Читать онлайн Невеста мастера, автора - Дэвис Сьюзан, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста мастера - Дэвис Сьюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста мастера - Дэвис Сьюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста мастера - Дэвис Сьюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Сьюзан

Невеста мастера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

— Ну почему мне к нему нельзя?
— Я уже сказал тебе, Констанс. У него сейчас доктор. — В темном коридоре перед дверью в спальню Алекса лицо Роджера выглядело особенно угрожающе — непримиримо. Казалось, в воздухе витала сама смерть. — И преподобный отец Уитакер тоже там. На случай…
Констанс всхлипнула и в отчаянии руками сжала голову. Какие страшные часы она пережила! Клерки и бухгалтера, в панике столпившиеся вокруг недвижимого тела хозяина, суетящиеся врачи, сложная процедура транспортировки все еще не приходящего в сознание больного домой — она никогда не чувствовала себя такой беспомощной, испуганной и виноватой. Ах, если бы можно было взять назад все те ее жестокие слова — но поздно, поздно… Неужели быть убийцей — это ее судьба?
— Ты не понимаешь. — Она сказала это голосом, в котором слышались слезы. — Я должна сказать ему… Он должен знать, что я не хотела…
— И тут ты только о себе думаешь! — Голос Роджера прозвучал с холодной яростью. — Тебя-то уж он меньше всего хотел бы видеть…
Слова кузена острыми клинками врезались ей в душу. Но она понимала — он прав и бессильно рухнула на стул.
Если бы она только могла сказать дедушке… Но что? Что она молит его о прощении? Что он, несмотря ни на что, стал ей дорог? Что зов крови все-таки дает о себе знать и что она его любит? Со слабым стоном Констанс уткнула голову себе в колени.
Нет, она не может так жить! За последние несколько часов она нарушила практически все заповеди: врала, прелюбодействовала, а теперь еще и убила… Она вспомнила, какие наказания ждут грешников на том свете. Но она наказана уже здесь. Она пыталась прочесть молитву, но получилось что-то не то.
— О Боже! Пусть он останется в живых! Я сделаю все…
Дверь спальни отворилась, и на пороге показался доктор Каллум с каким-то печально-торжественным выражением на морщинистом лице. Констанс подняла голову. Нет, в ее взгляде не было надежды — Бог не услышит молитвы такой грешницы, даже туземные духи ее матери — и те не захотят помочь ей. Ее дедушка, конечно же, умер. Роджер сделал шаг навстречу вышедшему.
— Доктор, он…
— Он не спит… Хочет видеть Констанс… Значит, Бог все-таки услышал ее молитву! Она встала и, пошатываясь, с трудом удерживая равновесие, направилась к двери. Роджер загородил ей путь.
— Если ты только сделаешь или скажешь хоть что-нибудь, что опять взволнует дядю Алекса!..
— Нет, нет! Я клянусь!
— Смотри у меня!
Констанс взглянула на мрачное лицо Роджера и бессильно кивнула головой. Он молча отошел в сторону.
Мягкий, теплый свет одной-единственной лампы отпечатал ровный золотой круг на паркетном полу и ковре. Огромное ложе из орехового дерева, которое занимало едва ли не большую часть комнаты, оставалось в полумраке. У изголовья кровати стоял с Библией в руках преподобный Уитакер и читал какой-то псалом. Констанс мельком взглянула на священника и, проглотив жесткий комок в горле, храбро подошла к краю постели.
Алекс, какой-то весь изменившийся, словно уменьшившийся в размерах, полулежал на груде подушек. Под закрытыми глазами большие темные круги, ярко выделявшиеся на фоне пепельно-серой кожи лица. Его грудь под фланелевой ночной сорочкой едва-едва приподнималась при каждом вдохе, руки, лежавшие поверх одеяла, казались бескровными и безжизненными.
— Дедушка! — прошептала она, и слезы хлынули у нее из глаз.
Алекс пошевелился, открыл глаза, поискал ее глазами и — какое счастье! — протянул ей руку. Она схватила его руку и, осыпая ее поцелуями, рухнула на колени у кровати…
— Достаточно, Уитакер, — скорбно произнес Алекс.
Пастор мгновенно прекратил чтение и сделал несколько каких-то движений, как бы пытаясь оградить больного от нежелательного и опасного вторжения и в то же время избегая прикосновения к виновнику нарушения спокойствия. Алекс поднял другую руку и погладил ее давно нечесаные волосы, разметавшиеся по плечам.
