Читать онлайн Закулисные игры, автора - Джеф Рона, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Закулисные игры - Джеф Рона бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Закулисные игры - Джеф Рона - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Закулисные игры - Джеф Рона - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джеф Рона

Закулисные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Винсент-Бонни! И что Джерри было с ним/с ней делать? Когда Либра впервые заявил, что это существо будет жить с ней, Джерри пришла в ужас. Он/она был красивым сексуально привлекательным ребенком. Она чувствовала себя лесбиянкой в его присутствии, испытывая к нему странное влечение. Хотя Джерри прекрасно знала, что она на самом деле — Винсент, а не Бонни, и это влечение было вполне объяснимо. А Бонни-Винсент или Винсент-Бонни вовсю пользовался своей сексуальной привлекательностью. И Джерри не могла понять, насколько его игра была неосознанной. Сначала они настороженно относились друг к другу, словно «принюхивались», как животные при первой встрече. Винсент-Бонни выжидал, станет ли Джерри насмехаться над ним как над извращенцем. Джерри тоже относилась с подозрением к молчаливому, наблюдательному пареньку, который запирал дверь ванной, когда уходил в нее переодеваться или наложить косметику, пользовался ее вещами, а потом отнекивался и следил за каждым ее движением с такой же проницательностью, как и она за ним. Может он/она клептоман? А как об этом узнать? Из него и слова не вытянешь! Оба держались настороже, и одинаково не хотели жить друг с другом.
Весна сменилась жарким летом, и Джерри стала замечать в Бонни перемены к лучшему. (Она в конце концов стала думать об этом странном создании, как о Бонни. Когда оно только появилось в ее квартире Джерри поинтересовалась, как его называть. И он ответил: «Бонни, конечно. Если вы привыкнете называть меня Винсент, то можете случайно забыться, и если мне позвонят, так и позовете: „Винсент, тебя к телефону!“) Первый раз Бонни откровенно заговорила с ней, когда приняла таблетки, которыми в изобилии снабжали ее друзья из бара. Джерри сварила кофе, и они сидели в гостиной, а Бонни говорила и говорила: о себе, о своем детстве, о первой любви.
— Я так разболталась из-за таблеток, правда? — сказала Бонни.
— Я рада, что ты наконец заговорила.
— Я привыкла молчать. Чувствую себя глупой. Хотя уже многому научилась. Я теперь не веду себя так вызывающе.
— Ты никогда себя так не вела.
— А мне так казалось, — сказала Бонни. — Я думала, что ты меня ненавидишь.
— А я думала, ты меня ненавидишь.
— Но ты так на меня смотрела.
— Только потому, что ты очень хорошенькая. Но и ты на меня как смотрела!
— Да, но раньше у меня никогда не было ни брата, ни сестры. А теперь я тебе нравлюсь?
— Ты всегда мне нравилась. Просто мне казалось, что это я тебе не нравлюсь. А сейчас, когда выяснилось, что ты не испытываешь ко мне ненависти, ты нравишься мне еще больше. А я тебе?
— Да, очень, — смущенно сказала Бонни.
Джерри почувствовала прилив симпатии к Бонни. Совершенно неважно, мальчик это или девочка. С ней надо обращаться как с ребенком. У Бонни были интересы подростка: одежда, макияж, прически, романтическая музыка. И она вовсе не была тупой. (Это просто стереотип, считать всех людей с отклонениями за придурков. Но видеть гениальность в любом их высказывании — тоже стереотип. Джерри научилась воспринимать Бонни, как женщину, и вдруг поняла, что она умная и проницательная, что она умеет видеть людей насквозь, какие бы маски они на себя не надевали, потому что в том мире, из которого она пришла, они ничего не значили.
— Я хочу всему научиться, — сказала Бонни. — И уже так многому научилась от тебя.
И это была правда. Джерри была для Бонни образом, которому должна соответствовать истинная девушка. Когда Бонни только появилась в ее квартире, она повсюду разбрасывала косметику, постоянно теряла крышки от многочисленных баночек и бутылочек с кремами, накладные ресницы она оставляла там, где сняла их. Платья она бросала прямо на полу, словно это были костюмы, не имеющие к ней никакого отношения. Теперь Бонни стала раскладывать все по своим местам, даже завела маленькую записную книжку, куда записывала деловые встречи и телефоны новых знакомых. «Ты такая аккуратная, потому что ты — девушка», — говорила Бонни. Поэтому и сама Бонни стала аккуратной. Джерри не стала рассказывать ей, какой бардак можно застать в спальнях большинства девушек.
С самого начала Бонни очень много работала. У нее был занят каждый день. Летом в газетах стали появляться ее первые фотографии. Скоро должны были появиться и в журналах. Публикации в них подавались за три месяца. Либра пока не позволял ей участвовать в показах мод. Журналы называли ее «лицом года», «более сексуальной, чем сама Твигги», «Сущностью неосознанной женственности», «реинкарнацией Мерелин Монро». Никто, казалось, не мог описать ее — ее просто любили.
