Читать онлайн Если бы знать, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если бы знать - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если бы знать - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если бы знать - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Если бы знать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

«Будь у меня хоть капля разума, мчался бы сейчас во весь опор к себе в Чертову Бухту!» – с такой мыслью Ник достал из мини-бара банку пива, включил портативный компьютер и просмотрел электронную почту. Ага, вот и рапорт Уолта. Ну не смешно ли? Ненавидел век техники, клялся никогда больше не подключаться к Интернету, а вернулся в Сан-Франциско – мигом превратился в раба Всемирной Паутины!
В ожидании, пока скачается почта, Ник открыл пиво и невидящим взглядом уставился в окно. Думал он о сегодняшней встрече с Марлой – в парке, в туманной полумгле, под надзором хмурых елей. Не стоило ему искать с ней встречи наедине. Не стоило к ней прикасаться.
Но он совершил очередную ошибку. И теперь мозг с новой силой атаковали запретные воспоминания. С фотографической четкостью и яркостью Ник вспоминал и пламенные волосы, падающие на обнаженные плечи, и груди с темными сосками, и поросль рыжих кудряшек там, где сходятся стройные ноги.
– Идиот! – вырвалось у него.
Ник сделал большой глоток пива. Чем же так зацепила его эта женщина? Она изменилась за эти годы – стала старше. Неузнаваемым сделалось лицо, еще испещренное следами катастрофы. Жаркая жадная страсть в глазах сменилась каким-то иным чувством. Тихим. Глубоким. Куда более опасным.
– Черт!
Прикончив пиво, Ник сел за чтение рапорта. Он просматривал страницу за страницей, пока с последней на него не глянуло лицо Памелы Делакруа.
– Вот так так!
Мертвая женщина, глядящая на него с фотографии, могла бы приходиться Марле сестрой. Не близняшкой, конечно, но достаточно близкой родственницей. Те же волосы цвета красного дерева обрамляли лицо: правда, лоб был шире, глаза немного круглее, а подбородок острее. Были, разумеется, и другие отличия, но в целом... Что это – совпадение?
Марла изменилась не только душевно, но и физически. Алекс упоминал, что теперь, после пластической операции, она будет выглядеть по-другому. Что, если... может быть, это одна и та же женщина? Может быть, полиция ошиблась при опознании тела? Тьфу, что за безумные мысли лезут ему в голову!
Он просмотрел остальные фотографии. Пэм с мужем до развода; Пэм с маленькой дочкой на катере; Пэм на выпускном вечере дочери. И везде сходство Пэм с Марлой бросалось в глаза.
– Что бы все это значило? – пробормотал Ник, чувствуя, как крадется по жилам холод дурного предчувствия.
Подумать было о чем. Что же произошло той ночью на Семнадцатом шоссе? Кто эта погибшая женщина, которую никто, кроме Марлы, не знал и не видел? Почему этот «несчастный случай» привлек столь пристальное внимание полиции?
Протянув руку, Ник дотронулся до изображения Памелы на экране. Привлекательная женщина. В ней не было яркой, завораживающей красоты Марлы, однако в лице чувствовалась сила и незаурядная индивидуальность. А теперь она мертва.
– Черт побери!
Ник перекинул информацию на дискету, сунул ее в карман куртки и вышел. Было уже за полночь, но неподалеку отсюда он знал круглосуточный копировальный центр, где можно было в любое время дня и ночи распечатать сведения с дискеты.
На улице было холодно и пустынно. Порывистый ветер дул с Залива, заставляя втягивать голову в плечи и поднимать воротник. По дороге проносились редкие автомобили. В тумане слабо мерцали уличные фонари.
Ник думал о Марле, которая едва не погибла в такую же холодную, ветреную ночь.
И о другой женщине – той, которой не повезло.
В «Копирайте» дежурил прыщавый паренек лет восемнадцати. Работал он куда лучше, чем выглядел: меньше чем через час на руках у Ника были отпечатанные фотографии, отчеты, финансовые сводки, резюме, список дорожно-транспортных происшествий, а также полная информация о Памеле Делакруа и о членах его собственной семьи. Достаточно, чтобы не спать до утра.
Вернувшись в отель, Ник разложил бумаги на кровати по темам. Начать он решил с документов «Кейхилл Лимитед», принесенных Алексом.
Где-то в этом ворохе бумаг таится ключ к разгадке. Задача Ника – его найти.
Тони Патерно надеялся на чудо. Но чудеса, как известно, случаются только в сказках.
Детектив вел свой белый «Кадиллак» шестьдесят девятого года, полученный в наследство от отца, по перегруженному шоссе на север, к Золотым Воротам. Обычно детектив Патерно играл по правилам. Но иногда случается, что правила мешают докопаться до истины. Тогда приходится их нарушать. Именно этим он и собирался заняться. А именно – совершить незаконное проникновение со взломом.
Чуда не произошло. Кровь Памелы Делакруа, как и указано в свидетельстве о смерти, имеет положительный резус. А кровь Марлы Кейхилл резус-отрицательна, что согласуется с данными из ее больничной карты. Патерно поговорил с копом, осматривавшим место происшествия, и убедился: ошибки не произошло. Марла жива; Памела в могиле. Гипотезу о подмене придется отбросить.
Включив мигалку, Патерно нетерпеливо пробирался по переполненной дороге к мосту. Похоже, в этом проклятом деле все против него. Два месяца работы – и ни единого прорыва!
Словесный портрет убийцы, проникшего в больницу под видом Карлоса Сантьяго, ничего не дал. Белый мужчина около шести футов ростом и ста семидесяти пяти фунтов весом; волосы каштановые, обычной длины, усы, очки. В Сан-Франциско таких не меньше миллиона.
А если предположить, что парень перекрасил волосы, сбрил усы, купил контактные линзы и смылся из города, то дело становится вовсе безнадежным.
«Дворники» сметали с ветрового стекла капли дождя. По радио шла беседа с психологом: какая-то несчастная жаловалась на мужа, требующего от нее кофе в постель. Погруженный в собственные мысли, Патерно не слышал ответа психолога. Он едва заметил, как замелькало за окном переплетение ржаво-коричневых труб, а под ним – зеленоватая вода, перетекающая из Тихого океана в Залив и обратно. Не замечал он и того, что крыша старого «Кадиллака» снова дала течь.
Он направлялся в Сосалито и старался заглушить шестое чувство, упорно подска – зывающее, что Марла Кейхилл – не та, кем ее все считают. Но если так, ее муж должен был заметить разницу!
Амнезия не уничтожает особые приметы, не изменяет голос, движения, манеры, привычки.
– Черт! – Зазевавшись, он едва не пропустил поворот.
