Читать онлайн Атласные мечты, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.45 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Атласные мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Внутренняя отделка сделанного на заказ «Мерседеса-Даймлера», принадлежавшего Николасу Паллиадису, была выполнена в серебристо-серых тонах. Два телефона, один – для переговоров с шофером, другой – для внешнего общения, висели над великолепно оборудованным баром в стиле арт-деко. Отделанный серебром телевизор был встроен в изголовье переднего сиденья, рядом висел плед из шиншиллы, такой же серебристо-серый, как и все остальное.
Элис устроилась на своем месте, подавляя рвущийся наружу истерический смех. Она слышала о подобных лимузинах, но ей никогда не приходилось ездить на них.
«Даймлер» свернул с авеню Монтень и притормозил у первого светофора. Элис слегка вздрогнула, когда ее спутник наклонился вперед и достал из серебряного ведерка в баре бутылку шампанского. Он плеснул немного в хрустальный бокал и молча протянул его своей спутнице. Лицо его при этом сохраняло мрачную сосредоточенность. Элис осторожно взяла бокал, стараясь держать его подальше от взятого напрокат платья. Краем глаза она видела, что напоминающий дикую кошку Николас Паллиадис внимательно рассматривает ее. Наконец после несколько затянувшейся паузы он изрек:
– Вы выгладите восхитительно.
Элис промолчала. Она до сих пор была так возбуждена предстоящим, что руки ее дрожали. Ей было трудно смотреть на этого мужчину, чьи черные глаза оценивали ее, как дорогую вещь, которую он только что приобрел. Она через силу сделала глоток и не испытала никакого удовольствия от вкуса превосходного шампанского.
«Есть женщины, – пыталась урезонить себя она, борясь с нараставшим в ней напряжением, – которые регулярно проделывают это, не испытывая никаких эмоций. Если я не буду держать себя в руках, то испорчу вечер еще до того, как он успеет начаться».
В машине было слишком жарко: обогреватели работали на полную мощность. Звучала стереофоническая запись французского хард-рока. Элис почувствовала слабый запах мужского одеколона – тонкий и изысканный аромат.
По ее коже пробежали мурашки. В закрытом салоне лимузина было невозможно избавиться от ощущения тревоги, которую вызывало в ней присутствие этого человека. Он сидел, закинув ногу на ногу, складка на его брючине была остра, как нож. Несмотря на утонченную элегантность, от него исходил какой-то первобытный животный магнетизм.
Что ей теперь делать? Она размышляла, сжимая пальцами бокал с шампанским. Раньше ей никогда не приходилось играть подобную роль. Может быть, ей нужно быть кокетливой? Оживленной? Напустить на себя немного таинственности? И в первый раз в своей жизни ей нужно казаться соблазнительной, неотразимой, абсолютно доступной, проявить все те качества, которые в действительности не были ей присущи. Но как трудно понять правила игры, в которую играешь впервые!
Элис украдкой бросила на него взгляд. Длинные, с отличным маникюром пальцы покоились на колене. Внезапно ее охватило волнение. Нет, не время сейчас думать о том, как эти руки станут прикасаться к ней, раздевать, ласкать ее. Все это не заставит себя долго ждать.
Неожиданно она заметила у основания его большого пальца маленькую полустертую голубую татуировку в виде якоря. Сердце Элис замерло в груди. Она вспомнила, как Руди Мортесьер говорил, что внуки Паллиадиса служили вместе с греческими моряками на фамильных нефтяных танкерах.
Нет, это выше ее сил! Зря она согласилась провести с ним этот вечер. Несколько капель шампанского упали на бесценное творение Руди, но это теперь ей было безразлично. Она сидела неподвижно, не в силах пошевельнуться. В голове промелькнула мысль заставить его остановить машину и убежать.
– Вы замерзли? – в ровном голосе Николаса Паллиадиса слышался явный американский акцент. Он протянул ей плед из шиншиллы. – Не желаете?
Элис покачала головой. Ее шея и грудь были уже влажны от пота, вряд ли она нуждалась в меховом покрывале.
Нет, она не будет просить его остановить машину. Она должна испытать все до конца. Решение принято, и она не собирается отступать. Она помнила о людях, которые преследовали ее. «Надеюсь, они не допустят промашки, – подумала Элис. – В противном случае мне вряд ли хватит мужества повторить все заново!»


