Читать онлайн Аметистовая корона, автора - Дюксвилл Кэтрин, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аметистовая корона - Дюксвилл Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.86 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аметистовая корона - Дюксвилл Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аметистовая корона - Дюксвилл Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дюксвилл Кэтрин

Аметистовая корона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

Пятно крови, которое оставляет девственница на своем первом любовном ложе, достаточно важно для семейства жениха и невесты. Этот результат физического единения сразу объявляется. Где-то в полночь четыре брата де Клинтона ворвались в банкетный зал с этим известием.
Глядя на сестру, Констанция предположила, что все прошло благополучно. Бертрада сидела на своем брачном ложе с довольным видом, раскрасневшаяся, немного смущенная в окружении гостей жениха. Ее одежда была из красной шерсти, ее прекрасные волосы, перехваченные венком с лентами, которые выткали в деревне Морлаксов специально для нее, ниспадали, закрывая руки и шею. Уилвстан, ее молодой муж, сидел рядом с ней на стуле с бокалом вина. На его губах была довольная улыбка.
Констанция знала, что друзья Уилвстана, собравшиеся вокруг брачного ложа, еще не совсем протрезвели после ночного гуляния. Да и улыбка невесты была утомленной. Было заметно, что утро ей понравилось меньше. Сводный брат — Джулиан — наклонился и шепотом спросил, как жених? Сделал ли он ночь чудесной? Бертрада ничего не ответила, только румянец на ее щеках стал заметнее.
Констанция отозвала брата и попросила его передать де Уэрвилу, чтобы тот разместил музыкантов на ступеньках замка, снаружи музыка не будет слышна так громко. У многих, как и у нее нестерпимо болела голова.
«Действительно, этой ночью Уилвстан сотворил чудо», — сказала она себе. Ведь еще только вчера Бертрада грозила покончить с собой.
Солнечные лучи играли в бокале с вином, который Констанция держала в руке. Молодая женщина огляделась. Де Уэрвил приказал слугам приготовить вино и еду, но никто из гостей еще не был готов продолжить пир. Де Клинтоны беседовали с другой знатной парой относительно дочери короля Генри, которая еще в двенадцать лет была выдана замуж за немецкого императора, и о том, что английский трон до сих пор не имел преемника. Два красивых молодых человека усиленно делали вид, что не замечают взглядов, которые время от времени кидает на них мать молодых девушек, с которыми они танцевали во время пира. Джулиан окликнул ее. Констанция очнулась и вернулась к действительности.
Она провела беспокойную ночь, несколько раз просыпалась, как бы убеждая себя, что Бертрада действительно обвенчалась, что она теперь замужняя женщина. И наутро Констанция одна из первых вошла в комнату молодых. Здесь она опять вспомнила свое первое утро после замужества, когда она еще не совсем протрезвела после вечернего пира. Сейчас все было по-другому, она порадовалась за сестру, за то, что у нее все сложилось удачно, и за ее мужа, который совершил чудо и разбудил в Бертраде женщину, заставив ее преодолеть в себе равнодушие.
Еще Констанция вспомнила о том, как она хотела есть, когда наутро проснулась, и распорядилась, чтобы молодым подали завтрак в комнату. Бертрада была необычайно тиха после своей первой брачной ночи. Посмотрев на нее еще раз, Констанция перестала волноваться, и тут только она заметила, что простыня с пятнами крови не была убрана. Она быстро прикрыла ее покрывалом.
«Еще вчера, — опять подумала Констанция, — сестра говорила о служении Господу, о том грандиозном счастье, которое ожидает ее, если она станет невестой Христа, а сейчас уже все по-другому…» И тут Джулиан, как бы подтверждая ее мысли, зашептал на ухо, но так громко, что все окружающие услышали его слова и обернулись. Он сказал, что сегодня его младшая сестра действительно стала женой. Бертрада тоже услышала слова брата и, не обращая внимания на окружающих, посмотрела на мужа долгим, нежным взглядом.
