Читать онлайн Атласные мечты, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.45 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Атласные мечты - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Атласные мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

В полночь сильный ветер с моря пронесся над сухими холодными равнинами Северной Франции. Он налетел на Париж, грохоча ставнями Монмартра и кружась, как ночной демон, затем ринулся под гору к авеню Осман и площади Опера. В своей квартире на рю де Прованс Жиль услышал холодные завывания ветра, заворочался во сне в поисках тепла и уюта и прильнул к нежно округлому животу своей беременной жены.
Через мгновение Жиль пробудился, почувствовав, что что-то неладно.
Лизиан не спала. Она лежала, вглядываясь в темноту, ее бледные щеки обрамляли длинные пряди шелковистых темных волос.
«О Боже, – подумал Жиль, приподнимаясь на локте, чтобы взглянуть на нее, – пожалуйста, только не дай этому начаться заново».
Последние две недели его прекрасная жена втайне испытывала страхи, что ребенок, которого она вынашивает, страдает синдромом Дауна. Странная идея – ведь в свои тридцать два года Лизиан вряд ли входила в группу риска. Однако никакие медицинские обследования не могли разубедить ее. Лизиан желала пройти особый тест, и когда доктор отказался его проводить, она восприняла это как свидетельство того, что что-то все же не в порядке.
– Дорогая, – прошептал Жиль. Он нежно обнял ее и увидел, как прекрасные темные глаза, полные муки, обратились к нему. – Ничего не случилось. Я здесь.
– Жиль. – Она еле слышно произнесла его имя. – Я обману твои ожидания. У меня будет девочка.
Несмотря на усталость, Жилю едва удалось подавить рвущийся наружу смех. Еще одна навязчивая идея! Он нежным движением убрал со лба жены прядь волос. Она была так уверена, что «обманет его ожидания»; вот, оказывается, в чем проблема.
Когда Лизиан работала у Унгаро, она была самой красивой моделью в Париже, намного превосходя, по мнению Жиля, американскую манекенщицу Элис. Однако, как большинство моделей, она была убеждена, что далеко не так привлекательна, как кажется окружающим.
Странная, но очень распространенная болезнь. В раздевалках перед показами мод самые известные манекенщицы кричали в отчаянии: «Ах, разве вы не видите? У меня такой безобразный нос!» «Боже мой, это никуда не годится. Мои глаза слишком близко посажены!» Жиль никогда не переставал изумляться этой особенности. Очаровательные женщины были невероятно красивы, но всегда находили в себе нечто, что приводило их в отчаяние.
Теперь, обнимая свою ангелоподобную возлюбленную, Жиль был смущен и чувствовал немалую беспомощность. Лизиан всегда не хватало любви: грубый отец в маленьком бретонском городке, водитель грузовика, который отвез ее в Париж, когда ей было всего пятнадцать лет, и там бросил, потом какой-то фотограф, что подобрал ее в одном из придорожных ночных кафе и забрал к себе домой. Он преобразил Лизиан, обучил, как пользоваться своей хрупкой красотой, а потом, когда она ему наскучила, оставил, предоставив заботиться о себе самой.
Жиль поцеловал жену в лоб. Он обожал Лизиан, но она была на восемь лет старше его и считала, что слишком поздно обрела настоящую любовь, уверенная, что через несколько лет Жиль обязательно бросит ее. Вот о чем размышляла его любимая жена!
Напротив, Жиль, как никогда, нуждался в своей жене. Он страстно желал поговорить с ней, как это было прежде, до ее беременности. Лишь она одна могла бы понять положение, в которое он попал у Джексона Сторма в Доме моды Лувель.
Жиль чувствовал себя уничтоженным. Его талант растрачивался впустую: американцев интересовало не искусство, а только то, что могло принести им деньги. Никто не советовался с ним. С главным дизайнером обращались хуже, чем со швеями в ателье. Последним унижением был этот чудовищный рекламный трюк с приглашением девчонки Медивани на место его ассистентки. Все знают о ее увлечении наркотиками и раскованными сексуальными похождениями! Точь-в-точь, как ее скандально известная старшая сестра!