Пэм Делакруа жила в плавучем доме в Сосалито, в заливе Ричардсона, в жилищном товариществе, объединяющем художников и писателей. Патерно припомнил все, что удалось о ней узнать. Дочь живет в Санта-Крус, бывший муж, Крейн Делакруа, в Силиконовой Долине.Он разбогател благодаря нынешнему компьютерному буму, и Памела, судя по всему, жила за счет алиментов. После развода занималась всем понемногу: продавала недвижимость на полставки (без особого успеха – за последние полгода не заключила ни одной сделки), пробовала себя в живописи и литературе. Вообще по большей части работала дома – даже не платила за офис у себя в компании.
Похоже, слышали о ней многие, но никто ее как следует не знал.
Патерно припарковал «Кадиллак» на стоянке и перешел по мосткам к плавучему дому Памелы, стоящему на вечном якоре между двух других барж-домов. С серого неба сочился дождь, и уже шагов за десять все расплывалось в белесой пелене.
Патерно забарабанил в дверь. Подождал. Никакого ответа. Толкнул дверь – заперта. Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сунул в щель замка кредитную карточку и подумал, чертыхнувшись, что в следующий раз непременно захватит с собой отмычку.
Официально смерть Памелы Делакруа рассматривалась как несчастный случай, но Патерно смотрел на дело под другим углом. Слишком много в нем странностей, думал он. И покойников уже двое. Кто-то помог Биггсу уйти из жизни – очевидно, чтобы он ничего не рассказал. Но что такое мог знать Биггс? Что видела перед смертью Памела Делакруа? Чего не помнит (или притворяется, что не помнит) Марла Кейхилл?
Должна быть какая-то зацепка. Нить, потянув за которую он сможет распутать клубок лжи вокруг смерти Памелы.
Осторожно, стараясь ничего не касаться, он прошелся по комнатам нижнего этажа. Две гостевые спальни, ванная, гостиная, превращенная в кабинет, – темные стенные панели, камин, книжные полки, до отказа забитые юридической литературой. Раздвижная дверь вела из кабинета на палубу.
На письменном столе стоял компьютер. Возле него Патерно увидел несколько фотографий девочки – дочери.
Он надел перчатки из латекса, очень осторожно, ничего не сдвигая с места, включил компьютер и просмотрел личные файлы Памелы. Ни телефона, ни адреса Марлы Кейхилл. Вообще никаких упоминаний о ней. На страничке настольного календаря с датой аварии записей нет.
– Так. А дальше что? – спросил себя Патерно.
Вокруг компьютера были в беспорядке разбросаны книги. Процедура усыновления, права и обязанности родителей, громкие дела, связанные с незаконным усыновлением. Объяснялся такой интерес к этому вопросу просто: Памела писала книгу. На компьютере Патерно обнаружил несколько глав незаконченного романа в модном нынче жанре юридического триллера. Видимо, Пэм, как и многие другие экс-юристы, решила подзаработать на интересе публики к судопроизводству.
На телефоне мигал огонек автоответчика. Патерно нажал кнопку – но тот, кто звонил Памеле, не оставил сообщения.
«Надо бы проверить ее телефонные счета», – подумал детектив.
Покинув кабинет, он поднялся по винтовой лестнице на верхний этаж. В кабинете царил беспорядок, но верхние комнаты – кухня, хозяйская спальня и ванная – были прибраны и безукоризненно чисты. Ни соринки, ни пятнышка, все на своих местах.
На комоде Патерно увидел фотографию. Молоденькая девушка в мантии и шапочке, какие надевают школьники в выпускной вечер, с пестрой кошкой на руках. Это, конечно, Джули.
Ничего особенного. Разве что порядок. Одежда в шкафах рассортирована по цвету, на кухне – такая чистота, словно Пэм готовилась к визиту свекрови или фотографа из журнала «Прекрасный дом». И только в кабинете полный бардак.
Вернувшись в комнату, где Пэм работала, Патерно еще раз, более внимательно, просмотрел компьютерные файлы, но не нашел ничего, кроме все тех же черновиков книги. На всякий случай он распечатал ее записную книжку и календарь.
Выключив компьютер и собрав бумаги, Патерно вышел и захлопнул за собой дверь. В следующий раз он явится сюда официально, как представитель закона.
Подойдя к своему «Кадиллаку», Патерно бросил взгляд на другой берег Залива, где смутно виднелся в тумане полуостров Тайберон – шикарное место отдыха богачей. Где-то там, в элитной частной клинике, доживает свой век Конрад Эмхерст. Эта мысль заставила Патерно вспомнить о собственном отце; дернув углом рта, он сел в машину и торопливо тронулся с места. Дети звали «Кадиллак» «старой развалюхой» и уговаривали отца сменить его на что-нибудь более современное. Но детективу нравилась эта машина. Нравилась красная кожа сидений и черный кружок на подставке – след от отцовской статуэтки Пресвятой Девы, простоявшей здесь больше тридцати лет.
Нет, он не продаст «Кадиллак».
– Mon dieu! – всплеснула руками Элен, личная парикмахерша Юджинии. – Что произошло?
– Я же рассказывала вам о катастрофе, – ответила пожилая леди.
– Нет, я имею в виду, что с волосами?
– Я сама подстриглась, – объяснила Марла.Ее немало позабавил ужас миниатюрной француженки.
– Так-так... Посмотрим, что тут можно... Боюсь, мне нужно это обдумать. – Сообразив, что своими словами может обидеть новую клиентку, она улыбнулась: – Нет-нет, никаких проблем! Я умею творить чудеса. Лицо у вас прекрасное, такое лицо не надо прятать. Цвет вас удовлетворяет?
– Я хочу просто подровнять волосы, – ответила Марла, – больше ничего.
В ответ Элен одарила ее загадочной улыбкой и принялась за работу. Для начала она настояла на мытье и сушке того, что осталось от волос Марлы, а затем начала орудовать ножницами с таким хмурым и торжественным видом, словно, по меньшей мере, высекала на горе Рашмор пятый профиль. Когда она наконец закончила, Марла, взглянув на себя в зеркало, согласилась, что маленькая парикмахерша сотворила чудо. Рыжие волосы, лежащие короткими пушистыми волнами, почти прикрывали шрамы.
– Вам повезло, – заметила Элен, склоняя голову к плечу и любуясь своей работой. – Вы красивы от природы.
Марла хмуро покосилась на зеркало, беспристрастно отражающее все ее синяки.
– Да, да, – подтвердила Элен. – Следы аварии скоро исчезнут, и с вашими глазами и скулами вы будете великолепны, вот увидите! – Она закатила выразительные глаза к потолку. – Вы бы знали, с чем иногда приходится работать!
– Спасибо, – невольно зардевшись, поблагодарила Марла.
Сегодня она будет ужинать со всей семьей. Плевать, что на зубах у нее скобки, плевать, что вместо бифштекса придется хлебать жиденький супчик. Ей нужно почувствовать себя частью семьи, нужно наладить отношения с мужем и дочерью.
