Читать онлайн Исцели меня любовью, автора - Дэннис Кэтрин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэннис Кэтрин

Исцели меня любовью

Читать онлайн

Аннотация

Бесстрашный крестоносец сэр Роберт Бретон попал в беду – что-то случилось с его лошадьми. Единственный выход для мужественного рыцаря – призвать на помощь таинственную леди Элдсуайт, которую молва называет прирожденной целительницей.
С первого же взгляда на эту красавицу в сердце Роберта загорается пламя страсти. И напрасно он тщится его погасить… Любовь неподвластна голосу рассудка.
Роберт понимает одно: он должен обладать леди Элдсуайт – или просто умрет от боли и муки неутоленного желания.


Следующая страница

Глава 1

Рожденный в седле, он любил скачки, погоню, скорость и целовал свою лошадь, прежде чем оседлать.
Уильям Купер
Па-де-Кале, Англия, 1269 год
Канун Восьмого крестового похода
С океана подул теплый бриз – влажный и соленый – и растрепал темную шевелюру сэра Роберта Бретона.
Неужели кузнец, который подковывал лошадей, бил их кнутом, чтобы заставить идти? Сэр Роберт в гневе стиснул зубы и сжал кулаки.
Это переходит все границы.
Боже милостивый! Неужели он, идиот, не понимает, что эти скакуны – настоящее сокровище? Для сэра Роберта ничего не было в жизни дороже. Эти существа были единственными на свете, достойными доверия. Если этот трус посмеет сунуться сюда, Роберт его самого с удовольствием угостит хлыстом. Как можно было не заметить, что животные прихрамывают? Бедняги едва волочили ноги. Гнедая, вороной и серая в яблоках стояли в глубине повозки, вытянув шеи и опустив хвосты, в глазах у них застыла боль. А тут еще этот проклятый кузнец с кнутом.
Океанские волны с шумом бились о берег. Ветер нес с собой прохладу, но сэр Роберт ее не чувствовал: в нем закипал гнев. К горлу подступил комок. Сэр Роберт Бретон был рыцарем-наемником на военной службе у короля Эдуарда и сталкивался с жестокостью на каждом шагу. Но он не мог спокойно смотреть, когда лошадь били кнутом. В свои двадцать четыре он на собственном горьком опыте убедился, как это больно – когда тебя бьют кнутом.
Сэр Роберт снял рубашку и разорвал ее на тряпки. Оставшись в одних черных кожаных брюках и высоких – до середины бедра – жокейских сапогах, подошел к повозке, намочил тряпку в ведре с водой и омыл бока лошади.
Вокруг собралась толпа зевак: странники, прачки, солдаты, рыцари, священники – словом, все, кто ждал наступления прилива. Все они явились сюда, чтобы поглазеть на рыцаря по прозвищу Черный Всадник, который не знал поражений целых пять лет. Вплоть до прошлого года, когда чуть не погиб: удар противника оказался так силен, что его выбило из седла и он угодил прямо под копыта лошади.
Тогда сэр Роберт находился на волосок от смерти – об этом напоминает безобразный шрам, оставшийся у него на шее. На родине, в Англии, у сэра Роберта остался неоплаченный долг. Однако выплату по этому долгу ему придется на время отложить, королевская служба и долг перед Богом важнее личной мести. Его врагу придется подождать. Но пусть не надеется, что нанесенная обида сойдет ему с рук. Долг платежом красен.
Сэр Роберт повернулся к королевскому чиновнику.
– Мы отплываем на рассвете, а мои кони не годятся для военного похода. Эти лошади жизненно важны – для меня и для нашего святого дела. – Он вытер рукой пот со лба и кивком показал на коней: – Их недомогание обернулось серьезным недугом. Что не может не вызывать у меня подозрений. Скорее всего их отравили. Хотя одному Богу известно, что на самом деле с ними стряслось. Прошел слух, будто на берегу есть колдунья, заговаривающая лошадей. Я хотел бы обратиться к ней за помощью.
Услышав слово «колдунья», люди ахнули и притихли.
Слуга короля помрачнел.
– Сэр Роберт, она единственная дочь графа Креналдена. Отец не разрешит ей прийти. Да и сама она наверняка откажется помогать в этом деле. Тем более вам – представителю семейства Бретон.
Сэр Роберт гневно сверкнул на него глазами и невольно сжал рукоятку меча.
– На карту поставлена жизнь моих славных боевых лошадей. Эта женщина может меня не опасаться. А ее отец пусть не волнуется за нее. Я дам графу честное слово, что не трону его дочь.
Королевский чиновник нахмурился. Некоторое время он придирчиво разглядывал лошадей, словно взвешивал все «за» и «против».
Сэр Роберт не скрывал своего волнения. Как и все члены семьи Бретон, он не выносил графа Креналдена. И только отчаяние толкнуло его на этот опрометчивый шаг: искать помощи у дочери ненавистного ему человека. У женщины, которую прозвали колдуньей, заговаривающей лошадей. Сэра Роберта мучили угрызения совести.
