Читать онлайн Верное сердце, автора - Джеймс Саманта, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Верное сердце - Джеймс Саманта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 75)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Верное сердце - Джеймс Саманта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Верное сердце - Джеймс Саманта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеймс Саманта

Верное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

– Как по-твоему, Гарет любил Селесту? – спросила Джиллиан у Линетт спустя несколько недель после отъезда Гарета, сидя вместе с ней на скамье у окна спальни. Этот вопрос все время был у Джиллиан на уме…
как и сам Гарет все время был у нее на уме. Она отложила вышивание в сторону и внимательнее присмотрелась к горничной.
Линетт смутилась. Джиллиан заметила в ее широко раскрытых карих глазах легкую настороженность.
– Миледи, – ответила девушка застенчиво после некоторого колебания, – не лучше ли вам спросить об этом его светлость?
Джиллиан сложила руки на коленях.
– Его здесь нет, Линетт. Кроме того, он не помнит своих чувств к ней. – Ей не оставалось ничего другого, как только честно признаться во всем горничной. – Но ты ведь знаешь, не правда ли, Линетт?
Девушка в замешательстве поджала губы. Джиллиан положила ей руку на плечо.
– Пожалуйста, будь со мной откровенна, Линетт. Я должна это знать.
– Да, – ответила Линетт медленно. – Он любил ее, и она тоже любила его.
Голос Джиллиан звучал едва слышно:
– И что, эта любовь возникла до или после свадьбы? Глаза Линетт округлились.
– Миледи…
– Просто расскажи мне все как есть, Линетт. Прошу тебя.
Линетт на миг потупилась и снова посмотрела на свою госпожу.
– Она возникла еще до свадьбы. – Горничная помедлила. – Отец леди Селесты как раз собирался объявить о ее помолвке с другим мужчиной, когда ее встретил милорд. Уже через месяц они поженились.
Грудь Джиллиан пронзила острая боль. Не важно, что она ожидала услышать в ответ нечто подобное – она почему-то догадывалась об этом с самого начала. Все равно слова, произнесенные вслух, терзали ей душу.
– Гарет однажды вспомнил, что леди Селеста умерла от какой-то болезни, – тихо сказала Джиллиан. – И что она ждала тогда ребенка.
На лицо Линетт словно набежала тень.
– Да, – ответила она как можно мягче. – Это случилось зимой, почти два года тому назад. Она и Робби оба заболели и были очень плохи – такие бледные, изможденные. Их постоянно мучили кашель и одышка. Леди Селеста очень боялась, что Робби не выживет, ведь он был тогда еще таким маленьким. К великому горю, она сама скончалась вместе с ребенком, которого носила под сердцем.
Джиллиан на миг притихла.
– А Гарет?
– Он не был болен.
Неужели Линетт умышленно неверно истолковала ее слова? Или просто щадила ее чувства? Но в таком случае не были ли ее собственные чувства слишком очевидными?
– Я не об этом, – поспешно проговорила Джиллиан. Лишь ценой огромного усилия ей удалось держать себя в руках. – Как он чувствовал себя после смерти леди Селесты? – Она заколебалась. – Когда король Иоанн был здесь, он упоминал о том, что Гарет был ожесточен и подавлен кончиной жены.
– Нет, – ответила Линетт твердо, – он не ожесточился. Возможно, он действительно чувствовал себя подавленным и временами становился раздражительным, но жестоким он не был никогда. И… мне бы не хотелось причинять вам боль, миледи, но мы все знали, как глубоко он переживал смерть леди Селесты. Его глаза всегда оставались такими пустыми, кроме тех минут, когда господин находился рядом с Робби.
Джиллиан печально улыбнулась:
– Она была очень красива, не так ли?
– Да, миледи. В ней все было прекрасно – и лицо, и фигура, и сердце. Все, кто ее знал, души в ней не чаяли. Она была очень доброй, мягкой и нежной, – тут Линетт неожиданно опустилась на колени, – как и вы, миледи. Вы тоже такая добрая, мягкая и нежная. Все слуги в замке Соммерфилд уже успели полюбить вас, как они когда-то любили леди Селесту… и милорд тоже. Глаза Джиллиан затуманились.
– Ах, Линетт! – только и могла произнести она в ответ, и голос ее дрогнул. – Ты даже представить себе не можешь, до чего мне приятно это слышать!
