Читать онлайн Не искушай меня, автора - Дэй Сильвия, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не искушай меня - Дэй Сильвия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не искушай меня - Дэй Сильвия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не искушай меня - Дэй Сильвия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дэй Сильвия

Не искушай меня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Маргарита, заламывая руки, в волнении ходила по гостиной второго этажа в доме Соланж. Она нервничала как никогда в жизни. Ладони ее взмокли, сердце отчаянно колотилось.
Она вернулась домой после встречи с Куинном уже несколько часов назад, и все это время боролась с собой, пытаясь подавить настойчивое стремление прийти к дочери и извиниться перед ней, погасить конфликт. С другой стороны, она считала, что как мать несет ответственность за будущее своего ребенка и как мать должна временами проявлять жесткость. Ситуация требовала принятия экстренных мер. Она ненавидела себя за то, что вынуждена была прибегнуть к угрозам. Ей было жаль Линетт, тем более что много лет назад сама была на ее месте и знала, что чувствует сейчас ее дочь. Было так, словно Линетт сейчас повторяла ее жизненный путь. Но в отличие от Линетт Маргарита на собственном опыте убедилась в том, куда приводит такой необдуманный выбор. Любой ценой она должна уберечь Линетт от ошибки, той ошибки, которую в свое время допустила она.
Соланж дома не было. С очередным поклонником ее подруга отправилась в театр. Линетт спала, и большинство слуг тоже спали. В доме было очень тихо, но в душе Маргариты бушевала буря. Тревога и беспокойство не находили выхода.
Что может чувствовать женщина в преддверии встречи с человеком, который однажды разбил ей сердце, зная, что еще одной такой травмы она не переживет?
Но по мере того как тянулись минуты, Маргарита начала бояться, что он может вообще не прийти. А вдруг он поверил в то, что она предала его? А вдруг он не понял, что она уехала, чтобы защитить его?
В дверь тихонько постучали, но на фоне звенящей тишины этот звук был для Маргариты подобен раскату грома. Она едва не подпрыгнула; нервы ее были на пределе, в горле пересохло так, что она даже не смогла произнести «войдите». Она схватила бокал с хересом со стола и одним, махом осушила его.
– Войдите, – смогла наконец выговорить она.
Вино обожгло гортань, и собственный голос показался Маргарите незнакомым – слишком низким и хриплым. Однако ее услышали, и дверь приоткрылась. Горничная, сделав реверанс, отступила, и еще через мгновение в комнату вошел Филипп.
Маргарита поднесла руку в груди – неосознанный жест, призванный закрыть сердце, готовое расколоться от наплыва эмоций.
Господи, он был по-прежнему само совершенство, то же подтянутое тело, та же гордая осанка. Годы лишь добавили ему шарма – в его манере держаться появилась солидность, которой не было раньше. Та же грива золотистых волос, и серебро на висках не портило его, а, наоборот, придавало ему значительности.
Он взглянул на горничную и одним коротким взмахом руки отослал ее прочь. Горничная удалилась, закрыв за собой дверь.
Несколько долгих мгновений Филипп стоял не шевелясь, глядя на Маргариту с той же до боли знакомой ей пристальностью, с тем же жадным вниманием к каждой детали. Он по-прежнему любил ее – об этом говорил его взгляд. Он смог пронести сбою любовь к ней сквозь все эти долгие годы. Маргарита испытала нечто сродни сильнейшему удару в грудь, у нее перехватило дыхание. Сердце затрепетало, как птица в клетке.
– Сердце мое, – сказал Филипп, поклонившись, – прости мое опоздание. Я вынужден был принять все меры к тому, чтобы меня не выследили.
Костюм Филиппа для верховой езды был отлично скроен и сшит из лучших тканей. Бежевые бриджи обтягивали ноги с мощными мышцами. На нем был синий камзол с фалдами, и шляпу он держал обеими руками, словно щитом заслоняя ею живот.
– Ты хорошо выглядишь, – с трудом выдавила Маргарита, дрожащей рукой приглашая Филиппа присесть в кресло.
– Боюсь, это лишь видимость. – Он сел только после того, как села она. – Ты же, напротив, прекрасна и недоступна, как звезда. Сейчас ты даже красивее, чем тогда, когда была моей.