Но если лошади погибнут, его сердце разорвется на части от горя. Это будет означать для него крушение его надежды улучшить свою жизнь. Эти боевые кони – его последняя надежда на будущее.
Королевский чиновник смотрел на сэра Роберта холодными как лед глазами.
– Еще неизвестно, поможет эта женщина делу или причинит зло. Но раз вы твердо решили… Принц уговорит графа и его дочь не упрямиться. Только скажите.
У сэра Роберта разболелась голова, особое чутье бывалого воина подсказывало ему, что скоро начнется шторм.
Сэр Роберт стоял, широко расставив ноги и сжимая кулаки. Затем громко, чтобы все слышали, произнес:
– Приведите колдунью, заговаривающую лошадей.
Сидя у палатки отца, Элдсуайт прислушивалась к шуму набегавших на берег волн. Лишь на мгновение наступало затишье. Точно так же, как бывало в детстве, когда Элдсуайт играла в конюшне, ухаживая за отцовскими лошадьми. Самым счастливым на свете было для нее время, проведенное с этими благородными животными. И еще с Сафией – служанкой, обладавшей таким же даром, как и у Элдсуайт. Это она научила девочку знахарскому искусству. Сафия любила Элдсуайт, как родную дочь.
Изнывая от жары, Элдсуайт откинула вуаль и принялась с любопытством разглядывать толпу, собравшуюся на берегу. Это было огромное войско, состоявшее из тысячи человек, не меньше. На фоне ярко-голубого неба развевались знамена с гербами. С берега доносились ржание лошадей, громкие голоса людей и грохот военных барабанов. Звенели мечи, лязгали блестевшие на солнце рыцарские доспехи. Странники читали молитвы. Торговцы вразнос продавали помогавшие от морской болезни лечебные травы, а также святые мощи, призванные привлечь удачу.
От толпы отделился мужчина. Мимо беспорядочно разбросанных по побережью палаток шагал королевский чиновник. Он смотрел в сторону Элдсуайт и, судя по всему, направлялся к ней. Несмотря на жару, он был облачен в бархатную одежду. Мужчина остановился, чтобы перевести дыхание и стряхнуть водоросли, налипшие к остроносым туфлям, пригладил жидкие светлые волосы.
Подойдя к палатке отца Элдсуайт, слуга короля поклонился девушке:
– Леди Элдсуайт, принц Эдуард передает вам сердечный привет. Я пришел, чтобы попросить вас отправиться со мной в лагерь сэра Роберта Бретона. Ему срочно нужна ваша помощь.
Элдсуайт охватило смятение. Стоя неестественно прямо, она нервно теребила вырез блузки, украшенной цветочным орнаментом. Девушке на мгновение показалось, будто вышитые на блузке розы внезапно вонзились ей в шею и грудь.
Девушка с нескрываемым удивлением взглянула на непрошеного гостя:
– Сэру Бретону понадобилась моя помощь?
Сердце у Элдсуайт радостно забилось. Ее переполняла тайная гордость оттого, что к ней за помощью обратился сам сэр Роберт. Да, он считался врагом ее семьи. Но несмотря на вражду между их двумя семействами, всем было известно, что доблестный сэр Роберт Бретон – рыцарь от Бога, человек, которому нет равных в искусстве верховой езды. Но кроме таланта наездника и воина, он прославился еще и тем, что владел самыми красивыми лошадьми в округе.
Из палатки донесся голос отца Элдсуайт, разбуженного разговором. Бормоча ругательства, Олдрик, граф Креналден, вышел из палатки в сопровождении своего юного оруженосца, Малгена.
Отец схватил Элдсуайт за руку и потянул к себе.
– Что понадобилось от моей дочери Роберту Бретону? – спросил граф Креналден, метнув в королевского чиновника взгляд, полный ненависти. – Леди Элдсуайт – не потаскушка, чтобы Бретон зазывал ее к себе в палатку для плотских утех.
Услышав эти слова, юный Малген покраснел до корней волос.
У королевского чиновника заходили желваки на лице, но он говорил спокойно, не выдавая своего раздражения:
– Милорд, коней сэра Роберта отравили. Он слышал много хорошего об умении леди Элдсуайт лечить коней и распознавать их недуги. – Чиновник приосанился и гордо вскинул голову. – И еще, милорд… Принц Эдуард назначил сэра Роберта командующим конной гвардии. Это большой пост для рыцаря неполных двадцати пяти лет. Человеку, которому будущий король оказывает такую честь, можно с легким сердцем доверить свою дочь.
Глаза Элдсуайт радостно вспыхнули. Она кусала губы, чтобы невзначай не выдать себя счастливой улыбкой, которая готова была расцвести у нее на лице. Даже если сэр Роберт – представитель семьи Бретон, скандально известный младший сын врага их семьи, графа Хиллсборо, Элдсуайт не терпелось посмотреть на его великолепных лошадей. Она сама сочла бы это за честь. Элдсуайт хотелось как можно скорее проверить на деле свое мастерство знахарки. Она решительно выпустила руку отца.
