Читать онлайн Телохранитель, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Телохранитель - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Телохранитель - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Телохранитель - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Телохранитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Пятикомнатный номер роскошного нью-йоркского отеля «Плаза» имел собственный лифт и обеспечивал максимальную уединенность для наследницы бладвортовских миллионов и ее свиты. Помощник управляющего отелем, смазливый молодой блондин, встретил Франческу у входа в отель и проводил в апартаменты, где ее ждали бутылка французского шампанского в серебряном ведерке со льдом, баночка белужьей икры на льду и расставленные по всем комнатам огромные букеты роз и хризантем.
За стенами гостиницы в жаре августовского солнца плавился огромный город, но внутри царил свой собственный мирок, исполненный комфорта и прохлады. Правда, не было тишины. Сразу после их приезда зазвонили телефоны. Внезапное появление Франчески в Нью-Йорке подняло бурю в коридорах власти корпорации Бладвортов. Председателя совета директоров Фонда Бладвортов не было в городе, но, как только стало известно о визите мисс Луккезе в управление корпорации, он бросил все свои дела и примчался в Нью-Йорк. Управляющий делами постоянно звонил Дороти Смитсон, согласовывая программу пребывания Франчески на предстоящую неделю до мельчайших деталей. Похоже, все сотрудники Фонда хотели остаться в благодарной памяти Франчески как самые гостеприимные люди в мире.
— В корпорации творится черт знает что, — сказала Франческе секретарша после одного из таких звонков. — В доме 531 на Третьей авеню все стоят на ушах.
— Они имеют полное право думать, что мы сошли с ума, — ответила Франческа, — свалившись им как снег на голову.
Но в одном Дороти Смитсон была не права: если их внезапное появление в Нью-Йорке и внесло сумятицу в работу корпорации, то это тщательно скрывалось. Напротив, в рекордно короткий срок было составлено расписание — сказался опыт бесчисленных визитов высокопоставленных инспекторов.
Но расписание было откровенно перегружено мероприятиями. «Если вы хотите взглянуть на нас, — словно хотела сказать компания, — вам придется пройти через все это».
За два дня Франческа в сопровождении Дороти Смитсон и Джона Тартла обошла все громадное здание корпорации Бладвортов, начиная от огромного вестибюля со стеклянными стенами, в котором росли в кадках настоящие деревья, и до святая святых — обшитой панелями из ореха комнаты заседаний совета директоров корпорации. Франческа посетила каждое подразделение, и ее точные, заданные со знанием дела вопросы вызывали у служащих удивление.
— Они думают, что вы намереваетесь прибрать компанию к рукам, — прошептала ей Дороти. — Только посмотрите на их лица.
Франческа обернулась и поймала устремленные на нее взгляды. Она не собиралась делать никаких громких заявлений по поводу грядущих изменений, но мысль об этом не покидала ее. Женщины редко когда достигали подобных высот в бизнесе, и она хорошо знала это. Но Франческа не только имела диплом магистра по организации управления, но и чувствовала в себе способности и желание заниматься делами фирмы. Покидая комнату и направляясь к лифтам, Франческа только укрепилась в своих намерениях.
Мало-помалу у Франчески сложилось твердое убеждение, что ее намеренно отстраняют от насущных проблем. Для руководителей всех уровней было проще держать ее в относительном неведении; никто не ждал, что она проявит подлинный, а не формальный интерес к делам компании. Когда она задавала вопросы, в ответ ей давали брошюру, которую ей рекомендовали прочитать на досуге. Пару раз иной руководитель среднего ранга, воодушевленный ее интересом, пытался рассказать ей что-либо поподробнее, но его тут же оттирал в сторону какой-нибудь опытный бюрократ, озабоченный одной проблемой — вовремя передать ее с рук на руки своему коллеге, ответственному за следующий пункт программы.
— Как мне прорваться через все это? — в отчаянии спросила Франческа у Дороти Смитсон.
Во взоре секретарши она прочитала явное сочувствие.
— Не уверена, что вам это удастся. Никто не считает, что вам на самом деле интересно все это, и, кроме того, вы — женщина. Думаю, окружающие считают, что вам нравится быть на виду и получать комплименты председателя правления или его заместителя.
— Вы шутите? — Франческа бросила на нее недоверчивый взгляд. — Мне кажется, что я могла бы что-то здесь сделать полезное — недаром все-таки получила свой диплом. Но, похоже, руководство корпорации вряд ли воспримет мои предложения. Получается, что я сижу на самой вершине пирамиды и смотрю, как все крутится само по себе, не принимая в процессе никакого участия. Довольно грустно!
Дороти внимательно посмотрела на нее:
— И что же вы хотите сделать со всем этим?
Франческа закусила губу и какое-то время раздумывала.
— Весь вопрос в том, могу ли я что-нибудь сделать, даже если очень этого хочу.