— Констанс…
— Прости меня, дедушка! Я плохая, скверная девчонка, но я, правда, не хотела тебя обидеть. Скажи, что ты прощаешь меня…
— Ш-ш-ш, девочка. Мой темперамент — это крест, который я должен нести…
Это прозвучало как мягкий упрек, и жаркое чувство вины охватило все ее существо, вытеснив все остальное.
— Ты должен поправиться. Я никогда не прощу себе… Ты поправишься, да?
Он глубоко вздохнул и опять закрыл глаза.
— Все в руках божьих. Сегодня жив, завтра… Вот почему…
Констанс прижала его холодную ладонь к своим мокрым щекам и прерывающимся от рыданий голосом переспросила:
— Что почему, дедушка?
— Почему я хотел, чтобы ты была устроена прежде, чем я отправлюсь в мир иной…
— Ты выздоровеешь! — выкрикнула она, сжимая его руку. Не почувствовав ответного пожатия, она издала почти панический вопль:
— Дедушка? Алекс!
Он снова медленно открыл глаза — устало и как бы с усилием — преодолевая какую-то неимоверную тяжесть.
— Я беспокоюсь за тебя…
— Не надо! Пожалуйста, ты должен весь сосредоточиться на том, чтобы справиться с болезнью…
— Так тяжело… И ведь никто о тебе не позаботится… Если бы я только знал… Если бы ты могла обещать мне…
— Обещать что, дедушка? — Она наклонилась поближе к нему, чтобы услышать то, что срывалось с его едва шевелившихся губ. — Я сделаю все, что ты хочешь!
— Нет, нет! Просить об этом снова… — Он потрогал себе грудь и сморщился как от боли. — Но это такая тяжкая ноша. Дочка Джеймса. Я за тебя отвечаю. Если бы только…
— Ну что?! Скажи же! Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Выйди замуж… и останься в Бостоне. Тогда мне сразу станет легче.
Комната вся закружилась у нее в глазах, потом как будто стала куда-то проваливаться, лампа, казалось, вначале вспыхнула ярким светом, а потом начала гаснуть. Оставить мечту о Париже, осесть в этом Бостоне? Выйти замуж, отогнав от себя мысль, что она убийца, которую могут разоблачить в любой момент? Отдать свою душу и тело мужчине, который поначалу будет ее, самое большее, терпеть, а потом неминуемо возненавидит? Жизнь ее научила избегать такого рода зависимости. Да, она попала в ловушку и ведь знала же, почти с самого начала, что это ловушка, эти узы крови, эта ее жажда быть любимой, иметь свой дом… Да, Господь смилостивился над Алексом, но взял за это высокую цену с нее.
— Я… я не знаю, смогу ли я… — Она прошептала это, раздираемая жесткой душевной мукой.
— Ну, тогда ступай, черт тебя подери! — Алекс отвернулся. — Я лучше умру один, чем в обществе неблагодарных отпрысков…
Преподобный мистер Уитакер дотронулся до ее вздрагивавших от сдерживаемых рыданий плеч.
— Может быть, вам лучше уйти… Констанс резко дернула плечом.
— Нет, нет! Дедушка, ну, пожалуйста!
— Девочка, видит Бог, я тебя люблю, но это слишком тяжело сознавать, что я потерял тебя также, как и Джеймса.
Дыхание Алекса стало прерывистым.
— Ну, все. Оставь меня — я скоро предстану перед своим Создателем.
— О, если бы кто-нибудь вынул у нее из груди сердце, чтобы она могла думать только о себе! Но нет — и вот все ее будущее, о котором она так мечтала, тает, тает как следы на песке. Она села рядом с ним на край кровати, сцепила его пальцы со своими.
— Все в порядке, не сдавайся, дедуля! — Как же тяжело ей это говорить, но… надо! — Я сделаю так, как ты хочешь, обещаю.
Он быстро повернул к ней голову, в глазах у него что-то блеснуло, может быть, отражение от лампы. — Поклянись на Святой книге.
Преподобный отец проворно протянул ей свою Библию.
— Вы ведь христианка, дочь моя?
