Читать онлайн Блудная дочь, автора - Джексон Лиза, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Блудная дочь - Джексон Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 79)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Блудная дочь - Джексон Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Блудная дочь - Джексон Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джексон Лиза

Блудная дочь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

– Убит? Но подожди, Нейв... При чем здесь ты? – взволнованно воскликнула Шелби.
Звонок Марсона подействовал на нее отрезвляюще, словно холодный душ, заставив моментально забыть о том, что только что произошло между ней и Нейвом.
– Не знаю, – проговорил Нейв, застегивая ширинку. – Но, видно, это важно, раз Шеп первым делом бросился ко мне.
Шелби все это не нравилось. Шеп Марсон приходился ей дальним родственником – каким-то двоюродным или троюродным кузеном; она знала его с детства – и не любила.
– Ладно, посмотрим, что он расскажет.
Отойдя от стола, она застегнула платье, встала перед зеркалом и принялась приглаживать растрепавшиеся волосы. Но они не слушались; тогда Шелби схватила щетку и стала нервными, резкими движениями расчесывать спутанные пряди.
– Можешь уйти, если хочешь.
– Зачем? – спросила она. Взгляды их в зеркале встретились. – Не вижу причин убегать.
– Возможно, предстоит нелегкий разговор, – угрюмо объяснил Нейв.
Шелби опустила щетку.
– Для кого нелегкий? Для тебя?
– Для всех.
– Разговора начистоту я не боюсь. Нейв! – Она обернулась и ткнула щеткой ему в грудь. – Ты что-то от меня скрываешь? Если так, лучше расскажи сейчас!
– Просто не хочу подвергать тебя испытанию, к которому ты не готова.
– Опять ты ходишь вокруг да около. Может, ты забыл, Смит, но мы с тобой только что занимались любовью. – И она махнула щеткой в сторону неубранной кровати. – Хорошо, оставим это, – но оба мы ищем дочь. Оба мы понимаем, что это совпадение – Росса Маккаллума выпускают на свободу, и в те же дни я получаю известие, что моя... наша дочь жива, – оба мы знаем, что это не случайность. Освобождение Маккаллума, убийство Эстевана, анонимное послание – все это как-то связано. А теперь умирает свидетель преступления, человек, чьи показания сперва отправили Маккаллума в тюрьму, а теперь дали ему свободу. Умирает – и, может быть, убит! И ты еще спрашиваешь, не лучше ли мне уйти?!
Нейв и не думал возражать:
– Ладно, Шелби. Оставайся.
– Ну, спасибо, – с иронией отозвалась она и, положив щетку, снова принялась оправлять на себе платье.
На самом деле ей хотелось бежать отсюда. Бежать без оглядки. Шепу Марсону она не доверяла, знала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, и одна мысль о разговоре с ним наполняла ее смутным, но тяжелым и неприятным чувством – не страхом, но чем-то очень сродни страху. Шелби надеялась только, что Нейв не догадается о ее малодушии.
Не прошло и десяти минут, как среди деревьев замелькали огни фар. Залаял Крокетт, но Нейв, прикрикнув, заставил его умолкнуть. Рука об руку Нейв и Шелби вышли на крыльцо.
Шеп неуклюже вылез из пикапа. Шелби облегченно перевела дух, заметив, что он не в форме и не на служебной машине; однако в слабом свете лампочки под козырьком крыльца видно было, что лицо его, обросшее колючей рыжеватой щетиной, угрюмо, а маленькие глазки смотрят жестко и подозрительно. Заметив Шелби, он еще плотнее сжал губы.
– Вечер добрый, – протянул он, приподнимая шляпу. – Здравствуй, Шелби. Слыхал, что ты вернулась – сдается мне, уже неделя тому будет?
Острым взглядом своим Шеп, несомненно, подметил, что платье на Шелби измято, что Нейв стоит босиком и в незастегнутой рубашке, однако ему хватило такта воздержаться от комментариев.