– Мне самой хочется туда пойти, отец. Возможно, я смогу помочь вылечить лошадей. Не волнуйся за меня, не успеешь оглянуться, как я вернусь.
Элдсуайт знала, что отец наверняка не одобрит ее решения. До последнего времени он закрывал глаза на ее занятия знахарством. В глубине души гордился ею, но по-прежнему относился настороженно к ее сомнительному дару, который многие считали колдовством. Элдсуайт казалось, что отец всегда сожалел, что она не родилась на свет мужчиной, и до сих пор не мог взять в толк, что ему с ней делать.
Однако шила в мешке не утаишь: слух о ее таланте врачевания лошадей быстро распространился. Элдсуайт чудесным образом удавалось распознать и устранить причину заболевания животного. Ее лекарское искусство помогало даже в тех случаях, когда у остальных знахарей опускались руки. Всего месяц назад в благодарность за то, что Элдсуайт вылечила жеребца сэра Халларда, тот подарил ей изящное дамское седло, изготовленное из самой дорогой кожи.
– Прошу тебя, отец. Я хочу…
– Выслушай меня, Элдсуайт. Я тебя знаю: ты – упрямая девушка, хотя и преисполнена самых благих намерений. Дай тебе волю – ты бросишься, сломя голову, в лагерь сэра Роберта и будешь делать то, что считаешь своим долгом. Не обращая внимания на мои предупреждения о том, к чему все это может привести. Но я не позволю моей дочери якшаться с Бретонами. Все они без исключения – воры, мошенники и мерзавцы. А сэр Роберт – самый отъявленный негодяй из всей этой семейки. Он направил королю прошение, в котором заявил права на наши земли к востоку от реки Грев. Эта земля – твое приданое, дочка. К тому же этот подонок погубил Маргариту Саттон.
Королевский чиновник счел своим долгом внести ясность:
– Милорд, сэр Роберт не делал ничего подобного…
– Вы еще смеете мне перечить?! – Граф сорвался на крик. – Роберт Бретон не придерживается кодекса рыцарской чести. Леди Элдсуайт всего год назад покинула монастырь и скоро выйдет замуж. Я берег и лелеял свою дочь, не спускал с нее глаз. И вовсе не для того, чтобы потом один из Бретонов погубил ее репутацию себе на потеху. Моя девочка приехала сюда только ради того, чтобы проводить меня в военный поход и попрощаться со мной.
Королевский чиновник гордо расправил плечи. Когда он наконец заговорил, его голос звучал решительно и твердо:
– Достопочтенный господин, сам принц Эдуард настаивает, чтобы ваша дочь помогла вылечить лошадей сэра Роберта. Он просит вас остаться здесь, чтобы ваше присутствие в лагере сэра Роберта не вызвало смуту среди народа. Я привел с собой королевского гвардейца, чтобы он проводил нас и обеспечил охрану. Кроме того, ваша дочь возьмет с собой свою служанку. Уверяю вас, с ней ничего не случится.
Элдсуайт не сомневалась в том, что король не отдаст Бретонам обещанную ей в приданое землю. Ведь отец Элдсуайт богат и влиятелен. Он – надежная опора короля. Король не станет портить с ним отношения. А ее отец, в свою очередь, несмотря на ненависть к Бретонам, не пойдет против приказа самого короля. О том, что Бертрада, служанка Элдсуайт, не сможет пойти с ней в лагерь сэра Роберта, ее отцу лучше не знать. Элдсуайт сочла нужным промолчать о том, что бедняжка лежит плашмя в лазарете, вместе со всеми остальными людьми, которые тяжело переносят сильную жару.
Олдрик нахмурился, задумчиво потер затылок, а потом тяжело вздохнул. Метнув на королевского чиновника гневный взгляд, он процедил сквозь зубы:
– Ну ладно. Раз наш принц этого хочет, ради него и нашего святого дела я отпущу свою дочь. Пусть идет в лагерь вместе со своей служанкой. – Граф Креналден ткнул указательным пальцем в грудь слуги короля. – Но передайте сэру Роберту: если хоть волосок упадет с ее головы, он дорого за это заплатит!
Королевский чиновник с недовольной миной на лице едва заметно кивнул.
– Я буду осторожна, отец. Знаю, что надо опасаться жеребца в стойле, – сказала Элдсуайт, чмокнув в щеку отца. Она чувствовала себя умудренной жизненным опытом взрослой самостоятельной женщиной. Элдсуайт отвела глаза, боясь выдать взглядом свои настоящие чувства. Положа руку на сердце, ее повышенный интерес вызывали не только замечательные лошади сэра Роберта Бретона. Сам их хозяин возбуждал девичье любопытство. Его необыкновенный талант объезжать лошадей снискал ему славу по всей Англии.
