Читать онлайн Дом на берегу, автора - Морье Дафна дю, Раздел - Глава девятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом на берегу - Морье Дафна дю бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом на берегу - Морье Дафна дю - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом на берегу - Морье Дафна дю - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Морье Дафна дю

Дом на берегу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава девятая

Я стоял, прислонившись к кухонному буфету, но теперь за моей спиной была только каменная стена. Сама же кухня превратилась в жилую комнату старого дома: в противоположном конце ее находился очаг и рядом – лестница, ведущая наверх в спальню. На звук шагов вниз сбежала девочка, та самая, которую я видел в первый день стоящей на коленях у очага. Роджер прикрикнул на нее:
– Тебя кто звал? Ну-ка, брысь отсюда! Тебя это все не касается.
Она застыла в нерешительности, с ней был подросток, ее брат, выглядывавший из-за ее плеча.
– Кому говорят, уходите – вы оба! – кивнул снова Роджер, и они бросились вверх по лестнице, но мне было видно, как они притаились там, наверху, у самой лестницы так, чтобы их никто не видел.
Роджер укрепил свой факел на скамье, и в комнате стало светло. Я сразу узнал мальчика, которого он тащил за собой – это был тот самый юный послушник, которого во время моего первого посещения монастыря, развлекаясь, гоняли по двору братья монахи и который позже плакал во время молитвы в монастырской часовне.
– Я заставлю его говорить, раз никому из вас это не под силу, – сказал Роджер. – Я ему такое устрою, что у него быстро развяжется язык!
Не спеша, словно растягивая удовольствие, он закатал рукава, не спуская при этом ни на секунду глаз с послушника, который, пятясь от скамьи, пытался найти защиту у остальных собравшихся здесь, но они со смехом выталкивали его на середину. Он подрос с тех пор, как я его видел в последний раз, но ошибки быть не могло – это был тот же самый паренек, а выражение ужаса в его глазах говорило о том, что он прекрасно понимает: эти люди собрались здесь не для развлечения.
Роджер схватил его за рясу и рывком поставил на колени рядом со скамьей.
– А ну-ка, говори все, что знаешь, – сказал он, – или я спалю на твоей голове все волосы.
– Я ничего не знаю, – заплакал послушник. – Клянусь Пресвятой Божьей матерью…
– Не богохульствуй, – сказал Роджер, – а то я сейчас и рясу тебе подпалю. Ты давно уже шпионишь! Давай выкладывай все начистоту.
Он схватил факел и поднес его совсем близко к голове мальчика. Тот прижался к полу и начал пронзительно кричать. Роджер ударил его по лицу.
– А ну, кончай визжать, – сказал он.
Брат и сестра, как завороженные, наблюдали за всем этим с лестницы, а пятеро мужчин подошли вплотную к скамейке: один из них, достав нож, поднес его к уху мальчика.
– Может, сделать ему кровопускание? – предложил он. – А потом подпалим ему макушку – кожица там тонкая, нежная, а?
Послушник умоляюще воздел руки.
– Я все расскажу, все, что хотите, – плакал он, – но я ничего не знаю, ничего… только то, что я подслушал, когда господин Блойю, посланник епископа, разговаривал с приором.
Роджер убрал факел и вновь закрепил его на скамье.
– И что же он сказал?
Перепуганный послушник посмотрел сначала на Роджера, потом на остальных.
– Говорил, что епископ недоволен поведением некоторых монахов, в особенности брата Жана. Дескать, он и ему подобные не повинуются приору и ведут беспутный образ жизни, пуская на ветер все монастырское добро. Мол, это позор для ордена и дурной пример всем остальным. И епископ не может больше закрывать на все это глаза и поэтому наделяет господина Блойю всей полнотою власти с целью навести порядок в монастыре согласно канонам церкви, и сэр Джон Карминоу должен оказать ему в этом содействие.
Он перевел дыхание и обвел взглядом лица окружающих, ища в них сочувствия, и один – не тот, что был с ножом, а другой – отошел в сторону.
