Читать онлайн Полет сокола, автора - Морье Дафна дю, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полет сокола - Морье Дафна дю бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полет сокола - Морье Дафна дю - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полет сокола - Морье Дафна дю - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Морье Дафна дю

Полет сокола

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Когда на следующее утро я спустился к завтраку, студенты устроили мне восторженный прием. Стоя вокруг стола, они пили кофе и обменивались новостями. Увидев меня, они разразились громкими возгласами, а Марио, который по первой встрече запомнился мне как самый буйный из них, помахал рукой с бутербродом и потребовал отчета в том, как выпускник филологического факультета провел выходные.
– Во-первых, – сказал я, – у библиотекарей суббота – рабочий день.
Меня держали за разборкой книг до начала восьмого.
Мое замечание было встречено шутливо-сочувственным стоном.
– Рабы, все рабы, – сказал Джино, – привязанные к устаревшей системе. Вот как ведутся дела на вершине холма. Хорошо, что хоть у нашего шефа Элиа хватает здравого смысла. Большинство из нас уезжает домой. И он тоже. У него есть вилла на побережье, и он отрясает с ног своих мертвый прах Руффано.
Синьора Сильвани с утренней улыбкой протянула мне чашку кофе.
– Вы успели к мессе? – спросила она. – Когда вы не пришли ко второму завтраку, мы с мужем подумали, не случилось ли с вами чего.
– Я встретил знакомого, – сказал я. – Меня пригласили на второй завтрак и на остаток дня.
– Ваши слова напомнили мне, – добавила она, – что где-то во второй половине дня к вам заходила одна дама. Некая синьорина Карла Распа. Она просила вас заглянуть к ней в дом номер пять.
Бедная Карла Распа! Дважды потерпев фиаско с Альдо, она со злости решила обратить свой взор на меня.
– Кто-то упомянул мессу? – спросил Джино. – Я правильно расслышал, или мои уши обманули меня?
– К мессе ходил я. Меня призвали колокола Сан Чиприано, и я повиновался.
– Вы же знаете, что все это суеверие, – сказал Джино. – На нем жиреют только священники.
– В старину, – заметила появившаяся в столовой Катерина Паскуале, – больше нечем было заняться. Вот и ходили на мессу, как на утреннее развлечение. Встречались с друзьями. Теперь развлечений гораздо больше.
Угадайте, чем мы с Паоло занимались? – Она улыбнулась, стрельнула в меня огромными глазами и надкусила булочку.
– Лучше сами скажите. – Я улыбнулся в ответ.
– Одолжили у нашего брата машину и поехали в Бенин. Мы летели как молния и проделали весь путь за четыре часа с четвертью. Вот это жизнь, правда?
– Такая жизнь могла бы обернуться смертью, – ответил я.
– Ах, ведь риск – это половина удовольствия, – возразила Катерина.
Марио изобразил поведение Катерины за рулем – броски, наклоны в разные стороны, рев мотора и, наконец, крушение.
– Вам стоит делать то же, что и я, – сказал он мне, – гонять на мотороллере с перегретым мотором.
– Да, – вмешалась в разговор синьора Сильвани, – и всех нас будить его ревом. По воскресеньям ночью здесь больше не поспишь.
– Вы нас слышали? – Студент рассмеялся. – Мы всей толпой возвращались из Фано. Зуп… зуп… зуп… Мы надеялись, что всех вас оживим своим оркестром. Откровенно говоря, всем вам в Руффано надо немного экзотической музыки, чтобы растопить воск в ушах.
– Вы бы нас только видели, – сказал Джерардо. – Как мы объезжали город, поднимались по холму, как светили фарами в окна женского общежития, чтобы заставить их открыть ставни.
– И они открыли? – спросила Катерина.
– Только не они. Их еще в девять вечера привязали к матрацам.
Смеясь и споря, они высыпали из столовой, но на прощание Катерина успела крикнуть мне через плечо:
– До вечера! Нам надо встретиться всем троим.
Синьора Сильвани проводила их улыбкой и снисходительно покачала головой.
– Дети! – сказала она. – Чувства ответственности не больше, чем у младенца в колыбели. И все талантливы, все до единого. Вот увидите, через год получат диплом и застрянут в каком-нибудь безвестном провинциальном банке.
Выйдя из дома и направляясь к герцогскому дворцу, я увидел, что дальше по улице, у дома номер 5, меня кто-то поджидает.