Констанс с каким-то странным чувством смотрела на эту книгу. Когда-то она находила на ее страницах утешение и надежду, но это было так давно… С тех пор все изменилось. И когда она положила руку на истрепанный переплет, в ее голосе не было благоговения, только страх и отчаяние. — Да, я была воспитана на Библии…
— Поклянись же, Констанс! — с усилием прошептал Алекс, делая какое-то движение, как будто поднимаясь. — Тогда наследство — твое! Поклянись, что ты останешья и выйдешь замуж!
— Клянусь! — поспешно вымолвила она, быстро убрала руку и мягким движением уложила деда обратно на подушки. — А теперь тебе надо уснуть. Я никуда не уйду…
— Да… — Он снова прикрыл глаза, голос его теперь звучал сонно-удовлетворенно, на бледных губах появилось какое-то подобие улыбки. — Думаю, я сейчас засну.
Он уже давно забылся легким спокойным сном, уже давно ушел преподобный Уитакер, а Констанс все сидела в спальне деда, держа в руках его старческую руку и раздумывая над тем, что ей теперь делать. Как, например, сообщить это радостное известие Роджеру? Правда, когда он пришел сменить ее у постели Алекса, ни у него, ни у нее не было никакого желания вступить в разговор, так что, по крайней мере, от этого она была избавлена хоть на время. Измученная душой и телом, она рухнула в свою постель как подкошенная. Ночью ее мучали жуткие кошмары: какие-то белые чудовища, хлопая крыльями и щелкая зубами, пытались утопить ее в море ее собственных слез в наказание за ее коварства.
Она поднялась рано, совсем не отдохнувшая, как будто и не спала. День был сумрачный, и не менее сумрачно было на душе у Констанс. Каким тяжелым бременем давило на нее данное ею Алексу слово. Но она поклялась на Библии, и даже для такой грешницы, как она, нарушить эту клятву — дело немыслимое. Она оделась в простую темную юбку и такую же кофту, наспех завязала волосы в узел. Итак, не надо спешить. Первым делом сейчас надо постараться поменьше болтать, держать язык за зубами. Потом надо подождать, пока Алекс поправится — тут нужно ее внимание и ее уход. Прежде всего, она должна позаботиться о еде для больного. Итак, что же сегодня приготовила ему Элуаз?
Элуаз была негритянка, вольноотпущенница, женщина необъятных размеров и весьма искусная повариха, — именно она готовила столь любимый Констанс яблочный пирог. Но сегодня ее, видимо, черт попутал.
— Ты уверена, что доктор Каллум имел в виду именно это? — Констанс с большим сомнением осмотрела поднос.
— Заливное из телячьих ножек, сливовый компот, овсянка, — перечисляла Элуаз. — Я говорила доку, что для больного это тяжеловато, надо уж тогда и слабительного заодно заказать, но у него, по-моему, нет никакого понятия, у этого лекаришки!
— Ну, наверное, врачу лучше знать, что требуется пациенту, — неуверенно пробормотала Констанс.
В памяти у нее вдруг возникли какие-то смутные воспоминания — как будто она, еще совсем маленькая, несет в руках вот такой же поднос. Он был тяжелый, нести его было трудно… Может быть, это была еда для отца? Но чем больше она старалась вспомнить, тем менее четким становился образ, пока не исчез совсем. Между тем Элуаз продолжала свое:
— Мистер Роджер сказал, что зайдет за завтраком, как только доктор закончит осмотр.
— Доктор Каллум уже здесь? — Констанс автоматически поглядела наверх. Нужно поймать врача и все как следует выяснить насчет диагноза и курса лечения. Сейчас она, по крайней мере, способна что-то воспринимать. Она протянула руку к подносу.
— Я захвачу.
— Это делала обычно Мэгги, но они еще никого не наняли на ее место…
— Я… я слышала, мне ее парень сказал, что она сейчас работает у зеленщика, там и живет.
— Ну, тогда мы с ней наверняка увидимся на рынке Куинсимаркет, когда пойду за провизией. Она хорошая девушка и работала добросовестно. Но вы ведь леди, вам вроде как не пристало с подносом туда-сюда шастать…
— Поверь мне, Элуаз, — ответила Констанс, берясь за поднос. — Я еще и не такое могу!
По крутой и неудобной лестнице для прислуги она поднялась на второй этаж. Неслышно, как и подобает хорошей служанке, проскользнула по коридору к дверям спальни Алекса. Входивший туда в это время Роджер закрыл за собой дверь буквально перед ее носом. И, слава Богу — ей надо отдышаться. И вдруг совершенно неожиданно её чуть не оглушили раскаты здорового мужского хохота. Сомнений не могло быть — это веселился дедушка Алекс!