Признаться, Элдсуайт давно мечтала хоть одним глазком взглянуть на этого искусного наездника. По слухам, самого строптивого жеребца этот человек мог приручить одним лишь ласковым прикосновением. Говорили, что даже звук его голоса укрощал мятежный дух какой-нибудь дикой необъезженной кобылы. Казалось, он умел проникать в душу лошади, подбирать ключик к ее сердцу. Может быть, этот мужчина, точно также, как и сама Элдсуайт, чувствовал какую-то внутреннюю связь, душевное родство с этими благородными животными – самыми совершенными созданиями на белом свете.
И вот с этим необыкновенным человеком ей придется встретиться сегодня один на один. Но разумеется, общаясь с ним, она не будет забывать об осторожности. Говорят, сэру Роберту Бретону его лошади дороже, чем девичье сердце. И что на свете нет такой женщины, которая устояла бы перед его чарами.
«Но я не такая, как все остальные женщины, – успокаивала себя Элдсуайт. – К тому же я проведу с ним всего несколько часов. И никогда больше его не увижу».
Элдсуайт собрала все самое необходимое и поспешила к королевскому чиновнику.
– Я готова. А за моей служанкой мы зайдем по дороге.
Сэр Роберт Бретон нервно расхаживал по палатке в ожидании колдуньи. Он волновался за любимых лошадей, его верных боевых товарищей и соратников. Они не страдали от жажды, сэр Роберт об этом позаботился, были защищены от палящего солнца, но стоило им сделать малейшее движение, как они покрывались испариной и дрожали всем телом.
Проклятие! Ему ничего другого не оставалось, как послать за колдуньей, заговаривающей лошадей. Эта женщина приходилась дочерью ненавистному его сердцу графу Креналдену. Именно этот человек однажды натолкнулся в поле на умирающего отца сэра Роберта. Тот лежал с кинжалом в спине и едва дышал. И вместо того чтобы оказать помощь тяжело раненному, граф Креналден оставил его одного в лесу, обрекая на верную смерть.
Вспомнив тот злополучный день, сэр Роберт стиснул эубы. В детстве он ненавидел отца, хотя старался ему во всем угодить. Граф Хиллсборо стегал сыновей кнутом так же часто, как лошадей. Однако сэр Роберт никогда не желал отцу смерти. Теперь он был вынужден служить своему старшему брату Гарольду, беспечному любителю пирушек и наследнику графа Хиллсборо.
Нервы у сэра Роберта сдали. У него ныла старая рана, от которой когда-то он едва не распростился с жизнью. Видимо, только гнев и злость заставили его выжить. Целый год он провел в постели. В то время он узнал о том, что его отца убили. И что его невеста, которая клялась ему в любви до гроба, нарушила свои клятвы и нашла себе другого. А его завистливый братец позволил вероломному графу Креналдену прибрать к рукам земельный надел вдоль реки Грев – землю, которая в законном порядке была передана в собственность второму сыну – ему, Роберту.
Роберт подошел к столу и, сделав глоток эля, поморщился. Эль был теплым и неприятным на вкус. Ничего не поделаешь: отца не воскресить. Любовь женщины, на которой сэр Роберт хотел когда-то жениться, не вернуть. А без поддержки короля он не сможет противостоять всесильному графу Креналдену. Если ему не удастся отстоять этот участок земли, он останется ни с чем. Чтобы отвоевать свое законное право, данное ему при рождении, он готов на все.
Война за веру не была пределом его мечтаний, однако она по крайней мере позволяла заработать деньги, что еще больше его привлекало, давала возможность за ратные подвиги получить титул и землю. Место, где он будет разводить лошадей…
Лошади… Ничего дороже у него нет на свете.
Кто их испортил и с какой целью? И почему он должен довериться колдунье, дочери подлого графа Креналдена? Разве можно вверить ей самое дорогое, что у него есть? Сможет ли она их исцелить? А вдруг умышленно навредит им? Принц приказал поставить лагерь Креналдена как можно дальше от палаток Бретона, чтобы было меньше вероятности пересекаться и чтобы избежать стычек, неизбежных между двумя заклятыми врагами.
В палатке появился королевский чиновник, присланный к нему принцем.
– Она пришла, сэр Роберт.
Роберт посмотрел в просвет палатки и увидел женщину, освещенную солнцем. Она стояла к нему спиной – высокая, стройная, в платье цвета лазури, облегавшем ее фигуру. Несмотря на жару, на девушке не было вуали, закрывавшей лицо. Она пришла одна, без служанки. Гордая посадка головы гостьи и величавая осанка говорили о независимом нраве. Она была уверена в себе и… очень молода. Ее длинные, до пояса, волосы – темные и блестящие – были заплетены в косу. Девушка не видела, что Роберт на нее смотрит. Ее взгляд был устремлен на коней.