– Еще не прошло недели, – сухо ответила Шелби. Предчувствие подсказывало ей: от этого человека жди беды.
– Слышал, ты живешь у отца.
– Верно.
– Что там с Калебом? – вмешался Нейв. Он стоял рядом с Шелби, почти касаясь ее плечом, напряженный, словно боксер в ожидании первого удара.
– Помер, бедняга. За полчаса перед этим попивал сок и шутил с медсестрами, хвастался, какую кучу денег заработал на интервью, а потом вдруг раз – и все. Сдается, кто-то ему помог добраться до райских врат.
Но он уже умирал, – возразил Нейв. – К чему было его поторапливать?
Хороший вопрос. Вот и я о том же. Конечно, врагов у Калеба было куда больше, чем друзей.
– Но почему ты так уверен, что его убили? – спросила Шелби.
– Доктора удивлены такой внезапной кончиной. Говорят, он должен был протянуть еще несколько недель. А впрочем, посмотрим. Может, старина Калеб просто поторопился встретиться с господом, а мы поднимаем шум из ничего. Однако шериф распорядился проверить капельницу – не найдется ли там чего лишнего, – произвести вскрытие и просмотреть больничные записи, узнать, кто навещал его в последние дни. Хотя на это надежды мало – охрана там, в больнице, ни хрена не делает. – И Шеп выпустил сквозь зубы вязкую табачную струю.
– Но зачем?.. – спросил Нейв.
– А мне-то откуда знать? Должно быть, кому-то не по вкусу пришлась болтовня старика. – Шеп впился в Нейва острым внимательным взглядом. – Сам знаешь, перед этой репортершей из Далласа он соловьем разливался.
– И кто же?..
– А это мне и самому интересно. Кто бы это мог быть? Маккаллум отпадает: к чему ему убивать человека, который его же из тюрьмы выпустил? Дочка старика? Селесту мы проверили: она уже месяц не выезжала из Эль-Пасо. – Нагнувшись, он почесал Крокетта за ухом. – Тогда мы просмотрели больничный журнал посещений – и что же? Оказывается, ты заглядывал к Калебу неделю или две назад. – И острые медвежьи глазки его снова впились Нейву в лицо.
– Да, я ездил к нему в больницу.
– Зачем?
– Хотел спросить, почему он изменил показания. – Голос Нейва звучал резко, каждый мускул в теле был напряжен. – Как выяснилось, из-за денег. Решил обеспечить дочь. – Он ответил Шепу прямым и твердым взглядом. – Ты здесь с официальным визитом?
– Черт возьми, нет, конечно! Просто заехал потолковать по-дружески со старым товарищем. – Ложь текла из его уст легко и плавно, но Нейв и Шелби ни на секунду ей не поверили, да и сам Шеп очень удивился бы, если бы ему удалось их обмануть. – А ты как считаешь, кто прикончил старика?
– Я бы поставил на Маккаллума.
– Ну, у тебя Маккаллум за все в ответе. – Шеп снова сплюнул наземь и задумчиво пожевал губу. – С какой стати ему убивать? Да он должен землю целовать, по которой старик ходит! Если бы не Калеб с его благочестием, сидеть бы Россу в тюряге еще лет пятнадцать.
– Но ведь Калеб его туда и отправил!
– А ты ему подсказал, что для этого говорить, – неожиданно резко ответил Шеп, и медвежьи глазки его блеснули подозрением. – Ладно, если что вспомнишь или надумаешь, позвони. – Он взялся за край шляпы: – Рад был тебя повидать, Шелби. Судье всего наилучшего.
Он враскачку сошел с крыльца, сел за руль и завел мотор. Пикап сорвался с места и исчез за деревьями, оставив за собой едкую бензиновую вонь. В поле фыркнула и снова затихла лошадь.
– Он думает, что это ты убил Калеба, – прервала молчание Шелби.
