Читать онлайн Телохранитель, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Телохранитель - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Телохранитель - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Телохранитель - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Телохранитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Через холл, украшенный мраморной колоннадой и электрическими светильниками в виде факелов, установленных в напольных поставцах коринфского стиля и отделанных бронзой, к ним направлялась женщина. Высокие каблуки ее туфель звонко цокали по плитам зеленого мрамора, покрывавшим пол.
Освещение было приглушено, но даже в полумраке женщина выглядела очень элегантной в замысловатом туалете восточного стиля из красного шелка, плотно облегавшем ее роскошное тело. Искусно уложенные темно-рыжие волосы обрамляли покрытое загаром худощавое лицо с большими карими глазами. Женщина двигалась и выглядела, как манекенщица на подиуме.
— Ну вот наконец-то и вы! — произнесла она грудным голосом. — А я уже начала сомневаться, что вы приедете.
Франческа хотела ответить, но рыжеволосая красавица прошествовала мимо нее прямо к Курту Бергстрому, обхватила за шею и прильнула к его губам в поцелуе.
Время шло, поцелуй все продолжался, и Франческе не оставалось ничего другого, как оглядывать большой мраморный холл, чувствуя себя совершенно лишней.
Но вот наконец Курту Бергстрому удалось освободиться из страстных объятий хозяйки дома. Отступив на пару шагов, чтобы она не могла снова обнять его, он сказал:
— Доррит, почему бы тебе не поздороваться с Франческой Луккезе? Ведь ты же хотела познакомиться с новой владелицей поместья.
— Именно так! — воскликнула рыжеволосая красавица.
Она развернулась и обвила руками на этот раз Франческу, которая тут же потонула в облаке ароматов французской парфюмерии и кольце крепко сжимающих ее рук. Губы женщины прижались к губам Франчески, язычок хозяйки ласкал рот, словно Франческа оказалась в объятиях любовника. Она отшатнулась, и красавица оглядела Франческу своими знойными карими глазами. Ее влажные губы шевельнулись в улыбке.
— Славная девочка! — произнесла она хрипловатым голосом. — С этими черными локонами она выглядит совершенной школьницей, но ведь она отнюдь не школьница, так ведь? Ей, наверное, лет тридцать? Только подумать, сколько у нее денег — ведь больше только у Джинки, ты представляешь!
Франческа залилась краской смущения, но тут женщина, ошеломившая гостью подобной встречей, снова удивила ее. Уже отвернувшись, она небрежно бросила ей через плечо:
— Тебе, деточка, надо бы похудеть фунтов на десять.
— Доррит, прекрати ради бога! — мягко упрекнул ее Курт Бергстром. — Веди себя прилично.
Ответ рыжеволосой красавицы прозвучал из полумрака мраморного холла:
— Курт, заткнись, пожалуйста! Мы все сошлись на том, что она подружится с Баффи. Той случалось быть когда-то стюардессой. У них много общего.
Курт взял Франческу за руку и потянул за собой. Она позволила ему вести ее по холлу, своими мраморными украшениями напоминающему музей, но внутри у нее все кипело. Слова, небрежно брошенные красавицей, болезненно задели ее. Вторично за сегодняшний вечер Франческа испытала прилив ярости: сначала ею пренебрегали собственные служащие в доме, теперь здесь. Она была готова развернуться и уйти. Но Курт Бергстром увлекал ее вперед.
Они прошли небольшим коридором со стеклянными стенами, за которыми росли какие-то причудливые, словно неземные растения. Там, в густых зарослях были видны пурпурные, белые и желтые цветы орхидей, и пестрые птицы какаду сидели на жердочках, пристегнутые легкими цепочками. Из помещения, в которое вел коридор, доносились громкие звуки рок-музыки.
— Пустите, — сквозь зубы сказала Франческа, но ответом ей был лишь новый, еще более сильный рывок за руку.
Они вошли в большое помещение, и Франческа не сразу поняла, куда они попали. Первым делом ее внимание привлек бассейн с подсвеченной снизу водой, вокруг которого росли настоящие пальмы, а под ними стояли лежаки. Потом она окинула взглядом длинный, красиво сервированный стол. Орхидеи склонялись к уставленному хрусталем столу, направленные светильники высвечивали красоту цветущих гибискусов. Мотив диких джунглей, начавшийся коридором со стеклянными стенами, продолжался и усиливался в этой зале. Густой аромат цветущих растений наполнял воздух.
Большинство гостей толпились у стойки бара. Все присутствующие делились на две группы: седеющие, подтянутые и ухоженные мужчины за пятьдесят и яркие девушки, годящиеся им в дочери.
Эти красотки, как заметила Франческа, напоминали одна другую своими стройными телами с подчеркнуто высокой грудью, ровным загаром и отлично ухоженными длинными волосами. На всех были туалеты, которые красовались в витринах магазинов Палм-Бич, все они, похоже, одевались у одного портного и делали прически в одном салоне.
Глядя на них, Франческа чувствовала себя слишком высокой и неуклюжей в красно-белом полосатом джерси и белой плиссированной юбке. Рыжеволосая Доррит назвала ее «школьницей» — если это так, то выглядит она очень глупо.
— Меня зовут Баффи.
Высокая девушка в брючном костюме из серого шелка, с прямыми длинными волосами серебристого цвета пожала руку Франческе. Она смотрела Франческе прямо в глаза, а между тем Доррит направлялась к выходу, увлекая за собой Курта Бергстрома.
— Не обращайте внимания на Доррит. Если она захочет, то может быть очень милой. Она такой и станет, когда разберется с Куртом. Давайте лучше выпьем, а потом вы расскажете о себе. Вы уже оправились от неожиданности? Там в самом деле так странно, как об этом говорят?
Баффи подвела Франческу к бару, украшенному живыми орхидеями и уставленному рядами бутылок с напитками. Бармена, однако, не было, и Баффи сама зашла за стойку, взяла бутылку тоника и бутылку джина. Франческе она налила высокий бокал калифорнийского шабли.
Красотка Баффи одним движением руки забросила на спину свои платиновые волосы и сказала:
— Сначала о себе. Я замужем за Джоком Амберсоном. Сейчас он ловит рыбу на греческих островах. Мы живем в Палм-Бич круглый год, и таких становится все больше. Когда-то говорили, что у тех, кто остается в Палм-Бич на лето, нет денег, чтобы отправиться куда-нибудь подальше, но теперь все изменилось. — Она бросила на Франческу пристальный взгляд. — Понимаете, я познакомилась с Джоком в «Монтенего Бей», когда отправилась туда на две недели. Он разводился со своей третьей женой и просто обезумел, когда увидел меня в бикини.
Баффи протянула Франческе бокал белого вина.
— Вы предпочитаете вино или что-нибудь более крепкое? Доррит держит в доме целый винный погреб. Знаете, мне страшно хочется побывать в «Доме Чарльза». Вы ведь позволите нам осмотреть его, не правда ли? Карла, увы, не разрешала этого.
— Почему? — удивилась Франческа.
Ее собеседница пожала плечами:
— Кто знает? Говорят, она была со странностями. Бедняга Курт старался кое-что изменить в этом сонном царстве Бладвортов, но Карла ему не позволяла. Ходили слухи, что она хочет передать это место правительству штата под музей, как это было с особняком Флеглеров, но потом передумала. Такие вещи здесь случаются. А вы знаете, что Банни Квигли утонул в море как раз напротив «Дома Чарльза»?
