Читать онлайн Исцели меня любовью, автора - Дэннис Кэтрин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэннис Кэтрин

Исцели меня любовью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Наступил вечер. Через открытые окна кухни со двора доносились волнующий запах цветущих яблонь и веселый щебет ласточек. Элдсуайт склонилась над кухонным столом. Она раскладывала на деревянном подносе кусочки сыра и соленого мяса. На кухне появился Роберт – босой, с волосами, взлохмаченными после сна. Элдсуайт улыбнулась и протянула ему поднос:
– Не вздумайте валяться в постели. Марш за мной!
Войдя в гостиную, Элдсуайт поставила на стол деревянные чашки и тарелки с яблоками и орехами. Вот уже на протяжении недели Элдсуайт и сэр Роберт каждый вечер за ужином вели неспешные беседы о том, о сем. Они разговаривали о лошадях, обсуждая тонкости их разведения и дрессировки, о взглядах на эти вопросы таких общепризнанных мастеров, как Ксенофон и Александр. Роберт с воодушевлением рассказывал о том, каких лошадей он объезжал когда-то. Их разговоры успокаивали девушку.
Роберт потянулся и сел за стол. Было видно, что ему тоже нравится проводить время с Элдсуайт. Пока Роберт лежал в постели, они могли беседовать часами, пока, утомившись, он не засыпал.
Слава Богу, его жизни больше не угрожала опасность. Цвет лица у него улучшился, глаза приобрели прежний блеск.
Элдсуайт обнаружила, что все чаще и чаще думает о Роберте. А вскоре он целиком завладел ее мыслями. Это было как наваждение.
Девушка надеялась, что Роберт не замечает, как часто она останавливает на нем взгляд. Она не могла не любоваться его сильными мускулами и ладной фигурой, радуясь, что к нему постепенно возвращается его жизненная сила.
Вот и теперь Элдсуайт с трудом оторвала взгляд от Роберта и сосредоточилась на ужине.
Роберт в два счета расправился с мясом и принялся за яблоко.
– Отличный ужин, Элдсуайт. Никогда не ел ничего вкуснее. – Прожевав яблоко, он улыбнулся и сказал: – А может быть, все дело в вашем приятном обществе.
Элдсуайт пропустила комплимент мимо ушей. Ее занимало сейчас другое: она собиралась поднять очень важный для них обоих вопрос, которого они до сих пор старались не касаться. Им пора уезжать отсюда. Элдсуайт очень не хотелось покидать дом, в котором они нашли пристанище. Но ей не давала покоя тревога за судьбу замка Креналден и его жителей. За судьбу Халифа и графа Глостера. Что касается Бертрады, служанка уже ждала ее в замке Хиллсборо. А Роберта там ожидало его верное войско. Им предстояла важная миссия.
Девушка опустила глаза и принялась теребить край льняной салфетки.
Роберт откашлялся.
– Элдсуайт, я уже окреп достаточно, чтобы продолжать путь.
Элдсуайт неожиданно для себя испытала разочарование. В глубине души она понимала, что Роберт прав, но не была готова к отъезду. Осталось много важных вопросов, которые она не успела обсудить с Робертом. Она должна знать, что написал король в своем письме. Роберт не сказал об этом ни слова, а она не решалась спросить его об этом напрямик. Элдсуайт также не решалась заговорить с Робертом о судьбе ее земельного участка и о своем отце. Она не могла подозревать Роберта в том, что им движут исключительно корыстные мотивы и он помогает ей с одной целью: чтобы потом отнять то, что ей принадлежит. Элдсуайт была уверена в том, что ее отец не был причастен к смерти графа Хиллсборо. Однако Роберт думал иначе. Это слишком щекотливые вопросы, и Элдсуайт предпочла не затрагивать их. Она боялась разрушить взаимное согласие, которое наконец-то воцарилось между ней и Робертом. Элдсуайт слишком им дорожила. Она была счастлива и видела, что Роберту тоже приятно находиться в ее обществе.
– Вы еще слишком слабы и не сможете дни и ночи напролет проводить в седле. Ведь отсюда до Хиллсборо – два дня езды.
Роберт поднялся из-за стола:
– Элдсуайт, время не ждет, Нам нельзя больше медлить, Гилрой отправит за нами погоню. К тому же хозяева этого дома могут вернуться сюда в любое время. Я видел, как по дороге шли торговцы, возвращавшиеся к своим брошенным лавкам.
