Читать онлайн Дочь куртизанки, автора - Дэйн Клаудиа, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь куртизанки - Дэйн Клаудиа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь куртизанки - Дэйн Клаудиа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь куртизанки - Дэйн Клаудиа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэйн Клаудиа

Дочь куртизанки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Герцог Кэлборн, леди Дэлби и миссис Уоррен сидели в белой гостиной и слушали ритмичное постукивание и стоны за дверью в столовую. Те же самые звуки слышались из-за двери, когда они были в желтой гостиной всего полчаса тому назад. Из вежливости и хорошего воспитания они предпочли сменить комнату, но ради любопытства решили этого не делать.
– Лорд Эшдон, кажется, потерял всякий контроль над собой, – улыбнулась София и сделала глоток кофе. – Совершенно очаровательно.
– Очаровательно, леди Дэлби? – удивился Кэлборн, теребя край сюртука.
– Конечно же, ваша светлость. Редкая девушка способна удержать мужа в течение часа в состоянии… отчаяния. Боюсь признать, но, кажется, моя дочь превзошла меня, хотя, конечно, я совершенно довольна. Приятно видеть, как твои дети преуспевают в жизни, не так ли, ваша светлость?
– Моему сыну еще нет восьми, леди Дэлби. – Кэлборн неловко ухмыльнулся.
– Да, никогда не поздно подумать о судьбе ребенка, – проговорила София. – Еще кофе, миссис Уоррен?
– Нет, – ответила Анни, вставая со стула. – Благодарю. Думаю, мне стоит подняться к себе и освежиться.
– Ерунда, – сказала София. – Ты выглядишь совершенно свежей, не так ли, ваша светлость?
– О да, – произнес Кэлборн, растерянно осматривая комнату, когда ритмичный стук за дверью участился. – Свежа и прекрасна.
Вздохнув, Анни села на прежнее место.
– Надеюсь, вы понимаете, что нельзя теперь оставлять Каро, – проговорила София. – Необходимы надежные свидетели, но боюсь, что я не в счет. Есть некоторые сомневающиеся неуравновешенные люди, которые могут подумать, что я выдумала все, что произошло сегодня утром.
– Я слова не пророню, – быстро пообещал Кэлборн.
– Ну что вы, ваша светлость. Это может все испортить. Я хочу, чтобы вы произнесли как можно больше слов, чтобы повторили каждую мелочь. На часах теперь второй час. Вы оба подтвердите, что Каро и милый Эшдон забавлялись в столовой более часа? В таких случаях детали чрезвычайно важны. Они просто развеивают разницу между забавным вымыслом и потрясающей правдой.
В столовой что-то упало, и они перестали прислушиваться. Упало что-то довольно большое, возможно, буфет.
Дорогая Каро, что же ты сделала с бедным молодым человеком?
– Двадцать две минуты второго, – произнесла София, глядя на прелестные каминные часы. Интересно, как долго он продержится? – Шокированная Анни просто задохнулась. – Я не в буквальном смысле.
Но, конечно, они ее поняли буквально, да и она именно это имела в виду.
Если существовал идеальный вариант начала семейной жизни, то это был именно он. Бедный угрюмый Уэстлин перевернулся бы в могиле, но, к сожалению, он был все еще жив.
– Ну что же, день только начинался.


День был в самом начале, когда лорд Уэстлин зашел в «Уайтс» в поисках своего сына. Было совсем неприятно узнать, что сделаны ставки на точное время его смерти, после того как он узнает, что его наследник лорд Эшдон женился на леди Каролине Тревелиан. Полагали, что он скончается ровно в шесть пятнадцать вечера.
Граф Уэстлин покинул клуб, яростно ругаясь. Как только он оказался вне слышимости, спор продолжился еще сильнее, чем прежде, но теперь, в три часа пополудни, спорщики посчитали, что он едва протянет до четырех часов. Все, кто видел его лицо, сомневались, что в таком состоянии он проживет больше часа.
Именно в этом состоянии он прибыл в дом леди Дэлби.
Фредерикс открыл ему дверь и произнес:
– Лорд Уэстлин! Как интересно увидеться с вами снова. Пришли отпраздновать свадьбу?