Роберт тяжело вздохнул. Господи правый. Он представлял колдунью, заговаривающую лошадей, совсем другой. Перед ним стояла красавица с белой кожей, с губами цвета молодого вина и с темными умными глазами. Эти глаза притягивали к себе, словно магнитом, заставляя гадать о том, каким волшебством она обладает.
Элдсуайт стояла у входа в палатку сэра Роберта. Недалеко от нее, на расстоянии в несколько футов, одетые в сине-белую форму солдаты Бретона столпились вокруг трех лошадей, стоявших в повозке. Серый в яблоках рысак, гнедая поменьше и большой вороной жеребец. Их печальный взгляд проникал в самую душу. Скакуны были крепко, но изящно сложены. И их рост был ладони на две выше, чем у обычных коней. Такие кони предназначались для седока высокого роста. Постороннему неискушенному глазу все три лошади могли показаться вполне здоровыми, готовыми к длительному военному походу. И лишь тонкий знаток лошадей мог заметить признаки того, что они испытывают боль и недомогание – их раздувающиеся ноздри, частое поверхностное дыхание и пот за ушами.
Девушка сложила руки трубочкой у рта и позвала коней. Вороной жеребец закивал, посмотрел на Элдсуайт и откликнулся на ее призыв радостным ржанием. Стоявшие возле повозки воины мгновенно повернули головы в сторону Элдсуайт и, показывая на нее друг другу, стали перешептываться. Рыцарь с обвислым животом громко рассмеялся и что-то сказал. Кузнец – дородный мужчина в кожаном переднике поверх одежды – подошел и встал прямо перед девушкой. Он стоял, скрестив руки на груди, глядя на Элдсуайт с нескрываемой враждебностью.
Элдсуайт стиснула зубы. Она мысленно приготовилась к противостоянию. От кузнеца неприятно пахло уксусом и гусиным жиром, Элдсуайт даже затошнило. Ее долг знахарки – объяснить, что от растираний уксусом и гусиным жиром нет никакого проку. Одна вонь.
В этот момент из палатки появился человек. Нет, скорее, он был похож не на человека – на сущего ангела во плоти. На Черного Всадника, описанного в Книге Откровений. Смуглый и загорелый. На подбородке – шрам, на щеках – щетина. Черты лица правильные.
Незнакомец был необычайно высокого роста – под стать своим богатырским коням. Его жакет – черный, как ночь новолуния, – был распахнут. У мужчины были длинные стройные ноги с сильными бедрами.
От красоты незнакомца у Элдсуайт перехватило дыхание.
Когда она повернулась к мужчине, шум в лагере мгновенно стих. Элдсуайт в тот же миг позабыла о толпе, о солдатах и рыцарях. На секунду она позабыла даже о лошадях.
Мужчина шел к ней широкой размашистой походкой. На нем были высокие – выше колена – сапоги из оленьей кожи, выкрашенные в черный цвет. Сэр Роберт остановился перед ней, широко расставив ноги, и скрестил руки на груди. Он стоял с таким видом, словно весь этот берег принадлежал ему.
– Леди Элдсуайт? – спросил он, словно сомневался в том, что это в самом деле она, словно ожидал увидеть совсем другую женщину.
– Сэр Роберт? – Она взглянула на него в упор.
Он скривил губы, что, вероятно, означало вежливую улыбку. Взгляд сэра Роберта скользнул с лица Элдсуайт на ее плечи, затем ниже. Ее коса расплелась от ветра, и мужчина разглядывал ее растрепанные волосы. Помилуй ее Боже! Если бы монахини, которые всеми силами старались привить Элдсуайт скромность, видели ее в этот миг, они устыдились бы!
Элдсуайт потупила взор. Святые угодники! Она забыла надеть вуаль! Но откуда ей было знать, что сэр Роберт окажется таким соблазнительным и всколыхнет целый вихрь чувств у нее в душе? Ей захотелось прикоснуться к нему, проверить, существует ли он на самом деле или все это – волшебный сон? Вот он стоит перед ней и смотрит на нее так, словно ему нравится видеть женщину с растрепавшимися на ветру волосами. Элдсуайт бросило в жар.
– Я и подумать не мог, что дочка седого графа Креналдена такая красавица! – не скрывая своего восторга, воскликнул сэр Роберт.. – И уж тем более что вы – колдунья, заговаривающая лошадей.
Колдунья! Снова это обидное слово! Стоит Элдсуайт его услышать, как она теряет самообладание. Никак не может к нему привыкнуть. Колдунья, заговаривающая лошадей!
Колдунья? Умей она колдовать, непременно наколдовала бы себе дом, пригожего мужа и кучу резвых детишек.
Нормальную жизнь, которую ведут обыкновенные женщины.
Колдунья! Этим обидным словом разгоряченная толпа называла ее дорогую Сафию. В тот день, когда женщину изгнали из замка Креналден.