– Я обожаю маленьких девочек, – прошептал Жиль, мысленно отодвигая образ принцессы Джеки на задворки своего сознания. Он поклонялся Лизиан; знал, что будет испытывать те же нежные чувства и к своей дочери. Единственное, на что он смел надеяться, это то, что она с возрастом не превратится в неконтролируемого подростка с угрюмой мордашкой.
– Мне бы очень хотелось иметь ласковую маленькую девочку, – он нежно ткнулся носом в гладкую щеку жены, – такую же, как ее прекрасная мамочка.
Лизиан подняла руку и положила ее на свой большой круглый живот.
– Это грешно, – произнесла она с очаровательной прямотой, – желать заняться с тобой любовью теперь. Нет, это хуже, чем грешно, – это смехотворно.
– Милая моя, не думай так, – откликнулся Жиль. – Нет ничего смехотворного в желании заняться любовью.
– В самом-то желании – нет. – На ее лице появилось выражение меланхоличной чувственности, которое всегда так очаровывало его. – Но желать любить тебя… когда я в таком виде!
Сердце Жиля переполняла нежность.
– Солнышко мое, – прошептал он, осторожно привлекая ее к себе. – Я думаю, если бы мы…
– Нет, нет! – Теперь она внезапно склонилась над ним, одной рукой вдавливая его в кровать. – Не могу, только не так, я страшно заторможена. Но, ах, Жиль… – Ее великолепные темные глаза были полны страсти. – У меня никогда не было возможности показать, как я люблю тебя. Это ты всегда стараешься проявить свою любовь.
– Конечно, и ты можешь любить меня. – Скуластое молодое лицо Жиля застыло от удивления. – Просто… – Он пытался подобрать слова. – Любовь моя, я хочу заботиться о тебе, защищать, потому что ты самое красивое, дорогое существо в моей…
Она приложила кончики своих изящных пальцев к его губам.
– Не хочу показаться слишком настойчивой, но я чувствую себя так… прямо не знаю, – прошептала она. – Меня это гнетет.
– Все угодно, что только доставит тебе удовольствие, дорогая моя. – «Лишь бы только, – подумал Жиль, – не эти тягостные депрессии, когда она с отвращением смотрела на себя и о сексе не могло быть и речи». – Я хочу, – выдавил из себя Жиль, – чтобы ты была счастлива.
Она тяжело вздохнула.
– Так странно, Жиль, но сама я не чувствую желания! Но, ах, Жиль, милый, как я хочу любить тебя! Ты скучаешь по мне, любовь моя?
– Постоянно, – честно признался Жиль. – Но ты была так несчастна, что я не смел попросить…
– Ш-ш-ш. – Ее пальцы легко скользнули под покрывалом, лаская его бедра. Нетерпеливым движением она откинула покрывало. Тело Жиля, смуглое и могучее на фоне белоснежных простыней, внезапно оказалось неприкрытым. Немного неуверенно Лизиан дотронулась до него, смыкая теплые пальцы вокруг его твердой плоти.
Жиль приподнялся на кровати.
– Дорогая, – сказал он, – есть вещи, которые я могу сделать для тебя. Позволь мне тоже…
– Нет, нет! – Ее пальцы нежно и искусно ласкали его. Склонившись над ним, Лизиан прочертила теплым ртом след по напряженным мускулам его живота.
– Я хочу переполнить тебя наслаждением. – Она подняла голову и заглянула в темные глаза мужа. – Жиль, ты хочешь, чтобы я любила тебя?
– Да, милая! – Он с трудом перевел дыхание.
Его жена забыла о неуклюжем теле и, встав на четвереньки, продолжала свои ласки, приводившие Жиля в состояние утонченного удовольствия.
– Дорогая, так нечестно. – Жиль ловил ртом воздух. – Я должен тоже что-то сделать для тебя.
Говоря это, он понимал, что ему лучше не трогать ее теперь. Впервые за многие месяцы Лизиан казалась счастливой. Почему-то то, как она любила его, доставляло ей радость. По какой-то сумасшедшей логике ее уже не заботили обыденные проблемы, собственные несовершенства и даже не пугало предстоящее рождение ребенка.
«Это чудо», – думал Жиль, задыхаясь от наслаждения. Он пообещал себе, что особенным образом продемонстрирует любовь своей обожаемой жене через… сколько? Шесть недель… неужели осталось шесть недель? Из-за того, что она проделывала с ним, мысли в его голове путались.
«В любом случае, – поспешно сказал он себе, – после того, как родится ребенок!»


