Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

«Может, если я как следует, буду драить этот пол, то мне полегчает», – думала Лотти, выжимая тряпку в ведро, наполовину наполненное водой. В общем-то, в мытье пола нужды не было – об этом свидетельствовала совсем чистая вода в ведре. Но ей надо было чем-то заняться. Чем-то, что отвлекло бы от боли, притаившейся в груди.
Лотти понурившись, стояла на коленях, и никакие слезы не могли выразить ее печаль. «Я не знаю, я так к ним привязалась!» – тихо шептала она, убирая со лба непослушную прядь. Она присела на корточки и посмотрела покрасневшими, воспаленными глазами в окно, где зимнее солнце сверкало в морозных узорах. «Нет, снега еще недостаточно, чтоб экипаж завяз», – подумала она.
Элизабет Шерман пренебрежительно отнеслась к тому жалкому дюйму снега, который успел выпасть, несмотря на предположение Лотти, что после бури снега станет больше. А Джентри Шерман поспешил сообщить, что тучи рассеиваются, уходят на север и день обещает быть ясным.
– Мы не хотим задерживаться, мисс Лотти, – сказал он с любезной улыбкой. – Теперь, когда дети знают о наших планах, надо начинать приводить их в исполнение.
«Да уж, знают», – подумала Лотти. Сисси долго рыдала, пока Джон не приказал ей замолчать. А Томас все время был таким тихим, что Лотти даже начала побаиваться за него.
– Слишком уж много для маленького мальчика, – проворчала она, снова принимаясь за пол. – Даже престижная сент-луисская школа не заменит ему дяди.
Открылась дверь, и яркий луч солнечного света на мгновение ослепил ее; Лотти прищурилась.
– Не неси в дом грязь, пол чистый! – Наконец она нашла выход своим эмоциям, обрушив гнев на стоящего в нерешительности Джона.
– А зачем его мыть? Ведь он и так был чистый, – возразил Джон, почесывая в затылке.
Лотти снова уселась на корточки.
– Я думаю, что мне лучше судить, чистый пол или нет – ведь мою-то его я! – возразила она.
– Почему ты без ботинок? Глупо в такой холод ходить по дому босиком, – сказал Джон, пытаясь не сдаваться в этой перепалке.
Лотти свирепо посмотрела на него, но она уже успокаивалась, выплеснув гнев на мужа. Мытье пола не очень успокоило ее, а Джон еще подлил масла в огонь своими замечаниями.
– Я пол мою с известью и вовсе не хочу испортить свои ботинки, мистер Тиллмэн, – заявила Лотти.
– А зачем вообще пол с известью мыть? – спросил Джон таким тоном, словно специально хотел подразнить Лотти, сомневаясь в правильности ее методов уборки.
Она, стиснув зубы, проговорила:
– Потому что мы всегда в приюте мыли пол с известью.
Джон, наконец, закрыл за собой дверь.
– Ты больше не в приюте, Лотти, – заметил он, напоминая и без того очевидную вещь.
– Ну, кто знает? – высокомерно ответила она. – По-моему, мне скоро придется туда вернуться. Похоже, что здесь я никому не нужна.
Лотти неторопливыми движениями вытирала пол, собирая воду тряпкой и выжимая ее в ведро.
Джон сделал шаг вперед и остановился прямо перед ней. Бросив тряпку в ведро, Лотти выпрямилась и взялась обеими руками за ручку, собираясь отнести ведро к раковине.
– Дай сюда, – сказал Джон, пытаясь выхватить у нее ведро.
– Я никого не просила помогать мне, – заявила Лотти. – А если ты хочешь наследить по всему полу, то давай, вперед! Это, в конечном счете, твой дом, – проворчала она и направилась к раковине.
Джон молча наблюдал за тем, как она донесла ведро с грязной водой до раковины и оставила его там. Она выжала тряпку и повесила за раковиной. Движения ее были медленны, она всячески оттягивала момент, когда ей снова придется взглянуть на мужа.
