть Марлу, прежде чем убить?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если бы знать - Джексон Лиза



удивительный, необычный роман, до конца книги не было понятно кто главная героиня
Если бы знать - Джексон Лизаарина
25.12.2011, 18.57





Классный роман. Действительно конец непредсказуемый.
Если бы знать - Джексон Лизалика
17.07.2012, 20.49





Написан легко и читается также. Но!!! Представим, что главная героиня всё же погибла. Получается, что "Марла" умерла и остался её сын, наследник состояния. И муж-вдовец Алекс. В это же время настоящая Марла живёт под именем Кейли и не имеет никакого отношения к своему мужу и ребёнку. Учитывая то, что между ними никогда никакой любви не было, то муженек запросто может её "кидануть" или "заказать". В общем, мотивы их якобы "плана" не ясны... а Всё крутится на том, что Кейли-Марла осталась жить...
Если бы знать - Джексон ЛизаМарина
6.08.2012, 22.42





Советую. Детектив лихо закручен.
Если бы знать - Джексон Лизаиришка
21.02.2014, 5.32





Безумно накручено, похоже на донцову, сложно непонятно, гг полуотрецательна и вообще очень много лишнего описания, но сюжет да, ужасно закрученный
Если бы знать - Джексон ЛизаАннабелька
21.02.2014, 14.25





Дааа захватывающий роман!До последней главы держит в напряжении, кто и кто, не т классный роман читайте и наслаждайтесь чтением.
Если бы знать - Джексон ЛизаАнна Г,
5.03.2014, 19.00





классный роман. очень хотелось дочитать быстрей и все узнать. только одного не поняла - зачем Алекс обратился к Нику и позвал его к себе, ведь благодаря Нику и удалось спасти "Марлу" (может я что то пропустила при чтении), а так если бы Ник не поехал или вообще не знал - то план злодеев удался, вообщем странно
Если бы знать - Джексон ЛизаМаруся
6.07.2014, 13.40





И сюжет захватил, и диалоги хорошие. Но концовка...А вообще почитать можно.
Если бы знать - Джексон ЛизаЁлка
19.10.2016, 18.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100