Читать онлайн Атласные мечты, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.45 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Атласные мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Снегопад продолжался: густая пелена обволакивала Город Огней. Из окна своей рабочей комнаты Жиль Васс смотрел на авеню Монтень, с тревогой думая о том, как он доберется домой. В эти дни он ездил на работу на мотоцикле, предоставив старенький «Рено» в распоряжение Лизиан. На покрытой снегом дороге его «Ямаха» превращалась в неуправляемый кусок металла. Особенно если учесть, что Жиль как истинный француз любил проехаться на большой скорости.
Запорошенная снегом авеню Монтень тянулась на несколько кварталов от дорожного кольца Елисейских полей до площади Альма и набережной Сены. Наводненная домами высокой моды, эта артерия города приобретала сходство с Елисейскими полями, некогда считавшимися самой изысканной улицей мира. Фирмы таких ведущих производителей, как Нина Риччи, Диор, Жан-Луи Шеррер, Ги Ларош, Хане Мори и Валентино располагались на авеню Монтень. Здесь же обосновались ювелиры Хэрри Уинстор, Жерар, Булгари и Картье, а также фирмы Порто, поставщика мануфактурных товаров семьям европейским монархов, Луи Виттона, знаменитого мастера по изготовлению кожаных изделий. Бутики демократично соседствовали с резиденциями самых выдающихся фамилий Европы: принцессы Паулины де Крой, графа и графини Тьерри де Геней, мультимиллиардера Аднана Кашогги, ныне отбывавшего тюремное заключение за международные махинации, и балканского принца Александра с супругой.
Для Жиля достаток и аристократизм авеню Монтень были привычным явлением; его интересовал лишь снегопад. Он отметил, что «Кристиан Диор» с характерной сине-белой яркой входной дверью закрылся раньше обычного. Закончил работу и находящийся дальше по улице «Карвен». Голые ветви платанов на парковой линии авеню сверкали тысячами обледеневших крошечных фонариков. Под этим блестящим балдахином ряд «Роллс-Ройсов» и «Мерседесов» с шоферами на передних сиденьях стоял в ожидании запоздавших клиентов «Валентино» и «Мори». Даже в праздничное межсезонье дома моды на авеню Монтень работали над сделанными в последнюю минуту заказами к рождественским балам и знаменитым, пользующимся огромным успехом во всем Париже новогодним празднествам.
По шуму, доносившемуся из коридора, Жиль заключил, что ателье Мортесьера тоже закрывается пораньше. Первая группа швей простучала каблучками вниз по стальным ступенькам черной лестницы. Переговариваясь на парижском жаргоне, они громко сетовали на холод, выбегая через двери для служащих и направляясь к станции метро и дальше, к своим жилищам в бетонных конструкциях рабочих районов восточного Парижа.
«Пора идти», – подумал Жиль, надеясь, что снег не сменится ледяным дождем, как уже часто происходило этой зимой. В любом случае, прежде чем добраться до своей маленькой квартирки в районе Оперы, ему предстоит почти час езды через наводненный транспортом Париж.
Жиль потянулся через чертежный стол, чтобы выключить свет, и в эту минуту ему на глаза попался набросок, над которым он недавно работал. Он застыл, вглядываясь в эскиз, и с изумлением осознал, что там, где обычно чертил лишь пустой овал, нарисовал лицо жены.
Боже милостивый, о чем же он думал? Прелестное личико Лизиан едва заметно улыбалось ему, являя собой неопровержимое доказательство его рассеянности.
«Опять», – подумал он, мрачнея. Жиль вынул кнопки, прикреплявшие лист бумаги к доске. Эти спокойные, проникнутые особой красотой черты лица, несомненно, принадлежали Лизиан, когда-то топ-модели Галаноса и до сих пор, по мнению Жиля, самой прекрасной женщине в Париже. Ныне она удалилась от дел, собираясь вскоре стать матерью.