– Ты хочешь уехать отсюда, Лотти? – спросил он тихим, мягким голосом – мягче, чем снег за окном.
Она обернулась, взгляд ее был неподвижен, в нем читалось отчаяние, которое она скрьшала с самого утра.
– Ты женился на мне, чтобы я присматривала за детьми. Их теперь не будет, и я не вижу смысла в том, чтобы отравлять тебе жизнь, Джон.
Лотти еще со вчерашнего дня, когда приезд Шерманов развеял ее безмятежное счастье, пыталась сдерживаться и не говорить об этом. Но теперь настало время быть честной перед самой собой и перед человеком, который женился на ней по необходимости. Неожиданной была боль утраты, которую она ощутила, осознав последствия своего поспешного заявления, Если Джон хочет, чтобы она уехала, если она навеки обрекает себя на несчастье… Мысль эта казалась настолько ужасной, что Лотти охватило отчаяние.
Значит, она ничего не поняла, подумал он и свысока взглянул на нее. А ведь он сделал ее своей женой, он хорошо с ней обращался. И предоставил кров, даже купил приличные ботинки… Теперь же она стояла перед ним босая, в сером мешковатом платье, которое годилось разве что для пугала. «Нет, она не любит меня», – подумал Джон, и эта мысль ошеломила его.
– Если ты хочешь быть моей женой, то оставайся, – великодушно предложил Джон, засунув руки поглубже в карманы. – Подумай хорошенько, прежде чем уехать обратно в приют.
– Мне не хотелось бы остаться перед вами в долгу, мистер Тиллмэн, хотелось бы отработать те деньги, которые вы на меня потратили.
Ее глаза сверкали. Гнев окрасил румянцем лицо, побледневшее от утренних переживаний. Ее растрепанные волосы слабо отсвечивали под лучами солнца, падавшими из окна. Она то и дело откидывала со лба непокорные пряди, но короткие волоски светящимся облачком окружали ее лицо.
Он смотрел на нее, прищурившись. Горечь и злоба боролись в его душе. Лотти искушала его, несмотря на убогое платье, мешком висевшее на ее плечах. Искушала даже вскинутым, как у дерзкой девчонки, подбородком и руками, упершимися в бедра. Даже своими растрепанными волосами и гневно сверкающими глазами.
«Особенно эти спутанные волосы и горящие глаза…» – подумал Джон, чувствуя, как набухает его плоть. Желание напрягло его мускулы, он даже слегка покраснел. Джон сделал шаг вперед и коснулся рукой жены.
Это было ошибкой. Он понял это, как только почувствовал ее тепло, обжигающую волну напряжения, пробежавшую между ними. То был остаток их страсти, которая жила где-то в закоулках его сознания в течение нескольких последних дней. Лотти была так близка, так соблазнительна, а он вел себя с ней сегодня отнюдь не по-джентльменски. Придавленный осознанием своей потери, он повернулся к ней и с силой стиснул ее. Она едва не задохнулась в его объятиях.
– Джон! – глухо вскрикнула Лотти. Глаза ее расширились, лицо побледнело. – Руки… Ты сделал мне больно! – произнесла она, едва сдерживая поток слез.
Лотти не плакала, когда уехали дети. Она не плакала даже тогда, когда ей пришлось вымыть весь дом и отскрести пол, чтобы хоть как-то дать выход переполнявшему ее отчаянию. Но теперь она не смогла сдержаться. Слезы ручьями потекли по ее щекам, и, о Боже, она разрыдалась прямо у него на глазах!
Он снова стиснул ее в объятиях. До встречи с этим человеком никто на свете не мог заставить ее плакать на виду у людей: все свои детские горечи и беды она поверяла подушке. Потом, став взрослее, научилась сдерживать чувства и держать себя в руках; она поняла, что слезами горю не поможешь… и поклялась, что никогда не проронит ни одной слезинки. Ей казалось невероятным, что медвежья хватка Джона смогла исторгнуть из нее эти унизительные слезы.