Они ехали по Елисейским полям. Рождественские гирлянды из золотых фонариков висели на деревьях. Было около девяти часов вечера – время ужина. Тротуары перед магазинами и ювелирными лавками, которыми славятся Елисей-ские поля, кишели спешащими по домам парижанками и туристами, приехавшими в город на праздники. Ослепительно белый слой снега, покрывавший крыши домов, казался искусственным, точно декорации к фильму Уолта Диснея.
Однако Элис хорошо знала, что жизнь в Париже меньше всего напоминала очаровательный диснеевский фильм. Она откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как за окном вихрем проносится город, жестокий, безжалостный для таких, как она. Цены и конкуренция невероятно высоки, в этом она имела возможность убедиться на собственном опыте. Модели домов моды зарабатывали так мало, что едва могли свести концы с концами, тем не менее существовало огромное количество молодых красивых девушек, готовых в любой момент отбить у них работу.
Элис вглядывалась в мелькавшие кварталы сквозь затемненные стекла лимузина, гадая, куда они направляются. Николас Паллиадис поднял телефонную трубку и сказал что-то шоферу по-гречески. Снег все еще кружился над городом. Париж не вязался в представлении Элис с зимой; это время года всегда напоминало ей детство, проведенное в Новой Англии. Бесконечно длинные вермонтские зимы, когда ей было восемь лет, потом девять, потом десять, глубоко врезались в ее память. Школа, где она оставалась на ночь, изводя себя слезами, перед тем как уснуть. Тоскливые пробуждения на восходе, чтобы вместе с другими девочками отправиться в душевые. Потом построение перед завтраком. Перед походом в церковь. Перед началом классных занятий. Жизнь в пансионе совсем подавила маленькую Элис, чье единственное желание было находиться рядом со своей матерью. Она до сих пор не могла забыть чувство одиночества и безмерную тоску тех лет.
Ей говорили, что школа сделает ее выносливой и независимой, привьет ей все необходимые навыки для жизни в обществе. Однако Элис понимала, что это были обыкновенные отговорки. Большинство учеников находились в том же положении. Их родители заново вступили в брак, завели новые семьи и теперь стремились избавиться от своих детей как от досадных помех их счастью. Вот в чем была настоящая причина их обучения в закрытом пансионе.
По воскресеньям, которые Элис просиживала в приемной комнате в ожидании кого-либо из родных, как правило, появлялся Роб. Он один навещал ее, приезжая на такси из училища, чопорный, высокомерный, этакий юноша-старичок, в серой тройке и слишком большой шляпе.
«Даймлер» резко затормозил. Николас Паллиадис отреагировал мгновенно – схватил трубку телефона и что-то рявкнул шоферу. Мимо промчалась «Скорая помощь», завывая сиренами и мигая огнями. От сильного толчка Элис едва удержалась на месте. Николас Паллиадис быстро протянул руку, желая удержать.
– Вы в порядке?
Она кивнула, не в силах выговорить ни слова.
– Это платье вам к лицу. – Николас бросил на нее таинственный взгляд. – Оно очень идет к вашим волосам. – Помолчав, он добавил: – Это ваш естественный цвет?
Элис хотела было рассмеяться в ответ, но вовремя вспомнила, что она всего лишь никому не известная модель в Доме моды, а этот мужчина, пригласивший ее на ужин, наследник могущественной судовладельческой компании.
– Да, естественный. – Это не было ложью. Ей очень хотелось съязвить, что, мол, не стоит беспокоиться – он получит все сполна за свои деньги. – Оттенок лишь… подчеркнут… слегка. – К своему неудовольствию, Элис почувствовала, что краснеет.
Заметив ее смущение, Николас прищурил темные глаза.
– У вас очаровательная грудь, – наконец произнес он. – Она тоже «слегка подчеркнута»?
Элис стала терять терпение. Сначала волосы, теперь ее грудь?
– Я… я не совсем вас понимаю.
– Да нет же, вы все отлично понимаете. – Его циничный взгляд остановился на тонкой полоске белой кожи над шнуровкой ее платья. – Модели обычно плоскогруды, как мальчишки, а вас природа щедро одарила.