Пряча глаза, Элдсуайт покачала головой, прогоняя черные мысли и животный страх, который возникал всякий раз, когда она вспоминала о прошлом.
– Нет, я не колдунья. Я просто знахарка, помогающая лошадям. Знахарка! – повторила она, сжав кулаки, и подняла голову.
В темных, как угли, глазах сэра Роберта сверкнул вызов.
– Разве это не одно и то же, миледи?
Элдсуайт посмотрела на него и гордо вскинула голову.
– Колдуньи и ведьмы применяют магию и, если это им выгодно, могут напустить на животное порчу или навлечь другую беду. Я не использую магию, никогда не заставлю лошадь страдать и не причиню ей вреда.
Сэр Роберт прищурился:
– Не сомневайтесь, леди Элдсуайт, я слежу за каждым вашим шагом.
Элдсуайт охватило негодование. Он еще смеет ей угрожать? Она – дочь графа, и она явилась сюда по приказу самого принца. Возмутительно намекать на то, что она может навредить его лошадям.
Совладав со своим гневом, девушка попробовала улыбнуться.
– Сэр Роберт, повторяю: я – знахарка. Я никогда не причиню вреда лошади. Даже если эта лошадь принадлежит представителю семьи Бретонов. Но признаться, я удивлена не меньше вашего. Я и представить себе не могла, чтобы человек, который прославился не только своим искусством объезжать лошадей, но и своим распутством, подчинился призыву Господа и возглавил войска принца, чтобы нести другим народам христианскую веру.
Люди вокруг тихо ахнули. Королевский чиновник опустил глаза, делая вид, что внимательно изучает грязь на своих остроносых туфлях.
Сэр Роберт широко улыбнулся, обнажив белые зубы.
– А что, если я решил замолить свои грехи перед Господом? – Он показал пальцем на небо. – Да! Этот крестовый поход я совершу в знак своего покаяния. Наверняка, леди Элдсуайт, вам понятно, сколь тягостен для души грех плотского желания?
Толпа загоготала. На щеках Элдсуайт заалел румянец смущения.
Сэр Роберт снова принял серьезный вид, а затем показал на своих лошадей:
– Бедняги так истерли ноги, что не могут идти и их приходится везти на телеге. Поскольку с другими лошадьми все в порядке, я пришел к выводу, что их кто-то отравил. А вы что на это скажете, леди Элдсуайт?
– Сначала я должна их осмотреть.
Она хотела пойти к лошадям, но, нечаянно наступив на подол, упала на колени в песок, прямо перед сэром Робертом. От унижения она готова была сквозь землю провалиться и ухватилась за протянутую ей руку.
Это сэр Роберт помог Элдсуайт подняться. А потом слегка пожал ее руку. У него были теплые ладони. Глаза Элдсуайт и сэра Роберта встретились. Затем взгляд Роберта нечаянно упал на их соединенные руки, и на лице у него отразились замешательство и удивление одновременно. Словно сэр Роберт Бретон испытывал те же самые чувства, что и Элдсуайт. Она высвободила руку, надеясь, что никто не заметил эту сцену.
– Благодарю вас, – пробормотала Элдсуайт, жалея о том, что ее служанка, благочестивая и набожная Бертрада, не смогла пойти вместе с ней.
Не сказав ни слова, сэр Роберт повернулся и поспешил к своим лошадям. Подойдя к повозке, он погладил гнедую и ласково растрепал ей челку. Лошадь наклонила голову и закрыла глаза. Казалось, руки хозяина ее успокоили.
Боже милостивый! Понятно, что чувствует сейчас эта лошадь. Стоило Элдсуайт подумать о сильных руках сэра Роберта с длинными пальцами, как по спине у нее побежали мурашки.
Стоявшие рядом громадный вороной и серая в яблоках тихо заржали, словно желали обратить на себя внимание хозяина и тоже требовали ласки. Если бы на месте сэра Роберта стоял любой другой человек, Элдсуайт непременно спросила бы у него, как ему удалось добиться от лошадей такой трогательной привязанности. Однако в данный момент Элдсуайт была не расположена потворствовать его и без того раздутому самомнению.
Она гордо расправила плечи. Недоброжелательная толпа медленно начала расступаться, пропуская девушку. Элдсуайт видела, с какой неохотой они это делали. Она и раньше сталкивалась с подобным неприязненным отношением окружающих. Однако они побаивались демонстрировать откровенное неуважение, когда поблизости находился ее отец. Элдсуайт редко жаловалась отцу: она боялась, что он вызовет на бой ее обидчиков и будет драться до тех пор, пока не убьет их, либо сам не погибнет в поединке.
– Расступитесь! Дайте леди Элдсуайт пройти! – раздался громкий голос сэра Роберта.
Гогот толпы прекратился. Люди расступились.
Элдсуайт остановилась перед повозкой и стала внимательно разглядывать коней. Она заметила, что лошади дрожат и их передние ноги подгибаются.