Под влиянием внутреннего порыва она обняла горничную. Глаза Линетт тоже подозрительно заблестели, когда они наконец разомкнули объятия. Обе рассмеялись слегка смущенно и занялись делами. Джиллиан готова была разрыдаться от отчаяния. Она не хотела разочаровывать Линетт и потому не сказала ей ни слова, однако то, что говорила ей горничная о Гарете, было неправдой. Гарет так и не полюбил ее, и она опасалась, что этого не произойдет никогда…
Настроение ее в тот вечер было как никогда печальным. Когда Джиллиан расчесывала перед сном волосы, она подобрала одну длинную черную прядь, и та струйкой легла ей на ладонь. Волосы ее оставались по-прежнему мягкими, блестящими и живыми, ибо беременность почти не нанесла ущерба ее здоровью, если не считать нескольких дней перед отъездом Гарета. Но почти тут же в горле у нее встал болезненный комок, едва она вспомнила, с каким неистовством, почти с отчаянием он предавался с ней любви в ту последнюю памятную ночь, и снова услышала над самым своим ухом его полный пылкой страсти шепот.
«Пожалуйста, не отвергай меня, – сказал он ей тогда, – ибо я хочу сохранить этот миг в своем сердце на вес те долгие одинокие ночи, которые мне придется провести в разлуке с тобой… Помни об этом, моя прелесть. Помни обо мне…»
Но так ли это на самом деле? – спрашивала себя Джиллиан удрученно. Ведь он любил Селесту, любил всем сердцем, как никогда не любил ее. И она невольно задавалась вопросом, что произойдет, если он вспомнит свою жизнь с Селестой. Она пыталась сделать вид, будто для нее это не имело значения, но в действительности это было далеко не так. Не грех ли завидовать Селесте – с ее золотистыми волосами и мягкой, любящей натурой? Джиллиан не могла и не хотела обманывать себя. У Гарета имелись все основания любить Селесту.
Нестерпимая мука охватила все ее существо. Он дал ей свое имя. Свое семя. Но вполне возможно, что его сердце так и останется для нее навсегда закрытым, вместе с его воспоминаниями о Селесте. И за этой мыслью сразу же последовала другая, пронзившая ей грудь, подобно вонзенному кинжалу. Не может ли случиться так, что он будет любить их дитя меньше, чем своего сына от Селесты? В конце концов, Робби был ребенком, зачатым по любви, тогда как их ребенок был зачат по необходимости.
На следующее утро подушка Джиллиан все еще оставалась влажной от слез.
Долгие теплые летние дни сменяли друг друга, однако Гарет так и не вернулся. Всем сердцем она надеялась как можно скорее снова увидеть мужа. Каждый день по утрам и вечерам молилась о благополучном возвращении Гарета, ибо не доверяла ни королю Иоанну, ни его приспешникам.
Только Робби сделал ее разлуку с мужем не такой нестерпимой, поскольку отнимал у нее много времени и сил. Жизнерадостный звонкий смех мальчика неизменно поднимал ей настроение. Именно с Робби она поделилась своей радостью, когда почувствовала первое шевеление младенца в своем чреве, ибо ее будущее дитя с каждым новым днем росло и набиралось сил, делая полными ее живот и груди. Робби играл с глиняными шариками на полу, однако вскоре вскарабкался на скамью у окна и уселся рядом с Джиллиан. Она привлекла мальчика к себе, и тот уютно прижался к ее боку. Она приложила его ладонь к своему животу, накрыв короткую пухлую ручонку своею. Словно угадав ее желание, младенец в ней начал брыкаться как раз под этим самым местом – сначала чуть заметно, потом сильнее. Почувствовав это, Робби ахнул и испуганно отдернул руку.
– Не бойся, – произнесла Джиллиан, тихо рассмеявшись. Робби выпрямился и со смешанным чувством любопытства и недоверия уставился на ее живот.
– Что там?
– Ребенок, который растет во мне, – объяснила ему Джиллиан, – и который приходится тебе братиком или сестричкой.
– Так вот почему ты так располнела?
Джиллиан снова рассмеялась, ибо понимала, что в его словах не было ничего похожего на неуважение или желание обидеть.
– Да, наверное. Но он должен вырасти еще больше, прежде чем появится на свет.
Робби склонил голову набок.
– А как он выйдет наружу?