Джон отпустил ее, вдруг осознав, что совершает глупость, что нельзя с ней так обращаться. Он погладил ее плечи, ощутив сквозь грубую ткань платья тепло и нежность ее тела, и закрыл глаза, чтобы не видеть ее заплаканного лица, ее скорбной фигурки.
Лотти очень хотелось пригреться на его широкой груди. Он находится всего в нескольких дюймах от нее и вместе с тем как бы на расстоянии многих миль, думала она, тщетно желая близости, которая связала их прошлой ночью. Но мисс Эгги предупреждала ее: «Женщина нужна мужчине только, чтобы удовлетворить свою похоть». Лотти покачала головой, вспомнив эти слова. Она не могла согласиться с ними, не могла и не хотела их принять. Во всяком случае, если Джон с ней только удовлетворял свою похоть, то она должна понести кару за свое в этом участие. На него она не могла жаловаться. Джон, в конце, концов, и не выказывал особой симпатии к ней, демонстрируя лишь тягу к ее телу.
Лотти покраснела до корней волос. За такие мысли, да еще днем, Господь должен был сурово покарать ее. Джон сделал шаг назад – он ее жалел и не мог больше делать ей больно. Ему очень хотелось помочь ей. С другой стороны, он иронизировал над собой, над тем, как повел себя в их словесной баталии. Теперь они должны вместе, общими силами попытаться справиться с той глубокой раной, которую нанес им отъезд Сисси и Томаса. Они должны быть вместе, им нельзя враждовать и ссориться. Но вдруг Джон понял, что у него нет сил, чтобы преодолеть ту пропасть отчуждения, которая пролегла между ними в этом опустевшем доме.
Лотти отстранилась от него, отвернулась и, закрыв лицо руками, громко чихнула.
– Тебе нужен платок? – спросил он.
– Спасибо, у меня есть свой, – произнесла она, все еще прикрывая рот рукой.
Склонившись над горкой коробок, стоящих рядом с ее кроватью, она сунула руку в одну из них, чтобы достать тряпочку из фланели. Лотти обычно использовала их каждый месяц в те дни, когда это было необходимо; сейчас она хотела использовать фланель в качестве носового платка. У Лотти никогда не было носовых платков, которые мисс Эгги считала излишней роскошью. У нее имелись свои взгляды на то, что необходимо женщине. «Настоящей леди обязательно надо носить перчатки», – сказала она, вручая Лотти пару второсортных перчаток тем памятным утром, когда девушка покидала приют.
Джон смотрел на нее, нахмурившись, – он пытался придумать хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.
– Лотти, – начал он и замолк, ожидая, когда она повернется к нему.
Но нить его мыслей неожиданно была прервана позвякиванием упряжи и ржанием лошади.
– Гости, – коротко бросил он.
Она метнула на него тревожный взгляд – ну и зрелище они будут представлять: он – весь взъерошенный, она – замарашка с заплаканными глазами. Но было поздно даже пытаться привести себя в порядок. Джон уже открыл дверь и вышел на крыльцо.
– Здравствуй, Женевьева. – Лотти услышала, как Джон приветствует ее подругу, спускаясь по ступенькам.
«Конечно, она как всегда одета с иголочки», – подумала Лотти, безуспешно пытаясь пригладить непослушные волосы и стереть следы слез.
Она уже выходила на крыльцо, чтобы вместе с Джоном встретить подругу, но вдруг у нее перехватило дыхание – она увидела, как Джон, помогая Женевьеве выбраться из коляски, подхватил красавицу за талию и опустил ее на землю. Острое, еще неизвестное ей чувство кольнуло в самое сердце; Лотти услышала, как Джон сказал что-то, а Женевьева звонко рассмеялась в ответ. Лотти нахмурилась.
