Читать онлайн Кабала, автора - Дэвис Пэтти, Раздел - 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кабала - Дэвис Пэтти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кабала - Дэвис Пэтти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кабала - Дэвис Пэтти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Пэтти

Кабала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

23
Белинда

Когда Белинда входила в здание суда, она уже знала, что ее там ожидает – искаженные ненавистью лица, обидные, оскорбительные выкрики тех, кто считал себя избранными, отмеченными печатью Господней – собственноручно вырезанным на лбу или ладони крестом. Да еще пресса: неразличимые в массе своей вопросы, ослепительные лампы-вспышки, от которых потом перед глазами долго стоят разноцветные круги.
К зданию они подъехали в «лендровере» Марка – Белинда на заднем сиденье, Сара рядом с братом. Сара устроилась вполоборота, так, чтобы держать Белинду за руку. Увидев в зеркальце взгляд Марка, Белинда прочла в нем вопрос, но у Марка хватило такта оставить его при себе. В любом случае, подумала Белинда, он не должен подумать, что мы с Сарой – любовники. А если все-таки да? Им самим не было до конца ясно, что между ними происходит, – либо потому, что они не хотели об этом думать, либо были просто не способны к этому.
Белинда надела белоснежный костюм, причем на размер больше, чем обычно. Консультантом ее в этом вопросе была Айрис.
– Белый или, в крайнем случае, светло-бежевый цвет для присяжных будет свидетельствовать о невинности, – сказала она. – Я рекомендовала бы что-нибудь посвободнее, хотя бы на размер – это сделает тебя более хрупкой.
Белинда не стала спорить. Она надеялась, что Филлипа признают виновным, но еще больше ей хотелось покончить со всем этим. Она не стала заводить с Марком разговор о том, чтобы тот представлял ее интересы в гражданском иске, да Марк и сам не напоминал ей об этом. Всему свое время, решила Белинда. Главное – прожить день. Разве не тан борются со своей болезнью находящиеся на излечении алкоголики? Она ведь тоже попала в зависимость – она понимала это – от Филлипа и всего того, что он ей предлагал. Ей страстно хотелось услышать звук его голоса, душа ее пела, когда он говорил.
Последние несколько ночей ей все время кто-то звонил, и каждый раз она снимала трубку, задавая себе вопрос: а стоит ли? Из трубки лился записанный на пленку голос Филлипа. Она знала даже название лекции, которую прокручивал на своем магнитофоне неизвестный аноним; она много раз слушала собственные кассеты и давно уже выучила почти все наизусть. Конечно же, следовало бы сразу положить трубку, но голос завораживал, он действовал на Белинду так же, как героин на начинающего наркомана. Ради Филлипа она была готова вскрыть себе вены. Но она помнила, что на самом деле открыла ему нечто большее.
Каждую ночь, с каждым звонком все повторялось снова и снова: объявление войны теми, кто остался верен, той, что оказалась отступницей, а затем призывы опомниться. В конце концов Белинда клала трубку, но всегда слишком поздно.
– Белинда, – проговорил Марк, поглядывая в зеркало заднего вида, – адвокат у Филлипа ловкий и хитрый. С Гаррисоном Мак-Ки нужно считаться. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, когда тебя приведут к присяге.
Сара рассмеялась.
– Гаррисон? Его зовут Гаррисон? Это что же, в честь города?
– Ты спутала с Гаррисбергом, Сара, – поправил ее Марк. – На острове Тримайл.
– Ах да. Но тут легко было ошибиться. На предварительном слушании он напомнил мне ядерный гриб – сразу же, как только начал говорить.
Входя в здание суда, брат и сестра поставили Белинду между собой – как телохранители, стремясь оградить ее от возможных выходок. Но Белинде показалось, что они все же опоздали. Она чувствовала себя подавленно задолго до этого. До сих пор она размышляла над тем, а не действует ли Филлип вместе со своими последователями на самом деле в союзе с Богом? Если это так, тогда она остается одинокой грешницей, брошенной в пустыне дожидаться, пока шакалы не решат ее участь. Ни с Сарой, ни с Марком делиться своими соображениями Белинда не стала.
Коридор у входа в зал был еще более переполнен людьми, чем во время предварительного слушания. У эскалатора Белинду поджидал ассистент Айрис, нервный молодой человек, имени которого никто из троих не запомнил.
– Только что объявили о начале заседания, – сообщил он. – Нас могут вызвать в любую минуту. Пока же постарайтесь не обращать внимания на то, что творится вокруг, если у вас хватит на это сил.
