Читать онлайн Невеста мастера, автора - Дэвис Сьюзан, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста мастера - Дэвис Сьюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста мастера - Дэвис Сьюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста мастера - Дэвис Сьюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Сьюзан

Невеста мастера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Мисс Элспет Филпот жила неподалеку от церкви Троицы, там, где Саммер-стрит переходила в Уинтер-стрит, в квартале мелких лавочек и магазинов. Прямо под окнами ее апартаментов висела вывеска «ЧЕРДАК — писчебумажные товары, журналы, книги». Каждому, кто попадал к мисс Филпот, бросалось в глаза изобилие печатной продукции во всех ее комнатах и коридорах. Констанс сразу пришел в голову забавный образ — как будто книжная лавка внизу однажды взорвалась, разметав свое содержимое по покоям почтенной дамы, и там все стало энергично прорастать и размножаться как грибы из спор, причем в самых неожиданных и неподходящих местах. Констанс не удивилась, узнав, что хозяйка квартиры является и совладелицей этой лавки.
— Только так я могу как-то удовлетворить свои читательские аппетиты, — ничуть не стесняясь, призналась Элспет, ставя, пустую чашку на объемистую подшивку «Научной газеты», заменявшую журнальный столик.
— Знаете, мисс Латэм, наша мисс Филпот — это настоящий катализатор творческой деятельности. Самые наши уважаемые авторы генерировали свои идеи у ее чайного подноса, а потом делали их достоянием публики, и опять с ее помощью и благодаря ее энтузиазму, — заметил худой, угловатый джентльмен с глубоко посаженными глазами. Он поднялся и вышел из кольца кресел и кушеток, где последние два часа кипела довольно оживленная литературная дискуссия. Он и Констанс были последними из оставшихся гостей.
— Ну, знаете, мои интересы не такие уж альтруистские, — запротестовала Элспет. Ее серьги из черного янтаря раскачивались как маятники под белокурым шиньоном. — Ради своего бизнеса я должна всячески стимулировать книготорговлю, а что лучше расходится на рынке как не новые идеи? Что, вы уже уходите, мистер Гаррисон? Нет, нет, побудьте еще!
— Меня ждет очередной номер «Либерейтора». — Он склонился к руке Констанс. — С удовольствием с вами познакомился, мисс Латэм. Надеюсь, мы скоро увидимся.
Констанс пробормотала что-то полагающееся в подобных случаях. Как тепло и внимательно здесь к ней отнеслись — совсем не та атмосфера, что на этой Ассамблее! Ее приняли как свою, задавали всякие умные вопросы насчет ее тихоокеанского дома и внимательно выслушивали ее ответы, а ведь аудитория была, хотя и избранная, но довольно разнообразная — наряду с известными художниками и писателями там были и меценаты, и простые любители литературы и искусства.
Проводив гостя, Элспет уселась рядом с Констанс; вокруг были книги, книги, книги — в стопках, в ящиках, на полках, не говоря уж о подшивках газет и журналов, разбросанных повсюду. Хозяйка обмахнулась кружевным платком и удивленно вздохнула.
— Как было интересно! Мистер Уильям Гаррисон — великий оратор, правда?
— Да, он очень красноречив, — согласилась Констанс, поправляя складки своего выходного платья из зеленого шелка.
— Какую огромную работу он ведет в этом обществе за отмену рабства! И что характерно, — добавила Элспет, — он еще и за равные права для женщин!
— Мне все ваши гости показались замечательными людьми, — откликнулась Констанс, — особенно мистер Готорн.
Элспет вскочила.
— Я же обещала тебе мой экземпляр его «Сказок, рассказанных дважды»! Куда я его задевала?
Констанс оглядела комнату:
— Ну, здесь вряд ли что-нибудь отыщешь, — и подняла руку, чтобы остановить свою новую подругу. — Ну, пожалуйста, не стоит из-за этого беспокоиться.
— Ничего, ничего, какое тут беспокойство! Я все всегда помню, где у меня что. Все-таки тридцать лет собираю… — Элспет постояла немного в раздумье, потом лицо ее прояснилось, и она поспешила к туалетному столику, с которого свисали вперемежку салфетки и литературные журналы, и вытащила откуда-то из-под самого низа самой большой стопки нужную книгу.