Болтовня Баффи была довольно забавна, Франческа даже рассмеялась. После приема, оказанного Доррит, она была готова рвать и метать, но теперь мало-помалу успокоилась. По крайней мере с Баффи можно было не бояться подвохов.
— Мои юристы сказали мне, что это произошло в каком-то другом месте, а уж потом молва приписала этот несчастный случай «Дому Чарльза», — сказала она.
Баффи снова пожала плечами:
— Сказать по правде, я даже не знаю, кто он такой, этот Банни Квигли, но о нем говорят.
Держа бокал в руке, она сделала шаг к Франческе.
— Вы просто настоящая спящая красавица, — сказала Баффи с улыбкой.
Увидев выражение лица Франчески, она быстро произнесла:
— Это здорово, что вы получили состояние Блодвортов и можете распоряжаться им по своему усмотрению. Очень многие из присутствующих здесь не могут пользоваться тем, что имеют. Когда они получали наследство, там было условие — основной капитал нельзя расходовать, так что теперь они только сторожа своих денег. Очень скучные люди.
Франческа сказала, озабоченная пришедшей в голову мыслью:
— Знаешь, Баффи, я ведь вовсе не собиралась идти сюда сегодня, меня никто не приглашал. Мне трудно чувствовать себя своей среди всех этих людей, сначала я должна привыкнуть к своему положению. Я работала в Северо-Восточном университете…
Баффи при этих ее словах прыснула со смеху:
— О, дорогая, а я, когда познакомилась с Джоком, была студенткой и снимала квартирку в Чикаго с тремя подругами! Джок, конечно, не может сравниться с Бладвортами, но его мать из клана Рэдни, а это как-никак оклахомская нефть. Да что там говорить — Доррит тоже не аристократических кровей, никто не знает, откуда она родом, но ведь живет в доме Боднера, а за ним солидные деньги из Филадельфии. Но песенка Доррит спета. Боднер вот-вот выгонит ее. Она должна убраться отсюда до первого сентября, поэтому-то здесь нет ни одного слуги, если ты заметила. Ей позволяют пить сколько влезет, принимать гостей и изображать хозяйку дома до поры до времени. Палм-Бич знает и не такое, он ко всему привык, поверь мне. Что из того, что Карла оставила все свои магазины шоферу? Бла-дворты были бедными ирландскими иммигрантами, как и Кеннеди, с той лишь разницей, что те работали в угольных шахтах Пенсильвании, когда старый Чарли открыл свой первый магазинчик.
Пока словоохотливая красавица говорила, Франческа всем телом ощущала на себе изучающие взгляды. В атмосфере своеобразной вечеринки, на которую она попала, — если только можно было назвать ее вечеринкой, — чувствовалось странное возбуждение, вряд ли вызванное только выпитым алкоголем. Около бассейна раздавались взрывы смеха — там уже плавали кое-кто из юных красавиц в костюме Евы, а солидные мужчины в летах наблюдали за ними; воздух был пропитан парами наркотиков, особенно явственно доносился он от группы, стоящей около бара. Неужели это возбуждение — только ее выдумка или головы присутствующих в самом деле повернулись в ее сторону, а по толпе пробежал шепоток?
Гарри Стиллман был, безусловно, прав, когда предупреждал ее об особенностях жизни в Палм-Бич и о том, что привыкать к ней надо постепенно. Франческа с беспокойством подумала: неужели в этом городке уже вовсю гуляют сплетни о ее персоне и все его обитатели знают, кто она такая и откуда появилась? Баффи, во всяком случае, была превосходно осведомлена об этом.
Франческа обернулась, пытаясь обнаружить среди присутствующих Курта Бергстрома. Почему он вдруг бросил ее и скрылся с Доррит?
Невысокий мужчина с проседью, изрядным брюшком, но с весьма моложавым лицом, одетый в широкие шорты до колен и легкую рубашку, приблизился к ним.
— Вы очень красивая девушка, — сказал он, подойдя почти вплотную и понизив голос до шепота, — и наверняка не хотите вращаться среди этих подпевал Доррит. Они в Палм-Бич только потому, что в других местах их чересчур хорошо знают и не пускают.
— Да ладно, Джинки, не начинай все сначала! — воскликнула Баффи и повернулась к Франческе: — Джинки просто помешан на нравственности. Ему все кажется, что в Палм-Бич полное падение нравов, но на самом деле здесь ничем не хуже, чем в других местах, скажем, в Бока-Ратон. Там, в Бока, столько всяких иностранцев — аргентинцы, бразильцы, арабские шейхи, — да ты и сама знаешь. Совсем как в Малибу! Джинки, ты ведь и сам бываешь в других местах! Ты только что вернулся из Ньюпорта, разве не так?
— Палм-Бич уже не тот, — упрямо твердил коротышка. — Не то, не то! Дедушке не понравился бы такой Палм-Бич.
— К черту твоего дедушку, Джинки! — воскликнула Баффи. — Им ты тоже всех достал!
Франческа тут же вспомнила фамилию дедушки Джинки. Она была синонимом богатства. Если он и в самом деле его внук, а это, видимо, так, то денег у Джинки куда больше, чем у кого бы то ни было!
Пока она разглядывала Джинки, к ним подошла женщина лет тридцати с деланной улыбкой, рядом с ней шествовал мужчина в белых теннисных шортах, открывающих кривые волосатые ноги.
— Добро пожаловать в Палм-Бич, мисс Луккезе, — сказал он, улыбаясь одними губами. — Мы мечтали познакомиться с вами. Ваше появление здесь — такое событие для нашего общества! Меня зовут Бернард Биннс, а это Эльза Маклемор.
Баффи сделала резкий жест рукой, в которой держала бокал с джином.
— Погоди, Берни, — громко сказала она, — ступай обделывать свои делишки с кем-нибудь другим. Франческе она объяснила:
— Берни пристанет к тебе, чтобы ты прочитала его книгу о диете и легла к нему в клинику для по-худания. Но, ради всего святого, не делай этого! Если уж хочешь похудеть, ляг лучше в «Золотые ворота» в Форт Лаудердейле. У них дело поставлено куда лучше — косметологи, визажисты, диетологи, массажисты, и они не держат пациентов на уколах!
Спутница кривоногого Берни обратилась к Джинки, быстро сменив тему разговора:
— Курт Бергстром сказал мне, что он привел в порядок вашу яхту для продажи. И еще сказал, что готов найти покупателя, если вы захотите.
Она и мультимиллионер Джинки заговорили о яхтах, а доктор-диетолог стал спорить с Баффи о пользе инъекций из вытяжки плаценты. Похоже, что именно такие разговоры и велись в этом обществе. Голова Франчески наливалась болью, словно ее сжимало обручем, аккорды рока молотом били в виски.
Франческа снова обвела взглядом залу, пытаясь обнаружить среди гостей мощную фигуру Курта Бергстрома или рыжеволосую голову Доррит, но никого из них не было видно.
«Что же я наделала?» — с горечью спросила она себя. Наверняка он получает сейчас от Доррит то, в чем отказала ему она, Франческа. Неужели она была чересчур неловка, слишком неподатлива тогда, в автомобиле, когда Курт Бергстром целовал ее? Ведь ей понравилось все, что он с ней делал.
Роман между ними казался вполне возможным. «По крайней мере он его предложил», — поправилась она. Почему же она не откликнулась на призыв этого потрясающего мужчины?
Франческа закусила губу. Ей снова показалось, что она все делает не так: пришла на вечеринку в дурацком наряде, никак не может приноровиться к атмосфере, царящей в Палм-Бич, была зажатой и неловкой, когда Курт Бергстром пытался поцеловать ее. Что же она удивляется, если он сразу покинул ее, отдав предпочтение обществу темпераментной рыжеволосой Доррит.
— Вы огорчены чем-нибудь? — Это была Эльза Маклемор, подруга доктора-диетолога. — Или просто устали? Ведь у вас сегодня был чертовски длинный и трудный день.
«Усталость здесь ни при чем», — едва не воскликнула Франческа в сердцах.