Дороти Смитсон не была приглашена на обед, сервированный в комнате для руководства Фонда Бладвортов. Секретарей никогда не приглашали на подобные мероприятия, объяснил Франческе председатель правления; если Дороти будет сопровождать ее, будет создан ненужный прецедент. Или, как сформулировал это один из членов совета, если на такой обед будет однажды допущена секретарша, то и все секретарши корпорации захотят участвовать в таких обедах, сопровождая своих боссов.
Когда Франческа и Дороти уединились в роскошной комнате отдыха для руководства, примыкавшей к залу заседаний правления, чтобы привести себя в порядок, Дороти объяснила Франческе, что истинная причина того, что женщины никогда не присутствуют на подобных обедах, уходит корнями в историю корпорации Бладвортов.
Разумеется, никто никогда не принимал решения не приглашать женщин на такие обеды, просто само собой сложилось так, что руководители компании и большинство крупных владельцев акций были мужчинами. Единственное исключение, Карла Бладворт, никогда не уделяла внимания делам компании и не участвовала в них. Карла ни разу не была в нью-йоркской штаб-квартире корпорации, предпочитая получать свою долю прибылей переводами в зарубежные банки или на свою резиденцию в Палм-Бич.
Секретарша заверила Франческу, что найдет чем занять себя во время ее отсутствия.
— Я собираюсь встретиться с помощником председателя правления. Раньше эта должность называлась «специальный секретарь», теперь же именуется «помощник по управлению». На обеде будет и кое-кто из женщин-управляющих рангом пониже. Большинство из них заведуют делопроизводством в отделах.
Комната отдыха была уставлена великолепной мебелью из грушевого дерева ручной работы, отделанной тисненой марокканской кожей; плитка и сантехника в соседней туалетной были заботливо подобраны в тон мебели, в кабинки вели двери, на которых были вырезаны охотничьи сцены.
— Вы с вашими коллегами будете обедать за счет фирмы? — спросила Франческа.
Дороти рассмеялась:
— Фирма сделала широкий жест: мы идем в один из самых дорогих ресторанов Нью-Йорка, «Времена года». Пожалуй, угостимся там лучше, чем вы здесь.
— Вы не испытываете ощущения, что мы не вписываемся в эту обстановку? — спросила Франческа, глядя на свою секретаршу в зеркало, висящее над умывальником.
На Франческе был надет строгий летний костюм из серого шелка и белая блузка, но она все-таки не производила впечатления деловой женщины. Члены правления наговорили ей кучу комплиментов, какие обычно говорят красивой девушке, но пропустили мимо ушей все ее профессиональные замечания.
— Уверяю вас, старине Чакки даже не пришла в голову мысль, что надо сделать еще и женский туалет! — вдруг взорвалась Франческа.
Она вертела в руке свой флакон с духами. Дороти Смитсон протянула руку и осторожно наклонила флакон над писсуаром.
— Пусть они запомнят нас хоть этим, — насмешливо произнесла она.
Жидкость из флакона золотистой струей полилась в унитаз, смешиваясь с журчащей водой. Туалетную комнату заполнил густой аромат дорогих духов.
— Наверное, именно это следует считать «женским взглядом»? — усмехнулась Франческа, и обе от души расхохотались.
— Мы ведем себя как две идиотки, — сказала, отсмеявшись, Дороти.
— Пошли отсюда, — скомандовала Франческа. — Я не могу дышать.