– Доброе утро, путник, – сказала Карла Распа.
– Доброе утро, синьорина, – ответил я.
– Если не ошибаюсь, – сказала она, вместе со мной поворачивая к пьяцца делла Вита, – мы обсуждали возможность воскресного свидания?
– Обсуждали, – сказал я. – И что с ним сталось?
– Я весь день была дома. – Она пожала плечами. – Вам стоило только зайти за мной.
– Я уходил, – сказал я. – Неожиданный порыв привел меня на мессу в Сан Чиприано, где я столкнулся ни больше, ни меньше, как с самой супругой ректора, которой накануне относил книги. Я дошел с ней до ее дома, и она пригласила меня зайти.
Карла Распа остановилась как вкопанная и уставилась на меня.
– И вы, конечно, ее приглашение приняли, – объяснила она свою остановку. – Впрочем, я вас не виню. Один милостивый кивок Ливии Бутали, и вы готовы. Немудрено, что, получив доступ в ее дом, вы не удосужились позвонить мне. Кто там был?
– Цвет профессуры, – сказал я. – И среди прочих – мой начальник синьор Фосси с женой.
Слово "жена" я произнес с особым выражением. Она рассмеялась и пошла дальше.
– Бедный Джузеппе, – сказала она. – Наверное, он, как индюк, надулся от важности, получив такое приглашение. Как вы нашли Ливию Бутали?
– Я нашел ее красивой. И милой. Не то что синьорина Риццио.
– Силы небесные! И эта там была?
– Да, с братом. Для меня они слишком официальны.
– Как и для всех нас! Для новичка вы неплохо освоились, Армино Фаббио.
Теперь вас не остановишь. Поздравляю. Я и за два года такого не достигла.
Мы свернули на виа Россини. Тротуар кишмя кишел горожанами, отправляющимися за утренними покупками, и студентами, опаздывающими на утренние лекции.
– А председателя художественного совета там, случайно, не было?
Она и так уже составила обо мне далеко не лестное мнение. К тому же я решил, что лучше быть откровенным.
– Да, заглянул ненадолго, – сказал я. – Я ушел раньше его. Но пока он пил кампари, успел обменяться с ним парой слов. Без своих телохранителей он показался мне вполне дружелюбным и не таким важным.
Карла Распа снова остановилась и пристально посмотрела на меня.
– Невероятно! – воскликнула она. – Всего три дня в Руффано и такая удача. Вы, наверное, заколдованы. Он не упоминал обо мне?
– Нет, – ответил я. – Да и времени не было. Думаю, он не понял, кто я такой.
– Упущенная возможность, – сказала она. – Если бы я только знала, вы могли бы передать ему от меня несколько слов.
– Не забывайте, – напомнил я ей, – что это всего лишь цепочка случайностей. Если бы я не пошел к мессе…
– Все дело в вашем детском личике, – сказала она. – Не пытайтесь меня уверить, что если бы я пошла к мессе и встретила там Ливию Бутали, то она пригласила бы меня на аперитив. Ей, должно быть нравится строить из себя хозяйку перед сотрудниками университета, пока ее муж благополучно лежит в больнице в Риме. Альдо Донати за ней ухаживал?
– Как-то не заметил, – ответил я. – Мне показалось что у нее больше тем для разговоров с профессором Риццио.
Мы расстались: я – чтобы войти в герцогский дворец, она – чтобы продолжить путь к университету на вершине холма. О нашем будущем свидании она даже не упомянула. Однако у меня было предчувствие, что оно не заставит себя ждать.
За воскресенье я немного расслабился и, видимо поэтому опоздал на работу. Когда я вошел в библиотеку, все сотрудники были уже на месте, в том числе и сам босс, синьор Джузеппе Фосси. Они стояли в центре комнаты и что-то взволнованно обсуждали. Синьорина Катти по какой-то неведомой причине была в центре внимания.
– В этом нет ни малейшего сомнения, – говорила она. – Я слышала от одной из студенток, от Марии Каваллини, – ее вместе с четырьмя подругами заперли в комнате. Они просидели под замком до самого утра, пока привратник не пришел включать центральное отопление.
– Возмутительно, невероятно. Будет колоссальный скандал, – сказал синьор Фосси. – В полицию уже сообщили?
– Этого мне никто не мог сказать. Да и я не могла тратить время на разговоры. Иначе я бы опоздала сюда.