Со всех сторон засверкали вспышки, посыпался град вопросов. Ассистент Айрис потащил Белинду за собой через толпу; Сара с Марком остались где-то позади. Сквозь репортерскую трескотню слышались слаженные выкрики: «Иуда!» Наконец, хотя прошла всего минута-другая, судебный чиновник назвал ее имя, и Белинда вошла в зал, где была установлена лишь одна видеокамера, а в руках журналистов были только блокноты.
Направляясь по проходу к своему месту, Белинда пыталась вспомнить, когда она последний раз что-нибудь ела. Лицо ее покраснело, голова слегка кружилась, по телу струился пот. Вчера вечером она собиралась приготовить поесть, но так и не помнит, сделала она это или нет.
После того как ее привели к присяге, Белинда села. Постепенно к ней возвращалось осознание того, что происходит. Ведь однажды она уже была здесь – значит, в силах пройти через это еще раз. Заметив, как, поднявшись со своего места, к ней направляется Айрис, Белинда перевела взгляд туда, где сидел Филлип. И тут же вновь почувствовала исходившую от него силу – непонятным образом он вбирал, всасывал в себя ее волю. Белинда понимала, что должна отвернуть голову, но это было выше ее сил; глаза Филлипа действовали на нее так же, как его голос. Наркотик. Ей казалось, что по венам вместе с кровью поднимаются внутри нее пузырьки воздуха – все выше, к сердцу, где они совершенно не нужны.
– Мисс Пэрри, – услышала Белинда твердый голос Айрис, понявшей, видимо, что творится в душе ее клиентки. – Прошу вас рассказать о том, что произошло вечером двадцать первого сентября. Чем вы были заняты между шестью и половиной седьмого?
– Я принимала душ, – ответила Белинда.
Мне необходимо быть внимательной, сказала она себе. Не смотреть на Филлипа. Не смотреть на последние ряды, где глаза полны ненависти.
– Что же было затем?
– Зазвонил телефон. Это был Филлип, он спросил, нельзя ли ему прийти. Он сказал, что думал обо мне весь день.
Последняя фраза помогла Белинде расставить все на свои места.
Который уже раз излагала она события той ночи, но начать говорить всегда было труднее всего. Однако стоило прозвучать в памяти его словам, его интонации, как сразу же все менялось.
Однако и сейчас она едва смогла заставить себя говорить. Запинаясь, рассказала о содержании их беседы, о том, как они сидели на кушетке, о постоянном напряжении, которого требует от Филлипа его работа с теми, кто отрицает истинность его учения. В ходе предыдущих показаний Белинда ни словом не обмолвилась о тайне Филлипа, о том, что он был женат. Поскольку до нее никогда не доходили даже слухи об этом, она верила, что, кроме нее, тайна его никому не известна. Сейчас же, подходя к этому моменту, Белинда почувствовала, как что-то в ней переменилось. Воздух в зале начал колебаться, предметы теряли свои очертания. Громче зажужжала видеокамера, записывая процесс для программы вечерних новостей, охватывая журналистов, лихорадочно строчивших в своих блокнотах.
– Он сказал, что у него есть жена, с которой он не может развестись, но с ней он не видится и не разговаривает, – вырвалось у Белинды.
В зале послышался нараставший шум голосов – женщина-судья стуком молотка восстановила порядок.
– Я могу приказать очистить зал, и в следующий раз я так и сделаю.
Айрис Хэнсли смотрела на Белинду взглядом, в котором можно было прочесть гнев. Или удивление. Белинда не была уверена.
– Пожалуйста, продолжайте, мисс Пэрри.
– Он сказал, что его супруга страдает несколькими формами склероза, поэтому он не считает себя вправе разводиться. Он ни с кем не говорит о ней, он лишь пересылает ей деньги. Он также сказал, что доверился мне потому, что ощущает между собой и мной глубокую внутреннюю связь.
В этот момент Белинда вновь осмелилась бросить взгляд на Филлипа. Тот слушал своего адвоката – оба склонились друг к другу, но при этом глаза Филлипа были устремлены на Белинду. Ей показалось, что с нее слоями, клочьями сходит кожа. Перед ее мысленным взором стояло человеческое тело, вернее, скелет, покрытый трепещущими мышцами, не осознавшими еще того, что кожи на них уже нет. Такой она была сама, и образ этот рождался в глубине его, Филлипа, глаз.