Были, конечно, и свои проблемы. Однажды позвонил взбешенный фотограф и заявил, что Бонни ушла со съемок в брючном костюме стоимостью пятнадцать тысяч долларов из новой коллекции, которую он снимал. Бонни невинно все отрицала. Джерри отрицала с негодованием. А позднее обнаружила пресловутый костюм в дальнем углу шкафа, когда полезла за нафталином. Она бросилась к Бонни.
— Да, но я думала, что они отдают костюмы моделям, — ответила Бонни. — Отдают! — воскликнула Джерри. — Отдают — не означает, что ты можешь взять их сама! Это же воровство. Это же оригинал. Он им нужен для создания копий.
— Он отдал мне его, — настаивала Бонни.
— Тогда почему он звонил в таком бешенстве?
Бонни пожала плечами.
— Ты должна его вернуть.
— Но я его не брала.
— Но если ты его не брала, тогда как он здесь оказался? Сам пришел на собственных ножках?
Джерри просто не знала, что делать. Она переживала за карьеру Бонни. Еще один подобный случай — и ей конец. Ей никто не будет больше доверять. Она же не может бегать за Бонни как сторожевая собака. Бонни должна понять, что несмотря на то, что ведет вымышленную жизнь, она живет в реальном мире, где у людей есть определенные ценности, и воровство в этом мире считается пороком. В конце концов Джерри решила отдать костюм Либре пусть он о нем позаботится. Сама же на две недели перестала разговаривать с Бонни.
Что Либра сделал с костюмом, осталось тайной. Фотограф распространял о Бонни слухи, что она вшивая, слишком жесткая модель, с которой он больше не будет работать. На слушок не обратили особого внимания. Все решили, что он просто пытался затащить Бонни в постель, и получил жесткий отпор. Либра вычел пятнадцать тысяч долларов из зарплаты Бонни, выдавал ей лишь мизерные крохи, чтобы было чем расплачиваться за такси, и приказал Джерри держать язык за зубами.
Бонни сидела дома, смотрела телевизор, когда Джерри его включала, ела, если ей подавали еду, спала и постилась, если ей ничего не предлагали. Через две недели после случившегося Джерри, вернувшись с работы, обнаружила Бонни, сидящей на полу в мужских джинсах и мужской рубашке, без капли грима на лице, волосы зачесаны назад как у мальчика. Она всхлипывала.
— Я не могу больше этого выносить, — сказала Бонни. — Пожалуйста, поговори со мной. — С распухшими от долгих рыданий глазами и зачесанными назад волосами она больше походила на Винсента, чем на Бонни. Джерри почувствовала жалость и нежность.
— Ты должна научиться уважать собственность других людей, — сказала она.
— Буду.
— Может быть, ты не уважаешь многих, с кем работаешь, но пока ты с ними работаешь, тебе придется уважать их принципы.
— Но я же их уважаю, — сказала Бонни. — Я имею в виду, людей.
— Я не говорю, что тебе нужно уважать всех. Ты можешь иметь свое собственное мнение. Только не держи их за дураков, потому что они — не дураки.
— Я знаю это.
— О'кей. Что будем есть?
Бонни бросилась к ней с объятиями. Джерри чувствовала себя страшно неловко. Она не хотела быть матерью этому ребенку, не хотела быть надзирательницей или сторожевой собакой. Сама мысль о власти одного взрослого человека над другим взрослым была ей ненавистна. Но она не могла позволить Бонни вляпаться в новые неприятности. Мир видел только хорошую Бонни, грациозную маленькую нимфетку с прелестным личиком. Бонни как человек их вовсе не интересовала. Ей же приходилось видеть оба облика Бонни, ведь Джерри заботилась о ней. И должна была защищать ее. И не потому, что Либра приказал ей это делать. Теперь все изменилось. Она привыкла и привязалась к Бонни. Она была поражена, как Бонни справляется со своими душевными проблемами, никогда не проявляя жалости к самой себе. Она относилась к жизни даже более радостно, чем многие ее сверстники. Бонни обладала внутренней силой, И Джерри уважала ее за это.
После этой истории их отношении изменились. Джерри начала брать ее с собой по магазинам, в кино. Они ходили обедать в кафе жаркими летними вечерами, когда готовить было лень. Бонни, казалось, это очень нравилось. Она даже почти перестала ходить в бар для гомосексуалистов. Она часто ходила на свидания. За ней часто заходили мальчики, всегда симпатичные, чистенькие и, казалось бы, совершенно нормальные. Судя по всему, они любили и уважали Бонни. Джерри не могла следить за Бонни, когда та ходила на свидания, хотя Либра и настаивал на этом. И в те вечера, когда она не встречалась с Диком, она сидела дома. Иногда Бонни приглашала Джерри с собой на свидания, когда спутников было двое. И Джерри ходила. Ей даже это понравилось, и она не испытывала неловкости. Парни, с которыми ее знакомила Бонни, казались Джерри вполне нормальными, ну может быть бисексуалами. Но как теперь узнаешь кто? На свиданиях Бонни вела себя тихо, просто сидела, сознавая свою привлекательность, и лишь иногда вставляла умные забавные замечания, и все вокруг покатывались от хохота, настолько они были уместны. Джерри решила, что Бонни — прирожденная комедиантка, и если Либра найдет для нее хороший фильм, то ей лучше дебютировать в комедийной роли.