Элдсуайт услышала, как стукнули ставни, но, посмотрев на окно, успокоилась: это был ветер. Да, пора взглянуть правде в глаза: у нее и у Роберта есть свои обязательства. Долг, который надо исполнить. В этом заброшенном доме, в уединении, оторванные от всего мира, они на время позабыли о войне и о взаимных противоречиях. Они слишком сблизились. Им нужно сохранять дистанцию, вычеркнуть из памяти эти часы блаженного покоя, проведенные вместе в чужом доме в заброшенной деревне. Пока не поздно.
Элдсуайт поднялась с лавки и начала собирать вещи. Она избегала смотреть на Роберта, чтобы он не заметил грусть у нее в глазах.
– Тогда давайте отправимся в путь как можно быстрее. Вот только немного приберусь в доме…
Она направилась на кухню, но возле камина споткнулась о стоявшие у огня сапога Роберта. Из голенища сапога выпал желтоватый бумажный свиток. Он упал прямо у ног Элдсуайт. Это было письмо – наполовину распечатанное. Депеша короля. Краешек письма отогнулся, и можно было прочесть несколько строк…
Эти строки обожгли Элдсуайт, словно огнем. Так вот что скрывал от нее Роберт – за то, чтобы он разгромил Гилроя, король обещал ему то, что Роберт так вожделеет, – участок плодородной земли, приданое Элдсуайт. А в придачу – еще один надел земли Креналдена, в две сотни гектар. Боже праведный! Как же ее угораздило так прикипеть сердцем к проклятому Бретону, который жаждет одного – обогатиться за чужой счет? Она-то по наивности полагала, что он помогает ей из благородных побуждений. А он, оказывается, помогает ей в обмен на щедрый куш, обещанный королем за его услуги. Как же она в нем ошиблась! Низкий, корыстолюбивый тип.
Элдсуайт подняла полные слез и гнева глаза на сэра Роберта.
Он выхватил у нее письмо из рук. На лбу у него выступила испарина. Он стиснул зубы и сжал кулаки.
Элдсуайт закрыла глаза руками, чтобы он не видел ее слез.
Как все это случилось? Что заставило ее забыть о данном ею слове отдать руку и сердце графу Глостеру, которого выбрал для Элдсуайт заботливый отец?
Когда Роберт заговорил с ней, его голос был глухим и тихим, похожим на шепот:
– Элдсуайт, послушайте, я не отрицаю, что не прочь получить то, что обещал мне король. Я вырос с надеждой получить в наследство этот участок вдоль реки Грев. Мой брат незаконно подарил эту землю вашему отцу, когда после турнира в Смитфилде я находился между жизнью и смертью. Я бы все отдал за то, чтобы его вернуть. Было бы глупо утверждать, что мне он не нужен. Но обещаю вам, что, как только эта земля станет моей, вы внакладе не останетесь – ни вы, ни ваша семья. Мы с вами договоримся.
Элдсуайт не могла поднять глаз на этого вероломного человека. Боже мой! Неужели такое возможно: любить и одновременно ненавидеть человека, которого любишь? Она медленно поднялась с места.
– Сэр Роберт, нам больше не о чем говорить.
Черная тоска сковала сердце Элдсуайт. Пропасть из недоверия, ненависти и обиды пролегла между ней и Робертом.
Угнетенная и подавленная, весь остаток вечера Элдсуайт провела, наводя порядок в доме. Она решила, что здесь все должно остаться в том виде, в каком было до их вторжения. Роберт в это время хлопотал на конюшне. Было уже темно, и ему давно пора было вернуться, но Элдсуайт была слишком занята собственными переживаниями, чтобы об этом думать. Ей не хотелось, чтобы, вернувшись, Роберт увидел убитую горем женщину. Она будет как ни в чем не бывало заниматься делами.
Когда уборка в гостиной подошла к концу, Элдсуайт взбила перину на кровати и прилегла на постель, вспоминая о том, сколько времени она провела вместе с Робертом. Внезапно возникшая между ними духовная близость помогала им обоим не терять присутствия духа. Ни разу за время болезни Роберта Элдсуайт не упомянула о злосчастном письме короля, а теперь она знает все. С этого момента ее и Роберта разделила глухая стена молчания.
Девушка взяла в руки гребень и расчесала волосы. Потом закрыла глаза. Пресвятая Дева Мария! Как же она была глупа, строя иллюзии, что Роберт неравнодушен к ней. К ней – колдунье, заговаривающей лошадей.