Белинде с трудом удалось отогнать жуткое видение, она еле нашла силы продолжить свой рассказ – по уже не раз хоженному пути. Сосредоточенно глядя на лицо Айрис, вновь стала раскладывать события по полочкам…
– Да, я попросила его остановиться. Да, он ударил меня, связал и начал насиловать. Я снова сказала «нет», и он снова ударил, поэтому больше я ничего ему не говорила.
Айрис подошла к своему столу, взяла с него увеличенную, большого формата фотографию и прикрепила ее к демонстрационному стенду, чтобы весь зал мог видеть снимок.
– Ваша честь, позвольте мне предъявить улику номер один.
Айрис предупреждала Белинду об этом заранее, и все же снимок ошеломлял. Со стенда в зал смотрело ее собственное лицо, правда, огромное, – кровь на губе, распухшая синяя щека и пустые, мертвые глаза. Белинда смотрела на фотографию, и ей хотелось прикрыть ее чем-то – набросить плащ, одеяло. Уж слишком на ней все обнажено.
– Кровь на вашей губе, – продолжала между тем Айрис, – выступила после того, как обвиняемый ударил вас кулаком? Таковы были ваши предыдущие показания?
Белинде пришлось сделать над собой усилие, чтобы понять смысл вопроса.
– Да.
– А синяк под глазом?
– Он сказал, чтобы я прекратила шуметь. А я и не знала, что произвожу какой-то шум. Но тут он ударил меня кулаком, и тогда я постаралась вести себя тише – чтобы он не ударил еще раз.
– Мисс Пэрри, вы приехали в специализированный центр при клинике в Санта-Монике через несколько часов, после того как обвиняемый ушел из вашего дома, верно?
– Да.
– Но в полицию вы обратились не сразу. Почему?
– Мне казалось, что на это у меня не хватит сил… Я не была уверена, что смогу пройти через все это.
Ответив на все вопросы Айрис, Белинда начала подниматься со свидетельского места.
– Прошу меня извинить, мисс Пэрри, но и я хочу вас кое о чем спросить, – раздался голос адвоката Филлипа.
Белинда опустилась в кресло. Мысли ее вновь смешались.
Прежде чем подойти к ней, Мак-Ки снял со стенда фотоснимок. Он встал совсем рядом с Белиндой – так же, как и в первый раз. И снова она уловила тонкий аромат дорогого мужского одеколона. Все в облике адвоката было выверенным и изящным.
– Мисс Пэрри, моему клиенту приходилось бывать в вашем доме и раньше, правда? По приглашению?
– Да.
– Вы давали у себя ужин, я не ошибаюсь?
– Да, но там были…
– Достаточно будет только «да» или «нет». Адвокат сделал паузу и улыбнулся Белинде. Она тут же вспомнила, что говорила о нем Сара. Да, она оказалась права. Это был мужчина ее, Белинды, типа – извечная тяга к саморазрушению. Сейчас Белинда могла бы даже сказать, что он пьет: за ужином красное вино, а потом коньяк.
– Ужин состоялся после нескольких других ваших встреч наедине, верно?
– Да.
– Значит, нескольких?
– Да.
Белинда ощутила на себе взгляды присяжных. В них читалось осуждение, и ей пришлось напомнить себе самой, что судят сейчас вовсе не ее.
– Не будет ли в таком случае справедливым указать, что вы увлеклись моим клиентом?
– Протестую! – поднялась со своего места Айрис. – Мы слушаем дело об изнасиловании, а не об увлечении.
С бархатной улыбкой на губах Мак-Ки повернулся от Белинды к судье.
– Мы пытаемся выяснить, Ваша честь, – мягко сказал он, – на самом ли деле имело место изнасилование, или же речь может идти только о сексе по взаимному согласию.
– Протест отклонен, – заявила судья. – Мне бы хотелось услышать ответ.
Белинда старалась придать своему голосу спокойствие, у нее было чувство, что адвокат стремится завести ее на опасное поле.
– Я не думаю… то есть нет. Я не была им увлечена. Я видела в Филлипе своего учителя. Он помогал мне, давал мне советы.
Опустив глаза, Белинда рассматривала свои руки. Она знала, что ей не следует так вести себя, но она не могла ничего с собой поделать. Когда же она решилась все-таки поднять взгляд, перед ней стоял Мак-Ки, держа в вытянутых руках ее платье из темно-зеленого бархата.
– Именно это платье было на вас в тот вечер, мисс Пэрри?
– Да.
