Читать онлайн Если бы знать, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если бы знать - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если бы знать - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если бы знать - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Если бы знать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Комната изменилась. Шторы, покрывало и ковер на полу теперь были выдержаны в иных, столь же тщательно подобранных тонах. Но, оглядев свое былое пристанище, Ник решил, что хрен редьки не слаще. Новая обстановка не убила старых воспоминаний. В прошлом эта комната казалась ему роскошной тюрьмой – и теперь вызывала то же ощущение.
Ник бросил сумку на кровать. Долго он здесь не задержится. Выяснит, что к чему, и уедет. Жизнь среди бархата и красного дерева была еще не так страшна – за годы детства и юности Ник выработал иммунитет к дорогим финтифлюшкам. По-настоящему страшно то, что всего через две двери от него – Марла. Господи, как этой женщине удалось так прочно поселиться у него в сердце? Даже теперь – много лет спустя, измученная, полуживая, едва оправившаяся после страшной катастрофы – она влекла его, как ни одна другая.
– Черт!
Вдруг стало трудно дышать. Ник сбросил куртку и швырнул ее на прикроватный столбик. Это не помогло: тогда он распахнул окно, впустив в комнату холодный ноябрьский ветер, и устремил взгляд на черное беззвездное небо.
«Боже правый, как он это вытерпит? Когда сможет уехать? Что здесь происходит, черт побери?»
Весь нынешний день он провел за бухгалтерскими книгами компании. Алекс прав: «Кейхилл Лимитед» погружается все глубже в океан красных чернил. Неразумные капиталовложения, расходы, превышающие доход, служащий, пойманный на крупной растрате, огромные суммы на филантропию – Кейхилл-хаус, новое педиатрическое крыло больницы «Бейвью» и прочее в том же роде, чересчур высокая зарплата руководящего звена, наконец, экстравагантный образ жизни самого директора. Но все это были простейшие, очевидные факты, в которые способен ткнуть пальцем любой желторотый выпускник экономического колледжа. Однако Алексу зачем-то понадобился Ник. Зачем? Решил порадовать матушку, после стольких лет внезапно возжелавшую возвращения младшего сына? Или дело в Марле и несчастном случае? А может быть, есть какая-то иная причина, темная и загадочная, недоступная его разумению?
Бог весть зачем Алекс старательно сталкивает его с Марлой. При том, что много лет назад братья боролись за ее любовь.
Ник никак не мог нащупать мотивы, которыми руководствовался Алекс.
Что бы ни замышлял его старший брат, в результате Ник оказался в ловушке. Не потому, что «Кейхилл Лимитед» идет ко дну, не потому, что мать хочет держать возле себя обоих сыновей. Нет, если он вернулся в город, который ненавидит и презирает всей душой, если согласился поселиться в этом огромном бездушном доме – то только ради Марлы. Ей угрожает опасность. И одна мысль об этом кидает его в холодный пот. Черт побери, он никогда не умел мыслить здраво, когда дело касалось этой женщины!
Он вышел в опустевший холл. Приглушенный свет отражался в отполированных перилах, со стен хмуро взирали масляные лики давно умерших предков. Здесь несколько минут назад Юджиния объясняла сыну, как счастлива, что «к нему наконец-то вернулся здравый смысл». Она даже коснулась его рукава – нечастое проявление чувств.
– Николас, как хорошо, что ты снова дома! – шептала она. – Знаю, мы с тобой никогда не ладили. Боюсь, я, пока растила тебя, совершила немало ошибок – требовала, чтобы ты был похож на Алекса. Но знаешь, Ник, я всегда любила тебя и очень по тебе скучала.
Нижняя губа ее дрогнула, и Юджиния поспешно сжала губы. Ник изумленно смотрел на нее сверху вниз. В красно-черном японском халате, туго перетянутом в талии, без косметики, с резко обозначившимися морщинами, Юджиния казалась удивительно старой и ранимой.
Значит, любила и скучала? Глядя на нее, Ник почти готов был поверить, хоть горький опыт и предупреждал его, что Кейхиллам верить нельзя. Никогда и ни в чем.
– Я долго не задержусь.
– Знаю. Ты никогда долго не задерживаешься, – вздохнула она. – Я потеряла тебя, Ник. Если бы можно было повернуть время вспять, если бы тогда я понимала то, что понимаю сейчас, да что об этом говорить! – Она выдавила бледную ломкую улыбку, словно стараясь затушевать прячущееся в глазах отчаяние.
Ник чувствовал себя последней сволочью.
– Что ж, будем довольны тем, что есть. Но... – Она покачала головой и туже затянула пояс халата. – В последнее время я перестала понимать, что происходит в доме. Александер стал очень замкнутым, целыми днями пропадает на работе, ничего мне не рассказывает. А Марла... ну, с этой девочкой всегда были проблемы. – Юджиния задумалась, прикусив губу. – Конечно, идеальных браков не бывает. Об этом-то я знаю по собственному опыту. Твой отец... нет, я, разумеется, его любила. Может быть, гораздо сильнее, чем он заслуживал. – Она умолкла, погруженная в воспоминания, и подняла глаза на Ника лишь несколько секунд спустя. – Ты, Николас, во многом похож на него. Умный. Гордый. Непредсказуемый. Но все же вы совсем разные. – Она расправила плечи. – Что-то я заболталась. Хотела только поблагодарить тебя, что приехал.
– Я останусь здесь, пока не закончу работу. А потом уеду, – напомнил он ей.
Юджиния улыбнулась так, словно знала сына куда лучше, чем он сам.
– Посмотрим, – ответила она, повернувшись к лифту.
– У меня своя жизнь в Орегоне.
– Неужели? – Она скептически приподняла бровь и вошла в лифт, оставив за собой последнее слово.
– Да, у меня своя жизнь, хоть вам этого и не понять, – пробормотал Ник, спускаясь по широкой лестнице на первый этаж.
