Читать онлайн Трактир “Ямайка”, автора - Морье Дафна дю, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дю бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.75 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дю - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дю - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Морье Дафна дю

Трактир “Ямайка”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Шли дни, и Мэри решила, что сдаваться нельзя: надо как-то приспособиться к жизни в "Ямайке" и выжидать. Бросить тетю зимой она, конечно, не могла, но с приходом весны, быть может, удастся ее уговорить, и они уедут прочь от этих болот, вернутся в мирную хелфордскую долину.
Во всяком случае, девушка возлагала на это надежды, а пока решила как можно лучше использовать предстоящие безрадостные полгода: перехитрить дядю и вывести его вместе с сообщниками на чистую воду. Мэри была готова закрыть глаза на контрабанду, хотя это было откровенным мошенничеством и возмущало ее. Но судя по всему, Джосс Мерлин с сообщниками занимался не только контрабандой. Эти негодяи, которые никого и ничего не боялись, не останавливались и перед убийством. События той субботней ночи не шли у нее из головы; веревка, свисавшая с потолка в баре, открыла ей глаза. Мэри не сомневалась, что незнакомец был убит Джоссом и его сообщником, а тело похоронено где-то на болотах.
Доказательств, однако, у нее не было никаких. Наутро эта история показалась Мэри плодом разыгравшегося воображения. Обнаружив в ту ночь под потолком веревку, она тотчас же поднялась к себе – дверь в баре была открыта, а значит, дядя мог в любой момент вернуться. Вконец измученная, она, видимо, сразу же забылась глубоким сном, а когда проснулась, солнце было уже высоко. Снизу из холла доносилось шарканье ног тети Пейшнс.
От вчерашнего в баре не осталось и следа, все было подметено и прибрано, столы и скамьи расставлены по местам, битое стекло выброшено.
Веревки на перекладине не было.
Трактирщик с утра возился на конюшне и в коровнике, занимаясь тем, что надлежало делать скотнику, которого он не держал. В полдень он появился на кухне и принялся расспрашивать Мэри о том, как они держали скот на хелфордской ферме и как лечить заболевшего теленка. О событиях прошлой ночи он и словом не обмолвился. Явно пребывая в хорошем расположении духа, он, против обыкновения, ни разу не выругал жену, которая, как всегда, вилась вокруг него, ловя его взгляд, словно собачонка, желающая угодить хозяину.
Джосс Мерлин держался, как нормальный трезвый человек. Не верилось, что всего несколько часов назад он убил сообщника, возможно не своими руками, и вина лежит на таинственном компаньоне. Однако Мэри собственными глазами видела, как он гонял по двору Сэма-дурачка, и слышала вопли голого придурка, когда трактирщик Стегал его кнутом. Она видела, как хозяин верховодил гнусной компанией в баре, и слышала его угрозы неизвестному, отказавшемуся подчиниться воле Джосса. А теперь он сидел перед ней, набив рот горячим тушеным мясом, и покачивал головой, огорченный болезнью теленка.
Мэри отвечала на вопросы односложно и тихо прихлебывала чай, наблюдая исподтишка за дядей, переводя взгляд с тарелки с горой мяса на длинные пальцы, в которых сочетались зловещая сила и ловкость.
Минуло две недели, но сборищ, подобных субботнему, больше не было.
Видимо, трактирщик и его сообщники, провернув выгодное дельце, на время поутихли. Во всяком случае, Мэои больше не слышала шума повозок по ночам.
Хотя спала она теперь довольно крепко, звук колес наверняка разбудил бы ее.
Дядя не возражал и против ее прогулок по пустоши, и постепенно Мэри все лучше узнавала окрестные места. Она научилась обходить пушистые кустики травы, на которые так и тянуло ступить. С виду безобидная, эта болотная трава росла по самому краю коварной и гибельной топи. Бродя в одиночестве, девушка не чувствовала себя несчастной. Прогулки в эти сумеречные зимние дни поддерживали в ней бодрость и помогали коротать длинные темные вечера в "Ямайке", не предаваясь унынию и тоске. Тетя Пейшнс подолгу сидела в кухне, положив руки на колени и уставившись на огонь, а Джосс Мерлин запирался в баре или, взяв лошадь, уезжал неведомо куда.