– Клянусь честью, все это сущая правда, – пробормотал он, – кто же будет отрицать? Все мы прекрасно знаем, что монастырь и вся монастырская братия давно пользуется дурной славой. Если бы французские монахи убрались отсюда восвояси, нам бы было только лучше.
Остальные одобрительно зашумели, а тот, что с ножом, огромный неуклюжий парень, потеряв всякий интерес к послушнику, повернулся к Роджеру.
– Трифренджи дело говорит, – произнес он угрюмо. – Всем же ясно, что мы, жители долины по эту сторону от Тайуордрета, только выиграем, если монастырь прикроют. У нас свои притязания на эту территорию: хватит уж им жиреть на наших землях, пора гнать их отсюда, мы бы лучше пасли наш скот там, а не на болоте.
Роджер, сложив на груди руки, пнул ногой до смерти напуганного послушника.
– Кто это тут собрался закрывать монастырь? – спросил он. – Епископ Эксетерский может высказываться только от имени епархии – порекомендовать приору навести порядок и призвать монахов к дисциплине, но не более того.
Есть власть повыше: наш сюзерен – сам король, как вы все отлично знаете, и нам не так уж плохо живется на землях Шампернунов, да и от монастыря мы имеем немалый доход. К тому же все вы охотно торгуете с французскими кораблями, когда они бросают якорь в заливе. Ну-ка, кто из вас не набил свои подвалы всяким добром с кораблей?
Никто не отвечал. Послушник, решив, что опасность миновала, начал тихо отползать назад, но Роджер схватил его и вернул на место.
– Куда это ты собрался? – спросил он. – Я с тобой еще не закончил. Что еще господин Генри Блойю сообщил приору?
– Я вам уже все сказал, – заикаясь, пролепетал мальчик.
– А насчет положения в королевстве он ничего не говорил?
Роджер сделал движение, будто снова хотел схватить со скамьи факел, и послушник, дрожа от страха, умоляюще воздел руки.
– Он еще сказал, что с севера ползут слухи, – запинаясь выдавил он, – будто между королем и его матерью, королевой Изабеллой, продолжаются распри, и, может статься, она в ближайшее время вступит с ним в открытую борьбу. И господин Блойю хотел узнать, кто здесь, на западе, будет хранить верность молодому королю, а кто пойдет за королевой и ее любовником Мортимером, если дело все-таки дойдет до войны.
– Я так и думал, – сказал Роджер. – А теперь ползи в тот угол, и чтоб я тебя не слышал, Сболтнешь хоть слово, когда выйдешь отсюда, отрежу язык, так и знай! Он повернулся к остальным – все пятеро смотрели на него в полном замешательстве: казалось, последнее сообщение лишило их дара речи.
– Ну, – сказал Роджер, – как вам это нравится? Вы что, язык проглотили? Человек по имени Трифренджи покачал головой.
– Это все нас не касается, – сказал он. – Король может ссориться со своей матерью сколько ему влезет. Не нашего это ума дело.
– Ты так считаешь? – спросил Роджер. – Даже если королева с Мортимером возьмут власть в свои руки? Кое-кто в наших краях был бы этому рад. Их-то, несомненно, щедро наградят, когда вся эта заварушка закончится. Да и все те, кто примкнут к ним, тоже в накладе не останутся.
– Только не Шампернун-младший, – сказал человек с ножом. – Он еще несовершеннолетний и держится за материну юбку. Да и ты сам, Роджер, при том положении, которое занимаешь, никогда ведь не пойдешь бунтовать против законного короля.
Он ехидно засмеялся, и все остальные тоже, однако управляющий, окидывая взглядом всех по очереди, оставался невозмутимым.
– Чтобы победить, нужно действовать внезапно и стремительно: сменить власть в одну ночь, – сказал он. – Если именно так и планируют действовать королева и Монтимер, то у нас, конечно, есть резон поддерживать их друзей. Кто знает, может, будет даже перераспределение поместных земель. И тогда, Джеффри Лампетсу, глядишь, у тебя появится возможность пасти свой скот не на болоте, а на настоящих лугах. Тот, с ножом, пожал плечами.
– Легко сказать, – заметил он, – но кто же эти друзья королевы, столь скорые на обещания? Я лично ни одного не знаю.