— Эврика! — Элспет подала ей книгу. Констанс с улыбкой поблагодарила ее.
— Она мне наверняка понравится.
— Некоторые из его новелл очень забавные. Там есть одна про … но не буду портить тебе восприятия, — засмеялась Элспет. Она снова уселась на кушетку и выжидательно посмотрела на Констанс.
— Ну, а теперь, можно посмотреть твои наброски?
— Здесь ничего особенного, — слегка стесняясь, Констанс вытащила портфельчик, примостившийся у ее ног. — Вот эскизы корабля — я как раз закончила картину, и кое-что для развлечения.
— Ты должна верить в себя и в свой талант, — только тогда ты добьешься успеха в Париже, — решительно инструктировала ее Элспет, развязывая ленточки и открывая альбом. Она вытащила пенсне из нагрудного карманчика и начала внимательно разглядывать страницу за страницей. — В конце концов, если ты не веришь в себя, то кто же поверит?
— Вы правы, конечно, — сказала Констанс. Чтобы скрыть, как она нервничает, она встала и подошла к камину. — Какая изящная тут решетка — колосья, фазаны… Так страшно — а вдруг это никуда не годится?
— На твоем месте я бы насчет этого не беспокоилась, — деловито бросила Элспет. — Это просто великолепно!
Констанс повернулась к ней, выдохнув с облегчением:
— Вы, правда, так считаете?
— На сто процентов! Корабли — это хорошо и, наверное, тебе это интересно, — ты ведь из семьи судовладельцев, и не последнего десятка, но вот эти рисунки, дорогая, они очаровательны!
Констанс нахмурилась, не вполне понимая, чем так восхищается Элспет.
— Вы имеете в виду рисунки Лахайна?
— Людей, жителей Лахайна! Это несколько иное. — Элспет снова начала перелистывать альбом. — Эти детишки — херувимчики, эти парни на каноэ. И эта вот старушка — смотри, сколько чувства, любви в ее таком прекрасном, морщинистом лице! Кто это?
Уставившись на портрет, Констанс снова нахмурилась и потерла виски. Она вроде совсем уж вспомнила что-то важное, но потом это куда-то ушло.
— Я… я не уверена. Может быть, жрица…
— Твои рисунки — это настоящая повесть о жизни твоего острова. Констанс, я найду тебе издателя, согласна?
— Издателя? — Она не могла скрыть удивления. — А зачем?
— Во-первых, потому что эти рисунки интересны сами по себе, а во-вторых, потому что интерес к Сандвичевым островам не стал меньше с тех пор, как тридцать лет назад там появились первые миссионеры. Так что аудитория для такой публикации будет и, хотя я не имею в виду, что ты на этом озолотишься, все-таки шанс получить определенную сумму денег у тебя будет, почему бы не сочетать приятное с полезным?
У Констанс даже голова закружилась от такого безудержного энтузиазма своей подруги.
— Не знаю, что и сказать…
— Скажи «да», и я сделаю все остальное. Мистер Эванс с Вашингтон-стрит — отличный печатник и все сделает как надо. Прежде всего, надо обратиться к нему.
— Ну, как же я могу сказать «нет»? — спросила Констанс.
Добывать деньги тем, что она больше всего любит, — разве это плохо? Не надо будет брать их со счета Мак-Кинов или ждать, пока Алекс исполнит свое обещание заплатить ей за билет.
— Вы такая добрая! — сказала она, благодарно улыбаясь. — Как же я могу вас отблагодарить!
— Главное — не терять времени и не разбрасываться, — деловито отозвалась Элспет, завязывая ленточки альбома. — Твой талант слишком уникален, чтобы тратить его только на изображение кораблей.
— Я очень хотела написать «Одиссея», — объяснила Констанс, отходя снова к камину. — Корабли ЛохленаМак-Кина — это настоящие произведения искусства.
Элспет сразу навострила уши.
— Мак-Кина ты сказала?
— Да, я знаю, наверное, неразумно для меня, из семьи Латэмов, иметь дело с кем-то из Мак-Кинов. Хотелось бы знать, что же там на самом деле случилось?..
— Ой, да зачем ворошить эти старые слухи?