Элис с опаской посмотрела на него. Сказать, что он был груб, подозрителен и невероятно бесцеремонен, означало бы безбожно польстить ему. Впрочем, уже одна фамилия Паллиадис говорит о многом.
Вблизи Николас не выглядел таким уж красавцем, отметила про себя Элис. Она открыто разглядывала его, пока он подливал себе еще шампанского. Его нос решительно кривоват, словно у профессионального боксера, полуприкрытые глаза неуловимы, скрытны. Они совсем не нравились Элис. А его рот…
В этот момент он повернулся, и их глаза на мгновение встретились – его, черные, тлеющие огнем, и ее, испуганные, широко открытые. И Элис поняла одну странную, ошеломляющую вещь – Николас Паллиадис смущен и удивлен не меньше, чем она.
Они одновременно отвели свои взгляды.
Элис внезапно испугалась. Это была ее идея, ее смелый план, но все происходило не так, как она предполагала. В этом греке было нечто такое, что никак не укладывалось в ее представление о нем.
Элис поспешно повернулась к окну. Как она могла, поддавшись порыву, решиться на такой шаг?! О чем она только думала? Элис чувствовала, что разыгрывается какой-то сценарий, а она не знает своей роли в нем. Этот мужчина с тяжелым взглядом оказался явно не тем, за кого она его принимала.
Машина повернула на рю де Риволи там, где улица переходила в рю де Фобор, мимо «маленькой Богемии», и обогнула Бастилию. Хотя этот район был достаточно фешенебельным, он, конечно, не шел ни в какое сравнение с местами, где находились «Тур д'Аржан» и ресторан «У Максима», куда, по предположению Руди Мортесьера, они должны были направиться.
– Мне наполнить ваш бокал? – услышала она тихий голос.
В эту минуту «Даймлер» замедлил ход у стоянки напротив сияющей синим и красным светом неоновой надписи, гласившей: «Старая Русь». Похоже, они очутились в каком-то переулке. Здесь вряд ли можно было встретить фотографов и представителей светского общества, вообще кого-нибудь, кто бы интересовался высокой модой.
– О'кей, – сказал Николас Паллиадис и убрал бутылку в бар. – Мы уже на месте.


Ночной клуб назывался «Старая Русь». Это само по себе говорило уже о многом. Их приветствовал старший официант, почему-то одетый как казак. Название клуба никак не сочеталось с его внутренним убранством. Свет неоновых трубок, обилие белого пластика и мебель, обшитая красной атласной тканью с кисточками, никоим образом не перекликались в представлении Элис с Русью.
Старший официант – его с трудом можно было наградить титулом метрдотеля, – видимо, был хорошо знаком с Николасом Паллиадисом. Он быстро провел их к столику, расположенному прямо у танцевальной площадки.
Элис скептически огляделась вокруг. «Старая Русь» не носила такого отпечатка экзотики, как другие подобные бистро в Париже: «Доминик» на рю Бреа или «Русский Павильон» на Франсуа-Премьер. Однако хорошо одетых туристов из Центральной Европы, которые здесь шумно наслаждались жизнью, этот факт совершенно не коробил.
Бутылка шампанского поджидала их в огромном серебряном ведре вместе с открытой оловянной посудиной внушительных размеров, наполненной белужьей икрой поверх слоя колотого льда, по какой-то необъяснимой причуде окрашенного в розовый цвет, в тон скатерти. По тому, как суетились вокруг их столика официанты «Старой Руси», было очевидно, что Паллиадис здесь почетный посетитель. Элис неожиданно поняла, отчего он не повез ее «К Максиму» или в любое другое фешенебельное заведение – там они оказались бы на виду, а ему этого не хотелось.
Неожиданно появился ансамбль балалаечников, почему-то одетых в какую-то немыслимую военную форму с блестящими эполетами. Музыканты поклонились и заиграли задушевную мелодию известного русского романса.
Элис глядела на розовый лед под толстым слоем черной икры. «Старая Русь», несомненно, была местом, куда можно отправиться, не желая попадаться на глаза кому-нибудь из знакомых. Например, когда у тебя назначено сомнительное свидание.
Она не сердилась. Но в то же время ее не приводило в восторг и все происходящее. «Попалась в собственные сети», – подумала она. Это было странное ощущение.