Линетт тоже находилась вместе с ними в комнате. На какой-то миг Джиллиан выглядела настолько ошеломленной, что не в состоянии была произнести ни слова. Она перевела ничего не выражающий взгляд на Линетт, чьи глаза стали такими же огромными, как и ее собственные. Но затем плечи Линетт начали сотрясаться от беззвучного смеха.
Робби все еще ждал ответа.
– Как младенец выйдет наружу? – снова спросил он. Джиллиан прикусила губу.
– Робби…
– А папа это знает?
Джиллиан снова посмотрела в сторону Линетт, глаза которой так и искрились весельем. Брови горничной слегка приподнялись, словно она тоже ожидала ее ответа.
– Да, – отозвалась она слабым голосом. Робби с самым невозмутимым видом уставился на нее.
– Может быть, он объяснит мне все, когда вернется. – Почти тут же его детские губки выпятились вперед. – Но погоди. Как этот ребенок попал в твой живот?
Джиллиан пришла в полный ужас. Она не сомневалась в том, что ее лицо сделалось пунцовым, и теперь сожалела о том, что вообще завела этот разговор.
– Он что, заполз туда?
Джиллиан захотелось провалиться сквозь землю.
– Я… я не могу ответить тебе, Робби. Но думаю, ты прав. Такие вопросы сыну лучше всего обсуждать с отцом.
– Кажется, и ты не знаешь. – Робби скрестил руки на своей маленькой груди и кивнул. – Наверное, тебе тоже не мешает спросить об этом папу.
– Да, наверное, – отозвалась Джиллиан чуть слышно.
– Может быть, он даже покажет тебе…
Джиллиан не знала, смеяться или плакать. В самом деле, подумалось ей смутно, он уже ей это показал…
– Знаешь, он научил меня ездить верхом на пони, – похвастался Робби.
– Твой отец… человек больших познаний и… незаурядных способностей, – задыхаясь, произнесла в ответ Джиллиан.
Плечи Линетт, когда та покинула комнату, все еще сотрясались от еле сдерживаемого смеха. В одном Джиллиан была совершенно уверена: она ни за что не станет задерживаться в комнате, если Робби вздумает задавать подобные вопросы Гарету в ее присутствии!
Как-то раз несколько дней спустя, посреди ночи, в ее дверь постучали. Открыв дверь, Джиллиан обнаружила на пороге няню Робби и самого мальчика рядом с ней.
– Извините меня за вторжение, миледи, – произнесла няня поспешно, – но малыш очень беспокоится и отказывается ложиться спать до тех пор, пока не увидит вас. Я очень сожалею о том, что вас потревожила, однако он на этом настаивал. Джиллиан широко раскрыла дверь.
– Ничего страшного не случилось, няня. Робби может провести остаток ночи со мной, – тут она перевела взгляд на мальчика, – если только вы не против, мой маленький лорд.
В ответе не было необходимости, поскольку Робби уже успел юркнуть в комнату, вцепившись в ее ночную рубашку и уткнувшись лицом в ее колени.
Она пожелала няне спокойной ночи, после чего закрыла дверь и усадила его на постель, притворно охнув:
– Ба, какой же ты стал тяжелый! Ты так вырос, что, боюсь, твой папа не узнает тебя при встрече.
На губах Робби промелькнуло слабое подобие улыбки, но почти тут же она исчезла. Глаза его выглядели покрасневшими и опухшими, по-видимому, мальчик недавно плакал. Джиллиан забралась в постель и накрыла их обоих одеялом. Она понимала, что с ним что-то неладно, но решила, что будет лучше, если он сам ей обо всем расскажет.
Она крепко прижала Робби к себе, чмокнув в лоб, и мальчик уютно пристроился у нее под боком. Его пухлая щека покоилась у нее на руке, пальцы сжались в кулачок поверх ее округлившегося живота.
Ей не пришлось долго ждать.
– Джиллиан, – шепотом спросил он, – ты надолго здесь, в Соммерфилде?
Его вопрос застал Джиллиан врасплох. С тех пор как они с Гаретом поженились, с тех пор как она узнала о своей беременности, она предполагала, что останется после рождения ребенка здесь – до конца своих дней. Но теперь ее охватил страх. Как только опасность со стороны короля Иоанна минует – Джиллиан претила сама мысль о том, что этого может никогда не случиться, – что ждет ее тогда? Неужели Гарет захочет выгнать ее из замка, избавившись от нее, а заодно и от собственного ребенка?