Увидев меня, Тони с пылающими глазами бросился ко мне через всю комнату.
– Слышали новость? – спросил он.
– Нет, – ответил я. – Какую новость?
– Ночью взломали женское общежитие, – сказал он. – Студенток заперли в их комнатах. Никто не знает, что произошло и кто это сделал. Люди были в масках. А сколько их было, синьорина? – Он в волнении повернулся к мертвенно бледной секретарше, которая неожиданно для себя оказалась гонцом, принесшим странные вести.
– Говорят, человек двенадцать, а то и больше, – сказала она. – Никто не знает, как они ворвались. Все произошло совершенно неожиданно в то самое время, когда Э. К. возвращались в город. Вы же знаете, что их машины страшно шумят. Разумеется, они служили прикрытием для своих товарищей. Можете считать это розыгрышем сколько угодно. Я же считаю возмутительным насилием.
– Послушайте, – сказал Джузеппе Фосси, чьи глаза от волнения по-прежнему были готовы выскочить из орбит, – насколько нам известно, никто из девушек не пострадал. Быть запертыми в своих комнатах – не самая большая неприятность, я слышал, что такое время от времени случается. Иное дело, кража со взломом. Тогда да… Необходимо вызвать полицию. Во всяком случае, профессору Элиа придется за это ответить. Не пора ли нам приняться за работу?
Он решительно направился к своему столу. Синьорина Катти с карандашом и блокнотом в руках последовала за ним, и подбородок ее был высоко поднят.
– К чему все сваливать на профессора Элиа? – пробормотал Тони. – Не его вина, если студенты Э. К. любят розыгрыши. Днем я все разузнаю у моей подруги. У нее будут сведения из первых рук.
Мы принялись за свои утренние труды, но нам не удавалось сосредоточиться. При каждом телефонном звонке мы поднимали головы и прислушивались, но за "да" и "нет" синьора Фосси не скрывалось никаких таинственных разоблачений. Не библиотечное это дело – расследовать набеги на женские общежития.
К полудню босс послал Тони и меня в новое здание библиотеки с несколькими ящиками книг. Мы отправились на маленьком фургоне, специально предназначенном для таких целей. Так я впервые попал в новую библиотеку за пределами университета, стоявшую на вершине холма рядом с другими новыми зданиями – коммерческими факультетами и физической лабораторией. Все они не отличались изяществом старого учебного дома, но их линии не раздражали глаз, а большие окна давали свет и воздух студентам, которым предстояло работать в их стенах.
– И все благодаря профессору Бутали и более молодым членам университетского совета, – сказал Тони. – Профессор Риццио противился изо всех сил.
– Но почему? – спросил я.
– Подрыв образовательных устоев, – усмехнулся Тони. – По его мнению, университет Руффано был задуман как учебное заведение, чистое и простое, из которого серьезные молодые люди выходят для того, чтобы на школьной ниве прививать классические знания.
– Они и так могут этим заниматься.
– Могут, но чего ради? Парень с экономическим дипломом через день получит работу и за три месяца заработает столько, сколько в школе и за год не получит. Там нет будущего!
Мы выгрузили ящики из фургона и отнесли их в новую библиотеку. Как сказал мне Тони, отделочники ушли отсюда всего неделю назад. Высокое, светлое, с галереей, уставленной стеллажами, и с читальным залом здание располагало куда большими удобствами, чем банкетный зал герцогского дворца.
– Откуда они взяли деньги? – спросил я.
– Плата за обучение Э. К. Откуда еще? – ответил Тони.
Прежде чем выгрузить из ящиков книги, разбором которых предстояло заняться сотруднику библиотеки под наблюдением одного из коллег Джузеппе Фосси, безответственный Тони раздобыл дополнительные новости о нападении на женское общежитие.
– Говорят, что Риццио собирается подать в отставку, если профессор Элиа публично не извинится за своих студентов, – оживленно сообщил он, когда мы выходили из здания. – Уверяю вас, это будет борьба до последнего.
Не думаю, что Элиа пойдет у него на поводу.
– А говорили, я приехал в мертвый город, – заметил я. – У вас каждый день происходит нечто подобное?
– К сожалению, нет, – ответил он. – Но вот что я вам скажу. Пока ректор в отсутствии, Риццио и Элиа не упустят возможности перерезать друг другу глотки. Они друг друга терпеть не могут, и это их шанс.