— А все-таки?
— Нет, нет. Это было все так давно…
— Ну, пожалуйста, Элспет! — Констанс присела рядом с ней; что-то властно подсказывало ей: «Не отступай!» — Я же знаю только какие-то отрывки этой истории, а мне нужно знать все.
— Все началось с каких-то деловых споров — я так полагаю, — сказала Элспет задумчиво. — Надо сказать, их компания «Латэм, Мак-Кин и К0» тогда процветала… Энок — отец мистера Мак-Кина — был корабел, а твой дедушка — коммерсант, и все, чего они касались, сразу превращалось в золото…
— Так что же вызвало такой разлад?
— Вот этого-то никто и не знает. Но как только они рассорились, то уж сразу насмерть. Старый Энок разорился напрочь — без денежек твоего деда, и после этого…
— Я знаю — самоубийство.
— Да, страшная штука. Детей было жалко, особенно Дайлана; он и маму потерял так рано. — Элспет печально покачала головой. Да и вообще жалко — компания такие корабли строила — загляденье. Да вот я тебе сейчас покажу…
Элспет подошла к этажерке, подтащила большую стопку книг, лестницу и, забравшись на нее, достала с самого верха старый том «Альманах кораблестроителя». Перелистала его, пока не нашла гравюру с изображением спуска на воду какого-то корабля.
— Ну, видишь? — спросила она, показывая на групповой портрет, — несколько человек на палубе изящного пакетбота.
Констанс взяла альманах и стала вглядываться. Вдруг она ахнула:
— Мой отец! И Алекс! Владельцы «Сильвера Крест», — Александр и Джеймс Латэмы, — медленно читала она, — а также мистер и миссис Мак-Кин с сыном Лохленом.
Она улыбнулась при виде улыбающегося мальчишки в коротких бриджах и соломенной панамке, который с гордым выражением лица стоял рядом с родителями. Совершенно непохож на нынешнего Лока — этакий беззаботный сорванец…
Констанс подавила вздох. И что это она так на него тогда набросилась? Правда, он был такой самоуверенный — этакий неотразимый мужчина. И как это ему могло в голову прийти, что несколько поцелуев, и она, готово, влюбилась, вот еще! Ну да, она слегка забылась, но это не дает ему права думать о ней, как о… Нужно ей очень с ним связываться — подумаешь, строит из себя…
Ее взгляд остановился на улыбающемся мальчишке в альманахе, и она почувствовала к нему жалость. Действительно, видно немало ему пришлось пережить, пока он стал таким — Железным Маком. Она сама знала, каково это — потерять обоих родителей. Она потрогала изображение матери Лока — молодой, приятной блондинки с каким-то торжественным выражением лица, и вдруг, пораженная, выдохнула:
— Боже мой! — Это была та же самая женщина, чей портрет был на крышке ее медальона!
— Что, дорогая? — спросила Элспет и нахмурилась. — А, я вижу, ты уже наслышана об этих сплетнях насчет жены Энока и… твоего отца.
— Расскажи мне об этом! — почти взмолилась Констанс.
— Ну, поговаривали, что между ними… что-то было. Правда, Элиза была намного моложе Энока, и ей с Джеймсом приходилось много общаться, ну, по делам, но из этого еще ничего не следует. А вот для них все эти слухи кончились трагедией. Джеймс отправился в путешествие — на Тихий океан — как в ссылку, а на бедную Элизу весь этот скандал и развал компании так подействовал, что она заболела чахоткой и вскоре умерла. Конечно, опять пошли сплетни, что это она от разлуки, но это все только слухи.
— Вы неправы, — запинаясь, сказала Констанс. Дрожащими руками она достала свой медальон и раскрыла его.
Элспет взяла его, всмотрелась в портреты, лицо ее выразило удивление.
— Ой, да ведь это…
— Да, да! Мой дедушка сказал, что он ее не знает, но это же Элиза Мак-Кин, да?
Элспет замялась.
— Похожа, конечно, но все равно лучше не торопиться с выводами.
— Это был медальон моего отца, его мать предназначала для его невесты, а там — портрет чужой жены! — Лицо Констанс стало как застывшая маска. — Если слухи были ложные, то почему мой отец не расставался с ним?