Джон Тартл решил все протокольные вопросы своего присутствия на обеде в кругу руководящего состава очень просто: вошел в обеденный зал на пару шагов впереди Франчески, как делал это всегда. Место для него за столом нашлось сразу же, слева от Франчески.
Франческа знала, что каждый поступок ее телохранителя был тщательно продуман. Строго говоря, в участии телохранителя на обеде у руководства компании не было необходимости, но присутствие Джона Тартла помогало ей подчеркнуть собственное положение в структуре компании: он был членом ее команды и, как ближайший сотрудник владелицы контрольного пакета акций, причастен к ее власти. Кроме того, Джон Тартл умел производить впечатление на окружающих. Она заметила, что люди в Фонде Бладвортов относились к нему с необычным для его положения уважением, хотя он был всего лишь телохранителем.
«Да, Джон Тартл — своеобразная личность», — подумала Франческа, украдкой взглянув на него.
Он не терял времени даром, отдавая дань поданным блюдам: говядине по-нормандски, эскалопу с картофелем, салату, персикам в сливочном соусе. Запивал он все это коллекционным «Шато Ротшильд» 1974 года.
Франческа только вздохнула при виде этого зрелища: мало кто из людей мог поглощать такую массу еды и оставаться поджарым, легким в движениях и стремительным точно пантера.
Ее несколько удивил его наряд — темный деловой костюм с жилеткой, белоснежная рубашка, строгий галстук; лицо хранило обычное бесстрастное выражение. Не зная, кто он, его можно было принять за одного из руководителей компании.
За столом прислуживали четыре официанта, которые в высшей степени профессионально выполняли свою работу. Блюда были великолепно приготовлены. Франческе рассказали, что Фонд содержал в своем штате известного француза-кулинара и платил ему изрядные суммы только за стряпню для высшего руководства компании. Просторная комната, в которой проходил обед, была обшита панелями из орехового дерева и устлана персидскими коврами. На стене висела бесценная картина Тинторетто из коллекции Бладвортов, а напротив — портрет Чарльза Д. Бладворта-старшего в полный рост.
Франческа едва сдержалась, чтобы не спросить про сумму расходов на содержание столовой для одиннадцати членов правления Фонда Бладвортов и примерно восьми руководителей отдельных подразделений корпорации. Узнать такую сумму было бы весьма любопытно еще и потому, что совсем недавно она выяснила: заработная плата продавцов в магазинах корпорации, девяносто процентов из которых были женщины, лишь на несколько центов превышала законодательно установленный минимум.
Председатель правления, слегка наклонившись к Франческе, сказал:
— Если бы вы нас заранее предупредили о своем приезде, мы бы смогли показать вам фильм о том, как корпорация заботится о своих сотрудниках. Там есть кадры об организации досуга работников, о столовых для персонала, о спортивных залах на девятом этаже, о клубах по интересам…
— Думаю, мы можем посмотреть этот фильм после обеда, — довольно холодно произнесла Франческа, пока официант ставил перед ней десерт. — Полагаю, у вас найдется переносной экран, который можно было бы установить прямо здесь?
Она оказалась права. После секундного замешательства кто-то вышел из комнаты распорядиться, чтобы в столовую для руководства принесли пленку и аппаратуру. Несколько членов правления, явно раздраженных непредвиденной задержкой, принялись звонить по телефонам, отменяя и перенося на другое время уже назначенные встречи и совещания.
Франческа заметила, что Джон Тартл пристально смотрит на нее, но его непроницаемый взгляд не выдавал его чувств. «Какое мне дело, как он оценивает мои поступки», — промелькнуло у нее в голове.
Франческа обвела взглядом всех этих мужчин, собравшихся здесь ради нее.
«И вообще не имеет никакого значения, — подумала она, — что думает про мои поступки любой из них». Сейчас, в штаб-квартире корпорации Бладвортов в Нью-Йорке, она хотела все увидеть своими глазами, познакомиться с методами работы корпорации и не сомневалась, что поступает правильно.


Документальный фильм, названный «Фирма, в которой прекрасно работается», был сделан по заказу отдела по связям с общественностью к ежегодному собранию акционеров несколько лет назад, когда корпорация переживала самый острый пик своих проблем. На экране сотрудники компании обедали в большом современном кафетерии, листали журналы в комнатах отдыха, играли после работы в сквош и ручной мяч в спортивном зале на девятом этаже.
Полюбовавшись экранной идиллией, Франческа сказала, глядя прямо в глаза председателю правления:
— Все эти игроки в мяч и сквош, как я понимаю, мужчины — руководители среднего уровня. Но ведь большинство ваших сотрудников составляют женщины, занятые обыкновенной канцелярской работой. Что-нибудь делается для них?
Кое-кто из членов правления улыбнулся.
— Мы работаем над этим, — неопределенно ответил председатель, но Франческа слишком хорошо знала еще по Северо-Восточному университету, как долго спускаются до рядовых сотрудников благие намерения руководства.
— И еще я хотела бы знать, — улыбнулась она председателю, — в какую сумму обошелся сам фильм. Если вас не затруднит, назовите мне общую цифру.
Как оказалось, столь простой вопрос доставил членам совета массу проблем. После целого ряда телефонных звонков в отдел по связям с общественностью и в бухгалтерию председатель довольно сухо сообщил Франческе, что общая стоимость фильма составила около двухсот пятнадцати тысяч долларов.
Когда он называл эту сумму, Франческа перехватила направленный на нее взгляд Джона Тартла, стоявшего в этот момент около окна и раскуривавшего одну из своих сигарилльос. Похоже, их взгляды в этот момент выражали одно и то же — подумать только, целых четверть миллиона долларов на эту безделицу!
Четверть миллиона долларов за фильм, который призван был рассказать сотрудникам, как здорово работать в такой отличной фирме?
Франческа, к сожалению, не умела владеть собой так же хорошо, как Джон Тартл. Все ее эмоции явно отразились на лице.
Руководители Фонда Бладвортов и сотрудники отдела по связям с общественностью приготовили для Франчески и ее свиты культурную программу, состоявшую в основном из посещений театров и осмотра достопримечательностей Нью-Йорка. Не забыты были и несколько встреч на Третьей авеню, во время которых на Франческу обрушились горы цифр, иллюстрирующих успехи компании.
Поздними вечерами, когда Франческа отправлялась в специально арендованном для нее, Джона Тартла и Дороти Смитсон лимузине в отель, ей начинало казаться, что она прекрасно знает каждый аспект деятельности корпорации, и чувствовала, что уже не способна воспринимать новую информацию, но на столе с ужасающей скоростью росла стопка брошюр и докладов, которые было необходимо проработать.
Вечера тоже были плотно заняты, потому что компания приобрела билеты на все сколько-нибудь стоящие спектакли на Бродвее. Несмотря на усталость, отказаться от этих выходов в свет было не так-то просто, чтобы не обидеть того или иного руководителя корпорации — каждый считал своим долгом сопровождать ее вместе со своей супругой. Но даже в таком напряженном ритме они ухитрялись следить за телевизионными новостями и сообщениями о деле Биннс — Маклемор. Интересы Эльзы Маклемор в суде должен был защищать известный калифорнийский адвокат. Во время общения с прессой, обычно на ступенях окружного Дворца правосудия в Палм-Бич, он делал основной упор на то, что Эльза много лет посвятила карьере доктора-диетолога, а он совершенно не оценил ее преданности.
Франческа особенно внимательно просмотрела телевизионное интервью со взрослыми детьми доктора Биннса, приехавшими в Палм-Бич, чтобы дать в суде показания о моральном облике отца. В прессе по-прежнему муссировались слухи о его незаконных операциях с наркотиками.
— Но как он мог? — спросила она секретаршу, которая в этот момент застегивала на ней великолепное крепдешиновое платье от Диора, выбранное для сегодняшнего вечера. — Неужели из-за денег, как вам кажется?
— Кто, Берни? — переспросила Дороти. — Не спрашивайте меня, почему эти доктора всегда впутываются в продажу наркотиков, но все они этим занимаются. Поначалу это разрешенные лекарства, которые продаются по рецептам, а затем начинаются более серьезные вещи.
Она застегнула последнюю пуговицу, и Франческа смогла повернуться.
— Дороти, — тихо сказала Франческа, — а кто еще этим занимается?
Она думала об этом уже несколько дней. Поводом послужило внезапное бегство из Палм-Бич не только людей круга Доррит, но и многих других. Убийство Бернарда Биннса повергло Палм-Бич в шок. Назвать по-другому это было нельзя.
Но Дороти отвела взгляд.
— Кто может это знать? — уклончиво ответила она. — Такими делами может заниматься кто угодно, даже ваши лучшие друзья, но вы об этом вряд ли узнаете.
Замечание секретарши напомнило Франческе о Баффи Амберсон. Она ведь тоже занималась этим, о чем Франческа до поры до времени даже не догадывалась.