Наконец Элдсуайт услышала, как дверь в гостиной на первом этаже, открывшись, стукнулась о стену и в буфете задребезжала посуда.
Элдсуайт вытерла слезы, а затем спустилась в гостиную. Только бы Роберт не заметил следы слез на ее лице. Может быть, в сумраке он не разглядит, что у нее покрасневшие глаза. Она стояла в дверях и смотрела на Роберта, стараясь изобразить на лице холодность и равнодушие.
Роберт опустился на колени возле камина: наверное, собирался разжечь огонь. Он протянул ей выпотрошенного зайца:
– Я поймал его в силки. Хватит на ужин и еще останется, чтобы взять с собой в дорогу. – Он насадил тушку на вертел и, показав на стоявший на столе графин, сказал: – Выпейте вина, миледи. Это поднимет вам настроение.
Смущенная тем, что Роберт заметил, в каком она состоянии, Элдсуайт, не поднимая головы, налила вина.
– Где вы это взяли? – спросила она.
– Нашел. В сарае за конюшней есть погреб. – Он улыбнулся и сел на стул у огня. – Однако будьте осторожны: это крепкий напиток. Забористый. Много не пейте. На рассвете мы отправляемся в путь.
Элдсуайт не хотелось говорить о предстоящем отъезде, так же как и о найденном письме. Поразмышляв, Элдсуайт решила, что не вернет себе замок Креналден без помощи Роберта и его войска. Без Роберта она потеряет гораздо больше: потеряет все, что у нее есть. Не только ту землю, которую обещал ему король. Из двух зол выбирают меньшее. Она решила, что будет до последнего надеяться на то, что после победы над Гилроем ее отец убедит короля пожаловать Бретону в качестве вознаграждения деньги, а не землю.
Элдсуайт опустилась на скамью и аккуратно разложила ложки, стараясь выиграть время, чтобы найти нейтральную тему для беседы.
– Скажите, при каких обстоятельствах вы приобрели Барстоу? – спросила она, избегая смотреть Роберту в глаза. – Вы выиграли его во время рыцарского турнира?
Роберт рассмеялся:
– Нет, что вы. Он из Прованса. Я ездил туда на турнир и услышал, как один человек рассказывал о коне, который спас утопающего.
– Вы меня разыгрываете? – Элдсуайт удивленно подняла брови. – Или вы перебрали?
– Ни то и ни другое. Это истинная правда. Однажды у берегов Сан-Рафаэля произошло кораблекрушение. Увидев тонущих моряков, бывший хозяин Барстоу вскочил на своего коня и бросил вызов волнам. Он спас больше шестидесяти моряков, перевозя их с собой на берег, а потом снова возвращаясь назад за следующими пострадавшими. Они с Барстоу за один раз перевозили по четыре моряка: двое цеплялись за сапоги мужчины, а двое других – за хвост Барстоу. Последний заплыв закончился для хозяина Барстоу трагически – его накрыло морской волной и он утонул.
Роберт глотнул вина и умолк, барабаня пальцами по оловянной кружке.
– Барстоу добрался до берега. Когда я впервые увидел Барстоу, он уже успел одичать и скакал по голым бесплодным холмам – голодный и неприкаянный. Никто не мог его поймать – даже местные жители. Мало-помалу мне удалось найти с ним общий язык. Я угостил местных кружкой-другой эля и убедил их, что будет лучше, если я оставлю чудо-коня себе.
– Вы с ним подходите друг другу.
– Мы с ним сроднились. Я берегу его, как зеницу ока. И ни за что не расстанусь с ним.
Элдсуайт в это время думала о том, что стало с ее собственной лошадью, Церерой. Скорее всего она присоединилась к стаду диких пони, которые пасутся на берегу озера Белуэй, находящегося в глубине леса. Элдсуайт глотнула вина. Ей хотелось узнать как можно больше о Роберте Бретоне, о том, что он за человек, какие у него пристрастия и как можно будет от него откупиться. Может быть, ей удастся уговорить его взять деньги в обмен на землю.
– Я знаю, как много значит для рыцаря его боевой конь, – осторожно сказала она. – Почему вы отдали серую в яблоках оруженосцу моего отца? Это был широкий жест с вашей стороны. Признаться, не ожидала от вас такого великодушия. Объясните, почему вы так поступили. Не хочу больше секретов и недомолвок между нами.