– Ты здесь не для того, чтобы делать замечания гостям, ты, глупый американец. – Уэстлин погрозил тростью, словно булавой.
– Знаю, я здесь не для этого. Но я очень стараюсь для тех, о ком храню особые воспоминания.
Естественно, они хорошо помнили друг друга с молодости по разным поводам.
– Доложи обо мне, – приказал Уэстлин.
– Конечно. Вы обождете здесь? – Фредерикс указал на определенное место на полу, словно ожидал, что Уэстлин усядется там, как большая непрошеная собака.
Уэстлина провели в комнату, отделанную белым, где София ожидала его, одетая во все белое, с бледно-зеленой шалью на плечах. На ней были нефритовые серьги, невероятно соблазнительно свисавшие вдоль стройной шеи. Белая гостиная! Уэстлин слышал о ней, как и все в Лондоне, но только он знал истинное значение этой комнаты. Белоснежная китайская фарфоровая ваза была ее достойным украшением и гордостью.
– Ах, Уэстлин, – произнесла София. – Ты наконец-то сделал это, хотя, к сожалению, свадьба состоялась час тому назад. Это было замечательное событие. Я так расстроена, что тебя не было.
– Покажи мне свидетельство о браке, – потребовал он, протянув руку.
– Ты не доверяешь мне? – Она подняла брови. – Разве я когда-нибудь обманывала тебя, Уэсти?
– Ты лжешь мне теперь. Притворяешься, что я был приглашен на этот кошмар, отлично зная, что если бы я знал, то не допустил бы этого.
– Я ничего такого не знаю и действительно отправила тебе приглашение. Я на самом деле хочу, чтобы семейная жизнь моей дочери имела доброе начало.
– Не думаю, что тебя волнует, как она начнется, если закончится она на матрасе.
– Правда, лорд Уэстлин? – сказала она насмешливым тоном, меланхолично перебирая бахрому шали. – Прошу тебя сдерживать себя. Мы же теперь одна семья, не так ли? Надо уважать друг друга независимо от прошлых обид. Для детей надо стараться сделать все лучшее.
– Значит, они действительно поженились?
– Они в самом деле женаты.
– Но консумации пока не было.
– Еще какая была консумация, – ответила она. – Есть свидетели.
– Какие, к черту, свидетели! – взревел Уэстлин. – Какие могут быть свидетели?
– Мой дорогой Уэстлин, – тихо произнесла София. – Не прошло и часа после свадьбы, когда он… – Она слегка пожала плечами. – Полагаю, можно сказать, что он овладел ею, во что ты должен поверить, потому что у тебя та же привычка. Помнишь, как мы с тобой катались в карете по Гайд-парку? Я потеряла все, кроме сережек.
– Проклятье, София! Я не верю! Он не может…
– Но уверяю тебя, Уэсти, он это сделал. Герцог Кэлборн сидел как раз там, где ты сейчас, когда слышал звуки, доносившиеся из столовой, которые могли означать только одно. Он же твой сын, в конце концов.
– Не допущу, чтобы твоя дочь стала графиней Уэстлин, – зарычал он, еще сильнее вцепившись в трость.
– То, что ты собираешься сделать, чтобы остановить это, нечестно. – Она, откинувшись на спинку дивана, разглядывала его. – Особенно когда моя дочь может родить тебе наследника ровно через девять месяцев.
– Он избавится от нее, – ревел Уэстлин.
София довольно засмеялась.
– Едва ли. Он у нее в руках. Могу даже сказать, что никогда не видела более ручного мужчины. Так приятно это наблюдать. Надеюсь, ты останешься и сам все увидишь.
– Эшдон здесь?
– Не в этот момент. Он долго собирался, пока наконец ушел отсюда. Он был просто не в состоянии оторваться от нее. Как это было замечательно!
Это, скорее, было отвратительно. Уэстлин знал Софию и отлично понимал, что их танец мести длился гораздо дольше этого триумфального момента, которым она так наслаждалась.
– Чего ты хочешь?
– Прощу прощения?
– Чего ты хочешь? Сколько стоит, чтобы этот брак был аннулирован?