На следующий день Франческа почувствовала, что ее энергия совершенно иссякла. Непонятно почему постоянно кружилась голова; она была вынуждена отменить несколько встреч и лечь в постель с отчаянной головной болью, чувствуя себя совершенно разбитой.
— Мне не подходит климат Нью-Йорка, — простонала она, когда Дороти укрывала ее. — Даже не понимаю, что со мной такое.
Франческа проспала большую часть послеобеденного времени и почти весь вечер, изредка поднимаясь, чтобы попить, в девять часов вечера прослушала телевизионные новости и снова уснула.
Но в начале третьего ночи отступившая было головная боль навалилась с такой силой, что Франческа проснулась. С раскалывающейся головой она выбралась из постели и, не желая будить Дороти Смитсон, кое-как дотащилась до комнаты, в которой были сложены их чемоданы, в почти нереальной надежде найти пакетик с чаем и выпить горячего.
Отчаянно болела голова, сводило мышцы рук и спины. Она чувствовала, что разваливается на части; сон не только не освежил ее, но лишь ухудшил состояние.
Франческа безрезультатно шарила в темноте по шкафам, когда внезапно раздался щелчок выключателя. От внезапно ослепившего ее света она зажмурилась. На пороге стоял Джон Тартл, босой и одетый только в пижамные штаны, — очевидно, он услышал производимый ею шум и отправился проверить, кто шарит по их номеру.
Франческа отметила про себя обеспокоенное выражение его лица, спутанные черные волосы, темные глаза, напряженные и внимательные. Потом взгляд спустился на его тело — широкую грудь, мускулистый подобранный живот, узкие бедра, с которых съехали несколько вниз пижамные штаны. Ей показалось, что его высокое стройное тело заполняет собой всю комнату.
Снова закружилась голова, и Франческа на секунду закрыла глаза. Ну почему проснулся именно Джон Тартл? Если уж кому-то и суждено было проснуться, она бы предпочла, чтобы это оказалась Дороти.
— У меня ужасно болит голова, — простонала Франческа.
На ней была надета только черная ночная сорочка, короткая и почти прозрачная, но ее не беспокоила реакция Джона Тартла на почти неприкрытую наготу; все мысли затмевала страшная головная боль.
— Что случилось? — спросил он весьма равнодушно.
Франческа обратила внимание на завитки черных волос у него на груди. От его тела почему-то исходила какая-то опасность, даже полуобнаженное, оно было собранно и по-кошачьи напряжено. Она прижала пальцы к вискам.
— Как вы думаете, может, это оттого, что я переутомила глаза? — тоскливо спросила она. — Слишком много спектаклей мы пересмотрели на Бродвее. Я уже начала чувствовать, что слепну, сидя там вечер за вечером в темноте и глядя на освещенную сцену.
Она привалилась к стене и закрыла лицо руками.
— Вряд ли я серьезно больна. Просто здорово устала.
Джон Тартл прислонился к дверному косяку и внимательно смотрел на нее. Его взгляд не отрывался от ее лица, и она поняла, что он старается не смотреть на ее обнаженное тело, просвечивающее сквозь ночную сорочку. Но сейчас ей было не до этого.
— Почему вы ничего не примете? — спросил он. — Разве у вас нет при себе никаких таблеток? Чего-нибудь болеутоляющего, что поможет в этом случае?
— Таблеток? — Франческу охватило раздражение. — Да если бы у меня был с собой хотя бы аспирин, разве я разыскивала бы чашку чаю в половине третьего утра?
Она инстинктивно отклонилась назад, когда он внезапно схватил ее за руку. Его темные глаза буквально впились в нее. Франческа никогда не видела его в таком состоянии, еще ни разу он не терял своей невозмутимости.
— Когда вы почувствовали головную боль? — Его голос болезненным эхом отдавался в ее ушах.
Франческа, удивленная таким вопросом, ответила:
— Пару дней назад. Неужели я больна? Мне кажется, это просто реакция на большой город.
Джон Тартл спросил:
— Вы не будете возражать, если я взгляну на ваши вещи?
И, не дожидаясь ответа, потащил Франческу за руку через гостиную по направлению к ее спальне. Света в комнатах не было, и Франческа то и дело натыкалась на мебель, но он не обращал на это никакого внимания. Она не могла понять, что произошло с Джоном Тартлом. Было похоже, что он внезапно сошел с ума.
Он включил верхний свет в ее спальне, но не задержался там, а проследовал через гардеробную в ванную комнату.
— Что вам здесь надо? — спросила у него Франческа, вздрогнув от ударившего ей по глазам яркого света.
— Пытаюсь найти причину ваших страданий, — угрюмо ответил он.
Несмотря на непрекращающуюся головную боль, Франческа удивленно взглянула на него. Теперь у нее не было никаких сомнений в том, что он сошел с ума. Не хватало только, чтобы он впал в буйство — что ей делать тогда? Она обессиленно опустилась на край ванны, ощутив холод металла сквозь тонкую ткань сорочки.
В аптечке на стене оказалась только жидкость для снятия лака и пачка лейкопластыря — никаких лекарств, как она ему и сказала. Джон опять схватил ее за руку и потащил в гардеробную, к туалетному столику, где принялся брать один за другим и разглядывать флаконы и баночки.
— А где остальное? — уперся в нее взгляд его черных глаз.
— Что остальное?
Одной рукой она по-прежнему держалась за висок, длинные черные волосы падали на глаза. Джон несколько секунд не отрывал от нее взгляда, потом вернулся к туалетному столику и снова перебрал стоявшие на нем флаконы и баночки с кремами, забыв о том, что крепко сжимал ее кисть.