Дни в "Ямайке" текли уныло; кучер тогда говорил правду: никто не заходил в трактир отдохнуть или поесть. Два раза в неделю мимо проезжала почтовая карета, и Мэри выходила во двор, провожая ее взглядом. Ни разу карета не остановилась у "Ямайки", а неслась дальше на полной скорости и, с грохотом скатившись с холма, на котором стоял трактир, спешила подняться на следующий у развилки Пяти Дорог. Однажды Мэри, узнав того самого кучера, помахала ему рукой, но он не обратил на нее внимания и лишь сильнее стеганул лошадей. И тут с чувством полной обреченности девушка поняла, что люди смотрят на нее как на родню Джосса Мерлина. Никто в Бодмине или Лонстоне не пожелает ее принять, все двери захлопнутся перед ней. Порой будущее представлялось Мэри совершенно беспросветным, да и тетя Пейшнс все больше молчала, замкнувшись в себе. Случалось, правда, она брала Мэри за руку и долго гладила ее, приговаривая, как она рада, что племянница живет у них в доме. Вообще же бедная женщина жила в мире грез, лишь механически исполняя домашние обязанности. Когда же она вдруг заговаривала с Мэри, то несла всякую чепуху о том, каким большим человеком мог бы стать ее муж, если бы не постоянно преследовавшие его неудачи. Стараясь утешить тетушку, Мэри приучила себя разговаривать с ней ласково, как с малым ребенком. Однако это было тяжким испытанием для ее терпения и душевного равновесия.
Как-то утром, пребывая в состоянии крайнего раздражения, оттого что накануне ей пришлось из-за дождя и ветра просидеть весь день в четырех стенах, Мэри принялась мыть длиннющий коридор в дальнем крыле дома. Работа была нелегкой, пусть полезной для тела, но никак не для духа. Покончив с коридором, она почувствовала такое отвращение к "Ямайке" и ее обитателям, что на мгновение ее охватило острое желание выйти в огород, где, не обращая внимания на дождь, работал дядя, и выплеснуть ведро с грязной мыльной водой прямо ему в лицо. Но при виде тети, которая, согнувшись, ворочала кочергой еле тлевший в печи торф, гнев ее угас. Она вновь взялась за тряпку, собираясь вымыть пол в холле, но услышала стук копыт во дворе. Через минуту кто-то принялся колотить в дверь бара. До сих пор никто даже близко не подходил к "Ямайке". Немало удивившись, Мэри пошла на кухню предупредить тетю, но ее там не оказалось. Выглянув в окно, девушка увидела, как тетя Пейшнс идет через огород к мужу, нагружавшему тачку торфом. Оба были далеко и не слышали шума. Мэри вытерла руки о передник и пошла в бар. Должно быть, дверь все-таки не была заперта, потому что в баре верхом на стуле сидел мужчина и держал в руке полную кружку эля, который, видимо, преспокойно налил себе сам, отвернув кран бочонка. Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга. Что-то в нем показалось Мэри знакомым, и она принялась гадать, где могла видеть эти тяжеловатые веки, изгиб губ, рисунок подбородка. Даже дерзкий, вызывающий взгляд, которым он смерил ее, был ей до странности знаком и явно неприятен.
Незнакомец не спеша, по-хозяйски потягивал пиво, и это крайне раздосадовало Мэри.
– Что вы тут делаете? – резко спросила она. – Вы не имеете права запросто заходить сюда и угощаться. К тому же хозяин не очень-то любит чужаков.
В другой раз она посмеялась бы над собой, оттого что так рьяно защищает интересы дяди. Но, поскоблив с утра каменные плиты в коридоре, она несколько утратила чувство юмора, и ей не терпелось излить свое раздражение на первого попавшегося под руку.
Незнакомец невозмутимо допил свой стакан и протянул ей с молчаливым требованием наполнить его вновь.
– С каких это пор в "Ямайке" держат прислугу? – спросил он и, пошарив в кармане, извлек оттуда трубку, разжег ее и пыхнул дымом в лицо девушке.
Вконец разъяренная, Мэри выхватила трубку из его руки и швырнула об пол, разбив вдребезги. Он пожал плечами и принялся тихо насвистывать, чем еще больше возмутил ее.