– Ты вечно интригуешь меня, лорд Уэстлин, что делает тебе честь, – медленно произнесла она. – И, пожалуйста, сядь, Уэсти. У меня затекла шея. – Он остался стоять из чистого упрямства. – Садитесь, лорд Уэстлин, – резко приказала она. Он сел. – Вот так гораздо лучше, верно? Теперь можно нормально разговаривать.
– Ты отлично все организовала, – мрачно произнес он.
– Хотелось бы так думать.
– У тебя хватило выдержки, София, – сказал он. – Должен это признать. А теперь давай закончим это. Ты не можешь согласиться, чтобы твоя дочь стала членом моей семьи, так же как не согласен я.
– Но, конечно же, я этого хочу, дорогой. Она полностью подходит Эшдону, этому бедному ребенку, с которым ты так плохо обращался многие годы. Она и тебе очень подходит. Ты не сможешь управлять ею, Уэстлин. Она тебе не по зубам, она очень не похожа на твою дорогую, милую жену. Ты и с ней плохо обращался, что было ужасно с твоей стороны.
– Это не имеет никакого отношения, – огрызнулся Уэстлин.
– Дорогой, это имеет самое прямое отношение к ней. Разве ты не понял? Неужели ты думаешь, что я бы потратила столько времени и сил на брошенного любовника? Одному богу известно, сколько я вложила в это дело, и у нас все получилось. Ты же, с другой стороны, использовал меня для того, чтобы нанести удар своей жене. Это было неправильно с твоей стороны и совершенно непростительно.
К сожалению, он знал точно, о чем она говорила. Теперь он признал, что идея была плохо продумана. Конечно, результат получился не такой, как он ожидал. Там, где была замешана София, ничто не получалось так, как задумывалось. Он очень устал от этой ее способности.
Раздался тихий стук в дверь, и в комнату заглянул Фредерикс.
– Здесь лорд Ставертон, леди Дэлби.
– К миссис Уоррен?
– Нет, к вам. Он только что пришел из «Уайтса».
– Проведи его сюда, Фредди.
– Не хочу обсуждать это публично, – произнес Уэстлин, вставая.
– Сядь, Уэсти. Учись не скакать повсюду, – приказала София. – Лорд Ставертон пробудет недолго. Пойдут лишние сплетни, если ты убежишь прямо теперь. В конце концов, весь Лондон скоро узнает, что наши дети поженились сегодня утром. Надо создать хорошее впечатление. Назовем это родительским долгом, если хочешь. Всегда рада видеть вас, лорд Ставертон, – проговорила она, вставая и протягивая руку. – Как дела в «Уайтсе»?
Увидев лорда Уэстлина, лорд Ставертон замер, потом кивнул в знак приветствия и перестал обращать на него внимания. Большинство считали это лучшим способом отношений с лордом Уэстлином с его неуравновешенным характером.
– Вы уверены, что хотите обсудить это теперь, София? – поинтересовался он.
– А почему нет, – величественно промолвила София, усаживаясь на обитую шелком кушетку. – Лорд Уэстлин теперь член семьи, в конце концов. Мы не должны иметь секретов от него, как бы ему это ни было противно.
– Какого черта ты имеешь в виду? – огрызнулся Уэстлин.
– Ну что ты, лорд Уэстлин, – многозначительно усмехнулась она. – Учись сдерживать свой характер, как бы трудно это ни было. Ты становишься изгоем общества, и я уверена, это может ранить Каролину. Не могу позволить тебе продолжать в том же духе. Начинается новый день. – На ее лице появилась расчетливая улыбка. – Надо приспосабливаться к нему, или придется умереть от перенапряжения.
– Слабая попытка угрозы, София.
– Дорогой, если я даже стану угрожать тебе, ты об этом вряд ли догадаешься, – мягко произнесла она, с полнейшим удовольствием наблюдая, как Уэстлин старается подавить в себе раздражение. – Надо что-то делать с твоим нерасторопным чувством юмора. Кажется, ты совсем перестал радоваться жизни. Помню, какой ты был веселый. – Подперев рукой подбородок, она добавила: – Или это был лорд Атвик? Я всегда вас путала, когда впервые появилась в Лондоне. Скажи мне, Уэстлин, это ты смеялся, когда меня доставили вместо бренди, или это был Атвик?