Либра уже это решил. Однажды он показал Джерри сценарий.
— История Мерелин Монро, — сказал он. — Собираюсь получить его для Бонни.
Джерри так и ахнула.
— И вы сможете?
— Ты спрашиваешь меня, смогу ли я?
— Нет, я хотела сказать, что это сможете только вы.
— Конечно, если авантюра откроется, ее сочтут кощунством, — заявил Либра. — Но я считаю, что феномен Монро заключается в полном отсутствии у нее сексуальной привлекательности. Женщины любили ее так же, как и мужчины, помнишь? Они никогда не ревновали к ней. А мужчины на самом деле не хотели с ней спать, они ею только восхищались. Будучи вне секса она стала суперсексуальной. Мы — все еще нация пуритан. Она пародировала секс и прекрасно это осознавала. И в этом ее гениальность. Дать эту роль любой другой актрисе гораздо большее кощунство, чем дать ее Бонни. А причина проста. Все, кроме Бонни, будут второсортными Монро. А Бонни будет первокласной Бонни. Я думаю, лишь она может справиться с этой ролью.
— И вы собираетесь послать ее в актерский класс?
— Не уверен пока, — ответил Либра. — Я хочу направить ее к Саймону Будапешту, но не уверен, выдержит ли Бонни общество этих животных. Видимо лучше устроить частные уроки. Она так быстрее научиться, а нам будет легче ее контролировать.
Кого он имел в виду под словом «нам»? Самого себя и Саймона Будапешта или себя и Джерри? Джерри поняла, что он говорил о себе и ней. И тут же покраснела от удивления и удовольствия. Впервые Либра дал ей почувствовать ответственность за клиента! Она перестала быть просто Старшей Сестрой-сиделкой. Она воспринимала теперь Бонни как родную. Интересно, не скрывается ли за внешним презрением Либры к своим клиентам, те же чувства, которые только что испытала Джерри, даже если не ко всем и в гораздо меньшей степени? Разве он не заботится о них? Он тратит всю свою жизнь, устраивая жизнь своих клиентов, и ничего не оставляет себе. Его брак смешон, ему не о ком заботиться, кроме как о девчонках, которых он периодически укладывает в постель. А о них он точно не заботится. Странный он человек. Хотелось бы ей понять его когда-нибудь.
Вечером Джерри рассказала Бонни о сценарии. Бонни подпрыгнула как дитя и только повторяла:
— Ты уверена? Ты думаешь, я получу эту роль? Ты думаешь, я стану звездой?
Потом Джерри сказала Бонни и об уроках актерского мастерства.
— А ты будешь ходить со мной?
— А зачем я тебе нужна?
— Нужна.
— Он будет твоим репетитором. Я буду вам только мешать.
— Ты будешь мешать мне не больше, чем этот старый осел, с которым мне придется заниматься. Ну пошли со мной хотя бы в первый раз.
Джерри согласилась.
— Дик звонил, — сказала Бонни.
Джерри удивленно посмотрела на нее.
— Сюда? Когда?
— Полчаса назад.
— А почему он не позвонил мне на работу, глупый. Он же знает, что я никогда не прихожу домой так рано.
Бонни пожала плечами.
— И что он сказал?
— Он хороший. Он сказал, что зайдет.
Дик много слышал о Бонни от Джерри, но никогда ее не видел. Он даже однажды сказал, что не хочет с ней знакомиться, потому что боится «голубых». Он знал, что Бонни — это Винсент. От Джерри, разумеется. Она все ему рассказывала и беспредельно доверяла. Джерри изумилась — что же заставило Дика перестать бояться «голубых», и задумалась, уж не ревнует ли она. Хотя к чему ревновать — Бонни же мальчик. Дику, наверное, было просто любопытно, с кем же живет его девушка. И все же ей было неприятно, что Дик позвонил ей, заранее зная, что в это время Джерри никогда не бывает дома, и он сможет застать Бонни одну. Странно. Для Дика — это странно. Будь это с любым другим мужчиной, она бы сочла это за необдуманный поступок, но с Диком такое было невозможно. Джерри в два раза дольше обычного наклеивала новые накладные ресницы экстра-класса, чтобы обрести уверенность и успокоиться. Бонни была самой красивой девушкой, которую Джерри когда-либо видела в жизни, даже несмотря на то, что на самом деле Бонни была мальчиком. И она уже видела слишком много мужчин, которые настаивали, что Бонни — девочка, несмотря на то, что были ее любовниками и уж наверное обнаружили все необходимое в постели. А может Дик думал, что Бонни подойдет на какую-нибудь роль в его бродвейском шоу, и просто хотел на нее посмотреть.