«Моя жена», – подумал он в неудержимом порыве нежности. Жиль стеснялся своих пылких чувств к Лизиан, которые испытывал спустя три года после женитьбы; это было проявлением мещанства, но он ничего не мог с собой поделать. Столько времени прошло, а он по-прежнему мог часами разглядывать свою чудесную жену. Его глаз художника до сих пор восторгался этой классической французской красотой – будто изваянными чертами смуглого лица, мечтательными темными глазами, излучавшими нежный соблазн. К сожалению, будучи на восьмом месяце беременности, она считала, что выглядит безобразно. «Я ужасна, уродлива и глубоко несчастна!» – отчаянно выкрикнула она Жилю этим утром, когда тот попытался обнять ее. Уходя, он оставил жену, рыдающую в постели.
«Здесь еще дело в возрасте», – подумал расстроенный Жиль. Ему было двадцать четыре. Лизиан – тридцать два. Просто смехотворно придавать значение восьмилетней разнице. Боже, он-то думал, что такие пустяки давно уже не волнуют ее!
Жиль скомкал эскиз и бросил его в мусорную корзину. Нельзя так рассеивать свое внимание, даже несмотря на то, что в последнее время ему все чаще приходилось заниматься рутинной работой: трудиться над дизайном туалетов для арабских и японских нуворишей. Ему не нравилось создавать банальное приданое для пансионных девственниц из старинных аристократических семей Франции, которые «удачно» выскакивали замуж. Ему претило подгонять лучшие вдохновенные творения из коллекции Мортесьера для немолодых бесформенных американок. Мало утешения было и в том, что это отвратительное свадебное платье для датчанки, над которым он трудился, будет приписано таланту Руди, сделавшему себе репутацию именно на таких романтических, устаревших фасонах. Работая над подобными вещами, Жиль был рад сохранить свою анонимность.
Здание покидали секретарша из офиса и одна из консультантов салона. Они громко прощались друг с другом, и их голоса гулким эхом разносились по опустевшему зданию. Дом Мортесьера, хотя и не столь большой, как крупнейшие бизнесцентры Кардена и Сен-Лорана, все же имел один из самых многочисленных штатов сотрудников в Париже.
Жиль бросил взгляд на наручные часы. Почти восемь. Достаточно поздно для усталого француза, который соскучился по своей жене, хорошему ужину и домашнему комфорту. Он выключил свет над чертежным столом и закрыл за собой дверь рабочей комнаты.
Когда он спускался по лестнице, его нагнала манекенщица-эфиопка.
– Ну что, Жиль, скоро ты заделаешься папашей, а? – Айрис выросла в лондонских трущобах и говорила с африканским акцентом на английском кокни. – Скажи-ка мне, дорогуша, ты все еще сидишь на голодном пайке?
На скулах Жиля появились красные пятна. Черт, даже модели в курсе его семейных проблем! Он пробормотал что-то себе под нос и поспешил прочь, а понимающий смешок Айрис летел ему вслед.
Дверь последней примерочной комнаты оказалась открытой. Жиль остановился, пропуская спешащих домой швей и размышляя, стоит ли ему отрывать Руди, чтобы попрощаться. Великий кутюрье в этот миг стоял на коленях напротив зеркальной стены примерочной и подкалывал подол зеленого, расшитого бисером вечернего платья, которое было почему-то надето на Элис. Она обычно не демонстрировала подобные модели. Внезапно Жиль вспомнил зловещего молодого грека, явившегося на дневное шоу.
«Элис идет с ним», – удивленно подумал он. Раньше она всегда избегала свиданий с клиентами и вела себя сдержанно и отстраненно.
В следующую секунду он сказал себе, что все модели имеют любовные интрижки с клиентами. Не его дело, как Элис проводит свои вечера.
Все же Жиль помедлил у двери. Платье было яркого едко-зеленого цвета, украшенное тысячами искрящихся стеклянных бусинок. Верх представлял собой свободно шнурованный корсаж, переходящий в укороченную прямую юбку, которая заканчивалась бисерной бахромой. Платье казалось чисто голливудским, скорее театральным костюмом, чем моделью высокой моды. Кое-что Руди заимствован, сознательно или нет, у американского дизайнера Боба Макки, который создавал одежду для кинозвезд и рок-певцов.