«А ведь я и в самом деле не так уж плохо выгляжу», – подумала она, в последний раз взглянув на себя в зеркало.
Зазвонил телефон; не раздумывая, Марла подняла трубку.
– Алло!
– Марла, это ты? – послышался торопливый и взволнованный женский голос.
– Алло! – вмешался другой голос. Это Кармен взяла вторую трубку.
– Я уже взяла, – быстро сказала Марла. Раздался щелчок – Кармен повесила трубку. – Да, это Марла, – проговорила она, краем глаза заметив, что Юджиния, проводив Элен, не торопится покидать гостиную.
– Слава Иисусу, наконец-то слышу твой голос! – затараторила женщина. – Это я, Чериз! Я с самой аварии все пытаюсь к тебе прорваться!
Юджиния повернулась к Марле и, прищурившись, уставилась на нее, словно строгая учительница на хулиганистого пятиклассника, пойманного за очередной шалостью.
– Всякий раз, как я звонила сюда, мне отвечали, что ты ни с кем не можешь разговаривать. Но, должно быть, вмешался господь. Как ты? – заботливо спрашивала Чериз.
– Лучше.
Марла заметила суровый взгляд свекрови, но решила не обращать внимания. Наверху заплакал малыш.
– Знаю, тебе было очень тяжело, – сыпала словами Чериз. – Травмы, смерть подруги. Ужасное, ужасное время. Неисповедимы испытания, которые посылает нам господь.
«Это уж точно», – мысленно подтвердила Марла.
– Мы с преподобным очень хотели бы тебя навестить.
– Преподобный – это ваш... твой муж? – неуверенно уточнила Марла.
– Да... ах да, я и забыла о твоей амнезии. – В голосе Чериз послышалась улыбка. – Он предпочитает именовать себя «преподобным Доналдом».
Марле представился Доналд Дак с ангельскими крылышками и нимбом вокруг головы – кадр из мультика, должно быть, виденного когда-то в забытом детстве. Пожалуй, преподобному Доналду такая ассоциация пришлась бы не по душе.
– Может быть, завтра после обеда? – предложила Чериз.
– Какое совпадение, я как раз свободна, – усмехнулась Марла.
Она гнала от себя мысль, что, прежде чем приглашать кого-то в гости, стоит посоветоваться с родными. Какого черта! Это ее дом, она здесь хозяйка. Наверху плачет ее сын: пора заканчивать разговор и идти к нему.
– Завтра утром мне снимают скобки, так что я снова смогу нормально разговаривать.
– Отлично. Значит, я скажу преподобному, и мы придем часа в три или в четыре. Может, даже Монти уговорю тоже заглянугь к тебе!
– Чем больше народу, тем веселее!
Повесив трубку, Марла обернулась и встретилась с хмурым взглядом Юджинии.
– Ты пригласила кого-то на завтра?
– Только родственников, – ответила Марла, раздосадованная высокомерным тоном свекрови. – Чериз и ее мужа. Преподобного Доналда.
– Господи боже!
– Вот и она все время так говорит. – И Марла поспешила наверх. – Может быть, зайдет и ее брат! – крикнула она с лестницы.
Ребенок умолк.
– Еще и Монтгомери, – прошептала Юджиния. – Да... Это будет что-то в высшей степени интересное!
«Аминь», – мысленно заключила Марла.
– Марла очень изменилась.
Ник сидел на пассажирском сиденье «Ягуара», в котором братья ехали по Маркет-стрит к Заливу. Небоскребы упирались в низкое серое небо; блестел мокрый после недавнего дождя асфальт.
– Разумеется, изменилась, – согласился Алекс. – Ты же много лет ее не видел.
– Нет, я не об этом, – ответил Ник, хмуро глядя в окно на деловой квартал Сан-Франциско.
Горы бетона и стали вздымались к небесам. Улицы были запружены автомобилями, по тротуарам деловито спешили пешеходы. Шум машин, пронзительные гудки, хлопанье голубиных крыльев – обычная городская какафония.
Господи, как же Ник ненавидел этот город!
– Ты прав, Марла изменилась, – повторил Алекс. Он остановился у светофора, и перед самым носом «Ягуара» в обе стороны полился нескончаемый пешеходный поток. – Она родила второго ребенка и сразу после этого угодила в страшную автокатастрофу, где погибли двое людей. Сама она перенесла пластическую операцию и потеряла память. Уже два месяца она не в состоянии раскрыть рот. Ничего удивительного, что она выглядит не так, как раньше.
Он нашарил в кармане пиджака пачку «Мальборо», достал одну и привычно щелкнул зажигалкой.
– Надеюсь, она поправится. Я имею в виду, избавится от этой амнезии... – Светофор вспыхнул зеленым, и «Ягуар» рванулся вперед. – Но, боюсь, выглядеть так, как прежде, уже никогда не будет.
– Можно сделать еще одну операцию.
– Да, в самом деле. – Алекс хмыкнул. – Ты, думаю, уже понял, что в нашем браке не все было гладко.
Ник плотно сжал челюсти.
– Чериз об этом упоминала пару раз. А в чем дело? Алекс бросил на него хмурый взгляд.
– С Марлой не так-то легко ужиться.
– А с тобой?
– М-да, ты прав, – усмехнулся Алекс. – Но, так или иначе, теперь все позади. Я об этом заговорил только потому, что эта тема обязательно всплывет, и лучше тебе узнать об этом от меня.
Ник молчал и вспоминал о том, как Алекс с Марлой вчера обнимались в гостиной.
«А чуть раньше, в саду, ты едва ее не поцеловал», – напомнил он себе.
Съехав с Эмбаркадеро, Алекс ввел машину в подземный гараж под огромным зданием – высоченной башней из бетона и стекла, гордо вздымающейся над деловыми кварталами. В этом-то пафосном небоскребе располагались офисы «Кейхилл Лимитед» последние семь лет – с тех пор, как Алекс решил, что старинный кирпичный дом, где на протяжении ста лет велся бизнес Кейхиллов, для него недостаточно престижен.
Ник полагал, что переезд стал одной из ошибок брата, из-за которых дебет «Кейхилл Лимитед» разошелся с кредитом. Он один стоил почти миллион – и это было только начало. Астрономическая цена аренды не оправдывалась – по крайней мере, в глазах Ника – расположением в престижном районе.
Алекс припарковал «Ягуар» в месте, отведенном для машин правления, и повел брата к лифту. Двойные двери с логотипом компании бесшумно распахнулись перед ними, и лифт вознес их на третий этаж.
Задержавшись в приемной, чтобы представить Ника секретарше и забрать последние сообщения, Алекс ввел Ника в роскошный угловой кабинет: огромный письменный стол, диван, столик, пара кресел, бар и стойка для фотографий в углу. «Тронная зала», – подумал Ник. Из окна во всю стену открывался вид на город: мокрые от дождя крыши блестели сквозь туман.