Франческа попыталась освободить руку, но он, похоже, даже не заметил этих попыток. Она чувствовала себя ужасно; единственное, что ей хотелось, — найти таблетку аспирина, но ей не хотелось беспокоить Дороти.
Джон Тартл, похоже, не собирался оставлять ее в покое. Напротив, снова повернулся к ней и посмотрел в упор.
— Расскажите мне, как вы себя чувствовали последнее время, — произнес он вдруг очень мягко. — Вялость? Головокружения? Потеря аппетита? Когда появились первые симптомы?
— Да, с аппетитом у меня сейчас не очень, — подтвердила она, убирая с лица пряди черных вьющихся волос, чтобы лучше его видеть. — И если вялость означает, что человек способен спать стоя, то это сказано именно про меня. Не представляю, что со мной случилось, но думаю, что все эти разговоры и встречи в Фонде Бладвортов окончательно вымотали меня. — Франческа попыталась улыбнуться. — Я все еще никак не привыкну к своему положению, — извиняющимся тоном произнесла она.
Одно чувство владело ею сейчас — страшная усталость. Даже когда она просто стояла на месте, ее пошатывало, а его голос доносился откуда-то издалека.
Но, несмотря на свое состояние, при взгляде на своего телохранителя Франческа догадалась, что он чем-то очень обеспокоен. Ее покоробило, когда он бесцеремонно схватил ее за плечи и встряхнул так, что голова дернулась.
— Франческа! — Он вплотную притянул ее к себе. — Черт, да очнись же ты! Ты меня слышишь? Повтори еще раз то, что сейчас сказала: ты не принимаешь никаких таблеток, даже аспирина? Скажи мне — это очень важно.
Джон по-прежнему крепко держал ее. Франческа никак не могла понять, чего он от нее хочет. Она безвольно обвисла в его руках. Почему он так зол на нее? И почему так кричит? Неужели надо выяснять такие вопросы поздней ночью?
Она снова почувствовала непреодолимое желание заснуть. Глаза ее сами собой закрылись.
— Проснись! — Его голос эхом отдался во всем ее теле. — Франческа, такое с тобой уже бывало?
Сделав огромное усилие, она подняла руку и тут же уронила на его теплую грудь, пальцами ощутив завитки жестких волос. Голова казалась такой тяжелой, и ей хотелось прислониться к чему-нибудь. Тело Джона Тартла пришлось как нельзя более кстати, давая ей чувство покоя и защищенности. Ей неожиданно пришла в голову мысль — как хорошо было бы лежать с ним в постели, свернувшись калачиком в кольце его рук. Сильные руки обнимали бы ее, тело стеной закрывало бы от враждебного мира, губы касались бы ее губ.
Франческа вздохнула и теснее прильнула к нему.
Там, где соприкасались их тела, возникало и распространялось чудесное волнующее чувство. В голове смутно промелькнула мысль — раз испытав, невозможно забыть то чувство, когда два тела, мужское и женское, сливаются в объятии.
— Ради бога, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Что ты со мной делаешь? Послушай, Франческа.
Но она ничего не хотела слушать. Гораздо важнее было ощущать близость его сильного тела, вбирать его тепло.
Франческа прижималась к нему, чувства ее растворялись в каком-то облаке, заволакивавшем сознание.
«Курт», — вдруг всплыло в ее мозгу.
— Курт, — едва слышно выдохнула она.
Франческа почувствовала, что его руки внезапно напряглись, тело, к которому она прижималась, словно одеревенело. Руки, вдруг ставшие чужими, отстранили ее. Она открыла глаза и вздрогнула, встретив разгневанный взгляд темных глаз. Но вскоре ставшие было жесткими черты его лица снова смягчились и разгладились.
Франческа услышала его голос:
— Ошибка, леди, но я понял, что вы имели в виду. — Он сделал паузу. — Здесь в одном из ящиков есть несколько пакетиков чая. Я могу заварить, если вам хочется пить.
Но Франческа только вздохнула и бессильно осела на пол. Она тут же услышала невнятный возглас, потом он нагнулся над ней, его руки осторожно подняли ее, и она снова испытала волнующее прикосновение теплого сильного тела.
Франческа прижалась к его груди, словно боясь, что он снова оставит ее. Она почувствовала, что он несет ее и бережно опускает на кровать. Не открывая глаз, приближаясь к спасительной границе сна или беспамятства, Франческа потерлась губами о гладкую кожу Джона Тартла.
Теперь уже ее руки цепко держали его. Неожиданно нахлынувшее ощущение, что она могла бы жить под надежной защитой сильных мужских рук, ошеломило Франческу и вырвало из сумасшедших джунглей Нью-Йорка, из той странной жизни, которую она вела последние месяцы, и перенесло ее назад, в родной дом.
— Я хочу домой, — прошептала она, прижавшись к его плечу.
От кожи Джона исходил легкий приятный запах. Франческа обвила руками его шею, и из-под закрытых век ему на грудь закапали непрошеные слезы. Она очень устала, и ей ужасно хотелось спать.
— Домой, — тихо прошептала она.
Ей показалось, что он наклонился к ней и губами, неожиданно нежными, прикоснулся к щеке. Потом снова выпрямился. Под домом она имела в виду Бостон, а вовсе не Палм-Бич, но голос Джона Тартла, прозвучавший откуда-то издалека, ответил ей:
— Вы можете вернуться домой сразу же, как только захотите. Все, что для этого надо, — только купить билеты на самолет.
Но Франческа уже крепко спала у него на руках.