Дом Латэмов в розовом свете заката представлял собой умиротворяющую картину, напоминая большого серого кота, нежившегося на солнышке в ожидании, когда вернется хозяин. Констанс сидела в кабинете деда за его письменным столом. Задумчиво посасывая любимые мятные конфетки Алекса, она не сводила глаз с портрета своего отца. Критическим взглядом эксперта она отметила, что висящий над столом портрет написан очень неважно, — вряд ли он подскажет ей, что представлял собой этот бородатый молодой человек, который печальным взглядом смотрел на нее сквозь время. Кудри падают на лоб, придавая образу что-то поэтическое. На столике перед ним — Библия, у ног — собака, с обожанием глядящая на хозяина. Неужели Джеймс Латэм — вот этот самый человек — был способен на то, чтобы прелюбодействовать с чужой женой? Он что, был бабник? Или просто слабый человек, на что часто намекал Алекс. А может быть, он по-настоящему любил эту Элизу Мак-Кин. Во всяком случае, его страсть не привела ни к чему, кроме трагедии, ненависти и мести, а последствия этого ощущаются и сегодня — расходятся как круги на воде времени.
Констанс гадала, что толкнуло Джеймса избрать жизнь миссионера на отдаленном тихоокеанском острове — стремление искупить свой грех, уйти от искушения и позора, или просто укрыться от тяжелой руки отца? Там он и встретил мать Констанс. Единственное, что она знала о своей матери, это имя, которое она обнаружила в святцах местной миссии, вместе с датой ее смерти, — Констанс тогда было всего два года. Интересно — значили ли мать с дочкой что-нибудь для Джеймса Латэма, или они были просто суррогатами той жизни, которой он был лишен? Констанс зажмурилась от этой болезненной мысли. Может быть, поэтому она так мало и помнит о своем отце. Может быть, он никогда по-настоящему о ней не заботился, никогда не любил ее, из-за чего у ребенка и возникли все эти страхи и муки. И возможно, вовсе не лихорадка затемнила ее память, а просто ее подспудное желание забыть отца, который не захотел ее полюбить.
Констанс сжала челюсти, конфетка хрупнула и рассыпалась у нее в зубах. Она поплотнее закуталась в свою шотландскую шаль. Ну и черт с ним, с этим Джеймсом. В конце концов, зачем он ей? Она убила своего дракона и спаслась сама, без чьей-либо помощи. Никогда больше она не допустит, чтобы ее загнали в угол, чтобы она оказалась в зависимости от какой-то враждебной силы. Потерять обретенную свободу — нет, никогда и ни за что!
Она услышала, как внизу остановился экипаж, хлопнула входная дверь, мужские голоса что-то спрашивают, прислуга что-то почтительно отвечает… Это Роджер с Алексом вернулись из своей конторы. Констанс даже не пошевелилась — она вся была во власти мрачных мыслей, таких же мрачных, какой стала в вечернем сумраке вся обстановка кабинета с ее мебелью в стиле ампир. Она все равно встретится с ними сейчас за обеденным столом, а пока ей нужно время прийти в себя.
— Где она? — Голос Роджера прозвучал злобно, Мэгги что-то робко ответила, Констанс не расслышала что. Нахмурившись, она повернула голову к двери кабинета, услышала топот сапог по лестнице, грохот распахиваемых дверей, ругательства сквозь зубы…
— Боже мой! Клянусь, эта ведьма сбежала! Дядя, проверь ценные вещи!
— Охолонись, парень! — грубо оборвал его Алекс. Его силуэт появился в проеме двери. — Сейчас я… Кто там? Констанс?
— Да, Алекс. — Она встала. — Что-нибудь случилось?
— Роджер! Я нашел ее! — возгласил Алекс, входя ощупью в комнату. — Что ты делаешь здесь в темноте, деточка? Мэгги, зажги свет, сейчас же!
Появилась Мэгги, поспешно обошла расположенные по стенам газовые горелки; это было новшество в освещении, а уж подвести газ на верхний этаж, — такое вообще могли себе позволить только в самых богатых домах.
— Ну, так я и думал! — заявил Роджер, появляясь в дверях.