Роберт взглянул на Элдсуайт с тревогой. Ему не хотелось, чтобы его ответ позволил ей догадаться о том, чего он пока не хотел открывать ей. Он отчаянно желал вернуть доверие Элдсуайт. На самом деле, подарив оруженосцу ее отца своего боевого коня, Роберт не был до конца бескорыстен. Но с тех пор прошло несколько недель, и сейчас Роберт чувствовал себя совсем другим человеком. Роберт занервничал. Желая скрыть волнение, он поднялся с места и подошел к камину, делая вид, будто сосредоточенно ворошит горящие поленья. То ли от выпитого вина, то ли от неспокойной совести у него засосало под ложечкой.
Проклятие! Элдсуайт чересчур доверчива. Она считает Роберта великодушным рубахой-парнем, в то время как он совсем не такой. И никогда не был таким. Он отдал своего скакуна оруженосцу отца Элдсуайт, потому что понимал, что принц Эдуард перед походом будет рад любому новому конному рыцарю, присоединившемуся к его войску. По расчетам Роберта, этот подарок помог бы ему одним махом убить сразу двух зайцев. Это было не только услугой молодому принцу с его стороны, но и выражением его благодарности леди Элдсуайт за вылеченных коней. Как только королевский чиновник вручил ему то злосчастное письмо, Роберт все время скрывал от Элдсуайт свое истинное намерение – вернуть себе участок земли, находящийся теперь в пользовании графа Креналдена. Роберт не сказал Элдсуайт об этом тогда – тем более он не хотел говорить об этом сейчас. Положа руку на сердце, ему было жаль разрушать ту хрупкую незримую связь, которая постепенно начала возникать между ними. Пока в руки Элдсуайт не попало послание короля, Роберт ненавидел себя за свое стремление во что бы то ни стало добиться желаемого. За то, что принявшая его напускное великодушие за чистую монету, простодушная Элдсуайт ошиблась в нем, потому что он утаил от нее свои далеко идущие планы. И за то, что своей истинной цели он мог достичь только за счет Элдсуайт.
«Ну что же ты? Давай выкладывай ей всю правду. Скажи все как на духу – и дело с концом. Объясни, почему ты подарил тому мальчишке своего коня!»
Он вынул из очага вертел и положил на стол. Комнату наполнил запах жареного мяса, которое шипело на большом блюде.
– Я подарил коня оруженосцу вашего отца, желая оказать услугу принцу Эдуарду, который рано или поздно станет королем Англии. Я хотел чем-то отличиться, обратить на себя его внимание. В тот момент Эдуард обрадовался бы любому новому коню и любому новому рыцарю в его войске. – Роберт замолчал, с замиранием сердца ожидая, что ответит Элдсуайт, но девушка молчала. Собравшись с духом, Роберт посмотрел на Элдсуайт и увидел у нее в глазах разочарование. – Заяц готов, – бесцветным голосом сообщил он. – Когда он остынет, завернем его в марлю и возьмем в дорогу.
В наступившей тишине было слышно, как потрескивает огонь в камине. Элдсуайт показалась Роберту сейчас особенно обворожительной. Она была мистически красивой. Роберт любовался ею сейчас так, как любуются произведениями искусства – снова и снова, каждый раз открывая в них что-то новое и пытаясь разгадать их извечную загадку. Роберту хотелось понять, в чем заключается загадка Элдсуайт.
– Ваше молчание красноречиво свидетельствует о том, что вы никогда не смиритесь с тем, что я намерен забрать у вас землю. Но раз уж вы вызвали меня на этот разговор, можете ли вы ответить мне откровенностью на откровенность и так же чистосердечно признаться в том, что вы – колдунья, заговаривающая лошадей?
Элдсуайт не ответила. Лишь часто-часто заморгала. В глазах у нее промелькнули сомнение и страх. Роберт пожалел о том, что задал ей этот вопрос. Он сел рядом с Элдсуайт и накрыл ее руку ладонью, сожалея, что своим вопросом еще сильнее расстроил девушку. Роберт и не предполагал, что она так разволнуется.
– Скажите, Элдсуайт, чего вы боитесь? Если вы – колдунья, заговаривающая лошадей, признайтесь в этом. Уверен, вы не способны на зло. И не стали бы творить злодеяния, о которых рассказывается в книгах о ведьмах.