– Значит, так они учат тебя обслуживать посетителей? – спросил он, прервав свист. – Не очень-то я одобряю их выбор. Я только вчера из Лонстона и видел там девушек с лучшими манерами и хорошеньких, как с картинки. А ты почему за собой не следишь? Волосы сзади висят, как пакля, да и лицо плохо вымыто.
Мэри повернулась и пошла к двери, но он остановил ее.
– Налей-ка мне еще стаканчик, ведь ты для этого здесь приставлена, – потребовал он. – После завтрака я проскакал двенадцать миль, и мне здорово хочется пить.
– По мне, могли бы проскакать хоть все пятьдесят, – отпарировала Мэри. – Раз вам тут все знакомо, можете сами налить, а я скажу мистеру Мерлину, что вы в баре, и пусть он обслуживает вас сам, ежели пожелает.
– Да не беспокой Джосса, в такой час он похож на медведя, у которого болит голова, – прозвучало в ответ. – Кроме того, он вообще вряд ли хочет меня видеть. А что с его женой? Выгнал он ее, что ли, и взял тебя? Это несправедливо по отношению к бедной женщине. Во всяком случае, ты с ним десять лет, как она, ни за что не проживешь.
– Если хотите видеть миссис Мерлин, то она на огороде. Выйдите в эту дверь, поверните налево, там увидите курятник и огород. Пять минут назад они оба были там. Через коридор не ходите, я его только что вымыла и не намерена мыть снова.
– О, не беспокойся, у меня полно времени, – ответил он, продолжая откровенно рассматривать девушку, словно пытаясь понять, кто она и откуда здесь взялась. Его нагловато-ленивый, до странности знакомый взгляд бесил Мэри.
– Так хотите вы поговорить с хозяином или нет? – спросила она наконец. – Потому что я не собираюсь торчать здесь целый день ради вашего удовольствия. Если не желаете его видеть и закончили пить, положите деньги на прилавок и ступайте себе с Богом.
Посетитель рассмеялся, обнажив белоснежные зубы, вновь напомнив ей кого-то, но она не могла сообразить кого.
– Ты что, и Джоссом так командуешь? – спросил незнакомец. – Если так, то он, должно быть, сильно изменился. Как все-таки непредсказуем человек. Кто бы мог подумать, что у него найдется время еще и на ухаживания?
А куда же вы деваете бедняжку Пейшнс по вечерам? Вы что, кладете ее спать на полу или ложитесь втроем?
Мэри густо покраснела.
– Джосс Мерлин – муж моей тетушки Пейшнс, единственной сестры моей матери. Зовут меня Мэри Йеллан, если это вам о чем-нибудь говорит. Прощайте.
Дверь прямо за вами.
Она вышла из бара и, стремительно войдя на кухню, столкнулась нос к носу с самим хозяином.
– С кем это ты, черт побери, разговаривала в баре? – загремел он. – По-моему, я тебя предупреждал, чтобы помалкивала.
Его оглушительный голос разнесся по коридору.
– Ладно уж, не трогай ее! – откликнулся человек в баре. – Она разбила мою трубку и отказалась меня обслужить. Это очень напоминает твои манеры. Заходи-ка сюда и дай на тебя взглянуть. Надеюсь, эта девица благотворно на тебя влияет.
Джосс Мерлин нахмурился и, оттолкнув Мэри, пошел в бар.
– А, так это ты, Джем, – произнес он. – Что тебе опять понадобилось в "Ямайке"? Купить у тебя лошадь я не могу, если ты за этим явился. Дела идут скверно, и у меня пусто, как у полевой мыши после дождливого лета.
Он закрыл за собой дверь, оставив Мэри в коридоре.
Она вернулась в холл, где оставила ведро, и вытерла лицо передником.
Так, значит, это был Джем Мерлин, младший брат дяди. Ну конечно, она же сразу уловила сходство: у него были глаза Джосса, но без кровавых прожилок и мешков, и рот такой же, но твердый, а не слабый и бесформенный, как у трактирщика. Джем был таким, каким Джосс Мерлин мог быть восемнадцать-двадцать лет назад. Он отличался, однако, более тонкой костью и складной фигурой и ростом был пониже. Мэри плеснула воды на каменные плиты и принялась с еще большей яростью скрести их.