Удивленная до предела, Констанс ловким движением бедра — как это делала Мэгги — распахнула дверь и замерла на пороге. Алекс и доктор Каллум сидели друг против друга в креслах у горящего камина и, как ни в чем не бывало, играли в шахматы. Роджер склонился над доской, пытаясь оценить позицию. Алекс свежевыбритый, в бордовом атласном халате, с полностью вернувшимся к нему здоровым румянцем, попыхивая сигарой, как раз готовился сделать победный ход своей черной королевой.
— Шах и мат, доктор! Мэтью, когда ты, наконец, усвоишь, что со мной лучше не связываться?
— Да уж конечно, старый мошенник! — проворчал доктор, доставая часы из жилетного кармана. Взглянув на циферблат, он встал. — Ну, я и так с тобой потерял кучу времени, а ведь меня и настоящие больные ждут!
— Дедушка, разве тебе можно вставать? — Констанс заморгала, не веря своим глазам. — Доктор, а как же его сердце… Это не противопоказано?
— Его сердце? — доктор Каллум изумленно поднял брови и с укором посмотрел на Алекса. — Что же ты бедную девочку расстраиваешь? Эти твои приливы… нет, конечно, когда-нибудь ты доиграешься. Но пока что мой рецепт — это несколько дней покоя и размышлений насчет того, как это хорошо — вовремя уйти из этого твоего проклятого бизнеса… Вот что тебя убьет…
— Единственное, что меня способно доконать — это гадость, которую ты хочешь заставить меня есть. — Алекс пожевал сигару, на лице его промелькнула тень явного неудовольствия, которую, впрочем, сразу же сменила благодушная улыбка. — Но вот моя внучка — она заставит меня забыть и о моих маленьких неприятностях, и о твоем меню. Роджер, возьми у нее поднос!
Доктор распрощался и вышел, Роджер с преувеличенным усердием принялся сервировать дяде завтрак рядом с шахматной доской, стараясь не глядеть в глаза Констанс. Однако она даже и не замечала этого.
— Я… а я думала, ты умираешь… — как-то еще неуверенно произнесла она.
— Ложная тревога. — Алекс пожал плечами и потянулся к заливному. Попробовал, поморщился и отставил в сторону. — Где мои палочки из трески и черный хлеб?
— Вы меня обманули! — Теперь ее голос прозвучал уже уверенно. — И сколько в нем было боли и обиды.
— Ну, зачем ты так, Констанс! — Роджер осмелился даже прикоснуться к ней!
— Да, да, вы оба! — Она резким движением отбросила его руку. — Вы заставили меня поверить! Боже мой! Как вы могли? Как?
— Ну, дорогая, все так запуталось… — примирительным тоном сказал Алекс. Он сделал резкий жест племяннику, и тот уже более решительно взял ее за плечи и усадил в кресло, где раньше сидел доктор Каллум.
Констанс потерла виски. Как все это противно!
— Да, я недооценила тебя, Алекс.
— Ну, недоразумение случилось. Я был, правда, сам не свой. И больно было. Это я внешне такой… легкий в обращении, а внутри знаешь что творится! Но во всем этом есть и своя польза и логика.
— Польза?.. — Она невесело рассмеялась. — Ну, если страдание и полезно, то действительно спасибо тебе…
— Ну, при чем здесь это? Просто этот кризис как-то сблизил нас, заставил нас понять, что действительно важно в этой жизни. Разве не так, Роджер?
— Конечно, дядюшка! — Он прислонился к камину, в глазах его горел какой-то огонек, но явно не любви, а скорее корысти. — В трудностях люди и раскрываются…
— И вообще все становится проще и яснее, — добавил Алекс. — Я, например, пришел к выводу, что тебе с Роджером ни к чему тянуть — эти помолвки и все такое…
Она задохнулась от ярости.
— Ты что же, хочешь, чтобы я выполнила обещание, данное под давлением фальшивых аргументов?
— Ты поклялась перед Господом! — сурово и торжественно провозгласил Алекс. — Ты что — хочешь быть проклятой навеки?
Констанс, не веря своим ушам, глядела на него во все глаза, ища признаки юмора в его глазах.
— Бред какой-то! Роджер, хоть ты скажи что-нибудь!