– Ну, скажем, Отто Бодруган, – спокойно сказал Роджер.
Присутствующие зашумели, повторяя имя Бодругана, а Генри Трифренджи, выступавший против французских монахов, снова покачал головой.
– Он, конечно, хороший человек, ничего не скажешь, но в тот раз, когда он участвовал в бунте против короля в 1322 году, он проиграл и вместо награды получил штраф в тысячу марок.
– Зато спустя четыре года ему воздали сторицею: королева сделала его правителем острова Ланди, – ответил Роджер. – Остров Ланди – прекрасное место для стоянки кораблей, перевозящих оружие, да и людей тоже: они там в полной безопасности, а по первому требованию могут быть доставлены на большую землю. Бодруган не дурак. Посудите сами – у него земли в Корнуолле и Девоне, плюс остров Ланди, где он сам себе хозяин. Что ему стоит по зову королевы поднять своих людей и снарядить корабли?
Его доводы, изложенные так просто и убедительно, по-видимому, подействовали, особенно на Лампетоу.
– Если мы от этого что-нибудь выгадаем, то я желаю ему успеха, – изрек он, – и окажу ему посильную поддержку, когда дело завершится. Но ни ради Бодругана, ни ради кого другого я не собираюсь пересекать Теймар,
type="note" l:href="#n_6">[6]
так ему и передай.
– Вот сам это ему и передай, – сказал Роджер. – Его судно стоит на якоре внизу, и мы договорились, что я буду ждать его здесь. Поверьте мне, друзья: королева Изабелла сумеет отблагодарить его самого и всех тех, кто вовремя понял, чью сторону защищать.
Он подошел к лестнице.
– Робби, спускайся, – позвал он. – Возьми факел и выйди в поле. Посмотри, не идет ли сэр Отто. – Затем, поворачиваясь к остальным, добавил: – Вы как хотите, а я готов выступить вместе с ним.
Его брат Робби спустился с лестницы и, схватив факел, выбежал во двор за кухней.
Генри Трифренджи, самый осмотрительный из собравшихся, сказал, поглаживая подбородок:
– Роджер, а что ты все-таки с этого будешь иметь, если пойдешь за Бодруганом? Думаешь, леди Джоанна присоединится к своему брату и выступит против короля?
– Моя госпожа в этом деле не участвует, – отозвался Роджер. – Сейчас она вообще в отъезде: поехала с детьми в свое второе поместье Трилаун, и с ней жена и дети Бодругана. Никто из них не в курсе того, что происходит.
– Думаю, она тебя не похвалит, когда все узнает, – добавил Трифренджи, – да и сэр Джон Карминоу навряд ли будет в восторге. Всем известно, что, как только жена сэра Джона умрет, они поженятся.
– Жена сэра Джона пребывает в полном здравии и не собирается в ближайшее время расставаться с жизнью, – сказал Роджер. – А когда королева сделает Бодругана смотрителем Рестормельского замка и главным управляющим всеми землями графства Корнуолл, моя госпожа, быть может, потеряет всякий интерес к сэру Джону и начнет относиться к своему брату с большей любовью. Так что не сомневаюсь, в конце концов Бодруган неплохо меня отблагодарит, а госпожа – простит. – Он улыбнулся и почесал за ухом.
– Готов поклясться, мы все тебя прекрасно знаем, – сказал Лампетоу, – ты всегда делаешь только то, что тебе выгодно. И кто бы там ни победил, уж ты-то в накладе не останешься. Неважно, кому достанется Рестормельский замок – Бодругану или сэру Джону, – ты в любом случае будешь стоять у подъемного моста с туго набитым кошельком.
– Не спорю, – сказал Роджер, продолжая улыбаться. – Если бы и у вас с мозгами все было в порядке, вы бы стояли там вместе со мной.
Со двора послышались шаги, и он подошел к двери и широко ее распахнул. На пороге стоял Отто Бодруган, а за ним Робби.
– Добро пожаловать, сэр, проходите, ждем вас. Здесь все свои, – сказал Роджер.