– Бывают кабинеты и похуже, – самодовольно заметил Алекс, сбрасывая пальто и шарф.
– Да. И намного.
– Знаю, о чем ты думаешь. Что вся эта показуха слишком дорого обходится, что компании нужно вернуться в старое здание или снять офис где-нибудь возле Залива, в районе с низкой арендной платой. – Он повесил пальто в гардероб – просторнее, чем прихожая в доме у Ника. – Я и сам об этом думал. Но, поверь, расположение в сердце города, удобство, престиж – все это себя окупает. Сколько полезных связей я завязал в одном только этом здании! Кроме того, это здание недалеко от дома, и я могу больше времени проводить с детьми. Это особенно важно сейчас, когда Марла нездорова. – Он закрыл гардероб, сел за стол, машинально включил компьютер и указал Нику на одно из. обтянутых кожей кресел. Пока Алекс всматривался в столбики цифр на экране, Ник подошел к стойке с фотографиями. Алекс на фоне маленького частного самолета пожимает руку губернатору. Алекс с группой мужчин в костюмах для гольфа. А вот и семейный фотопортрет: Алекс, Марла и маленькая Сисси. Сисси – ей, должно быть, нет и года – в розовом платьице с кружавчиками, оборочками, бантиками и всем прочим, что положено по штату маленьким ангелочкам, сидит на коленях у матери, таращится в камеру любопытными круглыми глазенками. Какой контраст с отцом! Алекс стоит, положив руку жене на плечо: он в строгом черном костюме, спина неестественно выпрямлена, хорошо отрепетированная улыбка источает высокомерие и самодовольство. Но прежде всего взгляд Ника метнулся к женщине в центре композиции. Ни один локон цвета красного дерева не выбивается из безупречной прически. Руки обнимают дочь. Чудные зеленые глаза слегка прищурены, на губах играет улыбка. Идеальная жена в строгом черном платье. Иллюзия, искусно скрывающая настоящую Марлу.
– Это первый день рождения Сисси, – заметил Алекс. – Двенадцать лет назад.
– Счастливое семейство.
– По большей части да.
– Теперь надо сделать новое фото.
Алекс нахмурился, словно не сразу понял, о чем говорит брат.
– Ах да, из-за малыша. Верно. – Он откинулся назад и сплел руки на столе. – В последнее время, сам понимаешь, нам было не до фотосъемки. Так... Я предупредил служащих, чтобы тебе дали доступ к любым материалам, какие потребуются. Работать можешь в комнате правления, или, если хочешь, выделим тебе отдельный кабинет.
– Подойдет и комната правления, если я смогу брать документы домой.
Алекс потер подбородок.
– С одним условием: ты переедешь к нам, в свою старую комнату. Не хочу, чтобы материалы компании лежали в отеле, где кто угодно из прислуги может в них заглянуть или даже стащить. Не то чтобы я тебе не доверял, но это вопрос безопасности.
– Ты ведь уже давал мне документы, – возразил Ник. Он ни на секунду не поверил этому объяснению.
– Знаю. Но я подумал и решил, что это опасно.
– Черт побери! – скривился Ник. Да, юридическое образование пошло Алексу на пользу – манипулировать Людьми он научился не хуже любого сладкоречивого адвоката. – Почему вам с матерью так хочется, чтобы я переехал в дом?
Алекс молчал.
– Вопрос контроля, верно? Хочешь контролировать не документы, а меня?
– Ты всегда был чересчур подозрителен, – вздохнул Алекс.
– За это мне и платили. И ты, когда пришлось туго, обратился за помощью к моим подозрительным мозгам. Так или нет? – прищурился Ник. – Скажи, Алекс, чего ты на самом деле от меня хочешь? В этом городе не меньше дюжины специалистов высшего класса, и ты мог бы нанять любого. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы определить, что расходы компании превышают доходы, и подсказать несколько несложных способов сэкономить средства. Что же до семейных дел – кто тебе мешает нанять для Марлы сиделку, для матери компаньонку, для Сисси гувернантку и так далее? Я тебе не нужен. – Он холодно окинул взглядом брата – его сшитый вручную костюм и двухсотдолларовый галстук. – Какого же черта ты потащился за мной в Орегон?
Алекс задумчиво пожевал губами. Отвечать он не спешил – то ли добивался драматического эффекта, то ли решал, стоит ли говорить правду.
– Ради Марлы.
Опять она! Как всегда. Вечное яблоко раздора. И снова между братьями повисли невысказанные обвинения. Алекс наклонился вперед, и кресло под ним скрипнуло.
– Я знал: велика вероятность, что она потеряет память. Доктор Робертсон предупреждал об этом. И еще я знал, что ты можешь помочь ей вспомнить. Вот почему я хотел, чтобы ты приехал.
– Никогда прежде ты не жаждал меня видеть.
– Может быть, я изменился?
– Да скорее ад замерзнет, – презрительно бросил Ник.
– Не знаю, сможет ли Марла оправиться от этого недомогания. Это ведь началось еще до аварии, за пару недель до рождения Джеймса. И, нравится тебе это или нет, но это связано с тобой.
– Не понимаю.
– Мы оба знаем, что между вами кое-что было. Марла всегда оставалась к тебе неравнодушна. Даже после замужества. – Алекс подергал за узел галстука. – Во сне она шептала твое имя. А не мое... – Он нахмурился, затем пожал плечами. – Я подумал, что ты можешь помочь ей исцелиться.
– Не верю. Ни единому слову. Чтобы Марла поправилась, нужны врачи, сиделки и так далее. Пережевывание событий пятнадцатилетней давности делу не поможет. Нет, тут что-то другое.
Ник поднялся, не сводя глаз с брата. Чувство вины давило его с такой силой, что было трудно дышать. Но нет, он не поддастся! Да, они с Марлой были любовниками – но до ее замужества! Это они с Алексом предали Ника, а не наоборот!
– Ты не все мне рассказал. Есть что-то еще. Я чувствую.
– Что же?
– Не знаю, – ответил Ник. – Но, клянусь богом, выясню это!
Слишком поздно Марла поняла, что затевать семейный ужин не стоило.
Семья собралась вокруг огромного стола, покрытого льняной скатертью, уставленного фарфором, хрусталем и серебром. Горели свечи, играла тихая музыка, посреди стола благоухали в вазе свежесрезанные розы, ирисы и маргаритки. Алекс сидел во главе стола, Марла – на другом его конце. Сисси устроилась рядом с бабушкой. Напротив них сидел Ник: он, казалось, едва мог усидеть на месте. На Марлу почти не смотрел, если же случайно поднимал глаза, взгляд их был холоден, как лед.
Говяжьи ребрышки и картофель с петрушкой и спаржей источали аппетитный аромат. Марла со своей тарелочкой протертого супа чувствовала себя совершенно лишней на этом празднике жизни. Бог знает, из-за амнезии ли или из-за действия успокоительных препаратов, но с каждой секундой она все сильнее ощущала себя нежеланной гостьей в этом доме. Может быть, начиналась паранойя. А может, все дело в Нике и в той встрече в саду.