Распаковав вещи, позвонив Оле и убедившись, что с Крутым все в порядке, он решил, что заслужил выпивку. И теперь, спускаясь в бар, размышлял о том, как отличается простая жизнь в Чертовой Бухте от запутанных интриг и порочных секретов Сан-Франциско. Словно небо от земли.
По счастью, Алекс оставил в дверях бара ключ. Ник нашел бутылку скотча и налил себе полный стакан. За окном бесновался ветер, но здесь тишину нарушало лишь тиканье дедовских часов в холле. Как не похож особняк Кейхиллов на домишко в Чертовой Бухте – три тесные комнатки, разномастная мебель, купленная за бесценок на распродаже, да хромой пес – охранник и верный друг в одном флаконе. Денег у Ника было достаточно: за годы работы в Сиэтле он скопил целое состояние, благодаря выгодным вложениям приумножающееся с каждым годом. Он мог бы жить куда более шикарно. Мог, но не хотел. Потому что знал: от шикарной жизни одни неприятности.
Кто думает иначе, пусть посмотрит на его брата Алекса.
Да, у Ника в Орегоне своя жизнь. Простая, грубая, однообразная – но свободная. А это главное. Какого же черта он забыл в Сан-Франциско?
Ник бросил в стакан несколько кубиков льда и подошел к камину, где мерцали мягким светом догорающие угли. Несмотря на камин, комната казалась холодной. Неуютной. Как и весь дом. Как и люди, в доме обитающие. Как его жизнь – пока он не набрался решимости сбежать отсюда. Это случилось после разрыва с Марлой.
Запретные воспоминания осадили мозг. Она целовалась, словно не могла остановиться, и в груди ее рождались тихие страстные стоны. Он гладил ее по обнаженным плечам, и огромные зрачки ее, расширяясь, почти закрывали изумрудную радужку. Она трепетала в его объятиях, щекотала языком мочку его уха, шептала срывающимся голосом, что никогда ни с кем не чувствовала себя такой развратницей. «Еще, еще! – просила она своим чудным грудным шепотом. – Дай мне еще, Ник! Я хочу больше... больше... больше...»
Ник зажмурился и сделал большой глоток. Он прошел полный круг – сперва из-за Марлы покинул Сан-Франциско, теперь вернулся ради нее. Она изменилась, но прежним осталось то неодолимое притяжение – притяжение, кружащее голову, призывающее забыть о чести, совести и достоинстве, перешагнуть через мораль и очертя голову кинуться в темный омут соблазна.
Да, она стала другой. Совсем другой. Мягче, добрее, с иным, более тонким чувством юмора. На смену бесшабашности и задору избалованной девчонки пришло спокойное мужество, глубина и какая-то трогательная уязвимость взрослой женщины. Должно быть, дети избавили ее от юношеского эгоцентризма, научили думать о тех, кто рядом. Она стала другой, но Ник – не смешно ли? – готов влюбиться в нее, как пятнадцать лет назад. Ибо в глубине ее существа прячется все та же неотразимая сексуальность, что когда-то заставляла его терять голову, забывать о здравом смысле и собственном достоинстве ради нескольких украденных минут бездумного чувственного наслаждения.
Их свидания, всегда потаенные, были романтичны и безумно сексуальны. Предрассудки были им неведомы: не было таких удовольствий, которых бы они не попробовали и не испытали. Пытливый ум Марлы искал все новых наслаждений, тело ее пылало так, что от одного прикосновения к ней Ник таял, а глаза – о, эти шальные зеленые глаза, полные сладких и опасных обещаний! О, эти влажные губы и нежный язычок, прилежно исследующий его тело! Нет на свете другой такой женщины, нет и никогда не будет!
За пять минут любви с ней он готов был пройти через ад. Но однажды при встрече она целомудренно чмокнула его в щеку, одарила чуть смущенной улыбкой – мол: «Да, знаю, что я ужасная стерва, но ты же меня простишь, дорогой?» – и поведала, что между ними все кончено. Она встретила другого. Другой – так уж случилось – оказался его братом.
– А, черт! – поморщился Ник и опрокинул в себя остатки спиртного.
Прошло пятнадцать лет – и он, словно верный пес, бросился к ней по первому свистку! Что с ним? Может, ему стоит сходить провериться у психиатра?
Ник вернулся к бару и плеснул себе еще скотча поверх нерастаявших кубиков льда. В это время снаружи донесся мягкий рокот электронных ворот. В окне мелькнул свет фар. «Ягуар» Алекса въехал в гараж. Внутри у Ника что-то сжалось: он сделал большой глоток и вышел на лестницу. Снизу уже слышалось гудение лифта – Алекс и его жена поднимались наверх.
Ник встретил их со стаканом в руке. Марла выглядела ужасно: бледная, с распухшими губами и глубоко запавшими глазами. Увидев Ника, она попыталась улыбнуться, но не смогла. Сердце у него екнуло, но он только крепче стиснул зубы.
– Так ты в самом деле переехал! – заметил Алекс, открывая жене дверь. – Я боялся, что ты передумаешь.
– Не хотел тебя разочаровывать, – протянул Ник. Марла бросила на него быстрый взгляд.
– Простите, мне нужно прилечь, – пробормотала она. Затравленный, полный боли взгляд ее проник Нику в самую душу. Сейчас она казалась удивительно хрупкой и ранимой. Куда девалось то бесстрашное чувственное создание, что когда-то играло его сердцем?
«Марла Кейхилл прошла через ад. Не забывай об этом», – напомнил он себе.
– Как ты? – спросил он. Глаза ее блеснули иронией.
– Смотря с кем сравнивать. Если с узниками Освенцима, то я просто везунчик, а если... – она устало махнула рукой. – В общем, бывали времена и получше. – Прислонившись к двери, Марла горько усмехнулась: – Правда, я их не помню.