Зимний ветер ревел на рю Лафайет, пробираясь по склону холма и огибая роскошное здание отеля «Плаза Атеней». Сильный порыв сотряс окна покоев Джексона Сторма, но не потревожил короля массового рынка мод. Он заснул перед телевизором, и его голова с посеребренными сединой волосами откинулась на спинку кресла с парчовой обивкой, рот слегка приоткрылся, пустой стакан из-под виски так и остался зажат в его руке.
Джексону Сторму снилась прекрасная неуловимая женщина.
На мерцающем телевизионном экране продолжалась программа французского шоу, в котором звучала чувственная трогательная музыка Шарля Азнавура. Очевидно, она проникала в дремлющее сознание Джексона Сторма, грезы которого стали вдруг удивительно красивыми, даже немного таинственными.
Во сне ему явилась графиня Эльза фон Траутенберг, одно из первых «открытий» Джексона Сторма. Нежная, привлекательная еврейская девушка из Праги, она вышла замуж за аристократа из Центральной Европы, развелась, приехала в Нью-Йорк и начала торговать своими моделями одежды.
Однако она была крепким орешком. Требовательная, напористая не только днем, но и ночью. К счастью, она заработала кучу денег на одной из своих моделей и переехала в Беверли-Хиллз. И исчезла из его жизни.
Другие женщины плавно скользили сквозь его сон, оставляя смутную горечь и сладостные ощущения. Даже знаменитая «джинсовая» девушка Джека Сторма, Сэм Ларедо, чисто американская красота которой, однако, так и не смогла помочь в продаже одежды в стиле вестерн. Вереница хорошеньких женщин растворилась в полумраке, и грезивший Джексон Сторм скривил губы. Предчувствие чего-то необычного посетило его. И следом явился еще один прекрасный женский образ.
За последнее время она уже несколько раз снилась Джексону Сторму, что не могло его не беспокоить. Она предстала перед ним, невыразимо восхитительная, в белом головном уборе из перьев, которые закрывали верхнюю часть ее лица. Она была какой-то неведомой экзотической птицей, и образ ее наполнял Джека грустью и восторгом.
Он сжался в своем кресле. Это было безумием. Она поглотит его – эротическая неотвратимая женщина-птица. Джеку вдруг показалось, что он умирает.
«Бог мой, – лихорадочно подумал он, наблюдая, как блистательная фигура в маске приближалась к нему, – да ведь это судьба!»
Внезапно Джек пробудился ото сна.
«Снова забылся в кресле перед телевизором», – сообразил он. Шея немилосердно ныла, он едва мог пошевелить головой. Во рту пересохло, голова разболелась от выпитого накануне. Он давно не чувствовал себя так отвратительно.
До чего он дошел, что, находясь здесь, в Париже, лишь мечтает о женщинах?! – думал Джек, выбираясь из кресла и выключая телевизор. Ведь он, всемирно известный Джексон Сторм, мог заполучить практически любую из них! Он и раньше, попадая во французскую столицу, устраивал себе настоящий праздник! Чем, черт возьми, этот год отличается от предыдущих?!
Дрожащей рукой он плеснул в стакан из-под виски немного воды из графина и жадно выпил. Но это не помогло ему. Во рту по-прежнему стоял отвратительный привкус конюшни.
Проблема заключалась в том, что он не мог связаться со своей проклятой женой и семейством. По какой-то странной причине он нуждался в них. Джек, шатаясь, подошел к столику с телефоном и вгляделся в циферблат маленьких часов из золоченой бронзы. В Париже было несколько минут первого ночи. Он слышал, что на улице со страшной силой завывает холодный ветер. В Коннектикуте лишь вторая половина дня.
Джек не мог набрать правильный код, не заглядывая в записную книжку. Наконец, с третьей попытки, ему удалось связаться с Вильтоном, домом в Коннектикуте.
И ему снова пришлось говорить с экономкой.
Марианна и девочки, как объяснила миссис Анзель, были в Тахо.
На мгновение Джек невидящим взглядом уставился на старинный столик из орехового дерева и золотой французский телефон. Как могли его жена и дочери отправиться в Тахо? И даже не предупредили его? Разве он не приказал секретарше связаться с ними несколько дней назад и выяснить, как они поживают? Превозмогая головную боль, Джек набрал номер Тахо-Хилтон.
– Тебе повезло, – сказала жена, подойдя к телефону. – Я как раз собиралась на утреннюю прогулку верхом.
«В Тахо теперь утро», – сообразил он не без труда.
– Что, черт возьми, вы делаете в Тахо? – потребовал объяснений Джек. – Почему ты не дала мне знать, что собираешься ехать туда? Почему, наконец, девочки не в школе?
– Черт возьми, Джек, сейчас рождественские каникулы!
Так и есть! Он действительно слишком давно не звонил им.
– Я буду дома на Рождество, – сказал Джек в примирительном тоне. – Хочу провести там некоторое время и сделать кое-какие покупки.
Северный ветер завывал с невероятной силой, и Джек прикрыл ладонью одно ухо, чтобы лучше слышать слова жены. Реплику насчет покупок он вставил на ходу. В действительности он забыл и об этом.
– Извини, Джек, – сказала Марианна после длинной паузы, – я останусь в Тахо. – Ее холодный тон был под стать погоде. – Девочки вместе со мной проведут здесь новогодние праздники.
Джек не верил своим ушам. Он всегда проводил каникулы с Марианной и дочерьми в их доме в Коннектикуте, у большого пылающего камина, со снежными лесами за окном, по соседству от Нью-Йорка, праздничных вечеринок и театра.
«Спокойно, Джек, – приказал он себе, – держи себя в руках. Быть может, они хотят поехать на праздники в домик в Сен-Круа?» Перспектива отпраздновать Рождество на Карибах приводила его в содрогание, тем не менее он сказал:
– Хорошо, тогда мы можем отправиться на острова. Встретимся в Майами и полетим…
– Джек, – перебила его жена, – ты слушаешь меня?
Джек прикрыл глаза. Он ясно представлял себе Марианну, переодетую к утренней конной прогулке в английский верховой костюм, ее темные волосы, схваченные сзади и заправленные под маленькую фуражку, ее прекрасные зеленые глаза, сверкающие гневом. Сопротивляющаяся всему, что бы он ни сказал. Он и забыл, что его жена обворожительная женщина.
– Джек, оставайся в Нью-Йорке. – Голос на том конце линии был полон решимости. – Оставайся на Пятой авеню, если хочешь, или катись в Вильтон. Но, скажу тебе откровенно, это Рождество я не стану себе портить!
– Марианна! – Джек почти никогда не повышал голоса. Особенно на свою жену, которая всегда восхищалась его выдержкой и непоколебимым спокойствием. – Боже, что происходит? – В первый раз за время своей женитьбы в нем проснулось отвратительное подозрение. – У тебя другой мужчина? Значит вот что ты прячешь от меня в этом проклятом Тахо! Какого-то горячего молодого жеребца, которого ты заполучила себе в постель?
На другом конце провода возникла длительная пауза, прерываемая лишь короткими звуковыми помехами.
– Нет никакого мужчины, – раздался наконец четкий голос его жены, – и никогда не было. Не знаю, что заставило тебя подумать об этом. Однако после Рождества, после того как девочки снова пойдут в школу… – Повисла еще одна мучительная пауза. – Кто знает?
Джек издал хриплый звук, выдававший его душевное расстройство, но она продолжала:
– Джек, ты всегда был переполнен смелыми идеями. Мне так это нравилось в тебе. Поэтому спасибо за предложение. Мне действительно стоит выяснить, каково это – снова иметь мужчину в своей постели. А вдобавок я узнала, кого именно мне следует искать. – Джек услышал, как жена, растягивая слова, имитирует его голос: – «Горячего молодого жеребца», верно?
Прежде чем Джек успел ответить, решительный щелчок в далекой Калифорнии разъединил связь на линии.