Осторожно поднеся ложку ко рту, она втянула сквозь сжатые зубы немного супа. Желудок судорожно сжался при встрече с пищей, от которой успел отвыкнуть.
Застольная беседа текла с живостью окоченевшего трупа. Алекс говорил о бизнесе и о бирже; Юджиния отвечала сетованиями на проблемы в Кейхилл-хаусе и на то, как трудно нынче найти хорошего психолога для помощи бедным девушкам. Сисси в разговоре не участвовала – только кривила губы и громко вздыхала. Марла вполне ее понимала. Ник не поднимал глаз от тарелки и ограничивался односложными «да» и «нет».
«У нас была связь», – так он сказал. Они были любовниками. Марла почувствовала, как запылали щеки. Правда, она ничего не помнила об их отношениях – но слишком хорошо могла себе это представить. Было в нем что-то неотразимое. Красивый неброской мужественной красотой, сдержанный, немногословный. Марла готова была возненавидеть себя за то, что так остро реагировала на его мужскую привлекательность! Нет, это все лекарства, от которых туман в голове, и проклятая амнезия! Но все же, глядя на жесткие черты его лица, на загорелую кожу, туго обтягивающую высокие скулы, на мощные плечи и упрямый подбородок, она испытывала то же влечение, что и в саду, и в больнице в их первую встречу.
«Лучше не смотреть», – решила Марла и, опустив глаза, сделала еще глоток супа. Желудок снова запротестовал. Скорее бы снять эту проволоку! Ничего, остался только один день.
Мама говорит, ты пригласила в дом Чериз и ее мужа, – послышался с другого конца стола голос Алекса.
– Верно. Она позвонила, и мы договорились о встрече. Они придут завтра.
– Думаешь, это разумно? – Алекс отрезал себе кусок пожирнее и отправил его в рот.
– Ты знаешь, зачем мне нужны встречи с друзьями, – ответила Марла.
– Но... видишь ли, Чериз и Монтгомери, вообще говоря, нам не друзья.
– Но они родственники.
Юджиния положила вилку и выпрямилась.
– Да, паршивые овцы.
– О боже мой! – простонала Сисси и отхлебнула воды из хрустального бокала, где звенели кусочки льда и плавал ломтик лимона.
– Поговорим об этом позже, – произнес Алекс, бросив взгляд на дочь.
– Да, да, конечно, – поспешно откликнулась Юджиния. – Не стоит обсуждать такие темы за столом.
– Почему? – спросил вдруг Ник.
– Сисси не хочет об этом слушать. – Юджиния выдавила улыбку и потянулась за своим бокалом.
– Вот именно, не хочу.
– А по-моему, хорошо, что они придут, – заметил Ник, откинувшись на стуле. Синие глаза его в свете свечей мерцали опасным блеском. – Может быть, это разрядит атмосферу?
Алекс, нахмурившись, покачал головой.
– От них одни неприятности. Так всегда было. Даже когда я решил помочь мужу Чериз и взял его на работу в Кейхилл-хаус.
– Это давняя история, – ледяным тоном заметила Юджиния. – Незачем ее вспоминать.
Алекс поморщился.
– Да, верно.
Ник отодвинул тарелку: казалось, еще минута – и он выскочит из комнаты. Напряженная тишина нарушалась лишь тиканьем часов. Марла решила, что пора внести свою лепту в общую семейную беседу.
– Как только снимут скобки, я хотела бы навестить отца, – объявила она.
Юджиния и глазом не моргнула, а вот Алекс перестал жевать и уставился на жену.
– Конрада? Зачем?
– Например, затем, что он мой отец. Может быть, он поможет мне что-то вспомнить. И потом, насколько я понимаю, он очень болен.
– Это правда, и я охотно свозил бы к нему на Тайберон всю семью, – кивнул Алекс. – Особенно малыша. Но надо ведь и о нем подумать. – Алекс отставил тарелку, поставил локти на стол и опустил подбородок на руки. – Что станется с беднягой, если он увидит тебя в таком виде?
Марла поймала в гранях хрустального графина свое отражение, но не поморщилась. Она постепенно принимает нормальный облик. Припухлости почти спали, синяки проходят, тщательно уложенные волосы блестят в свете свечей.
– Думаю... думаю, он будет только рад своими глазами убедиться, что я жива и здорова.
Юджиния положила в рот кусочек мяса и запила глотком вина.
– Думаю, я смогу свозить тебя на Тайберон. Правда, не на этой неделе – у меня уже все расписано. Может быть, на следующей.
– Я могла бы и сама съездить, – с легким раздражением возразила Марла.
Все вокруг словно сговорились обращаться с ней, как с беспомощной калекой! Это начало ей всерьез надоедать. Конечно, глупо видеть в этом доме роскошную тюрьму, но хотя бы с отцом она имеет право повидаться наедине, без неотступного надзора родных?
– Ты не можешь вести машину, – напомнил Алекс.
– Почему?
– Во-первых, потому что «Порше» продан, во-вторых, потому что твоя кома...
– Но теперь-то я не в коме! Не вижу причин беспокоить твою мать или тебя. В конце концов, это мой отец!
Марла чувствовала, что терпение ее на исходе. За лоском комфорта и цивилизации, за блеском свечей, звуками музыки и начищенным серебром в этом огромном доме скрывалось какое-то едва уловимое напряжение, какие-то тайны, спрятанные по темным углам. Она постоянно ощущала незримое присутствие этих тайн, и это страшно действовало на нервы.
– Если все дело в машине, пусть меня отвезет Ларс! Не слишком приятная перспектива – ну да ладно.
Все, что ей нужно, – увидеться с отцом. Без посторонних.
– Дорогая, меня это ничуть не обеспокоит! – с терпеливой улыбкой, от которой Марле уже хотелось визжать, заверила Юджиния.
Вежливость не помогла. Что ж, придется идти напролом.
– Послушайте, я хочу поправиться. Вспомнить все и стать независимой. Как можно скорее. А для этого мне нужно встречаться с друзьями, ездить в клуб, обедать в городе – когда снимут скобки, разумеется.
Она замолчала, ожидая, как отреагирует Юджиния. Та только приподняла брови над золотой оправой очков. Алекс бросил на стол салфетку.
– Разумеется. Как только Фил даст «добро», ты сможешь делать все, что хочешь. И потом, разве вчера к тебе не приходила Джоанна?
– Да, но я так ее и не вспомнила.
Марла переводила взгляд с одного члена семьи на другого, стараясь отогнать пришедшую в голову мысль.
– Подожди-ка... Ты хочешь сказать, что доктор приказал держать меня взаперти?
Юджиния со вздохом положила нож и вилку.