«Ему надо было на ней жениться, – подумала она. – Женевьева такая милая, живая, у нее много достоинств, которых нет у меня. Не зря он так улыбается ей».
Но взгляд, который он бросил на жену из-за спины нежданной гостьи, вовсе не был веселым.
– Лотти, Женевьева приехала с тобой поговорить, – вымолвил Джон. – Я вас оставлю вдвоем, у меня в коровнике дела.
Лотти попыталась улыбнуться в надежде, что ее губы предательски не дрогнут. Она протянула руки навстречу подруге, и та крепко сжала их. В глазах Женевьевы мелькнуло сострадание, когда она заметила, в каком состоянии находилась Лотти.
– Ах, Лотти! – Девушка сочувственно покачала головой. – Я выглядела так же в прошлом году, когда у меня умерла бабушка.
Она выпустила руки Лотти и обняла ее. Затем прижалась щекой к ее щеке, на которой еще не высохли слезы.
– Они, конечно, не умерли, но чувствую я себя так, как будто это произошло, – отрывисто проговорила Лотти, с благодарностью принимая сочувствие подруги. Тень неприязни, вызванной чересчур теплым приемом Джона, отступила перед сердечной теплотой, звучавшей в словах Женевьевы.
Гостья взяла инициативу в свои руки. Мягко, но решительно она усадила Лотти на стул, сама же отправилась подогреть чайник.
– Давай выпьем чайку и поболтаем о том, о сем, – улыбнулась Женевьева, вынимая из кармана маленький пакетик. – Вот, гляди-ка, папа специально для мамы купил на прошлой неделе. Это индийский чай, и, если я что-либо понимаю в этом, он очень хороший. Я и подумала, почему бы и нам с тобой не попить чаю…
Она медленно повернулась к Лотти, и улыбка сползла с ее лица.
– Я видела, как они приехали в город, Лотти, – сказала девушка. – Я понимаю, ты, должно быть, чувствуешь себя сейчас ужасно из-за этой истории с детьми. Я вообще никак не возьму в толк, зачем увозить детей в Сент-Луис, ведь их место рядом с тобой и Джоном, они же ваши дети!
Лотти подняла голову и попыталась улыбнуться.
– Они просто считают, что детям так будет лучше, – ответила она. – Но может быть, Джон сможет что-то сделать, когда адвокат вернется в город.
Эта мысль не оставляла Лотти, с самого утра, но только теперь, когда Женевьева кивнула в знак согласия, Лотти наконец нашла в ней некоторое утешение.
– Если Харлей Гаррисон что-нибудь сможет сделать, он обязательно сделает. – Женевьева сказала это так уверенно, что и у Лотти не осталось никаких сомнений – все именно так и будет.
Женевьева вскочила с места:
– Так мы чаю никогда и не попьем!
Она направилась к буфету, чтобы достать заварной чайник и чашки.
– Давай я тебе помогу, – предложила Лотти, вставая со стула. – Не могу же я сидеть, сложа руки у себя дома!
– Ну, хорошо, давай вместе, – согласилась Женевьева. – А потом мы поговорим. Я хотела, кстати, спросить у тебя совета.
Они устроились за столом, и Женевьева принялась медленно помешивать чай, молча, глядя перед собой. Наконец она тихонько откашлялась, сделала глоточек из своей чашки, глубоко вздохнула и сказала:
– Знаешь, у меня проблема. – Девушка поставила чашку на стол и облизала верхнюю губу. – Мне надо как-то изменить свою внешность, и я подумала, может, ты сможешь мне в этом помочь.
– Я?! – Лотти удивленно посмотрела на свою подругу, одетую по последней моде. – Чем я тебе могу помочь?
Женевьева наклонилась ближе, явно желая поделиться большим секретом.
– Точнее, мне надо как-то изменить свою слишком легкомысленную натуру, – упавшим голосом заявила она и украдкой оглядела комнату – не услышит ли ее кто-нибудь.
Лотти поймала себя на том, что и она опасливо озирается.