Нет! Нет! Этот ответ вырвался из самых заветных глубин ее души. Да, ей неприятно было сознавать, что Гарет находился на службе у короля, однако она не могла осуждать его за это. Отправившись за ней и Клифтоном много месяцев тому назад, он хотел лишь защитить своего сына. Взяв ее в жены, он хотел лишь защитить ее. Она никогда не узнает о том, каким человеком он был. По правде говоря, он сам мог никогда не узнать о том, каким человеком был когда-то. Но зато она знала очень хорошо, каким он стал теперь. В каждом своем поступке, в каждом слове, в каждом жесте он оставался человеком чести, достойным всяческого уважения. Человеком глубоких чувств, заботливым и внимательным. Да, только чувство долга впервые привело его к ней. И то же самое чувство долга связало его с ней навсегда – долга мужа и отца. Он был не из тех людей, которые пренебрегают своими обязанностями. Возможно, он никогда не полюбит ее, как любил Селесту, но ни за что не бросит ее в беде.
А она ни за что не бросит его. Ибо теперь вопрос доверия, который не давал ей покоя с тех самых пор, когда она выхаживала его в домике на берегу, наконец-то был решен окончательно и бесповоротно. Она доверила ему свою жизнь, и до сих пор он ревностно оберегал ее.
Он был ее мужем. Ее сердцем. И если бы только в один прекрасный день он полюбил ее так же, как когда-то Селесту… и как любила его она сама!
Однако Робби все еще ждал ее ответа. Она пригладила волосы у него на лбу.
– Навсегда, – прошептала она, смахнув слезу, пока мальчик не заметил. – Я останусь здесь навсегда, Робби.
– Ты не покинешь меня, как моя мама? – Голосок его показался ей слабым и дрожащим, и Джиллиан замерла.
– Почему ты спрашиваешь меня об этом, Робби? Неужели кто-то сказал тебе подобную глупость?
– Да, – признался он жалобно.
– И кто же?
– Седрик, сын каретника. Я сказал ему то, что сказала мне ты… что моей матерью была леди Селеста и что она сейчас на небесах, вместе с нашим Господом. Но он в ответ только рассмеялся и заявил, что моя мать покинула меня потому, что совсем меня не любила.
– Это неправда, Робби! – Джиллиан уселась в постели, слегка повернувшись, чтобы заглянуть ему в глаза. Она пыталась подобрать нужные слова для ответа. – Седрик ошибается. Твоей мамой действительно была леди Селеста. Она носила тебя вот здесь, – тут она приложила его маленькую ручку к своему животу, – как я сейчас ношу под сердцем этого младенца. Твоя мама была первой женой твоего отца. Я уже говорила тебе об этом, разве не помнишь?
Робби кивнул, не спуская с нее, однако, печальных глаз.
– Твоя мама не покинула тебя. – Голос ее звенел убежденностью. – Она не собиралась тебя бросать. Просто она была очень больна и… и умерла. Она ушла от тебя не по своей воле. И тебе нет нужды говорить об этом Седрику, потому что я поговорю с ним сама.
Она так надеялась утешить его, успокоить. Однако вид у него по-прежнему оставался удрученным. Ее руки обвили его плечи.
– Робби, Робби, ты понял меня?
– Да, – ответил он.
– Тогда в чем же дело, дорогой? Он смахнул слезу, катившуюся вниз по его щеке.
– У меня по-прежнему нет мамы, – произнес мальчик своим дрожащим голоском, – и никогда не будет, если только… если только ты не согласишься стать моей мамой. – Он подвинулся к ней поближе, устремив на нее испытующий взгляд огромных зеленых, как у отца, глаз. – Я… я могу называть тебя мамой?
Джиллиан смотрела на него. «Робби, – подумала она про себя, не в силах совладать с волнением. – Мой дорогой, милый мальчик…»
Она вспомнила тот день, когда малыш впервые вошел к пей в комнату, спрашивая, не она ли его мама, и тут что-то оборвалось в ее груди. Да, Робби не был ее сыном, ее плотью и кровью. Она не могла чувствовать, как он шевелится у нее под сердцем, и все равно она не могла бы любить его больше. Она любила его за его звонкий смех и добрый мягкий нрав. За ту радость, которая охватывала ее всякий раз, когда она прижимала его к своей груди. За тот ни с чем не сравнимый восторг, который он привнес в ее жизнь. Она любила его потому, что он был сыном Гарета…
И ее сыном тоже.