— Да, пожалуй, так будет лучше. — Голос Роджера прозвучал так, как будто речь шла о какой-то биржевой операции. — Зачем рисковать здоровьем дядюшки? Как только мы поженимся и получим свои доли наследства, я сразу же возьму все дела компании на себя и разгружу его. Думаю, мы можем договориться с преподобным Уитакером насчет простенькой церемонии в церкви Троицы в конце этой недели, если ты не возражаешь.
— Я-то как раз и возражаю! — Ее охватила самая настоящая паника.
— Ты дала обещание! — отрезал Алекс. — К чему эти отсрочки?
Она повернулась к кузену, и в голосе ее послышалась почти мольба.
— Ну, подумай, что это будет за брак, Роджер? Мы оба заслуживаем большего!
— Любовь придет со временем, я уверен. — Роджер громко откашлялся и нервно провел рукой по своим волосенкам. — Знаешь, ты мне уже начинаешь нравиться, Констанс.
— Не ври! — Она сердито сжала кулачки. — Это даже непристойно, и ты это прекрасно понимаешь! Я все равно уеду в Париж! Говорите, что у вас нет ни гроша после этого трюка с кораблем Мак-Кина — обойдусь и без этого!
Алекс с Роджером переглянулись, и Констанс поняла, что и здесь ее надули.
— А, так у вас всегда были деньги! — Она грустно покачала головой. — Дура я, дура — поверила этим сказкам насчет финансовых трудностей! Еще один ваш трюк! Но только знайте — ничего у вас со мной не выйдет!
— Подумай о своей бессмертной душе, девочка! — урезонивающе загремел голос деда.
— Ну, у Господа нашего и без того предостаточно оснований меня покарать и если он это сделает, то, во всяком случае, не из-за вашего жульничества. Вы меня сделали своей жертвой, но я не собираюсь играть эту роль, Алекс Латэм!
— Не кричи, а то с тобой случится этот, как его там, прилив? — Она оскалила зубки. — Ради Бога! Надеюсь, что на этот раз ты-таки протянешь ноги навсегда, ублюдок старый!
— Не смей так говорить со своим дедушкой! — вмешался Роджер.
— А то что? Запрете меня на замок? — Она подбоченилась с холодным презрением принцессы, обращающейся к своим придворным.
— Неплохая идея! Так всегда с непослушными детками поступают! Посиди там, авось, в себя придешь. Роджер, ну-ка!
Роджер, несколько обескураженный, замешкался.
— Вы уверены, дядюшка, что так лучше?
— Заткнись, делай, как сказал! — рявкнул Алекс. Роджер сделал нерешительный шаг к Констанс.
Она вызывающе прищурилась.
— Осторожнее, Роджер! Я кусаюсь!
С большим трудом он сумел справиться с этой дикой кошкой. Два четких полукружья от ее зубов, запечатленных на ребре его ладони, свидетельствовали о том, что, по крайней мере, в этот раз Констанс сказала чистую правду.
Салун на первом этаже большого кирпичного здания на Ферри-стрит гудел шумом голосов и веселыми раскатами смеха. Дуэт волынки и скрипки далеко разносил звуки огневой ирландской жиги. Лок Мак-Кин помедлил у входа. Как странно он будет выглядеть там, среди беспечно развлекающихся рабочих парней и их подружек — один, в настроении далеко не праздничном! Но надо идти, разыскать там Типа Мэддока. Дело неотложное и какое-то странное…
— Вот сюда, сэр! — Тип указал на переулок, отделявший таверну от лавки зеленщика. — Уж и не знаю, как благодарить вас, что пришли. Моя Мэгги прямо в панике. Только-только сама устроилась, а эти Фицджеральды предупредили, что комната только для нее одной, чтобы никого другого там и духу не было. Что делать — ума не приложу.
Лок, не отвечая, шел за ним. Вот еще морока! День был сумасшедший и абсолютно пустой. Он переговорил с кучей инвесторов, все убеждал их обождать, испробовал все методы — тщетно. «Одиссея», видимо, уже не спасти. У Латэмов все схвачено.
— От этой девицы одни неприятности, Тип.
— Ну не знаю. — В его тоне прозвучало сомнение. Он постучал в дверь. — Сдается, на нее что-то наехало; моя бабушка сказала бы, что она опилась какого-то зелья или сглазили…
Дверь, скрипнув, отворилась, и они вошли в складское помещение лавки: их глазам предстали ряды ящиков с капустой и турнепсом, мешки с луком, корзины с тыквами и орехами. С низких балок свисали сетки с картошкой и плети сушеного перца, вдоль стен стояли бочки с соленьями.