– Это был Астерли, – ответил Ставертон.
– Да, – задумчиво произнесла она. – У Астерли был такой заразительный смех, как и многие другие качества.
– Боже милостивый, – пробурчал Уэстлин. – Собираешься зачитать нам весь список твоих клиентов?
– Конечно. Злить тебя так забавно. Почему бы не повеселиться?
– Ради твоей дочери!
– Я никогда не говорю об этом при своих детях. Надо соблюдать приличия, в конце концов, но мы знаем правду, знаем, что было до того, как наступил этот новый консервативный век, свалившись на нас, словно топор. Во всем я виню Францию. Все было так мило, перед тем как стала править революция, хотя новая мода весьма привлекательна. Мне никогда не нравилась жесткость прежних времен.
– Результат твоего воспитания, – снова огрызнулся Уэстлин.
Наверное, этот человек просто не умел общаться иначе. До чего же это утомительно!
– Ты снова за старое? – проговорила София. – Я наслаждалась своим воспитанием, лорд Уэстлин. Даже думаю, что и тебе бы оно не помешало. Уверена, такое воспитание сотворило бы чудеса с твоим темпераментом.
– Меня не интересует твое мнение по этому вопросу, да и вообще по любому вопросу.
– Да, конечно. Вот еще одно доказательство того, что я права. Но довольно, мы утомили лорда Ставертона до слез, хотя он слишком деликатен, чтобы признаться в этом. Что говорят в «Уайтсе», дорогой? Я вся в нетерпении.
– Герцог Гайд недоволен, заявляя, что он подозревает, что события прошлой ночи – дело ваших рук, но он готов вернуть свой долг, – сообщил Ставертон. – Его человек будет у вас завтра с закладом.
– Как приятно спорить с человеком, который способен заплатить по счетам, – промурлыкала София, разглядывая Уэстлина. – А что виконт Таннингтон?
– Он зайдет сам. Надеюсь, он участвовал в этом споре только ради того, чтобы увидеться с вами.
– Да, разве не мило с его стороны? Я люблю нетерпение, особенно в сочетании с деньгами.
– О чем ты говоришь? – фыркнул Уэстлин.
– О споре с лордом Ставертоном: что Каролина и Эшдон поженятся до шести часов вечера сегодня, – известила она с довольной улыбкой.
– Простите? – произнесла Каролина, стоя на пороге белой гостиной.
Из-за ее спины выглядывал Фредерикс с виноватым лицом.
– Дорогая, входи. Ты виделась с отцом Эшдона?
Каролина, гневно сверкнув темно-синими глазами, сделала реверанс, приличествующим тоном произнесла обычные слова приветствия, грациозно села на диван рядом с Софией и холодно сказала:
– Ты спорила, мама? На меня? В «Уайтсе»?
– Если точно, то выиграла спор, – поправила София. – Различие очень важно, как известно твоему мужу лучше всех нас.
– Мы обсуждали не Эшдона. Мы обсуждали твой спор, – уточнила Каро.
– Видишь, как она тебе подходит, Уэстлин, – повернулась к нему София. – С ней ты не сможешь вести себя несдержанно.
Каролина бросила беглый взгляд на лорда Уэстлина и обратилась к матери:
– Не хотелось бы, чтобы мое имя маячило в книге споров в «Уайтсе», мама. Мне этого совсем не нужно.
– Но, дорогая, твое имя уже там. Почему бы не заработать на незнании других?
– Что ты имеешь в виду? – спросила Каро. – Почему на меня спорят?
– Потому, что ты ее дочь, глупая девчонка, – выпалил Уэстлин.
Каро повернулась и посмотрела на него – эти несколько мгновений оказались такими долгими, что у графа Уэстлина покраснели уши.
– Мне бы хотелось быть с вами в добрых отношениях, лорд Уэстлин, – наконец произнесла она. – Вы отец моего мужа, но не считайте меня девочкой, которой требуется ваше одобрение. Мой муж влюблен в меня, и это все, что мне нужно.
– Дерзкая девчонка! – зарычал он.