– Вспомнишь.
– Будем надеяться. – Она устремила взгляд на ковер: на нем еще темнело мокрое пятно, но все следы учиненного ею беспорядка исчезли. Марла заметно вздрогнула. – Ник, я очень тебе благодарна. Если бы не ты...
– Если бы не я, то кто-нибудь другой.
– Нет, нет, Марла права, – напряженно возразил Алекс. – Слава богу, ты оказался рядом!
– Просто повезло, – пожал плечами Ник. Наступило натянутое молчание. Наконец Марла сказала:
– Пойду взгляну, как там дети.
– Лучше я, – и Алекс направился к дверям Сисси.
– Спасибо, – пробормотала Марла. Перед тем, как скрыться в спальне, она бросила взгляд на Ника: – Спокойной ночи, Ник.
Господи, как она хрупка и уязвима! Ничего общего с той женщиной, от которой он бежал за тридевять земель. Он приподнял полупустой стакан.
– Доброй ночи.
У Марлы сжалось сердце: она поспешно прикрыла дверь и приказала себе выкинуть из головы Ника.
«Хватит о нем думать! – убеждала она свой усталый мозг. – Да, он спас тебе жизнь – но ты ничего ему не должна. Ничего. С этой путаницей пора кончать. Ты ведь замужем за Алексом!»
От этой мысли ей стало тошно. Замужем за человеком, с которым ее не связывает ни любовь, ни влечение, ни душевная близость. Если когда-то она и любила мужа – это чувство безнадежно затерялось в тумане беспамятства.
«Дай себе время. Скоро ты все вспомнишь, узнаешь, почему полюбила Алекса, и влечение к Нику покажется тебе глупым».
Но Марла знала, что обманывает себя. Это чувство, это яростное примитивное желание, что будит в ней Ник, так просто не уйдет.
«Даже не думай об этом! – приказала она себе. – Ты замужем. У тебя дети. Ты... ты... Господи, нет, ты не можешь, не имеешь права в него влюбляться! Ты ведь совсем его не знаешь.»
Она подошла к зеркалу. При взгляде на свое отражение Марла скривилась – и на этот раз не потому, что лицо в зеркале было ей незнакомо, а потому что в зеленых глазах она ясно различила огонек непрошеного желания.
– Какая же ты дура!
Нервно барабаня пальцами по столику, она взглянула в распахнутую шкатулку с драгоценностями. Ту самую, в которой недоставало кольца. Кажется, в ее жизни многого недостает. И определенно есть кое-что лишнее.
Она сбросила плащ и расстегнула «молнию» на спортивном костюме, когда послышался осторожный стук, и в дверь просунулась голова Алекса.
– Я взглянул на детей, – сообщил он.
Марла подавила желание застегнуть «молнию» до самого верха. Алекс скользнул взглядом по ее лифчику и голому животу, но промолчал.
– Оба спокойно спят.
– Хорошо, – ответила она, чувствуя, что краснеет до ушей. Под его пристальным взглядом она чувствовала себя голой.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Пока нет.
«Мне нужно одно – чтобы ты ушел», – хотелось сказать ей.
– Я скажу Тому, что тебе выписали новое лекарство. Он проследит, чтобы ты регулярно принимала таблетки.
Марла замотала головой.
– Не надо беспокоить Тома. Сама справлюсь. Оставь мне таблетки, я буду принимать их всякий раз, как почувствую боль.
Спокойствие Алекса вмиг сменилось раздражением.
– Может быть, на сегодня хватит споров? – язвительно осведомился он. – Тем более насчет Тома. Он профессионал. Он знает, что делает.
Марла хотела ответить резкостью, но прикусила язык. Алекс прав: на сегодня хватит. Она устала. Чертовски устала. Выяснение отношений лучше отложить на завтра.
– Хорошо.
– Вот и умница, – заметил Алекс. Голос его смягчился, едва он понял, что Марла не намерена затевать спор. – А теперь спокойной ночи.
– Подожди! – окликнула она. Ее поразила внезапная мысль.
Алекс обернулся.
– Ты не видел моего кольца?
– Ты о нем вспомнила? – недоверчиво спросил он.
– Если бы! О нем мне рассказала Джоанна. Может быть, ты знаешь, где оно может быть?
– Где-то здесь, должно быть. – Он обвел неуверенным жестом спальню.
– Здесь нет. Я все перерыла. Сверху донизу. Странно, правда? Джоанна говорит, я никогда его не снимала! Она предположила, что его могли украсть в больнице.
– Сомневаюсь. Поищи еще. – Алекс переступил с ноги на ногу и покосился на часы. – Не стоит так беспокоиться о какой-то безделушке. У тебя сейчас и без этого забот хватает.
– Джоанна сказала, это отцовский подарок.
– Конрад многое тебе дарил.
– Вот как?
Это ее удивило. Всякий раз, как Марла видела на фотографиях неулыбчивое лицо Конрада Эмхерста или старалась вызвать образ этого человека в памяти, ее не покидало ощущение, что они с отцом не были близки – скорее наоборот. По всему чувствовалось, что Конрад – сухой, эгоистичный человек, едва ли способный на нежную привязанность к дочери. Пусть она его и не помнила, какое-то смутное чувство подсказывало ей, что отец ее не любил, что она была для него не близким, дорогим человеком, а досадной обузой.
Может быть, это потому, что она родилась девочкой? Предпочтение сыновей дочерям, казалось, вышло прямиком из Темных Веков – но Марла понимала, что во многих семьях этот предрассудок еще жив и силен. Пример тому – ее собственный сын: отец и бабушка обращаются с ним, как с принцем, а сестра его страдает от недостатка внимания.
– Отец осыпал тебя подарками, – ответил Алекс. Он сунул руки в карманы и прислонился к дверному косяку.