— Благослови Вас Господь, сэр, входите! — В чадящем свете жировика веснушчатое лицо Мэгги казалось крайне озабоченным, а может быть, таким и было. — Хоть бы вы помогли!
— Где?.. — начал, было, он и резко оборвал свой вопрос. — Констанс?
Она сидела прямо на выскобленном с песком деревянном полу рядом с какой-то бочкой, в той же самой ребячьей хламиде, в которой Лок впервые увидел ее, вся сжавшаяся в комочек, упершись невидящим взглядом в стену. В руках она конвульсивно сжимала ту самую свою кепку, лицо ее время от времени искажалось какой-то гримасой, а губы что-то беззвучно шептали, волосы разлохматились.
Пока Тип закрывал дверь, Мэгги быстро начала шептать Локу на ухо как будто в присутствии умирающего:
— Почти ничего не говорит. Я ее встретила на Куинсимаркет, она ходила по рынку в этой одежде, вроде как не в себе…
— А что случилось-то? — осведомился Лок мрачно.
— Не знаю, сэр, но она не хочет возвращаться в дом Латэмов, и я туда тоже ни за что не пойду после того, как молодой хозяин меня выгнал. Я ничего не могла придумать другого, как ее сюда привести. Я подумала, что из всех, кого знаю, вы вроде бы лучше всех с ней знакомы. Правильно я сделала? — Мэгги с испугом заметила признаки ярости на лице Лока и отступила поближе к Типу, как бы ища его защиты.
— Посмотрим! — буркнул Лок. Латэмы его последнее время неплохо накалывают, может быть, и здесь таится какая-то ловушка? Тем более что эта девица не единожды демонстрировала, что у нее есть какая-то странная власть над ним. Вспомнить хотя бы вчерашнее — ужас! Нет уж, обжегшись на молоке… — Дайте, я поговорю с ней с глазу на глаз…
— Конечно, конечно! Я еще не закончила с уборкой… — Мэгги потянула Типа за руку. — Пошли-ка, парниша, поможешь…
Лок опустился на одно колено подле Констанс и задумчиво поднес палец к губам. Она по-прежнему глядела куда-то в стену, слегка раскачиваясь, не обращая на него никакого внимания.
— Констанс! — Лок дотронулся до ее руки. — Принцесса!
Она резко повернула голову в его сторону. Глаза широко раскрытые, какие-то потусторонние — как будто она действительно опилась какого-то зелья. Она его явно не узнавала. Потом, буквально через мгновение, взгляд ее прояснился, напряжение в теле спало.
— Лохлен! — На лице ее затеплилась слабая улыбка, но потом она как будто вспомнила что-то и в ужасе отшатнулась от него.
— Черт, я не сделаю тебе ничего плохого! — в смущении пробормотал он. У него было такое чувство, будто он ударил беззащитного ребенка. Не надо было с ней так вчера. Хорош он, похотливый, злобный зверь! Неудивительно, что она его теперь боится.
— Почему ты здесь? — В ее вопросе было искреннее недоумение. — Я к тебе не приходила. Я знаю — нельзя…
Он вспомнил свои последние слова вчера — яростные, угрожающие, и ему стало совсем не по себе. Он старался никогда не обижать женщин, но вот эта — с ней он постоянно теряет самообладание и вообще все выходит из-под контроля. Это как на санках с высоченной горы — весело, опасно и, главное, не остановишься. Это хорошо для детишек — он помнил, как они развлекались с Дайланом, — но не для взрослого солидного мужчины! Все что угодно, только не это… Но как раз это возвращалось все снова и снова…
Он громко откашлялся и нарочито грубым голосом проговорил:
— За мной прислала Мэгги…
— Мэгги? — Констанс поморгала, явно пытаясь рассеять окружающий ее туман. На ее лице появилось опасливо-враждебное выражение. — Зачем она это сделала?
— Ну, сделала и сделала, так что… — Он замолчал, увидев большой синяк у нее на подбородке. — Господи!
Он протянул к ней руку, но она отскочила назад, замахнувшись на него кепкой. Лок сердито вырвал кепку у нее — она закричала от боли — ладони у нее были в крови, в каких-то порезах и занозах.