– С чего бы вдруг?
– Не знаю. Но мне кажется, Шеп в этом убежден.
– Просто не знает, за что ухватиться. – Нейв повернулся к дверям: – Пошли, выпьем чего-нибудь.
– Я лучше пойду, – покачала головой Шелби. Вечер принес ей слишком много волнений; она чувствовала, что должна остаться одна, вдали от Нейва, чтобы вздохнуть спокойно и привести в порядок мысли и чувства.
– Если хочешь, оставайся.
Эти слова повисли в воздухе, словно на невидимых нитях.
– Я... нет, лучше не надо.
Боже, какое искушение снова ощутить на себе сильные руки Нейва, лечь с ним в постель, а наутро проснуться и любоваться тем, как на любимом лице играют блики солнца. В горле у нее вдруг стало сухо, словно в пустыне.
– Я не кусаюсь.
– Еще как кусаешься! – улыбнулась она. – Я уж помню!
– Ах ты, распутница!
– Это я-то?
Она не успела сделать шаг назад – Нейв обхватил ее, крепко прижал к себе.
– Конечно, ты.
И губы их слились в жарком поцелуе – поцелуе, обещающем новый день и новую страсть.
– Конечно, – повторил он, поднимая голову и глядя на нее темными, как полночное небо, глазами.
– Мне надо взять сумочку, – смущенно пробормотала она.
Уголки рта Нейва приподнялись в озорной мальчишеской улыбке, столь памятной ей с юности.
– Я принесу.
Он отпустил ее, и она, едва переставляя ноги от нахлынувшей внезапно слабости, медленно направилась к машине. Отъезжая, Шелби неотрывно смотрела в зеркало заднего вида на Нейва, стоящего на крыльце, и сердце ее переполнялось любовью и нежностью.
Господи, что же с ней произошло? Забыв доводы рассудка, свои цели и обещания, данные самой себе, она заново влюбилась в человека, которого... Шелби до боли в руках сжала руль. Что за идиотская мысль! Разумеется, она его больше не любит. Просто поддалась влиянию минуты, позволила чувствам взять верх над разумом. Да, она легла с ним в постель, но при чем тут любовь? Да, он сжимал ее в объятиях, целовал, твердил, что все будет хорошо – и прочее, что обычно говорят в таких случаях, – ну и что с того? Такое случается сплошь и рядом.
«Но не со мной. Со мной это в первый раз».
Сжав губы, она сказала себе, что в другой раз так не сделает. Больше не позволит увлечь себя с избранного пути. У нее одна цель – найти Элизабет.
Во что бы то ни стало.
Подъезжая к Бэд-Лаку, Шелби заметила в зеркале заднего вида сдвоенные огни фар. Кто-то ехал за ней след в след. Нажимала ли она на акселератор или сбрасывала скорость – неизвестный преследователь держался на одном расстоянии.
«Не выдумывай глупостей, – сказала себе Шелби, стараясь припомнить, когда впервые заметила эту машину – сразу ли после того, как выехала на шоссе, или преследователь поджидал ее на одном из поворотов. – Это ничего не значит».
Однако взгляд ее не отрывался от зеркала. Перед самым въездом в город она притормозила, надеясь разглядеть своего преследователя – однако тот, словно сообразив, что в свете фонарей цвет и марка автомобиля станут приметны, свернул на первом же повороте и скрылся во тьме.
Шелби вцепилась в руль и тихо выругалась.
Прежде она никогда так не нервничала. И не выдумывала всяких мелодраматических ужасов.
Это свидание с Нейвом так взвинтило ее. И еще весть о смерти Калеба. И бесплодные поиски Элизабет. И сам Бэд-Лак – душный пыльный городок, переполненный тайнами и ложью, среда обитания хмурых, озлобленных людей, связанных друг с другом узами темного товарищества и такой же темной вражды.