Ветер, завывающий под сводами застекленной крыши над большой лестницей, заставил Ка-рима выйти из уютной комнатки ночного дежурного на первом этаже Дома моды Лувель, где он учил тригонометрию.
«Что-то там не в порядке», – подумал Карим, вглядываясь вверх в проем темного лестничного колодца старого здания. Он подумал, что ему надо позвонить отцу домой и попросить прийти на работу пораньше, чтобы они вдвоем поднялись на крышу и осмотрели ее.
Неожиданно Карим заметил свет – тоненький серебряный лучик.
В два прыжка Карим взлетел вверх по ступенькам лестницы, пересек площадку третьего этажа и ворвался в ателье. Тяжело дыша, он резко остановился на пороге.
В комнате, похоже, никого не было. Однако лампа на чертежном столе принцессы Жаклин была включена.
В следующий момент Карим ощутил странный, сладковатый и едкий запах тлеющего свежескошенного сена.
– Я здесь, – раздался высокий голос, говоривший по-французски.
Кариму пришлось нагнуться, чтобы разглядеть ее. Она сидела под чертежным столом среди груды набросков, прислонившись спиной к стене и вытянув перед собой ноги в грязных кедах. В руке она держала сплющенное подобие сигареты, напомаженным ртом делая быстрые длинные затяжки.
– Как вы сюда попали? – Его сердце все еще учащенно билось. – Где ваши охранники? Где ваш «Ролле»?
Вместо ответа Жаклин запустила руку за пазуху спортивного свитера и выудила какой-то предмет, подвешенный на шнурке. Ухмыляясь чуть пьяной улыбкой, принцесса Жаклин Медивани раскачивала туда-сюда ключ от Дома моды Лувель.
– Но вас нет в списке. – Карим присел на пол рядом с ней. – Как вы достали ключ? Что вы здесь делаете?
Она смотрела на него сквозь густое облако дыма.
– На какой из вопросов, – произнесла маленькая принцесса, – ты хочешь, чтобы я ответила в первую очередь?
Он нахмурился.
– Вам не следовало этого делать. – Он многозначительно посмотрел на «косячок» в ее руке. – Это омерзительно. Оно разрушает ваше тело.
Впрочем, слова Карима не соответствовали истине. С телом принцессы было все в порядке. Очевидным доказательством тому служили плотно облегающие ее крепкие бедра штаны зеленого цвета и тонкий спортивный свитер, довольно откровенно демонстрировавший полноту ее молодых грудей и маленькие точки сосков, соблазнительно подрагивавших при малейшем ее движении.
Принцесса Джеки засмеялась.
– Ерунда! – Она выдохнула новое облако пахнущего зеленью дыма, на этот раз направив струю прямо ему в лицо. Когда он поморщился и замахал рукой, чтобы отогнать облако прочь, она опять засмеялась. – Теперь я практически паинька. Только немножко «травки». Чтобы расслабиться.
Она завела руки за голову и потянулась, как кошка. Тонкий хлопковый свитер натянулся у нее на груди. Карим поспешно отвел глаза.
– Что вы делаете здесь, наверху, в такое время? – Он рассеянно поднял с пола один из листков бумаги, разбросанных вокруг. – Как вы пробрались сюда незамеченной, ведь я вас не слышал!
Она придвинулась ближе.
– Ты что-то читал. Когда я проходила мимо, дверь была открыта, но ты не обратил внимания.
– И часто вы вот так приходите поработать? – Ему было любопытно, сколько раз принцесса входила и выходила из здания без его ведома. – Знаете, – сказал Карим, вертя в руке один из набросков, изображавший странную прекрасную фигуру женщины, одетой птицей, – это очень неплохо.
Принцесса Жаклин бросила на него осторожный взгляд.
– А что ты в этом понимаешь? Ты что, модный критик?
Карим покраснел уже не в первый раз.
– Нет, конечно, нет. Просто у вас есть талант.
Их глаза встретились. Они сели рядом под чертежным столом. «Глупо сидеть на полу», – подумал было смущенный Карим, но вскоре переменил свое мнение.
– Ты ведь не думаешь, что я нарочно выслеживала тебя? – мягко произнесла принцесса Жаклин. – Хотя я знала, что ты всегда рядом, когда приходила сюда. Ты из Алжира?
– Из Туниса, с северного побережья. Это рядом с Сицилией.
Она забрала у него наброски и снова разложила их на полу. Одна рука принцессы нечаянно задела его бедро. Это прикосновение обожгло Карима сквозь грубую ткань брюк, как жаркое пламя.
– Ты больше похож на итальянца, – прошептала принцесса Джеки. Длинные полуопущенные ресницы придавали ей сонный вид. – Потому что ты такой высокий. – Она легко положила руку сзади ему на шею и притянула его лицо к своему. – И ты красивый.
Другая рука скользнула вниз к вздувшейся выпуклости в паху. Карим неистово содрогнулся, когда она накрыла пульсирующую желанием плоть теплой ладонью. Принцесса Жаклин широко открыла глаза.
– Карим? – Она быстро поднялась, затем оказалась перед ним на коленях, зажав его лицо в своих ладонях. – Черт, – сказала она, и прямые черные брови сомкнулись над ее переносицей, – ты раньше никогда этим не занимался?
– Все в порядке, – хрипло откликнулся Карим. – Я знаю, что делать. – Он взялся за края ее свитера с изображением скалящейся кошки и стянул его через ее голову.
Он мог только завороженно смотреть на ее обнаженные груди, такие же прекрасные, как и сама семнадцатилетняя принцесса. Призывно качались перед глазами маленькие розовые соски.
– Где твой охранник? – Он едва понимал, о чем говорит, пока Жаклин расстегивала его брюки.
– Внизу, в машине, вместе с водителем. Они не станут подниматься наверх. – Она протянула ему самокрутку. – Хочешь немного? Это помогает.
– Нет. – Карим отстранил ее руку. – Я не употребляю эту дрянь. И тебе не стоит.
– Я же говорю тебе, что это невинная забава! – Чернобровое маленькое личико под копной волос, подстриженных под мальчика, проказливо смотрело на него. – По сравнению с тем, чем обычно занималась.
Карим поднял ладонь к ее щеке, но она отстранила его руку.
– Ах, – сказала принцесса, сдергивая до колен его джинсы. – Ах, Карим! Какое сокровище. Это потрясающе!
Скользнув под него, она снова издала гортанный смешок.
– Сделай это поэнергичнее, – приказала принцесса Жаклин.