– Какими, например?
– Боже, Марла, да какими угодно! Машины, драгоценности. Стоило тебе на что-то указать пальцем – он покупал эту вещь и преподносил тебе.
– Я хочу навестить отца, – напомнила Марла.
– Знаю, знаю! – огрызнулся Алекс. – Хватит меня пилить! Через пару дней, обещаю, ты съездишь к старику. Но давай не будем строить планов сейчас. Поговорим об этом завтра.
– Имей в виду, я не отстану.
– Да уж, такой милости от тебя не дождешься, – без улыбки ответил Алекс и вышел из комнаты.
Марла слишком устала, чтобы придумывать ответ. Едва за ним закрылась дверь, она сорвала с себя одежду, бросила ее прямо на пол и нырнула в кровать. Несмотря на все ужасы этого вечера, несмотря на противоречивые чувства к Нику, несмотря на неотступное ощущение, что в этом доме что-то очень и очень неладно, она уснула, едва коснувшись головой подушки.
Ник прикончил свой скотч, разделся, лег в постель и приказал себе спать. Но перед глазами его упрямо вставали образы Марлы: прежней – и новой, повзрослевшей, смягчившейся, утратившей и память, и прошлое, но сохранившей влечение к нему.
Неужели и вправду кто-то пытался ее убить? Но кто? Почему? И почему Алекс так старается заманить брата в дом? На взгляд Ника, все это напоминало тщательно расставленный капкан.
Почему Марла так похожа на таинственную Пэм Делакруа – подругу, знакомую или кто она там?
За стеной хлопнула дверь, и послышались торопливые шаги. Ничего особенного – должно быть, Алекс решил выпить перед сном, как совсем недавно он сам. И все же Ник сел на кровати; его вдруг охватило беспокойство. Марла говорила; что кто-то пробрался к ней в спальню, угрожал убить. Ник бесшумно вскочил на ноги, пересек спальню и отворил дверь в тот самый миг, когда закрылись двери лифта. Он прокрался в незапертую спальню и остановился у постели спокойно спящей Марлы. До боли сжав челюсти, поборол желание коснуться ее щеки. За окном послышался шум автомобиля, выезжающего из гаража. Кто-то уезжает? В этот глухой ночной час?
Подбежав к окну комнаты, Ник успел увидеть, как блеснули у ворот фары «Ягуара». Машина Алекса вырвалась на дорогу и понеслась вниз по склону. Ник взглянул на часы. Половина второго.
Куда, интересно, отправился братец?
На встречу с кем-то.
Но с кем? И зачем?
Следующие несколько дней прошли в тумане. Ныла челюсть, все время хотелось спать. Стоило мыслям немного проясниться, как в дверях появлялся Том с измельченной едой и таблетками на подносе. Свет в комнате был притушен, горела только одна лампа, и в минуты просветления Марле казалось, что ее спальня напоминает покойницкую.
Она потеряла счет дням. Не было сил ни говорить, ни двигаться.
Но даже в тяжелом медикаментозном тумане она чувствовала: происходит что-то неладное. Едва мысли начинали проясняться, а силы – восстанавливаться, как новая пилюля отправляла ее в плавание по чернильному морю забытья. И неразлучным спутником ее в этом плавании стало блеклое, беспросветное отчаяние.
– Больше никаких таблеток, – сумела выговорить непослушным языком она, кажется, на третий день. – Я... с меня хватит.
– Но это предписания врача, – невозмутимо ответил Том, поднося к ее губам ложку супа-пюре.
– Нет... что-то не так.
Но Том не желал ее слушать. Когда же Марла пожаловалась Алексу, тот погладил ее по голове и заметил, что ей уже гораздо лучше. Лучше – при том, что она спит целыми днями, ничего не соображает и встает с постели только в туалет!
– Мне это не нравится, – заметила Юджиния, когда зашла к Марле вместе с малышом. Марла умирала от желания взять на руки маленького Джеймса, но не было сил ни сесть, ни протянуть руки. – Ты бы позвонил доктору Робертсону.
– С Филом я уже говорил, – ответил Алекс. – Все нормально.
– Мне так не кажется. – Юджиния покачала безупречно причесанной головой.
Марла хотела что-то сказать, но язык лежал во рту, как чужой, а глаза против воли слипались.
– Марла переутомилась, ей нужно отдохнуть. Фил выписал ей болеутоляющее и легкое успокоительное, чтобы она восстановила силы.
– Но...
– Тише. Дай ей поспать. – И Алекс вывел мать из комнаты. Марла слышала, как он говорил в дверях: – Фил считает, что ее реакция в пределах нормы, но, если нас это беспокоит, он готов сменить болеутоляющее на что-нибудь другое, не вызывающее такой сонливости.
Эта мысль согрела Марле сердце, но совсем чуть-чуть. Ей было все равно. Даже тогда, когда, открыв глаза, она увидела над собой Сисси – встревоженную и растерянную.
– Мама! Мама, что с тобой?
– Все хорошо, – пробормотала Марла вялым, непослушным языком. – Все... будет... хорошо...
С этими словами она вновь провалилась в сон и спала, должно быть, несколько минут… или часов... или дней... пока не услышала над собой другой голос – голос Ника:
– Это ненормально!
Приоткрыв один глаз, Марла увидела его обеспокоенное лицо.
– Я отвезу ее к врачу.
В комнате был кто-то еще. И скоро Марла поняла, кто. Из темного угла выступил Том.
– Мистер Кейхилл отдал строгий приказ не беспокоить больную.
Ник смерил его уничтожающим взглядом и молча двинулся к кровати.
– Но я за нее отвечаю! – заволновался Том.
– Я запомню.
Ник подхватил Марлу на руки и. не слушая ее слабых протестов, понес к лифту.
– Вы не можете, не смеете. – не отставал от него Том.