— Надо ли вам составить сводку дел, которые нам удалось довести до конца? — спросила Дороти Смитсон.
Наступила суббота. Сидя в гостиной своих апартаментов, они заканчивали завтрак, наслаждаясь первым утром, свободным от встреч и визитов. Весь номер был уставлен букетами цветов, повсюду разбросаны газеты, поднос с остатками завтрака и грязной посудой, отодвинутый в сторону, дожидался официанта, который должен был унести его. Франческа состроила гримаску.
— Мы здесь прежде всего потому, чтобы нас не втянули в следствие по делу доктора Биннса, — заметила она и зевнула. — Все остальное уже вторично.
Из своей комнаты появился Джон Тартл и остановился в дверях, прислушиваясь к их разговору. Секретарша тут же бросила на него быстрый взгляд поверх головы Франчески.
— И получилось не так уж плохо, — заметила Дороти. — Посмотрите только, сколько всего нам удалось сделать.
— Мы посмотрели все бродвейские спектакли, а я набрала пять фунтов, обедая в роскошных ресторанах, — тяжело вздохнула Франческа.
— Узнали, что такое прием в Фонде Бладвортов на самом высшем уровне, — с готовностью подсказала ей Дороти. — И еще получили по одному экземпляру всех рекламных брошюр, которые когда-либо издавала корпорация.
— Что ж, порой их забота была даже трогательной, — призналась Франческа.
Сейчас она чувствовала себя гораздо лучше, чем ночью. Ослепительное утреннее солнце, заливавшее своими лучами Центральный парк, так и манило отправиться на прогулку по Нью-Йорку без помощи назойливых гидов Фонда Бладвортов.
Она заметила, что Джон Тартл не отводит от нее взгляда, словно желая спросить о чем-то. Франческа отвернулась; ей не хотелось расшифровывать выражение этих прищуренных темных глаз.
— Что меня беспокоит, — сказала Франческа, берясь за очередной бутерброд, — это то, что мы ничего не можем узнать о некоторых вещах, которые здесь происходят. Похоже, ни для кого не секрет, что на операциях со складами «Бла-Ко» компания теряет деньги, но, как только об этом заговариваешь, все молчат как рыбы. Почему?
Совершенно неожиданно раздался голос Джона Тартла:
— Вам следует отозвать свою доверенность распоряжаться вашими голосами и голосовать самой, как владелице контрольного пакета акций.
Обе женщины с удивлением воззрились на него. Джон Тартл не так уж часто открывал рот, чтобы высказать свое мнение.
— Джон совершенно прав, — согласно кивнула Дороти. — Вам известно, что у председателя правления есть доверенность распоряжаться вашими голосами, и он пользуется этим правом со времен Чарльза Бладворта-младшего.
Франческа перевела взгляд на секретаршу:
— Я действительно могу сделать это?
По-прежнему стоя в дверях, Джон Тартл произнес:
— Изменить что-нибудь в большой корпорации можно, только взявшись за это всерьез.
Он прошел в гостиную и встал прямо перед Франческой, нахмурив свои темные брови.
— Но если вы все же отважитесь на это, вам следует написать письмо председателю правления и сообщить ему, что отменяете его право голосовать от вашего имени, сами намереваетесь впредь голосовать своими акциями и будете участвовать во всех заседаниях правления.
Франческа долго смотрела на стоящего перед ней высокого человека. Все сказанное Джоном Тартлом было совершенно логично.
— Так просто? — прошептала она.
Он кивнул:
— Для начала да, но они будут сопротивляться, и вы должны быть к этому готовы.
Джон Тартл помолчал какую-то долю секунды, раздумывая, стоит ли ей об этом говорить. Наконец он неуверенно произнес:
— Вы ведь знаете, что они о вас думают?
— Нет. — Франческа сама не знала, хочется ли ей это услышать. — И что же?
— Что вы всего лишь выскочка, мисс Луккезе, — холодно произнес он. — Молодая женщина без какой-либо серьезной подготовки и опыта в подобного рода делах, что вы легко можете быть нейтрализованы. Члены правления предпочли бы, чтобы вы и впредь продолжали оставаться лишь номинальной фигурой, как последние двое Бладвортов. Так что будьте готовы к тому, что они поднимут против вас всю корпорацию. Попытаются лишить вас необходимой информации. Сплотить против вас остальных акционеров, а кое-кто из них входит, между прочим, в руководство инвестиционных фирм на Уолл-стрит. Будут противиться каждому вашему решению. Начнут скрытно интриговать против вас, дискредитировать, распускать слухи. Короче, как только им удастся найти способ, они вас тут же нейтрализуют.
Франческа как завороженная не отводила взгляда от лица Джона Тартла, его слова запечатлевались у нее в сознании. Джон Тартл был совершенно прав. Она не могла понять, почему он раньше не давал ей подобных советов.
— Что получится, если я верну себе свое большинство голосов? — пробормотала она.
Его красивое, бесстрастное лицо не дрогнуло, взгляд был устремлен прямо на нее.
— Вы будете управлять компанией, — тихо произнес он.
Дороти Смитсон выпрямилась в кресле.
— Джон! — предостерегающе воскликнула она. — Ведь это такое сложное дело — необходимы помощники, юристы, эксперты!
Франческа ничего не сказала на это, а Джон Тартл все так же негромко произнес:
— Так вы хотите сделать это?
Несколько секунд Франческа колебалась. Она чувствовала воодушевление и в то же время неуверенность: как справедливо заметила Дороти, на этом пути ее подстерегало множество ловушек. Ей предстояло сделать то, на что не осмеливался ни один член семьи Бладвортов со времен старика Чакки, основателя компании.
— Пожалуй, я скажу: «Почему бы нет?» — негромко ответила Франческа. — Сейчас руководство корпорации не делает всего того, что могло бы делать. Неделя, которую мы провели здесь, только подтверждает это. Правление не собирается даже обсуждать продажи со скидками. Похоже, они считают, что, основав для этой цели «Бла-Ко», они сделали все необходимое, а дальше дело пойдет само собой, но ситуация как раз обратная: торговля со скидками влечет за собой массу проблем, достаточно перелистать «Уолл-стрит джорнэл», чтобы понять это. Причем руководители компании даже не пытаются создать впечатление, что они отрабатывают свое жалованье, а оклады они назначили самим себе огромные! Если верить последнему ежегодному отчету, члены правления получают по четверти миллиона долларов в год, это неслыханно! Почти столько же они заплатили за этот никчемный фильм. Президент «Бла-Ко» получает в год со всеми надбавками миллион долларов, а при этом корпорация в целом несет убытки!
Франческа прикусила губу. Потом сказала:
— Так мы можем написать письмо, отменяющее право голосовать нашими акциями? Будет ли это этично и законно?
Глаза Джона Тартла сохраняли обычное непроницаемое выражение.
— Я сейчас созвонюсь с Майами и обговорю с юристами все формулировки. Надеюсь, миссис Смитсон начисто перепечатает письмо. Я не очень хорошо печатаю.
Франческа улыбнулась. Вряд ли можно было ожидать, что Джон Тартл уверенно чувствует себя за пишущей машинкой, хотя, пришло ей в голову, о многих скрытых талантах своего телохранителя она даже не подозревала.
Ее взгляд скользнул по его высокой фигуре в темном деловом костюме, в белой сорочке и при галстуке сдержанной расцветки. Ничего похожего ни на того сильного и замкнутого человека, каким он был в поместье, ни на того Джона Тартла, который баюкал ее и что-то нежно шептал прошлой ночью. Она не могла вспомнить сегодня его слова, но эта перемена от скрытой конфронтации к сотрудничеству была ей по душе: не так-то просто постоянно общаться с человеком, которому ты неприятен.
— Почему вы в свое время ушли из юридического колледжа? — неожиданно для себя самой спросила она.
Его лицо снова приняло бесстрастное выражение.
— Обнаружил, что мне не нравятся юристы. — И к этому Джон Тартл не добавил ни слова.