– Доктор Робертсон просто хочет убедиться, что ты достаточно окрепла. И потом, не забывай о своей амнезии.
– Хотела бы я о ней забыть! – с силой, удивившей ее саму, откликнулась Марла. – Мне кажется, встречи со знакомыми, поездки по городу, возвращение к привычной жизни могут сработать как стимулятор, и я все вспомню.
«А если и не вспомню, – добавила она мысленно, – хотя бы узнаю побольше о себе, своей семье, своем детстве. Может быть, тогда пойму, почему я чувствую себя здесь чужой».
– Завтра я поговорю с Филом, – пообещал Алекс и снова взялся за вилку, посчитав, видимо, что на этом разговор окончен.
Марла едва не вскочила на ноги. Но вместо этого сжала руками край стола и заговорила, очень стараясь, чтобы голос звучал спокойно:
– Нет, я сама с ним поговорю. Думаю, мне пора начинать самой о себе заботиться.
Наступило напряженное молчание. Вдруг Алекс рассмеялся.
– Браво! – с сарказмом воскликнул он и несколько раз хлопнул в ладоши. – Какая сила духа! Наконец-то вижу прежнюю Марлу!
Юджиния нахмурилась. Ник откинулся на спинку стула. Сисси театрально закатила глаза.
– Если так, позвони ему утром, – предложил Алекс.
– Обязательно, – ответила Марла, уже недоумевая, почему ей на миг показалось, что муж старается изолировать ее от внешнего мира?
Он просто беспокоится о ней. Обращается, как с хрупкой фарфоровой куклой. Это раздражает, но, право же, осуждать его не за что.
– Вам обязательно надо об этом говорить? – наконец подала голос Сисси. – О потере памяти и всем прочем.
Юджиния бросила на Марлу укоризненный взгляд, как бы говоря: «Я же тебя предупреждала.»
– Сисси права, здесь не место, – с ноткой предупреждения в голосе заметил Алекс.
– Тогда после ужина, – откликнулась Марла.
В этот миг, словно по заказу, в столовой появилась Кармен.
– На самом деле тут и говорить не о чем. – Юджиния покачала головой и отодвинула кресло. – Я, пожалуй, выпью кофе в гостиной, – объявила она, и Кармен исчезла.
Ник вдруг наклонился вперед.
– Если Марла хочет об этом поговорить, – начал он, – почему бы и нет? Ведь речь идет о ее памяти.
– Ой, боже мой! – пробормотала Сисси.
Марла воспряла духом, благодарная за любую поддержку – даже от Ника.
– А еще, – она повернулась к дочери, – я хочу съездить на ранчо и посмотреть, как ты катаешься верхом.
Сисси по обыкновению закатила глаза. Видимо, без этого театрального жеста она уже просто не могла обходиться.
– Ой, мам, да ладно тебе! – скривилась она. – Когда это тебя интересовали лошади?
– Я ведь уже говорила, – ответила Марла, чувствуя, что все взоры обращены на нее. – Я помню, как ездила верхом. Это лишь мимолетное воспоминание – однако я уверена, что уже сидела на лошади. Может быть, мы с тобой... – голос ее дрогнул под недоверчивым, враждебным взглядом Сисси, —...когда-то катались вместе?
– Мам, ты что, прикалываешься? – Сисси с трудом сдержала смех. – Ну ты даешь! Ты же к лошадям никогда и близко не подходишь! Тебя в детстве сбросила лошадь, и с тех пор ты их боишься. Правильно, пап? – Она обратила взгляд на отца, ища поддержки.
– Правильно, милая, – подтвердил Алекс, и у Марлы упало сердце. – Кобыла попалась с норовом. Все обошлось, ты ничего себе не сломала, но с тех пор смертельно боишься лошадей.
Неужели она так ошиблась? И это воспоминание – лишь игра воображения, каприз поврежденного мозга. Нет, быть не может!
– Я не могу этого объяснить, но чувствую... – Она осеклась, чувствуя, что все перестали есть и смотрят на нее, ожидая, что она еще выкинет. – Мне кажется... Кажется, что мне нравилось ездить верхом. – Она взглянула на дочь. – С тобой.
– Господи, мам, что ты такое несешь? В жизни не поверю, что ты забыла свой страх перед лошадьми! Может, хватит, а? Все это просто смешно и жалко, и...
– Сисси, хватит! – сердито оборвал ее Алекс. Резкий голос его прозвучал странным диссонансом с мелодичным журчанием классики.
– Нет, она права. – Марла встретилась глазами со смущенным взглядом дочери. – Ты права: я и выгляжу, и веду себя смешно и жалко. Хотела бы я встряхнуться и снова стать прежней: но, боюсь, так сразу не получится. Так что будь со мной терпелива, хорошо?
– Можно мне выйти? – пробормотала Сисси и, не дожидаясь разрешения, вскочила и выбежала из столовой. В глазах у нее стояли слезы.
– Ты ее расстроила, – укоризненно заметил Алекс.
– А ты расстроил меня! – сжав кулаки, отрезала Марла. – Я не могу больше выносить эту неизвестность! Не хочу прятаться у себя наверху, пока не пройдут синяки и не отрастут волосы. Не собираюсь скрываться от друзей, которые хотят меня видеть. Ни от отца, ни от Чериз и ее мужа-проповедника, ни от кого-нибудь еще! Я хочу одного – стать собой – во что бы то ни стало!
– Запасись терпением, – проговорила Юджиния.
– Меня уже тошнит от ваших увещеваний! Мне нужно выбраться из дома. Погулять по городу. Вернуться к обычным занятиям. Может быть, тогда я что-то вспомню.
– Марла права, – вставил Ник.
– Боюсь, тебе будет тяжело, – заметила Юджиния. – Твои подруги, видишь ли, все они из высшего общества, и...
– Если они не примут меня такой, как есть, значит, они просто напыщенные идиотки и никакие мне не подруги. Джоанна Линдквист не сбежала, когда меня увидела, верно?
– Просто смешно, – проговорила Юджиния и поднялась, но уходить не спешила.
Алекс молча смотрел на Марлу.
– Прости, – проговорил он наконец. – Ты права. Наверно, тебе пора начать выходить из дома. Я просто волнуюсь за тебя. – Он откинулся на стуле и вздохнул. – Знаешь, каждый год после Дня благодарения мы устраиваем банкет в Кейхилл-хаусе. Я думал, в этом году нам придется обойтись без тебя – но, может быть, это не такая уж хорошая идея? Впереди еще две недели, даже почти три. Подумай об этом.
Марле представились несколько дюжин гостей, ожидающих от нее выполнения обязанностей хозяйки, и храбрость ее начала испаряться. Конечно, основная работа ляжет на прислугу, но все же.
– Не уверена, что я готова к большому званому ужину.
– Разумеется, не готова, – сердито сверкнув глазами на сына, заговорила Юджиния. – Ты просто не выдержишь такого напряжения. Этот год придется пропустить. Все поймут.