Мимо мелькали знакомые здания – аптека, продуктовый магазин. Лавка Эстеванов была открыта; из распахнутых дверей доносилась зажигательная национальная мелодия, и Вианка, стоя на пороге и затягиваясь сигаретой, проводила Шелби пристальным недобрым взглядом.
За прошедшие десять лет лавка совсем не переменилась, и Шелби попыталась представить, что произошло здесь в ночь убийства. Насколько она понимала, Рамон дежурил в лавке один. К полуночи его должен был сменить сын Роберто. Вианка работала в тот же день раньше; но незадолго до полуночи она забежала к отцу, чтобы о чем-то поговорить с ним. Когда она уходила, отец сказал ей, что пойдет в подсобку, выкурит сигарету. Больше живым его не видели; а три часа спустя тело его с дырой во лбу было обнаружено в мусорном ящике на другой стороне улицы. Орудие убийства – револьвер тридцать восьмого калибра – так и не нашли.
Судья рассказывал Шелби, что расследование шло очень туго. Были опрошены десятки свидетелей и подозреваемых. Врагов у Рамона Эстевана было куда больше, чем друзей, – и из-за тяжелого, неуживчивого характера, и прежде всего потому, что он трудился не покладая рук и преуспевал. Соотечественники-мексиканцы завидовали ему; англоязычные жители Бэд-Лака считали выскочкой. Для них была оскорбительна сама мысль, что лавка какого-то мокроспинника-мексикашки процветает, когда сами они перебиваются с хлеба на воду. Эти люди не хотели понять, что семейство Эстеван добилось успеха неустанным тяжелым трудом, а может быть, в глубине души все понимали и еще сильнее ненавидели Рамона, превосходившего их не только благосостоянием, но и упорством и трудолюбием.
Росс Маккаллум не раз громогласно выражал неприязнь к «этому черномазому, который нос задирает перед порядочными людьми». Бэджер Коллинз однажды разбил камнем окно в лавке. А когда Нелл Харт, официантку из местной забегаловки, кто-то заметил с Эстеваном в автомобиле, ей пришлось уехать из города. И не потому, что Рамон был женат, а потому, что он «черномазый», а она «белая».
Этот предрассудок был в Бэд-Лаке всеобщим: даже отец Шелби, судья, который по самой своей должности обязан быть справедливым и беспристрастным к любому, независимо от цвета кожи, национальности или религии, – даже он не скрывал, что не одобряет поведения Нелл.
Конечно, это было давным-давно – больше двадцати лет назад, еще при жизни матери Шелби. Однако старые предрассудки живучи; Шелби догадывалась, что и теперь, под внешним глянцем политкорректности, в городке процветает нетерпимость и вражда.
На следующем перекрестке она свернула направо, проехала мимо магазина сельскохозяйственной техники и остановилась перед внушительным двухэтажным зданием на Либерти-стрит. Здесь располагался офис отца, куда Шелби очень хотелось попасть. Не заглушая мотор, она вышла из машины и без особой надежды на успех подошла к дверям. Разумеется, и парадный, и черный ход были наглухо заперты, а на окна наклеено предупреждение взломщикам, гласящее, что в доме включена сигнализация.
Однако Шелби не хотелось сейчас возвращаться домой. В такое время работала только лавка Эстеванов, поэтому Шелби вернулась туда и, войдя, попросила у Вианки стаканчик кофе.
– Еще что-нибудь? – сухо поинтересовалась из-за кассы Вианка, почти не разжимая ярко накрашенных губ. Если бы взгляд ее мог убивать, Шелби уже лежала бы в гробу.
– Нет, спасибо... хотя подождите.
Она с утра ничего не ела; до сих пор волнение мешало ей ощутить голод, но сейчас при взгляде на прилавок со сладостями Шелби почувствовала, как голодна.
– Вот это, пожалуйста, – она указала на пакетик конфет «М&М».