Бодруган прошел в кухню. Он внимательно оглядел всех, не ожидая, как мне показалось, встретить здесь этих людей, которые, в свою очередь, смутились при его внезапном появлении и отступили к стене. Его туника была зашнурована до горла, поверх нее был кожаный жилет, подпоясанный ремнем, с которого свисали кошелек и кинжал, а на плечи был наброшен подбитый мехом плащ. Он резко отличался от всех остальных, одетых в домотканые платья с капюшонами. Его уверенная манера говорила о том, что он привык командовать людьми.
– Рад всех вас видеть, – сказал он и стал подходить к каждому по очереди. – Генри Трифренджи, не так ли? А это Мартин Пенелек. Джона Беддинга я тоже знаю – твой дядюшка вместе со мной в двадцать втором был на севере. С остальными я не знаком.
– Джеффри Лампетоу, сэр, и его брат Филип, – представил Роджер, – у них ферма в долине, рядом с наделом Джулиана Полпи, чуть ниже монастырских земель.
– Джулиана, значит, здесь нет?
– Он ждет нас у себя.
Взгляд Бодругана упал на послушника, который все еще сидел на полу у скамьи.
– А что тут у вас делает монах?
– Он принес нам интересные новости, – сказал Роджер. – В монастыре неприятности – это связано с поведением монахов и нас совершенно не касается. Но тревогу вызывает другое известие: на днях епископ прислал из Эксетера господина Блойю, чтобы тот досконально изучил обстановку в наших краях.
– Генри Блойю? Это ведь близкий друг сэра Джона Карминоу и сэра Уильяма Феррерса. Он и сейчас еще в монастыре?
Послушник, желая услужить, притронулся к колену Бодругана.
– Нет, сэр, он уже уехал. Он вчера отбыл в Эксетер, но обещал скоро вернуться.
– Ладно, ладно, поднимись с пола. Тебя здесь никто не обидит. – Бодруган повернулся к Роджеру. – Ты напугал его?
– Да я его пальцем не тронул, – запротестовал Роджер. – Он просто боится, как бы приор не узнал, что он здесь был, хоть я и обещал сохранить все в тайне.
Роджер знаком подозвал Робби и велел увести послушника наверх. Вскоре они оба исчезли. Поспешно взбираясь по лестнице, послушник имел вид самый жалкий, точь-в-точь как побитая собака. Затем Бодруган, стоя у очага, испытующе посмотрел на каждого из присутствующих.
– Я не знаю, что Роджер тут вам говорил о наших шансах на успех, – сказал он. – Сам я могу обещать вам гораздо лучшую жизнь в случае, если король будет отстранен от власти.
Все молчали.
– Скажите, Роджер сообщил уже вам, что практически вся страна в ближайшие дни присягнет королеве Изабелле? – спросил он.
Генри Трифренджи, который был, по-видимому, в этой компании главным оратором, осмелился произнести:
– Да, что-то в этом роде говорил, но только в общих чертах.
– Это лишь вопрос времени, – сказал Бодруган. – Сейчас в Ноттингеме заседает парламент. Уже есть решение арестовать короля – разумеется, с гарантией его полной безопасности – и отстранить его от трона до его совершеннолетия. А пока страной будет править королева Изабелла, которую назначат регентшей, и помогать ей будет Мортимер. Многим, я знаю, он не очень нравится, но это сильная личность и человек дела. В Корнуолле у него немало друзей – я сам считаюсь его другом и горжусь этим.
Все молчали. Затем вперед вышел Джеффри Лампетоу.
– А что требуется от нас? – спросил он.
– Если есть на то ваша добрая воля, можете отправиться со мной на север, – ответил Бодруган. – Ну, а если нет, – Бог видит, я не могу вас заставить, – тогда, по крайней мере, обещайте присягнуть на верность королеве, как только придет известие из Ноттингема, что король у нас в руках.
– Ну, что ж, разговор откровенный, – сказал Роджер. – И я первый говорю с радостью: да, я еду с вами.
– И я тоже, – сказал Пенелек.
– И я, – крикнул третий, по имени Джон Беддинг.
Только братья Лампетоу и Трифренджи молчали.
– Мы присягнем королеве, когда наступит час, – сказал Джеффри Лампетоу, – но сделаем это здесь, у себя, а не на чужом берегу Теймара.