Тряхнув головой, как бы отгоняя наваждение, она с беспокойством посмотрела на Женевьеву:
– Ради Бога, Женевьева, ну кто тебя здесь услышит?! И вообще, к чему вся эта таинственность?
Женевьева наклонилась к ней.
– Ты знаешь, Лотти, мне, наверное, не следовало бы об этом говорить, но я должна с кем-нибудь поделиться.
Лотти вдруг забыла о своих печалях. Затаив дыхание, она приготовилась слушать.
– Я влюбилась, – призналась Женевьева и взяла Лотти за руку.
– Влюбилась? – Лотти удивилась, в ней проснулось любопытство, но воспитание научило ее слушать, а не задавать лишние вопросы, тем более что один она уже задала.
– Не знаю, как это сказать… – Женевьева смутилась. Помолчав какое-то время, она зажмурилась, как перед прыжком в воду, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила: – Стивен Буш хочет на мне жениться, но он боится, что я чересчур… яркая. – Она произнесла последнее слово так, будто оно жгло ей губы. Открыв глаза, она в упор посмотрела на Лотти, оценивая эффект произнесенных ею слов. Лотти слушала подругу, не дыша.
– Яркая?.. – переспросила Лотти. Она нахмурилась и внимательно посмотрела на броское платье Женевьевы.
– Не смотри на меня так! – взмолилась Женевьева. – Ты с ним согласна, ведь, правда?
– Ну… – Лотти замялась. – Это совсем неплохо. Я думаю, что все женщины в городе и, наверно, половина деревенских отдали бы все свои платья и год жизни, чтобы выглядеть, как ты. Я думаю, что Стивен Буш просто не понимает, что он говорит, вот и все!
Женевьева, не меняя позы – локти на столе, подбородок на сцепленных пальцах рук, – тяжело вздохнула.
– Он говорит, что жена пастора так выглядеть не должна. И говорит, что я слишком модно одеваюсь, что у меня слишком вьющиеся волосы и что я слишком ярко крашусь. А если он не очень-то меня и любит, то, наверное, не захочет на мне жениться, – с грустью в голосе проговорила она.
– И все же он тебя любит?
Женевьева грустно посмотрела на Лотти.
– Скажи, Женевьева, он только что в тебя влюбился? Или полюбил еще до того, как я приехала в Миль-Крик?
– Вот об этом я и хотела бы поговорить с тобой…
– Значит, ты хочешь, чтобы я помогла тебе выглядеть более строго, чтобы на тебе женился тот самый человек, который обещал жениться на мне, а потом куда-то сбежал?! – спросила Лотти, повысив голос.
– Да-да-да, – быстро ответила Женевьева. – Ты права, пастор должен был на тебе жениться. Но я подумала, что раз уж ты вышла замуж за Джона, то ты мне поможешь.
Лотти медленно покачала головой, ее глаза угрожающе сузились. Медленно, чеканя слова, она сказала:
– Значит, этот человек, Стивен Буш, предлагал мне руку, а в то же время любил тебя… Я правильно поняла?
Женевьева сжала свои тонкие пальцы и умоляюще посмотрела на Лотти.
– Ну да, – пролепетала она.
Лотти вскочила. Ноздри ее раздувались.
– Так значит, по-настоящему он не хотел на мне жениться? Он делал предложение вынужденно?
– Он хотел поступить честно, Лотти, – печально сказала Женевьева. – Не важно, какие чувства он испытывал ко мне. Он сказал, что он женится на тебе, сдержит свое обещание.