Вечером в понедельник, когда Франческа просматривала подготовленные Дороти исходящие письма, в их апартаментах раздался звонок из «Дома Чарльза».
Дороти Смитсон находилась в гостиной, наклеивая марки на конверты. Франческа сняла трубку.
— Я вернулся, — раздался в трубке знакомый голос, — а тебя здесь нет. Тут ужасно скучно без тебя.
— Курт! — радостно воскликнула Франческа. Она знала, что Дороти и Джон слышат каждое ее слово, но была не в силах сдерживаться. — И мне без тебя очень плохо. Ты не можешь себе представить, как я рада тебя слышать.
Голос ее дрогнул от волнения.
— Я так скучала по тебе! Я могу вернуться в Палм-Бич?
— Кто знает? — донесся до нее добродушный смешок. — Здесь все еще не успокоилось: дважды звонили от прокурора штата, хотели, чтобы ты дала показания как одна из знакомых Бернарда Биннса и Эльзы. Я ответил, что ты уехала из города и не скоро вернешься. Думаю, они ничуть не удивились. Этим летом половина Палм-Бич внезапно опустела. Но если ты меня еще любишь, то возвращайся. Ты меня еще любишь?
Голос его дышал страстью. Франческа обеими руками прижала трубку к уху. Она знала, что Дороти Смитсон старается не слушать их разговор. Джон Тартл подошел к двери своей комнаты, лицо его было таким же бесстрастным, как обычно.
— Я люблю тебя, конечно, люблю! — воскликнула Франческа. — И хочу побыстрее возвратиться. Я соскучилась даже по «Дому Чарльза»!
— Отлично, — произнес Курт. — Когда ты вернешься, я буду просить твоей руки. Франческа, ты выйдешь за меня замуж? Ты слышишь, о чем я спросил тебя?
— Да, — ответила Франческа, закрыв глаза. — Да, да…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Телохранитель - Дэвис Мэгги