Жиль надеялся, что Руди понимает, что делает, одалживая манекенщице на вечер этот наряд. Зеленое платье было невероятно дорогим, потому что бисерная вышивка делалась исключительно вручную. По стоимости вечернее платье можно было бы сравнить с хорошим норковым манто.
Конечно, существовала в домах моды давняя традиция наряжать ведущую манекенщицу в какую-нибудь коллекционную вещь, если важный клиент желал провести с ней вечер. Кутюрье оказывал услуги своим самым богатым и влиятельным покупателям, а греческий миллионер, без сомнения, входил в их число. Но, Боже мой, какая будет потеря, если что-нибудь случится с этим платьем!
Жиль заставил себя отвернуться. То, что делает Руди, касается только его самого. В конце концов, появление Элис в этом платье в одном из лучших парижских ночных клубов сделает Руди такую рекламу, которая окупит известный риск такого шага. Жиль проголодался и был озабочен тем, как бы поскорее добраться домой. Как скверно ни чувствовала себя Лизиан, будучи хорошей женой, она всегда готовила к его приходу отменный ужин.
Жиль надел мотоциклетный шлем и поспешил к боковой двери. Ему не терпелось увидеть жену.


Элис лишь мельком видела проскользнувшую в дверях фигуру Жиля. Но и этого было достаточно, чтобы заметить выражение его лица. Колючий взгляд Жиля заставил ее съежиться.
– Элис, почему ты дрожишь? – Руди положил ладонь на колено манекенщицы, чтобы успокоить девушку. – Мне не удастся закончить с этой юбкой, пока ты так дергаешься, – пожаловался он.
Элис смотрела в опустевший дверной проем.
– Пожалуйста! – Руди слегка похлопал ее по бедру. – Стой спокойно или мне не справиться.
Это все из-за этого платья, с досадой подумала Элис. Она не смогла убедить Руди в том, что ей не идет это зеленое вечернее платье. Она выглядит в нем вызывающе и нелепо.
– Чего ты боишься? – спросил Руди. – Послушай, Нико Паллиадис настоящий джентльмен, как его отец и Али Хан, его хороший друг. – Он схватил несколько булавок и засунул их себе в рот. – Неужели ты не слышала об Али Хане? Он женился на великолепной кинозвезде Рите Хейворт. – Несмотря на булавки, он издал беспокойный кудахтающий звук. – Подумать только, я делал одежду для матери Нико и его теток! Неужели я отпустил бы тебя на ужин с извращенцем и насильником?
Руди по-своему понимал причину ее беспокойства. Молодой наследник Паллиадиса был богат. Прелестная Элис – бедна. Она беззащитна, бедняжка. Слишком многое поставлено на карту.
– Ну-ну, не волнуйся. Он уж позаботится о тебе, – сказал Руди успокаивающе. – Заметила, как он смотрел на тебя из зала? Ты увидишь, какой он очаровательный. Нико Паллиадис красивый, пылкий, настоящий атлет. Его фотографии во всех спортивных журналах. Он превосходный лыжник. Его приглашали в Клостерс на зиму с молодыми англичанами, с которыми он познакомился, когда учился в пансионе. Все эти капризные леди Арабеллы и вредные лорды Генри. И хорошенькие молодые принцессы.
Маленькие пухлые пальцы Руди скользили по платью, ловко и проворно закрепляя ткань.
– Разумеется, за ним тянется шлейф любовных побед, – продолжал он, – что касается женщин, здесь ему нет равных. Когда он был еще мальчиком, у него был роман с принцессой Кэтрин Медивани. Он не королевских кровей, но с такими деньгами и внешностью просто сводит всех с ума.