— Да, ужасно устала, — выдавила она из себя. — А тут еще и голова разболелась.
Доктор Биннс тут же повернулся к ней:
— Но, дорогая моя, почему же вы мне сразу об этом не сказали?
Он, похоже, искренне был рад случаю помочь и, опустив руку в карман, достал оттуда небольшой целлофановый пакетик.
— Берни, — предупреждающе произнесла его подруга.
К ним приближался Джинки. И застыл на месте в нескольких шагах от них, наблюдая за происходящим.
Диетолог протянул руку к бокалу Франчески и высыпал содержимое пакетика в вино. Врач жестом предложил ей выпить.
— Что это? — спросила Франческа, глядя на бокал. — Болеутоляющее? Но, надеюсь, не снотворное? Не хотела бы заснуть прямо здесь, среди гостей.
— Это средство гораздо лучше аспирина, — вмешался Джинки. — Не думаю, что у Доррит может найтись аспирин. Она не хочет думать даже о туалетной бумаге.
В этот момент Баффи повернулась к ним и заметила, что они делают.
— Чем это вы пичкаете ее? — подозрительно спросила она.
— Не успеете сосчитать до десяти, как вам станет лучше, — сказал доктор, глядя, как Франческа одним глотком осушает бокал.
— Ох, Франческа, — сказала Баффи, покачав головой. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.
«Сосчитай до десяти», — вспомнила Франческа. Видимо, доктор Биннс дал ей какое-то новое средство. Аспирину, чтобы подействовать, надо двадцать минут. Чертовски долго.
Седовласый солидный мужчина в белом полотняном костюме заговорил с ней на итальянском, и прошло несколько секунд, прежде чем она узнала язык. Снова нахлынуло чувство неловкости; Франческа вспомнила свои институтские познания итальянского и ответила, что лишь немного владеет сицилийским диалектом.
Пока она вымучивала из себя итальянские фразы, глаза мужчины вдруг заблестели. Он перешел на английский и заговорил об античных развалинах в Сиракузах, которые он, похоже, отлично знал. Спохватившись, ее новый знакомый представился. Его звали Герберт Остроу, и, помимо всего прочего, он писал киносценарии. Он заговорил об Анне Маньяни и о лучших днях итальянского кино.
Слушая его, Франческа стала осознавать, что с ней творятся странные вещи. Тоска куда-то пропала, сменившись удивительной легкостью, голова перестала болеть, и она оживленно заговорила с киносценаристом, обсуждая итальянские фильмы. Герберт Остроу оказался очаровательным собеседником. В его обществе Франческа преобразилась, начала немного флиртовать с ним, осознавая, что даже сама не представляла, какие бездны обаяния таятся в ней.
Времени для нее больше не существовало. Когда она на секунду замолчала, чтобы перевести дыхание, Герберт Остроу произнес, не скрывая восхищения:
— Вы совершенно очаровательны, если мне будет позволено это заметить. — Он сделал энергичный жест рукой. — При этом вы имеете яркую индивидуальность в отличие от стандартных телевизионных красоток. Вы обладаете той красотой, которая дается только итальянкам. Очень похоже на первые роли Софи Лорен.
— Скорее Джины Лоллобриджиды, — вставил Джинки, подходя к ним.
Он внимательно разглядывал красно-белую полосатую кофточку Франчески.
— Ерунда, куда Лоллобриджиде до нее! — возразила Баффи. — Да и кто ее помнит? Она же была коротышкой и толстухой, разве не так?
— Если она толстуха и коротышка, то что же ты тогда так возмущаешься? — усмехнулся Джинки. — Того и гляди лопнешь.
— Джинки просто подхалим, — бросила на это Баффи.
Она взглянула на пустой бокал Франчески и нахмурилась.
— Но куда, черт возьми, запропастился Курт? Он же должен был приглядывать за тобой. — Она обернулась и посмотрела по сторонам. — Пойду его поищу.
Но сейчас Франческа не нуждалась в опеке Курта. Ей больше всего хотелось танцевать. Несколько пар танцевали на краю бассейна, извиваясь в такт року. Она знала, что может проделать все куда лучше их. Желание пуститься в танец все нарастало. Хорошо бы, конечно, чтобы ее партнером стал Курт Бергстром. Баффи, вспомнила она, отправилась на его поиски. Франческа чувствовала такое нетерпение, что едва могла устоять на месте.
Молодая девушка с точеными чертами лица, иссиня-черными волосами и великолепным загаром выбралась из бассейна. Она сорвала с себя намокшую кофточку: ее маленькие груди вплоть до острых сосков были покрыты безукоризненным загаром. Она протянула руку к графину с вином, чтобы наполнить бокал, и продемонстрировала всем полоску незагорелой кожи под задравшейся мини-юбкой.
— У меня грудь получше, — неожиданно для себя громко произнесла Франческа.
Она начала смеяться, чувствуя себя на вершине блаженства. Она отнюдь не была неуклюжей провинциальной девицей, как считали окружающие. Сказал же киносценарист, что она просто великолепна. А если бы она хотя бы улыбнулась Джинки, он бы сказал и не такое. По крайней мере она знала, что ее груди больше и красивее, чем у этой бесстыдно обнажившейся девчонки.
— Черт возьми, Курт, — донесся до нее голос Баффи, — ты должен был получше приглядывать за ней! Она уже под кайфом — этот гад Берни Биннс что-то подсыпал ей в вино.
Голова у Франчески немного кружилась, но она никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, как в этот вечер. Одуряющий аромат цветов кружил голову, громкая музыка проникала в каждую клеточку ее тела, эхом отдавалась в ушах.
Баффи взяла ее двумя пальцами за подбородок и посмотрела в лицо.
— О, милая, да ты хорошо закайфовала!
Франческа понимала, что другие люди могли быть куда более изысканными, более образованными, но, как сказал ее дядя, деньги принадлежали именно ей! И похоже, это здесь все и решало. Она посмотрела на Баффи и принялась неудержимо смеяться.
— Ты чересчур беспокоишься. Это скоро пройдет.
Франческа услышала низкий голос Курта Берг-строма, почувствовала на своей руке его сильную руку. Она благодарно повернулась к нему и посмотрела на него снизу вверх. Он был такой сильный, красивый и надежный. Теперь она точно знала, что все будет в порядке.
— Отвези ее домой, — снова проник в сознание голос Баффи. — Франческа, я позвоню тебе утром, хорошо?
— Но я не хочу идти домой, — запротестовала Франческа. — Я абсолютно не хочу спать. Я еще не танцевала…
Ей страшно хотелось потанцевать с Куртом Бергстромом. Она мечтала показать ему, как хорошо она умеет двигаться, но Франческа не могла заставить себя пригласить его.
И еще она хотела продолжить интересный разговор с Гербертом Остроу, киносценаристом, но Курт взял ее за руку, повел за собой к двери, которая вела в коридор со стеклянными стенами и буйствующими за ними джунглями, а затем и к выходу из здания.
Тут внезапно снова появилась Доррит, ее грива рыжих волос пребывала в совершеннейшем беспорядке, косметика на лице поплыла, расстегнутое экзотическое платье демонстрировало великолепное тело. Франческу почему-то не удивило, что под этим платьем из полупрозрачной шелковой ткани ничего не надето. Доррит размахивала руками и порывалась что-то сказать, но гости сомкнулись вокруг нее, и она исчезла за их спинами.
— Спокойной ночи, дорогая, — произнес Джинки, когда они спускались по мраморным ступеням к выходу. — Утром я вам позвоню.
Чувствуя себя просто великолепно, Франческа запрокинула голову назад и безудержно расхохоталась: похоже, что утром ей будет звонить весь город. Она уже обзавелась кучей друзей в Палм-Бич, и всего лишь за несколько часов.
Именно так и рекомендовал ей поступить Гарри Стиллман.