— Она копалась в твоих бумагах, дядя Алекс! Констанс прижмурилась от света. Ну, опять этот Роджер! Она уже думала, что, извинившись перед ним, она заключила с ним мир. Вздохнув, она попыталась угадать, что на этот раз побудило ее кузена взяться за старое — закаркать в своем обычном духе.
— Ну, это же нелепо, Роджер! — устало возразила она. У нее даже засвербило в носу от запаха помады, которой он обильно умащивал свои волосенки. — Посмотри сам. Я же ни до чего не дотрагивалась…
— Значит, не успела. Где ты была всю вторую половину дня, а?
Констанс, ничего не понимая, глянула на Алекса, потом снова на Роджера.
— На литературном вечере у мисс Филпот. А где еще я могла быть?
— А может быть, секретничала с Локом Мак-Кином?
— Не понимаю, о чем это ты? — Констанс вся подобралась.
— Тогда, как ты объяснишь это? — Брезгливо скривив губы, Роджер шваркнул на самую середину ковра, написанную Констанс картину с изображением «Одиссея». — Или ты думала, что мы ее не найдем?
Лицо и голос Констанс стали ледяными.
— Ты не имеешь права копаться в моих вещах.
— Твоих вещах? — ощетинился Роджер. — Да все, что ты ешь и что на тебе, это мы тебе дали! Какие такие твои вещи?
— А прости! Я-то думала, что это было в подарок от моих любящих родственников, — быстро откликнулась Констанс, и пятна румянца расцветили ее щеки. Она сорвала с себя шаль и бросила ее к ногам Роджера, а потом начала расстегивать пуговицы на рукавах платья. — Я все верну — немедленно. Не хочу, чтобы меня здесь называли воровкой! Скорее голой уйду, чем буду носить это барахло — подавись!
— Констанс! — поспешно вмешался Алекс. — Ну, зачем ты так, Роджер вовсе не это имел в виду!
— И он не имел намерения меня оскорбить? — спросила она сладким голосом. — Верно, это у него уже стало второй натурой.
— Я говорил тебе, дядя, что она вообще неспособна на разумные поступки! — продолжал Роджер прежним прокурорским тоном. — Знает, какие отношения у нас с Мак-Кином, а сама! А ты! — Он ткнул пальцем в сторону Мэгги, которая потихоньку отступала к двери, чтобы исчезнуть и не быть невольным свидетелем семейной ссоры.
— Я, сэр? — пискнула Мэгги.
— Ты уволена! — гаркнул Роджер. — Ты ей помогала! Теперь вот и получай — будешь знать, кому надо служить.
Веснушчатое личико Мэгги жалобно сморщилось.
— Но, сэр…
— Вон! Собирай вещички и сматывайся!
Мэгги разразилась слезами, закрыла лицо фартуком и выбежала из комнаты. Констанс ринулась, было за ней, а потом, передумав, повернулась к деду и яростно завопила:
— Это же несправедливо! Она делала то, что я ей говорила. Какой смысл отыгрываться на Мэгги, если ты недоволен мной?
— Недоволен! — Роджер воздел глаза вверх, как бы призывая небо на помощь. — Ах ты, предательница! Из-за твоих глупостей все наши планы рухнут! Ты никогда больше не увидишь Мак-Кина и никогда не появишься возле его верфи, ясно?
Констанс вздернула подбородок; приказывать ей — это лучший способ добиться противоположного.
— Я буду делать, что захочу, кузен!
— Ты…
— Ну, хватит, Роджер! — Мощный голос Алекса заставил того, поперхнувшись, замолчать. Взяв Констанс за руку, он усадил ее на кресло и умиротворяющим голосом произнес:
— Констанс, пожалуйста! Это слишком для моего старого сердца! Я не могу видеть, как вы, мои дети, ссоритесь!
— Извини, Алекс! — отозвалась она отнюдь не смиренно.
— Пойми, как только нам доложили об этих твоих поездках в Южный Бостон, это нас, конечно, обеспокоило…
— Так, значит, вы наняли шпионов следить за мной? — В ее голосе было искреннее негодование, но в глубине души она вздрогнула от ужаса.