— Конечно, кто-то из ее духовных сестер может впасть в транс, найдя ее наутро в таком настроении, вопреки всем их рассказам и предупреждениям, — говорил меж тем Джулиан на ухо сестре. — Но все-таки это чудо совершилось не без благословения неба.
Констанция засмеялась.
— Не богохульствуйте, — сказала она брату. Но графиня и сама понимала, что Джулиан не
далек от истины — Бог действительно видел, какие надежды все возлагали на жениха, как она молилась, чтобы он был на высоте.
На ступеньках замка стали появляться просители, воспользовавшиеся приездом хозяйки. Среди них Констанция увидела и своего управляющего. Несмотря на то, что сейчас было не до хозяйственных дел, он все-таки решил поговорить о сделке с крупным рогатым скотом.
— Никогда не было, чтобы такое количество людей приходило к хозяину! Во всяком случае, на моей памяти такого не случалось, — сказал Пьер де Уэрвил.
Констанция напомнила ему о прошении ткачей и сказала, что поручила капитану Эверарду разобраться с этим вопросом. Управляющий объяснил ей, что деревенские будут разговаривать насчет этого дела только с хозяйкой, и вновь вернулся к вопросу о крупном рогатом скоте. В поместье была засуха, и поголовье скота из-за отсутствия корма значительно сократилось. Поэтому сейчас просто необходимо купить несколько десятков голов.
Констанция заметила про себя, что Пьер де Уэрвил говорит с ней, как когда-то говорил с ее отцом. Она сказала ему, что не имеет ничего против его предложения, пусть делает как считает правильным. Стоя на ступеньках замка, она неожиданно услышала громкую музыку, доносившуюся из внутренних покоев, и поспешила закончить разговор о сделке.
Когда управляющий ушел, на ступеньках появились Роберт Гилберт и Магнус де Босаде.
— Леди, — Роберт поднес ее руку к губам и поцеловал.
Посланец короля улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами.
— Магнус, даже если она будет все отрицать, мы явились свидетелями, как нелегко управлять самой всем этим поместьем, не так ли? Для этого требуется недюжий ум и интеллект, не правда ли?
Магнус преданно смотрел на графиню ясными глазами.
— Леди, — сказал Роберт Гилберт, — мы ваши слуги и добровольно бросаем себя к вашим ногам. В этот момент Констанция подумала об их огромном влиянии в Англии и Нормандии, благодаря чрезвычайному богатству, которое они всячески стремились приумножить.
— Милорд… — и Констанция сказала, что не желает видеть их у себя в ногах и что их пыл, быть может, угаснет, как только они узнают, что путешествовать она собирается в сопровождении сотни рыцарей.
Лицо Магнуса так изменилось, что Констанция не смогла сдержать улыбку. Она была довольна, что упомянула про рыцарей. Самой богатой наследнице небезопасно путешествовать — какой-нибудь энергичный дворянин мог ее похитить и насильно отвести под венец прежде, чем король Генри, находящийся сейчас во Франции, узнает о случившемся.
Роберт Гилберт задумчиво молчал. Констанция спросила насчет кузин, которых было у него немало и, если верить слухам, не все законные. Она слышала, что кто-то из девушек их семейства вышли замуж очень далеко — в Данию.
Магнус заговорил о своей матери, потом сообщил о какой-то научной работе отца для короля, но Констанция слушала его невнимательно, ее взгляд был рассеянным. Она вновь подумала о сестре. Подозвав слугу, графиня отправила его за бокалом вина. Неожиданно молодая хозяйка вспомнила толпу женщин, собравшихся этим утром вокруг кровати сестры, которые, глядя на ее раскрасневшееся лицо, многозначительно усмехались, вспомнился ей и граф с графиней, появившиеся в окружении своих разодетых в меха сыновей и дочерей.