Тут она почувствовала в душе острые уколы совести. Ее ревность к Селесте сразу показалась ей чем-то низким и мелочным – ведь той уже никогда не суждено прижать это мягкое крепкое тельце к своей груди. Селесте и так слишком многого не дано было увидеть. То, как ее сын, взяв в руки палку, упражняется вместе с Гаретом в фехтовании – зрелище, которое неизменно вызывало у Джиллиан улыбку. То, как он понемногу становится высоким и статным, даже в свои юные годы…
Сердце сжалось в ее груди, по щекам потекли слезы. Она протянула руки к Робби, крепко прижав его к себе. Ее пальцы нежно поглаживали его щеки.
– Робби, – произнесла она дрожащим голосом, – ты уверен, что хочешь именно этого? Называть меня мамой? – Она чуть отстранилась и заглянула ему в глаза.
– Да, – не раздумывая ответил Робби.
Приятное ощущение тепла разлилось по всему ее телу.
– Я буду этому очень рада, Робби. Если тебе нравится называть меня так, то мне это понравится еще больше!
Джиллиан крепко обняла мальчика и долго не отпускала от себя, уткнувшись подбородком в золотистое облачко его волос. Наконец она отстранилась от него и шутливо погрозила пальцем:
– Ну а теперь, юный сэр, вам пора спать. В глазах Робби вспыхнули искорки.
– Хорошо… мама! – С озорным смешком он отскочил на противоположную сторону кровати.
Джиллиан подхватила его и рассмеялась сквозь слезы. Он прикорнул рядом с ней, теплый и довольный.
На следующее утро они оба проснулись позднее обычного.
– Папа дома! – радостно закричал Робби, врываясь в главный зал с внутреннего двора замка.
Джиллиан только что вернулась из кладовой. Глаза ее округлились от испуга, она всплеснула руками.
– Скажи мне, Линетт, нет ли у меня грязи на лице? А на подбородке? – Она подвязала волосы лентой, чтобы не мешали во время работы. Без сомнения, вид у нее сейчас был совсем как у девчонки!
– Волосы! – засуетилась она. – Я должна расчесать волосы! – Джиллиан опустила глаза на свои юбки и так и ахнула. – Боже, до чего же я грязная! Мне нужно принять ванну…
Линетт только рассмеялась в ответ. Она смахнула паутину с ее юбок, после чего выпрямилась и с улыбкой произнесла:
– Вы выглядите чудесно, миледи, поверьте. К тому же у вас уже нет на это времени. – Она приподняла брови и кивнула, давая понять, что они находились в комнате не одни.
Джиллиан тут же повернулась, и сердце подпрыгнуло в ее груди.
Гарет стоял в дверях с Робби на руках – живой, невредимый и ошеломляюще красивый. Глаза их встретились и не могли оторваться друг от друга. Затем он медленно опустил на пол Робби и приблизился к ней, по-прежнему не сводя с нее взгляда.
И Джиллиан тоже не в силах была оторвать от него глаз. Весь мир мог обрушиться вокруг нее, и тем не менее в нем остались бы они двое. Она бы ни за что не двинулась с места, даже если бы из-под ее туфель вырвались языки адского пламени. Он стоял перед ней – так близко, что ей стоило только протянуть руку, чтобы дотронуться до него. О Боже, как же ей этого хотелось! Провести пальцами по щетине на его подбородке, так приятно щекотавшей ей ладонь, по его гладким губам…
– А ты, я вижу, поправился, – проговорила она, разглядывая его высокую мощную фигуру. Широкая грудь и плечи натягивали ткань его туники так, что на ней не осталось ни единой морщинки.
Уголки его губ слегка приподнялись, и он осмотрел ее с головы до ног.
– Как и ты, моя прелесть. Джиллиан так и вспыхнула румянцем.
– Да, наверное… в некоторых местах.
Рука ее взметнулась к талии. С тех пор как они в последний раз видели друг друга, прошло почти три месяца. Джиллиан знала, что выглядит теперь совсем иначе, чем в тот день, когда он ее покинул.
– Робби говорит, что я располнела.
– Нет, вряд ли, – усмехнулся в ответ Гарет. – Ты еще прекраснее, чем когда бы то ни было.
Его взгляд бродил по ее лицу с нетерпением, почти с алчностью, заставив ее сразу воспрянуть духом. Затем глаза его остановились на ее губах, отчего розовый румянец на ее щеках стал пунцовым, а сердце бешено заколотилось.