– Могу я приобщить его к делу в качестве вещественного доказательства защиты, Ваша честь?
Те несколько секунд, которые ушли на обсуждение этого вопроса между судьей и адвокатом Филлипа, Белинда потратила на то, чтобы полной грудью вдохнуть воздух.
– А что еще было на вас?
Ей показалось, что в горле у нее застряло что-то колючее.
– Ничего, – негромко ответила она.
– Простите, я вас не расслышал. Будьте добры повторить ваш ответ.
– Ничего, – чуть громче сказала Белинда.
– Никакого белья? Ни бюстгальтера? Ни даже трусиков?
– Нет.
– Что, может быть, все оказалось в тот вечер в прачечной или же вы всегда так встречаете приходящих в ваш дом мужчин? Несколько необычный туалет вы выбрали для беседы со своим учителем. Или наоборот, это привычная для вас манера одеваться? Надеюсь, в данный момент вы полностью одеты? Значит, только по вечерам…
– Протестую! – Поднявшись с кресла, Айрис гулко била ладонью о стол. – Это омерзительно настолько, что напоминать не стоит.
– Протест принят. Вам виднее, советник. – Судья посмотрела на Мак-Ки, сузив глаза.
Гаррисон Мак-Ки, держа платье за плечики на вытянутых руках, продемонстрировал его залу – как торговец, предлагающий покупателю свой товар.
– Мы имеем здесь разорванный шов. Судя по вашим показаниям, – тут он повернулся к Белинде, – вы настаиваете на том, что платье порвалось в тот момент, когда вы подверглись нападению, так?
– Да.
– Мисс Пэрри, это ведь старое платье, верно? Очень старое, не так ли? Бархат совсем тонок и кажется исключительно непрочным. Я бы сказал, что такое платье легко может порваться, если его надевать на себя в спешке, например, или если неосторожно сесть.
Белинда ногтем ковыряла заусенец на большом пальце, отставив руку чуть в сторону.
– Я не знаю. Лицо ее горело.
– В какой именно момент разорвалось платье? – Мак-Ки вновь стоял прямо перед нею.
– Не знаю.
– Вы не в состоянии вспомнить, когда порвалось ваше платье, и в то же время вы просите присяжных поверить вам, говоря, что его порвал мой клиент, пытаясь овладеть вами силой? Но ведь вы не уверены даже в том, было ли платье целым, когда вы пошли открывать дверь, разве не так?
Белинда уже открыла рот, чтобы ответить, но ее опередила Айрис.
– Протестую.
– Протест принят, – после минутного колебания объявила судья. – Думаю, вы достаточно ясно выразили вашу позицию, мистер Мак-Ки.
Он повернулся спиной к Белинде, и на мгновение та подумала, что с вопросами покончено. Но адвокат всего лишь положил ее платье.
– Вы показали, что мой клиент привязывал кисти ваших рук к спинке кровати, так?
В который уже раз Белинда ощутила запах его одеколона.
– Да.
– Некоторые предпочитают именно такой, грубый вид секса, мисс Пэрри. Вы уверены в том, что не сами дали ему понять о ваших склонностях во время беседы, которую вы оба вели, сидя на кушетке?
– У меня нет таких склонностей. И говорили мы совершенно о другом.
– А нижнюю губу вы и сами могли прикусить, согласны?
– Он ударил меня.
– Я ознакомился с вашими показаниями, мисс Пэрри, но известно, что люди часто кусают себе губы, особенно во время занятий грубым сексом. И синяки у них тоже остаются.
Белинда почувствовала, как к глазам подступают слезы. Гаррисону Мак-Ки было известно, что он без особого труда может заставить ее расплакаться. Он точно такой же, как и все, подумала Белинда.
– Это было совсем не так, – защищаясь, произнесла она.
– Мисс Пэрри, во время ваших более ранних встреч наедине с моим клиентом вы говорили и о бывших любовниках, об интимных отношениях в прошлом, это правильно?
– Да.
Она вспомнила, как сидела в кабинете Филлипа: тусклый, отфильтрованный шторами свет, кондиционированный воздух.
– Можно сказать, что вы детально обсуждали ваши связи, я прав?
– Думаю, что да.
– А не говорили ли вы ему о том, что некоторые ваши партнеры оказывались мужчинами злыми, настроенными по отношению к вам враждебно, но вы все же оставались с ними, предпочитая терпеть их выходки?
– Но это не было…
– Да или нет, мисс Пэрри.
– Я не уверена. Возможно.