– Как видите, могу. И смею.
Двери лифта отворились, и Ник со своей ношей вошел внутрь. Перед глазами у Марлы мелькнуло лицо «сиделки» – перекошенное, искаженное яростью, с побелевшими губами. Двери закрылись.
– Тебе не обязательно меня нести, – пробормотала она.
– Черта с два!
Он вынес Марлу на улицу. В морозном воздухе чувствовалось дыхание зимы. На ступенях парадного входа путь Нику преградил Ларс.
– Что выделаете? – требовательно спросил он.
– Везу миссис Кейхилл к врачу, – ответил Ник и отодвинул его плечом.
Марла попыталась высвободиться из его объятий и встать на ноги, но Ник держал ее крепко.
– А мистер Кейхилл об этом знает? – подозрительно осведомился Ларе.
– Надеюсь, узнает, – резко ответил Ник. Глаза его сверкали, на лице застыла маска холодной ярости. – Надеюсь, кто-нибудь из вас наберется духу доложить этому ублюдку, что я везу его жену в больницу.
– Отпусти! Я могу идти сама, – бормотала Марла, хоть и подозревала, что ослабевшие ноги ее не удержат, а затуманенный мозг не сможет подсказать дорогу.
– Что-то не похоже.
– Нет, правда!
Но в следующий миг голова ее бессильно упала ему на плечо.
– Я... я не вернусь в больницу.
– Думаю, настало время обратиться к другому доктору.
От свежего воздуха в голове у Марлы немного прояснилось. Ник усадил ее в «Додж», достал из кармана ее домашние туфли и поставил на пол.
– И не спорь!– приказал он, захлопывая дверь.
– Я думала, что имею право сама принимать решения, – слабо возразила Марла, приоткрывая окно, чтобы впустить в машину свежий морозный воздух.
В этот миг послышался рев мотора, и из тумана вынырнул «Ягуар» Алекса.
– Так я и знала, – пробормотала она, глядя, как Алекс с перекошенным от ярости лицом выскакивает из машины, бросает окурок в грязь и спешит к «Доджу».
– Что здесь происходит? – взревел он.
Ник стоял у пикапа, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Он молчал.
– Что это ты делаешь, черт тебя побери? – бушевал Алекс.
– Везу твою жену к врачу.
– Незачем. Фил уже едет.
– Едет? – недоверчиво повторил Ник. – Ты вызвал его сюда?
– Да, сюда, а что такое с Марлой? – Алекс хотел обойти машину, но Ник схватил его за руку и заставил остановиться.
– Ничего такого, чего не могли бы исправить приличный врач и лекарства.
Алекс вырвал руку. Ноздри его раздувались от гнева.
– Фил – хороший врач!
– Черта с два! Это он травит ее таблетками! Это его вина!
– Нет, моя! – гневно ответил Алекс. – Я хотел, чтобы Марла отдохнула. Перестала изводить себя. Фил только исполнил мою просьбу.
– Тебе не кажется, что такие решения Марла должна принимать сама?
– Может быть, но сейчас она, прости, за себя не отвечает. Ты вспомни, что она рассказывала – как ей примерещился незнакомец в спальне! Нет, ей нужно отдохнуть и прийти в себя. Я позвонил Филу, он выпишет другой рецепт, и наутро в голове у нее прояснится.
– Лучше помолись, чтобы так и вышло! – прорычал Ник.
– А иначе что? Ник, не надо мне угрожать. Я сделал ошибку. Но теперь все позади. – Обойдя брата, он подошел к машине с другой стороны. – Послушай, Марла, извини. Ты слышала мои слова. Я совершил ошибку.
– И очень большую, – ответила она, взглянув ему в глаза. Ярость вспыхнула в ее мозгу, разгоняя остатки дурмана.
– Я же извинился! Фил сейчас будет здесь. Осмотрит тебя, отменит успокоительное. Доверься мне, дорогая.
«Никогда! – мысленно ответила Марла. – Никогда, пока жива, тебе не доверюсь!»
В этот миг в воротах показался «Кадиллак» с Филом Робертсоном за рулем.
Ник сразу же обернулся на доктора с обвинениями:
– Так это вы выписали Марле рецепт по указке ее мужа?
Алекс схватил брата за рукав.
– Погоди, Ник, что ж ты так сразу за глотку.
Марла сунула ноги в тапочки, открыла дверь и выскользнула наружу. Каждое движение давалось ей с огромным усилием.
– Я хочу знать, откуда эта сонливость, туман в голове, почему я никак не могу толком проснуться?
– Надо было вызвать меня раньше. – Фил Робертсон поджал губы.
– Сколько прошло с тех пор, как я была в клинике? – спросила Марла.
– Пять дней. – Доктор поправил воротник.
– Пять дней. – не веря своим ушам, прошептала она.
– Пойдемте в дом, я вас осмотрю и выпишу какое-нибудь другое болеутоляющее, которое не вызовет сонливости и потери ориентации.
– Мне ничего не нужно, – твердо ответила Марла.
В этом доме что-то нечисто, и, чтобы во всем разобраться, ей необходима трезвая голова! Нельзя же все время ждать помощи от Ника!
– Со мной все будет в порядке и без таблеток. Алекс по-хозяйски обнял ее за плечи.
– Лучше послушайся Фила. Доктор медицины здесь он, а не ты.
Марла стряхнула его руку.
– Нет уж, спасибо! – Заныла челюсть – видимо, действие лекарства прекращалось. – Я взрослая женщина и сама буду решать, что делать с собой и со своим телом!
– Я же заботился о тебе, – вздохнул Алекс.
Но в глазах его не было тепла, а рука непроизвольно сжалась в кулак. Заметив, что Марла на нее смотрит, Алекс быстро сунул руку в карман.
– Да неужели? Что-то не верится! Запомни раз и навсегда: прекрати обращаться со мной, словно с тепличным цветком!