Элис смотрела на зеркальное отражение Руди, с трудом вникая в смысл его слов. Она и раньше слышала о молодых принцессах Медивани. Они не наделали столько шуму, как принцессы Монако, но ведь и Грейс Келли не приходилась им матерью. Принцесса Кэтрин Медивани ныне была замужем и имела маленьких детишек, но в свое время она засветилась во всех бульварных газетах, накачанная наркотиками и распластавшаяся по полу одного из парижских ночных клубов, стаскивала для фотографов свое бикини на пляже в Монте-Карло и переспала, как поговаривали, со всей французской футбольной командой во время европейских розыгрышей. Это и есть бывшая подружка человека, с которым она собиралась на ужин? Элис не могла не упасть духом при этой мысли.
– Нико Паллиадис, – жизнерадостно продолжал Руди, – обязательно позаботится о тебе, детка! Он будет очень добр с тобой. Он дарит также изумительные подарки всем своим избранницам.
Элис посмотрела на Руди, еле сдерживая смех. Она напомнила себе, что идет на это по собственной воле, а не польстившись на «изумительные подарки», и поэтому ей не на что жаловаться.
Руди одернул на ней атласную юбку, разглаживая ткань. Это вечернее платье было его любимым детищем из всей зимней коллекции. Папарацци, поджидающие «У Максима» или «Тур д'Аржан», не смогут устоять перед ним. Возможно, там даже окажутся фотографы из «Пари-матч» или британских «Куин» и «Вуменс вэа дейли», ведь праздники уже совсем не за горами.
Неожиданно он раздраженно воскликнул:
– Будешь ты стоять спокойно! Смотри-ка, я уколол себе палец! Даже кровь пошла.
– Ой, Руди, прости меня. – Элис поняла, что ей придется умерить свое волнение, иначе она испортит себе весь предстоящий вечер.
Руди засунул палец в рот.
– Послушай, Элис, дорогая, – произнес он более сдержанно, – тебе нечего бояться. Греческие миллионеры вовсе не варвары. Они совсем не такие, как представляют их себе американцы.
Девушка разглядывала свое тройное отражение в зеркалах примерочной комнаты. На Айрис зеленое платье смотрелось изысканно и утонченно, а на худенькой фигурке Элис оно выглядело слишком провокационно – слишком открытым, а она ровным счетом ничего не знала о мужчине, с которым собиралась встретиться. Она хотела одолжить черный бархатный вечерний наряд Жиля, который выгодно подчеркивал белизну ее кожи и яркие волосы. Вместо этого на ней было ярко-зеленое платье, придающее ей сходство с рок-певицей. Пышные волосы огненным ореолом обрамляли ее белое лицо. Синие глаза, все еще обведенные фиолетовыми тенями после дневного показа, казалось, принадлежали духу смерти. Окупятся ли ее старания? Какая в конечном счете будет цена, которую так или иначе придется заплатить за свой гнев? И за месть.
– Это все нервы! – пробормотала она в свое оправдание. – Вообще-то я не боюсь.
– Нервы? Постарайся расслабиться. – Руди усмехнулся и отошел на несколько шагов, чтобы оценить проделанную работу. – Постарайся очаровать его, Элис. Пойми, его семье принадлежат все деньги мира. – Он думал, что это успокоит ее. – Во время Депрессии старый Сократес Паллиадис сначала купил одно старое грузовое суденышко, затем второе, потом третье. Когда к власти пришел Гитлер, у Паллиадиса было уже достаточно старых ржавых посудин, чтобы сколотить состояние.
Откуда ей знать, что правильно, а что нет? Элис размышляла, разглядывая сверкающее платье, отражавшееся сразу в трех зеркалах примерочной. Она бросила все, когда приехала в Париж, чтобы учиться музыке, но оказалось, что она сделала ошибку. Спустя два года она потерпела сокрушительное поражение. Вердикт Сорбонны звучал убийственно: обладает некоторым талантом, но недостаточным для поощрения.