Когда Элдсуайт наконец заговорила, ее голос дрожал и был таким тихим, что Роберт с трудом разбирал слова.
– Понимаете, Роберт, я сама не знаю, кто я. За всю свою жизнь я не встречала ни одной колдуньи, заговаривающей лошадей. Мне некого об этом спросить. Я понятия не имею, что я… то есть… что они способны сотворить при помощи своих чар. В книгах говорится, что они – обычные женщины, у которых есть незримая связь и взаимопонимание с лошадьми. Мужчина, чтобы заставить лошадь подчиниться, применяет грубую силу, а женщины слабее физически. Поэтому женщина вынуждена полагаться только на мощь духа и силу разума. Некоторые женщины пользуются чем-то вроде магии, что недоступно большинству мужчин. Правда, я читала, что на свете бывают мужчины-колдуны, заговаривающие лошадей. Правда, очень редко. Клянусь, Сафия никогда не затрагивала в разговорах эту тему.
Роберт выгнул бровь.
– Вы испугали лошадь Джона Гилроя. Вам не кажется странным, что бывалый боевой конь, прошедший войну, привыкший к грому сражений и громким крикам, вдруг ни с того ни с сего бросился наутек? Вы приказали ему сделать это силой своей мысли, силой внушения. Скажите, Элдсуайт, а раньше бывали случаи, когда лошади вели себя с вами так, как вы хотели?
Элдсуайт опустила глаза.
– Однажды Халиф так сильно занемог, что мы думали, что он того и гляди умрет. Не знаю, чем был вызван его недуг, но я приготовила снадобье и напоила им больного коня. Он выпил лекарство, хотя до этого его не могли заставить ни есть, ни пить. И еще был случай, когда Церера… – Элдсуайт заглянула Роберту прямо в глаза. – Узнай об этом отец, выгнал бы меня из дому. Не допустил бы, чтобы в доме находилась нечисть, колдунья, заговаривающая лошадей.
Рассказывая об этом, Элдсуайт невольно сжимала кулаки. Роберт видел, как она страдает. Проклятие, ей страшно. Она боится признаться в том, что у нее есть власть над лошадьми. И понятия не имеет, что ей делать с этой властью. Она боится, что если отец узнает о ее даре, она навсегда утратит его любовь. И если она потеряет хотя бы часть замка своего отца или пядь его земли – не важно, по чьей вине, из-за представителя семьи Бретонов или в результате нападения Джона Гилроя, – граф Креналден выгонит ее из дома. И никогда не простит и не примет обратно. Роберту пришло в голову, что скорее всего Элдсуайт в каком-то смысле безразлично кто: Роберт Бретон или Джон Гилрой. И тот и другой, отнимая у нее то, что ей принадлежит, лишают ее любви отца.
Роберт погасил огонь в камине и заткнул графин пробкой. Затем протянул руку Элдсуайт:
– Простите меня. Я должен был признаться вам в том, какое вознаграждение обещан мне король. Лучше бы я сам рассказал вам обо всем, чтобы с самого начала между нами не было недомолвок. Не волнуйтесь: я не буду посягать на остальные земли Креналдена – заберу себе только то, что обещал король. Но даю слово, что и мои, и ваши лошади будут беспрепятственно пастись на этих пастбищах.
Элдсуайт не протянула ему руку. Она смотрела ему в глаза, и Роберт не понимал, о чем она думает.
– Когда приедем в Хиллсборо, нам нельзя будет жить в доме вместе, как сейчас, – тихо произнес он. – Колдунья вы или нет – мне хочется, чтобы вы еще немного побыли со мной. Не всех пугает ваша тайная сила, Элдсуайт. Я хочу вам это доказать. А теперь довольно разговоров о земле и о делах. Пойдемте спать.
Элдсуайт покачала головой. У нее в глазах Роберт увидел недоверие.
– Нет. Не могу. Я же дочь графа Креналдена, которого вы обвиняете в смерти вашего отца. Король вменяет вам в обязанность защищать меня, за что вы заберете себе часть моей собственности. Вам не надо пытаться что-то мне доказать. Не стоит притворяться, что ваша забота обо мне – искренняя и бескорыстная. Какой в этом смысл? Я обручена с другим мужчиной и скоро выйду за него замуж. Я не могу спать рядом с вами, в одной кровати.
Роберт взял ее за руку и сплел ее пальцы со своими.
– Элдсуайт…
– Не надо, Роберт. – Она убрала руку.