– Si. – Вианка пробила покупки в кассе. – С вас доллар восемьдесят пять центов. – Руки ее с алым лаком нервно порхали над кассой, выразительные глаза смотрели в сторону. Шелби протянула ей бумажку в пять долларов, получила сдачу и отошла в сторонку, туда, где мерцали хромом несколько столиков и высокие табуреты. Бросив в бумажный стакан пакетик растворимого кофе и забелив его сливками, она поднесла стакан к губам. Дверь распахнулась, вошел кто-то еще, но Шелби даже не оглянулась. С наслаждением прихлебывая горячую жидкость, она размышляла о том, как же попасть в офис к отцу. Может, стащить ключи? Или зайти туда, как бы случайно, в рабочее время, а потом спрятаться в туалете? Или...
– Вы Шелби Коул!
Шелби подпрыгнула от неожиданности; кофе выплеснулся из стакана и обжег ей пальцы. Обернувшись, она увидела перед собой незнакомую женщину – миниатюрную, стройную, с холодным и острым взглядом голубых глаз.
– Катрина Неделески, – представилась женщина, протянув руку.
– А, вы та журналистка...
– Да, из «Лон стар». – Пожатие ее оказалось удивительно крепким и энергичным для такой маленькой ручки. – Мне хотелось бы с вами поговорить.
В волнистом зеркале под потолком Шелби заметила искаженное отражение Вианки – та внимательно наблюдала за ними из-за кассы.
– О чем?
– Ну... обо всем, что здесь происходит. Вы, должно быть, слышали, что я брала у Калеба Сваггерта эксклюзивное интервью. А теперь узнаю, что он умер!
Что-то в этой женщине – то ли холодные голубые глаза, то ли манеры, резкие и самоуверенные, – казалось Шелби знакомым. Словно она похожа на кого-то... но на кого – Шелби, хоть убей, не могла понять. Знала только, что Катрина Неделески ей совсем не нравится.
– Не знаю, чем я могу вам помочь, – неловко ответила она, чувствуя, как сверлит ей спину взгляд Вианки.
Видимо, сообразив, что здесь не место обсуждать убийство Рамона, Катрина сказала:
– Я вам позвоню. Вы ведь живете с отцом?
– Пока да.
– И надолго вы сюда?
– Не знаю. – Она отхлебнула кофе.
– Так я вам позвоню.
С грохотом распахнулась дверь, и в лавку ворвался Роберто, брат Вианки. Бестолково размахивая руками, что-то затараторил по-испански: Шелби почти ничего не понимала, но различила слово madre, а также часто повторяемые имена Маккаллума и Сваггерта. Когда он сказал что-то насчет carbon, Вианка сердито прикрикнула на него, бросив предостерегающий взгляд на посетительниц. Но Роберто не внял предупреждению и продолжал свой взволнованный монолог: Шелби то и дело слышались слова «Маккаллум», «Сваггерт» и «Смит», сопровождаемые витиеватыми испанскими проклятиями. Вся кровь отхлынула от лица Вианки; она начала что-то говорить в ответ на тираду брата, но, оборвав себя, схватила сумочку и бросилась вон из лавки. Роберто, что-то бормоча себе под нос, поспешил за ней.
Катрина, подняв брови, наблюдала за этой сценой.
– Интересно, что у них стряслось, – заметила она, провожая глазами Вианку.
Через окно Шелби увидела, что Вианка с братом садятся в машину.
– Понятия не имею, – сухо ответила она.
– А я, кажется, догадываюсь. Скажите, это правда, что их мать... гм... немного не в себе?
– Не в своем уме, вы хотите сказать?
– Именно.
– Я с ней никогда не встречалась.
Я тут поговорила кое с кем, и все в один голос твердят, что у, Алоис в голове винтиков не хватает.
Говорю вам, я с ней незнакома, – с намеренной резкостью ответила Шелби.
И снова в нее уперся холодный взгляд странно знакомых голубых глаз.