Свадьба закончилась, и гости оставляли Морлакс. Большинство отправлялись после всенощной. Она сама собиралась к себе в Баскборн завтра утром. Но прежде было необходимо закончить дела в этом замке, наградить камергеров и слуг, хорошо поработавших во время свадьбы. Да помимо этого оставался нерешенным вопрос с ткачами, надо ответить на их прошение.
Констанция уже почти свыклась с мыслью, что Бертрада замужем. Нужно было еще послать гонца к королю Генри с уведомлением о происшедшем.
Она взяла кусок хлеба с сыром со стола, стоявшего недалеко от нее, в этот момент Po6ерт Гилберт вновь появился перед ней, желая выяснить, была ли она на последнем балу при дворе. Посмотрев на него, Констанция подумала, что он очень красив, молод, богат, свободен и, определенно, очень хорош для жениха, даже если и придется ждать три года. Она улыбнулась и сказала, что не была на этом балу.
Графиня Морлакс встретила делегацию ткачей в большом зале. Их пришло так много, что весь зал оказался заполнен. Констанция встала на небольшое возвышение, желая всех видеть и чтобы все видели ее. Накануне они с Пьером де Уэрвилом обсудили прошение ткачей. Большинство из чих пришли с юга, они были честны и открыты. Поселившись в Морлаксе еще во времена се отца, они ткали из местной шерсти сукно, которое затем продавалось в Лондоне с большой прибылью для хозяев замка. У них была репутация людей, ведущих замкнутый образ жизни. Констанция спросила, кто будет говорить. Камергер указал на старого, но крепкого, коренастого человека, который тут же выступил вперед и назвал свое имя — Торгюн.
Вопрос касался разногласий, возникших между ткачами и мельником, который отказывался молоть их зерно. Мельник тоже вышел вперед и представился, его звали Кундар Харефуд. Констанция посмотрела на ноги ткачей — они были обернуты в кожу и почему-то напоминали ей лапы зайцев. Просители пристально смотрели на нее. Констанция стала внимательно слушать говоривших.
Разногласия быстро устранили. Писец зачитал очень подробное решение, касающееся мельника. Отныне Кундар Харефуд за дополнительную плату — ему выделили землю — был обязан перерабатывать зерно ткачей. Проблема была столь ничтожна, что Констанция спросила пришедших, есть ли у них еще какие-нибудь к ней вопросы.
В зал неожиданно вошел Джулиан и стал слушать, улыбаясь сестре.
Разговор затрагивал интересы всех присутствующих. Ткачи просили разрешения покупать зерно в замке, а не ездить за ним в город. Она подумала, что ткачи — ее подданные и она обязана заботиться о них. В городе за зерно в преддверии зимы берут втридорога, и ее люди останутся нищими, покупая там. Здесь же она может продавать его по разумным ценам, сама, не оставаясь в накладе и не разоряя их. Еще одна проблема была разрешена. Пока писец писал решение, Констанция внимательно рассматривала стоявших перед ней.
Ткачи-ремесленники всегда жили обособленно, предпочитая даже молиться не со всеми вместе, а в своих домах. В течение последнего года были некоторые трения с местным священником, а епископ Честера составил специальную бумагу, где обязывал все население поместья Морлаксов совершать обряды только в местной церкви, но это приказание никак не повлияло на поведение ткачей.
Также было известно, что девушки ткачей очень поздно выходили замуж, иногда даже в двадцать лет. А кормящие матери не разрешали посторонним видеться с ними, пока новорожденный не будет отлучен от груди.
Констанция вдруг вспомнила, что в прошении был, затронут, помимо хозяйственного, еще один вопрос. Она на момент задумалась, а потом сказала, что у них была и другая просьба. Гул пронесся среди пришедших. Лидер ткачей — Торгюн — опять вышел вперед.
— Это касается рыцарей, миледи… Графиня вопросительно на него взглянула.