– Тоже откровенно, – сказал Бодруган. – Если король останется у власти, то не пройдет и десяти лет, как мы будем втянуты в войну с Францией, и тогда нам придется воевать по ту сторону Английского канала. Поддержать сейчас королеву – это значит попытаться сохранить мир. Я уже заручился согласием по крайней мере ста человек, проживающих на моих землях в Бодругане, Тригреане и дальше к западу, а также в Девоне. А теперь, я думаю, пора к Джулиану Полпи – узнаем, что он думает по этому поводу.
Все сразу зашевелились и направились к двери.
– Сейчас прилив, через брод не пройти, – сказал Роджер. – Нужно ехать через долину мимо Трифренджи и Лампетоу. Я дам вам пони, сэр. Робби! – крикнул он наверх брату. – Ты оседлал пони для сэра Отто? И моего тоже?
Поторопись тогда…
Когда мальчик спустился вниз, он шепнул ему на ухо:
– Брат Жан пришлет за послушником позже.
Никуда его до тех пор не отпускай. Что до меня, когда вернусь – не знаю.
И вот мы уже в конюшне, все вместе – и пони, и люди, – и я знал, что должен буду идти за ними, поскольку Роджер уже садился верхом на пони, а куда бы он ни направлялся, моя участь следовать за ним. По небу бежали облака, дул ветер, и в ушах у меня звучало цоканье копыт и позвякивание сбруи. Никогда прежде, ни в моем мире, ни в этом, где я побывал уже не один раз, я не испытывал такого чувства единения с другими. Я был среди них, одним из них, но они не знали об этом. Я был заодно с ними, а они не знали! Именно в этом, как мне кажется, и была для меня прелесть всего происходящего. Быть связанным с кем-то – и одновременно быть свободным. Быть одному – и в то же самое время среди людей. Родиться в одном времени – и жить, невидимым, в другом.
Проехав через небольшую рощицу на подступах к Килмарту, они поднялись на вершину горы и вместо того, чтобы следовать по тому пути, где в моем времени проходит столь хорошо мне известная дорога, они перевалили через вершину и затем стремительно начали спускаться по крутому склону прямо в долину. Дорога была неровная, извилистая, и пони постоянно спотыкались. Склон напоминал мне отвесную скалу, но поскольку я не ощущал своего тела, то не мог верно судить ни о высоте, ни о крутизне спуска, и моим единственным ориентиром были фигуры всадников. Затем в темноте я разглядел блеск воды, и мы тотчас же оказались в лощине. Всадники подъехали к деревянному мосту, по которому пони благополучно перебрались на другой берег, и затем свернули на тропу, тянувшуюся вдоль ручья, и шли по ней, пока ручей не стал шире и превратился в широкий поток, впадающий там далеко в море. Я знал, что нахожусь, должно быть, на противоположной от Полмиарского холма стороне долины. Но так как в их мире я был не дома, а в гостях, и была ночь, определить расстояние не представлялось возможным. Мне оставалось только покорно следовать за пони, и я не спускал глаз с Роджера и Бодругана.
Тропа привела нас к фермерским строениям, возле которых братья Лампетоу спешились. Старший, Джеффри, прокричал, что он догонит нас позже, и мы продолжили свой путь. Дорога пошла вверх, но по-прежнему тянулась вдоль ручья. Впереди над песчаными дюнами виднелись другие фермерские постройки, и там уже ручей впадал в море. Даже в темноте мне видны были белые барашки волн, которые, разбиваясь, накатывали на берег. Впереди кто-то вышел нам навстречу, залаяли собаки, появились факелы, и мы снова оказались на конном дворе, похожем на тот, что был в Килмарте; вокруг него располагались службы.
Пока все спешивались, дверь в доме отворилась, и на пороге показался человек: я сразу его узнал. Это был приятель Роджера, который сопровождал его в тот день, когда в монастырь приезжал епископ. Это с ним Роджер затем отправился на деревенский луг.
Роджер первый слез с пони и подошел к своему другу. Даже при тусклом свете фонаря, освещавшего вход в дом, я заметил, как изменилось выражение его лица, когда хозяин дома стал что-то торопливо шептать ему на ухо, указывая на дальний конец двора.