– Как насчет завтрашнего дня? – поинтересовалась Катрина. – Я могла бы вам позвонить после обеда.
– Право, не знаю, чем могу быть для вас интересна. Катрина усмехнулась неприятной злорадной усмешкой – словно знала какой-то секрет, неизвестный ее собеседнице.
– Быть может, я вас удивлю. До завтра.
– Только сперва позвоните.
– Непременно.
Она развернулась и энергичной деловой походкой направилась к дверям. Шелби проводила ее глазами, не в силах избавиться от завладевшего ею дурного предчувствия.


Перед домом Эстеванов, мигая огнями, стояла красно-белая, небрежно припаркованная у тротуара машина «Скорой помощи». Поодаль Шеп Марсон заметил полицейский автомобиль: в нем сидел только один офицер, другой, как видно, находился в доме. Оттуда доносился разноголосый шум и детский плач.
Рабочий день Шепа давно окончился. Он ехал из «Белой лошади», где просидел часа два – потягивал пиво, слушал, как Люси перекидывается шутками с посетителями, и искал предлог, чтобы еще хоть ненадолго оттянуть возвращение домой.
Пегги Сью день ото дня становилась все угрюмее и раздражительнее – на нее дурно влияла беременность. К тому же она упорно не подпускала мужа к себе. Не позволяла даже обнять или похлопать по заду! «Сначала получи место шерифа, – твердила она, – и съезди в город, сделай операцию. Да и Скипа с собой прихвати! У Фентонов сука снова в течке, и с твоим псом никакого сладу нет – день-деньской лает и рвется с цепи!»
Никакие уговоры и убеждения не помогали: во всех особях мужского рода, не исключая даже пса, Пегги Сью видела своих личных врагов. И Шеп покорно обещал сделать вазэктомию – и откладывал со дня на день, твердо зная, что никогда на это не пойдет. Стать кем-то вроде кастрата? Ну нет, это не для Шеппарда Марсона!
Вот почему, услышав по радио, , что по адресу, который он знал наизусть, вызвана «Скорая помощь» и полиция, он, не раздумывая, свернул к дому Эстеванов.
Протиснувшись сквозь толпу любопытных соседей, Шеп увидел Вианку. По щекам у нее ручьем текли слезы, за шею цеплялся рыдающий племянник.
– Что случилось? – спросил Шеп.
– Madre... бедная madre... Dios... – Больше она ничего не могла сказать.
На крыльце показались двое парамедиков; они несли на носилках мать Вианки. Восковые пальцы Алоис сжимали четки. Бледное лицо было бесстрастно, как у мертвой, только губы шевелились, словно в беззвучной молитве. Вианка с малышом на руках бросилась за матерью; громко, по-детски всхлипывая, она все пригибалась, ловя ее безжизненную руку.
– Madre! Madre!
Шеп отвел глаза – его охватило тяжелое и непривычное чувство острой жалости.
Двери захлопнулись, парамедики сели в кабину, и «Скорая помощь» в визге сирены и блеске мигалок сорвалась с места.
– Я отвезу тебя в больницу, – предложил Шеп, успокаивающе кладя руку Вианке на плечо. Кожа у нее была теплая, гладкая – одно удовольствие ее касаться! – Найдется, на кого оставить ребенка?
– Нет.
– Я за ним присмотрю, – предложила пожилая женщина в халате и шлепанцах. – Я тут рядом живу, за три дома.
– Не надо, – резко ответила Вианка, и лицо ее затвердело, как каменное. – Рамон поедет со мной.
– А если вам придется долго там просидеть?
Роберто его заберет. Он закроет магазин и приедет прямо в больницу.
Но...
– Мы должны быть вместе. Мы все – одна семья. Может быть, вы не понимаете.
Малыш Рамон все цеплялся за тетю, уткнувшись заплаканной чумазой мордашкой ей в плечо.