Тихо и ласково разговаривая с лошадьми, она засучила рукава и вскарабкалась на повозку. Опустившись на колени, девушка пощупала у каждой копыта. Они были почти горячими – дурной знак.
Элдсуайт опустилась на корточки перед серой в яблоках и, трогая пальцами небольшой мягкий участок кожи возле щетки волос за копытом, нащупала пульсирующую жилку. Не обращая внимания на сильный запах навоза и лошадиной мочи, она еще ниже наклонилась, чтобы рассмотреть копыта лошади. Серая в яблоках понюхала ее волосы.
– Что она там делает? – спросил кузнец. – Слушает их голоса?
Окружающие тихо засмеялись. Сэр Роберт что-то недовольно пробурчал им в ответ.
Элдсуайт ущипнула лошадь за переднюю ногу, и та неохотно приподняла копыто. Девушка вынула из сумки специальное приспособление для копыт – с заостренным концом – и поскоблила им копыто, затем похлопала по нему. Лошадь махнула хвостом, прижала уши и выдернула свою ногу из рук Элдсуайт.
Девушка убрала приспособление для копыт в сумку.
– Я согласна с вами, сэр Роберт. Ваших коней отравили. У них воспаление копыт.
Раздался чей-то тихий голос:
– Это не я. Я только дал им кашицу из яиц и ячменя перед тем, как их погрузят на корабль. Я знать ничего не знаю о яде.
Солдаты бросили к ногам сэра Роберта босоногого мальчишку, который дрожал от страха.
– Пощадите, сэр Роберт, – взмолился мальчик. – Я не травил ваших лошадей. Я только хотел помочь.
Взгляд сэра Роберта был холодным как лед.
Элдсуайт соскочила с повозки и встала перед сэром Робертом, заслонив собой мальчика. Ребенок дрожал и прятался за ее юбками.
– То, чем он накормил лошадей, не могло вызвать их отравления. Я в этом уверена.
– В таком случае что, леди Элдсуайт, могло вызвать их заболевание?
Она опустила глаза. В голове проносились тысячи причин того, почему это могло произойти, но ни на одной из них Элдсуайт не могла остановиться. Она отряхивала юбки от остатков соломенной подстилки лошадей и тянула время, чтобы разобраться в причинах болезни.
– Да она ни черта в этом не смыслит, сэр Роберт, – сказал кузнец, подковывавший лошадей. – Зато готов побиться об заклад: мальчишка знает гораздо больше, чем готов сказать.
Мальчик зарыдал. Слезы заструились по его измазанным в грязи щекам.
– Я ни в чем не виноват, милорд. Я только расчищаю стойла от навоза. Я как раз собирался чистить подстилку ваших лошадей, когда меня схватили и притащили сюда.
Элдсуайт перестала отряхивать от соломы платье и резко выпрямилась.
– Я знаю, что это! – воскликнула девушка. Ее глаза возбужденно блестели. Она сгребла горстку соломы и показала се сэру Роберту: – Вот она – причина! – Элдсуайт зажала в горсть опилки и частички соломы и встряхнула их.
– Это всего лишь солома и опилки, леди Элдсуайт, – заметил кузнец. – От этого кони не захромают и не заболеют. – Он рассмеялся, но его смех никто не поддержал, и он перестал смеяться, не проронив больше ни слова.
– Все зависит от того, из какого дерева изготовлены опилки, любезный господин. Эта древесина имеет коричневый цвет, однако оттенок у нее розовато-лиловый. Опилки – ровные и короткие. Только одно дерево на свете может давать такие опилки – черный орех. – Она высыпала опилки в руку сэра Бретона.
Толпа мгновенно притихла.
– Сэр Роберт, масло, которое содержится в древесине черного ореха, вредно для лошадей. Опилки натирают им ноги, и кони начинают хромать.
Кузнец прищурился:
– Что это за черный орех? Никогда о нем не слышал. Откуда, леди Элдсуайт, нам известно, что это за дерево?
– Я видела этот сорт древесины. Мой отец заказал построить из него алтарь часовни. Симптомы недомогания, которое вызывают у лошадей опилки, изготовленные из этого дерева, описаны в книге по врачеванию под названием «Хилика», она у меня есть. В Англии эти деревья раньше не росли. Их привезли из Святой земли и посадили рыцари ордена тамплиеров.
Сэр Роберт удивленно поднял брови:
– Я видел такую книгу. Это древний трактат, написанный на латыни греческим хирургом из римского легиона. Вы читаете по-латыни, леди Элдсуайт?
– Да. – Она похлопала по своей дорожной сумке. – Монахини из Ковингтонского монастыря, где я воспитывалась, обучали меня латыни. Это был обязательный предмет.
То, что сэр Роберт тоже знал латынь, явилось полной неожиданностью для Элдсуайт. Знание латыни как-то не вязалось с его военным ремеслом. Зачем латынь человеку, который зарабатывает на жизнь мечом?