– Да, – с улыбкой произнесла София. – Не замечательно ли это? Хорошо, когда девушка дерзкая. Боюсь, что современное воспитание лишает девушек всякой дерзости. Не знаю, куда придет Англия при отсутствии дерзких женщин.
– Будто бы тебя волнует будущее Англии! – возмутился Уэстлин.
– Но меня это действительно волнует, – тихо произнесла София, сверкнув глазами. – Вообще, я об этом много думаю.
– А я достаточно много думаю о том, – прервала ее Каро, – почему мое имя должно обсуждаться в «Уайтсе», и какое отношение к этому имеешь ты, мама, и что мне теперь делать. Какой бы дерзкой я ни была, мне кажется, что это вовсе не дело.
– Очень даже дело, дорогая, потому что ты теперь законодательница. Осмелюсь предположить, что через год любая приличная девушка будет счастлива, если ее имя появится в книге споров в «Уайтсе». Это станет новой модой, знаком превосходства.
– Не думаю, что быть предметом спора станет модно, – усомнилась Каро.
– Слушайте свою маму в этом деле, – посоветовал лорд Ставертон, сидевший на стуле сбоку. – Не помню, чтобы София когда-нибудь ошибалась в таких делах.
– Вы имеете в виду ту безвкусную мишуру, – вмешался Уэстлин, – что жена моего сына станет предметом споров… Как это отвратительно!
– Ну, хватит, Уэстлин, – жестко остановила его София. – Не делай вид, что ты новичок в книге споров «Уайтса». Твое имя появлялось там неоднократно.
– Но не моей жены!
– Возможно, потому, что люди забыли, что она жива, – заключила София. – Но, конечно, я никогда не забывала о бедняжке.
– Мы говорили о твоей дочери, – напомнил Уэстлин, – а не о моей жене.
– Да, – согласилась Каро. – И о происхождении этого спора. О чем он?
– Не думаю, что теперь это имеет значение, – уклонилась от ответа София, перебирая бахрому шали.
– Для меня это имеет значение, – пояснила Каро, уставившись на мать.
– Да, конечно. Думаю, тебя не травмирует, если ты узнаешь. К тому же в итоге я заработала на этом приличные деньги.
– Так в чем же дело? – настаивала Каро?
– Дорогая, позволь уверить тебя, это гораздо более забавно, чем страдать от проигрыша.
– Есть немало того, что важнее денег. – Каро еле сдерживала себя.
София посмотрела в глаза дочери, бледно улыбнулась.
– Конечно, есть, но зачем терять деньги, когда предоставляется возможность заработать?
– И этой возможностью стала я?
– В некотором смысле, – призналась София. – Как я понимаю, между графом Уэстлином и его братом, бароном Седвиком, возник довольно жаркий спор в клубе «Уайтс», как это обычно бывает, в результате которого в книге клуба появилась запись о пари. Спор и последующее пари заключалось в том, что Седвик – замечательный человек, тебе он понравится, Каро, – поспорил с Уэстлином, что лорд Эшдон будет ухаживать за тобой до конца сезона. Лорд Уэстлин, вероятно, поспорил, что его сын, обаятельный лорд Эшдон, не будет за тобой ухаживать. Но, конечно же, лорд Эшдон не только стал ухаживать за тобой, но женился на тебе, и очень быстро. Вот как все вышло. Пари состоялось. Я поспорила с лордом Уэстлином и выиграла. – «Как обычно». София не произнесла это вслух, но все в комнате поняли это очень ясно.
Конечно, она была близка к падению, доведена до этого Эшдоном, что стало причиной ее поспешного замужества. Но если лорд Уэстлин не знал о том, что она опорочена, то она не будет ему это разъяснять.
– Именно это явилось предметом спора? – подозрительно спросила Каро. – Спорили обо мне? О лорде Эшдоне и обо мне?
– Ну конечно, дорогая. О чем же еще?
Все вопросительно посмотрели на Каро, даже лорд Ставертон с его блуждающими глазами, казалось, сфокусировался на ней так, как едва ли позволяли ему его физические возможности.