– Понимаю, – вздохнув, ответил Шеп и повернулся к толпе: – Все, ребята, расходитесь. Спектакль окончен.
Не дожидаясь, пока рассосется толпа, он подвел Вианку к своему грузовичку и помог ей забраться внутрь. Она молча села на пассажирское сиденье, а Рамона усадила между собой и местом водителя.
Укол совести напомнил Шепу, что ему давно пора домой, к своей собственной семье. Во время беременности Пегги Сью всегда нездоровится; она быстро устает, и теперь, после целого дня возни с ребятней, должно быть, просто с ног валится. А ведь есть еще старшие сыновья – от них тоже одни неприятности. Тимми Шеп недавно застукал, когда тот с приятелями курил травку, хорошо хоть Пегги Сью об этом не узнала. А Робби вечно где-то пропадает с мальчишками Мэнни Доубера, у которых на лбу написано, что они плохо кончат.
Думая о своих детях, Шеп не чувствовал родительской гордости, которую, как говорят, должен испытывать каждый отец. Разумеется, он никогда и никому бы в этом не признался, но Робби его разочаровывал. С самой колыбели у парня винтиков в голове не хватает, и чем он старше, тем меньше надежды, что он выправится. Кендис – красавица и умница, но слишком тиранит младшего брата; Донни – слюнтяй, плакса, мужика из него не выйдет. А теперь еще один на подходе – подумать страшно! Нет, хватит о детях! Лучше подумать о чем-нибудь приятном – например, о том, как от Вианки пахнет духами и на щеке ее блестит одинокая слеза, которую было бы так сладко стереть поцелуем.
– Что стряслось-то? – поинтересовалась он, трогаясь с места.
– Madre... она приняла слишком много таблеток.
– Каких таблеток?
– Снотворных.
– Нарочно? – невольно понизив голос, спросил Шеп.
– Нет. – Вианка плотно сжала пухлые губы. – Она... у нее с памятью неладно. Когда меня нет, она иногда принимает таблетку, а потом об этом забывает и пьет еще одну.
Голос у нее дрогнул, и она быстро перекрестилась. Шеп с трудом отвел взгляд от высокой полной груди под черной футболкой. Как он ни старался, не мог не думать о том, что за лифчик на ней сегодня – тоже черный? Или снова красный?
Старый друг в штанах напомнил о себе, и Шеп упрямо уставился в окно, на мелькающие на обочинах фонари. До Куперсвилла он доедет за полчаса, а потом настанет время вернуться к жене.
Ибо Пегги Сью – беременная, подурневшая, усталая и раздражительная – все-таки, как ни крути, его жена.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Блудная дочь - Джексон Лиза



оригинальный сюжет,читается легко
Блудная дочь - Джексон Лизаарина
24.11.2011, 22.10





интересно
Блудная дочь - Джексон ЛизаЯ
19.05.2012, 0.01





Динамичный сюжет! красивая любовь, отвлеклась и не пожалела своего времени))
Блудная дочь - Джексон ЛизаОльга
30.06.2012, 22.24





Роман+детектив=наслаждение для читателя: а когда еще и исполнение соответствующее, то удовольствие на все 100 %.
Блудная дочь - Джексон ЛизаМаруська
15.07.2012, 1.01





а я еле прочитала, скучно
Блудная дочь - Джексон Лизанаталья
7.10.2012, 17.10





Роман хороший.Очень понравился.
Блудная дочь - Джексон ЛизаАнюта
7.10.2012, 20.43





Роман не захватывает, нет изюминки. Все запутано, и конец не то... на 5
Блудная дочь - Джексон ЛизаС
7.10.2013, 20.24





Неплохо, но не держал меня роман все время, многое перелистывала, 6/10.
Блудная дочь - Джексон Лизавикки
21.04.2016, 23.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100