Что за отвратительное племя эти Мерлины с их подчеркнутым высокомерием, грубостью и скверными манерами! Этот Джем так же жесток, как и брат. Это и по форме его рта видно. Тетя Пейшнс говорила, что из всей семьи он самый худший.
Джем был на голову ниже Джосса и вполовину тоньше, но в нем чувствовался характер. Взгляд был твердый и не лишенный смекалки. У трактирщика щеки обвисли, плечи опустились, словно от тяжелой ноши; казалось, силы его ушли, а виной всему пьянство, уж Мэри хорошо это знала.
Увидев Джема, она поняла, какой развалиной стал Джосс и каким он был, пока не загубил себя. Если у младшего брата есть хоть капля здравого смысла, он должен крепко держать себя в руках, чтобы не пойти по тому же пути. Впрочем, ему на это, возможно, наплевать. Над семейством Мерлинов довлел какой-то рок, мешавший побороть низменные инстинкты и парализовавший волю. Слишком много грехов тянулось за ними. Если в ком течет дурная кровь, тут уж ничего не поделаешь, она обязательно скажется, – говаривала, бывало, ее мать.
Борись с ней, не борись, она все одно одолеет. Ежели два поколения проживут честную жизнь, то кровь, может, и очистится, но, скорее всего, в третьем поколении она проявится вновь.
Все напрасно, а жаль… И вот бедная тетя Пейшнс оказалась втянутой в этот водоворот, и пропала ее чистосердечная простота и ушла радость. Если взглянуть правде в глаза, она теперь не намного лучше того убогого из Дозмери. А ведь могла бы стать женой фермера из Гвика, родить сыновей, иметь свой дом и кусок земли, нехитрые радости простой и счастливой жизни – посудачить с соседями, сходить в церковь в воскресенье, съездить на базар, и еще сад, огород, уборка урожая – словом, все, что ценно для человека и составляет основу его жизни. Она жила бы спокойно и безмятежно, и седина коснулась бы ее волос лишь после долгих лет здорового труда и тихих радостей. И от всего она отказалась ради этого животного и пьяницы, который вынудил ее так опуститься. Почему женщины так глупы, слепы и неблагоразумны?! Так думала Мэри, заканчивая скрести последнюю каменную плиту с такой силой и упорством, как будто могла очистить вместе с ней весь мир, а заодно и покончить с женской глупостью.
Она вложила в уборку всю силу накопившегося в ней гнева и отчаяния.
Покончив с холлом, перешла в мрачную гостиную, в которой годами не убирались. Пыль поднялась столбом, когда она начала выбивать потертый половик. Поглощенная этим малоприятным занятием, девушка не услышала стука камня, брошенного в окно гостиной, и, только когда град мелких камешков полетел в стекло и оно дало трещину, Мэри выглянула в окно и увидела Джема Мерлина. Он стоял во дворе рядом со своей лошадью.
Мэри нахмурилась и отвернулась. Но в окно опять посыпался град камешков. На сей раз стекло треснуло основательно, и маленький осколок упал на пол вместе с камнем. Девушка отодвинула засов тяжелой парадной двери и вышла на крыльцо.
– Что вам еще надо? – спросила она, смутившись от того, что волосы ее растрепались, а передник испачкан и смят.
Джем рассматривал ее с прежним любопытством, но уже без дерзости, и даже выглядел чуточку пристыженным.
– Прости, если был давеча груб с тобой, – произнес он. – Я как-то не ожидал увидеть в "Ямайке" женщину, во всяком случае, не такую молодую девушку, и подумал, что Джосс подобрал тебя в каком-нибудь городе и привез сюда для своей услады.
Мэри снова покраснела и прикусила губу от досады.
– Не очень-то я гожусь для такой роли, – сказала она. – Хорошо бы я выглядела в городе в своем старом переднике и грубых деревенских башмаках, верно? Думаю, с первого взгляда видно, что я выросла на ферме.
– Ну, не знаю, – бросил он небрежно. – Надень на тебя красивое платье и туфельки на высоком каблуке да воткни в волосы гребень, и, смею заверить, сойдешь за леди даже в таком изысканном месте, как Эксетер.
– Полагаю, должна чувствовать себя польщенной, – ответила Мэри насмешливо. – Благодарю вас, но предпочитаю ходить в старой одежде и выглядеть такой, какая есть.