– В общем… – произнесла Каро, теребя новую косынку – прежнюю, сорванную Эшдоном в столовой, она так и не нашла. – У меня сложилось впечатление, что дело касалось больше тебя и Эшдона.
– Дело? О каком деле ты говоришь, Каро?
– Просто… дело.
– Не представляю, что ты имеешь в виду, – засмеялась София. – Вот ты перед нами, молодая и ослепительно красивая. Не понимаю, как Эшдону удалось устоять перед тобой так долго.
– Три дня? – саркастически произнесла Каро.
– Дорогая, я совершенно уверена, что он влюбился в тебя за три часа. Он просто этого не понял. Мужчины в таких делах очень медлительны. – София подмигнула дочери. – Они часто требуют немало терпения и осторожного обращения. Это важно помнить, начиная совместную жизнь.
– Женские штучки, – заворчал Уэстлин. – Если собираешься обманывать свою дочь, хотя бы делай это хорошо. Расскажи ей остальное, София, или это сделаю я.
– Неужели нельзя держаться в рамках, Уэстлин? – спросил Ставертон, вставая со стула и направляясь к одному из окон, выходящих на улицу. – Давайте оставим все так, как есть.
Каро почувствовала, как у нее свело желудок. Однако она знала, что у нее спокойное и вежливое выражение лица, и это было очень важно.
– Она выглядит так, словно готова свести счеты, – произнес Уэстлин.
– Не будь смешным, – отозвалась София. – Моя дочь никогда не опустится до такого поведения, особенно в присутствии отца своего мужа.
Спина ее выпрямилась, и решимость укрепилась.
– Я прекрасно себя чувствую, – манерно произнесла Каро. – Благодарю за заботу, лорд Уэстлин. В данной ситуации это совершенно неуместно.
София улыбнулась в знак одобрения и безмятежно кивнула. Что бы ни случилось, лорд Уэстлин не должен заметить ее слабости. Каро очень хорошо все поняла.
– Конечно, если имеется что-то, что я должна знать, то я это узнаю, – продолжала Каро. – Мама? Есть что-то еще?
– Ничего особенно интересного, – ответила София. Когда лорд Уэстлин начал ворчать, она продолжила: – Только то, что я поспорила, что ты выйдешь за лорда Эшдона сегодня до шести часов. На этом я тоже хорошо заработала. Отличная работа, Каро.
О боже! Они с матерью знали, как все это было организовано. В конце концов, мама подала идею назначить ценою жемчужное ожерелье, затем искушение жемчугом, которое могло закончиться либо позором, либо свадьбой, а в ее ситуации – и тем и другим. Ее использовали. И сделала это ее собственная мать. Ради наживы. Возможно, из мести.
Неужели Эшдон был прав в отношении ее матери? Неужели все это было задумано ради мести Уэстлину и не имело никакого отношения к ее счастью?
Нет, даже София не могла быть настолько расчетливой.
Хотя именно мать убедила ее в том, что искушение жемчугом, поможет добиться успеха с лордом Эшдоном. В то время план казался логичным, особенно девушке, у которой был небольшой выбор.
Неужели ею манипулировали с самого начала?
Выйти замуж за лорда Эшдона была идея мамы, но каким-то образом это стало ее собственной идеей. Или ее убедили так думать.
Как удобно, что единственная дочь Софии замужем за сыном лорда Уэстлина. Какая удачная месть, и довольно прибыльная. Она хорошо знала, что мать всегда учитывала возможность заработать.
У Каро сильно разболелась голова.
– И Эшдон отлично преуспел, – говорил меж тем Ставертон, стоя у окна. Полуденные лучи солнца освещали его лицо. – Он поспорил с маркизом Даттоном, что женится на вас и уложит в постель до четырех часов дня. Даттон расплачивался с ним, когда я покидал «Уайтс». Тоже очень приличная сумма.
Каро вскочила и оказалась у двери из белой гостиной, не успев даже сообразить, что должна сделать. Следовало убежать из этой комнаты, пока ее не стошнило прямо на ноги лорду Уэстлину. Хотя он вполне это заслужил – за то, что у него такой ужасный сын.