– Подождите минутку. Я ведь еще не сказала «нет»! Я сказала только, что не уверена.
«Мысль, пожалуй, не так уж плоха», – сказала себе Марла. Она не собирается изображать бедную беспомощную калеку и не согласится, чтобы ради нее приносились в жертву семейные традиции. И так уже родная дочь считает ее сумасшедшей! И потом, на банкете будет множество друзей и старых знакомых.
– Хорошо, – храбро сказала она наконец. – Согласна. Юджиния открыла рот, но не произнесла ни звука.
В улыбке Алекса Марле на миг почудилась тревога, но, должно быть, у нее просто разыгралось воображение.
– Вот и чудесно, – с ноткой сарказма ответил он. Осознав, на что согласилась только что, Марла снова испугалась. Ее вдруг охватила нервная дрожь.
– А теперь, – заговорил Алекс, – прошу извинить, у меня деловая встреча в «Марриотте». Японские бизнесмены, заинтересованные в инвестициях. Возможно, как раз то, что нам нужно. – Он обошел вокруг стола и поцеловал жену в щеку. – Ник, ты останешься? Развлечешь дам?
Ник поморщился и пожал плечами.
– Только недолго.
– Спасибо. – Алекс взглянул на часы и поспешно покинул комнату.
– Меня не нужно развлекать, – прояснила ситуацию Марла и поднялась из-за стола.
– А я не откажусь от беседы за кофе. – И Юджиния укоризненно приподняла бровь.
– Если не возражаете, лучше пойду взгляну, как там Сисси.
– Ничего с ней не сделается, – заметила Юджиния. – Подросткам свойственны такие перепады настроения.
– Мне кажется, нам с ней нужно поговорить, – стояла на своем Марла.
Не то чтобы она так жаждала откровенного разговора с дочерью – ей просто нужно было сбежать как можно скорее от свекрови и от Ника, человека, который заставил ее усомниться в собственных чувствах, в собственных убеждениях, в собственном браке. От него она готова была бежать, как от чумы, ибо где-то в самом темном уголке души знала: перед этим искушением она бессильна. Она не хочет больше замечать в его глазах вспышки чувств, не хочет гадать, каково это – поцеловать его, прижаться к сильному теплому телу, или...
– А потом пойду отдохну, – внезапно охрипшим голосом закончила она.
– Ты правда не хочешь ни чая, ни кофе? – на всякий случай уточнила свекровь.
Марла покачала головой.
– Что ж, думаю, Ник охотно проводит тебя наверх, – заметила Юджиния.
Марла сжала губы, чтобы не пускаться в новый бесполезный спор. Ник бросил на мать недоверчивый взгляд.
– А потом спускайся и выпей со мной кофе, – продолжала Юджиния. – Думаю, повар испек нам что-нибудь на десерт.
– Мне хватит кофе, – коротко отозвался Ник и двинулся следом за Марлой к лифту.
У Марлы снова разболелась голова. Болезненно сжимался желудок. Ей было нехорошо, и она с трудом удерживалась, чтобы не привалиться к стене.
Вместе они вошли в лифт. Ник нажал кнопку третьего этажа и прислонился к стенке. Снова они одни – и в чертовски тесном помещении! Слишком близко друг к другу. Марла отвела глаза, тщетно стараясь не замечать, как хорош, как неотразимо сексуален ее деверь. Какие же они разные – братья Кейхилл! Алекс – джентльмен до мозга костей, преуспевающий бизнесмен, идеальный (по крайней мере, с виду) муж и отец; Ник – одинокий волк, циничный, разочарованный в жизни бродяга. И все же в Нике есть то, чего Алексу не купить ни за какие миллионы. Нет, не обаяние – Алекс, когда хочет, умеет лучиться обаянием. И даже не сексуальность – она здесь вторична. Сила. Вот оно, слово! Ник сильнее брата. Мужественнее. Пусть он бродяга и изгой, но на него можно положиться. Он не предаст, не подведет в трудную минуту. А Алекс... кто знает?
– Зачем ты приехал? – спросила она, когда двери отворились на третьем этаже. – Я имею в виду, в Сан-Франциско.
– Я думал, ты знаешь. Алексу потребовалась моя помощь в делах компании. – Ник скривил губы. – По крайней мере, так он сказал.
– Но ты ему не веришь? – уточнила Марла.
Они вышли в холл. Дверь в комнату Сисси была прикрыта, Марла постучала и, не получив ответа, заглянула внутрь. Сисси сидела на кровати, прижав к уху телефонную трубку. Увидев мать, она нахмурилась:
– Чего тебе?
– Хочу с тобой поговорить.
Девочка закусила губу. Казалось, ей хочется забиться в угол и спрятаться. Откинув волосы со лба, она с очевидным усилием натянула на лицо обычную маску скучливого раздражения.
– Слушай, может, потом, а? У меня полно уроков.
Марла заметила и телефон, и включенный стереопроигрыватель, а вот учебников что-то не заметила, однако решила не спорить. Она встретилась глазами с вызывающим взглядом дочери.
– Хорошо. Когда?
– Не знаю, – дернула плечиком Сисси.
– Ну, скажи мне, когда.
– Ага, – пробормотала Сисси в телефон. – Слушай, мам...
– Хорошо, хорошо. Завтра.
Марла со вздохом закрыла дверь. На площадке ее ждал Ник.
– Кажется, мне надо всерьез заняться своими родительскими обязанностями.
– А это возможно? – поинтересовался он.
– Не знаю, – вздохнула она, бесплодно гадая, почему не испытывает к дочери никаких материнских чувств.
Марла заглянула к малышу – Джеймс сладко спал – и вернулась в холл. Ник все стоял на прежнем месте. Дождь барабанил по крыше и с шумом скатывался по водосточным трубам вниз.
– Я спросила, веришь ли ты Алексу.
– А ты веришь?
– Конечно, – быстро ответила Марла, не желая даже себе самой признаваться, что не доверяет собственному мужу.
Ник устало потер шею. Синие глаза его потемнели, словно небо перед бурей.
– А я не знаю, чему верить.
– Ты ему не доверяешь, – тихо сказала Марла. Они уже стояли перед дверьми спальни. – Почему?
– Это наши с ним дела.
– Может быть, но мне почему-то кажется, что это связано со мной.
Что-то блеснуло в его глазах: на миг он перевел взгляд на ее губы.
– Ты, Марла, всегда воображала, что мир вертится вокруг тебя.
– Правда? – Она натянуто нервно засмеялась. – Что-то не припомню.
Марла взялась за дверную ручку. Страшная усталость давила на плечи: хотелось одного – лечь, заснуть, может быть, когда она проснется, весь этот кошмар останется позади?
– А что ты помнишь? – спросил он.