Пока в без четверти час пополудни мы припарковывали машину у герцогского дворца, я увидел, что из боковых дверей выходит Карла Распа с компанией своих студентов. Она заметила меня и помахала рукой. Я помахал в ответ. Она послала студентов вперед и дождалась, когда я подойду к ней.
– Какие планы на обеденный перерыв? – спросила она.
– Никаких, – ответил я.
– Спускайтесь в ресторан, где мы с вами встретились, – торопливо сказала она. – Закажите столик на двоих. Сейчас я не могу задерживаться, мне надо отвести мою компанию домой. После того, что произошло сегодня ночью, им запрещено ходить по городу. Вы слыхали новость?
– Про взлом общежития? Да, – ответил я.
Она поспешила за своими подопечными, а я стал спускаться по виа Россини. Ресторан, как и в прошлый раз, был переполнен, но мне удалось раздобыть столик. Студентов не было. Казалось, это излюбленное место встреч деловых людей Руффано, которые не ходят домой на перерыв. Карла Распа пришла вскоре после меня и щелчком пальцев подозвала официанта. Мы сделали заказ, она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Выкладывайте, – сказал я. – Я умею хранить тайны.
– Никакой тайны, – ответила она, все же украдкой оглянувшись. – Сейчас об этом уже говорит весь университет. Синьорину Риццио изнасиловали.
Я недоверчиво посмотрел на нее.
– Это правда, – подтвердила она, подаваясь вперед. – Я слышала от одной из ее сотрудниц. Ребята, кто бы они ни были, девушек не тронули.
Заперли их в комнатах и занялись самой. Правда, здорово?
Она задыхалась от смеха. Мне было не до веселья. Тарелка с макаронами, которую поставил передо мной официант, не вызывала у меня никакого аппетита.
Мне показалось, что она наполнена человеческими внутренностями.
– Это уголовное преступление, – резко сказал я, – которым займется полиция. Кто бы его ни совершил, это десять лет тюрьмы.
– Нет, – сказала она. – То-то и оно. Говорят, синьорина в истерике и хочет все замять.
– Не получится, – сказал я. – Закон не позволит.
Она набросилась на свою тарелку с истинным удовольствием, предварительно посыпав ее содержимое тертым сыром.
– Если никто не подает жалобу, закон не может действовать, – сказала она. – Наверное, ребята догадывались о реакции, потому и пошли на риск.
Конечно, вокруг взлома поднимется шум, даже страшный шум. Но то, что случилось с синьориной Риццио, – ее личное дело. Если она отказывается подавать заявление об изнасиловании, а брат ее в этом поддерживает, никто ничего не может сделать. Вы заказали вино?
Вино я заказал. И налил ей. Она выпила его залпом, словно у нее пересохло в горле.
– Ее не заваливали, – продолжала Карла Распа. – Насколько я понимаю, об этом речь не идет. Никаких побоев. Просто мягко и настойчиво показали, что к чему.
– Откуда вы знаете? – спросил я.
– О, это целая история, то, что рассказывают девушки в общежитии.
Оправившись от страха перед мужчинами в масках, сами целые и невредимые, – ну, те из них, которые пока действительно целы, – они просто не могут сдержаться. Чтобы такое случилось с ней, с синьориной! Вам стоит рассказать об этом вашим ребятам-экономистам. Каковы нервы!
– И все же мне не верится, – сказал я.
– А я верю, – возразила она. – Если полицию не вызывают, а про синьорину говорят, что ей нездоровится, то это сущая правда. Как, повашему, ей это доставило удовольствие?
Ее глаза сияли. Я почувствовал легкую тошноту. Жестокость всегда вызывала у меня отвращение, но прежде всего я не понимал насилия над стариками и детьми. Я не ответил.
– А знаете, ведь она сама напросилась, – продолжала Карла Распа. – Обращалась со студентками как с послушницами, которые дали обет. Никаких встреч с мальчиками даже в гостиных общежития, уже в десять вечера двери на замке. Мне это хорошо известно, поскольку многие девушки посещают мои лекции. Они уже дошли до ручки. Понятно, что одна из них и впустила этих мальчишек. Потом подслушивала под дверью и обо всем раззвонила!
Я представил себе, как величественная, внушительных размеров особа, с которой я встретился накануне днем, с кислым видом потягивает минеральную воду. На прочее у меня не хватило воображения.