– Какой умный человек, – мелодично произнесла София. – Сумел сделать так, чтобы ему заплатили дважды за одно и то же. Возможно, он гораздо более умело обращается с деньгами, чем кажется на первый взгляд. Какое счастье для Каролины!
Каролина повернулась лицом к матери с широко распахнутыми от ужаса глазами.
О да, какое счастье! Он сделал это ради денег. Он все сделал ради денег. Да он гораздо больше куртизан, чем она могла считать.
Позади нее открылась дверь. Она сделала неуверенный шаг назад, пошатнулась и почувствовала на спине руку Эшдона, который попытался удержать ее. Она узнала его прикосновение даже через одежду и затрепетала.
За это она готова была его убить.
– Здравствуй, моя несравненная жена, – прошептал он в ее волосы.
Его запах воспламенял ее, обволакивал, завораживал. За это она тоже его ненавидела. Какие только уловки не использовал он, чтобы заставить трепетать ее плоть.
Она отпрянула и посмотрела ему в лицо. У этого негодяя был невинный вид.
– Удивлена, почему ты не звенишь во время ходьбы, – сказала она.
– Прошу прощения? – Эш все еще изображал невинного и любящего мужа.
– Я сказала, что удивлена, почему ты не звенишь, когда ходишь, от всех тех денег, которые заработал, поспорив на меня, ради которых ты заложил мое сердце. Во все времена, когда ты продавал себя и меня.
У Эшдона хватило наглости выглядеть печальным. У этого человека не было ни стыда, ни моральных устоев.
– Думаю, тебе следует знать, Каро, что я не намерен обсуждать с тобой мои финансовые дела. Браки так не устраиваются.
– Прекрасно! – произнесла она, уставившись на него. Если он думает, что запугает ее своим мрачным видом, то он ошибается. – Можешь обсуждать или не обсуждать что угодно. Но, наверное, поймешь, что, пока ты рассказываешь о том, как строить наш брак, я буду готовиться к похоронам. К твоим похоронам. Фредди, принеси подсвечник, пожалуйста.
Без каких-либо колебаний и весьма охотно Фредерикс подал ей прелестный тяжелый серебряный подсвечник. Из него получится отличное оружие, а Фредди никогда не будет свидетельствовать против нее.
– Какого черта ты делаешь? – спросил Эш грубым, оскорбительным тоном.
Ее это нисколько не взволновало.
– Если ты теперь постоишь спокойно, то я ударю тебя по голове. Постараюсь попасть в лицо. Как хочется тебя изуродовать! Навсегда. Чтобы гроб был закрытый.
– Каро…
– Меня зовут Каролина, – прервала его она. – Можете звать меня леди Каролина, если вам вообще необходимо меня как-то называть.
– Каро, – сурово произнес он, глядя на тяжелый с виду подсвечник, который она подняла над головой. – Брось это. Надо кое-что обсудить.
– О, теперь ты хочешь поговорить? Но нам говорить не о чем. Все это ложь. Все. С самого начала. – Она готова была расплакаться. Как это ужасно! Ей так не хотелось, чтобы Эшдон видел ее слезы. – Все было ради денег. И вовсе не ради меня. Тебе, наверное, противно даже смотреть на меня. Неудивительно, что ты так спешил с нашей… как это называется? С нашей брачной ночью. Это даже еще не ночь. Ты просто хотел избавиться от меня поскорее, не так ли? Полагаю, я должна быть благодарна, что ты не задрал юбки мне на голову, чтобы даже не видеть, кто…
– Каро! – зарычал он. Она уронила подсвечник, который пробил в полу вмятину и откатился к ногам Фредерикса. – Хватит!
– Да, хватит, – согласилась она, проглотив слезы. – Совершенно достаточно. Фредди, дверь!
Слуга повиновался и распахнул дверь. Эшдон схватил ее, когда она попыталась пройти мимо него, прижал к себе и жадно поцеловал. Она чуть было не растворилась в его поцелуе. Как она была противна себе за эту слабость к лорду Эшдону! Настало время для совершенно другого поведения.
Она ударила его коленом в пах и с удовольствием наблюдала, как он, побледнев, упал на колено.
Возможно, она ударила его слишком сильно, потому что даже Фредерикс застонал.