– Конечно, могла бы выглядеть еще страшней, если бы постаралась, – согласился он.
Девушка почувствовала, что Джем смеется, и повернулась, чтобы вернуться в дом.
– Постой, не уходи, – сказал он. – Понимаю, что заслуживаю хмурых взглядов. Но знай ты моего братца, как я, простила бы меня за оплошность.
Очень уж странно увидеть здесь молодую девушку – прислугу в "Ямайку" никогда бы не наняли. А зачем ты вообще приехала сюда?
Стоя под навесом, скрывавшим в тени ее лицо, Мэри изучающе разглядывала Джема. Теперь он не куражился, и сходство с Джоссом исчезло. Ей вдруг очень захотелось, чтобы он не был Мерлином.
– Я приехала к тете Пейшнс, – объяснила она. – Моя мама умерла несколько недель назад. Других родственников у меня нет. Скажу вам одно, мистер Мерлин: я рада, что моя матушка не видит свою сестру.
– Да уж, верно, жизнь с Джоссом – не сахар, – согласился Джем. – У него дьявольский характер, и пьет он, как лошадь. Сколько его помню, всегда был таким. Он здорово меня колотил, когда я был маленьким, да и сейчас не прочь, если бы посмел. И зачем Пейшнс вышла за него?
– Наверно, из-за ясных глаз, – сказала Мэри презрительно. – Тетя Пейшнс всегда считалась у нас в Хелфорде вроде мотылька. Она отвергла предложение одного достойного фермера и уехала в город. Там они повстречались с вашим братом. Что ни говори, это был самый неудачный день в ее жизни.
– Значит, ты невысокого мнения о хозяине? – спросил Джем насмешливо.
– Невысокого, – ответила она. – Он грубиян, деспот и много чего еще.
Он превратил тетушку из веселой, цветущей женщины в несчастную загнанную клячу, и я никогда этого ему не прощу.
Джем засвистел и похлопал лошадь по спине.
– Мы, Мерлины, никогда не щадили своих женщин, – сказал он. – Помню, отец избивал мать до полусмерти. Однако она его не бросила и была верна ему до конца. Когда его повесили в Эксетере, она три месяца ни с кем не разговаривала, от потрясения и горя поседела. Бабушки своей я не помню, но, как рассказывают, когда солдаты пришли забирать деда, она бок о бок с ним отбивалась от них и даже одному до кости прокусила руку. За что она любила деда, не могу сказать; после ареста он даже не поинтересовался ее судьбой и оставил свои сбережения другой женщине, что жила на противоположном берегу Теймара.
Мэри молчала. Равнодушный голос Джема ужасал ее. В его тоне не было ни стыда, ни сожаления, и она подумала, что он, как и остальные члены семейства, от рождения лишен всякого сострадания.
– Сколько времени ты собираешься пробыть в "Ямайке"? – отрывисто спросил он. – Что делать здесь такой девушке, как ты? Для тебя тут неподходящая компания.
– Ничего не поделаешь, – ответила Мэри. – Я не уеду, пока не смогу взять тетю с собой. Ни за что не оставлю ее одну после всего, что увидела.
Джем нагнулся, чтобы очистить грязь с подковы лошади.
– Что же ты узнала за столь короткое время? – удивился он. – Место, кажется, довольно благополучное.
Провести Мэри, однако, было нелегко. Она догадалась, что дядя подбил брата на разговор, надеясь таким образом выудить что-то полезное для себя.
Но Мэри была не настолько глупа и, пожав плечами, пропустила вопрос мимо ушей.
– Как-то субботним вечером я помогала дяде в баре, – сказала она, – и у меня сложилось не очень-то высокое мнение о тех, с кем он водится.
– Еще бы! – откликнулся Джем. – Парней, что приходят в "Ямайку", никто не обучал хорошим манерам. Слишком долго сидели они по тюрьмам.
Интересно, что они подумали о тебе? Небось то же, что и я, и теперь славят тебя по всей округе. А в следующий раз Джосс решит сыграть на тебя в кости, и, коль проиграет, ты и оглянуться не успеешь, как какой-нибудь чумазый браконьер с той стороны Ист-Тора посадит тебя на лошадь позади себя и увезет.
– Ну уж это вряд ли. Чтоб я села на лошадь позади кого-то! Меня сначала надо привести в бессознательное состояние.