Разделы:
Пролог

Часть I

123456

Часть II

7891011

Часть III

121314

Часть IV

15161718

Часть V

1920

Ваши комментарии
к роману Телохранитель - Дэвис Мэгги



Syper
Телохранитель - Дэвис МэггиLika
28.07.2012, 20.04





Бред......
Телохранитель - Дэвис МэггиNatali
20.11.2013, 19.40





Суперский бред.
Телохранитель - Дэвис МэггиNika
22.03.2014, 21.36





Бред суперский))
Телохранитель - Дэвис МэггиОльга
9.07.2014, 19.55





До чего же г.г-ня тупая!Похоже, что чем позже женщины начинают заниматься сексом, тем они тупее и озабоченнее, во всяком случае, такой вывод можно сделать, начитавшись романчиков на этом сайте.Перезрелые девственницы, которые вешаются на мужика сразу после нескольких минут знакомства, уже достали!
Телохранитель - Дэвис МэггиОльга
28.09.2014, 16.51





Предыдущие комментаторы либо вообще не читали роман, либо читали невнимательно. Роман однозначно интересный, вполне жизненный. По этому сюжету можно было бы снять неплохой фильм.
Телохранитель - Дэвис Мэггиren
24.12.2014, 12.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

Часть I

123456

Часть II

7891011

Часть III

121314

Часть IV

15161718

Часть V

1920

Rambler's Top100