Она сбросила пальто Ника – тот подхватил его на лету – и в одной пижаме и тапочках двинулась к дому. С каждым шагом, казалось, у нее прибавлялось сил.
Не без труда взобравшись по ступеням, она обернулась. Один взгляд на троицу у машины сказал ей все, что Марла хотела знать. Алекс, кусая губы от ярости, шарил по карманам в поисках сигарет. Фил Робертсон озабоченно качал головой. А Ник смотрел ей вслед, и в синих глазах его бушевал все тот же неукротимый огонь, что поразил ее и в их самую первую встречу.
Вот единственный человек, которому она может доверять.
Никогда в жизни Ник не заводил романов с замужними женщинами. Ему такое и на ум не приходило. А сейчас он лежал на кровати, смотрел в потолок и изо всех сил старался выкинуть из головы Марлу. Напрасно. Она являлась ему в самых соблазнительных образах, от которых ныло в паху и на лбу выступала испарина. В доме царила тишина; должно быть, все уже спали. Ник перевернулся на бок и приказал себе думать о чем-нибудь другом. О чем угодно, только не о глазах Марлы – двух зеленых омутах, влекущих в сладкую глубину.
Она совсем рядом. В соседней комнате. Но она – жена Алекса!
От их брака осталось одно название. Он не обращает на нее внимания. Она его даже не помнит. «Марла хочет тебя, Ник, а ты ее, – настойчиво шептал голос. – Вставай. Загляни к ней».
В одних джинсах – ни рубашку, ни ботинки Ник надевать не стал – он выскользнул в слабо освещенный холл, подошел к дверям спальни, положил руку на ручку двери и вдруг остановился. «Что он ей скажет? Что сделает? Ничего. Ему там делать нечего».
Он постоял перед закрытой дверью и спустился в бар. Чего будет стоить эта вспышка похоти? Разбитого брака? Детей, вынужденных расти в неполной семье? Марла ни за что не захочет ехать с ним в Орегон. Впрочем, теперь Ник и сам не знал, хочет ли возвращаться. Он желал одного. Поцеловать ее. Прикоснуться к ней. Вновь испытать головокружительное чувство близости, связавшее их пятнадцать лет назад.
«Признайся – еще ты хочешь насолить Алексу. Взять над ним верх. Тебе не нравится, как он с ней обращается, и ты так и не смирился с тем, что она бросила тебя ради брата».
Он опрокинул в себя спиртное, утер рот рукой и поспешил наверх. Какой же он идиот! Ник уже входил к себе в комнату, когда дверь спальни Марлы приотворилась, и она показалась на пороге.
– Ник! – прошептала она. – Ты меня напугал до полусмерти!
– Извини. Не мог заснуть.
– Мне тоже не спится. Я думала, это Сисси встала.
– А это я. Извини, если разочаровал.
– Нет-нет, что ты. Смутившись, Марла попятилась.
Как же она хороша, думал Ник, с растрепанными волосами и глазами, затуманенными сном!
– Я... я хотела с тобой поговорить, – произнесла она. Ник с трудом оторвал взгляд от треугольного выреза ее пижамы, где билась голубая жилка и выступали под кожей хрупкие ключицы.
– Пойдем выпьем. Там, внизу, полный бар.
– При моей диете только и пить! – рассмеялась Марла, ослепив его сиянием улыбки. – Подожди минутку, надену халат.
Ее не было каких-то полминуты, но за это время Ник успел обругать себя десятком горьких, но справедливых слов. Что он за кретин! Сам лезет в петлю!
Но, когда Марла вновь появилась на пороге, у Ника не хватило духу остановиться. Легкий запах ее духов вскружил ему голову, и он послушно повел ее вниз, в гостиную. По старинным оконным стеклам устало стучал дождь. Ник подбросил дров в затухающий камин и налил себе выпить. Марла стояла у потрескивающего огня, нервно теребя пояс халата.
Комната, освещенная только языками пламени, словно бы уменьшилась в размерах.
– Точно ничего не хочешь? – спросил Ник, опуская в свой пузатый стакан несколько кубиков льда.
Марла кивнула, не поднимая глаз.
– Может быть, бренди. Только совсем немного.
Он улыбнулся и плеснул в хрустальный бокал несколько капель янтарной жидкости.
– За лучшие дни!
Ник заметил, что синяки у нее на лице почти исчезли, а шрам на голове едва виден. Волосы цвета красного дерева обрамляли лицо короткими пушистыми волнами.
– Так о чем ты хотела поговорить?
– Я хочу знать, что произошло за эти пять дней, пока я была не в себе. Я почти ничего не помню. Кто-нибудь связался с семьей Пэм?
– Насколько мне известно, нет. Впрочем, я теперь целыми днями сижу в офисе, зарывшись в документы.
– И что, обнаружил что-нибудь?
– Если Алекс не возьмется за ум, «Кейхилл Лимитед» пойдет ко дну.
– Такая огромная корпорация? – удивилась Марла. Приоткрыв губы, она сделала еще глоток. Ник не отрывал от нее глаз.
– Не такая уж большая по нынешним временам. И вся в одних руках.
– Ее можно спасти?
– Думаю, да. Если сильно урезать расходы. Не знаю, согласится ли на это Алекс.
– Он все время работает. – Марла подошла к окну: за ним расстилался город, залитый мертвым неоновым пламенем. – Бегает с одной встречи на другую.
– Тебе его не хватает? – спросил Ник. Поколебавшись, Марла покачала головой.
– Стыдно признаться, но нет. Я не чувствую к нему никакой привязанности. – Она стояла к нему спиной, но Ник заметил, что шея ее порозовела при этом признании. – Не знаю, почему.
– Алекс – не легкий человек.
– Ты тоже, – заметила она, бросив на него взгляд через плечо.