— Он не сказал, мы куда-нибудь пойдем или нет? — крикнула она из ванной.
— Не сказал.
Джерри вышла из ванной.
— Ну и как я выгляжу?
— Изумительно. Только посмотрите на нее! Кого ты хочешь покорить?
— Тебя, Винсент. Я решила сделать из тебя мужчину, — Джерри кинулась за Бонни и носилась за ней, пока не поймала. Бонни визжа сопротивлялась и потом начала немилосердно щекотать Джерри. Она обладала мужской силой.
— Не вздумай поцеловать меня, ты извращена! — хихикала Бонни.
— Отпусти меня, грубиянка!
— От грубиянки слышу!
Джерри почувствовала, что игра зашла слишком далеко. Раньше Бонни никогда не прикасалась к женскому телу, ее невинные касания сейчас вдруг обрели другой смысл. Она положила руку на грудь Джерри, а другую попыталась запустить ей под юбку. Ей что, просто хочется посмотреть, что же есть там такого у девушек, чего нет у нее самой? Или в ней все-таки гораздо больше мужского, чем кто-либо из них думает?
Джерри вырвалась и убежала в гостиную.
— Я не игрушка, — сказала она. — Если тебе интересно, что там у девушек, я тебе нарисую.
— Не надо. Мне станет плохо.
— А ты что-нибудь знаешь о девушках?
— Откуда, — сказала Бонни. Она ушла в ванную и занялась гримом. — Я тоже хочу быть красивой к приходу твоего друга, — сказала она. — Мне не хочется напугать его до смерти.
«Интересно, что подумает Дик о Бонни», — раздумывала Джерри, приготавливая мартини — Дик пил эту гадость и зимой и летом. Она достала пластинки, а потом включила кондиционер на большую мощность. Кондиционер зачихал, закашлял, как взбесившаяся машина и замер. Такой жаркий вечер, а кондиционер сломался! Джерри распахнула окна, жаркий воздух стоял плотной стеной. Может, это и к лучшему. Дик не станет медлить — только познакомится с Бонни, выпьет мартини, а потом они вдвоем куда-нибудь пойдут. Она никак не могла понять, почему так нервничает. Наверное, просто переутомилась. И лето в Нью-Йорке — кошмар, даже если весь день перемещаешься только по кондиционированным помещениям.
Она написала для Бонни огромную записку, чтобы та на следующий день вызвала мастера для починки кондиционера, и смешала себе водку с тоником. — Хочешь выпить, Бонни?
— Нет спасибо. Хотя за компанию — да…
Джерри приготовила еще один бокал водки с тоником и отнесла его в ванну. Бонни уже давно не запирала за собой дверь.
— Ты куда-нибудь собираешься? — спросила Джерри, так как Бонни наклеивала себе ресницы.
— Не знаю. Почему так жарко?
— Кондиционер сломался.
— О, Господи. Тогда я куда-нибудь пойду!
— Ты завтра утром будешь дома, чтобы вызвать мастера?
— Да. У меня встреча только в три часа.
— Я оставлю тебе номер телефона на кухне. Вызови пожалуйста.
— О'кей.
Последовало долгое молчание. Бонни была поглощена наклеиванием ресниц, — она их то снимала, то снова накладывала, пока не добилась желаемого результата. Случайно задев стакан, она уронила его в раковину, он разбился и Джерри направилась на кухню за метлой и совком.
— Ты думаешь, я ему понравлюсь? — спросила Бонни.
— Кому?
— Дику Девойду.
— Нет, если будешь называть его Диком Девойдом.
— Ты думаешь, он сочтет меня извращенкой?
— А почему он должен так считать?
— Потому что я — извращенка.
— Нет. Кто тебе это сказал?
— Я сама. И ты это знаешь, — ответила Бонни.
— Ты ему понравишься. Ты всем нравишься.
— Я сама здесь уберу.
— О'кей.
— Если он будет смеяться надо мной, то я не захочу с ним знакомиться. — Ты не получишь водки, пока не выйдешь из ванной. Ты все бьешь.
— Он ведь не будет надо мной смеяться?
— Нет. — Джерри отнесла осколки на кухню и выбросила. — Я бы не стала на твоем месте ходить здесь босиком до среды, пока не придет уборщица.
— Ты думаешь, мне надеть платье?
— А почему нет?
— Но он же знает.
— Надень то, в чем тебе удобнее. Можешь надеть свои брюки клеш.
— Так и сделаю. Тогда он точно не сможет надо мной смеяться.