Карла Распа, сидевшая лицом к двери ресторана, наклонилась над столом и взяла меня за руку.
– Не оборачивайтесь, – сказала она. – Пришел профессор Элиа. Декан факультета Э. К. собственной персоной. С группой коллег. Интересно, придется ему подать в отставку или нет?
– Подать в отставку? Чего ради? – осведомился я. – Кто сможет повесить взлом общежития на его студентов?
– Это совершенно очевидно, – сказала она. – Синьорина Риццио не раз жаловалась на их поведение. Об этом сообщалось в университетском бюллетене.
Вчерашняя ночь – их ответ на ее жалобы.
Я дождался, когда компания устроилась за столиком слева от меня, затем повернулся вполоборота, чтобы взглянуть на них.
– Крупный мужчина, – шепнула моя спутница, – с копной волос.
Человека более самодовольного не найти во всем Руффано, но он делает дело.
Сразу видно, миланец.
Профессор Элиа – глаза скрыты очками в массивной оправе, черные, подстриженные бобриком волосы – был одним из тех крупных мужчин, которым не годится ни один костюм. Его безупречное одеяние состояло из сплошных складок. Он быстро говорил, пригнувшись к столу и не позволяя никому вставить ни слова. Вдруг он откинул свою, несомненно, прекрасную голову и разразился громоподобным смехом.
– Пятеро, – сказал он, – друг за другом. Так мне рассказывали. И никаких возражений. Ни писка, ни визга.
Стол закачался. Смех профессора заполнил весь ресторан. Почти все посетители обернулись в его сторону. Один из спутников знаком призвал его к молчанию. Большой человек презрительно осмотрелся, и наши взгляды встретились.
– Здесь никого нет, – сказал он. – Они понятия не имеют, о чем речь.
Но вот что я вам скажу. Если кто-нибудь официально скажет против нас хоть слово, я не только сделаю эту даму посмешищем для всего Руффано, но и… – он понизил голос, и мы больше ничего не услышали.
– Вот видите, – шепнула мне Карла Распа, – бедные старики Риццио ничего от него не добьются. Надо бы им посоветовать спустить дело на тормозах, а еще лучше убраться отсюда. После такого потрясения синьорина все равно не посмеет нигде показаться. А если покажется, ее встретят таким же хохотом, как тот, что мы слышали за соседним столиком. – Она предложила мне сигарету, допила вино и подозвала официанта. – Я угощаю, – сказала она. – Мы оба зарабатываем на жизнь. За вами приглашение на обед. Когда?
– Не сегодня, – сказал я, помня про обещание, данное брату и сестре Паскуале. – Может быть, завтра?
– Завтра так завтра.
Мы встали из-за стола, вышли из ресторана и направились вверх по холму.
– Слышали самое свеженькое? – шепотом спросил меня Тони со своей стремянки, как только я вошел в библиотеку.
– Что именно? – Я насторожился.
– Ходят слухи, что женское общежитие закрывается и студенток отправляют по домам, – сказал Тони. – Экзамены им придется сдавать по почте. Говорят, три месяца назад общежитие уже взламывали и все девушки беременны.
Джузеппе Фосси, который диктовал секретарше, взглянул из-за стола на правонарушителя.
– Пожалуйста, будьте любезны соблюдать правила, – ледяным тоном сказал он, показывая рукой на висевшие на стенах объявления с надписью "Соблюдайте тишину".
За день мы дважды отвозили ящики с книгами в новое здание. И всякий раз узнавали свежие слухи. Повсюду нам встречались стайки студентов, многих из них Тони знал. Темой дня был взлом общежития, нападение на синьорину Риццио было у всех на устах. Некоторые говорили, что случившееся не имеет никакого отношения к студентам Э. К., что существует некий, известный только избранным ход между мужским и женским общежитиями, которым пользуются уже не один год. Синьорина ночи напролет развлекалась в своих покоях, и через нее прошли чуть ли не все профессора университета, хотя она и отдавала предпочтение более мускулистым. Другие, вступаясь за честь дамы, заявляли, что не кто иной, как сам профессор Элиа, привел в святилище банду замаскированных налетчиков и в качестве трофея, удостоверяющего его подвиг, прихватил с собой ночную рубашку синьорины.
