Читать онлайн Аметистовый венец, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аметистовый венец - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.29 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аметистовый венец - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аметистовый венец - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Аметистовый венец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Наутро, когда колонна ехала по раскисшей дороге через лес, рыцари обсуждали бегство пленников. Не обошлось без споров. Англичане утверждали, что даже впотьмах видели смытые впоследствии ливнем отпечатки копыт доброго десятка верховых лошадей. Остальные возражали. Наверняка это были какие-нибудь объявленные вне закона разбойники и бродяги, охотившиеся за их лошадьми.
Эверард строго наказал своих людей, наложив на них, к их негодованию, крупные штрафы.
Рыцари недоумевали. Даже если у пленников и были сообщники, каким образом эти люди сумели прокрасться мимо пикетов, обрезать уздечки привязанных лошадей, скрутить двух охранников и, самое трудное, распилить тяжелые ножные кандалы и наручники? Все это означало, что они подготовились заранее и, естественно, запаслись надлежащим инструментом. Нападение было, несомненно, предпринято для освобождения пленников.
Констанс – она все еще никак не могла прийти в себя – пропускала мимо ушей все эти разговоры. Ни сам Эверард, ни его помощник почему-то не приказывали, чтобы все замолчали. На протяжении многих миль рыцари продолжали спорить о том, почему было приложено столько усилий, чтобы освободить бродячего трубадура и колдунью с диких валлийских холмов.
Констанс выбрала себе место в самой середине колонны, где чувствовала себя в относительном уединении, но в ее душе по-прежнему царило смятение. Плохо, конечно, что она лишилась двух пленников, в качестве особой милости доверенных ей приором Мелькланом, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что произошло с ней.
Все утро ее не покидало опасение, что, возможно, кто-нибудь что-нибудь слышал, несмотря на грозу, и догадывается, что могло произойти в шатре. Если случившееся получит огласку, ее и без того сильно подмоченная репутация может еще больше пострадать. Она и так уже печально известна чуть ли не по всей стране как женщина, получившая от короля разрешение не выходить замуж в течение трех лет. Каждый день церковники обличали в своих проповедях присущее, как они считали, женщинам животное вожделение. Наверняка найдутся и злые языки, которые будут говорить, что она сама зазвала пленника к себе.
Чтобы выяснить, есть ли свидетели ее ночного безумства, Констанс наблюдала за едущими близ нее рыцарями. Никто не смотрел на нее как-то по-особенному, за исключением Эверарда, который время от времени поглядывал на нее со странно непроницаемым выражением лица.
Наконец Констанс велела няне подать ей Беатрис. Она посадила дочь на седло перед собой, слишком поздно заметив, что няня дала девочке медовых лепешек, чтобы ей было чем заняться в дороге.
– Ешь, мама. – Свернув лепешку трубочкой, Беатрис стала совать ее в рот матери, заодно перепачкав ей щеки липким медом.
– Не сейчас, доченька. – Констанс вновь почувствовала, как в ее глазах набухают слезы. Она нагнулась, чтобы спрятать лицо в волосах дочери.
Господи, то, что с ней произошло, никак нельзя назвать изнасилованием. Честно говоря, все случилось с ее молчаливого согласия. Да, люди считают ее бесчувственной гордячкой, но она женщина, такая же слабая, как и любая другая. А найдется ли среди них настолько бесчувственная, которая легко отнесется к насилию, учиненному над ее телом? Ведь, в конце концов, это все же было насилие.
В этих своих размышлениях она не улавливала никакого смысла. После того как пленника освободили, – кто бы ни были эти люди, его освободившие, – естественно было бы предположить, что он как можно скорее покинет вражеский лагерь. Вместо этого он пробрался к ней в шатер, чтобы отомстить за все им перенесенное.
Стало быть, это была месть. Месть Эверарду и тюремщикам, нещадно его избивавшим по всякому поводу и вовсе без повода. Она с трудом сдержала крик, рвавшийся из глубины ее души. Подумать только, что он решился напасть на нее. Но ведь он сущий безумец. Зная, что ее охраняет отряд в сто рыцарей, все же посмел прокрасться в шатер и овладеть ею, не боясь, что его схватят.
– Пожалуйста, мама, – настаивала Беатрис, суя лепешку между губ Констанс. – Съешь, мама. Она очень вкусная.