Она и в самом деле не помнила, о ном говорила Филлипу. Из памяти ее вывалились какие-то куски, будто туда плеснули кислоты.
– Когда вы сидели на кушетке, кто из вас первым осуществил физический контакт?
– Я всего лишь коснулась его руки.
– Но перед этим мой клиент до вас вообще не дотрагивался, правда? Я имею в виду – до того, как вы взяли его за руку?
– Нет, не дотрагивался.
– Благодарю вас, мисс Пэрри. Вопросов больше нет.
Когда все трое вернулись к Белинде домой, та приготовила чай и, сидя за столом, изо всех сил старалась поверить Саре и Марку, уверявшим ее в том, что держалась она молодцом.
– В подобных обстоятельствах никто не смог бы контролировать себя лучше, чем ты, – сказал Марк. – А Мак-Ки – малый не промах. Вы обратили внимание, что он не опротестовал ни единого вопроса окружного прокурора? Просто сидел и копил силы для решающего удара. Но думаю, что та чушь, которую он порол о твоем платье, пройдет незамеченной. Это был выстрел с дальним прицелом. То есть я хочу сказать, что очень немногие в состоянии вспомнить, в какой именно момент изнасилования им разорвали одежду.
Сара ладонью отбросила со лба Белинды волосы.
– А знаешь, Филлип, это дерьмо, собрал сейчас в два раза больше людей, чем на предварительном слушании. И вообще, чем он занят? Что, рассылает по почте перочинные ножи с инструкцией? «Будь ближе к массам – вырежи на себе крест и иди в суд»?
Минут через сорок Белинда сказала:
– Я устала. Мне нужно вздремнуть.
На самом деле ей просто хотелось остаться одной. Всмотреться в зеркало, проверить, нет ли на лбу следов от числа зверя.
Обнимая ее на прощание, Сара сказала:
– Белинда, ты никогда не говорила мне о том, что у Филлипа есть жена. В суде ты меня, мягко говоря, поразила.
– До сегодняшнего дня я вообще никому об этом словом не обмолвилась.
После их ухода Белинда долго простояла перед зеркалом. В отдельные мгновения она видела в нем свое лицо, такое знакомое, и вдруг на его месте возникало другое, чужое, будто бы кто-то подсматривал за нею из окна.
Она не побеспокоилась даже о том, чтобы снять костюм. Сбросила туфли, откинула одеяло и улеглась. Прохлада простыней напомнила ей чистую озерную воду. Еще секунда – и она поплыла по ней, подгоняемая ветром, как упавший с дерева лист. Невесомая.
Когда она очнулась ото сна, на улице уже почти стемнело. Не зажигая света, Белинда прошла через весь дом и открыла входную дверь. Она и сама не знала, стучали ли они или же она проснулась именно в тот момент, когда они пришли. В общем-то это было неважно – она все равно ждала их. Кресты на лбах превратились в шрамы – корочка засохшей крови уже отвалилась, но следы ножа были достаточно глубокими, чтобы остаться навсегда.
– Позволь нам войти, Белинда, – обратился к ней Кеннет.
За его спиной стояли Астрид и Мишелль, глядя на Белинду сузившимися глазами. Она посторонилась, открывая им проход, и, как загипнотизированная, проследовала за ними в гостиную. На полу лежал отблеск лунного света – его хватало, чтобы рассеять тьму, однако струящаяся зыбкость наводила на мысли о привидениях.
– Ложись на пол, – приказала Белинде Астрид. Как сомнамбула, она повиновалась, чуть приподняв голову, чтобы видеть над собой их лица.
Они опустились вокруг нее на колени, чуть склонив вперед свои тела, – как лепестки цветка, готовящегося закрыться на ночь.
– Мы предупреждали тебя, – начал Кеннет. – Мы говорили тебе, что ты сделала со своею душой. Как же собираешься ты выдержать тяжесть своего грехопадения? Ты вся пронизана злом. Судьба послала тебе спасителя, но ты пожелала распять его. Твоего ребенка отняло у тебя само Провидение.
– Что? – хрипло прошептала Белинда.
Как они узнали? Филлип им сказал – очередное его предательство. Это, наверное, все же было больше того, что она заслужила.