– В сознательном или бессознательном состоянии женщина – им это все равно, – заметил Джем. – Браконьеры из Бодминской пустоши не очень-то чувствуют разницу. – Тут он рассмеялся и опять стал похож на брата.
– А чем вы зарабатываете на жизнь? – полюбопытствовала Мэри. Она отметила про себя, что говорит он более грамотно, чем брат.
– Я конокрад, – подчеркнуто любезно ответил он, – но на этом много не заработаешь. У меня в кармане всегда пусто. А тебе здесь лучше бы ездить на лошади. У меня как раз есть небольшая лошадка, которая тебе отлично подойдет. Она сейчас в Треворте. Может быть, поедешь со мной взглянуть на нее?
– А вы не боитесь, что вас поймают? – поинтересовалась Мэри.
– Ну, кражу лошади довольно трудно доказать, – сообщил он. – Предположим, лошадь убежала из загона и хозяин ищет ее. Но ты ведь сама видела: на этих пустошах полно диких лошадей и всякого скота. Не так-то легко хозяину отыскать среди других свою лошадь. Скажем, у нее длинная грива, одна нога белого цвета, а на ухе – затейливое клеймо. Такую лошадь найти легко, верно? И вот хозяин едет на лонстонскую ярмарку и высматривает свою лошадку, да не находит. Заметь при этом, что его лошадь купит какой-нибудь барышник и перепродаст подальше от этих мест. А все дело в том, что ее грива теперь подрезана, все четыре ноги одного цвета, а вместо клейма – надрез на ухе. Владелец даже и не глянет на нее. Все довольно просто, не так ли?
– До того просто, что не пойму, почему вы не прикатили в "Ямайку" в собственной карете с лакеем в напудренном парике на запятках? – съязвила Мэри.
– Да… но ведь вот какое дело, – ответил он, покачивая головой. – Я не в ладах с цифрами. Ты просто не поверишь, как быстро деньги уплывают у меня из рук. Представь, на прошлой неделе у меня было десять фунтов, а сегодня всего один шиллинг в кармане. Потому-то я и хочу, чтобы ты купила у меня лошадку.
Мэри невольно рассмеялась. Он так откровенно признавался в своем мошенничестве, что сердиться на него было просто невозможно.
– Я не могу потратить мои скромные сбережения на лошадь, – проговорила она. – Откладываю деньги на старость. А если когда-нибудь выберусь из "Ямайки", у меня каждый пенс будет на счету.
Джем Мерлин огорченно посмотрел на девушку. И вдруг, поддавшись внезапному порыву, шагнул к ней, бросив осторожный взгляд в сторону дома.
– Послушай-ка, – сказал он, – я теперь говорю совершенно серьезно: забудь всю ту чушь, что я молол. "Ямайка" – не место для девушки, да и вообще для женщины, если на то пошло. Мы с братом друзьями никогда не были.
Я могу говорить о нем все, что думаю. Нам с ним не по пути, и плевать мы хотели друг на друга. А если ты окажешься впутанной в его грязные дела?
Слушай, беги-ка отсюда. А я тебя встречу по дороге в Бодмин.
Говорил он очень убедительно, и Мэри почти поверила ему. Но как забыть, что он брат Джосса Мерлина и потому может предать ее? Она не решалась довериться Джему – во всяком случае вот так, сразу. Время покажет, на чьей он стороне.
– Я не нуждаюсь в помощи, – заявила она, – сама могу о себе позаботиться.
Джем вскочил на лошадь и вдел ноги в стремена.
– Ладно, – сказал он, – не стану тебе надоедать. Если понадоблюсь, мой домишко на том берегу речушки Уити-Брук. Это на противоположной стороне Тревортской трясины, где начинается болото Дюжины Молодцов. Я пробуду там по крайней мере до весны. Счастливо оставаться! – И он умчался прочь прежде, чем Мэри успела ответить.