Если в начале дня повсюду слышался смех, то под вечер настроение изменилось. Поползли слухи, что власти совершенно определенно возлагают вину на студентов Э. К., которые вернулись после выходных в бунтарском настроении и, с песнями и кошачьими воплями кружа на мотороллерах под окнами женского общежития, подначивали самых отчаянных проникнуть внутрь.
Оглянувшись, Тони показал на первую группу раздраженных студентов Э.
К., юношей и девушек, выходивших с занятии неподалеку от того места, где мы стояли.
– Смотрите в оба, – сказал он. – Похоже, будут неприятности.
Кто-то швырнул камень. Он разбил ветровое стекло нашего фургона, и осколки посыпались на землю. Другой камень попал Тони в голову. Со стороны небольшой группы студентов-гуманитариев долетел крик, его подхватили студенты, которые шли из главного здания университета. Некоторые из них рванулись навстречу предполагаемому противнику. Через минуту вся улица тонула в громких криках и улюлюканье; пролетело еще несколько камней, двое юношей на мотороллерах врезались в самую гущу образовавшейся толпы.
– Собирайся, – сказал я Тони. – Пора возвращаться. Свои собаки дерутся – чужая не приставай…
Я втащил его в фургон и завел мотор. Он ничего не сказал. По его голове текла кровь, и он промакивал ее носовым платком. Мы развернулись и осторожно, чтобы не задеть сбегавшихся со всех сторон студентов, проехали мимо университета и дальше вниз к герцогскому дворцу.
Я припарковал машину, где обычно, и выключил мотор.
– Вот она, университетская политика, – сказал я.
Тони был очень бледен. Я осмотрел ссадину. Достаточно глубокая.
– Надо к врачу, – сказал я. Он кивнул. – Отправляйся. Я все объясню.
Мы вместе вышли из фургона. Он добрел до своего мотороллера и, все еще зажимая одной рукой ссадину, завел его.
– Вы видели парня, который бросил камень? – спросил он. – Это уже не розыгрыш, все было всерьез, чтобы завязать драку. Потом я его разыщу. Или мои приятели разыщут.
Он медленно поехал вниз. Я пришел в библиотеку и рассказал о случившемся Джузеппе Фосси. Он так и взвился.
– Вам было совершенно не к чему задерживаться перед университетом, когда студенты выходят с занятий, – выпалил библиотекарь. – В такой день, как сегодня, когда все бурлит от слухов, это значит нарываться на неприятности. И еще, мне придется предъявить вам иск за фургон и сообщить о случившемся в регистрационное бюро. Профессор Риццио получит мою докладную…
– По поводу разбитого ветрового стекла? – прервал я его. – Синьор Фосси, послушайте, я займусь им в каком-нибудь гараже внизу.
– Пойдут разговоры. – Библиотекарь окончательно вышел из себя. – Все знают наш фургон, окажется, что кто-то был свидетелем случившегося.
Положитесь на Тони, и он разболтает всему Руффано.
Я дал синьору Фосси выговориться и, когда он успокоился, принялся за свою работу. В конце концов, это его заботы, а вовсе не мои. У меня и без того есть о чем думать. Весь день меня не оставляло смутное беспокойство, теперь оно еще больше усилилось. Если студентам вздумалось забраться в женское общежитие – это их дело, равно как и то, что они там натворили. Их найдут и либо накажут, либо отпустят. Меня это не касается. Меня беспокоило то, что это произошло именно сейчас. И мой перевод из немецкого историка, "…граждане города… поднялись под предводительством самого уважаемого из них… чья… жена пала жертвой любострастия…" Не я один держал в руках эти книги и читал по-немецки. Альдо показывал их кому-то из своих студентовгуманитариев. Эти страницы были отмечены. У меня в ушах снова звучал голос брата: "Сперва нечто волнующее для создания атмосферы. Поругание жены самого уважаемого жителя города".
Мысленно я вновь выходил из дома супругов Бутали, смотрел с улицы вниз на долину, на дороги, слышал рев возвращающихся мотороллеров. Случайное совпадение? Или набег был заранее спланирован?
Я не мог сосредоточиться на разборке нудных трудов немецких и английских философов и, когда пришло время закрывать библиотеку, первым ее покинул. Пьяцца Маджоре была забита студентами. Взбудораженные молодые люди группами ходили взад-вперед, некоторые держались за руки. Я не знал и не желал знать, какие факультеты они представляют, но заметил, что они останавливают и задирают обычных прохожих. Я надеялся остаться незамеченным и уже поднялся по ступеням собора, когда один рослый парень случайно повернул голову в мою сторону и подскочил ко мне.