Официант в казачьем костюме вытащил из ведерка бутылку сухого «Моэт и Шандон», готовясь открыть ее. За соседним столиком веселилась большая группа шведских туристов в вечерних костюмах, они шумно праздновали день рождения своего товарища. К столику Николаса проследовал строй официантов, церемонно несших первое блюдо ужина: дымящийся борщ в глиняных мисках.
Николас Паллиадис взялся за ложку.
– Ужасно, что манекенщицы так загружены работой, – сказал он, – и получают так мало денег. – Выражение на его лице при этом было безмятежным, слегка скучающим.
Элис поглядела на него. Сочувствие Николаса Паллиадиса к низкооплачиваемым моделям домов высокой моды сильно уязвило ее, неожиданно для нее самой. Он, вероятно, думает, что вечер, проведенный в третьесортном клубе с разномастной публикой, является пределом всех ее мечтаний. Она посмотрела на татуировку на его руке, пока он поднимал бокал с вином.
Неожиданно в ее сознании возникла яркая картина обнаженного стройного мужского тела. Элис была поражена. Что с ней происходит? Отчего ее воображение проделывает такие трюки? Элис сделала большой глоток холодного шипучего вина.
Что-то твердое коснулось ее губ, затем звякнуло о стекло. Она заглянула в хрустальный бокал с шампанским.
В ее жизни были моменты, когда события внезапно приобретали необычно четкие очертания. Над Атлантикой, по дороге в Париж, она взглянула вниз, на бесконечную серую поверхность океана и почувствовала, что в этот момент вся ее жизнь озарилась чудесной вспышкой; то был конец всему старому, от чего она бежала, и начало нового. Там, в небе, на высоте тридцати тысяч футов, она поняла, что запомнит этот момент на всю жизнь.
Теперь, когда она извлекла из бокала кусочек платины, усыпанный бриллиантами, она испытала то же странное чувство, однако по иным причинам.
Элис положила серьгу на розовую атласную скатерть рядом со своей тарелкой. Она не была удивлена; подарок, который она только что выудила из бокала, вполне гармонировал с атмосферой безвкусного ночного клуба, оловянной посудой с белужьей икрой и реками шампанского, которые Николас Паллиадис пытался влить в нее весь вечер. Предполагалось, что она будет в восторге от всего этого.
Элис медленно подцепила вилкой вторую серьгу из бокала, не в силах заставить себя поднять глаза на мужчину, сидевшего напротив и внимательно наблюдавшего за ней.
Официант преподнес ей бокал сухого «Моэт и Шандон» с парой бриллиантовых серег на дне. Всего лишь показной жест, которого вполне можно было ожидать от такого человека, как Николас Паллиадис. Любопытно, спровадил бы он ее на такси без серег, если бы она отвергла его предложение?
Она не собиралась разочаровывать его – вот в чем суть. Из-за этой нелепой ситуации ей хотелось хохотать. Однако Элис понимала, что греческий судовладелец ожидает от нее совсем другой реакции.
Серьги представляли собой грушевидной формы платиновые подвески с двумя желтоватыми бриллиантами около двух каратов каждый. Отличный подарок на свидание с певичкой из ночного клуба или пробивающейся к вершинам славы молодой актрисой. Наконец, для плохо оплачиваемой манекенщицы из Дома моды. Элис прикинула их цену – две-три тысячи долларов. Конечно, не так дороги, как платье, что было на ней.
– Возможно, мне стоило выбрать аметисты. – Николас внимательно смотрел на Элис; к ее удивлению, его голос звучал довольно нерешительно. – Чтобы они гармонировали с вашими глазами. Вы знаете, они необычайного цвета.
Элис понимала, что ей следует поблагодарить за подарок или хоть что-нибудь ответить. Даже официант-казачок стоял рядом с выжидающим видом.
– Они… – Элис подыскивала подходящее слово. – Они очень милые.
– Милые? – Он нахмурил черные брови. – Они больше чем милые. Я сам выбирал их.
Элис не могла смотреть на него. Смех разбирал ее.
– Я… я не знаю, что вы хотели бы услышать.
– Говорите правду. – Теперь он заметил ее настроение, и это ему не особенно нравилось. – Мы оба знаем, что мужчинам нужен секс, – процедил он сквозь зубы, – а женщинам деньги. Возможно, вы бы желали что-нибудь еще к этому? Браслет? Кольцо?