Его тонкие сильные пальцы подхватили ее под локоть, и они вместе направились в главный зал, куда уже начали понемногу собираться рыцари Гарета, узнавшие о возвращении хозяина. Пока слуги подавали на стол мясо и эль, они беседовали обо всем, что произошло в его отсутствие. Его люди горели нетерпением узнать последние новости из внешнего мира. Но когда один из рыцарей поинтересовался, чем занят сейчас король, внутри у Гарета словно погас свет и он внезапно стал печальным и задумчивым. Люди за столом притихли, вопросительно глядя на хозяина.
– Ветры недовольства дуют над страной, и притом сильнее, чем когда бы то ни было. Я боюсь за Англию. Я боюсь за Соммерфилд, – задушевно произнес Гарет. – До сих пор я старался не принимать ничью сторону – не идти на поводу у короля и не поддерживать мятежников. Однако теперь я задаюсь вопросом… не ошибся ли я?
– Вы сделали то, что должны были сделать, – ответил сэр Годфри. – Боже правый, ведь он же держал в руках жизнь вашего сына! Вы не могли помешать ему взять маленького Робби в заложники. Иначе королевские войска сровняли бы Соммерфилд с землей!
Гарет поднял руку.
– Мне приятно слышать от вас эти слова, ибо, должен вам признаться, король подверг меня суровому испытанию. За несколько недель я изъездил едва ли не каждый холм и долину в Англии по меньшей мере по три раза. Король, видите ли, пожелал, чтобы я втерся в доверие к баронам, дабы снова привлечь их на его сторону. – Он помрачнел. – Нелегкая задача, смею вас заверить. По правде говоря, нередко мне едва удавалось унести вовремя ноги, ибо среди баронов есть немало таких, кто до сих пор смотрит на меня с подозрением, поскольку я не присутствовал на встрече в Раннимиде – и, возможно, зря. После того как Великая хартия вольностей потерпела поражение, ряды повстанцев заметно поредели, но теперь оставшиеся совершают набеги на владения короля, и я боюсь, как бы они не разорвали наше бедное королевство на части. Они не могут договориться между собой, что давно уже следовало бы сделать, и вместо этого погрязли в междоусобных распрях. К тому же сейчас для Англии появилась еще одна угроза…
– Из Франции, – тихо закончил за пего сэр Маркус.
– Да, – подтвердил Гарет, и было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. – Королю удалось заручиться благоволением папы. Иоанн пообещал ему, что когда с мятежными баронами будет покончено, он немедленно поведет свою армию в Святую землю. Теперь повстанцы оказались в немилости у церковных властей. Сражаясь против Иоанна, они превратили папу в своего врага. Просто глупцы, – заявил Гарет без обиняков, – все до единого, и только эта глупость заставила их обратиться к принцу Людовику Французскому, чтобы тот помог им нанести поражение королю Иоанну. Однако единственное желание Людовика – самому завладеть Англией! Более того, он уже захватил несколько замков в юго-восточной оконечности королевства, однако даже не подумал вернуть их баронам, умолявшим его о содействии. Вместо этого Людовик передал их своим собственным приспешникам!
Среди собравшихся пронесся протестующий ропот. Люди переглядывались между собой, не скрывая своего изумления и негодования.
– Я должен быть с вами откровенным. Король капризен и непредсказуем. Он доверил большую часть своего состояния монастырям, разбросанным по всей стране. Однако теперь он возит повсюду за собой в своем кортеже золото и драгоценности. – Гарет сделал паузу, окинув взглядом собравшихся за столом. – Если король Иоанн сумеет взять верх над баронами и принцем Людовиком, мы все проиграем. Но если победа окажется на стороне принца Людовика, мы все равно проиграем. Я не хочу делать вид, будто всегда принимал только верные решения. Однако нам всем сейчас предстоит сделать выбор, и я свой уже сделал. – Голос его выдавал глубокую убежденность в своей правоте. – Я больше не покину Соммерфилд. Я и так уже слишком долго отсутствовал. Король уже конфисковал замки и имущество многих из повстанцев, и я не намерен помогать ему в этом. Сейчас каждый сам за себя. Я не намерен уступать Соммерфилд ни королю Иоанну, ни Людовику Французскому, ни кому бы то ни было. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить мой дом, мои земли, мою семью и моих людей. Я не осужу вас и не стану вас останавливать, если вы решите принять сторону короля или повстанцев. Каким бы ни был ваш выбор, вы всегда вольны меня покинуть.