Она впала в полное отчаяние и находилась почти на грани самоубийства. «Ты сама вырыла себе яму. Всему виной твое упрямство. Ты никогда не думаешь, прежде чем что-либо сделать, и не желаешь прислушиваться к добрым советам». Это был, конечно, Роберт. Но она ни о чем не жалела; если бы она прислушивалась к «добрым советам», то до сих пор жила бы в аду.
Руди продолжал свои рассуждения о греках.
– Ниарчос, Гуландрис, Ливанос – все они пережили ужасающие трагедии. – Он вздохнул. – Ари Онассис потерял своего единственного сына в авиакатастрофе и помешался от горя. Ставрос Ниарчос, судя по всему, убил свою жену. По крайней мере, дочь Ари, Кристина Онассис, считала, что так оно и было. – Он сложил булавки в маленькую пластиковую коробочку и с треском захлопнул ее. – Старший сын Сократеса Паллиадиса разбился на самолете во время авиашоу. Мальчики стояли в толпе и видели, как их отец взрывается в огненных клубах. – Он потряс головой. – Я видел это по телевизору. Ужасное зрелище!
Он медленно поднялся на ноги.
– Говорят, старый Сократес – настоящий дьявол. Заставил внуков работать на танкерах, чтобы они познакомились с жизнью. В итоге младший Паллиадис погиб во время одного плавания. За другими греками такого не водится. Они лелеют своих детей. Но старый Паллиадис уроженец Пелопоннеса. Он гордится своим спартанским воспитанием.
Руди вздохнул, встретив отрешенный взгляд Элис.
– Детка, ты не обязана ложиться с ним в кровать, – сказал он. – Если не хочешь, можешь ответить отказом. И тогда никто не упрекнет тебя в безрассудстве. – Он сделал паузу, чтобы наклониться и поднять с ковра булавку. – Но, пожалуйста, сохраняй дипломатию. Паллиадисы хорошие клиенты.
Руди Мортесьер вел себя очень мило. Зеленое платье было одним из лучших в его зимней коллекции. Но мимолетное появление Жиля оставило в ее душе горький осадок. Презрение в глазах Жиля Васса было адресовано ей, Элис понимала это. Жиль знал, куда ока отправляется вечером. И кто ее будет сопровождать.
– Ты все поняла, детка?
– Да, я все поняла. Он… поведет меня ужинать. – Элис старалась выглядеть спокойной и уверенной. – Остальное зависит от меня.
Но через минуту она почувствовала еще большее волнение. Все, что рассказывал Руди о греческих судовых магнатах, было правдой: и мрачный драматизм их судеб, и безмерная расточительность, и яхты с бесценными полотнами старых мастеров в каждой каюте, и собственные острова в Эгейском море, куда они вкладывали миллионы долларов, даже женщины, на которых они женились, – все было точно из арабских сказок «Тысяча и одна ночь».
Руди тем временем уже рассказывал о Жаклин Кеннеди и грязном потоке сплетен, обрушившемся на нее, когда она вышла замуж за Аристотеля Онассиса. Американская автомобильная наследница Шарлотта Форд, выскочившая за Ставроса Ниарчоса после его скоропалительного развода, заимела от него ребенка, после чего быстро разорвала с ним отношения и тот заново женился на своей первой супруге. Прекрасная Элиза Мак-Элвени Паллиадис, из семьи ирландских пивозаводчиков, которую оставил вдовой Коста Паллиадис, превратилась в алкоголичку и доживает свои дни в полном одиночестве.
На секунду Элис почувствовала себя так, будто очертя голову падает в бездну. Заявить, что собираешься завести любовника, было одно. Совсем другое – действительно сделать это. Уверена ли она, что эту роль должен сыграть Николас Паллиадис? Однако в следующее мгновение ей пришло в голову, что лучшей кандидатуры нельзя и придумать. Гоняющийся за юбками греческий плейбой! Такая новость долетит до Нью-Йорка за рекордные сроки.
В дверях появился ночной портье Мортесьера.
– Мсье, большая машина ожидает у входа.