Боже милостивый, да он просто ужасен, изумилась она. Он из тех, кто ставит красивых женщин в один ряд с хорошим вином и дорогими машинами. Одно из удовольствий, которое можно купить. Она была знакома с этим типом людей.
Элис потупилась и стала рассматривать розовую скатерть, не зная, как дальше вести себя. Николас Паллиадис был не просто невыносим, он принадлежал как раз к тому сорту людей, от которых она бежала, ничуть не отличавшихся от шантажистов, чьи голоса звучали в ее телефонной трубке, от тех, кто хотел заманить в ловушку и заточить ее в тюрьму. Люди, которые добивались своего, не остановятся ни перед чем.
– Серьги очень милы. – Она понимала, что должна тщательно следить за своими словами, жестами, выражением лица. Он тоже оказался врагом. – Соответствуют своему назначению.
– Соответствуют своему назначению? – Николас поджал губы. – Это очень хорошие серьги. Бриллианты настоящие. Мне показалось, что они вам пойдут.
Казачок убрал борщ, к которому Элис так и не притронулась. Теперь им несли с не меньшей торжественностью шашлык: куски баранины, лук и помидоры, нанизанные на шампуры. Официанты выстроились вокруг стола в виде почетного караула, а балалаечники дружно грянули известную русскую мелодию «Полюшко-поле».
– Не нужно было делать таких… дорогих подарков. – Элис пришлось повысить голос, чтобы он услышал ее.
Паллиадис не обращал внимания на происходившее вокруг него действо.
– Я не привык получать удовольствие от женщины, не вознаграждая ее за это. – Не обращая внимание на ее изумленный взгляд, он мрачно продолжал: – Я очень богат, вы, несомненно, об этом знаете. – Николас поднял указательный палец. – Наденьте их. Я хочу посмотреть, как они выглядят.
Элис медленно вытерла серьги о салфетку.
Это уже не смешно. Они вступили в противоборство, и преимущество на его стороне. Что стоят его высказывания! «Я не привык получать удовольствие от женщины, не вознаграждая ее за это…» или «мужчинам нужен секс, а женщинам – деньги»… Гнев закипал в Элис, и она не могла справиться с ним. Это что, личная его философия? Или он вычитал это в какой-то книжке?
Элис сдержалась, призвала себя к благоразумию и послушно надела серьги. На фоне ее белоснежной кожи подаренные Николасом серьги выглядели очень эффектно.
– Не продавайте их, – коротко бросил Паллиадис. – В любое время, когда вам потребуются деньги, я выкуплю их у вас.
Элис удивилась этим словам, но странная фраза была в духе Николаса Паллиадиса.
Официанты суетились вокруг стола, сервируя горячее. Элис с опаской следила за ними: русская кухня не входила в число ее любимых.
– Вам не придется их выкупать, – тихо ответила она. – Я их не продам.
Черные крылья его бровей выгнулись вновь.
– Не зарекайтесь. Знаю, как хозяева домов моды обращаются с вами, обычными манекенщицами.
Элис положила вилку на стол и мысленно сосчитала до пяти.
– Руди Мортесьер всегда хорошо относился ко мне, – произнесла она ровным голосом. Этот мужчина был просто невозможен. – Мне действительно не на что жаловаться. – Она не могла позволить, чтобы какие-то слова недовольства просочились назад к Мортесьеру. – Руди очень великодушен. Он одолжил мне это платье на вечер.
– Великодушие Руди очень просто объясняется. – Николас саркастически улыбнулся. – Для него это хорошая реклама.
Элис сдалась. Паллиадис пожелал лучшую модель Мортесьера, что подразумевало красивое платье и приглашение на ужин, но взамен не дал ему никакой возможности делать рекламу своему имени. Наблюдая, как Николас разрезал шашлык на мелкие кусочки, быстро и аккуратно, Элис почувствовала приступ неприязни к этому человеку. Ее расчеты приобрести могущественного союзника в лице греческого судовладельца не оправдались. Ей показалось, что вечер окончательно испорчен.
– Вы довольны, что работаете у Мортесьера? – спросил Паллиадис, не поднимая головы.