Но оказалось, что они вовсе не возвращаются домой. Окутывавшая их ночь охладила разгоряченные тела, мягкий влажный ветер дул с моря, принося запах свежести. Изогнутые под напором муссонов кокосовые пальмы, возвышавшиеся вдоль набережной, шелестели листьями.
Франческа опустила в «Порше» стекло и наслаждалась быстрой ездой, на удивление самой себе, ничуть не сонная и полная энергии. Она не могла припомнить, когда еще такое возбуждение переполняло ее. Ей начинало казаться, что Палм-Бич — очаровательное местечко; теплая южная ночь, похоже, не собиралась подходить к концу, она готова была всю ночь не спать — по счастью, ей не надо идти утром ни на какую работу! Можно всю ночь веселиться, ложиться под утро, вставать поздно, сразу же идти купаться, а потом за завтраком, поданным почтительными слугами, лениво планировать, чем бы таким заняться сегодня.
Мужчина рядом с ней — самый красивый мужчина, которого ей приходилось встречать, — взглянул на нее своими сверкающими голубыми глазами, и у Франчески все внутри похолодело. Это отнюдь не Бостон, а экзотическое, небывалое и восхитительное место, и она совершенно не была уверена в том, что она та самая Франни Луккезе, двадцативосьмилетняя старая дева, сотрудница аспирантуры Северо-Восточного университета. Жизнь резко изменилась, и можно попытаться начать ее заново.
Курт Бергстром завел разговор о местном клубе:
— В нем собрались сильные мира сего. Вы тоже получите приглашение вступить в клуб, в этом нет сомнения. И приглашение в клуб «Эверглейдс», а туда вступить не очень просто.
Франческа высунула руку в окно, пальцами ловя ветер. Веселье переполняло ее, хотелось кричать от радости. Она действительно не узнавала себя — ей всегда говорили, что она чересчур серьезна.
Она пробормотала:
— А это правда, что Доррит собираются выдворить из дома, в котором она живет?
Словно не расслышав ее вопроса, Курт продолжал:
— Старожилы этих мест не так-то легко подпускают новичков к себе. Они допустят вас в свои клубы из-за денег Бладвортов, но обитатели Палм-Бич будут довольно долго к вам присматриваться, прежде чем примут в свой круг. Быть может, на это уйдут годы.
— Вы знакомы с кем-нибудь из них? — поинтересовалась она.
— Кое с кем.
— Но вы же только что сказали, что на это требуются годы.
— Они были друзьями Карлы, — отрывисто произнес он.
«Порше» свернул на грунтовую дорогу, ведущую к морю. Они вышли из машины и по длинному узкому пирсу подошли к огромной трехмачтовой океанской яхте, ошвартованной около него. Ступив на ее палубу, Франческа услышала веселую музыку в стиле «калипсо», доносящуюся снизу. Из люка в палубе у их ног вынырнула темная фигура.
— Кто вы, черт возьми, такие? — грозно спросил мужчина. — Это частная яхта, и посторонним вход сюда воспрещен!
Произнося эту тираду, он вгляделся в пришельцев, узнал Курта Бергстрома и заключил его в свои объятия. Потом мужчина повернулся к Франческе:
— А это и есть новая наследница? Боже, какая красотка! Да к тому же шестьдесят миллионов.
Он подошел ближе и посмотрел Франческе в глаза.
— Ха-ха, — мягко сказал он, — да она же под кайфом.
Мужчина покачал головой.
— По трапу спускайся осторожно, держись за перила, — велел он ей. — Мне вовсе не хочется, чтобы ты грохнулась и отбила свой зад.
Трап оказался крутой лестницей, которая вела внутрь яхты. Франческа последовала совету и спустилась, внимательно глядя под ноги. Еще никогда ей не приходилось бывать на океанской яхте. Помещение, где они очутились, оказалось довольно тесным, но роскошным. Пестрая компания, в основном молодежь, одетая весьма демократично — в джинсы и шорты, веселилась вовсю. Музицировали два гитариста и ударник, зажатые в угол салона. В воздухе витал сигаретный дым и едкий запах марихуаны. Невысокая, добродушная на вид женщина средних лет подошла и обняла Курта Бергстрома.
— Не ожидала, что вы придете.
Она посмотрела на него сквозь длинные ресницы. Потом взглянула на Франческу:
— Вы просто очаровательны. Меня зовут Касси, — представилась она, — а этого большого слюнтяя — Анджело. — Касси указала на встретившего их на яхте мужчину. Должно быть, Курт рассказывал вам — они вместе были в Бангкоке.
Касси пришлось прижаться к переборке, когда Анджело протискивался между ними. Кто-то передал поверх головы Касси бокал для Франчески. В бокале оказалась кока-кола с ломтиком лимона. Она пожала плечами и осушила бокал.
Касси поколебалась, но все же притянула Франческу к себе, чтобы никто не смог услышать ее слов, и шепнула:
— Не обижай Курта, мы все любим его. И Карла как следует поработала над ним. Я этому свидетель.