— Что случилось? — рявкнул он, схватил ее под мышки и водрузил на крышку соседней бочки. Теперь она была на уровне его глаз, и он мог получше все рассмотреть. — Кто это тебя так?
Она вся сжалась.
— Н-н-никто… Сама. Я выпрыгнула из окна прямо на розовые кусты.
Не обращая внимания на ее «не надо, не хочу, пусти», Лок тщательно вытер ей ладони своим носовым платком, вытащив попутно несколько глубоко вонзившихся шипов.
— Значит, ты устроила этот маскарад, чтобы прыгнуть на розовые кусты. Могу я узнать, зачем?
— Роджер меня запер! — Лок вытащил особенно глубоко засевшую занозу. — У меня с ним и Алексом… выявились некоторые разногласия.
Глаза Лока потемнели.
— Это тоже он? — спросил Лок с тихой яростью, дотронувшись до кончика ее подбородка.
— Подумаешь! Ему больше досталось! Это я, наверное, сама стукнулась, когда его кусала…
— Ну и ну! — Лок аккуратно перевязал самый глубокий порез на ее ладони и изумленно поскреб у себя в затылке. — Натворила ты со вчерашнего!..
— Просто не повезло — сейчас я уже должна была бы плыть по Атлантике, и билет был, но Алекс…
— А, понимаю… Тоже попала к ним в лапы…
— Я настоящая пленница в этом проклятом городишке. Алекс мастер на такие штучки. Да кому как не тебе их знать…
— Да уж… — сухо обронил Лок, глядя, как она заметалась по кладовой, приподнимая крышки, приоткрывая мешки — без особой цели, просто чтобы занять руки…
— Он наврал мне с три короба, зажал меня в угол, а потом еще имел наглость заявить, что это все потому, что он меня любит! Ну, если это любовь, то избавь меня Бог от нее! Я чувствовала себя как шахматная фигура, которую двигают, ни о чем ее не спрашивая. Мой любимый, — она произнесла это слово с горькой иронией, — дедушка, возможно, обжулил тебя, Лок Мак-Кин, но как назвать то, что он замыслил со мной, а ведь я его плоть и кровь!
Все в нем перевернулось — такая боль чувствовалась в словах Констанс. При всей ее браваде она такая беззащитная — как ребенок.
— Да, тут не то, что в розы прыгнешь, — пробормотал он. — Мэгги сказала, что ты была несколько рассеяна…
— Правда? — Констанс достала яблоко из открытой бочки, перекинула его несколько раз из рук в руки и нахмурилась.
— Я не помню. Благослови Бог Мэгги за ее доброе сердце. Она думает, что я сумасшедшая. Я не вполне…
— А кто же тогда ты вполне?
— Я твое орудие мести! — В глазах Констанс вспыхнул дикий огонек — не осталось и следа от ее вялости и индифферентности.
— Любишь ты загадки загадывать! — Он засмеялся, но как-то натужно, вымученно.
— Мэгги и правда молодец, что тебя привела. — Констанс отбросила волосы со лба и с каким-то непонятным вызовом уставилась на Лока. — Ты хочешь получить обратно своего «Одиссея».
— Еще бы!
— Я могу тебе в этом помочь. — Она улыбнулась и надкусила яблоко. — От тебя нужно только одно — чтобы ты женился на мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста мастера - Дэвис Сьюзан

Разделы:
12345678910111213141516171819Эпилог

Ваши комментарии
к роману Невеста мастера - Дэвис Сьюзан



Мне понравилось. Автор описывает вражду двух семейств. Гг с сильными характерами...и долей юмора. Вот только никто не высказывает своего мнения такие высокие баллы. а сказать нечего?
Невеста мастера - Дэвис СьюзанGala
5.04.2014, 0.44





Мне тоже понравился. Интересные ГГ-и.10 из 10.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанТико
8.04.2014, 21.45





Кто читал дайте аннотацию плиз.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанВафля
8.04.2014, 22.10





Много жестокости.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанКэт
23.09.2015, 14.29





Рекомендую.динамично,интересно и нет жестокости,в меру всего,хотя может небольшое несоответствие rnпо ист. Фактам, а так приятный слог и море удовольствия....
Невеста мастера - Дэвис СьюзанАгнушка
24.09.2015, 10.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100