– Черт, вот и он! – Руди схватил зеленое пальто из атласа со стула и набросил его на плечи Элис.
– Помни, – сказал он, провожая ее до дверей, – если тебе потребуется сказать ему «нет», будь тактична.
Они шли по коридору, портье поспешил вперед, чтобы распахнуть перед ними входную дверь.
– Считайся с бизнесом Мортесьера, умоляю тебя.
Элис запахнула полы зеленого атласного пальто.
– Тебе придется дать мне немного денег, Руди. – Она не любила просить взаймы, но у нее оставались последние пятьдесят франков. – Хотя бы на такси. Просто на всякий случай.
Он порылся в карманах и, вложив ей в руку несколько купюр, прошипел в самое ухо:
– Он красивый. Богатый. Могущественный. Не опозорь меня!
На улице по-прежнему шел густой снег. На фоне ночного неба хлопья были невидимы, пока не попадали в освещенное поле под лампами у подъезда Дома моды Мортесьера. Тогда они превращались в медленно кружащиеся в танце лоскутки прозрачных кружев. Сверкающий длинный лимузин марки «Мерседес-Даймлер» был припаркован у тротуара. Прежде чем одетый в униформу шофер на переднем сиденье успел пошевельнуться, мужчина в смокинге рывком распахнул заднюю дверь и выскочил наружу.
Из-за снегопада и тусклого освещения Элис с трудом рассмотрела вьющиеся черные волосы, припорошенные белыми снежинками, черные глаза, шелковый черный смокинг и белоснежную рубашку. Николас Паллиадис открыл перед ней дверь «Даймлера» с каким-то особенным уверенным изяществом.
Внезапный порыв ветра распахнул полы атласного вечернего пальто, и холодный воздух коснулся разгоряченного тела Элис. У нее перехватило дыхание. Или это была реакция на мужчину, открывшего дверцу лимузина?
Только сейчас Элис почувствовала, что то, что она делает, может быть опасно. Она заметила, что при виде ее глаза Николаса Паллиадиса слегка расширились. Под распахнувшимся пальто сверкнуло расшитое бисером платье, пронзая ночь холодными зелеными искрами, походившими на огоньки светлячков. Неистовый северный ветер разметал гриву огненно-рыжих волос и хлестал ими ее по лицу.
Мужчина в вечернем костюме, предупредительно державший дверцу лимузина, ждал, ничем не проявляя своего нетерпения. Однако взгляд его заставил Элис еще раз подумать, не совершает ли она сейчас ошибку, приняв его приглашение. Ибо в черных горящих глазах Николаса Паллиадиса безошибочно угадывалось неукротимое желание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги

Разделы:
Пролог123455789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Атласные мечты - Дэвис Мэгги



История главных героев хорошая, но очень много сюжетных линий, что делает роман утомительным.
Атласные мечты - Дэвис МэггиЗоя
26.08.2011, 11.18





Прикольный роман.
Атласные мечты - Дэвис Мэггимося
18.05.2012, 23.57





не очень
Атласные мечты - Дэвис МэггиСеля
11.07.2012, 19.02





Не очень интересно!
Атласные мечты - Дэвис МэггиНастя
14.07.2012, 7.07





Интересно, но и правда слишком много сюжетных линий... На мой взгляд мало уделялось внимания главным героям, то есть их развитию отношений. Лично мне не хватает эпилога, не знаю почему...rnМоя оценка 8\10
Атласные мечты - Дэвис МэггиАлёна
8.04.2014, 13.32





на один раз почитать
Атласные мечты - Дэвис Мэггиvalentina63
18.03.2015, 12.32





Неплохой роман. Необычно. Теперь мы знаем, что происходит в Домах мод и т.п. Но героям действительно мало уделено внимания. Некоторые страницы читала по диагонали, чтобы быстрее дойти до встречи главных героев. 8/10
Атласные мечты - Дэвис МэггиВикки
3.06.2015, 12.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100