В зале воцарилась тишина. Джиллиан затаила дыхание.
Маркус первым поднялся с места, за ним Годфри и Бентли, и вскоре уже все рыцари вскочили на ноги, высоко подняв свои мечи. Раздались дружные возгласы:
– Мы с вами, милорд!
– С вами до конца, милорд!
То было трогательное, волнующее зрелище. Слезы обожгли глаза Джиллиан, слезы гордости за мужа. Сколько же мужества требовалось от Гарета, чтобы проявить подобное смирение в присутствии своих людей!
Немного времени спустя они поднялись по ступенькам лестницы в спальню. Едва оказавшись там, Гарет сразу направился к камину. Он стоял там довольно долго, повернувшись к Джиллиан спиной и не говоря ни слова. Почувствовав напряжение в его позе, она нахмурилась.
– Гарет, – произнесла она наконец, – что случилось?
Плечи его казались сгорбленными, затем как-то неестественно поникли. Он обернулся, оказавшись к ней лицом к лицу, и в глубине его глаз отражались боль и неуверенность. В уголках губ залегли скорбные складки.
– Я был в Корнуолле, – произнес он тихо, – на морском побережье. Я остановился возле сельской церкви, чтобы отдать дань памяти могиле брата Болдрика.
– И что, ты это сделал? – Ей стало страшно.
– Нет. Никакой могилы там не оказалось.
– Что?! – воскликнула она. Гарет покачал головой.
– Я говорил с отцом Эйданом. По его словам, после нашего отъезда состояние брата Болдрика еще более ухудшилось, и он лежал при смерти. Однажды ночью отцу Эйдану пришлось его соборовать, и по завершении обряда брат Болдрик попросил оставить его одного. Отец Эйдан уважил его желание и удалился. – Он сделал паузу. – На следующее утро брат Болдрик ушел…
– Тогда почему же ты не нашел его могилы?
– Он ушел, Джиллиан. Ночью он покинул церковь. На следующее утро один из жителей деревни обнаружил следы недалеко от той самой хижины на берегу.
Джиллиан с ужасом уставилась на Гарета. Ей казалось просто немыслимым, чтобы брат Болдрик бросился в волны моря или остался лежать на берегу до тех пор, пока смерть и прилив не унесли его тело.
– Скорее всего мы так и не узнаем, почему он это сделал, – продолжал Гарет мягко. – Отец Эйдан ничего не смог мне объяснить.
– Ушел, чтобы умереть в одиночестве, – прошептала Джиллиан. – Не хотел ни для кого быть обузой…
Однако почти тут же в голову ей пришла другая страшная догадка. Может быть, причина была иной? Ей невольно вспомнилась судьба отца. Не потому ли, что Эллис из Уэстербрука покончил с собой, брат Болдрик решил последовать его примеру? Впрочем, Гарет прав, подумала она про себя с горечью. Скорее всего они так никогда и не узнают правды. Во всяком случае, не сейчас.
Слеза скатилась по ее щеке, потом еще и еще… Гарет сделал было шаг в ее сторону, однако Джиллиан замотала головой.
– Нет. – Голос ее дрогнул. – Да, мне сейчас тяжело, но в глубине души я все это время знала, что брат Болдрик мертв. Со мной все в порядке, честное слово. – И смахнула слезы со щек.
– Это еще не все, – тихо сказал Гарет. Джиллиан уставилась на него. По-видимому, что-то в выражении его лица выдало его. Сердце ее бешено заколотилось, внутри все сжалось от страха.
– Это касается короля, не так ли?
– Да. Он… просто безумен, как мне кажется. Всю свою жизнь насмехался над Богом и церковью, однако теперь он стал бояться Его. Он сам понимает, что много грешил в своей жизни, и теперь носит на шее реликвии святых, умоляя Бога пощадить его. Он все время опасается, что его отравят, и не садится за стол до тех пор, пока кто-нибудь из его приближенных не попробует его еду и питье. То он подозревает каждого встречного в заговоре с целью захвата короны. То вдруг заявляет, что убийца, которому удалось тогда скрыться, по-прежнему разыскивает его, чтобы уничтожить. Джиллиан, он снова поклялся во что бы то ни стало найти и покарать сообщника твоего отца… и Клифтона тоже.
Джиллиан побледнела, дыхание ее стало прерывистым. – А я?