Какой смешной была Бонни — она считала нормальным наклеить ресницы и густо накраситься и стеснялась надеть платье. Ее правила озадачивали нормальный мир настолько же, насколько он, нормальный мир, видимо, озадачивал саму Бонни. Не удивительно, что временами она допускала серьезные ошибки. Джерри надеялась, что Бонни Дику понравится, и что самой Бонни будет легко с Диком. Может из-за жары и сломанного кондиционера Дик даже пригласит Бонни составить им компанию. А ревновать глупо. Дика Девере окружал миллион девушек, и он не был настолько пресыщенным или наивным, чтобы захотеть мальчика.
Когда пришел Дик, Бонни все еще была в ванной. Он поцеловал Джерри и огляделся.
— А что случилось с кондиционером?
— Он только что сломался.
— Здесь просто ужасно. — На нем не было пиджака, только тонкая шелковая рубаха и джинсы. — А где твоя подружка?
— Готовится к встрече с тобой. Будь ласковым с ней.
— Никогда не доводилось «быть ласковым» с джентльменом.
Джентльмен! Так можно было говорить о ком угодно, но только не о Бонни. Джерри расхохоталась:
— Никогда еще не слышала, чтобы ее называли джентльменом.
— А как ты ее называешь?
— Я назвала ее однажды леди. А Бонни ответила: «Я не леди. Я женщина. Если, конечно, еще не понизили требования».
Дик расхохотался.
— Она мне точно понравится.
Джерри протянула ему мартини, и смешала себе новый коктейль. Становилось нестерпимо жарко.
— Бонни! Поторопись! — крикнула она.
Бонни выскользнула из ванной, тихо и осторожно как кошка.
Лицо ее застыло, как будто она только что встала с кресла дантиста, вкатившего ей дозу новокаина. Она всегда так поступала после наложения грима. Боялась, что от смеха на свежей краске могут остаться следы.
— Бонни Паркер. Дик Девере, — представила их Джерри.
Дик встал и поздоровался с Бонни за руку, будто она была мужчиной.
— Привет, — прошептала она.
— А что с вашим лицом? — поинтересовался Дик.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы почему-то разговариваете сквозь зубы.
— О… — Бонни выглядела такой испуганной, что Джерри подумала, не собирается ли она сбежать.
— Хочешь выпить, Бонни? — спросила она и взглянула на Дика.
— Хорошо.
Джерри сунула в руку Бонни водку с тоником и не сводила с нее глаз, пока та не сделала несколько глотков. — Вы, конечно, очаровательны, — сказал Дик.
— Спасибо.
— Я был готов к тому, что вы вызовете у меня неприязнь, но теперь с удовольствием протяну вам руку.
Бонни рассмеялась, забыв о своих косметических предосторожностях. Джерри облегченно вздохнула. Обаяние Дика Девере сработало — значит все будет в порядке.
— Мистер Либра собирается дать Бонни роль Мерелин Монро, — сказала Джерри. — И она будет заниматься в актерском классе.
— Вам стоит сниматься. Работая моделью вы много теряете. Вас лучше видеть в жизни.
— Не думаю, что у меня есть шанс получить эту роль, — сказала Бонни. — Я не говорю именно об этом фильме. Я говорю вообще. Вы не особенно рассчитывайте на роль Монро. Это очень сложная работа для новичка. Скорее выберут девушку, участвовавшую в сотне телевизионных шоу, но лицо которой незнакомо зрителю. Крупные студии редко рискуют, делая ставку на неизвестную звезду, да еще в такой дорогой картине. Но даже если вы не получите роль, не принимайте близко к сердцу. Это никак не будет связано ни с вашим талантом, ни с вашей красотой. Работайте и вы станете звездой. Я могу вам это сказать, вы станете большой, большой звездой.
— О… — выдохнула Бонни и засмеялась.
— А сейчас вам очень полезно брать уроки актерского мастерства. Не ждите, когда придется играть в фильме и вы наделаете ошибок. Сэм Лео Либра очень проницательный человек. У кого вы будете заниматься?
— У Саймона Будапешта.
— Не воспринимайте его слишком серьезно. Он старый самовлюбленный болван.
— Дик! — воскликнула Джерри.
— Я просто его не люблю, — продолжил Дик. — Но это не важно. Заниматься с ним лучше, чем вообще не заниматься.
— Вы считаете его плохим учителем? — обеспокоенно спросила Бонни.
— Нет… нет, он не плох. Не волнуйтесь насчет этого. Только не давайте ему эмоционально давить на вас.
— На Бонни никто не давит, — вмешалась Джерри.
Бонни устремила на Дика свой знаменитый взгляд: прямо в глаза, не отрываясь, позволяя ему тонуть в ее огромных синих очах. Она часто рассказывала Джерри, что стоит ей посмотреть так на мужчину, и мужчине конец. Джерри было забавно наблюдать сейчас, как она проделывает свой знаменитый трюк с Диком, но с другой стороны ей хотелось, чтобы Бонни прекратила свои эксперименты.
