Читать онлайн Аметистовый венец, автора - Дэвис Мэгги, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аметистовый венец - Дэвис Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.29 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аметистовый венец - Дэвис Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аметистовый венец - Дэвис Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэвис Мэгги

Аметистовый венец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Окровавленная простыня с кровати новобрачных была показана рано утром, и только семьям жениха и невесты. О том, что физическая близость молодоженов состоялась, было объявлено еще ночью, когда четверо братьев жениха, ворвавшись в пиршественный зал, во всеуслышание сообщили эту новость.
«Наверное, Бертрада стоит сейчас у горящей на подоконнике свечи, – подумала Констанс. – Должно быть, с ней все в порядке, хотя де Клайтоны могли бы обойтись и без проявленной ими вульгарности».
На самом же деле Бертрада сидела на брачной постели, разрумянившаяся и хорошенькая, окруженная постоянно прибывающими гостями. На ней был красивый шерстяной халат, ее расчесанные, ниспадающие на плечи волосы были увенчаны венком из пшеницы, сухих цветов и лент. Вулфстан, ее муж, с чашей вина в руке сидел, улыбаясь, у кровати.
«Мне придется привыкнуть к нему», – сказала себе Констанс. Вокруг Вулфстана толпились его братья, все еще пьяные, но уже слегка протрезвевшие. Констанс почувствовала, что победная улыбка Вулфстана ее раздражает. По какой-то необъяснимой причине он нравился ей меньше, чем накануне. Ее сводный брат Жюльен наклонился к украшенной лентами кровати. – Ну как невеста? – шепнул он ей на ухо. – Рассказала она тебе о свершившемся чуде?
Констанс поманила пажа и, когда он подошел, послала его к де Жервилю, чтобы тот велел музыкантам выйти на лестницу. Комната была слишком мала для такой громкой музыки. От нее начинала болеть голова.
– Чудо состоит в том, что оно все-таки свершилось, – сказала Констанс. – Еще вчера она угрожала наложить на себя руки.
Констанс огляделась. На полу валялись пустые чаши из-под вина, и гости либо наступали на них, либо ударом ноги отшвыривали их в сторону. Де Жервиль позаботился о том, чтобы слуги приносили еду и напитки, но никого не отрядил для уборки.
Рядом с женихом стоял граф Харфорд со своей женой, которая держала на руках мохнатую собачонку модной в Лондоне породы. Муж и жена обсуждали с де Клайтонами последнее волеизъявление короля Генриха, который потребовал, чтобы все его знатные приверженцы поддерживали его дочь, которую двенадцати лет от роду он выдал за германского императора, главу Священной Римской империи, в качестве наследницы английского престола.
– Нормандцами никогда не будет властвовать женщина, – заявил шериф.
Граф жестом призвал его к молчанию. Еще несколько мгновений назад комната была заполнена родичами Конбурга из Фонтрево. Магнус де Бокаж, дальний кузен Констанс из Роксетера, все еще оставался там вместе с Робертом Фицджилбертом, эти двое красивых, холеных молодых людей оставались, по всей видимости, безразличными к взглядам, которые бросали на них дочери графа Харфорда.
Жюльен толкнул ее локтем:
– Ну и?..
«И что?» – подумала Констанс.
Она провела беспокойную ночь, много раз просыпалась, думая, как там ее сестра. После того как жених появился во дворе, она первая, в сопровождении своих служанок, взбежала по лестнице в опочивальню. Видя, как весело ведут себя Клайтоны, она предположила, что все обстоит благополучно.
И все же она поднялась по лестнице с тяжелым сердцем… Ведь случиться могло всякое. Обозленный сопротивлением новобрачной, муж мог избить ее до бесчувствия.
Однако она нашла Бертраду в постели с тарелкой колбасок и с кружкой эля. О том, что произошло ночью, сестра не хотела говорить ни слова. Испытав столько, как оказалось, напрасного беспокойства, Констанс готова была залепить ей хорошую затрещину, но успокоила себя мыслью, что в конце концов все кончено – и слава богу! Она сама стащила с кровати простыню с кровавыми пятнами…
– Она говорила о своем намерении служить господу богу, – сказала Констанс своему сводному брату, – путем преданного служения своему супругу. И о высшем счастье – подарить ему много детей.
Жюльен присвистнул. Да так громко, что кое-кто повернул голову в их сторону.
– Стало быть, чудо все-таки произошло. Скажи, наша милая сестрица считает, что она в самом деле стала невестой Христовой?
Констанс проследила направление его взгляда. Из своего гнезда Бертрада посылала молодому мужу томные взгляды. Вулфстан оживленно разговаривал со своими братьями и ничего не замечал. Глядя на Бертраду, можно было с уверенностью сказать, что ее страсть ко всему возвышенно-духовному претерпела сильные изменения.
– Он выставил напоказ всю ее глупость, – шепнул Жюльен на ухо Констанс. – В этом-то и заключается чудо.
Констанс не могла удержаться от смеха.
– Ты богохульствуешь.
Она сказала себе, что ей следовало бы больше полагаться на здравый смысл. Особенно в таких вещах. Чего-чего, а самоуверенности у жениха в избытке.
По лестнице поднялось несколько валлийских вождей, среди них и Маредадд ап Гиванви. Хотя в комнате было много народу, Маредадд подошел к Констанс, чтобы поторговаться то ли о покупке, то ли о продаже скота.
Время для этого было самое неподходящее. Народу все прибывало и прибывало.
– Я не могу уделить вам внимание. Мне предстоит сейчас выслушать петицию наших деревенских ткачей, – сказала она. – А с вами займется мой управляющий, Пьер де Жервиль.
– Мы должны договориться с тобой прямо сейчас, дочка. – Вокруг них собрались и остальные валлийцы. – И здесь, и на юге стоит сильная засуха, – сказал он. – Значит, к середине лета скота будет не хватать. Для него просто не будет корма. Поэтому лучше сделать нужные закупки сейчас.
Констанс вздохнула. Маредадд вел дела с нею точно так же, как с ее отцом. Тут у валлийцев не было никаких трудностей, их женщины свободно занимались торговлей. На лестнице маленький оркестр, куда присоединился и волынщик, громко заиграл новую мелодию. Констанс, едва слыша своих собеседников, торопливо договорилась о зимних поставках.
После того как валлийские вожди удалились, подошли Роберт Фицджилберт и Магнус де Бокаж.
– Миледи, – Клер поцеловал ее руку, которую Констанс тут же отдернула. Посланник короля улыбнулся, показывая свои ровные белые зубы. – Магнус, – сказал он, поворачиваясь, – ваша кузина – самая красивая из здешних женщин. Это не помешало ей, как мы видели, легко справиться с непокорными валлийцами. Просто не могу не польстить ей. Думаю, всем женщинам приятно слышать, как мужчины восторгаются их умом и находчивостью.
Поверх его головы Констанс посмотрела на Магнуса, который поднял брови.
– Миледи, – сказал Роберт Фицджилберт, – я ваш покорный раб и готов пасть к вашим ногам.
Констанс подумала об огромных владениях Клеров в Англии и Нормандии. То, что они невероятно богаты, отнюдь не означает, что они не хотят стать еще богаче.
– Пожалуйста, держите себя в руках, милорд. – Она слегка притронулась к его бархатному рукаву. Роберт Фицджилберт знал, что король разрешил ей три года не выходить замуж, но Клеры были отнюдь не из тех, кого останавливают препятствия. – Я вовсе не хочу видеть вас у моих ног. Именно для того, чтобы охлаждать подобный энтузиазм, я и путешествую всегда с отрядом в сто рыцарей.
Магнус разразился громким смехом. Констанс не случайно упомянула о своем эскорте. Богатейшая наследница Англии всегда подвергается опасности. Какой-нибудь предприимчивый знатный рыцарь может выследить ее, похитить и насильно повести к алтарю, прежде чем находящийся во Франции король Генрих узнает об этом.
Роберт Фицджилберт задумался. Констанс спросила Магнуса, как поживают его братья и сестры. Роксетерские кузены составляли большое и, если верить слухам, довольно странное семейство. Поговаривали, будто в их жилах есть примесь и еврейской крови. Магнус сообщил, что две его сестры вышли замуж и уехали в далекую Данию.
Магнус передал привет от своей матери и рассказал об ученых изысканиях отца, которые тот проводил для короля. Констанс слушала его рассеянно. В ее голове вращалась одна и та же мысль: Бертрада замужем, Бертрада замужем… Внезапно молодые женщины, собравшиеся вокруг брачного ложа, громко рассмеялись. На лестнице послышались тяжелые шаги, в комнату вошел граф Честер в сопровождении своей супруги, закутанной в меха, грубого вида сыновей и дочери.
Чувствуя, что уже не держится на ногах, Констанс поискала глазами стул.
Свадьба окончилась, гости покидали Морле. К вечерней службе почти никого из них не останется. Утром она сама тоже собиралась выехать в Баксборо. Но до этого времени ей надо утрясти все дела с управляющим, дворецким и констеблем, а также присутствовать на судебном разбирательстве иска ткачей. Но ведь надо и как следует отпраздновать свадьбу сестры. Да еще отослать письмо королю Генриху, как только секретарь его напишет.
Констанс подвинула к себе табуретку и села. К ней опять подошел Фицджилберт. Его, видите ли, интересовало, знает ли она, какой танец сейчас в самой большой моде при лондонском дворе.
«А ведь он очень красив, – подумала она, подняв глаза на него. – К тому же молод, богат и полон решимости добиться своего, даже если ему придется ждать три года». Улыбнувшись, она ответила, что не знает.


Констанс встретилась с ткачами в большом зале. Слуги разобрали и вынесли большие столы на козлах, отслужившие свое на свадебном пире, и настелили свежие тростниковые циновки. В зале уже собралась большая группа мужчин и женщин.
При ее появлении они расступились. Пройдя мимо них, Констанс присела на скамью за высокий стол, рядом с Пьером де Жервилем, писарем и счетоводом. В этот день дело только слушалось, поэтому никто еще не давал присяги.
Ткачи были типичными жителями южной Англии, старого Дейнло, высокими и белокурыми. Они переселились в Морле во времена ее отца, здесь они пряли и ткали прочную ткань, которая находила очень хороший сбыт в Лондоне. Но и тут ткачи держались замкнутым кланом.
– Кто будет говорить от имени этих людей? – спросила Констанс.
Управляющий показал на старого, плотно сбитого человека, который выступил вперед. Назвался он Торквином.
Иск касался линии между землями одного из ткачей и мельника. Вперед вышли ткач Гундар Заячья Лапа, прозванный так за свою искалеченную ногу, и деревенский мельник. За их спинами стояли около тридцати ткачей, внимательно слушавшие каждое слово.
Дело было решено быстро. Поселение составляло собственность замка, писарь тут же нашел и зачитал соответствующие записи в книгах. В них совершенно точно определялось, где проходит межевая линия. Гундар Заячья Лапа согласился заплатить мельнику за излишек земли, которым он пользовался. Стало быть, дело оказалось не таким уж и срочным. Констанс была в недоумении. Истцы по мелким делам обычно дожидались усадебного суда, который собирался весной, после Пасхи.
– Есть еще кое-что, – сказала Констанс писарю.
В зал вошел Жюльен Несклиф и занял место за дальним столом. Он улыбнулся ей. Как она и полагала, было и еще кое-что. Говоря от имени всей группы, Торквин попросил, чтобы ткачам разрешили закупать зерно на зиму в замке, тогда им не придется ездить на зерновой рынок в Рэксхеме.
Она тщательно обдумала это предложение. Ткачи, как и все местные жители, были уверены, что зима будет голодной и что только она может позаботиться о них. Если они будут закупать зерно в Рэксхеме, спекулянты пустят их по миру.
Констанс внимательно посмотрела на Торквина. Ткачи не пользовались симпатией вилланов. Они были ремесленниками, членами гильдии и как таковые держались обособленно. Говорили, что обычаи у них странные, что они встречаются и молятся в своих домах. В прошлом году у них были какие-то трения со священником. Наконец епископ Честерский велел объявить во всех приходских церквях, что те, кто не ходит к мессе, подлежат суровому осуждению.
Было также известно, что девушки ткачей выходят замуж поздно, уже за двадцать. Странный обычай. А когда у них рождаются дети, они долго кормят их грудью и все это время отказываются спать со своими мужьями.
Констанс на мгновение задумалась:
– У вас есть еще какое-то прошение?
В зале повисла напряженная тишина. Торквин оглянулся вокруг.
– У нас кое-какие нелады с рыцарями, миледи. – Когда она удивленно вскинула брови, он добавил: – Не со всеми, миледи, только с несколькими гарнизонными рыцарями.
Рыцари, которыми командовал констебль Лонспре, были не столь дисциплинированны, как рыцари Эверарда.
Перегнувшись вперед, Констанс поглядела на своего управляющего.
– До сих пор не было никаких неприятностей, – заверил он ее.
– Пока не было, миледи. – Ткач погладил бороду. – Но что поделать, если мы соблюдаем свои традиции? У нас не принято понуждать женщин к замужеству.
Управляющий негодующе фыркнул. Писарь уставился на него.
– Придержи свой глупый язык! – рявкнул де Жервиль. – Леди Констанс…
– Леди Констанс хочет только знать сущность нашего прошения.
Она с трудом удержалась от улыбки. Ткач был явно ошеломлен: никак не ожидал такой реакции на свои слова. Все ведь хорошо помнят, как выдавали замуж ее саму.
– Что вы хотели сказать? – спросила она.
Он заколебался. Стоявшие позади него молодые женщины потупились. Почти все они были высокого роста, хорошо сложены. Головы они кутали в платки, оставляя лица почти закрытыми. Прекрасные жены для тех, кто любит крепких и здоровых женщин.
– Мы не выдаем замуж наших женщин без свадьбы, – объяснил Торквин. – Если, конечно, не случается какое-нибудь стихийное бедствие или война. Тогда может произойти что-нибудь непредвиденное, хотя мы и молим бога, чтобы он оберегал нас от подобных случаев. – Его взгляд встретился со взглядом Констанс. – Даже если молодые рыцари сватаются к нашим девушкам, у нас не принято торговаться. И наши дочери сами решают, принять им или отклонить сделанное предложение.
Пока он продолжал говорить, Констанс поняла, что рыцарь, не имеющий никакого другого имущества, кроме своего оружия, доспехов и коня, представляется общине процветающих ткачей не таким уж желанным, как можно было ожидать, женихом.
– И много желающих жениться на ваших девушках? – спросила она.
Он не ответил.
Констанс откинулась назад. Что можно сказать этим людям? Не запретишь же рыцарям посещать деревню. Если кто-нибудь из них и заговорит о женитьбе, то скорее всего это будет просто хитрая уловка, чтобы переспать с девушкой.
– Я скажу констеблю Лонспре, чтобы он запретил своим рыцарям разговаривать с вашими девушками, если они того не желают.
Прежде чем Торквин успел что-либо сказать, Констанс продолжила:
– Если, как вы говорите, у вас ничего не делается без согласия девушек, как они смогут удерживать рыцарей Морле на расстоянии?
– Миледи, нашим девушкам угрожают. Если рыцари заговаривают с ними, а они не отвечают, то…
И эту игру она тоже прекратит.
– Ни один рыцарь не посмеет угрожать вашим девушкам, или же он подвергнется суровому наказанию. Обещаю вам поговорить с Лонспре.
Это обещание, по-видимому, удовлетворило их. Они потянулись к двери. Как только зал опустел, управляющий повернулся к Констанс и сказал, что, если гарнизонных рыцарей подвергать строгим наказаниям из-за девушек, это может повлечь за собой открытые беспорядки.
– Боже правый, – вскинулась она, – уж не хотите ли вы, чтобы я выдала им лицензии на изнасилование? Ткачи, похоже, вполне могут постоять за себя. Не хватало еще, чтобы мы находили наших рыцарей утопленными или с переломанными шеями.
Когда Констанс направлялась к выходу, к ней присоединился Жюльен.
– У тебя могут быть неприятности из-за всего этого, – пробормотал он.
Сидя в углу зала, он стал свидетелем разбирательства.
Она сверкнула на него глазами:
– Гарнизонные рыцари не женятся: они бедны, как церковные мыши. Обещают жениться они, только чтобы совратить девушек.
Жюльен улыбнулся.
– Я имел в виду совсем не это. – Он оглянулся. – Где твой сторожевой пес?
– В конюшне, вместе с моими рыцарями. Они готовятся к завтрашней поездке.
Он обнял ее и поцеловал в лоб.
– Завтра я буду в Несклифе. Те из нас, что победней, должны работать, и мне следует принять какие-то меры для борьбы с этой проклятой засухой. Мои сельчане собираются вырыть пруд. – Он пожал плечами. – Вопрос только, чем его заполнить. Дожди как будто позабыли о нашей земле.
Констанс проводила его взглядом. Даже со спины ее сводный брат как две капли воды походил на отца. Такие же широкие плечи, такие же рыжеватые волосы, поблескивающие под поздним солнцем. Она не хотела спорить с Жюльеном. Он слышал ее торг с валлийцами, затем разбор иска, предъявленного ткачами. Вот что имел он в виду, когда говорил о грозящих неприятностях. Насколько она знала, никто не выражал недовольства по поводу того, как она управляет поместьями Морле, торгует скотом, проводит судебные разбирательства. Осуждали ее, особенно церковники, за то, что она имела несколько мужей. Даже и сейчас за ней продолжают ухаживать мужчины.
Она шла по сухой траве через двор. Вот уже больше месяца нет ни одного дождя. Констанс заметила, что фургон с пленниками был передвинут к двери кухни. Сутулясь под тяжестью цепей, высокий золотоволосый мужчина стоял на коленях.
Констанс направилась к фургону. При ее приближении рыцарь, в полных боевых доспехах сидевший на корточках возле фургона, вскочил и вытянулся. Пленник выглядел, пожалуй, еще хуже, чем тогда, когда она его видела. В его короткой бороде клинышком запеклись пятна крови, губы растрескались и распухли, в уголках застыли высохшие клочья пены. Кто-то связал ему руки за спиной, весь фургон был пропитан резким запахом мочи. Закутавшись с головой в шаль, валлийка пряталась в дальнем углу.
– Почему им не дают воду? – спросила Констанс, не в силах видеть это отвратительное зрелище, не зная, куда деваться от запаха. – И почему на посту только один часовой?
Молодой, с веснушчатым лицом рыцарь пробормотал, что его напарник, кажется, пошел за приказами к сэру Эверарду.
– Пленник отказывается пить воду, миледи, ничего не ест, – сказал молодой рыцарь. – Он на чем свет стоит поносит нас, поносит Эверарда. А чуть что, начинает драться как бешеный. Прежде чем нам удалось связать ему руки за спиной, он вышвырнул все, что мы ему дали. Бросив чашку в сэра Мило, он чуть было не перебил ему переносицу. – Он взглянул на гиганта. – Все говорят, что он одержим самим дьяволом. Правда ли это, миледи?
Пленник выглядел не таким свирепым, как еще недавно. Судя по его растрескавшимся губам и налитым кровью глазам, он страдал от сильной жажды. Как, вероятно, и женщина.
– Не подходите к колдунье, миледи. Она очень опасная женщина. Говорят, может околдовать вас одним взглядом…
– Принеси воды, – приказала Констанс. Уж о своих лошадях они позаботились бы, а ведь это живые люди. – И захвати то, чем вы их кормите.
Рыцарь отправился выполнять ее поручение. Она подошла ближе, вглядываясь в избитое лицо пленника. Не будь его лицо все в синяках и ссадинах, он, пожалуй, был бы красивее даже Роберта Фицджилберта. Она заметила в углу перевернутое ведро, предназначавшееся для нечистот. Интересно, как мог бы этот пленник пользоваться им, если его руки связаны за спиной.
– Подойди, – велела Констанс женщине. – Ты можешь мне помочь. – Она внимательно к ней пригляделась. – Уж за собой-то ты можешь присмотреть.
Вместо ответа черноволосая женщина повернулась и молча показала связанные за спиной руки. Констанс поняла, что пленники, видимо, бунтовали и их наказали за это. А может быть, стражники просто их побаиваются. Или налицо обе причины.
Молодой рыцарь вернулся с ведерком воды, большим ломтем овсяного хлеба и чашкой. Констанс хотела было велеть ему развязать руки пленника, но, заглянув в его глаза, передумала.
– Дай ему напиться, – сказала она.
Он встревоженно взглянул на нее.
– Господи Иисусе, да приложи ты чашку к его рту.
Рыцарь сунул руку в фургон и поднес край металлической чашки ко рту пленника. Он ждал, но пленник не шевелился. Стоя на коленях, закованный мужчина смотрел на нее ехидным взглядом. Стражник медленно наклонил чашку. По-прежнему не сводя с нее глаз, пленник осушил ее до дна. Затем поднял голову, раздвинул губы и изверг все содержимое чашки на Констанс.
Вода попала ей прямо в лицо. Какой-то миг она могла только моргать. Рыцарь с сердитым криком бросился за кнутом. Констанс была скорее удивлена, чем обозлена. Придя в себя, вытерла лицо зеленым шелковым рукавом, отороченным куньим мехом. И тут краешком глаза заметила, что колдунья в своем углу вся скорчилась от страха.
Рыцарь все же принес кнут.
– Миледи…
– Положи его, – выдавила она сквозь сжатые губы.
Струйки воды, сбежав по ее лбу и щекам, намочили плащ и корсаж шелкового платья. Пленник наблюдал за ней насмешливо поблескивающими глазами.
– Налей в чашку воды, – велела Констанс.
Рыцарь хотел было что-то возразить, но она остановила его взглядом. С чашкой в руке она подошла к борту фургона и, не говоря ни слова, протянула ее внутрь. Все еще не спуская с нее глаз, пленник в цепях наклонил голову и стал жадно пить. Когда он опустошил чашку, Констанс протянула ее рыцарю, чтобы он вновь ее наполнил.
Потом она подала жонглеру вторую чашку. Его голубые глаза так и сверлили ее. Она не знала, что у него на уме, но подозревала, что ничего хорошего.
Передав пустую чашку рыцарю, Констанс велела ему перерезать веревки, которыми была связана женщина.
– Связывайте ей руки только спереди, чтобы она могла позаботиться и о себе, и о мужчине.
Констанс взяла ломоть хлеба и отломила кусок. Рыцарь принес пленнице чашку воды. Схватив чашку обеими руками, она жадно принялась пить, всхлипывая от радости. Пленник продолжал молча глядеть на нее. От него шел такой отвратительный запах, что у Констанс даже перехватило дух.
Глаза пленника вновь насмешливо заблестели. Он открыл рот, видимо, собираясь разразиться каким-нибудь ругательством. Но она с быстротой молнии сунула кусок хлеба прямо ему в рот, где он и застрял между зубов.
Какой-то миг Констанс наблюдала за ним. Она и сама не знала, что нашло на нее, почему она так поступила. Но за весь этот день она еще ни разу не была так довольна собой.
Если пленник и мог вытолкнуть изо рта кусок хлеба, он даже не делал такой попытки. Стоял на коленях и только наблюдал за нею.
Отвернувшись, она пошла прочь. Молодой рыцарь, напоивший колдунью, что-то крикнул ей вслед, но Констанс даже не оглянулась.
Солнце уже зашло, заметно похолодало. В стенах замка кружил пронизывающий, сильный ветер, и Констанс плотнее запахнула плащ. Возле кухни мелькала зелено-белая униформа охранников, которые выводили своих коней для вечерней разминки. Она поискала глазами Эверарда, но его нигде не было видно.
Идя по двору, Констанс то и дело обходила кипы тростниковых циновок, вынесенных из замка. Вдруг она почувствовала себя совершенно обессиленной. Ноги, обутые в модные шелковые туфельки, болели. Ей показалось, что она чувствует на плечах тяжесть прожитых лет. Констанс отогнала от себя грустные мысли. Во всем виновата усталость. Как только она отдохнет и как следует выспится, бодрость и жизнерадостность вернутся к ней. В сгущающихся сумерках мимо спешили обитатели замка, никто из них не узнавал Констанс, прикрывшую лицо капюшоном.
Она посмотрела на освещенное свечами окно в самом верху Старой башни. Утром Бертрада и ее муж должны были покинуть замок вместе с де Клайтонами.
«Ну вот, теперь мы все замужем, папа», – подумала Констанс. Она почему-то вспомнила Роберта Фицджилберта и вздохнула. Три года такой короткий срок.
«Завтра, – сказала себе Констанс, – мы покинем Морле. Будем на пути в Баксборо. На пути к дому».


…Через несколько мгновений в глубокую тьму возле кухни, рядом с крепостной стеной, юркнули две тени.
– Проклятие, – выругался один из пришедших. – Я вылакал столько вина, что у меня просто лопаются мозги. Кое-как еще говорю, а вот думать совсем не могу.
Тот, что был с ним, наблюдал, как к зарешеченному фургону подошел второй рыцарь. Он подобрал хлыст и повесил его на задней стенке фургона, затем убрал чашку и ведро и, прислонившись к борту, поправил цепи, в которые был закован коленопреклоненный человек.
– Завтра она поедет на восток через Рэксхем и Холт, а затем через Кидгроувский лес. Сопровождать ее будет эскорт в сто рыцарей. В четырех фургонах они повезут свое имущество, пятый будет с пленниками, ни один из них не останется здесь, в Морле.
– У них могут быть неприятности на переправе, – проворчал другой. – Это уже не раз бывало. – Помолчав, он добавил: – Сторожевой пес, как всегда, будет с нею?
– Как всегда.
Они молча наблюдали, как к двоим рыцарям присоединился третий. Новоприбывший передал рыцарям какое-то послание, которое они внимательно выслушали. Затем они отдали ему салют, коснувшись шлемов костяшками пальцев, после чего посланец ушел.
Оставшиеся рыцари подошли к задней двери фургона, подняли ее и вывели наружу пошатывающуюся от долгого заточения женщину в темной шали. Оглянувшись через плечо, она ласково посмотрела на белокурого гиганта, прикованного к днищу фургона, но не проронила ни слова.
Несколькими мгновениями позже одна из теней сказала:
– Значит, встречаемся в Кидгроувском лесу.
Они проводили взглядом рыцарей, которые увели женщину куда-то за кухню.
– Значит, в Кидгроувском лесу.
Вскоре оба растаяли во тьме.
Откинувшись на цепи, Сенред поднял голову, чтобы посмотреть на темное небо. Незатихающий ветер разогнал тучи, и в небе холодно замерцали дальние звезды. Сделав глубокий вдох, он вздрогнул. Рубашки на нем не было, и холод пробирал его до самых костей. И, конечно же, рыцари забыли принести обратно одеяло, после того как окатили пол в фургоне несколькими ведрами воды, чтобы смыть грязь.
Откуда-то из-за кухни послышались нечеловеческие, полные ужаса и боли вопли Лвид. Вопли продолжались долго, и он старался их не слышать. Бедная женщина не сделала ничего, что заслуживало бы такого жестокого наказания.
Сенред дернул цепи, размышляя, как бы ему освободиться от них. То же самое он обдумывал вот уже много дней.
Да покарает господь их прогнившие души!
Закрыв глаза, Сенред все старался не слышать воплей валлийки. «Погрузи свой ум во тьму, только так ты сможешь спастись от безумия». Он выудил эту латинскую пословицу из глубин своей памяти, как вылавливают рыбу из темного пруда.
Жильцы домов Амфиона и Кадма!Нет в жизни, до конца ее, поры,Какую я хвалил и порицал бы.Возносит счастье и свергает счастьеСчастливых, а равно и несчастливых,И рока не откроет нам никто.Креонт казался всем благословенным…
type="note" l:href="#n_2">[2]
Он услышал шум, и стихотворные строки сразу же вылетели из его головы. Открыв глаза, Сенред увидел, что к фургону подходят рыцари в латах. Не успел он пошевелиться, как они навалились на него. Их было семеро. Семеро против одного избитого, связанного человека.
Действуя ловко и проворно, они высвободили его из цепей, оставив наручники и ножные кандалы, и вытащили из фургона. Он ругал их по-нормандски, французски и саксонски. Но, занятые своим делом, они не обращали на это никакого внимания. Они тащили его за кухню, откуда все еще слышались вопли Лвид. Его пятки волочились по земле, и он был бессилен что-либо предпринять. Все, что он смог, это слепо махнуть своими скованными руками, и кто-то его ударил. Когда он попробовал сопротивляться, все разом закричали и принялись ругаться.
Сенред попробовал вывернуться из их рук. Но они еще крепче вцепились в него. И тут он понял, что они стараются сорвать с него остатки одежд. Его поножи. Сапоги.
Прежде чем он мог что-либо сделать, они прижали его к бревенчатой стене. Теперь он оказался лицом к ним. С двумя-тремя он еще мог бы справиться, но не со всеми семерыми. Стараясь, чтобы его мысли прояснились, он тряхнул головой. Лучше оказать хоть какое-нибудь сопротивление, чем подвергнуться пыткам.
Вдруг он увидел на земле с полдюжины бадей. Господи, что они собираются делать?
– На, получай, псих! – провопил один из нормандцев. Он схватил бадью и размашистым движением выплеснул ее содержимое на Сенреда.
Ледяная вода словно обожгла его. На какой-то миг у него перехватило дыхание. Тут на него опрокинули еще одну бадью. Он знал, что существует много видов пытки, но о такой, которая начинается вот так, он не знал. Полуослепленный, он пошатнулся в их сторону. Они окружили его.
Вода лилась на него со всех сторон. Сенред попятился назад и ударился о стену.
– Это тебе приветствие от графини Луны! – выкрикнул один из рыцарей.
– Хорошенькое мы тебе устроили купание, псих! – воскликнул другой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Аметистовый венец - Дэвис Мэгги

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Аметистовый венец - Дэвис Мэгги



не избито
Аметистовый венец - Дэвис Мэггиая
28.10.2013, 14.36





Вроде и сюжет есть, и интрига, герои адекватные, исторические события интересно описаны, а все же роману чего-то не хватает. Наверное, лекгости и увлекательности, т.к. к концу я уже подустала его читать: 7/10.
Аметистовый венец - Дэвис Мэггиязвочка
29.10.2013, 19.34





Еле дочитала. Нудно. Как в сказке, нищий бродяга оказался принцем,аметистовый венец ему в конце одели на голову. Вообщем помоему полная чушь.
Аметистовый венец - Дэвис МэггиНаталья
5.01.2014, 22.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100