Ветер мчался мимо Трокадеро и сквозь железный остов Эйфелевой башни дальше на рю Бу-ленвилье. Элис вылезла из постели, чтобы включить электрический обогреватель. Подумав немного, она решила приготовить себе чашку горячего чая.
«Что за ужасный сон», – подумала она, ожидая, пока вода в чайнике закипит. Всему виной ужин, проведенный с Кристофером Форбсом в старом студенческом кафе. Она позволила себе не только холодные креветки в майонезе и бифштекс с жареным картофелем, но также слоеный пирожок с кремом, «наполеон» и взбитые сливки с карамелью. После обычной для модели диеты этот пир не пошел ей впрок. Результатом явились тяжесть в желудке и ночные кошмары.
Вечер был просто великолепен, и ей следовало знать заранее, что придется платить за удовольствие.
Она заснула, думая о Кристофере Форбсе. После изумительного ужина в Латинском квартале они около часа бесцельно разъезжали по ночному Парижу, беседовали, и несмотря на грядущий рабочий день, ни один из них не стремился приблизить момент расставания. Потом у лестницы он поцеловал ее.
Сначала поцелуй был лишь выражением теплого, дружеского чувства, зарождающегося между ними. Так, по крайней мере, воспринимала его Элис. Но его губы у ее губ, руки на ее талии, ощущение его сильного настойчивого тела – все это заставило перерасти невинный поцелуй в нечто большее. Они оба содрогнулись, когда из горла Форбса неожиданно вырвался низкий чувственный стон.
Изумленные, растерянные, они отпрянули друг от друга. Кристофер неловко пробормотал что-то насчет того, что они слишком увлеклись вином во время ужина. И хотя они посмеялись над собственным, поведением, Элис отправилась спать в смешанных чувствах.
Сон был тяжелым, но не из-за Кристофера Форбса. Теперь Элис пыталась умерить дрожь в руках, наливая вскипевшую воду в кружку с пакетиком чая. Ее сон, вернее, ночной кошмар, был о Николасе Паллиадисе, мужчине, которого ей вообще не следовало встречать и уж тем более не пытаться использовать в качестве орудия мести.
Элис вынула пакетик из кружки и сделала глоток. Чай был обжигающе горяч. Такими же были и ее сновидения.
Отчего она ощущала себя такой разбитой, почему готова была разрыдаться в исступлении, вспоминая, как во сне Николас любил ее? Физической боли она не испытывала, лишь медленное, безумно нежное обладание, пылкие поцелуи, покрывавшие ее лицо, шею и плечи, пока он входил в нее. Она задрожала.
«Ты нужна мне! – Эти простые слова, сказанные чуть хриплым голосом, все еще звучали в ее ушах. – Не отталкивай меня!»
Элис поспешно поставила в раковину кружку, выключила свет на кухне и по ледяному полу пробралась обратно в постель. Она была полна решимости любыми способами покончить с Паллиа-дисом.