У Роберта было тяжело на сердце. Он заглянул ей в глаза и сказал:
– Раньше я и представить себе не мог, что однажды меня будет выхаживать от Черной смерти не кто-нибудь, а леди Элдсуайт, дочь графа Креналдена. И что я поправлюсь, и что я так привяжусь к ней… – Он осекся и отвел взгляд. – Сами подумайте, Элдсуайт, кто откажется от щедрых посулов короля? – Он снова посмотрел ей в глаза. – И кто, проведя бок о бок с вами дни и ночи, не попадет под ваши чары… то есть… я хотел сказать… не привяжется к вам? Элдсуайт, нас связывает нечто большее, чем то, в чем мы сами желаем себе признаться. Вопреки всему между нами образовалась некая связь… Некие отношения, которые… – Он умолк и судорожно сглотнул. – Проклятие, я не могу выразить это словами. Господи, Элдсуайт, разве вы не понимаете, до чего вы красивы?
Она покачала головой:
– Полно вам, Роберт. Вы выпили лишнего. Сладкими речами надеетесь сломить мою волю, смягчить мое сердце. Все это делается с одной-единственной целью: чтобы я расчувствовалась и прониклась к вам доверием. И не стала бы возражать, когда вы, отвоевав мою землю у Гилроя, забрали себе то, что король пообещал вам за услуга. Но у вас ничего не получится: вы не растрогаете меня своими лживыми признаниями. Я не растаю от вашей лести, Роберт. – Элдсуайт повернулась и направилась к лестнице. – Я лягу спать в детской.
Роберт подскочил к ней.
– Нет, вы от меня не уйдете, – сказал он, обнимая ее. Элдсуайт отчаянно сопротивлялась.
– Вы не посмеете взять меня силой!
Она колотила его кулаками в грудь, но Роберт крепко держал Элдсуайт.
Он ногой открыл дверь в хозяйскую спальню и, подбежав к кровати, бросил Элдсуайт на постель.
– Вы на протяжении нескольких дней нянчились со мной как с ребенком, – проговорил он. – Кормили меня, поили, лежали со мной рядом на постели. – Он скрестил руки на груди. – Неужели вы считаете меня таким отъявленным негодяем, что подумали, будто я способен отплатить вам за вашу доброту, совершив над вами насилие? Кто дал вам право так обо мне думать? Разве я так плохо к вам относился, что вы решили, что я могу вас обидеть? Ни одну женщину на свете я не принуждал к близости со мной. Даже когда был во хмелю. Мне горько сознавать, что вы усомнились в моей порядочности, Элдсуайт. Вы меня обидели этим подозрением. Спокойной ночи, Элдсуайт. Спите сегодня здесь. А я найду себе другое место. – Захлопнув за собой дверь, он выбежал из спальни. – Уж лучше я переночую на конюшне, – донесся его голос из-за двери.
Потом она услышала его шаги: Роберт спускался с лестницы.
Элдсуайт подтянула колени к животу. Она лежала на постели и смотрела прямо перед собой. Она отдавала себе отчет в том, что ей все труднее скрывать от Роберта свою тайну. А ее тайной было то, что Роберт стал ей дорог. Вопреки тому, что он из семьи Бретонов и человек, не заслуживающий доверия. Вопреки письму короля. Ах, это злосчастное письмо! И зачем только она его прочла?
Через раскрытое окно Элдсуайт услышала, как скрипнула дверь конюшни. После чего раздалось радостное ржание Барстоу и донесся низкий бархатный голос Роберта.
Вдруг ей показалось, что Роберт зовет ее.
– Я никогда не забуду колдунью в синем платье, которая целовала меня.
Роберт вошел на конюшню. Спать на соломе гораздо приятнее, чем на каменном полу. В сердцах Роберт пнул ногой пустое ведро. Ну что ж, по крайней мере ему не будет здесь скучно: его одиночество скрасит старый приятель, верный Барстоу.
Элдсуайт утверждает, что он ей противен? Вздор! Он нутром чует, что, несмотря на ее заверения, Элдсуайт хочет его точно так же, как Роберт хочет ее. Сегодня Элдсуайт вела себя так, словно это не она, а какая-то другая женщина дни и ночи выхаживала Роберта, не отходя от него ни на шаг, засыпая рядом с ним, на его постели. Почему она не может смириться с тем, что Роберт согласился на предложение короля? Неужели только мужчины видят в войне новые возможности, открывающиеся для них? Разве это плохо? Не говоря уже о том, что Роберт просто хочет вернуть свое – землю, которая принадлежит ему.