Уже в пятом часу утра «Порше» подрулил к воротам «Дома Чарльза». Заспанный охранник, нанятый через агентство, пожелал им доброго утра и открыл ворота.
Франческа откинулась на сиденье «Порше». «Это мой собственный охранник», — лениво подумала она, и ехала по своей дорожке к своему дому, и уже начинала думать, что сможет найти достойное применение свалившемуся на нее богатству.
Она разгладила на коленях смявшуюся юбку. Буйная гулянка на яхте Анджело и Касси доконала купленный в Бостоне наряд; кто-то облил его пивом, а потом она зацепилась за что-то кофточкой, не говоря уже о том, что все в этом же костюме Франческа пыталась научиться брейк-дансу на полу. Но это не имело никакого значения; она уже решила выбросить все свои бостонские обновки и пройтись по бутикам Палм-Бич.
«Мечты порой сбываются», — с удовлетворением подумала Франческа. Ничто не могло нарушить великолепное настроение, владевшее ею. Ей совершенно не хотелось спать, никогда еще она не чувствовала себя так хорошо, была свежа и бодра — по жилам струился огонь, горячил нежную шелковистую кожу, наливал чувственным томлением губы, груди рвались из тесного бюстгальтера… Что-то — возможно, бессонная ночь или вино — произвело такое чудесное действие. Она чувствовала, что Курт Бергстром искоса посматривает на нее.
Везде, где они появлялись этим вечером, окружающие радостно приветствовали Курта Бергстро-ма; было совершенно ясно, что у него множество друзей в Палм-Бич. Но почему же тогда у него не складывались отношения с людьми, работавшими в поместье? Какие тайны окружали этого человека, так уничтожающе откровенного по отношению к самому себе? Он, не ожидая вопросов, рассказал ей о себе куда больше, чем она осмелилась бы спросить.
Подумав обо всем этом, она ощутила нервную дрожь и отвернулась к окну, чтобы он не увидел выражения ее лица. Франческа чувствовала себя в глупом положении, но далеко не в первый раз за сегодняшний вечер ей пришло в голову: как же может женщина не хотеть его?
— Вот мы и дома, — сказал Курт, останавливая автомобиль на стоянке рядом с каким-то цветущим кустом. — Скоро рассвет.
Тон его голоса дразнил ее, в полумраке, когда он говорил, на лице поблескивала белая полоска зубов.
— Наверное, уже слишком поздно для визита в мой домик?
— Почему же? — удивилась Франческа. — Мне совершенно не хочется спать!
Открыв дверцу «Порше», она выпрыгнула из машины.
— Мне кажется, что в Палм-Бич вообще по ночам не спят.
Когда они покидали яхту, вечеринка была в самом разгаре, на борт поднимались все новые и новые люди.
Она услышала его тихий смешок.
— Что ж, для Палм-Бич это типично. Здесь всегда можно попасть на гулянку.
Франческа сделала несколько шагов по тропинке. В густой темноте под деревьями застоялся дневной жар, аромат цветущих кустарников казался почти осязаемым. Она споткнулась, и Курт взял ее за руку.
— С вами все в порядке? — В его голосе ясно чувствовались заботливые нотки.
Курт снял блайзер, и в жаркой темноте под деревьями она различала светлое пятно его сорочки и русые волосы.
Франческа остановилась, будто невзначай прикоснулась рукой к рельефным мышцам его предплечья и почувствовала, что от этого случайного прикосновения все его тело напряглось.
— Со мной все в порядке, — заверила она.
Это было совершенной правдой: чудесное приподнятое состояние по-прежнему владело ее душой и телом.
— Я вовсе не так много пила и совершенно не курила того, что все передавали друг другу там, на яхте, — добавила она.
Ее собственное тело непроизвольно реагировало на близость его тела, тянулось к нему; Франческа хотела было отстраниться, но тут же передумала.
Курт взглянул на нее с высоты своего роста, свет полной луны отразился в его глазах.
— Я вовсе не имел этого в виду, — сказал он.
Мощеная дорожка вела к домику, стоявшему в небольшой рощице кокосовых пальм, олеандров и цветущих кустарников. Он обогнал ее и открыл дверь.
Франческа подождала, пока Курт найдет выключатель и зажжет свет. Лампа вспыхнула и осветила уютную комнату с окнами, закрытыми ставнями с косыми планками, и большим камином из грубого камня. На стенах были развешаны фотографии в рамках — люди в камуфляже на фоне джунглей, парусные яхты, поместье с большим каменным домом, спортсмены в лыжных костюмах на фоне заснеженных гор, несколько мужчин и женщин в парадных дворцовых залах. С одной фотографии улыбалась симпатичная женщина в бриллиантовой диадеме и с широкой лентой через плечо, на которой сиял драгоценными камнями орден.
На массивном столе из черного дерева, стоявшем перед камином, было много интересных и, видимо, ценных вещей: кинжалы, инкрустированные перламутром, статуэтка лежащего Будды из бронзы, несколько переплетенных в кожу старинных книг. Да и вся комната, как заметила Франческа, была наполнена экзотическими предметами со всего света: африканскими расписными щитами, поделками азиатских ремесленников, идолами, масками, а на одной из стен висел древний ростр в виде головы дракона. Под ним Франческа заметила черно-белую литографию в рамке: драккар
l:href="#note_3" type="note">[3]
с наполненным ветром полосатым парусом, идущий в открытое море навстречу восходящему солнцу. Яркие отблески солнца спорили с языками пламени, которым был объят драккар, огонь лизал и фигуру мужчины, лежащего на помосте в полном боевом снаряжении, с рогатым шлемом на голове и со щитом на груди.
— Что это? — воскликнула Франческа.
На борту драккара не было видно ни одного человека, кроме воина на помосте, уже объятом пламенем.
— Это погребение викинга.
Курт подошел к ней и остановился рядом с ней.
— На рассвете его друзья подожгли драккар и пустили его в открытое море. Они провожают в последний путь вождя, иначе не стали бы уничтожать такой хороший драккар. Но для викинга такое погребение — высшая честь.
Она не могла оторвать глаза от картины. В ней была какая-то притягательная сила, которую невозможно было выразить словами.
— А что будет потом?
— Он пойдет на дно.
Франческа повернулась и оказалась почти вплотную к нему. От внезапной близости его мощного тела, острого ощущения мужской силы у нее перехватило дыхание. Она боялась взглянуть вверх, в его странные, цвета морской воды глаза. Он и так приобрел чересчур большую власть над ней.
Когда Курт заговорил, его слова эхом отдались в ее сознании.
— Я представлял тебя совершенно иначе, — прошептал он.
Франческа услышала его слова, но тут же почему-то внезапно перед ее глазами всплыла Доррит, бросающаяся ему на шею и впивающаяся в губы. Она перевела дух, чтобы справиться с эмоциями, и спросила:
— И какой именно?