Констанс посмотрела на дочь. «Клянусь Крестом, если только найду, я убью его», – решила она.
«Я хочу слышать ваши стоны. Хочу слышать ваши мольбы».
Почувствовав, что ее мутит, она крепко стиснула губы. От одной мысли о том, что случилось, ее начинало тошнить. Она и в самом деле кричала, как он предсказал, в угаре страсти? Пресвятая Мать, она даже не помнит этого. Но она хорошо помнила, как в мерцании свечи поблескивало его мокрое от дождя тело. Нельзя отрицать, у него есть какая-то власть над ней. Она была беспомощна, как птица в когтях охотничьего сокола. Констанс мысленно видела его лицо, ощущала его прикосновения к самым интимным местам, слышала его тихие насмешливые слова.
Почему она не позвала на помощь?
Констанс уже в сотый раз повторила себе, что в такую грозу это было бы бесполезно, все равно никто бы ее не услышал. Она только разбудила бы и смертельно напугала своих дочурок. Именно об этом она подумала, когда он проник в нее, воспламеняя своими чувственными ласками. Этот мужчина – настоящий змей-искуситель, до тонкости изучивший искусство соблазна. Точно такой же змей изображен в молитвенной книге Оди. А она, Констанс, оказалась глупой, простодушной женщиной, которая так легко попалась в ловушку. Какой это позор – отдаться, дрожа от страсти, незнакомому мужчине, словно служанка, припертая к стене каким-нибудь наглецом. «Или к столу», – подумала она, чувствуя, как дрожат ее губы.
– Смотри, мама, – Беатрис похлопала ее по щеке липкой ручкой, – Эверард возвращается.
Когда он подъехал поближе, Констанс сердито приказала:
– Велите вашим людям придержать языки. Я уже сыта по горло их болтовней.
Он удивленно покосился на нее, но ничего не сказал, притронулся пальцами к шлему и отъехал. Она подозвала к себе одну из нянь – Уму. Когда девушка подбежала, Констанс передала ей Беатрис. Дочь возмущенно запротестовала, говоря, что хочет ехать на лошади. Не обращая внимания, Констанс развернула свою кобылу и заняла место за отцом Бертраном и его помощником – братом Эландом. Рыцарский арьергард ехал за ее спиной.
«Наконец-то я смогу побыть в одиночестве, – подумала она. – Если я не подавлю наконец эти назойливые мысли, я, чего доброго, разревусь. Ничего, все будет в порядке, – успокоила она себя. – Ведь никто ничего не знает».
День выдался ясный и ветреный. Стало гораздо холоднее. На Констанс был плащ из оленьей шкуры, подбитый куньим мехом. Низко надвинутый капюшон закрывал почти все ее лицо.
Выбоины на дороге тонули в воде, и ноги лошадей были по самые колени забрызганы грязью. Этот ливень был для иссохшей земли настоящим благом, но грозы было недостаточно, чтобы ликвидировать последствия засухи. Только если выпадут еще дожди, можно будет посеять озимые.
Констанс заерзала в седле. Низ живота у нее болел. Давно уже она не была близка с мужчиной, да еще с таким сильным и темпераментным. И тут вдруг она подумала: «А что, если я уже ношу в своем чреве его ребенка?»
Констанс вздрогнула от ужаса. Одна мысль, что она могла зачать от какого-то безымянного бродяги, едва не свела ее с ума. Ведь она не кто иная, как графиня Морле, лично просившая короля Генриха, чтобы он даровал ей хотя бы временное освобождение от замужества.
Она постаралась подавить охватившую ее панику. Нет ни малейшего сомнения, что, если она обманет доверие короля, наказание последует самое жестокое. Он засадит ее в темницу или пожизненно заключит в монастырь. «Ну, нет, все будет в порядке, – в отчаянии постаралась она себя успокоить. – Все должно быть в порядке. Во всяком случае, еще слишком рано, чтобы беспокоиться».
Констанс поклялась себе, что то, что совершил с ней этот безумец, навсегда будет похоронено в глубинах ее души. Да хранят ее небеса, она даже не может исповедоваться в этом грехе, ей придется держаться подальше от своих исповедников. И если и это тоже грех, ей предстоит гореть за него в преисподней.