Каро выбежала из дома, совершенно не представляя, куда бежать, но уверенная, что бежать надо… подальше. Подальше от Эшдона. Подальше от жестокой правды ее замужества. Он ее не любил. Ему были нужны деньги, поэтому он согласился жениться на ней, а потом поспорил, что женится на ней. Как это мама сказала? «Получил деньги дважды за одно и то же»? Но когда же он успел поспорить на нее? Эта недостающая информация казалась очень странной.
Если она сможет достаточно долго сдерживать слезы, то убьет его.
Она побежала по Аппер-Брук-стрит на Парк-Лейн, не замечая, что привлекает к себе внимание, пока не поняла, что на ней нет шляпы, жакета и туфли совсем не для прогулок. Ей пришлось забыть про это и притвориться, что она просто вышла погулять. Но трудно было притворяться, заливаясь слезами, как ребенок. К счастью, ей сильно повезло. На улице не было никого. По крайней мере никого знакомых.
Солнце пряталось в кронах деревьев Гайд-парка, птички весело щебетали, перед тем как угомониться в своих гнездышках, дул свежий и прохладный ветерок, а она продолжала рыдать.
Все так ужасно! У нее есть муж, и, как бы ей этого ни хотелось, убивать его не стоит. Убийцы не пользуются благосклонностью, как бы ни был справедлив мотив преступления. Эшдон останется жить, но она с ним жить не будет.
Она просто не могла стерпеть, когда узнала, что он ни минуты не интересовался ею, а только деньгами, которые мог заработать на ней. Он ухаживал и льстил ей, как прекрасной куртизанке, которую когда-либо встречал. И вот он ее получил. Или она его получила. Все равно. Но они не хотели друг друга, вовсе нет. Ему нужен был только сладкий звон монет, а ей… ей был нужен…
Эшдон.
Каро шмыгнула носом и прокляла себя за то, что забыла носовой платок. Она сняла косынку потому, что без подобающих туфель и жакета выглядела в ней совсем ужасно. Их свадьба была притворством, а потому Эшдону не надо было притворяться, что он восхищается ее прекрасной грудью. Она старательно разложила косынку на ладони и высморкалась в нее.
Именно в этот неподходящий момент она услышала, что за ней кто-то бежит. Каро обернулась и увидела Эшдона.
Он выглядел совсем не угрюмым и вовсе не решительным. На самом деле у него был свирепый вид.
Каро побежала от него что было сил. Для нее это была единственная нормальная реакция. Она не настолько глупа, чтобы бежать навстречу разъяренному мужу, которого только что жестоко ударила его собственная жена. Даже если он это заслужил. Даже если удар вывел его из строя совсем ненадолго.
Стало совершенно очевидно, что в гонках с Эшдоном по Парк-Лейн она проиграет. Если бы жизнь была справедлива, она бы смогла убежать или хотя бы оторваться от него. Или, на самый худой конец, на ней были бы другие, более подходящие для бега туфли, а не тоненькие шелковые тапочки.
Каковы бы ни были преимущества ее мужа в этом забеге, останавливаться она не собиралась. Если ему так надо, то пускай он поймает ее и повалит на землю. Пускай утащит ее в самую глушь Гайд-парка, перекинув через плечо, словно пленницу. Пускай сорвет с нее платье… Да, вся проблема была в таких мыслях.
Мечтать о том, поймает ли Эшдон ее и что сделает, если поймает, ей помешало проезжавшее мимо ландо.
В окне экипажа появилось лицо, ландо замедлило ход, дверца открылась, большая рука с татуировкой схватила Каро за запястье и с силой затащила внутрь. Когда она очутилась в тесной темноте таинственного ландо, то подумала, как рассердится Эшдон, упустив возможность задушить ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь куртизанки - Дэйн Клаудиа



100 из 10rnИз за Софии
Дочь куртизанки - Дэйн КлаудиаА
30.12.2014, 21.00





Не поняла роль фредди. кто он?
Дочь куртизанки - Дэйн КлаудиаMaru
21.01.2015, 22.48





Не поняла роль фредди. кто он?
Дочь куртизанки - Дэйн КлаудиаMaru
21.01.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100