— Не всех, только тех, которые в гарнизоне… Рыцари замка под командованием констебля Лодгсприза не были так дисциплинированны, как рыцари под командованием Эверарда. Констанция взглянула на констебля — он уверял, что нет никакой проблемы. Но ткач не согласился и не промолчал.
— Нет, миледи, проблема есть, — сказал ткач, запустив пальцы в свою длинную густую бороду. — Проблема есть, но только что мы можем сделать? Мы же не вынуждаем наших девушек выходить замуж…
Потрясенный, камергер уставился на ткача. Писец перестал писать и тоже удивленно смотрел на него. Де Уэрвил приказал говорившему замолчать.
— Леди Констанция желает знать характер дела и причину нашего недовольства.
Это было сказано таким тоном, что Констанция не смогла сдержать улыбку. Ткач молча смотрел на нее, он и не думал сказать что-то обидное, но окружающие невольно сразу вспомнили обстоятельства ее собственного замужества.
— Так что же вы хотите сообщить? — спросила она.
Ткач заколебался, позади него молодые женщины не поднимая глаз, смотрели в пол. Их платки были повязаны таким образом, что лица можно было увидеть только мельком, но большей частью они были высокие и хорошо сложены. Если вам требовалась сильная и здоровая жена, то вряд ли можно найти лучше. Взгляд ткача встретился со взглядом Констанции. Торгюн продолжил:
— Мы молим Бога, чтобы этого не происходило… Но даже если молодой рыцарь приближается к нашей девушке с предложением выйти замуж, это не наш способ выдавать дочерей. Хотя любая наша девушка желает выйти замуж…
Несмотря на то, что говорил он довольно путано, Констанция поняла его. Рыцари, которые служили при замке, не были достаточно богаты, чтобы жениться. Их лошади и одежда также не подходили для зажиточных ткачей. И если им все же приходилось выдавать за них дочерей, они делали это скрепя сердце.
Графиня спросила говорившего, много ли девушек отказывались выходить замуж, но он ничего не ответил.
Констанция внимательно оглядела собравшихся, не зная, что ответить. С одной стороны, было бесполезно запрещать рыцарям общаться с девушками — против природы ничего не сделаешь. Да и достаточно редко они говорили о женитьбе. Возможно, это был только предлог, чтобы заполучить согласие девушки… Но с другой стороны, как хозяйка поместья, она обязана прийти к какому-то решению. Немного подумав, Констанция приняла решение.
— Я прикажу констеблю строго следить за выполнением моего приказа. Отныне никакой рыцарь не сможет даже заговорить с вашими дочерьми, если они не получат вашего на это одобрения — какой-либо знак о вашем на то согласии.
— Миледи, — не успокаивался Торгюн, — но девушкам угрожают! Если рыцарь приходит в дом, а она не разговаривает с ним…
Констанция пристально посмотрела на говорившего, и он замолчал.
— Никакой женщине отныне угрожать не будут, теперь рыцари станут дисциплинированы. Это говорю я — графиня Морлакс.
Такое решение, казалось, удовлетворило ткачей, и они, поняв, что разговор закончен, стали выходить из зала. Камергер подошел к ней, чтобы обсудить меры, которые должны быть предприняты в отношении нарушителей приказа графини. Получается, что отцы должны давать разрешение на изнасилование своих дочерей? И если что-то случится без их ведома, последствия могут быть ужасны. Никого не удивит, если начнут находить рыцарей, утонувших или сломавших себе шею при таинственных обстоятельствах.
— Да, у тебя будет немало проблем с этим вопросом, — сказал Джулиан сестре.
Она пристально посмотрела на него.
— Рыцари гарнизона при замке не станут делать предложение девушкам ткачей, они бедны как церковные мыши. Это только предлог, чтобы заговорить.
Джулиан улыбнулся.
— Так или иначе, но ты приняла решение. — Он осмотрелся вокруг. — Где наш сторож?
— Вероятно, он на конюшне готовит лошадей к завтрашнему отъезду…
Джулиан обнял сестру и поцеловал в лоб.