Едва ли она стремилась его соблазнить, но взгляд получился соблазнительным. Ворот халата распахнулся, обнажив место, где нежная шея переходит в плечо. Как ему хотелось поцеловать ее там!
– Откуда тебе знать? Ты же не помнишь.
– Женская интуиция, – ответила она. – В тебе есть что-то настораживающее. Какое-то внутреннее беспокойство. Чувствуется, что ты не довольствуешься малым. Не останавливаешься на достигнутом. Не стремишься осесть на одном месте. И всегда получаешь то, что хочешь.
– Не всегда.
– Нет, всегда.
– Я хочу тебя.
Марла опустила голову, уставившись в пол. Ник видел, как напряглась ее спина под халатом.
– Но ты мне даже не доверяешь.
– С чего ты взяла? – ответил он и шагнул ближе, тут же прокляв себя за это.
Он поклялся, что никогда больше не поддастся ее чарам, не подпустит ее к себе. Но шло время, и с каждым днем Ника все сильнее влекло к ней желание и жгучий интерес. Снова и снова он предупреждал себя – и все же не было смысла скрывать истину: ничего он так не хотел, как касаться ее, целовать, ласкать, раз за разом погружаться в ее женственную глубину.
– Я так сильно тебя обидела тогда, много лет назад? – спросила Марла, не отводя взгляда от барабанящих по стеклу дождевых капель.
– Я сам был виноват.
– Но наказываешь меня.
– Как?
– Держишься на расстоянии.
Она по-прежнему не оборачивалась. Поставив бокал на подоконник, смотрела на струи воды на стекле так, словно умрет, если хоть на миг обернется.
– Из чувства самосохранения. Основной инстинкт. «Но ты пробуждаешь во мне и иные инстинкты», – мысленно добавила она.
Он подошел так близко, что ощущал ее запах, видел волоски на шее, мог коснуться ее.
– Ты спас мне жизнь, – прошептала она, задыхаясь от волнения, словно почувствовала, как он близок ей, поняла, что их разделяют лишь несколько дюймов. Лавандовый запах ее духов дразнил его, напоминал, как давно Ник не был с женщиной.
– Спас жизнь? Может быть. А быть может, и нет.
Я делал лишь то, что должен был делать. Не превращай меня в героя, ладно? Поверь, я вовсе не герой.
– Ты только и делаешь, что всех вокруг убеждаешь, что ты не герой.
– Это нетрудно, – откликнулся Ник.
Зная, что совершает большую ошибку, он протянул руку и погладил отросшие рыжие волосы. Марла вздрогнула, судорожно втянула в себя воздух, но не попыталась отстраниться.
Пламя играло в ее волосах, золотило кожу, придавало невинно-розовому халату теплый, сочный персиковый оттенок. Ник сомкнул руки на ее плечах. Марла прильнула к нему, и он, склонившись, поцеловал ее в шею. Желание горячей волной пробежало по телу, смыло все мысли и чувства, кроме чувственного наслаждения. Горячего. Влажного. Распутно-порочного. Запретного.
– Ник! – прошептала она едва слышно.
Ник понимал, что зашел слишком далеко, но остановиться уже не мог. Он целовал ее шею, упиваясь ароматом теплой кожи, он потянул вниз ворот и пробежал языком по ее плечу. Марла вздрогнула. Обхватив ее за талию, Ник дернул за пояс халата.
Марла чувствовала жар его желания. Она выгнулась, крепче прижимаясь к нему, и, подняв руку над головой, запустила пальцы ему в волосы. Теперь Ник целовал ее руку от плеча до кончиков пальцев, и каждое прикосновение его губ рассылало по ее телу огненные стрелы. Она забыла, что обещала себе не поддаваться его сексуальности; забыла, что любовь к нему не принесет ничего, кроме сердечной боли, что страсть к нему разрушит ее жизнь.
Пояс поддался усилиям Ника. Халат распахнулся, открыв новое препятствие.
Ник едва не застонал от разочарования и принялся нетерпеливо расстегивать пижаму. Марла напряглась, ощутив прикосновения его пальцев. Склонив голову, он не переставал жадно целовать ее в плечо.
В глубине ее существа рождалась сладкая боль желания. Пижама распахнулась и сползла с плеч вслед за халатом. Теперь Ник покусывал ее ухо; плечом Марла ощущала поросль у него на груди, а бедром – его возбужденную плоть.
Она застонала, когда руки его легли ей на грудь и большие пальцы начали игру с сосками.
Все тело ее горело, как свечка, кожу увлажнял пот, пульс несся вскачь, словно обезумевший конь.
– Марла... боже мой, Марла... я не... не хочу...
Она не могла да и не хотела сдерживаться – она невольно отвечала на его ласки, все теснее прижимаясь к нему. Два голоса – голос страсти и голос разума – затеяли спор, в котором не могло быть победителя.
«Боже правый! Ты замужем! Но этот брак давне превратился в пародию. Но я хочу этого человека, чувствую с ним связь, только он в силах удовлетворигь мою жажду.»
Ник опустил руку, скользнув по гладкой ткани, и начал ласкать ее. Сквозь тонкую ткань он поглаживал, ласкал средоточие огня, охватившего Марлу. Все тело ее дрожало от желания, а где-то в его глубине пульсировала неотступная сладкая боль.
Губы его коснулись ее шеи – и воля окончательно покинула ее. Откинув голову, Марла позволила ему целовать себя. Сердце ее выбивало рваный джазовый ритм, дыхание вырывалось из груди короткими, неровными всхлипами. Она хотела его – хотела повернуться, накрыть ладонями его плоские тугие соски, ощутить, как вздымаются на груди сильные мускулы. Отчаянно желала познать жаркую тайну близости тел.
Ей представился Ник – обнаженный, нависающий над ней. Вот она раздвигает ноги, и он входит в нее... еще раз... и еще... о боже...