Он словно зачаровывал ее своей белозубой улыбкой, его голубые глаза заглядывали прямо в душу. Франческа не могла отвести взгляда от этого мужественного, красивого лица. Взволнованная, смущенная, она едва расслышала его ответ.
Франческа тщетно пыталась осознать реальную опасность ситуации, в которой оказалась. Что она знала о нем? Он был солдатом удачи, искателем приключений, третьим супругом Карлы, лишившей его наследства! В глубине сознания Франчески раздавались тревожные сигналы, но их заглушал зов плоти, пульсирующий в ее теле.
Курт склонился к ней, и она почему-то не удивилась, услыхав его слова.
— Я так хочу тебя, Франческа, — раздался над ухом его тихий, ставший очень нежным голос. — Я от тебя без ума…
Франческа прерывисто вздохнула. Пока она лихорадочно придумывала, что сказать в ответ, к ее губам прильнул его чувственный рот. Ей показалось, что какая-то невидимая искра передалась через этот поцелуй и воспламенила ее трепещущее тело.
Его язык проник меж ее губами и властно царил во рту, безжалостно требуя ответа. Курт притянул ее голову к себе и покрывал лицо поцелуями, на каждый из которых ее тело тут же отзывалось.
— Люби меня, — прошептал он, не отрываясь от ее уст.
Франческа не могла больше сопротивляться. Она была ошеломлена, ощутив силу своего желания. Рассудок отступил, она очертя голову бросилась в поток новых, неизведанных чувств, в буйство плоти и необузданность страсти. Ее губы сами собой нашли его рот и жадно прижались к нему. Франческа крепко обняла его, прильнула к нему.
— Не торопи меня, — едва смогла произнести она.
Все произошло слишком быстро, и она сознавалась себе в том, что не может и не хочет сдерживать нахлынувшие на нее чувства!
Но он только улыбнулся ей в ответ. Его руки блуждали по ее телу, изучая, лаская, возбуждая в нем страсть, а потом тесно прижали ее к своим бедрам, так что она явственно ощутила мощь его желания.
Франческа невольно напряглась от этого прикосновения. Она хотела что-то сказать ему, но Курт лишил ее такой возможности.
Его губы и язык продолжали свою сладкую пытку, ее лицо пылало от поцелуев, потом огненная дорожка поцелуев протянулась по нежной коже шеи. Поцелуи пробуждали таившуюся в ней чувственность, вызывали ответную страсть. Наконец его рука легла на упругую плоть ее груди, а потом большой и указательный пальцы нащупали под тканью кофточки чувствительный сосок. Она слабо вскрикнула.
Его руки словно ждали этого сигнала, чтобы еще крепче обнять ее.
— Боже мой! — прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. — Как я хочу тебя, Франческа.
Он поднял ее на руки. Франческа не была миниатюрной женщиной, но его сила делала сопротивление бессмысленным, да она вовсе не хотела противиться его желаниям. Когда Курт, держа ее на руках, направился в спальню, она не стала протестовать. У нее больше не было собственной воли, всем ее существом полностью и безраздельно владело рвущееся изнутри сладостное возбуждение. Ее тело страстно жаждало близости с Куртом — и какое дело, что этому изо всех сил противился рассудок!
— Подожди, — прошептала Франческа, зная, что он не услышит ее.
Так и произошло. Вместо ответа Курт осторожно опустил ее на большую кровать. Ее сознание словно бы помутилось; тело будто бы превратилось в какое-то жадное, ненасытное существо, обретшее свое собственное существование, окружающие предметы дрогнули и поплыли вокруг, а единственной реалией осталась испепеляющая жажда и сильный человек, который мог утолить ее.
Курт, действуя ловко и умело, начал снимать с нее одежду — полосатую кофточку, плиссированную юбку, бюстгальтер, трусики. При каждом, даже самом легком прикосновении его пальцев Франческа вздрагивала. Она непроизвольно схватила его руки, словно пытаясь помешать, но не издала ни звука.
Несколько секунд он стоял, восхищенно глядя на распростертую перед ним обнаженную Франческу, кожу которой золотили первые лучи восходящего солнца.
— Ты воистину прекрасна, — прошептал он, склоняясь над кроватью. — Знаешь, с самого первого мгновения я хотел тебя. И в твоих глазах тоже было желание, ведь правда?
Франческа попыталась возразить, но его губы прижались к ее губам, заглушив все непроизнесенные слова долгими поцелуями. Стесняясь своей наготы, Франческа инстинктивно прикрыла ладонями свои обнаженные груди.
Курт отстранился и несколько секунд всматривался в ее лицо.
— Я не хотел испугать тебя, — мягко сказал он. — Какой же ты все-таки ребенок.
Он осторожно отвел ее руки от груди и накрыл их своими большими загорелыми пальцами, внимательно глядя, как она дрожит под его прикосновениями.
— Я хочу смотреть на тебя, — прошептал он, — и хочу, чтобы твое чудесное тело наслаждалось тем, что я делаю.
Курт наклонил голову и коснулся языком ее розовых сосков, нежно лаская их, но тут же сжал их губами чуть сильнее, и она вскрикнула, когда он втянул их в рот. Ее тело, дрожа от вожделения, извивалось под его ласками. В ответ на ее стоны Курт все сильнее возбуждался.
Больше сдерживаться он не мог. Курт быстро разделся, швырнув одежду прямо на пол. Франческа не могла не восхититься его сильным, загорелым телом с рельефными мышцами, плоским животом и узкими бедрами.
Не спуская с нее глаз, он решительно стянул с себя узкие плавки и шагнул к кровати. Этот мужчина знал красоту своего тела; восставшая плоть его поражала размерами. Франческа как завороженная не отводила от него взгляда. Перехватив этот взгляд, он ласково улыбнулся ей.
Резким движением Франческа села на постели, словно намереваясь убежать. Но он тут же оказался рядом и встал на колени, обняв ее.
— Не бойся меня, — произнес он. — Я буду любить тебя, прекрасная Франческа, и уже поздно отвергать мою любовь.
Она закрыла глаза и отдалась его власти. Курт склонился над ней и покрыл поцелуями каждый уголок ее тела.
— Ты ведь тоже хочешь этого? — проник в ее затуманенное сознание его голос. — Скажи мне, Франческа!
Ее тело покорно выполняло его волю. Поцелуи, словно раскаленное железо, заставляли ее вздрагивать в муке сладострастия, а сильные руки завели руки Франчески за голову и прижали к подушке. Желание, казалось, разрывало ее тело. Запрокинув голову, она вскрикнула, и в тот же момент Курт заглушил этот крик своим поцелуем и опустился на нее.
Франческа приглушенно застонала, прижатая к постели его большим телом. В этот момент ей пришла в голову мысль — каким образом этот бронзовотелый гигант мог заниматься любовью с хрупкой, миниатюрной Карлой Бладворт. Но ведь Карла хотела его — увидав там, в доках Кюрасао, светловолосого красавца морехода, тут же возжелала его. «И купила себе любовника», — услужливо подсказало сознание.