Все как в Лахайне — там они следили за придурковатой Лили, девочкой, чьи фантазии осуждались как лживые выдумки, за что дядя Сайрус ее всегда сурово наказывал. Дикарка, наглая мятежница! Взрослые на плантации и в миссионерской школе глядели на нее с подозрением и суеверным страхом — такая она была странная и непредсказуемая. На нее сваливали вину за проступки и шалости, совершенные другими детьми, а это вызывало приступы ярости с ее стороны, и она действительно выкидывала всякие штучки, и все шло по замкнутому кругу. Все время — под надзором, под угрозой наказания. Выходит, и здесь то же самое?
— Ну что я сделала такого плохого? Я просто написала картину с изображением красивого корабля.
Рождер издал вздох отчаяния, запустив пальцы в свои тщательно причесанные волосики, обнажив ранние залысины.
— Мы не можем позволить себе возбудить подозрения Мак-Кина после всех тех усилий, которые я предпринял, чтобы убедить сенатора, не говоря уже о…
— Роджер! — В голосе Алекса было предупреждение.
— Но, дядя, мы должны действовать немедленно, неужели ты не понимаешь?
— О чем это вы? — спросила Констанс. — Вы что-то планируете, да? Опять эта война? Не хватит ли жертв?
— Это бизнес, девочка! — Алекс похлопал по ее руке. — Ты не поймешь, но было бы, правда, лучше, если бы ты какое-то время держалась подальше от верфи Мак-Кина.
Она встала, отбросила его руку.
— Не ответив на мой вопрос, ты уже много сказал.
— Да ведь мы пришли сюда, потому что беспокоимся за тебя! — мягко сказал Алекс. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы тебе не о чем было беспокоиться, и поэтому… поэтому я внес изменение в свое завещание. Теперь ты моя законная наследница, ты и Роджер!
Констанс ахнула, Роджер обалдело замолчал, кровь отхлынула от лица, он побледнел как полотно.
— Зачем это? — почти простонала Констанс. — Нет, Алекс, не делай этого!
— Ты что, недовольна? — обиженно отозвался ее дед. — Я просто хотел избавить тебя от всяких формальностей с наследством и обеспечить тебе будущее.
— Ты так ничего и не понял! — сказала она в отчаянии. — Я приехала сюда только затем, чтобы забрать половину вознаграждения, и все. Больше ничего не хочу, да и не заслуживаю… Роджер все это время был вашей опорой, вашей правой рукой. Я не хочу лишать его того, что он заслужил своей верностью и рвением. Не надо восстанавливать нас друг против друга! Мы не соперники!
Карие глаза Алекса заблестели.
— Слышишь, Роджер? Какая она самоотверженная, бескорыстная — прелесть! Вот за это я ее и люблю!
— Да уж, конечно, она знает, как тебя влюбить в себя, дядюшка! — Взгляд Роджера — полный враждебности — досказал то, что он не выразил словами.
— Извини, кузен! Мне даже и в голову это не приходило!
— Я только сегодня дал поручение юристам все это оформить — объяснил Алекс. Он улыбался как сытый лев. — Я и еще кое-что придумал, что вам обоим наверняка понравится.
— Нет, нет! — Она отшатнулась, — трудно сказать, что ее пугало больше — злобная ярость на лице Роджера или парализующее ее волю обожание в лице Алекса. Она схватила забытый всеми холст с «Одиссеем» и загородилась им как щитом. — Мне это не нужно!
— Это для твоего же блага, девочка! — мягким голосом произнес Алекс. — Ты должна довериться мне.
— Нет, нет! Только деньги из вознаграждения, чтобы я могла учиться, в Париже…
— Ты должна понять, что сейчас это ни к чему! — Алекс улыбнулся и попытался погладить ее по голове, но она отпрыгнула как дикая кошка, и его улыбка превратилась в какой-то оскал. — Зачем тебе эти крохи, когда в твоем распоряжении все мое достояние? Отныне ни о чем не беспокойся. Я позабочусь о тебе.
У нее стало горько во рту, страх сжал сердце — неужели она теряет свою свободу?
— Ты не понимаешь. Я не могу. Если я действительно тебе небезразлична, не надо принуждать меня к этому.
— Констанс, дорогая, успокойся! Ты перенервничаешь и заболеешь!