Сэр Роберт повернулся к кузнецу:
– Откуда у лошадей эта подстилка? Кто принес эти опилки?
Мужчина побледнел.
– Это был подарок, милорд. Нам их прислали целых три повозки. Из поместья Хоршема.
Сэр Роберт побагровел от ярости.
– Хоршем? Боже милостивый, какой же ты глупец! Барон Хоршем сражался против короля вместе с Саймоном де Монфором, графом Лестером! – Сэр Роберт схватился за рукоятку меча и грозно посмотрел на кузнеца. А затем повернулся к Элдсуайт: – Что будет с моими лошадьми? Они поправятся?
– Отведите их к морю. Пусть стоят в воде всю ночь напролет. Холодная вода снимет жар у них в ногах. С Божьей помощью к завтрашнему утру они выздоровеют.
Мальчик перестал хлюпать носом.
– Я не спущу с них глаз, милорд. Буду стеречь всю ночь. Не отойду ни на шаг.
Сэр Роберт повернулся к девушке:
– Леди Элдсуайт, я буду молить Бога, чтобы вы оказались правы. Утром мы отплываем в Акр, и я намерен взять коней с собой. Куда я без своих верных скакунов? Без них я не смогу воевать против язычников. – Он грозно посмотрел на кузнеца: – Считай, что тебе повезло: у меня нет времени, чтобы найти тебе замену. За твою невнимательность следовало бы тебе отрезать уши. Весь долгий путь в Акр ты проведешь в трюме корабля с моими лошадьми. Будешь есть и пить то, что едят и пьют они.
Кузнец тем временем прошмыгнул в толпу. А королевский чиновник откашлялся и подошел ко входу в другую палатку. Она стояла не дальше пятидесяти футов от палатки сэра Роберта. Подняв откидное полотнище, закрывавшее вход, он сказал, обращаясь к Бретону:
– Милорд, принц Эдуард желает с вами посовещаться. Он ожидает вас.
Он показал туда, где за столом, заваленным картами и уставленным кубками с вином, сидели розовощекие люди. Эдуард, рыжеволосый принц Уэльский, стоял рядом, поставив ногу на дубовый сундук, и потягивал вино из украшенной драгоценными каменьями чаши.
Однако внимание Элдсуайт в большей степени привлек не принц, а его супруга, принцесса Элеонора Кастильская. В наряде из белой камчатной ткани и жемчугах, она сидела рядом с мужем, сложив руки на большом животе. Принцесса подняла глаза на Элдсуайт, и взгляды женщин встретились.
Элдсуайт присела в почтительном реверансе.
Сэр Роберт бросил на кузнеца испепеляющий взгляд и направился к палатке принца.
– Позаботьтесь о моих лошадях, леди Элдсуайт, – небрежно бросил он через плечо.
Элдсуайт вскочила на ноги и, подбоченившись, крикнула ему вслед:
– Сэр Бретон, я ничем не обязана ни вам, ни кому-либо из членов вашей семьи. Если вам понадобилась от меня еще какая-то помощь, извольте попросить о ней вежливо.
Толпа притихла. Из палатки донесся тихий смех принцессы Элеоноры.
Сэр Роберт повернулся.
– Я пропущу мимо ушей, что вы поносите имя моей семьи. Что ваша семья незаконно захватила себе право на водные пути на земле Бретонов. Ради своих дорогих коней я отброшу в сторону наши противоречия. Поэтому, прекрасная леди, нижайше прошу у вас прощения, но не соблаговолите ли вы помочь моим лошадям? – Сэр Роберт подчеркнуто вежливо поклонился. На лице у него застыла недовольная гримаса. Не дожидаясь ответа, он вошел в палатку принца.
Элдсуайт не проронила ни слова. Может быть, этот человек бредит? Его обвинения не имеют под собой никаких оснований. Но несмотря ни на что, она все равно поможет лошадям. Не допустит, чтобы эти прекрасные животные страдали.
Мальчик – чистильщик конюшен, продолжая стоять на коленях, поцеловал руку Элдсуайт.
– По гроб жизни обязан вам, миледи.
Она помогла ему подняться с колен.
– Как тебя зовут?
– Одноухий Саймон. Таким уж я уродился – с одним ухом. Так что это прозвище – мне в самый раз.
Элдсуайт пожала мальчику руку. Она была рада тому, что здесь, среди чужаков, хотя бы одна живая душа на ее стороне.
– Саймон, впереди нас ждет долгая ночь. – Она повернула голову и посмотрела туда, где потные, кряхтящие мужчины тянули на привязи трех упирающихся лошадей, ведя их к воде.
Элдсуайт смотрела, с каким трудом передвигаются лошади, и ее уверенность в том, что она сможет им помочь, поколебалась.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Исцели меня любовью - Дэннис Кэтрин



Ничего нелепие не читала. Не советую!
Исцели меня любовью - Дэннис Кэтринс
18.02.2014, 17.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100