– Ребенка, зачатого в грехе, – добавил Кеннет. Гости ее об этом не знали, а Белинда и не собиралась им ничего говорить – но в комнате помимо них находился еще один человек. Точнее, не человек, а дух. Он прятался в тени, в складках лунного света. Но Белинда видела его – видела своего отца, печально трясущего головой, одобрительно покачивающего ею: печаль – от ее грехов, одобрение – вынесенному ей наказанию. Белинда подумала почему-то о постели, напомнившей ей ровную водную гладь. Как приятно было несколько часов назад плыть по ней, ощущая необычайную легкость во всем теле. Но это, наверное, было ошибкой. Видимо, в те мгновения она шла ко дну – и не осознавала этого.
– Филлип говорил нам, что будут среди нас те, кто обратятся и пойдут против нас же, – сказала Астрид старческим голосом, как если бы каждый день прибавлял к прожитому ею годы. – И оказалось, что это ты. А ведь он еще пытался помочь тебе, открыл тебе свое сердце. Но ты продала его, продала тем, кому так хочется уничтожить плоды его труда.
– В точности как Иуда, – добавила Мишелль.
– Как же ты сможешь жить после этого? Дни твои наполнятся тьмой.
Теперь Белинда уже не могла определить, кто из троих говорит. В комнате царил мрак, голоса звучали одинаково. Тело ее внезапно налилось каменной тяжестью, гладкая поверхность воды прогибалась под нею, не удерживала. Разве не то же проделал однажды с нею Филлип, заставив погрузиться в бездонные пучины памяти? Белинде хотелось снова стать невесомой, но они говорили, что теперь для нее это невозможно – грешники всегда много весят, их следы остаются повсюду, где бы они ни проходили. Она подумала об иле – мягком речном иле, в котором кончает свой путь любая брошенная в воду вещь. Тан, наверное, было бы лучше и для нее – никаких следов.
Внезапно Белинда ощутила, что вокруг нее – тишина. Мертвая тишина. Они ушли. Она встала с пола, разыскала ключи от машины и вышла из дома, оставив дверь открытой. На улице не слышалось ни звука. Они исчезли – как привидения. Но Белинда знала, что они ими не были.
Она проехала по Уилширскому бульвару, через Санта-Монику, вдоль полосы рифов, а затем свернула вправо. По серпантину добралась до береговой автострады. В ноздри ударил запах моря. Машина мчалась на север, в направлении каньона Топанга. Через несколько минут Белинда вновь свернула вправо, в сторону от моря.
Каньон до краев заполняла темнота. Дорога, петляя, вела вверх, к звездам, и воздух становился все прохладнее. Двигатель жалобно гудел от натуги, и нога Белинды все сильнее вдавливала в пол педаль газа.
Где-то на середине подъема, сразу за крутым поворотом, она нашла то, что искала, – небольшую площадку, где можно было остановиться, если что-то случилось с машиной, или чтобы просто полюбоваться видом. Под шинами зашуршал гравий.
Белинда выбралась из машины, оставив ключ зажигания в гнезде. Она стояла на краю обрыва и вглядывалась в каньон. Под нею, подобно огромной черной дыре, зияла бездна; откуда-то с невообразимой глубины слышалось журчанье ручья, набравшего, видимо, силу после недавних дождей. В небе светила полная луна, обливая белый костюм Белинды своим безжизненным сиянием.
Перелезая через невысокий поручень, Белинда зацепилась за него краем юбки, но легкая ткань тут же соскользнула. Чтобы сохранить равновесие, Белинда оперлась о поручень, ощутив в это мгновение всю тяжесть своего тела, тяжесть грехов.
Однако, как только пальцы разжались, воздух подхватил ее, как пушинку. Порыв ветра на мгновение поднял ее – во всяком случае, так ей самой показалось. А потом она стала набирать скорость. Луна провалилась куда-то вниз – и это не удивило Белинду. Луна готовилась принять ее – свою маленькую отколовшуюся крупинку. Девушку в белом, которая станет совсем легкой – после того как полет окончится.
После удара о землю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Кабала - Дэвис Пэтти

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Кабала - Дэвис Пэтти



Это просто шиздец
Кабала - Дэвис ПэттиЭлен
4.09.2011, 22.49





jkia jka
Кабала - Дэвис Пэттиvano
22.12.2012, 12.55





Да-а, есть над чем задуматься. В принципе интересно, но некоторые сцены коробили.
Кабала - Дэвис ПэттиКристина
19.03.2014, 10.05





Кошмар... Наверное,в детстве была обделена любовью родителей,отсюда и протест /а ведь автор - дочь 40-го президента США./
Кабала - Дэвис ПэттиЧитатель
19.03.2014, 10.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100