Мэри медленно возвратилась в дом. Она бы ему поверила, носи он другую фамилию. Ей очень нужен друг, но им не мог стать брат трактирщика. Ведь если разобраться, Джем – всего лишь обычный конокрад, бесчестный негодяй, немногим лучше разносчика Гарри и всей прочей братии. Она чуть не поддалась на обезоруживающую улыбку и приятный голос, а он в душе, наверно, посмеивался над ней. В его жилах текла дурная кровь, каждый день он нарушал закон. Как бы там ни было, он все же брат Джосса Мерлина, и от этого никуда не уйдешь. Правда, Джем говорил, что их ничто не связывает, но и это могло быть сказано лишь для того, чтобы расположить ее к себе. На самом же деле он действовал по наущению хозяина трактира.
Нет, нельзя доверять никому, придется рассчитывать лишь на собственные силы. Даже стены "Ямайки" дышат злобой и обманом, и разговаривать вблизи этих стен опасно.
В трактире было, как обычно, темно и пустынно. Хозяин вернулся к торфяной куче в глубине огорода, а тетя Пейшнс хлопотала на кухне.
Неожиданный визит нарушил монотонность невыносимо долгих, скучных дней. Джем Мерлин с собой принес частицу того мира, который лежал где-то за болотами и суровыми скалистыми громадами. Казалось, с его отъездом дневной свет померк.
Небо потемнело, с запада налетел ветер, опять полил дождь. Вершины холмов заволокло туманом. Порывы ветра пригибали черный вереск к земле. На смену раздражительности, владевшей девушкой с начала дня, пришли отупение, безразличие, физическая усталость и отчаяние. Впереди лежала череда тоскливых дней и недель в окружении каменных стен "Ямайки" и все тех же нескончаемых холмов. Правда, была еще белая, зовущая в путь дорога.
Она подумала о Джеме Мерлине, о том, как он скачет во весь опор, пришпоривая коня и насвистывая песенку, с непокрытой головой, и нипочем ему ни дождь, ни ветер. У него своя дорога.
Потом ей вспомнилась тенистая тропа, что вела к ее родной деревне в Хелфорде. Кружа и извиваясь, она неожиданно поворачивала к реке, где важно вышагивали по илистому берегу утки и пастух созывал в рожок жующих зеленую травку коров. Там все шло по заведенному порядку, жизнь продолжалась, но без нее. Она же была привязана к "Ямайке" обещанием, которое не имела права нарушить. Шаги тети Пейшнс, сновавшей взад и вперед по кухне, служили ей напоминанием и предостережением.
Мэри в одиночестве сидела в гостиной и печально смотрела, как дождевые струйки бегут по оконному стеклу. Слезы катились по ее щекам, но она их даже не вытирала. Ветер, задувавший в дверь, которую она забыла закрыть, трепал полоску отставших от стены обоев. Прежде на них был розовый узор, теперь он выцвел и посерел, а от сырости проступили темно-коричневые пятна. Девушка отвернулась от окна. Холодная, мертвящая душу атмосфера "Ямайки" окутала ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дю

Разделы:
123456789101112131415161718

Ваши комментарии
к роману Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дю



О это классика от Дафны Дюморье!!! Готично-романтично, язык о-ф-и-г-е-н-н-ы-й, читать одно наслаждение. Секса здесь нет, но есть саспенс и влечение, и герои просто супер! Вау.
Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дюЭлли Х.
15.12.2012, 22.37





Такой вот триллер 19 века, держит в напряжении до поледнего. Только конец мне не понравился- героиня отказалась от мечты, чтобы быть с ним, а он не захотел менять свою жизнь обрекая ее на скитания. Получается, он ничем не отличается от брата, а она- от своей тети.
Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дюЛола
21.12.2012, 11.05





Конечно это не отнесешь к легким любовным романам . Стиль написания хорош ' сюжет порадывал ' но в конце мне не очень понравилось , по сути таверна должна стать ее и былоб на что купить новый дом .. 9/10
Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дюVita
24.09.2014, 18.32





Ну очень понравилось!!!! Героиня не могла понять свою тетю, и в конце сама оказалась на ее месте, в конце концов, оставшись с конокрадом, который ее даже замуж не позвал, она медленно скатится до своей тетушки. Ех, любовь. Секс на столько завуалирован, что до конца не уверена, изнасиловал ее дядя или только избил? А таверна, все таки не ее, дядя купил аренду, возможно, до смерти его она принадлежала ему, а потом опять отошла барину.
Трактир “Ямайка” - Морье Дафна дюАлекса
2.11.2014, 22.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100