Она взглянула на обоих церковников, едущих перед ней на своих мулах. Брат Эланд высказывал предположение, что колдунье и безумному мужчине удалось бежать благодаря тому, что это было в канун Дня Всех Святых, языческий праздник, и на помощь колдунье пришли такие же дьяволицы, как и она сама. Писец был еще совсем молодым, серьезным парнем с белобрысыми волосами, сыном крепостных из Линкольншира.
Молодой французский образованный монах, отец Бертран, фыркнул:
– Что за чушь! Это были всадники, которые под прикрытием грозы пробрались в наш лагерь, перерезали уздечки привязанных коней, чтобы, пользуясь общим смятением, сделать свое дело. Так говорят все рыцари, неужели ты не слышал? Что до колдуньи, то кому нужна эта глупая валлийская женщина, почитающая за божество скалы и деревья?
– Ее похитили такие же, как она, дьяволицы, – настаивал духовный брат. – Они забрали ее, чтобы вместе с ней творить свои нечестивые обряды возле праздничных костров. Да и безумца похитили они. Ведь ведьмы и безумцы – одного поля ягоды.
Отец Бертран снова фыркнул:
– Никакой он не безумец. Я знаю его еще по Парижу, мы вместе учились в коллеже при Нотр-Даме.
– Вы знаете его? – раскрыв рот, переспросил писец. – Вы хотите сказать, что знаете пленника, но никому об этом не сообщили?
Духовник пожал плечами:
– Для чего бы я это сделал? Сенред сильно изменился, в нем не осталось ничего от того студента, которого я некогда знал. Тогда его звали le beau, красавцем. Ты же сам видел, как он выглядит – настоящий золотоволосый Аполлон. Он выделялся среди всех своим блистательным умом и горячим характером. Мы все ревновали к нему Пьера Абеляра, особым благорасположением которого он пользовался. Сначала даже думали, что он amour Пьера. Позднее мы, однако, узнали, что Абеляр отнюдь не охоч до мужского пола, ибо когда он влюбился, то влюбился в эту распутную девку – монахиню из Аржантея. И вот тогда, да убережет нас всех от греха Иисус, все в его жизни пошло прахом.
– Втюрился в распутную девку? – Духовный брат вытаращил глаза. – И кто же этот Абеляр?
Монах остановил взгляд на подъезжающем к ним рыцаре.
– Кто такой Абеляр? Пречистая Мария, совсем запамятовал, что мы находимся на дальней окраине христианского мира, в этой варварской стране, где царит невежество.
– Но я что-то слышал о нем, – попробовал оправдаться его собеседник. – Не помню только, на каком поприще он прославился.
Несколько мгновений отец Бертран хранил молчание.
– Кто такой Абеляр? Бог, вот кто такой Абеляр! Когда я учился в Париже, молодой нотр-дамский магистр был в самом расцвете славы. Своими черными кудрями, стройным могучим телом он привлекал всеобщее внимание. Тогда ему еще только шел четвертый десяток, но этот сын бретанского рыцаря, его первенец, имевший все наследственные права, но отвергнувший оружие ради философии, был уже прославленным ученым.
– Я слышал о нем, – сказал брат Эланд. – Только не сразу смог вспомнить. Философ Абеляр.
Отец Бертран даже не расслышал его слов.
– В те времена мы толпились в своих аудиториях, сидели везде, даже на подоконниках. Всякий, кто бывал в Иль-де-Франс и видел коллежи Нотр-Дама, не мог не замечать школяров Абеляра, сидящих, словно вороны, на подоконниках. Их зады торчали на всеобщее обозрение. На его лекции собиралась такая уйма народу, что это была единственная возможность послушать его. Бог свидетель, мы все слушали его как зачарованные. Великий учитель, великий оратор, великий ум нашего времени. Это сказал сам папа.
Последовала недолгая пауза.
– Но теперь некоторые называют Абеляра воплощением Люцифера, – пробормотал монах. – Ум поистине великолепный, но познать Бога можно только слепой верой, а не проповедуя власть ума и учение Аристотеля. Церковь порицает такой подход к религии. Они уже заставили его сжечь последнюю книгу.
– Распутная девка, монахиня, – повторил брат Эланд.
Повернувшись, отец Бертран посмотрел на него.