– Он ничего не говорил о тебе, Джиллиан. И клянусь гробом Господним, ни король, ни кто-либо из его людей не посмеет причинить тебе ни малейшего вреда.
Джиллиан ничего не ответила.
– Послушай меня, – произнес он, первым нарушив воцарившееся молчание.
Она не хотела этого. Все ее существо, казалось, разрывалось на части. Однако в его тоне присутствовало нечто, требовавшее беспрекословного подчинения. Нетвердой походкой она пересекла комнату.
– Джиллиан… – Он перехватил ее руку, сжав ее между своими ладонями. У него были настоящие крепкие мужские руки, и ей вдруг снова захотелось расплакаться. – Ты слышишь меня, любимая?
– Да, – отозвалась она безжизненным тоном.
– Но ты мне не веришь. Джиллиан сглотнула.
– Нет, дело не в этом, – отозвалась она чуть слышно и попыталась отстраниться от него. Его хватка сделалась еще крепче.
– Что же тогда?
Храбрость изменила ей, сменившись набиравшим силу страхом. Она едва в состоянии была говорить из-за комка, вставшего в горле.
– Поклянись мне, – произнесла она срывающимся голосом. – Дай мне слово, что, если со мной что-нибудь случится, ты позаботишься о нашем ребенке.
Гарет выругался себе под нос.
– Только не надо смотреть на меня так! Ничего с тобой не случится, обещаю.
Их глаза на миг встретились, она не выдержала его взгляда. Гарет снова выругался и притянул ее к себе поближе.
– Взгляни на меня, дорогая.
Блестящие сапфировые глаза были обращены на его лицо, и его выражение тут же смягчилось.
– Знай, что я твой муж. Знай, что я твой отныне и навеки. – Голос его понизился почти до шепота: – Знай, что я никогда не предам тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Верное сердце - Джеймс Саманта



Чудесный роман.Средние века,как я люблю.Прочитала за один вечер.Особенно хорош-главный герой! 9/10
Верное сердце - Джеймс СамантаНиколь
20.06.2012, 23.03





Очень затянуто,не логичное и порой глупое поведение главной героини
Верное сердце - Джеймс СамантаЛю
18.04.2013, 20.26





очень понравился роман, легко читается, понравился гнрой
Верное сердце - Джеймс Самантамарина
25.12.2013, 22.56





очень понравился роман, легко читается, понравился герой
Верное сердце - Джеймс Самантамарина
25.12.2013, 22.56





очень понравился роман, легко читается, понравился герой
Верное сердце - Джеймс Самантамарина
25.12.2013, 22.56





Согласна с Лю.Лишение девствености,постельные сцены равно как взятие неприступной крепости,пришлось пролистнуть.Что ж так авторши на этом заморачиваются?Скучновато. 5/10.
Верное сердце - Джеймс СамантаЧертополох
4.04.2014, 14.56





А я читала каждую строчку! Не хотелось пропускать даже самую малость.
Верное сердце - Джеймс СамантаНаталья 66
25.07.2014, 13.55





Глупая романтика..,наверное лучше быть прагматичным человеком.но...лучше наивная и несовершенная романтическая линия поведения героев, чем их отсутствие.9 баллов
Верное сердце - Джеймс СамантаЛилия
9.03.2015, 13.21





ГГня просто глупая баба с длинным языком. Ей сто раз говорили "молчи", но нет, все проблемы нужно обсуждать именно в присутствии тех, от кого все надо скрыть и при первой же возможности сообщить кто она откуда, кто увез кого и зачем... Это не романтика.
Верное сердце - Джеймс СамантаKotyana
15.06.2015, 3.16





класс)))нет слов!
Верное сердце - Джеймс Самантаюля
20.07.2015, 1.54





Самая скучная книга у Саманты Джеймс. Главная героиня- редкая идиотка.
Верное сердце - Джеймс Самантаksenya
26.08.2015, 1.05





пожалусто помогите найти один роман женщина с тремя детьми вступает в фиктивный брак с мужчиной который балотируется в сенаты героиню звали Сара Монгомери унее 1 дочьи 2 сына она работае парихмахером пожалустот помагите найти он буквально вчера в комметах был
Верное сердце - Джеймс Самантамика
21.04.2016, 2.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100