Николас Паллиадис видел, как погас свет в квартире Элис. Он наклонился вперед, чтобы переговорить с мужчиной на шоферском сиденье.
– Он все еще там. – Стеклянная перегородка была опущена, и не было необходимости использовать телефон. Он похлопал по плечу Лакиса, и шофер вытряс сигарету из пачки и протянул через голову, предлагая Паллиадису закурить.
– Восемь часов он провел там, не отходя даже помочиться. А ведь холодно, малыш. – Лакис вытащил зажигалку из приборной доски лимузина и передал ее назад. – У них восьмичасовая смена – с полуночи до восьми утра. Скоро появится кто-нибудь, чтобы сменить его.
Они наблюдали за тенью человека в дверном проеме, который был приставлен следить за девушкой в доме напротив.
– Не понимаю, – сказал Нико по-гречески. – Они ждут, приду ли я к ней? Тогда они смогут захлопнуть ловушку?
Его друг пожал плечами.
– Кто знает? За ней следят уже несколько недель. Мужчина, похожий на шпика, присматривал за ней еще до того, как она работала у Мортесьера.
Внук Сократеса Паллиадиса глубоко затянулся и выпустил облако дыма, глядя прищуренными глазами на только что погасшее окно в доме. Самая прекрасная женщина, которую он когда-либо желал, вернулась в постель. Одна. Он убедился в этом, ожидая в припаркованном «Даймлере» до тех пор, пока американский журналист не привез ее с ужина домой. Он видел, как Кристофер Форбс страстно поцеловал ее у входной двери.
Николас до сих пор боролся с волной гнева, которая поднялась в нем, когда он увидел, как ее руки во время поцелуя обняли шею корреспондента, а тело прильнуло к его телу. Эта картина чуть не заставила его вылететь из «Даймлера» и, бросившись на улицу, растащить их в стороны.
– С ее паспортом по-прежнему никакой ясности, – сообщил Лакис. – Мы проверяли, но ничего нового не узнали, кроме того, что она работает в Париже под вымышленным именем.
Николас ничего не ответил. Он не знал, с кем имеет дело, и это более всего выводило его из себя. Одно было ясно – он представлял немалую опасность для своих врагов. Но и сам он был в не меньшей опасности.
Тем не менее близость прекрасной Элис волновала его; он еще окончательно не выяснил, какая роль была ей предназначена в этой игре.
– Не вижу в этом никакой логики! – пробормотал он себе под нос. – Однако сети, совершенно ясно, расставлены именно для меня.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Атласные мечты - Дэвис Мэгги