– Стоять, крошка, – крикнул он, заламывая мне руки за спину. – И куда это ты собираешься смыться?
– Виа Сан Микеле, – сказал я. – Я там живу.
– Ах, вот как, ты там живешь? А где ты работаешь?
– Я сотрудник библиотеки.
– Сотрудник библиотеки? – передразнил он меня. – Что ж, грязная работенка, не так ли? Руки и физиономия весь день в пыли. – И он крикнул стоявшим на нижних ступенях:
– Здесь один кроха гуманитарий, он нуждается в стирке. Как насчет водной процедуры? Не прополоснуть ли его в фонтане?
Его слова были встречены дружным смехом, но если у кого-то он и звучал весело, то далеко не у всех:
– Давай его сюда! Стирать так стирать!
Фонтан в центре площади окружало плотное кольцо студентов. Некоторые из них, распевая и смеясь, расхаживали по парапету. Их было много, человек пятьдесят-сто. Я чувствовал себя очень маленьким и очень одиноким.
Неожиданно к площади со стороны университета подъехала машина. Студенты расступились. Один парень потерял равновесие и свалился в водоем. Толпа расхохоталась, мой страж, поддерживая общее веселье, слегка ослабил хватку, я наклонился и выскользнул из его рук. Машина медленно проехала мимо. Это был "альфа-ромео" с Альдо за рулем. Рядом с ним, улыбаясь и махая рукой приветствовавшим его студентам, сидел декан факультета экономики и коммерции профессор Элиа.
Я нырнул в толпу студентов и узким переулком добрался до виа деи Соньи.
Здесь все было спокойно. Казалось, я попал в другой мир. На улице никого, кроме одинокого кота, который при моем появлении вспрыгнул на садовую ограду. Я открыл калитку, миновал сад, подошел к дому и позвонил. Через некоторое время дверь открыла та самая девушка, которая накануне вечером приносила обед.
– Синьора Бутали? – спросил я.
– Извините, синьор, – сказала девушка, – синьоры нет дома. Она уехала в Рим рано утром.
Я тупо посмотрел на нее:
– Уехала в Рим? Я думал, она уезжает только в конце недели?
– Я тоже так думала, синьор. И узнала, что она уехала, сегодня утром.
Она оставила мне записку, в которой пишет, что неожиданно решила уехать. В семь часов ее уже не было.
– Значит, профессору Бутали стало хуже?
– Про это я ничего не знаю, синьор. Она не сказала.
Я бросил взгляд в открытую дверь. В отсутствие синьоры дому недоставало тепла и очарования.
– Благодарю вас, – сказал я. – Передавать ничего не надо.
До своего пансионата я добирался окольными путями, минуя пьяцца делла Вита. На этих улицах студентов не было, и мне попадались только обычные горожане, идущие по своим делам. Придя на виа Сан Микеле, я увидел, что в дверях дома номер 24 стоят Джино, Марио, Паоло Паскуале, его сестра и еще один или два студента. Катерина бросилась ко мне и схватила меня за руку.
– Вы слышали новости? – спросила она.
Я вздохнул. Все повторялось сначала. Спасения нет.
– Весь день только их и слышу, – ответил я. – Даже книги на библиотечных полках полны ими. Взломано женское общежитие. Все девушки беременны.
– Ах, это, – нетерпеливо сказала она. – Кому это интересно? Надеюсь, у синьорины Риццио родится двойня… Нет, председатель художественного совета пригласил участвовать в фестивале всех студентов Э. К., которые этого захотят, в доказательство его уверенности, что мы не имеем никакого отношения к ночным событиям. Профессор Элиа от нашего имени принял его предложение, и сегодня вечером в старинном театре над пьяцца дель Меркато состоится собрание. Мы отправимся прямо отсюда, и вы должны пойти с нами.
Она смотрела на меня и улыбалась. Брат поддержал ее.
– Обязательно, – сказал он. – Вас никто не знает. Такое нельзя пропустить. Всем нам страшно любопытно, что будет говорить профессор Донати.
Интуиция подсказывала мне, что я это уже знаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полет сокола - Морье Дафна дю


Комментарии к роману "Полет сокола - Морье Дафна дю" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100