Лотти засопела, стиснув зубы, раздираемая противоречивыми чувствами. Разочарование оттого, что она узнала о Стивене, было огромным, и оно больно било по самолюбию. Она поняла, что была для него обузой, что ей делали предложение неискренне, через силу. Но тут же теплая волна разлилась по ее телу от осознания того, что она сделала правильный выбор. Предложение Джона спасло ее от роковой ошибки. С чувством брезгливости Лотти вдруг представила себе интимную сторону супружеских отношений со Стивеном Бушем. По правде сказать, она даже вообразить не могла, чтобы он целовал ее, чтобы от его ласк, как от ласк Джона, бешено колотилось сердце, слабели и подгибались ноги. Жизнь в доме приходского пастора казалась ей такой привлекательной, когда она жила в Бостоне и когда ехала сюда. Но все это не шло, ни в какое сравнение с простыми радостями той жизни, которую она обрела здесь, в маленьком доме с Джоном и детьми.
– Значит, я хорошо сделала, что отказала ему, – сказала Лотти, снова усаживаясь на стул. – Я очень рада, что он любит тебя, Женевьева. Я бы очень хотела, чтобы Джон любил меня так же.
– О, он тебя любит, Лотти! Ты бы видела его, когда он покупал тебе одежду и ботинки, выбирал материал для свадебного платья. Он о тебе искренне и нежно заботится, поверь мне.
Лотти покачала головой:
– Да нет, ему просто нужен был кто-то, чтобы присматривать за детьми. Я подозреваю, что он никогда и не женился бы на мне, если бы обстоятельства так не сложились.
Лотти погрустнела, вспомнив о событиях сегодняшнего утра. Она пожала плечами и глубоко вздохнула.
– А причина, по которой он на мне женился, эта причина теперь где-то на пути в Сент-Луис. А я вот тут замешкалась…
Женевьева замотала головой:
– Ты ошибаешься, Лотти! Ты увидишь, Джон обязательно найдет способ вернуть детей, и ты будешь, нужна, чтобы помочь ему.
Лотти печально улыбнулась:
– Вот именно. Я всегда нужна, только чтобы кому-нибудь помочь… – Она поджала губы, вскинула голову, выставив вперед подбородок. – Но мне хотелось бы быть нужной ради меня самой. Даже если бы я не могла готовить или ухаживать за детьми. Даже если бы была такая же неумеха, как… впрочем, ладно. Я могу, наверное, занять денег на дорогу в Нью-Хоуп, избавив Джона от необходимости заботиться о жене, которую он не любит.
Женевьева опешила, услышав такие слова. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, когда она слушала Лотти.
– Нет… ну… может быть… не думаешь ли ты… – пробормотала она. – Ну, если ты окончательно решила уехать, то хотя бы поживи у меня несколько дней.
– Нет, я думаю, мне надо уехать утренним дилижансом, – ответила Лотти, хотя все в ней протестовало против такого решения.
А Женевьева, вся во власти собственных переживаний, вдруг утратила присущую ей чуткость.
– Лотти! – вскричала она. – Как ты не поймешь? Ведь если ты, по мнению Стивена, достойна была называться женой пастора, именно ты, как никто другой, сможешь помочь мне!
Лотти небрежно пожала плечами.
– Попроси свою маму сшить тебе несколько темных гладких платьев, без оборок, заколи волосы узлом и ходи, потупя взор.
– И все?..
– Все остальное в тебе вряд ли можно изменить. Да, впрочем, я не очень-то уверена, что Стивен действительно этого хочет, – решительно заключила Лотти.
– Я тоже не знаю, захотел бы он сам что-то менять во мне. Но все дело в том, как меня воспринимают окружающие, – с грустью произнесла Женевьева.
– Ну, если ты им нравишься как дочь лавочника, ты, несомненно, понравишься и как жена пастора, – усмехнулась Лотти. – А если ты действительно хочешь изменить свою внешность, то представь себе, что ты одна из маленьких замызганных курочек, которых полно на вашем дворе. Или присмотрись хорошенько к Мод Клаусон.
Женевьева вздрогнула, взглянула на Лотти и взяла ее за руку.
– Но ты же вовсе не выглядишь неряшливо, как эта Мод. Во всяком случае, обычно, – добавила Женевьева, взглянув на платье, в котором Лотти мыла пол.