Проклятие! Разве можно понять женщин и женскую логику?
Барстоу высунул голову из стойла и тихо заржал. Роберт погладил его бархатистую морду.
– Слава Богу, что ты, Барстоу, более благоразумный и рассудительный компаньон.
Роберт растянулся на сене. Оно больно кололось, но Роберт решил потерпеть. Он не намерен спать в одном доме с ведьмой. Роберт закрыл глаза. Хорошо, что он немного захмелел от вина: так ему скорее удастся заснуть.
Но перед его мысленным взором снова и снова всплывал образ Элдсуайт. Вот она стоит посреди гостиной, освещенная светом огня в камине. Он вспоминал соблазнительные изгибы ее тела, пышную грудь, которую не могло скрыть даже мешковатое платье, позаимствованное у хозяйки дома. Роберт вспоминал ее волосы, струящиеся по плечам… Ему хотелось вдохнуть запах этих дивных волос, положить голову ей на грудь, гладить ее шелковистую кожу, вдыхать ее запах.
А какие у нее глаза! Их невозможно забыть.
По сапогу Роберта прошмыгнула мышь. По крыше забарабанил дождь, а через некоторое время через дыру в крыше с потолка закапало ему на голову, Роберт передвинулся на другое место, где было сухо, и закрыл глаза рукой. Вскоре крупные капли дождя упали ему на лоб: очевидно, вся крыша над конюшней была худой. Как раз в тот момент, когда Роберт начал подумывать, не примоститься ли под ногами у Барстоу, конь поднял хвост и помочился в солому. Проклятие! Нет, если бы у него не было другого выхода, даже если бы здесь стояла кровать с теплой и сухой постелью, он ни за что не стал бы спать на конюшне. Сейчас уже Роберт мог думать только об одном – ему ужасно хотелось спать.
Он побежал обратно в дом. Перескакивая через две ступеньки сразу, Роберт мчался наверх. Однако он прошел мимо двери, ведущей в детскую. Он направился прямиком в хозяйскую спальню.
Услышав его шаги, Элдсуайт приподняла голову, а затем села на постели. Ахнув, она так и осталась сидеть с открытым ртом.
Через секунду Элдсуайт пришла в себя и метнула в Роберта гневный взгляд.
– Крыша коровника протекает, а детские кроватки мне не по росту. – Он снял с себя сырую рубашку и плюхнулся на постель рядом с Элдсуайт. – Ничего страшного: кровать достаточно просторная. Нам двоим хватит места. Вы будете спать на своей половине, а я – на своей.
Элдсуайт нахмурилась и легла. Она лежала на спине, скрестив руки на груди и устремив неподвижный взгляд в потолок. Когда под тяжестью веса Роберта перина провисла, Элдсуайт затаила дыхание. Она боялась нечаянно скатиться на его сторону.
Краешком глаза Роберт наблюдал за Элдсуайт. Он лежал с ней на одной постели и с наслаждением вдыхал ее запах – аромат сладких яблок и пряных лесных трав.
– Роберт, – наконец негромко сказала она. – Если бы мы с вами встретились несколько лет назад, до того, как ваш отец… до того, как мой отец… Все могло бы быть по-другому между нами. Но сейчас – слишком поздно, и я…
Элдсуайт вдруг увидела его лицо над своим лицом. Роберта накрыла с головой теплая волна чувства. Глядя в прекрасные глаза Элдсуайт, он видел в них желание. Эти глаза смотрели ему прямо в душу.
Роберт наклонился и поцеловал Элдсуайт. Вместо того чтобы отстраниться, она пылко ответила на поцелуй. Ее губы пахли вином и пряностями.
Он оторвался от ее губ и заглянул Элдсуайт в глаза. Роберт опасался, что она оттолкнет его или просто отвернется.
Но Элдсуайт замерла на мгновение, а потом стала гладить его спину. Затем ее пальцы заблудились в его густых волосах.
Роберт лег на нее – ее тело оказалось мягким и податливым. Не отрываясь от ее губ, он ласкал руками ее шею, грудь…
– Хочу прикасаться к вам, Элдсуайт, хочу видеть вас всю. Вы мне это позволите? – Он медленно опустил с ее плеч лиф платья и сорочку, обнажив ее белые округлые груди с напрягшимися сосками.