— Пошли из этой парной бани, — сказал Дик. — Бонни, может ты к нам присоединишься?
Бонни взглянула на Джерри, и та кивнула.
— Да, — согласилась Бонни.
Бонни была в брюках, и поэтому они отправились в небольшой ресторанчик, но достаточно модный и шикарный, несмотря на его невзрачный вид. Когда Дик вместе с двумя девушками появился в зале, все посмотрели на них, в особенности на Бонни. Джерри уже привыкла к этому: Бонни всегда вызывала волнение, где бы она не появилась. Во-первых, потому что она была потрясающе красива, а во-вторых, очень высока — не заметить ее было просто невозможно.
За угловым столиком Джерри увидела Питера и Пении Поттер в окружении своих друзей. Когда Пенни их заметила, ее глаза расширились, и она резко отвела их в сторону. Дик притворился, что не видит ее.
Бонни была в восторге — в ресторане подавали спагетти. Она могла есть спагетти трижды в день и ни капли не толстела. Дик и Джерри остановились только на холодных блюдах, и он заказал вино. В основном говорил Дик, а Бонни только сидела и пристально его разглядывала, испытывая власть своих глаз.
— Ты понимаешь, надеюсь, что я хотел сказать тебе о фильме? — продолжил он. — Я не хотел тебя обидеть. Я только хотел тебя предупредить, что бы ты была готова к отказу — такое случается сплошь да рядом. И это ничего не значит.
— О, я не стану переживать, если не стану звездой, — сказала Бонни. — Я просто хочу выйти замуж и родить ребенка. Стать матерью или отцом, это не важно.
— Я вижу тебя только в роли матери, — серьезно сказал Дик.
К ним приближалась Пенни Поттер, направлявшаяся в женскую комнату. Дойдя до их столика, она остановилась. Впервые Пенни удосужилась обратить внимание на существование Джерри. И Джерри прекрасно понимала, что сделала она это из-за присутствия Дика. На голове у нее красовался очередной шедевр мистера Нельсона под названием «Летний ужас» — масса кудрей, украшенных маргаритками. На ней было надето творение Франко: белое просвечивающее мини-платье с нашитыми на стратегически важные места комическими персонажами мультфильмов. — Привет, Дик, — сказала она.
— Привет, Пенни. Ты знакома с Джерри Томпсон и Бонни Паркер?
Все поздоровались. Пенни не сводила глаз с Дика.
— Как дела?
— Отлично, спасибо. А у тебя?
— Прекрасно. Нам не достает тебя на наших вечеринках. Тебя уже слишком давно не видно.
— Я был очень занят, — ответил Дик.
— Понимаю, — Пенни перевела взгляд с Джерри на Бонни, очевидно решая, кто из них занимал Дика.
Дик посмотрел на мужа Пенни в конце зала.
— Передай привет Питеру от меня.
— Передам. Он тоже по тебе скучает. Позвони нам. — Она что-то нервно теребила на своем плече. Когда Пенни убрала руку, Джерри вдруг увидела маленький медвежонок на булавке — брошка из золота и бриллиантов, безумно похожая на соловья, подаренного Диком Силки.
«Так вот оно что!» — подумала Джерри. Как же она раньше-то не додумалась? Пенни Поттер — старая любовь Дика. И она, очевидно, до сих пор не оправилась от нее, иначе не носила бы знаменитый «прощальный поцелуй» на глазах собственного мужа. — Молю Бога, чтобы Дик никогда не подарил мне ничего подобного», — подумала Джерри.
— Какая изумительная брошь, — воскликнула Бонни.
— Благодарю, — сказала Пенни, взглянув на Дика, и снова отвернулась. — Было приятно с вами увидеться, — добавила она и ушла.
«Может быть брошь — просто случайность, — подумала Джерри. Может, это — подарок мужа или она сама себе ее купила. Ведь не один Дик покупает своим возлюбленным украшения у Девида Вебба. Но интуиция подсказывала: брошь от Дика. Об этом же говорил и взгляд Пенни. Она уже много знала о Дике, о чем предпочитала не думать.
— Ну и пигалица! — заговорила Бонни. — Хуже не бывает! А Макияж! смешать все цвета — коричневый, белый, бежевый, розовый и тщательно размазать по физиономии, чтобы никто ничего не заметил. Старое наштукатуренное лицо. Еще шматок грима — и она уже не смогла бы поднять голову. А платье-то! Только одного комического персонажа не хватало — ее самой.
— Будь добрее, — сказал Дик.
— А вот брошка у нее чудесная, мне очень понравилась.