– Марла! – прозвучал над ухом хриплый от желания шепот. – Это неправильно... я... мы... я не должен.
Она не могла думать, не могла дышать. Капли пота стекали по спине, увлажняя разгоряченную кожу. Его губы, его поцелуи, повернуться, поцеловать в ответ, расстегнуть ширинку.
Где-то рядом скрипнула и с тихим щелчком закрылась дверь. Ник замер.
В тот же миг к Марле вернулся рассудок. Боже правый, что она делает?
Ник отдернул руки, словно от раскаленного металла. Халат и пижама полетели на пол; Марла торопливо подхватила их.
– Черт! – пробормотал Ник и бесшумно метнулся к дверям.
В ночной тишине негромко загудел лифт.
Марла сунула руки в рукава пижамы, накинула халат, немного повозилась с пуговицами и, отчаявшись, туго затянула пояс. Как она оправдается? Чем объяснит растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, беспорядок в одежде, желание, которое – в этом она не сомневалась – ярким пламенем светится в глазах? О чем она только думала? Как могла поддаться запретному, смертельно опасному искушению?
Ник шагнул к ней, схватил за руку и потянул за собой в нишу подле окна. Подняв на нее глаза, приложил палец к губам.
Сердце ее стучало молотом, в мозгу крутился вихрь беспорядочных мыслей. Что, если их застанут, как она объяснит свои чувства к Нику дочери или свекрови, или мужу?
«Блудница. Иезавель. Распутница». Бог знает из каких глубин памяти выплыли эти слова; но они преследовали ее и жгли ей душу.
Лифт остановился в гараже. Сквозь оглушительный стук сердца Марла расслышала гудение открывающейся двери и урчание мотора.
– Алекс, – прошептал ей на ухо Ник и потянул ее за собой к окну.
Там, в густой пелене дождя, сверкнули и пропали за воротами фары «Ягуара».
– Куда он? – спросила она.
– Должно быть, на встречу с кем-то.
– С кем?
– Не знаю. Но явно не на благотворительное собрание. Добрые дела после полуночи не делаются.
– И мы только что подтвердили эту народную мудрость, – сухо заметила Марла.
Она страшно злилась на себя. Как можно быть такой дурой – без борьбы поддаться самому примитивному из желаний?
– Я иду спать. – Поколебавшись, Марла добавила: – Одна.
Она направилась к дверям, но Ник схватил ее за руку.
– Марла, я не собираюсь извиняться, – с вызовом проговорил он.
Марла вздернула подбородок.
– Отлично. Я тоже.
И торопливо, пока из уст не вырвалось что-нибудь такое, о чем она после пожалеет, взбежала по лестнице наверх, в свое роскошное и бесконечно холодное убежище.
«Шлюха! Дешевая, грязная шлюха!»
Ливень колотил по непокрытой голове убийцы, затуманивал стекла очков, но он не отрывал глаз от окна, где заметил любовников. Мужчина, чье лицо скрывала тень, стоял позади нее, целовал, ласкал. Сквозь залитое дождем стекло многого не разгладишь: и все же он видел, как мужчина раздел ее и принялся ласкать грудь, а другой рукой скользнул между ног. От этого зрелища у убийцы болезненно заныло в паху. Скоро, говорил он себе, скоро он займет место счастливчика за окном. Скоро сожмет в ладонях эти чудные груди.
– Погоди, детка! Скоро... скоро... – шептал он.
Распахнулась дверь гаража, и убийца торопливо выбежал на улицу. Холодные капли дождя стекали по шее. «Ничего, – шептал он себе, – придет и мое время!»
Он облизнул губы.
Скоро. Уже скоро.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если бы знать - Джексон Лиза



удивительный, необычный роман, до конца книги не было понятно кто главная героиня
Если бы знать - Джексон Лизаарина
25.12.2011, 18.57





Классный роман. Действительно конец непредсказуемый.
Если бы знать - Джексон Лизалика
17.07.2012, 20.49





Написан легко и читается также. Но!!! Представим, что главная героиня всё же погибла. Получается, что "Марла" умерла и остался её сын, наследник состояния. И муж-вдовец Алекс. В это же время настоящая Марла живёт под именем Кейли и не имеет никакого отношения к своему мужу и ребёнку. Учитывая то, что между ними никогда никакой любви не было, то муженек запросто может её "кидануть" или "заказать". В общем, мотивы их якобы "плана" не ясны... а Всё крутится на том, что Кейли-Марла осталась жить...
Если бы знать - Джексон ЛизаМарина
6.08.2012, 22.42





Советую. Детектив лихо закручен.
Если бы знать - Джексон Лизаиришка
21.02.2014, 5.32





Безумно накручено, похоже на донцову, сложно непонятно, гг полуотрецательна и вообще очень много лишнего описания, но сюжет да, ужасно закрученный
Если бы знать - Джексон ЛизаАннабелька
21.02.2014, 14.25





Дааа захватывающий роман!До последней главы держит в напряжении, кто и кто, не т классный роман читайте и наслаждайтесь чтением.
Если бы знать - Джексон ЛизаАнна Г,
5.03.2014, 19.00





классный роман. очень хотелось дочитать быстрей и все узнать. только одного не поняла - зачем Алекс обратился к Нику и позвал его к себе, ведь благодаря Нику и удалось спасти "Марлу" (может я что то пропустила при чтении), а так если бы Ник не поехал или вообще не знал - то план злодеев удался, вообщем странно
Если бы знать - Джексон ЛизаМаруся
6.07.2014, 13.40





И сюжет захватил, и диалоги хорошие. Но концовка...А вообще почитать можно.
Если бы знать - Джексон ЛизаЁлка
19.10.2016, 18.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100