– Очень немного. Какие-то отдельные фрагменты – ничего конкретного, ничего, за что можно зацепиться. Словно вспышки зажигалки, в которой кончился бензин: что-то блеснет в темноте и исчезает, а ты напрасно стараешься его вернуть. – Она обвела взглядом холл – толстый ковер, темные перила, латунные дверные ручки, горшки с филодендронами и папоротниками. – Но, знаешь, мне кажется, что память понемногу возвращается.
Она отвернулась, не желая ни вдыхать запах его одеколона, ни читать в глазах темные обещания.
– Хорошая новость.
– Да, лучше не бывает.
Ник молча смотрел на нее, и от его взгляда сердце сбивалось с ритма.
– Рад за тебя.
– Правда?
Он потянулся к ней, словно хотел коснуться завитка рыжих волос, но уронил руку.
– Правда.
К глазам ее вдруг подступили слезы. «Что со мной?» – думала Марла, отчаянно борясь с непрошеными рыданиями. Малейший проблеск доброты – и она готова разреветься, словно какая-нибудь сентиментальная дурочка! Изобразив на лице улыбку, она попробовала разрядить ситуацию шуткой.
– Не слишком-то радуйся. – Марла открыла дверь и ступила через порог. – Когда я вспомню всех и вся, включая тебя, лучше поберегись!
– А что тогда будет?
Она неуверенно улыбнулась.
– Может быть, я вспомню, почему ты так меня боишься.
Он поднял темную бровь.
– Знаешь, Марла, кое-что лучше не вспоминать.
– Ошибаешься, – возразила она. – Окажись ты на моем месте, ты бы меня понял. Нет ничего хуже неизвестности. Ничего.
– Да, наверно. – И Ник снова опустил взгляд на ее губы.
Сердце ее отчаянно забилось.
– Кто знает, что я вспомню? Но это будет интересно, правда?
– Интересно? Можно и так сказать.
– А как еще?
– Проклятие. Вот что это будет. Проклятие.
Он молча смотрел ей в глаза. Острый всезнающий взгляд. Жаркая волна обдала ее с головы до ног. Что же накрепко связало их вместе, а потом разлучило? Расширенными от волнения глазами Марла вглядывалась в его высокие скулы, чеканные линии подбородка, в синие глаза, суровые, обвиняющие и все же такие... такие... О боже, что с ней? Теперь она чувствовала ясно: между ними была тайна. Темная, обжигающая тайна. Мозг заполонили запретные эротические фантазии: но лишь фантазии – не воспоминания.
– Спокойной ночи, Ник, – сухо сказала Марла и быстро захлопнула дверь – прежде, чем сказать или сделать что-нибудь, о чем после будет жалеть.
«Черт знает что! Безумие какое-то! Мечтаю оказаться в постели с собственным деверем!» Марла бессильно привалилась к двери. Она замужем. Замужем. Пока смерть не разлучит и так далее.
Она скинула туфли, вошла в ванную и умылась холодной водой. Должно быть, это наваждение как-то связано с семейными проблемами, о которых говорил Алекс. Может быть, роман с Ником был у нее уже после замужества? Может быть, он лгал, когда уверял, что не видел ее пятнадцать лет? Может быть... боже, только не это, быть может, Джеймс – его сын, плод беззаконной связи, и...
– Хватит! – воскликнула она, судорожно вцепившись в край мраморной раковины и в ужасе глядя на свое отражение.
Капли воды стекали по лицу – бледному, но уже почти лишенному безобразных следов катастрофы. Женщину в зеркале можно было даже назвать привлекательной. Пожалуй, предсказание Элен сбудется, и через месяц-другой она станет красива. Не совсем так, как на разбросанных по дому фотографиях, но, несомненно, красива.
Дрожащими руками Марла схватила полотенце и принялась торопливо вытирать лицо. Нет, нет, она не может, не позволит себе предаваться фантазиям о Нике. Или о ком бы то ни было еще. Она возьмет себя в руки и даст организму спокойно заниматься своим делом. Выздоравливать и восстанавливать память.
«Хорошо. Ты все вспомнишь. А дальше что?»
– Вот тогда и буду думать, что делать дальше!
В гардеробной Марла нашла белую хлопчатобумажную пижаму, натянула ее, не обращая внимания ни на урчание в животе, ни на рой вопросов в голове, залезла под одеяло и проглотила приготовленный для нее стакан сока с растворенной таблеткой. Сегодня она не стала ни включать телевизор, ни рассматривать фотоальбомы, грудой лежащие у кровати. Она надеялась, что заснет сразу, и надежды ее оправдались. Едва опустив голову на подушку, Марла провалилась в сон.
Она не слышала, как меньше чем через час в спальне раздались осторожные шаги. Не видела, как темная фигура остановилась у ее кровати.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если бы знать - Джексон Лиза



удивительный, необычный роман, до конца книги не было понятно кто главная героиня
Если бы знать - Джексон Лизаарина
25.12.2011, 18.57





Классный роман. Действительно конец непредсказуемый.
Если бы знать - Джексон Лизалика
17.07.2012, 20.49





Написан легко и читается также. Но!!! Представим, что главная героиня всё же погибла. Получается, что "Марла" умерла и остался её сын, наследник состояния. И муж-вдовец Алекс. В это же время настоящая Марла живёт под именем Кейли и не имеет никакого отношения к своему мужу и ребёнку. Учитывая то, что между ними никогда никакой любви не было, то муженек запросто может её "кидануть" или "заказать". В общем, мотивы их якобы "плана" не ясны... а Всё крутится на том, что Кейли-Марла осталась жить...
Если бы знать - Джексон ЛизаМарина
6.08.2012, 22.42





Советую. Детектив лихо закручен.
Если бы знать - Джексон Лизаиришка
21.02.2014, 5.32





Безумно накручено, похоже на донцову, сложно непонятно, гг полуотрецательна и вообще очень много лишнего описания, но сюжет да, ужасно закрученный
Если бы знать - Джексон ЛизаАннабелька
21.02.2014, 14.25





Дааа захватывающий роман!До последней главы держит в напряжении, кто и кто, не т классный роман читайте и наслаждайтесь чтением.
Если бы знать - Джексон ЛизаАнна Г,
5.03.2014, 19.00





классный роман. очень хотелось дочитать быстрей и все узнать. только одного не поняла - зачем Алекс обратился к Нику и позвал его к себе, ведь благодаря Нику и удалось спасти "Марлу" (может я что то пропустила при чтении), а так если бы Ник не поехал или вообще не знал - то план злодеев удался, вообщем странно
Если бы знать - Джексон ЛизаМаруся
6.07.2014, 13.40





И сюжет захватил, и диалоги хорошие. Но концовка...А вообще почитать можно.
Если бы знать - Джексон ЛизаЁлка
19.10.2016, 18.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100