Это не ускользнуло от внимания Бодругана, и, спрыгнув с пони, он крикнул:
– Джулиан, в чем дело? Ты успел передумать с тех пор, как мы с тобой виделись?
Роджер стремительно обернулся.
– Плохие новости, сэр. Никто, кроме вас, не должен знать.
Бодруган помедлил немного, затем быстро сказал:
– Можешь не говорить, если не хочешь, – и протянул руку хозяину дома. – Джулиан, я надеюсь, что мы соберем в Полпи достаточно оружия и людей. Мой корабль стоит на якоре у Килмерта – ты, вероятно, уже видел его. На борту мои люди, все готово.
Джулиан Полпи покачал головой.
– Мне очень жаль, сэр Отто, но никто не понадобится, да и вы тоже. Десять минут назад пришло известие, что дело проиграно, не успев начаться. Известие доставлено вам одной особой, которая – если мне будет позволено сказать мое слово – подвергает себя огромной опасности.
Я услышал, как Роджер велел остальным седлать пони и возвращаться в Лампетоу, где он обещал их нагнать. Затем, передав поводья стоявшему рядом слуге, он подошел к Полпи и Бодругану, которые в это время, минуя службы, направлялись к дальнему концу дома.
– Эта особа – леди Карминоу, – сказал Бодруган Роджеру. В нем уже не чувствовалось прежней уверенности, а лицо выражало сильное беспокойство. – Это она принесла нам плохие вести.
– Леди Карминоу! – воскликнул Роджер изумленно, и тут же, сообразив, что к чему, тихо спросил: – Вы имеете в виду леди Изольду?
– Она держит путь в Карминоу, – сказал Бодруган, – и, догадавшись, что я могу появиться в Полпи, специально свернула сюда.
Мы подошли к другой стороне дома, которая выходила на небольшую дорогу, ведущую в Тайуордрет. Крытый экипаж, похожий на те, что я видел в Мартынов день в монастыре, только чуть меньше и запряженный двумя лошадьми, стоял у ворот.
Когда мы приблизились, занавеска на маленьком окошке раздвинулась, и из него выглянула Изольда. Темный капюшон, покрывавший ее голову, съехал ей на спину.
– Слава Богу, я успела вовремя, – сказала она. – Я еду прямо из Бокенода. Джон и Оливер оба там, но я не сомневаюсь, что сейчас они уже выехали в Карминоу, чтобы забрать детей. Случилось самое худшее. Я уже собралась уезжать, когда стало известно, что королеву и Монтимера схватили и заточили в Ноттингемский замок. Власть полностью в руках короля. Мортимера собираются везти в Лондон, чтобы предать суду. Это конец, Отто, конец всем твоим надеждам.
Роджер и Джулиан Полпи переглянулись. Полпи тактично отошел в сторону и встал в тень, и я увидел лицо Роджера, на котором отражались все чувства, бушевавшие в нем в ту минуту. Нетрудно было догадаться, о чем он думал. Честолюбивые устремления сбили его с толку, и он поддержал обреченное дело. Ему теперь необходимо хотя бы убедить Бодругана как можно скорей вернуться на корабль и распустить людей, затем поторопить Изольду продолжить свое путешествие, а самому, как-нибудь объяснив столь крутую перемену в планах Лампетоу, Трифренджи и всем остальным, вновь вернуться к роли управляющего Джоанны Карминоу.
– Ты очень рискуешь – вдруг раскроется, что ты была здесь? – сказал Бодрутан Изольде.
Сам он сохранял полное самообладание – никто не мог бы прочесть на его лице, как много он сейчас потерял.
– Ты знаешь, почему я на это решилась, – ответила она.
Я видел, как они смотрели друг на друга. Мы с Роджером были единственными свидетелями. Бодруган наклонился и поцеловал ей руку, и в ту же секунду я услышал шум колес на дороге.
«Все-таки она опоздала предупредить его, – подумал я. – Ее муж Оливер и сэр Джон, должно быть, ехали за ней следом».