– Но в то время она была всего лишь послушницей, кажется, так там называют девушек, готовящихся к поступлению. Она племянница Фулберта, каноника кафедральной школы. Аржантейский же монастырь пользуется большой популярностью и принимает только девушек из хороших семей. Монахини делают воспитанницам некоторые послабления, например, разрешают иметь своих пони или птиц.
Отец Бертран обвел взглядом поля:
– Элоиза, разумеется, была очень хороша собой, хотя монахини превозносили ее не столько за красоту, сколько за ученость. Семнадцатилетняя девственница, изучающая греческий и древнееврейский языки, творения римского историка Тита Ливия, поэта Овидия и других, с неотразимой силой влекла к себе такого мужчину, как Пьер Абеляр. Он уже не раз похвалялся своим целомудрием, а почему бы и нет? Пьер был одарен необычайно, можно сказать, сверх всякой меры. Он, несомненно, был на вершине славы. И надо же было такому случиться, что его погубила женщина.
Писец в смущении почесал затылок.
– И этот убежавший пленник был его учеником в Париже?
Все это время Констанс почти не прислушивалась к их беседе. Но дважды повторенное слово «пленник» проникло в ее мысли. Ведь они говорят о беглеце-пленнике, который, оказывается, как это ни удивительно, был школяром, и ее новый духовник знает его еще с тех пор.
Она подъехала на своей кобыле поближе к ним и вся обратилась в слух. Ей просто не верилось, что французский священник из монастыря Святого Ботольфа в самом деле знал человека, который вчера овладел ею. Вероятно, она что-то не так поняла. Заговорить с ними она не решалась. Только внимательно слушала.
– Я ничуть не сомневаюсь, что Сенред безумен, – говорил отец Бертран. – А рассудка своего он лишился от любви к Пьеру Абеляру. Мы все его боготворили. В тот вечер, когда его постарались ниспровергнуть, начались беспорядки.
Он перешел на шепот, и Констанс уже не могла его слышать, расслышала только то, что сказал духовный брат.
– Мы все как будто сошли с ума, – продолжал отец Бертран. – Новость распространилась по всему Парижу. Школяры Абеляра, все школяры Нотр-Дама, устроили на улицах настоящий бунт. И предводителем был Сенред. Когда я увидел его тогда, обезумевшего от горя, я заподозрил, что он и в самом деле рехнулся. Он и другие любимцы Пьера Абеляра рыскали по улицам, ища Фулберта и его слугу. Слугу они нашли. Вряд ли ты захочешь знать, что они с ним сделали.
«Боже правый, о чем они говорят?» – подумала Констанс. О Пьере Абеляре она знала немногое, и то смутно, помнила только, что у него была нашумевшая любовная история с какой-то молодой девушкой из монастыря. Об этом она слышала еще в детстве, тогда это преподносилось как парижская сплетня. Бертрада, долго жившая среди монахинь, вероятно, знает об этом гораздо больше. Но то, что его зовут Сенредом и что он учился в Париже, явилось для нее полнейшим откровением.
Руки у нее дрожали. Их тихое невнятное перешептывание доводило ее до бешенства. Если она что-нибудь и слышала, то только изумленные восклицания писца.
Наконец отец Бертран сказал:
– Если Сенред избрал бродячий образ жизни, то это вполне естественно. Говорят, что он покинул Париж в совершенно невменяемом состоянии, с разбитым сердцем, что он проклинал бога за ту участь, которую он ниспослал его кумиру.
Его собеседник что-то произнес в ответ. Монах пожал плечами.
– Кто может сказать? Сенред был и, видимо, остается одаренным поэтом. Абеляр высоко ценил его стихи. И, видит господь, он наделен ярким талантом. Эти двое – из одного теста. Однажды мне довелось видеть, каким буйным темпераментом обладает Сенред. В нем нет и следа истинной христианской кротости. Как и в Абеляре, кстати сказать.
Молодой человек пристально уставился на него.
– Вы испытывали к нему антипатию?
Отец Бертран пожал плечами:
– Можно ли испытывать антипатию к другому богу? Даже поверженному, утратившему рассудок? Я отнюдь не желаю ему зла. Да хранят ангелы душу Сенреда, где бы он ни блуждал.
Констанс откинулась в седле.
Отец Бертран и его юный друг разговорились о философии, религии и вряд ли вернутся снова к интересующему ее человеку. В досаде она прикусила губу. А если попробовать их расспросить, делать это надо очень осторожно, да и навряд ли они скажут все. Ей, женщине, не подобает интересоваться публичными церковными скандалами. Отец Бертран будет только рад возможности осудить ее.