Элис едва услышала его, увлеченная приятными мыслями о том, как хорошо было бы поставить на место злобного и капризного греческого плейбоя.
– А дизайнер, – добавил он, – Жиль Васс. Ему тоже нравится работать на Руди?
Элис с трудом отвлеклась от размышлений об орудиях пыток, которые мысленно готовила Пал-лиадису.
– Какое отношение к этому имеет Жиль?
– В каких отношениях дизайнер Жиль Васс с Руди Мортесьером? – Николас выглядел раздраженным. – Существует там какая-то связь? Достаточно крепкая, чтобы удерживать Васса при Мортесьере? Они любовники?
Любовники? Элис впервые об этом слышала.
– По правде говоря, мне кажется, что Руди действует Жилю на нервы. Жиль молод, талантлив и очень честолюбив. А Руди…
Она остановилась, внезапно задавшись вопросом, не имел ли Николас Паллиадис скрытых мотивов, приглашая ее на ужин. У каждого дизайнера в Париже есть свои осведомители. Дома моды ревниво охраняют свои секреты.
Паллиадис сделал знак удалиться чрезмерно внимательному официанту.
– Вы совсем не притронулись к ужину, – заметил он.
Элис посмотрела на свою тарелку.
– Я не голодна.
Николас Паллиадис внезапно бросил салфетку на стол.
– Тогда пойдем.
Он поднялся и, даже не попросив счет, кинул на стол толстую стопку франковых купюр.
Этот широкий жест послужил сигналом для старшего официанта, который мигом очутился рядом, держа зеленое пальто Элис. Эскадрон официантов-казаков столпился вокруг. В сопровождении ансамбля балалаечников, провожавших их, они вышли на улицу.
Шофер ожидал их. Он выскочил из лимузина и, утопая по лодыжки в снегу, поспешил открыть дверцу. Балалайки заиграли «Очи черные», когда Элис скользнула на заднее сиденье.
Шофер захлопнул дверь и, оставляя на тротуаре цепочку следов, занял свое место. Николас Паллиадис поднял серебряную трубку телефона.
– Авеню Фош, – отдал он распоряжение.
Элис повернулась на сиденье и смотрела назад, пока «Даймлер» медленно и плавно тронулся от «Старой Руси». Музыканты стояли на тротуаре, с воодушевлением продолжая играть, несмотря на непогоду. Николас Паллиадис, вне всяких сомнений, хорошо заплатил им за такое усердие.
Пока машина набирала скорость, Элис подумала, что ансамбль балалаечников уже не в первый раз стоит вот так же, на тротуаре, исполняя свои романтические русские мелодии для Николаса Паллиадиса и его красивых партнерш по ужину.
Впрочем, хоть роль Элис и не так заучена и отработана, как у Паллиадиса, она тем не менее тоже вела свою игру.
«Не думай об этом», – сказала она сама себе, пока машина уносилась в снежную ночь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги

Разделы:
Пролог123455789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Атласные мечты - Дэвис Мэгги



История главных героев хорошая, но очень много сюжетных линий, что делает роман утомительным.
Атласные мечты - Дэвис МэггиЗоя
26.08.2011, 11.18





Прикольный роман.
Атласные мечты - Дэвис Мэггимося
18.05.2012, 23.57





не очень
Атласные мечты - Дэвис МэггиСеля
11.07.2012, 19.02





Не очень интересно!
Атласные мечты - Дэвис МэггиНастя
14.07.2012, 7.07





Интересно, но и правда слишком много сюжетных линий... На мой взгляд мало уделялось внимания главным героям, то есть их развитию отношений. Лично мне не хватает эпилога, не знаю почему...rnМоя оценка 8\10
Атласные мечты - Дэвис МэггиАлёна
8.04.2014, 13.32





на один раз почитать
Атласные мечты - Дэвис Мэггиvalentina63
18.03.2015, 12.32





Неплохой роман. Необычно. Теперь мы знаем, что происходит в Домах мод и т.п. Но героям действительно мало уделено внимания. Некоторые страницы читала по диагонали, чтобы быстрее дойти до встречи главных героев. 8/10
Атласные мечты - Дэвис МэггиВикки
3.06.2015, 12.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100