Разделы:
Пролог123455789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Атласные мечты - Дэвис Мэгги



История главных героев хорошая, но очень много сюжетных линий, что делает роман утомительным.
Атласные мечты - Дэвис МэггиЗоя
26.08.2011, 11.18





Прикольный роман.
Атласные мечты - Дэвис Мэггимося
18.05.2012, 23.57





не очень
Атласные мечты - Дэвис МэггиСеля
11.07.2012, 19.02





Не очень интересно!
Атласные мечты - Дэвис МэггиНастя
14.07.2012, 7.07





Интересно, но и правда слишком много сюжетных линий... На мой взгляд мало уделялось внимания главным героям, то есть их развитию отношений. Лично мне не хватает эпилога, не знаю почему...rnМоя оценка 8\10
Атласные мечты - Дэвис МэггиАлёна
8.04.2014, 13.32





на один раз почитать
Атласные мечты - Дэвис Мэггиvalentina63
18.03.2015, 12.32





Неплохой роман. Необычно. Теперь мы знаем, что происходит в Домах мод и т.п. Но героям действительно мало уделено внимания. Некоторые страницы читала по диагонали, чтобы быстрее дойти до встречи главных героев. 8/10
Атласные мечты - Дэвис МэггиВикки
3.06.2015, 12.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100