Мне показалось странным, почему никто из них ничего не слышит. И вдруг я увидел, что их больше нет рядом со мной. Экипажа тоже не было, а по проселочной дороге катила почтовая машина из Пара. Доехав до ворот, она остановилась.
Было утро. Я стоял посреди проезда к небольшому дому, в противоположном от Полмиарского холма конце долины. Я хотел спрятаться за кустами, растущими по обе стороны дороги, но почтальон уже вышел из машины и входил в ворота. Было ясно, что он не только узнал меня, но и крайне удивился. Перехватив его взгляд, я опустил глаза и посмотрел на свои ноги. Они были по щиколотку мокрые: должно быть, я влез в какое-нибудь болото. В ботинках хлюпала вода, брюки порваны. Я выдавил из себя жалкое подобие улыбки.
Он выглядел озадаченным.
– Где ж вас так угораздило? – сказал он. – Вы, если не ошибаюсь, остановились в Килмарте?
– Да, – ответил я.
– А это Полпи, дом мистера Грэхема. Но я не думаю, чтобы они уже встали, еще только семь часов. Вы собирались зайти к мистеру Грэхему?
– Нет, нет, что вы! Сегодня я просто очень рано встал, пошел прогуляться и вот – сбился с дороги.
Это была ничем не прикрытая ложь. Однако он как будто поверил.
– Я сейчас отнесу эти письма и потом поеду наверх, как раз в ваши края, – сказал он. – Не желаете воспользоваться моим транспортом? Все же лучше, чем идти пешком.
– Огромное спасибо, – сказал я. – С удовольствием воспользуюсь.
Он пошел вперед, а я залез в машину и посмотрел на часы. Он оказался прав: пять минут восьмого. Миссис Коллинз должна была прийти через полтора часа, не раньше, так что у меня еще достаточно времени, чтобы принять ванну и переодеться.
Я попытался сообразить, где я на этот раз побывал. Вероятно, на вершине холма я пересек шоссе, а затем пошел вниз напрямик, не разбирая дороги, и в низине влез в болото, А ведь раньше я даже не знал, что этот дом носит название Полпи.
Слава Богу, ни тошноты, ни головокружения не было. Пока я сидел и ждал, когда вернется почтальон, до меня дошло, что я весь промок: и пиджак, и волосы – шел дождь, и, возможно, он начался еще тогда, когда я вышел из Килмарта, почти полтора часа назад. Я подумал, стоит ли продолжать вранье или лучше помалкивать. Пожалуй, лучше помалкивать.
Он вернулся и сел в машину.
– Не самое удачное утро для прогулок, – сказал он. – В полночь как зарядил дождь, так и льет все утро.
Тут я вспомнил, что именно дождь-то меня и разбудил, а ветер раздувал занавески в спальне.
– Я люблю дождь, – сказал я. – В Лондоне у меня совсем нет возможности гулять.
– У меня тоже, – весело сказал он, – все время в машине. Хотя в такую погоду я бы предпочел поваляться в постели, а не разгуливать по болоту. Но, с другой стороны, было бы неинтересно, если бы люди были одинаковыми.
Он заехал в гостиницу у подножья горы, затем в один из близлежащих домов, а уж после этого фургон выехал на шоссе, и я оглянулся через левое плечо на долину, но высокая изгородь закрывала весь вид. Одному Богу известно, через какие болота и топи я, должно быть, прошагал. От моих ботинок в машине натекла целая лужа воды.
Мы свернули направо, прямо на проезд к Килмарту.
– Смотрите-ка, не один вы тут ранняя пташка, – сказал он, когда показался дом. – Одно из двух: либо миссис Коллинз приехала так рано из Полкерриса, либо у вас гости.
Я увидел бьюик с открытым багажником, до верха набитым вещами. Сигнал гудел без перерыва, и два мальчика, держа над головой плащи, бежали через сад по ступенькам к дому.
Я не мог поверить своим глазам, но вскоре с тоской понял неотвратимость судьбы.
– Это не миссис Коллинз, – сказал я, – это моя жена и дети. Они приехали из Лондона – вероятно, всю ночь провели в пути.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом на берегу - Морье Дафна дю


Комментарии к роману "Дом на берегу - Морье Дафна дю" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100