– Я все еще твоя, – прошептала она.
– Ты счастлива?
– Скорее я не несчастлива.
Он понимающе кивнул.
– А ты?
– Я выживаю.
Он не жил, он выживал. Сердце надсадно сжалось. По щеке Маргариты потекла непрошеная слеза.
– Ты предпочел бы, чтобы мы никогда не встречались?
– Как можно? – с жаром сказал он. – Ты всегда была для меня единственным светом в окне.
Она могла бы сказать ему то же самое, и она сказала – одним взглядом.
– Ирония судьбы, – тихо сказал он, – заключается в том, что я выбрал секретную службу при короле для того, чтобы сделать свою жизнь более осмысленной, а случилось так, что эта служба отняла у меня единственную радость в жизни. Если бы я не поспешил с этим решением и дождался тебя, насколько иной была бы сейчас моя жизнь.
– Твоя жена…
– Она умерла. – В голосе его звучала нотка сожаления.
– Я слышала. – Упала с лошади. Слишком много трагедий и в его жизни, и в ее. Возможно, это наказание за дерзость. – Прими мои искренние соболезнования.
– Ты всегда была искренней, – сказал Филипп с улыбкой. – В то время она была с любовником. Мне хочется думать, что в момент кончины она была счастлива.
– Надеюсь, что так и было. – «Жаль, что ты несчастен», – подумала Маргарита, но вслух этого не сказала Она ничем не могла ему помочь, а говорить о том, чему никогда не дано случиться, – все равно что бередить рану. Маргарита не хотела причинять ему боль.
– У тебя две дочери.
– Теперь только одна. Вторую я потеряла два года назад. – Маргарита глубоко вздохнула. – Из-за своих дочерей я попросила тебя прийти сюда сегодня.
Она увидела печаль в его взгляде. Должно быть, он надеялся, что она позвала его к себе по иному поводу. Но Филипп был человеком мудрым и понимал, что связь между ними стала бы мукой для них обоих, и все же он не мог оставить надежду. Маргарита его понимала. В глубине души она мечтала о том, чтобы он соблазнил ее, и они оба знали, что ему это по силам. Он мог заставить ее забыть обо всем, отдаться желанию, для которого не существует никаких преград. Он мог бы заставить ее забыть о гордости, о страхе, обо всем…
– Я сделаю для тебя все, что в моих силах.
– Моя дочь здесь, в Париже, познакомилась с мужчиной. Его зовут Саймон Куинн. Ты что-нибудь о нем слышал?
Филипп нахмурился:
– Не припоминаю такого имени.
– Он каким-то образом смог убедить Линетт, что здесь, в Париже, живет девушка, похожая на мою погибшую дочь как две капли воды, и что у нее такое же имя, как у ее сестры, – Лизетт.
– Зачем ему это?
– Я думаю, ради денег. – Маргарита нервно разглаживала складки на платье. – Сегодня днем я приехала к нему и предложила столько денег, сколько он потребует, за то, чтобы он уехал из страны и никогда не возвращался. Он не ответил мне отказом.
– Иногда мне кажется, что я должен быть благодарен судьбе за то, что у меня только сыновья. Не думаю, что я смог бы терпимо относиться к охотникам за приданым.
У Маргариты свело живот.
– Я сама впервые столкнулась с такой ситуацией. И не знаю, как быть. Я должна защитить Линетт, но при этом я не хочу стать ее врагом.
– Я восхищен твоим мужеством. Представляю, чего тебе стоило встретиться с тем мужчиной. Что я могу для тебя сделать?
– Ты не мог бы навести о нем справки? Узнать доподлинно, что могло побудить его искать общества моей дочери? Он, судя по всему, не беден. Он также признался Линетт, что был английским шпионом. Де Гренье оказывает королю только второстепенные услуги и не связан с разведывательной деятельностью. Мы живем в Польше. Какая выгода этому Куинну от связи с моей дочерью?
– А тебе не приходило в голову самое простое объяснение? Что, если он искренне любит ее? Если она унаследовала от матери хотя бы половину красоты, ни один мужчина перед ней не устоит.