– Да, сегодня я выгляжу ужасно. А еще… я совсем потеряла надежду, – вырвалось у Лотти.
Лотти поставила на стол ужин – миску с тушеным мясом.
– Зачем приезжала Женевьева? – поинтересовался Джон, усаживаясь на свое обычное место.
– Просто поболтать, – ответила Лотти, повернувшись к плите. Как рассказать Джону о том плане, над которым она думала постоянно после того, как Женевьева уселась в коляску и отправилась в город. Мысль о том, что придется оставить этого человека, который спокойно сидел за столом и ел приготовленный ею ужин, разрывала на части ее сердце. «Ну а что мне еще остается, – с горечью подумала она. – Зачем ему лишняя обуза? А я теперь для него обуза». Лотти остановила взгляд на четкой линии его подбородка, взглянула на длинные пальцы, сжимавшие ложку, на его широкие плечи, склоненные над миской. «Он красивый, – подумала Лотти, рассматривая его классический профиль. – А еще он видел меня с заплаканными глазами, хотя я многие годы никогда ни при ком не плакала. А вот теперь дважды за один день он увидел меня в слезах».
– Ты, почему не ешь? – громко спросил Джон, и Лотти вдруг поняла, что он спрашивает ее об этом уже второй раз.
Она быстро отвернулась, зашелестев юбкой и, наполнив свою миску, пробормотала:
– Я не очень голодна.
– Поешь хотя бы немного, – сказал Джон, потрясенный ее молчанием и той мрачной атмосферой, которая воцарилась в комнате. «Да, ей тяжелее, чем я думал. Она очень привязалась к детям, особенно к Сисси».
Он взглянул на Лотти, которая снова повернулась к столу. С удивлением он заметил следы слез на ее щеках, утомленный вид, бледность. Она сидела, сгорбившись, словно тяжесть всего мира легла ей на плечи.
Раздевая ее взглядом, Джон сквозь опущенные ресницы – опущенные, чтобы скрыть от нее свой оценивающий взгляд, – продолжал изучать ее. «У нее округлости как раз такие, как надо, и там, где надо», – решил он, довольный тем, что знает, что именно скрывается под этим нелепым одеянием. Грудь ее вздымалась при каждом вдохе, и, когда она наклонилась, чтобы поставить свою миску на стол, он увидел, как соблазнительные округлости под ее платьем колыхнулись, искушая его своей полнотой. Джон прочистил горло, пытаясь отвлечься от этих мыслей, не желая настаивать на своих супружеских правах сейчас, когда ей было так тяжело. Но она все равно искушала его, и он чувствовал нарастающее желание.
– Нам надо поговорить, Лотти, – неожиданно сказал Джон. – Мы должны сходить к адвокату, как только он вернется, и попытаться все уладить. Может быть, мне придется съездить в Сент-Луис.
– Ты думаешь, у тебя есть шанс их вернуть, Джон? – спросила Лотти, сосредоточенно глядя на миску, в которой она в задумчивости ковыряла ложкой.
Джон прикрыл глаза.
– Не знаю. Правда, не знаю.
Он откинулся на спинку стула и чуть приоткрыл глаза – ровно настолько, чтобы видеть ее, не обнаруживая своих чувств.
– А может, Шерманы и правы. Может, детям стоит жить в городе, где они смогут получить приличное образование, где у них будут отдельные спальни и хорошая мебель. Может, и не надо удерживать их здесь только потому, что…
– Потому, что так хотела Сара, – закончила за него Лотти.
– Они – все, что у меня осталось от Джеймса и Сары, – произнес Джон. – И разве это плохо, что я не хочу с ними расставаться?
– Я думаю, что нет. Но ты должен подумать о своей жизни. Хорошенько подумай, что для тебя лучше, и поступай соответственно. Постарайся забыть о прошлом.
– Так говорила мисс Эгги? – сухо спросил Джон.