С самого пробуждения у нее болела голова, теперь эта боль еще больше усилилась. До Баксборо оставался всего один день пути. Во всяком случае, они не будут ночевать у дороги или в лесу. Она уже сказала Эверарду, что на ночлег они остановятся на постоялом дворе в деревне Роверли.
На глазах у нее, помимо воли, навернулись горячие слезы. «Должно быть, я сильно переутомилась, – сказала себе Констанс, – пора уже перестать хныкать… Ах, если бы сейчас я могла быть дома!»
К ее кобыле подбежала Ума, схватилась за стремя.
– Миледи! – Няня с трудом переводила дух. – Малышку стошнило, она зовет вас.
И зачем только эти дуры, черт бы их побрал, пичкают детей лепешками на меду! Кончиками пальцев Констанс смахнула с глаз предательскую влагу и повернула кобылу в сторону фургонов, где ехали няни с детьми.


Недалеко от этого места в переплетении света и теней от листьев стояли двое мужчин, рассматривая вереницу конных рыцарей.
– Как они могли потерять его? Мы сказали им, что они найдут его в Кидгроувском лесу, тут они его и нашли. Ничего большего мы сделать не можем. По крайней мере, за ту сумму, что нам уплатили.
Второй мужчина был явно обеспокоен.
Солнце высвечивало сверкающие кольчуги рыцарей и покачивающиеся в неподвижном воздухе пики с белыми флажками.
– Они говорят, что, раз уж мы потеряли его во время грозы, когда он бежал, мы же должны отыскать его снова.
Другой возмущенно прокаркал:
– Должны отыскать его снова? Только потому, что они не смогли его удержать? Послушай, у нас с тобой есть куда более важные дела, чем таскаться за каким-то певцом по лесам. – Он изо всех сил ткнул локтем в бок своего спутника. – Иди, скажи им, что ты можешь говорить на их языке. Если они хотят получить его опять, пусть платят по новой.
Рыцарь в остроконечном шлеме с белыми перьями выслушал их в полном молчании. Затем тронул своего большого коня. За ним последовали его спутники, все в красивых стальных кольчугах и остроконечных шлемах, с надетыми на доспехи простыми белыми туниками.
Второй мужчина хотел было что-то сказать, но могучий предводитель рыцарей поднял свой бронированный кулак.
– Шакалы, – презрительно обронил он на гортанном французском языке.
Сунув руку за пазуху, он вытащил кожаный мешочек с монетами. Долго он смотрел на него своими бледно-голубыми глазами и наконец бросил мешочек к их ногам.
– Найдите его, – сказал он.
Как по безмолвному сигналу, рыцари за его спиной развернулись и поскакали прочь.
Первый мужчина, нагнувшись, подобрал мешочек, открыл его и высыпал монеты на ладонь.
– Достаточно? – спросил его напарник.
– Больше чем достаточно, – последовал ответ. Повернувшись, он проследил взглядом за удаляющимися рыцарями. – Если бы денег было мало, я послал бы куда подальше этих молчунов. Уж больно они задаются.
Его напарник упер руки в бока.
– Ну что ж, – вздохнул он. – Дело сделано. С чего начнем?
Возносит счастье и свергает счастье
Счастливых, а равно и несчастливых,
И рока не откроет нам никто.
Софокл. «Антигона»
type="note" l:href="#n_4">[4]




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Аметистовый венец - Дэвис Мэгги

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Аметистовый венец - Дэвис Мэгги



не избито
Аметистовый венец - Дэвис Мэггиая
28.10.2013, 14.36





Вроде и сюжет есть, и интрига, герои адекватные, исторические события интересно описаны, а все же роману чего-то не хватает. Наверное, лекгости и увлекательности, т.к. к концу я уже подустала его читать: 7/10.
Аметистовый венец - Дэвис Мэггиязвочка
29.10.2013, 19.34





Еле дочитала. Нудно. Как в сказке, нищий бродяга оказался принцем,аметистовый венец ему в конце одели на голову. Вообщем помоему полная чушь.
Аметистовый венец - Дэвис МэггиНаталья
5.01.2014, 22.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100