Она испуганно замолкла. Да, так с ней бывало — от страха в ее мозгу что-то происходило, и она могла сделать что-то немыслимое. Нет, она не позволит себе опять распуститься. Она сделала глубокий вдох и усилием воли загнала этот страх поглубже в самые глубокие тайники своего сознания.
— Конечно, Алекс! — спокойным голосом проговорила она. — Я просто глупая, излишне эмоциональная баба, да? Просто все так неожиданно…
— Я знал, что ты со мной согласишься, — удовлетворенно откликнулся Алекс.
— Да и я тоже подозревал, — со скрытой иронией добавил Роджер.
— Ну-ка, дай мне это! — Алекс потянул к себе картину. — А ничего, Роджер, правда! Неплохой трофей, а? Пожалуй, мы повесим его у себя в конторе!
— Как ты хочешь, Алекс. — Она беспомощно кивнула головой, наблюдая, как он прислонил ее картину к стене.
Весь, лучась довольством, он похлопал в ладоши, как бы поздравляя сам себя.
— Ну, а теперь, коль скоро все улажено, пошли обедать? Элуаз приготовила крекеры и сладкие хлебцы.
Констанс кое-как уняла дрожь, и они с дедом под ручку, как будто ничего не случилось, отправились в столовую. Он между тем продолжал посвящать ее в свои далеко идущие планы. Все это лишь укрепляло Констанс в ее отчаянной решимости: бежать, бежать — и немедленно!
Как верна пословица — утро вечера мудренее! Пока она одевалась, завтракала с Алексом, рассеянно делясь с ним впечатлениями о вчерашнем вечере у мисс Филпот, в голове у нее созрел четкий продуманный план. Она была такая безмятежно-радостная, предупредительная, так непринужденно врала, что наверняка, по ее расчетам, никто не мог ничего заподозрить. Во всяком случае, ей удалось незамеченной ускользнуть из дома Латэмов — прямо в сыпавшийся с неба дождь, хотя странным образом, вместо зонта в руках у нее был какой-то завернутый в коричневую бумагу объемистый предмет.
Первым делом она сняла деньги со счета, который она ранее открыла для Дайлана Мак-Кина. Потом прошлась по офисам судоходных компаний, и — о, удача! — с третьей попытки нашла то, что искала — корабль отправлялся в Лондон на следующий день. Конечно, ей было несколько не по себе, что она тратит не принадлежащие ей деньги, но чрезвычайные обстоятельства, решила она, оправдывают чрезвычайные меры. Купив билет, она сунула его в свой ридикюль со смешанным чувством облегчения и трепета перед неизвестностью, ожидавшей ее.
Третьим пунктом ее маршрута была верфь Мак-Кинов. Там она, прежде всего, разыскала Типа Мэддока, передав ему свои извинения и пачку зелененьких купюр для Мэгги. Щедрость Констанс смягчила мрачное выражение лица Типа, а его заверения, что Мэгги уже нашла себе новое место, смягчили ее угрызения совести. Так что пока все было хорошо. Однако когда она, собрав всю свою смелость, приступила к последнему пункту своей программы, оказалось — так ей сказали, — что Лок ушел куда-то по срочному делу и неизвестно, когда вернется. Расстроенная, она решила заглянуть в мастерскую Джедедии Шоу.
— Передадите ему, мистер Шоу? — спросила она старого мастера.
Выпрямившись, Джедедия покосился на сверток.
— Эта ваша картинка с «Одиссеем» — вы ему хотите отдать?
— Да. Это слишком маленькая компенсация за все, что я ему причинила. — Констанс любовно провела рукой в перчатке по уже отполированной фигуре дельфина на верстаке у Джедедии. — Моя мазня, конечно, не может сравняться с вашей чудесной работой, но мне хотелось бы, чтобы мистер Мак-Кин все-таки получил ее. Я рассчитывала переброситься с ним еще парой слов, но мне надо идти, пока меня не хватились.
Ей хотелось предупредить Лока, что против него что-то замышляется — она поняла это из намеков Алекса и Роджера прошлым вечером, но задерживаться было действительно нельзя — это могло бы усилить их подозрения насчет нее.