— Будешь хорошей девочкой, может и тебе кто-нибудь подарит такую, сказала Джерри. Она вовсе не собиралась подкалывать Дика, просто само с языка сорвалось. Она чувствовала себя усталой, и вино не улучшало ее состояние. Достаточно было и того, что она весь день работала и сражалась в офисе, чтобы вечером вернуться домой и сражаться за мужчину. Она уже хотела, чтобы Дик принял решение, но подозревала, что он никогда этого не сделает, а если она начнет намекать, то он просто исчезнет.
Бонни размазывала спагетти по тарелке, едва к ним притронувшись. Казалось, Дик ее заворожил. Джерри знала, что Бонни льстит внимание Дика, нормального мужчины, но на самом деле она испытывает к нему не больше интереса, чем к любому другому. Все что ей было нужно, как часто она повторяла Джерри, это, чтобы мужчины хотели ее. Достигнув желаемого, Бонни переставала ими интересоваться. Вся ее любовная жизнь сводилась к борьбе за признание, за которым ничего не следовало.
«Зачем мне продолжение? — часто повторяла она Джерри. — Выйти замуж и завести аквариум с золотыми рыбками? Когда я и он поженимся, то можем прямо поехать к Вулворту и выбрать себе детей». Поэтому в конце концов мужчина наталкивался на холодное безразличие Бонни и ретировался, смущенный и подавленный, гадая, что же он сделал не так.
После обеда Дик пригласил их к себе. В квартире было изумительно прохладно. Дик смешал им коктейли. Джерри гадала, что же будет дальше. Раз Бонни осталась, то ей и Джерри придется уходить вместе. Если уйдет одна Бонни это будет выглядеть некрасиво. Что это с Диком? Конечно, вовсе не обязательно заниматься любовью каждый раз, когда выходишь с любовником в ресторан. Но Дик сам завел такую традицию. И теперь Джерри чувствовала себя как бы отвергнутой. Играла музыка. Дик продолжал говорить. Кажется, это на долго. Джерри посмотрела на Бонни, — та увлеченно слушала. Джерри посмотрела на Дика. Его лицо было непроницаемым, как обычно. А как она сама выглядит? нервной? неуверенной? неблагодарной? Дело не в том, что она именно сегодня хотела лечь с Диком в постель. Хотя, конечно, хотела. Последний раз они виделись два дня назад. Рядом с Диком она всегда думала о постели. А раньше до встречи с ним не думала практически никогда. Конечно, она хотела быть в его постели именно сейчас, а не сидеть в кругу друзей за светской беседой.
Она встала и направилась в ванную. Будь он проклят, такой аккуратный, самоуверенный. На мраморной полочке выстроился ряд дорогих одеколонов. Всюду только его вещи. Ни для кого другого ни в квартире, ни в душе Дика просто не было места. А его чертов халат на вешалке на двери ванной всегда идеально белоснежный, и благоухающий свежестью. У него, наверное, их целая дюжина. А этот несчастный аквариум на подоконнике, специально освещенный и бурлящий от пузырьков. Если бы не он, можно было бы найти место и для косметики. Не удивительно, что ему никто не нужен — сразу станет слишком тесно.
«Золотые рыбки», — подумала Джерри, глядя на аквариум Дика, и вдруг рассмеялась.
Она вышла из ванной и обнаружила Дика в одиночестве. Он раздраженно смешивал новую порцию напитков. — А где Бонни?
— Испарилась.
— Ты хочешь сказать, что она ушла даже не попрощавшись?
Он пожал плечами.
— Просто ушла. Сказала «пока» и убежала.
— Она рассердилась?
— На что ей сердиться? Просто почувствовала себя лишней.
— Что значит «лишней»?
— Видимо ты дала ей это почувствовать.
— Я? — воскликнула Джерри удивленно.
— Ты. Кто же еще. Не я же!
— Может быть у нее свидание, — сказала Джерри. — Она часто уходит по вечерам.
— Еще хочешь выпить?
— Нет, спасибо. Я лучше пойду.
— Да?
— Спасибо за обед.
— Всегда рад тебя видеть. Смотри, чтобы тебя не ограбили. — И он отвернулся.
«Негодяй, — подумала Джерри и направилась к двери. Потом остановилась. — Негодяй вдвойне!»
— Ну давай, Дик, говори. В чем дело?
Он посмотрел на нее с невинным видом, хотя и с явным раздражением.
— Ты что не заметила, что весь вечер была просто несносна?
— Нет. Я была слишком занята, наблюдая за тем, как несносен ты.
— Я? Я думал, что был более чем обходителен с твоей педерастичной подружкой.
— Ты был само очарование. Только почему ты так злишься на то, что она ушла?
— Это испортило вечер, — ответил Дик.
Джерри посмотрела на часы.
— Я не собиралась оставаться здесь на всю ночь. Завтра на работу. Да и тебе тоже.
— Не знаю… Я просто подумал, было бы интересно посмотреть, что получится…
— Например?
Он посмотрел на нее, а затем отвел взгляд.
— Ну, например… что-нибудь.