– Нет, так говорю я, – огрызнулась Лотти. – Я больше не желаю думать о прошлом, Джон. Я сделала все что могла. Теперь пора предпринять что-нибудь другое…
Джон наслаждался дерзкими ответами Лотти. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с восхищением наблюдая, как самые разные чувства, одно сменяя другое, отражаются на ее бледном лице. «Надо же, а она совсем не раскисла, – подумал Джон. – Как мужественно держится! И может быть, она даже сможет облегчить мои страдания».
– Я пойду, закончу работу. Скоро вернусь, – сказал он, отставляя миску.
– Сходи, посмотри, там за амбаром курица решила устроить себе гнездо. – «Кто ему об этом будет через неделю напоминать?» – с грустью подумала Лотти.
Джон кивнул, надел куртку – к вечеру похолодало. Внезапно Лотти представила его одного, и от этой мысли ей сделалось не по себе. «Впрочем, обходился же он без меня, и ничего особенного, будет даже лучше, если я уеду. У него полно всяких дел и без меня. Он может продать этот дом, деньги отослать детям, а сам станет лавочником и заживет в свое удовольствие». Лотти поднялась из-за стола и отправилась мыть посуду.
Она уже уютно устроилась на своей перине, набитой перьями, когда вернулся Джон. Бледный овал ее лица светился в полумраке комнаты; печальные глаза смотрели на мужа. Джон сел у камина и стал развязывать шнурки на ботинках. Стащив ботинки, он с глубоким вздохом нагнулся и поставил их поближе к огню, чтобы они просохли к утру.
Джон снова взглянул на Лотти. Она все еще смотрела на него печальным немигающим взглядом.
Джон молча расстегнул пуговицы на рубашке, ослабил подтяжки, и они сползли с плеч. Не снимая носков, он тихо подошел к постели, расстегнул пуговицы на брюках и снял их.
Лотти по-прежнему не сводила с него пристального взгляда. Молчаливая, похожая на совенка, только что выпавшего из гнезда, она сжимала руками одеяло, натянутое до подбородка, точно щит, заслоняющий ее от хищного взгляда… «Ну, это ей не поможет», – решил он. Джон поднял одеяло и скользнул в постель.
«Она может лежать там, на своей стороне постели, если это все, что ей нужно, но она не будет лежать одна», – думал Джон.
«Он опять хочет это сделать», – подумала Лотти. В ее сознании интимная близость еще никак не называлась, ее мозг отказывался назвать это каким-либо определенным словом. «То, что делают в постели все семейные пары» – по словам Джона, это называлось так. Интересно, откуда он знает такое?» – этот вопрос назойливо вертелся у нее в голове.
Выходило, что он когда-то это делал, но, насколько Лотти знала, он никогда не был женат. Может быть, он делал то, чем увлекались состоятельные мужчины в городе… находили женщину, сильно нуждающуюся, снимали ей жилье и пользовались ею для удовлетворения своей похоти. Примерно так объясняла ей ее наставница, предупреждая об опасностях, подстерегающих женщину без дома и семьи на улицах Бостона.
Но Лотти не могла поверить, что Джон так поступал. Должно быть, он узнал обо всем этом как-нибудь по-другому, решила она. И сейчас, судя по его взгляду, в общем-то, однозначному, он собирался применить на практике свой обширный запас знаний.
Широко раскрыв глаза, Лотти наблюдала, как он опускается, чтобы лечь рядом с ней; чувствовала, как его рука, скользнув по телу, обхватила ее плечо и стала медленно, но настойчиво переворачивать ее так, чтобы она оказалась лицом к нему.
Она глубоко вдохнула, молча, ожидая прикосновения его приоткрытых губ.
Глаза ее закрылись, и она отдалась неизбежному. Должно быть, в последний раз перед отъездом, который избавит его от обузы. Но даже эта грустная мысль не должна развеять сладковато-горького привкуса того удовольствия, которое ожидало их этой ночью, подумала она, и их уста сомкнулись…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100