Маргарита ответила ему печальной улыбкой:
– Спасибо. Если бы все обстояло именно так, ему незачем было бы сочинять сказку о той женщине.
Филипп наклонился к Маргарите:
– Ты знаешь, кто она? Знаешь ее фамилию? Маргарита переплела пальцы. Она нервничала. После некоторого колебания она ответила:
– Руссо.
Филипп отшатнулся как от удара.
– Господи… Ты веришь, что эта женщина моя родственница?


Эдвард лежал в темноте, прислушиваясь. Он гадал, что могло его разбудить. Когда он явственно услышал всхлип, он вскочил с кушетки и подбежал к кровати, на которой спала Коринн.
Он зажег свечу на ночном столике и присел на край кровати, протянув руку к ее горящему лбу. Из уголков глаз ее текли слезы, увлажняя волосы у нее на висках, и грудь ее вздымалась от всхлипов.
Еще один ночной кошмар. За прошедшие две ночи ей несколько раз снились кошмары. Во сне она плакала и просила пощады.
Неужели она так страдает каждую ночь? Что это – демоны, порожденные горячкой, или муки проклятия?
Глядя на нее, Эдвард и сам невыносимо страдал. Возле свечи стоял небольшой таз с водой. Эдвард намочил в нем тряпицу и отжал. Затем он вытер Коринн лоб и щеки. Увы, он не мог остановить ее слезы, не мог облегчить страдания. Эдвард встал и стянул с нее одеяло. На Коринн была лишь легкая ночная рубашка, а в спальне было довольно прохладно. Может, ночной воздух остудит ее, прогонит наваждение? Она всхлипнула и свернулась калачиком, поджав под себя ноги.
Эдвард выругался сквозь зубы. Он не мог смотреть на нее, съежившуюся от страха, не мог смотреть на ее дрожащие губы, на руки, сжатые в кулаки, которыми она пыталась отбиваться от осаждавших ее демонов.
Он сам непроизвольно сжал кулаки, и вода из мокрой тряпки закапала на его босые ноги.
Почему он не бежит отсюда, куда глаза глядят? Неизвестно, поправится ли Коринн хоть когда-нибудь. За четверо суток ему не удалось поспать спокойно ни одного часа, в результате хронического недосыпания он не мог нормально работать, а ведь до сих пор работа для него была самым главным в жизни.
– Ни одна женщина, какой бы ни была она соблазнительной, этого не стоит, – проворчал Эдвард и тут же раскаялся в своих словах. Вздохнув, он вернулся к больной, положил тряпку в таз, взобрался на кровать рядом с Коринн и сел, прислонившись спиной к золоченому изголовью.
Устроившись поудобнее, он, уворачиваясь от ударов ее кулачков, перехватил ее запястья одной рукой, другой крепко прижал к себе.
Коринн боролась отчаянно. Он даже удивился, откуда в такой хрупкой женщине столько силы. Но Эдвард держал ее крепко, лишь сжимая зубы, когда ему доставался пинок ногой, не допуская, чтобы Коринн его укусила, хотя она пыталась.
Ослабленная лихорадкой и недостаточным питанием, лишенная возможности дышать полной грудью в результате ожога легких, она вскоре выбилась из сил и обмякла в его объятиях. Потом у нее начался кашель. Приступ кашля сменился лихорадочной дрожью.
И вдруг по наитию Эдвард запел ей колыбельную – песню, которую помнил с детства. И, кажется, звук его голоса ее успокоил. Эдвард и сам немало удивился тому, что его прием сработал, и продолжил петь.
И в конечном итоге Коринн доверчиво прижалась к нему, вцепилась маленькими ручками в рубашку, щекой приникла к его груди. От нее все еще несло как от пьяницы, но Эдварду было все равно. Она была совсем хрупкой, и он едва чувствовал ее вес, однако она была теплой и нежной на ощупь. Эдвард блаженствовал.
Поэтому он был здесь, ради этого он солгал слугам Коринн, намекнув на то, что они были любовниками, чтобы его не погнали от нее прочь.