— Как например, что, Дик! — Но она знала. И вдруг она ощутила прилив ненависти к нему.
— Вы занимались этим с Бонни?
— Конечно, нет.
— Я просто так спрашиваю. Просто любопытно. Она любит тебя.
— Он любит меня. А я люблю его. Но он — голубой. И он не занимается любовью с девушками. Он боится их до смерти. А я не занимаюсь лечением гомосексуалистов, слава Богу.
— А у меня никогда не было мальчика, — задумчиво сказал он.
— Отлично. Если ты хочешь Бонни, куда звонить — знаешь. — Сказала Джерри, кипя от ярости, и одновременно ощущая боль утраты — она теряла Дика. И это было как удар кулаком в солнечное сплетение.
— Но нельзя же все время делать одно и то же.
— Я тебе наскучила? — спросила Джерри.
— Конечно нет. А я тебе?
— Пока еще нет, — зло бросила Джерри.
— Я никогда не стал бы заниматься этим наедине только с мальчиком, продолжал он. — Но втроем… это другое дело. Бонни так похожа на девочку. «А если ее раздеть, то получится мальчик», — подумала Джерри. Но она ничего не сказала, а только смотрела на Дика. Она старалась убедить себя, что он отвратителен, старалась оживить в себе первые впечатления о Дике, еще до того, как влюбилась в него и перестала воспринимать объективно. Она ненавидела его, но не могла заставить себя уйти.
— Я просто шутил, — сказал он. — Хотел послушать, что ты скажешь.
— Думаю, что в твоем мире привычно разыгрывать сценки. В моем — нет. — Я больше не собираюсь это обсуждать, — подытожил Дик. — Забудь об этом.
— Если мы не договорим, я не смогу об этом забыть.
— Не глупи.
— О, Дик, ну почему ты не можешь быть таким, как другие люди? Испытывать настоящие чувства…
— Я их испытываю, — сказал он. — Я люблю тебя.
Он сказал это впервые. Она так долго этого ждала, мечтала, представляла, как это произойдет. И вот он это говорит, а ей это все равно.
— Если бы Бонни осталась и мы занялись любовью, я женился бы на вас обеих, — с серьезным видом произнес он.
— И мы с Бонни могли бы сшить себе одинаковые свадебные платья, сказала Джерри. Ей очень хотелось плакать, или броситься в ванную и опорожнить желудок, или убежать, но она просто стояла.
— Пошли ляжем, — сказал он устало, и направился в спальню.
Она любила и ненавидела его. Она знала, что ей лучше уйти. Она знала, что если уйдет, утром он пришлет ей цветы и извинения. Но она знала, что ни цветы, ни извинения не будут означать ничего, как ничего не означают все красивые жесты Дика. Она прошла в спальню. Дик уже разделся и лежал под простыней. Не говоря ни слова она разделась и легла, не касаясь его. Он выключил свет.
В трудных ситуациях она всегда спасалась при помощи сна, и сейчас уже через две минуты она погрузилась в забытье. Когда она проснулась утром, Дик брился в ванной. Она не стала разговаривать с ним.
Когда он закончил, она прошла в ванную и умылась. Она не удосужилась даже накраситься. Когда она вышла, Дик уже был одет. Она быстро оделась, пытаясь не смотреть в его сторону.
— Поспеши, — сказал он. — Я вызвал одно такси на двоих.
Увидит ли она его снова? В душе у нее все замерло и похолодело.
— Я не хочу испортить твои отношения с Бонни, — сказал он. — Я знаю, что вас связывает теплая дружба. И это важно. Я не хочу стать яблоком раздора между вами.
«Именно этого ты и хочешь», — подумала Джерри. Но отпускать сейчас двусмыленные шуточки было неуместно.
— Не волнуйся, — сказала она.
— Пообедаем завтра вечером, — предложил он.
— Втроем?
— Как ты хочешь. Это не важно.
— Вдвоем.
— Отлично.
Она первой вышла из машины. Он ехал дальше. Он не поцеловал ее на прощанье. Она знала, что надо привыкать к мысли о разлуке, но думать пока еще об этом не могла. Либра оказался прав. Он был Дик Девойд. Дик Лишенный. Лишенный чувств. Она всегда считала себя неспособной на настоящие чувства, но Дик значительно превзошел ее в бесчувственности. Он просто был мертвым. Интересно, что же случилось с ним в жизни, что сделало его мертвыми. Был ли он когда-нибудь молодым влюбленным идеалистом?
Она знала, что-то повернулось у нее внутри, и она перестала его любить. Старый инстинкт самосохранения. Но она знала, что пока Дика ей не изгнать из себя. Когда же наконец осознание всего происшедшего обрушиться на нее? Она очень надеялась, что с ней не случится истерика прямо в офисе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Закулисные игры - Джеф Рона



куцке
Закулисные игры - Джеф Ронаэмиль
3.11.2014, 11.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100