Курт всей тяжестью своего тела опустился на нее, положив одну ногу между ее ног. Руки Франчески скользили по буграм мышц на его спине в безнадежной попытке остановить Курта. Она хотела его и в то же время противилась тому, чтобы он полностью овладел ею и предался с нею любви. Она сама не знала, чего хочет!
— Франческа, — простонал он глухо.
Курт, дрожа от вожделения, напрягся, она снова вскрикнула, хотела противостоять натиску его плоти, но ее тело приняло его. Она услышала его удивленное восклицание, когда он встретил на своем пути преграду. Но боль стала куда сильнее, когда он вошел в нее, и она вонзила ногти ему в плечо. Курт коротко застонал, но не остановился. Франческа уже не отдавала себе отчета в том, что делает, огненный вихрь закружил ее.
Курт перестал сдерживать силу своей страсти. Эта страсть бумерангом возвращалась к Франческе, еще больше воспламеняла, лишала остатков сознания, превращала ее в бушующий пламень желания.
Его громадное тело ритмично двигалось. Руки старались прижать к нему каждый миллиметр ее тела.
— Люби меня, — снова и снова просил он, — люби…
Эти слова странно воздействовали на Франческу. Она забыла о боли, обо всем на свете и с удвоенной силой бросилась в любовную битву. И на этот призыв тут же откликнулось его тело. Ему удалось заглушить ее крики своими поцелуями.
— Франческа, ты настоящая тигрица, — произнес он, не отрываясь от нее.
Она понемногу приходила в себя, лишь в жилах все еще струился жидкий огонь, который лишил ее сил сопротивляться страсти. Тело казалось каким-то чужим; даже боль ощущалась как нечто далекое. Франческа не находила подходящих слов, чтобы описать свое состояние.
Приподняв голову, Курт посмотрел на Франческу, и она заметила мелкие капельки пота, выступившие у него на лице.
— Франческа, — тихо спросил он, — почему ты это сделала? Я не знал, что ты была девушкой…
Франческа не отрывала от него глаз, желая, чтобы он снова прижался к ее губам в поцелуе. И снова хотела его. Днями, неделями напролет быть с ним в постели, отдаваясь ему. «И любить, — улыбаясь, подумала она, — любить этого белокурого гиганта до конца своих дней».
— Посмотри на меня, — попросил он.
Его рука осторожно коснулась ее щеки. Очень тихо Курт произнес:
— В наше время девушки — по крайней мере американки — не хранят невинность так долго.
Франческа только улыбнулась и закрыла глаза. Она не хотела рассказывать ему, как многие мужчины добивались ее, как родственники держали их на почтительном расстоянии, особенно после смерти ее отца. Они следовали строгим традициям, принятым на Сицилии, она, в свою очередь, терпела эти правила до тех пор, пока в ее двадцать восемь лет в ней не стало расти отчаяние. Никто не хотел понять, что главное заключалось в том, что она до сих пор не встретила человека, которому хотела подарить свою любовь.
Но, вспомнив о своей семье, Франческа едва удержалась от слез.
Боже мой, что же ей теперь делать?
Курт заметил смену выражения на ее лице и, поняв ее мысли, мягко притянул к себе. Их тела так и лежали переплетенными между собой, и Франческа прижалась к нему. От него исходила надежная, успокаивающая сила. Она почувствовала в глубине своего тела неусмиренный огонь страсти, который снова начинал разгораться.
Но Курт мягко отстранился от нее, сел на постели и потянулся за своей одеждой, брошенной на пол у кровати. Он что-то тихо произнес. Франческа не могла понять чужой язык, но по его тону догадалась, что он выругался.
Франческа тоже села, все еще слегка дрожа от неутоленного желания. Ей приходилось слышать, как красиво ее тело; сейчас ей хотелось, чтобы он смотрел на нее. Откинув назад волосы, она потянулась всем телом, провоцируя, соблазняя его.
— Что ты сказал? — спросила она.
Разбуженная чувственность требовала своего.
— Я сказал «черт возьми», — ответил Курт.
Она придвинулась к нему и стала поглаживать его широкие плечи, выпуклые мышцы на спине. Курт возился с ботинками и никак не отреагировал на ее ласку.
— Иди ко мне, — тихо попросила она.
Он со вздохом повернулся к ней:
— Франческа, я приготовлю ванну. Ты все еще немного под кайфом. Полежишь в прохладной воде и придешь в себя.
Франческа взяла его руки и положила на свою грудь.
— Я совершенно не хочу идти в ванну, — сказала она.
Даже легкое прикосновение к набухшим соскам снова наполнило все ее существо радостным восторгом.
— Я хочу снова быть с тобой, — прошептала она, блестя глазами.
Франческа не могла объяснить ему, что сделало с ней открытие доселе не изведанных глубин страсти. Она не могла осознать случившееся. Сама плохо понимала, что с ней происходит. Курт, судя по всему, был удивлен ее страстным темпераментом. Она снова хотела его любви. Ей еще предстояло осознать и прочувствовать все случившееся с ней, но одно было несомненно — она наконец встретила долгожданного и единственного человека.
— Я тоже хочу тебя, — терпеливо произнес Курт. — Но сначала прими ванну и немного приди в себя.
С этими словами он убрал руки с ее груди и отвернулся, бормоча про себя:
— Девственница! Ну и ну! В жизни бы не подумал!
Франческа встала в кровати на колени, повернула к себе его голову, чтобы видеть лицо.
Курт взглянул на нее со странным выражением. Она провела ладонью по его белокурым волосам, коснулась пальцем губ. Несмотря на его слова, она видела, что он страстно хочет ее.
— Пожалуйста, возьми меня, — тихо попросила она, прижимаясь к его губам.
Возбуждение никак не отпускало ее, она горела желанием. Налившиеся груди помнили прикосновения его губ, тело сладко болело от недавней близости, но она снова хотела испытать любовь.
Курт в ответ решительно покачал головой.
— Франческа, — мягко сказал он, — тебе не стоит снова заниматься любовью прямо сейчас. — Он показал пальцем на красное пятно на покрывале. — Погляди, у тебя идет кровь.
Франческа упрямо покачала головой, отметая все доводы рассудка.
— Я хочу, чтобы ты снова любил меня, — настаивала она. — И хочу, чтобы ты хотел меня!
Ее руки гладили его живот, потихоньку опускаясь на бедра. Она нащупала его возбужденную плоть и торжествующе воскликнула:
— Ты тоже хочешь меня!
— Франческа, перестань, — пробормотал он.
— Ты хочешь меня! — не унималась она.
— Да, хочу, — нехотя признался Курт. — Что же я, сумасшедший, чтобы не хотеть такую красавицу? В том, что произошло, я могу винить только себя…
Франческа ничего не хотела слышать.
— Ты сказал, что хочешь меня, — произнесла она, откидываясь на спину и увлекая его за собой. — Так возьми меня…
Курт был всего лишь обыкновенным мужчиной.
— Будь по-твоему, — глухо произнес он. — Я хочу тебя…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Телохранитель - Дэвис Мэгги