— Неизвестно, когда этот парень явится, так что давайте действовать испытанным методом, девочка! — Джедедия снял шнурок с ключом, висевший у него на шее, и протянул его Констанс. — Оставь свой подарок у него в комнате. Там, за угол и вверх по лестнице. Я бы и сам сходил, да ноги уже не те.
— Думаете, он будет не против?
— Думаю, это будет для него приятный сюрприз.
— Ну, если вы так уверены.
— Иди, иди! — Джедедия махнул зажатой в руке стамеской. — Оставь ключ на крючке у двери…
— Ладно, спасибо, мистер Шоу. — Она бросила прощальный взгляд на замусоренную мастерскую, полюбовалась в последний раз на деревянные скульптуры и молча махнула рукой.
Капли холодного дождя медленно стекали с нее. Она громко постучала. Ответа не было. Чувствуя себя несколько неловко и даже виновато, но преисполненная намерения довести дело до конца, она вставила ключ в скважину, повернула его и вошла. Ее удивили небольшие размеры его апартаментов. Надо было спешить, но она не могла побороть в себе любопытства: что же окружает в обыденной жизни таких необычных, выдающихся людей? Бледный послеполуденный свет пробивался через открытые ставни. Повсюду — книги, книги, книги… Через открытую дверь была видна кровать, покрытая каким-то экзотическим покрывалом; Констанс поспешно отвела глаза — негоже вторгаться в нечто интимное, что Мак-Кин никогда не показывал посторонним.
Она поспешно развернула сверток и поставила свою картину в кресло — Лок не сможет не увидеть ее, когда войдет. Как бы предупредить его еще насчет махинаций ее родственничков — причем так, чтобы не возбудить у него подозрений насчет ее мотивов… Впрочем, она и сама в них не вполне разобралась, одно ясно — она не хочет участвовать в этой сваре, за начало которой несет ответственность ее отец. На чертежной доске Лока она нашла карандаш и лист бумаги и, сняв перчатки, начала писать короткую записку. Покусав кончик карандаша, на мгновение задумалась, вспоминая его руки, обнимавшие ее, вкус его губ. Пусть между ними лежит пропасть, но эта их коротенькая встреча, эти мысли — «а вдруг…» — вызывали острую и сладкую боль в сердце. Но она уже сделала свой выбор — единственно возможный. Она решительно отогнала от себя чувство утраты и занялась своим делом. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел, нет — ворвался Лок. Лицо его являло непроницаемую ледяную маску, в голубых глазах была глубокая озабоченность. Не замечая Констанс, он захлопнул дверь и — вот уж чудо! — на несколько секунд прижался лбом к стене. Мокрые волосы спустились ему на лоб, мощные плечи под тяжелой тканью пальто сотрясали судороги. Яростно выругавшись, он пнул ногой оттоманку, которая отлетела к другой стене. Он замер на месте, увидев женщину в шляпке у своей чертежной доски.
— Какого черта ты здесь делаешь? — загремел он. — Пришла позлорадствовать?
— Что? Нет, я…
В два шага он пересек комнату, схватил ее за руку, встряхнул.
— Вы все проклятые ворюги! Она изумленно покачала головой.
— Я не понимаю…
— Все просто… — прорычал он. — Вы, сволочи, украли мой корабль!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста мастера - Дэвис Сьюзан

Разделы:
12345678910111213141516171819Эпилог

Ваши комментарии
к роману Невеста мастера - Дэвис Сьюзан



Мне понравилось. Автор описывает вражду двух семейств. Гг с сильными характерами...и долей юмора. Вот только никто не высказывает своего мнения такие высокие баллы. а сказать нечего?
Невеста мастера - Дэвис СьюзанGala
5.04.2014, 0.44





Мне тоже понравился. Интересные ГГ-и.10 из 10.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанТико
8.04.2014, 21.45





Кто читал дайте аннотацию плиз.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанВафля
8.04.2014, 22.10





Много жестокости.
Невеста мастера - Дэвис СьюзанКэт
23.09.2015, 14.29





Рекомендую.динамично,интересно и нет жестокости,в меру всего,хотя может небольшое несоответствие rnпо ист. Фактам, а так приятный слог и море удовольствия....
Невеста мастера - Дэвис СьюзанАгнушка
24.09.2015, 10.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100