— Завтра мы будем уже в Несклайфе…
Но Констанция была погружена в хозяйственные дела и заговорила о проблемах, связанных с засухой.
— Многие здесь небогаты, и мы должны что-то сделать с этой проклятой засухой. Деревенские поговаривают насчет пруда.
Джулиан только пожал плечами.
— Думаю, что кто-то просто забыл разверзнуть небеса…
Констанция ничего не ответила, и Джулиан оставил ее.
Внебрачный сын ее отца очень сильно походил на Гилберта де Джобоурга: та же осанка, те же волосы, которые от солнца стали красно-бурыми. Она не хотела обсуждать с ним хозяйственные дела. В его представлении проблемы ткачей были надуманны. Но графиня-то прекрасно знала, насколько все это серьезно.
Когда она шла через двор, пыль поднималась из-под ее ног — дождя не было уже больше месяца. Констанция увидела, что колымагу с заключенными передвинули к двери кухни. Опущенные плечи золотоволосого жонглера не предвещали ничего хорошего. Она подошла к рыцарю, сторожившему заключенных. Рыцарь, сидевший на корточках с другой стороны колымаги, вскочил на ноги, ожидая распоряжений.
Констанция молча смотрела на заключенного, который выглядел очень плохо. Его борода была
всклокочена, кровь запеклась на губах и вокруг рта, сухим языком он пытался облизать потрескавшиеся губы. Кто-то опять связал его руки за спиной. Из колымаги невыносимо пахло мочой… Констанция поморщилась.
— Почему заключенным не дают воду? Их страдания не должны игнорироваться. Почему здесь такое зловоние? Почему ты здесь один, где другой охранник? — накинулась она на рыцаря.
Молодой рыцарь с веснушками по всему лицу, которые от жары и страха стали еще заметнее, промямлил что-то относительно другого охранника и сказал, что от сэра Эверарда поступил приказ не давать заключенным ни воду, ни еду, что жонглер ругался и проклинал его, кричал, что он все равно убьет его.
— Прежде чем мы снова скрутили его, — продолжал рыцарь, — ему дали воду, но он выплеснул ее.
Рыцарь посмотрел на заключенного, и Констанция увидела страх в его взгляде.
— Это, правда, миледи, — добавил он, — весь народ говорит, что жонглер — это сам дьявол.
Жонглер уже не выглядел так свирепо — губы его потрескались, кровь запеклась пятнами на лице… Женщина, которая была арестована вместе с ним, не меньше его нуждалась в воде. Констанция слышала, как рыцарь говорил ей, пока она рассматривала заключенных, что женщина — ведьма, это видно по ее глазам, и она может наслать порчу.
Констанция выслушала все, что ей сказал рыцарь, и приказала принести заключенным воду.
— Даже лошадям смывают кровь и пот после езды, а это люди, — сказала она. — Я не могу позволить так с ними обращаться!
Ссутулившись, рыцарь побежал выполнять приказание графини.
Констанция подошла ближе к колымаге, чтобы лучше рассмотреть заключенного. Если бы не ужасные раны на его лице, он был бы красивым мужчиной, красивее Роберта Гилберта. Она увидела, что в колымаге все было перевернуто вверх дном. Интересно, как он мог все это перевернуть со связанными за спиной руками и ограниченной свободой в движениях?
— Подойдите, — сказала она женщине. — Вы можете помочь мне…
Но женщина не сдвинулась с места. Констанция пристально и с изумлением посмотрела на нее
— Вы не хотите помочь мне?
В ответ черноволосая женщина только молча повернулась к ней спиной, и графиня увидела, что ее руки также связаны. У Констанции вырвался вздох раздражения. Заключенный был мятежником, и рыцари боялись его силы, поэтому и связали. Но связать женщину! Этого она понять не могла.
Молодой рыцарь возвратился с водой, хлебом и чашкой. Констанция сначала хотела приказать развязать заключенных, но, посмотрев в глаза жонглера, решила не делать этого.