Так хорошо держать ее в объятиях, так славно. У Эдварда был любимый нож, и когда он брал этот нож в руки, он испытывал сходные чувства. Рукоятка ложилась в его ладонь так, словно была под нее сделана. Да, лезвие ножа обоюдоострое, и иногда случайно Эдвард ранил себя своим же ножом, но эти порезы были ничтожной платой за то, чтобы иметь такую уникальную, такую ценную вещь.
Однако с Коринн было даже лучше, чем с ножом. Он чувствовал в ней отклик, хоть она и находилась в забытьи. Ему грело душу сознание, что прикосновение его и голос пробились сквозь тот панцирь, в который она заключила себя, отгородившись от боли внешнего мира. Словно где-то в глубине ее жила та, что знала – он вполне ей подходит.
Эдвард почувствовал, что сердце ее застучало спокойнее, и его сердце тоже замедлило ритм. Вскоре они оба мерно дышали в унисон, и сердца их бились как одно. Он закрыл глаза и уснул.


Саймон улыбался – Линетт ворошила волоски у него на груди. Она лежала на боку, закинув ногу ему на бедро в опасной близости от его пениса. Кожа ее была такой шелковистой и гладкой, тела их были так тесно переплетены… Слишком острые ощущения для его детородного органа, который тут же возвестил о своей полной боевой готовности. У Саймона даже заныло в промежности. Если бы сегодняшняя ночь не была бы в ее жизни первой, он бы не задумываясь, овладел ею прямо сейчас. Но Саймон не хотел причинять Линетт боль и поэтому тянул время. Он смотрел на камин, закинув одну руку за голову, другой обнимая ее за голые плечи. Стоило ему опустить глаза и посмотреть на нее, как внутри у него все сжималось. Волосы ее во всем своем великолепии разметались по подушке, по плечам. Кое-какие пряди еще удерживали шпильки, но какие шпильки могут выдержать натиск страсти столь необузданной, как у Линетт?
В неистовстве страсти она была ошеломляюще красива. Линетт была неукротима в проявлениях своего темперамента, не знала она в эти минуты ни стыда, ни удержу.
Из всех женщин, которые перебывали в его постели, пожалуй, одна лишь Линетт видела в нем личность, а не просто доступного в данный момент любовника с достаточным уровнем мастерства и привлекательности.
После встречи с виконтессой Саймон не сомневался в том, что Линетт придется несладко. Ее ждет осуждение не одной лишь матери, но и всего общества, ибо, решившись отдаться мужчине до брака, она попрала основы морали. В кругу Линетт замуж принято выходить девственницей. Всю жизнь ее готовили к роли примерной жены, достойной уважения мужа уже потому, что она сумела сохранить себя для него, и сегодняшней ночью Линетт перечеркнула все, чему ее учили. Неужели она считает, что он, как Париж, «стоит мессы»?
– Почему арестовали твои счета? – спросила она, подняв на него глаза.
– Шантаж и грабеж, – сухо ответил Саймон, поглаживая ее шелковистое плечо. – Я подал в отставку, а они не хотят ее принимать.
– Они что, считают тебя своим рабом?! – В голосе ее звучало возмущение.
– Можно сказать и так, но это явление временное.
– Чего от тебя хотят? Что ты должен для них сделать? – Линетт села, прислонившись к изголовью, и скромно натянула на себя простыню, удерживая ее под мышками. Но стройные ноги ее при этом обнажились. Она поджала их под себя, однако от этого вид их стал не менее соблазнительным. Саймон не отказал себе в удовольствии полюбоваться ее ножками.
– Наша общая знакомая, Лизетт Руссо, опять что-то затевает. Она связалась с одним американцем из революционеров, и я должен узнать, с какой целью.
– И они не могут найти никого другого для этой работы?
– Очевидно, не могут. – Он подумал немного и спросил: – Ее фамилия тебе знакома?
– Руссо? Распространенная фамилия, но ничего особенного на ум не приходит. А почему ты спросил?
– Просто так. Прорабатываю версии.
Линетт провела кончиком пальца по кромке простыни.
– От тебя ждут, что ты ее соблазнишь?
– Да, такое предложение поступило, – пробормотал он, пристально глядя на нее.
Линетт поджала губы:
– