Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Лавка в Миль-Крике была, по мнению Лотти, прекрасным магазином. Товаров там имелось наверняка не меньше, чем в любимом магазине Эгги Конклин в Ньо-Хоуп. Жизненный опыт научил Лотти думать о пятидесятифунтовых упаковках муки или джутовых мешках, полных риса. Но сегодня мука будет закупаться по иному списку, решила она, приближаясь к длинному деревянному прилавку.
Муки хорошего помола в приютской кухне не бывало никогда. Девушка проводила много утомительных часов, отсеивая мучных червей, прежде чем готовить тесто. Утренняя возня на неуютной кухне была привычным для нее занятием. Радостное сознание того, что сегодня ей не надо интересоваться продуктами второго или третьего сорта, заставляло ее ноги быстро шагать по неровным половицам магазина.
Она с наслаждением вдыхала воздух. Запахи специй и товаров из кожи, смешанные с ароматом яблок, казались ей восхитительными. Она сделала еще один глубокий вдох, и ноги ее, обутые в старые черные ботинки, сделали еще один шаг, рука же сама потянулась к прекрасным кожаным ботинкам, стоявшим на прилавке. Никогда, даже в своих самых необузданных мечтах, Лотти не могла представить, что окажется в подобном магазине, располагая почти неограниченной возможностью тратить деньги. И ни перед кем не надо отчитываться, когда выйдешь за дверь.
Пока коляска быстро катилась по улицам города, Джон Тиллмэн втолковывал Лотти, что за покупки она отвечает лишь перед самой собой.
– Я выдал тебе достаточно денег, – сказал он, осаживая резвую кобылу.
У Джона были большие красивые руки, и суставы пальцев сильно выдавались вперед, когда он перебирал пальцами кожаные поводья. Рукава его голубой рубашки были закатаны примерно на дюйм выше локтя, и Лотти не сводила глаз с мощной мускулатуры Джона. Его сапоги плотно облегали штанины из грубой хлопчатки, и ткань сильно натягивалась при каждом движении крепких бедер. Когда Лотти смотрела на его ладную фигуру, она чувствовала, что краска стыда заливает ее лицо. За все годы, проведенные ею в приюте для девушек, в строго охраняемые стены этого заведения ни разу не ступала нога мужчины, наделенного подобной внешностью.
– Лотти, ты меня слушаешь? – спросил он с нотками нетерпения в голосе.
Глаза девушки расширились, и она выпрямилась на мягком сиденье коляски. Пальцы ее сжали маленькую сумочку, отягощенную увесистыми монетами, которые Джон выдал ей на хозяйственные нужды.
– Да, мистер Тиллмэн, я слушаю, – ответила она, натянуто улыбнувшись.
– Ты уверена, что знаешь, что нужно купить? – спросил Джон с сомнением в голосе. – Требуются продукты. Чтобы четыре человека нормально питались. А об урожае с сада в этом году не стоит и говорить. Джеймс в последнее время запустил свое хозяйство, – добавил он, помрачнев, и, казалось, о чем-то задумался.
Лотти, резко выпрямившись, твердо заявила:
– Я уверяю вас, что справлюсь с этим, мистер Тиллмэн. Вот здесь у меня список необходимых покупок, – сказала она, прижимая руку к карману, где зашуршал лист бумаги.
И вот теперь полки магазина манили Лотти. Она достала свой список и положила его на блестящий прилавок орехового дерева, за долгие годы отполированный локтями покупателей. Ожидая, Лотти машинально поглаживала пальцами гладкое теплое дерево прилавка.
Харви Слокум вел дела в лавке в Миль-Крике уже более тридцати лет, но был еще не слишком стар, поэтому окинул девушку оценивающим взглядом.
– Я полагаю, вы и есть невеста с востока, – произнес он в грубовато-прямодушной манере. – А сюда зашли, чтобы сделать запас для кухни Тиллмэна, а?
Лотти коротко кивнула – Харви застал ее врасплох своим вопросом.
– Да, я Лотти О'Мэлли и пока буду заботиться о детях мистера Тиллмэна.
Девушка у другого конца прилавка обернулась на эти слова и подошла к ним. Ее длинные черные волосы, перехваченные лентой на макушке, падали на плечи роскошными кудрями. На ней было платье в цветочек из материала гораздо лучшего качества, чем муслин, который носила Лотти, а передник, подвязанный на талии, топорщился накрахмаленными кружевными бретельками.
Лотти, быстро взглянув на девушку, оценила и ее платье, и кружева, и роскошные локоны. Неожиданно даже для самой себя она расплылась в приветливой улыбке.
– Мисс О'Мэлли, меня зовут Женевьева, – объявила темноволосая девушка. – А это мой отец, мистер Слокум, – добавила она, изящным движением коснувшись локтя своего отца.
– Приятно с вами познакомиться, – кивнув, ответила Лотти, которая была рада увидеть в городе доброжелательные лица.
Когда ее высадили перед дверью магазина, она почувствовала себя потерянной и приближалась к магазину в страхе, что станет объектом насмешек. Ей подумалось, что люди в городе могут не одобрить, что она живет в такой близости от Джона Тиллмэна. Поэтому Лотти очень не хотелось, чтобы горожане слишком уж заинтересовались ее особой.
То, что Женевьева оказалась так доброжелательна, явилось приятным сюрпризом, и Лотти была искренне благодарна этой девушке. Она сняла перчатки – осторожно, чтобы не повредить заштопанные места, – и аккуратно убрала их в сумочку, защелкнув металлические застежки. Потом, протянув руку, предложила дочери хозяина лавки свою дружбу.
Женевьева улыбнулась и легонько пожала протянутую руку Лотти. Ее кудри взметнулись, когда она, широко улыбаясь, повернулась и посмотрела в обветренное лицо отца.
– Я сама обслужу мисс О'Мэлли, если ты позволишь, папа, – пропела девушка своим мелодичным голоском.
Харви отступил назад с добродушной улыбкой, как бы давая понять, что не может не исполнить просьбу дочери. Он взглянул на Лотти, по-прежнему улыбаясь.
– Женевьева подберет для вас все, мисс О'Мэлли, – сказал мистер Слокум, подходя к дочери.
– Так, – сказала Женевьева, положив ладони на прилавок и глядя в список Лотти. – Что же вам необходимо?
Лотти подвинула к себе листок, и ее палец заскользил по строчкам, выписанным ровным округлым почерком.
– Ну… все, – улыбнулась она. – Боюсь, что запасы мистера Тиллмэна сильно истощились.
Женевьева бойко улыбнулась, показав два ряда прекрасных ровных белых зубов. Ее глаза загорелись, когда она просмотрела весь список.
Разница между двумя девушками бросалась в глаза. Лотти в своем простеньком темном платье, сшитом по той же выкройке, что и все ее остальные платья, походила на неприметную серенькую курочку, только яркие цветы на полях шляпы вносили хоть какие-то краски в ее наряд. Яркий наряд дочери лавочника полностью затмевал ее.
Сравнив себя с Женевьевой, Лотти улыбнулась, вскинув голову. Она знала, что у нее хорошие зубы. Сильные и крепкие, как и вся она – ладная, с округлыми формами. Но сможет ли она когда-нибудь так же свободно распустить свои локоны? Или надеть такое же чудесное платье, украшенное крахмальными кружевами? Лотти очень в этом сомневалась.
«Все мы обходимся по возможности тем, чем нас Господь снабдил» – так говорила Эгги Конклин, и Лотти всегда следовала ее совету. То, что Господь не захотел снабдить ее одеждой из канифаса или батиста, являлось непреложным фактом. То, что она носила грубые ботинки, а не из мягкой кожи, ласкающей лодыжку, тоже было фактом. Но, напомнила себе Лотти, цель ее визита в магазин не в том, чтобы сравнивать себя с девушкой, которая ее сейчас обслуживала.
– Мне нужно много чего, – бормотала Лотти, скользя пальцем по листу. – Может быть, нам лучше начать с главного… мука, сало, овощи и фунт кофе.
– Возьмите пять фунтов кофе, – произнес за ее спиной мужской голос, и Лотти почувствовала, как от этих слов Джона Тиллмэна румянец проступает у нее на щеках. – Я люблю хороший крепкий кофе, – неторопливо объяснил он улыбающейся Женевьеве, – и много.
Лотти обернулась.
– Я не думала, что увижу вас здесь, – тихо сказала она.
– Просто проверяю, как тут у вас, – улыбнулся он. – Все в порядке?
Она с удивлением смотрела в его лицо. Его губы растянулись в смущенной улыбке, и он пожал своими широкими плечами, при этом ткань рубашки плотно обтянула его развитую мускулатуру.
– У меня все в порядке, – заверила она его. – Мисс Слокум обещала подобрать все, что нам нужно.
– Добрый день, Женевьева, – произнес Джон, приветствуя улыбающееся создание за стойкой. При этом он снял с головы шляпу и кивнул.
Когда она улыбнулась ему в ответ, ее глаза потеплели и губы дрогнули.
– Мне не представилось случая сказать об этом на похоронах, – мягко проговорила она, – но мне ужасно жаль Джеймса и его детей, ведь малыши остались совсем одни…
– Они не одиноки, – сказал Джон с улыбкой. – У них есть я. И теперь у них есть Лотти. У нас все в порядке, – решительно произнес он.
– Да, я вижу, – ответила Женевьева, и глаза ее зажглись теплым светом.
Она задумчиво посмотрела на стоявших перед ней мужчину и девушку. Затем отвернулась и потянулась к большой жестяной банке, стоявшей на полке.
– Пяти фунтов сала достаточно? – спросила Женевьева, глянув через плечо на Лотти.
– В самый раз, – ответила девушка. Она показала на большую жестянку над головой Женевьевы. – Мне еще нужны пекарный порошок и ванилин.
– Джон, если вы вернетесь через пятнадцать минут, я соберу все, что вам нужно. – Женевьева повернулась, чтобы положить продукты на прилавок.
– Мне еще понадобится ящик яблок, – сказал он, отходя от Лотти. – Их надо взвесить?
– Нет, папа продает их на объем, – ответила Женевьева, нагибаясь за упаковкой сахара на нижней полке.
– Нам нужно где-то с бушель яблок, – сказал Джон.
Взяв один из больших красных плодов, он отер его о рубаху. Зубы Джона впились в яблоко, и тоненькая струйка сока побежала по его подбородку. Он прикрыл глаза, наслаждаясь замечательным вкусом.
Лотти как зачарованная глядела на мужчину, жующего яблоко; ее взгляд был прикован к капле сока, которая скрылась в ямочке на его волевом подбородке.
Наконец Джон поднял руку, и его указательный палец ловко смахнул каплю сока с подбородка. Глаза его открылись и встретились с глазами девушки, которая не могла отвести от него взгляд.
Его челюсти снова медленно задвигались; крепкие зубы вгрызались в терпкую мякоть, а ноздри чуть подрагивали. Джон прищурился, заметив, что Лотти наблюдает за ним.
Лотти почувствовала в груди странное тепло, не имевшее ничего общего с температурой воздуха в лавке. Но это было и не из-за юбок, и не из-за шали на плечах. От самого низа живота, где, по словам мисс Эгги, находились главные женские органы, пришел жар, распространившийся по всему ее телу. Услышав неровные удары своего сердца, Лотти подняла к горлу дрожащую руку. Глядя на Джона, она чуть приоткрыла рот, чтобы перевести дух, и провела языком по пересохшим губам.
Он не мог оторвать глаз от стоявшего перед ним создания. Хотя она выглядела зауряднейшей девушкой от кончиков темных дешевых ботинок до дурацкой шляпы на голове, – но он знал: ее грубые тяжелые башмаки – месильщики грязи – скрывали пару соблазнительных ножек. А под украшенным цветами легкомысленным сооружением, красовавшимся у нее на голове, лежала корона золотых волос, которые, он знал, наверняка заканчивались ниже талии. Он видел их неистово вьющимися, когда она вставала с постели в то памятное утро. И хотя о ее теле можно было только гадать, он чувствовал, что с радостью заключил бы его в свои объятия, если бы представилась такая возможность.
Ее розовый влажный язык скользил по припухлой нижней губе. Взгляды их встретились, и он понял, что в глазах ее не женское кокетство, а выражение невинности и стыдливости.
Лотти снова судорожно сглотнула и опустила ресницы, теперь уже глядя только на свои руки, которые она сцепила замком у талии. Девушка почувствовала, как сердце ее вдруг забилось в бешеном ритме, готовое вырваться из груди. Джон смотрел на нее так странно, словно догадывался о вихре мыслей, проносившемся в ее пылающей голове. Наверняка он подумал, что она испорченная, невоспитанная девчонка, которая пялится на мужчин с раскрытым ртом.
Лотти глубоко вздохнула, и ее изумление еще более возросло, когда она уловила исходивший от него аромат… запах опаленной жарким солнцем мужской кожи, запах, походивший на мускусные духи. Она с трудом отогнала эти навязчивые мысли, приводившие ее в смятение, и снова повернулась к прилавку.
В глаза ей бросилась мягкая загадочная улыбка, игравшая на губах Женевьевы, когда та дружески говорила с мужчиной, возвышающимся за ее, Лотти, спиной.
– Возьмите себе корзину в кладовой, Джон, – говорила Женевьева. – Вернете ее, когда в следующий раз будете в городе.
Джон кивнул и выдохнул прямо в затылок Лотти. Он смотрел, как слабое дуновение воздуха распушило короткие волоски, вьющиеся над нежной кожей ее шеи. Затем, нахмурившись, отошел.
Его губы кривились в язвительной усмешке. Он шел в заднюю комнату искать корзину для яблок и мысленно ругал себя: «Проклятый дурак». Он ругался и когда пытался отцепить одну от другой две корзины, которые упорно не отцеплялись. «Упрямый осел, – подумал он, выпрямившись и закрыв глаза. – Слишком давно без женщины, если такая невзрачная пташка, как эта, может пробить мою мужскую оборону без особых усилий».
Джон прошел обратно в лавку с корзиной в руках. Он мужественно не обращал внимания на двух девушек, тихо беседовавших у прилавка. Поставив корзину на деревянный пол, он наполнял ее яблоками, осторожно укладывая каждое, чтобы они не побились при перевозке. Потом выпрямился, поднимая груз. Наконец посмотрел на Лотти.
– Я вернусь, чтобы донести продукты, – сказал он сухо.
Прежде чем Лотти успела обернуться, Джон уже вышел из лавки, толкнув тяжелую дверь плечом, и прогромыхал вниз по деревянным ступенькам.
Лотти улыбнулась Женевьеве.
– Должно быть, Джон очень торопится. Он говорит так, будто я его немного задерживаю, – добавила она извиняющимся тоном.
Пробегая пальцем по списку, Лотти проверяла, не забыла ли чего. Затем, взглянув на рулоны ткани у дальней стены, мысленно прикинула, сколько денег уже истрачено.
– Если там хватит, я бы хотела выбрать отрез набивного ситца для Сисси, – пробормотала она, открывая сумочку и высыпая монеты на блестящий ореховый прилавок.
Женевьева наклонила свою темноволосую головку и начала складывать колонки цифр, стройные ряды которых маршировали на бумажном пакете, где она записывала заказы Лотти. Сосчитав деньги, Женевьева подняла глаза и с одобрением взглянула на Лотти.
– Осталось довольно много. Давайте пойдем и подберем что-нибудь.
Они шли – каждая по свою сторону от разделяющего их прилавка, – пока не оказались у стены, где аккуратными рядами были выставлены товары. Лотти нетерпеливо потянулась к льняной ткани в белую и розовую полоску, но потом поджала губы, дотронувшись до ее кромки. Со вздохом сожаления она коснулась пальцами бежевой ткани с мелкими синими и зелеными цветочками.
– Думаю, это больше подходит, – решительно кивнула Лотти. – Она не такая маркая, а к Сисси грязь пристает, как блохи к собаке.
Женевьева неохотно согласилась с этим решением и быстро отрезала кусок ситца, выбранный Лотти. К ситцу они добавили катушку ниток и набор пуговиц. Затем несколькими быстрыми привычными движениями Женевьева завернула покупки в лист коричневой бумаги, который отрезала от рулона на прилавке, и завязала свисающей с потолка бечевкой.
Лотти положила руку на упаковку и искренне поблагодарила девушку, которая отнеслась к ней с таким вниманием и доброжелательностью.
– Я с нетерпением буду ждать новой встречи с вами, Женевьева, – улыбнулась она.
– Джон обычно ходит в церковь по воскресеньям, – сказала темноволосая девушка. – Может, и вы захотите прийти с ним. И дети тоже привыкли встречаться в городе с друзьями.
Лотти, смутившись, понизила голос.
– Я думала, пастор уехал из города, – проговорила она, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Щеки Лотти порозовели, она была в замешательстве. – Вы, конечно, знаете, что… – У нее в голове никак не укладывалось, что столь добродетельный человек мог ее предать, и слова давались ей с трудом.
Женевьева молчала, сосредоточенно рассматривая свои ногти, так что было ясно, что она, конечно же, знает об этой истории. Наконец, не поднимая головы, она проговорила:
– Он приехал сегодня утром, вы разве не знали?
Лотти сглотнула комок и посмотрела в сторону двери, как если бы боялась, что этот человек может в любой момент появиться в лавке.
– Нет, я не знала, – с трудом выговорила она. Женевьева настороженно взглянула на свою покупательницу.
– Ну, в общем, он приехал, – сказала она. Затем, подтолкнув к Лотти одну из коробок, добавила: – Джон может взять это, когда вернется, а я возьму вот это. – Взяв меньшую упаковку, она встряхнула своими черными кудрями и сменила тему разговора: – Не могли бы вы подержать мне дверь, Лотти?
Обогнув прилавок, Женевьева направилась к широкой застекленной двери, выходившей на деревянный тротуар.
Джон, уже нагрузивший коляску, коротко кивнул Женевьеве перед тем, как подсадить Лотти. Коляска почти тотчас тронулась, и Лотти, обернувшись, помахала рукой своей новой знакомой. Затем оправила платье и приготовилась к поездке обратно на ферму. Джон, сидевший рядом с ней, щелкал поводьями и издавал гортанные крики, которые лошадь явно понимала. Когда кобыла пошла быстрее, Лотти пришлось ухватиться за край сиденья.
Взволнованная присутствием мужчины, в молчании сидевшего рядом, Лотти, не привыкшая сама заводить разговор, тоже помалкивала с вежливым выражением лица, решив, что терпение – именно та добродетель, которую сейчас и следует проявить.
Колеса плавно катились по дороге, лошадь бежала резво, а девушка любовалась окрестностями. По обеим сторонам коляски поля чередовались со свежевыкошенными лугами. Несколько раз мелькали глубокие колеи, уходящие в сторону от основной дороги. Один раз она даже хотела спросить Джона о них, но удержалась от вопроса.
Обернувшись, Лотти взглянула на детей, сидящих рядышком на заднем сиденье: Сисси вплотную прижималась к брату. Детям было тесно, так как весь пол и часть сиденья занимали коробки с провизией и прочие покупки.
Увидев расширенные глаза Сисси, глядевшие на нее в недоумении, Лотти наконец набралась смелости – молчание пугало детей – и решила нарушить тишину, навязанную Джоном.
– Женевьева была очень мила, – с наигранной веселостью сказала девушка.
– Гм! – пробормотал Джон.
Лотти оставалось только догадываться о значении столь лаконичного ответа.
Снова пытаясь начать разговор, она прочистила горло и повернулась к Джону с веселой улыбкой:
– Она спрашивала, будем ли мы в воскресенье в церкви.
Его глаза вспыхнули, потом на мгновение закрылись, и, наконец, он посмотрел на нее, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия.
– Вы ведь хотите взглянуть на проповедника, так?
Глаза Лотти расширились, а губы плотно сжались, когда смысл вопроса наконец-то дошел до нее.
– Он бросил тебя на произвол судьбы, Лотти, – продолжал Джон. – Неужели ты захочешь пойти в его церковь, чтобы все эти люди…
– Нет! – Одно-единственное слово сорвалось с ее уст, и она почувствовала, как краска стыда заливает лицо. – Я не подумала об этом, Джон, – призналась девушка, поднимая к лицу ладони, чтобы остудить пылающие щеки.
– Думаю, тебе следует отказаться от него, – проворчал Джон, поставив ногу на передок коляски.
Он облокотился одной рукой о колено и, ослабив поводья, сурово глянул на девушку. Но тотчас смягчился, заметив краску смущения на ее лице.
Она заговорила, запинаясь, очень тихо, так чтобы ее не услышали на заднем сиденье:
– Я просто подумала, что детям будет лучше, если мы вернемся к их обычному распорядку.
Он пожал плечами и задумался.
– Может быть… Может быть, и так, – произнес он, наконец, признавая ее довод разумным. – Но ведь дело в том… Ты живешь на ферме Джеймса и… – Джон прочистил горло и не закончил свою мысль, решив оставить эту тему на другой раз. – Как ты узнала, что пастор вернулся в город? – спросил он, немного помолчав.
– Женевьева, – быстро ответила девушка. – Она сказала… – Лотти, нахмурилась, пытаясь вспомнить ее слова. – Кажется, она сказала, что он вернулся сегодня утром.
– Да, это как раз то, что я слышал на мельнице, – протянул Джон. – Похоже, что его неотложные дела заняли только два дня.
Лотти сидела прямо, ее глаза неотрывно смотрели на дорогу, а мысли лихорадочно сменяли одна другую.
– Вы ведь знали, что он вернулся? Когда вы вошли в лавку, вы знали? – спросила Лотти. – Вы мне ничего не сказали… вы просто погрузили покупки и направились домой. – Она закусила нижнюю губу, размышляя о значении этого факта.
Если бы Джон хотел избавиться от нее, он мог бы бросить ее у церкви. Но тогда, мысленно рассуждала она, что бы он делал с детьми. Два дня она готовила и убирала в доме, чистила и штопала. Можно сказать, привела дом его брата в порядок и сняла с его плеч заботы о племянниках.
– В конце концов, вы решили, что я могу быть вам полезна? Так ведь? – спросила она его с видом, полным достоинства.
Он посмотрел на нее исподлобья:
– Из-за чего вся эта суета, Лотти? Тебе некуда было идти, я предложил место, где остановиться. Если бы Джеймс… в общем, если бы дело повернулось по-другому, ты бы уже была замужем за моим братом, – заявил он твердо.
Глаза ее вызывающе сверкнули, когда она взглянула в его лицо. Лотти заговорила деланно-спокойным тоном:
– Однако я не замужем за вами, мистер. И, похоже, никогда не буду, спасибо милостивым небесам.
Джон еще больше помрачнел. Его ответные слова были сказаны свистящим шепотом:
– На случай, если вы запамятовали, мисс О'Мэлли, я вам и не предлагал.
Он окинул быстрым взглядом ее полные груди под блеклым платьем. Затем оглядел ее ноги, и губы его искривились в усмешке, когда он заметил ее неуклюжие ботинки. Медленно, с пренебрежительной улыбкой он проговорил:
– А что вообще заставляет вас думать, что пастор вас теперь захочет принять?
Произнося эти слова, Джон уже сожалел о том, что они слетели с его губ. Но, черт возьми, девчонка проникла ему в душу, и с этим он ничего не мог поделать!
Лотти поникла, сгорбилась – колкость Джона попала точно в цель. Ее лицо тотчас побелело, когда в нее впилось жало оскорбления. Такой простой вопрос – и наполнил ее таким стыдом! Но Джон был прав. Она знала это наверняка. Никто не приблизится к ней с обручальным кольцом в руке после того, как она жила столь близко от молодого холостяка. Ее репутация, возможно, уже навсегда погублена.
Мисс Эгги говорила, что сожаления о прошлом бессмысленны, они лишь осложняют движение к будущему. Лучше всего забыть прошлые ошибки и двигаться дальше как можешь. Лотти мысленно уже настраивалась на какую-то определенность – и вот оказалась ни с чем. Даже мисс Эгги затруднилась бы указать ей сейчас верное направление.
Коляска по-прежнему мерно покачивалась. Лотти же сидела, сжав ладони, пряча под сиденье свои ужасные башмаки, которые она так ненавидела. Узкие носы ботинок до боли сжимали пальцы ее ног, но Лотти, стараясь не замечать боли, пыталась представить тот момент, когда она, наконец, сможет снять обувь. «Что за отвратительные ботинки», – думала она, сжав зубы.
Лотти еще раз посмотрела через плечо и послала Сисси ободряющую улыбку. Ответом ей была невеселая усмешка, и едва заметный взмах руки, и Томас, обнимавший сестру, еще крепче прижал ее к себе.
Лотти тихо вздохнула, прикрыв глаза, – слишком отчетливо читалось горе на лицах детей. Они так же несвободны, как и она сама, с грустью размышляла Лотти. Оставшиеся с дядей, который легко поддавался переменам настроения и был склонен к вспышкам и истерикам, связанные с незнакомкой, которая оказалась с ними лишь из-за стечения обстоятельств, дети цеплялись друг за друга, как две щепки, увлекаемые стремниной.
Джон Тиллмэн сидел, глубоко погруженный в пучину собственных мыслей, плечи его были опущены, глаза щурились от летящей из-под копыт лошади пыли. Джон думал о том, что вся эта нервотрепка досталась ему ни за что.
– Вот длинный язык, – тихонько усмехнулся, он.
Да, он был незаслуженно груб с ней, и все потому, что она облизала губу и посмотрела на него, как олениха в чаще, которую вспугнул на рассвете охотник. Он позволил затронуть свою душу этой маленькой тетерке, а ведь она не была и вполовину так бойка, как женщины в Миль-Крике, – просто взгляд оленихи, и только-то. Она и в подметки не годится Женевьеве, а все же…
Он прикрыл глаза и представил себе двух этих женщин рядом. Женевьева с блестящими темными кудрями, и Лотти… с толстой косой вокруг головы. А затем в его воображении всплыла другая картина: утренний свет – и в этом свете сидит женщина с округлившимися от испуга глазами, с простыней, натянутой до подбородка, женщина, сжавшаяся на перине его брата. Неописуемой красоты золотистые волосы падали ей на плечи, на спину, и он тщетно пытался заплести их и уложить в ту прическу, что так легко удавалась ей каждое утро…
Женевьева в кисейном платье с чудесным изобилием цветов, бегущих через ярды ткани, – и невзрачное, запыленное платье Лотти… вот, так-то лучше. Джон, удовлетворенный такой картиной, одобрительно улыбнулся. Но все-таки его сознание, та предательская часть мозга, что не поддавалась контролю, рисовало податливую стройную фигурку под пыльным платьем.
«Держу пари, у Женевьевы тоже отличная фигура», – подумал он, словно оправдываясь перед кем-то. Но тотчас же усомнился в том, что она смогла бы наскрести еды на пустых полках, запасы на которых не пополнялись уже, наверное, полгода, и отмыть двоих детей так, что их носы засияли, как заря.
«Что ж, Лотти станет хорошей фермерской женой, – подумал он в порядке обороны. – Но не моей, – определила его упрямая воля. – Мне вовсе не хочется оказаться в таком положении только для того, чтобы видеть, как заботятся о детях Джеймса и Сары».
– Мы скоро приедем? – раздался с заднего сиденья жалобный голосок Сисси.
– Ее укачивает, – заявил Томас.
Джон кивнул.
– Видишь съезд, прямо впереди, а, Сисси?
– Я ничего не вижу с заднего сиденья, – пожаловалась малышка, подтягивая к подбородку колени. – Мне просто надо выйти, и все, – сказала она твердо.
– Ее дурная привычка, – добродушно проворчал Джон, и Лотти заметила, как он улыбнулся краешком рта.
То, что этот человек может перечеркнуть все ее справедливое негодование одной мягко сказанной фразой, казалось нелепостью. Но резкий щелчок поводьев свидетельствовал о том, что он торопился ради ребенка, пусть даже и ворчал при этом. В такой же манере он сунул ей в руку деньги, необходимые, чтобы заполнить пустые полки, и дал полную свободу в выборе покупок. Он не требовал у нее отчета… И это все только для того, чтобы потом так отвратительно преобразиться по пути обратно и делать столь оскорбительные замечания в ее адрес.
Странное сочетание, решила она. Это должен быть холостяк с насквозь протухшими мозгами. Бедный мужчина – никак не может определить, противен он или мил, и, вне всяких сомнений, он совершенно не знаком с правилами вежливого поведения.
Тогда, в лавке, он смотрел на нее с таким странным блеском в глазах, а затем, по дороге домой, стал абсолютно невыносим. «Определенно, он не может навести порядок в своей голове», – решила Лотти.
Коляска остановилась у конюшни, Джон привязал поводья к вертикальной стойке и спрыгнул на землю, чтобы снять с сиденья Сисси. Торопливо пробормотав слова благодарности, девочка понеслась к уборной, которая виднелась за роскошной виноградной лозой, вьющейся по деревянной решетке. Хлопнула дверь, и Лотти потянулась за несколькими свертками, чтобы отнести их в дом.
Она подобрала юбку и перекинула ноги на край сиденья, готовая спрыгнуть на землю.
– Подожди, помогу, – рявкнул Джон.
Он быстро обошел лошадь и направился к краю высокого мягкого сиденья. Затем поднял вверх руки и обхватил Лотти за талию. Она тихонько вздохнула, словно отвечая на его прикосновение. Джон опускал ее очень медленно, и, когда глаза их оказались на одном уровне, а ноги девушки повисли в футе над землей, он проговорил:
– Я не хотел тебя обидеть.
Рот Лотти раскрылся от удивления, она не ожидала столь бесцеремонного извинения. Тем более что уже решила оставить все как есть и не замечать его грубых выходок. И вот он пытается исправить свои ошибки…
– Мы пойдем в воскресенье в церковь, если хочешь, – сказал Джон, глядя, как розовый язычок Лотти опять совершает путешествие по нижней губе. Рожденная женщиной, она что, не знает, как это выглядит?
– Мы поговорим об этом потом, хорошо? – с запинкой сказала она, не уверенная, что эта идея действительно столь привлекательна, как ей поначалу показалось.
Джон кивнул и, наконец опустил ее на землю. Лотти стояла, прижимая к груди свертки, а его руки все еще лежали на ее талии, и она наслаждалась теплотой его ладоней, наслаждалась теми секундами, в течение которых они стояли так, лицом к лицу…
– Я приготовлю обед, – сказала Лотти, подбирая юбку и направляясь в дом.
«Лучше, если я буду заниматься делами и отработаю свое содержание», – жестко сказала она себе. Воспоминание о руках Джона Тиллмэна пугало ее, рождало странные мысли. А мисс Эгги говорила ей, и не раз, что праздные мысли – оружие дьявола.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100