Разделы:
Пролог

Часть I

123456

Часть II

7891011

Часть III

121314

Часть IV

15161718

Часть V

1920

Ваши комментарии
к роману Телохранитель - Дэвис Мэгги



Syper
Телохранитель - Дэвис МэггиLika
28.07.2012, 20.04





Бред......
Телохранитель - Дэвис МэггиNatali
20.11.2013, 19.40





Суперский бред.
Телохранитель - Дэвис МэггиNika
22.03.2014, 21.36





Бред суперский))
Телохранитель - Дэвис МэггиОльга
9.07.2014, 19.55





До чего же г.г-ня тупая!Похоже, что чем позже женщины начинают заниматься сексом, тем они тупее и озабоченнее, во всяком случае, такой вывод можно сделать, начитавшись романчиков на этом сайте.Перезрелые девственницы, которые вешаются на мужика сразу после нескольких минут знакомства, уже достали!
Телохранитель - Дэвис МэггиОльга
28.09.2014, 16.51





Предыдущие комментаторы либо вообще не читали роман, либо читали невнимательно. Роман однозначно интересный, вполне жизненный. По этому сюжету можно было бы снять неплохой фильм.
Телохранитель - Дэвис Мэггиren
24.12.2014, 12.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

Часть I

123456

Часть II

7891011

Часть III

121314

Часть IV

15161718

Часть V

1920

Rambler's Top100