— Дайте ему воды, — сказала графиня.
В ее словах явственно слышалось какое-то непонятное для рыцаря волнение. Молодой Джези — так звали рыцаря — налил воды в чашку и поднес к губам заключенного.
Рыцарь осторожно дотронулся краем чашки до губ жонглера, но ничего не случилось. Арестованный неподвижно стоял на коленях у края колымаги и пристально смотрел на графиню. Его
взгляд был недоброжелательным. Констанция взяла чашку из рук рыцаря, и сама поднесла ее к губам жонглера. Он выпил, но последний глоток воды выплюнул прямо ей в лицо. Это было полной неожиданностью для Констанции, и в первую минуту она только моргала глазами, опешив от такой наглости. Рыцарь с глухим ворчанием ударил его хлыстом и отбросил в угол колымаги. Констанция была настолько изумлена поведением заключенного, что лишь молча вытерла рукавом платья лицо. Женщина упала на колени и замерла от страха.
Глаза заключенного молча следили за Констанцией, а она внимательно смотрела на человека, которому только что помогла и который так отблагодарил ее. Жонглер открыл рот, чтобы что-то сказать, но графиня вдруг очнулась и с неожиданной для самой себя злостью схватила хлеб и с силой заткнула его в рот жонглера.
Констанция посмотрела на рыцаря, с недоумением наблюдавшего за ее действиями. Она не хотела делать ничего подобного, это был какой-то порыв, какое-то затмение. Она сама не знала, что делает. Но, как ни странно, графиня почувствовала удовлетворение от своей вспышки. Она вдруг ощутила, что это лучшее, что она сделала за сегодняшний день.
Встав на колени, жонглер пытался выплюнуть хлеб, но Констанция довольно далеко запихнула кусок, и выплюнуть его было достаточно трудно.
Солнце уже садилось, подул освежающий северный ветер, Констанция подошла ближе к кухне. Она видела зеленые и белые одежды ее домочадцев, которые возились на конюшне с ее лошадьми, чтобы подготовить их к завтрашнему отъезду. Она искала среди них Эверарда, но не находила его. Стараясь не испачкать ноги, она направилась к замку.
Графиня внезапно почувствовала себя старой и уставшей женщиной. Но, поймав себя на этой мысли, Констанция постаралась встряхнуться и сказала себе, что она еще молода и у нее все впереди.
Молодая женщина посмотрела на старую башню и увидела свет в окне молодых. Она подумала, что уже завтра Бертрада с де Клинтоном покинут замок. «Теперь мы все замужем, — сказала она, мысленно обращаясь к отцу. — Да, отец, теперь мы все замужем». Констанция вспомнила Роберта Гилберта и решила, что ожидание длиной в три года не достаточно продолжительно. Она подумала, что завтра тоже покинет Морлакс и отправится к себе в Баскборн.
Чуть позже, когда уже практически стемнело, две тени неслышно встретились под стеной замка, сверху их никак нельзя было рассмотреть. Одна из этих теней стала говорить другой, что от выпитого во время свадьбы его умственные способности никуда не годятся.
— Мы едва можем говорить, не то, что соображать…
Другая тень в это время наблюдала за колымагой и видела, как рыцарь опять поднял кнут на заключенного. Эта тень сказала, как бы рассуждая, сама с собой:
— Завтра она поедет на восток в Врексхам, а потом в Ходд через Кидскровский лес. Сотня рыцарей, конечно, не будет ее сопровождать, так же, как и домочадцы, но колымага с заключенными отправится вместе с ней… Это точно.
Один из говоривших проворчал, что у них будут проблемы при прохождении переправы, такие же, как и раньше… Он немного помолчал и спросил:
— А как же сторож?
— С ней, как всегда, — ответила другая тень.