Элдсуайт замерла. Роберт покрывал поцелуями ее шею, опускаясь ниже, к ее груди. Когда он стал ласкать губами ее соски, Элдсуайт выгнула спину и прильнула к нему. Это воодушевило его и заставило желать большего.
Проклятие, ему надо было заявить о том, что она станет его женой, еще на берегу Па-де-Кале. И заставить королевского чиновника поженить их прямо там. Король бы, без сомнения, рассвирепел, но Глостер мог бы найти себе других наследниц. А Роберту нужна только эта женщина. Эта чародейка. Эта женщина, которую люди прозвали колдуньей, заговаривающей лошадей.
– О, Элдсуайт, – прохрипел Роберт. – Если бы мы объединили наших лошадей, если бы мы поженились, этой вражде пришел бы конец, и я бы…
Услышав эти слова, Элдсуайт резко отстранилась и попыталась прикрыть грудь.
– Нет. Я помолвлена. Связана обещанием и не изменю своему слову. – Девушка крепко прижимала к себе снятый лиф платья. На лице у нее было написано смущение. – Я на время позабыла о том, кто я и кто вы. И чего вы на самом деле от меня хотите. Ведь я вам не нужна.
Роберт со стоном опустился на кровать и лежал неподвижно, словно статуя.
Прошло несколько минут. Наконец он приподнялся и нежно поцеловал Элдсуайт в губы.
– Мне нужны только вы, Элдсуайт Креналден. Вы используете графа Глостера как барьер между нами, чтобы защищаться от того, что между нами происходит. Ремесло коневода выработало во мне терпение. Я буду ждать того счастливого момента, когда вы сами – с открытыми сердцем и душой – придете ко мне и ляжете в мою постель. И непременно этого дождусь.
Роберт поднялся с постели, сел на стул у камина, скрестил руки на груди, вытянул ноги и положил их на табурет. Вряд ли он заснет в эту ночь.
Элдсуайт, дрожа от волнения, повернулась на другой бок, чтобы не видеть Роберта.
– Не смейте больше целовать меня. Мне отвратительно то, что вы жаждете отнять у меня мою землю и всеми правдами и неправдами стараетесь убедить меня отдать вам ее добровольно. Вы меня не любите. Ваше сердце принадлежит другой женщине. Ее имя вы повторяли в бреду, когда я, не смыкая глаз, дежурила у вашей постели. Мне ненавистна мысль, что я – не она. Что я не леди Маргарита.
Наступило тягостное молчание. Казалось, даже воздух в комнате наэлектризован.
Услышав то, что сказала Элдсуайт, Роберт Бретон едва не задохнулся от гнева. Но виду не подал.
– Нет, леди Элдсуайт, слава Богу, что вы не леди Маргарита. Будь вы ею, я бы даже не приблизился к вам.
Элдсуайт, округлив глаза, с изумлением взирала на Роберта. В глазах у нее стояли слезы.
– Гилрой говорил, что вы любите ухаживать за женщинами, которые, по вашему мнению, могут вам помочь улучшить свое финансовое положение. Мне известно, что вы влюбились в леди Маргариту, женитьба на которой принесла бы вам титул герцога. Скажите мне правду, Роберт: вам нужна я или моя земля?
Роберт кипел от возмущения.
– Да что вы об этом знаете? Вы и представить себе не можете, каково это – отдать кому-то всего себя без остатка, отдать свое сердце, а потом убедиться, что тому, кого вы любите, это совсем не нужно. Что вы для него – пустое место. Разве вы переживали когда-нибудь нечто подобное?
Элдсуайт побледнела. Она почувствовала, что эти слова Робертом выстраданы, и потрясенная молчала, не в силах произнести ни слова.
– Вряд ли вы понимаете, что это такое, – с горечью проговорил Роберт. – Поэтому не вам меня судить. – Он сжал кулаки и, помолчав, добавил: – Король приказал, чтобы мы с вами сотрудничали в борьбе против нашего общего врага. С этого момента, леди Элдсуайт, я буду делать все, что в моих силах, чтобы держать с вами дистанцию. И вас прошу делать то же самое. Так будет легче для нас обоих.
С этими словами Роберт, хлопнув дверью, выбежал из спальни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин



Ничего нелепие не читала. Не советую!
Исцели меня любовью - Дэннис Кэтринс
18.02.2014, 17.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100