Подошедшие в этот момент к колымаге выглядели так же, как и треть вновь прибывших рыцарей, которые приветствовали графиню салютом около палаточного городка. Рыцари подошли ближе и молча вытащили женщину в черной шали с разметавшимися по плечам волосами.
После продолжительного молчания одна из теней повторила:
— Кидскровский лес…
Они вновь помолчали, наблюдая, как два рыцаря и заключенная исчезли, завернув за здание кухни.
Другая тень задумчиво ответила:
— Да, лес…
И обе тени неслышно растворились в окутавшей землю темноте.
Жонглер постарался расположить свое большое тело так, чтобы оковы не тянули голову к земле, и взглянул на небо. Туч было немного, и он смотрел на звезды — такие яркие и такие холодные. Он глубоко дышал, чувствуя ломоту во всех костях. Жонглер долго обходился без рубашки, а те лохмотья, которые были на нем, совершенно не держали тепло. Одеяло ему, конечно, после того, что он вытворил, не принесли.
Где-то в тени позади кухни, куда ушли рыцари и заключенная, слышался невыносимый крик страдания и боли. Заключенный старался не слушать его. Эта женщина ничем не заслужила подобного обращения.
Оковы причиняли Сенрену невыносимую боль, и он тщетно пытался собраться с мыслями. Только одна мысль была в его избитой голове — Бог заставит гнить их души.
Сенрен закрыл глаза, и тут раздался пронзительный крик, разорвавший темноту ночи. В воспаленной памяти жонглера неожиданно всплыли строчки старой латинской песни… Он закрыл глаза и запел, запел во всю мощь своих легких. Молодой человек пел о Судьбе, о том, что именно она направляет человека, и никто не знает своей Судьбы и не может изменить ее.
Вскоре он услышал топот. Открыв глаза, жонглер увидел в темноте толпу рыцарей, бежавших к нему со всех ног. Прежде чем он смог встать, они были уже рядом с колымагой. Семь рыцарей прибежали на крик одного побежденного человека…
Занявшись знакомой работой, они быстро сняли кандалы с его рук и ног и вытащили его из колымаги. Они ударили его сзади по голове. Жонглер, упав на колени, спросил, что они собираются делать с ним, но никто ему не ответил.
Он опять услышал пронзительный крик, еще более громкий, чем в первый раз. Пятки жонглера волочились по земле, когда рыцари потащили его куда-то за кухню. В темноте Сенрен пытался вырваться, но связанные руки мешали ему это сделать. К тому же его крепко держали с двух сторон…
Сенрен не прекращал брыкаться, но его силы были уже не те, — ночной холод, отсутствие воды и пищи сделали свое дело. Он уже не мог сопротивляться так, как раньше. Когда его бросили на землю, он даже не смог удержаться на ногах и ткнулся носом в землю. Повернув голову, он увидел рыцаря в шлеме, который шел по направлению к ним. Сенрен подумал, что с двумя он, пожалуй, и смог бы справиться… Он лежал на голой земле и пытался собраться с силами.
Жонглер смотрел, как полдюжины рыцарей выстроились в шеренгу. «Бог мой, что они собираются делать?» — спрашивал он сам себя.
— Мадам… — и один из нормандцев начал что-то говорить другому.
Сенрен лежал близко и попытался разобрать, о чем они говорят. Внезапно он услышал непонятно откуда доносившиеся низкие голоса женщин. И тут неожиданно для всех пошел дождь — сначала слабый, но с каждой минутой становившийся все сильнее и сильнее. Его лохмотья сразу намокли, и жонглер в очередной раз попытался встать. Ему удалось опереться на плечо, но связанные руки сильно мешали.
— Хвала графине Луны! — кричали меж тем рыцари.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Аметистовая корона - Дюксвилл Кэтрин



Бред.
Аметистовая корона - Дюксвилл КэтринKotyana
5.04.2013, 15.30





krasivaya skazka, ne bolee
Аметистовая корона - Дюксвилл Кэтринerika
29.09.2015, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100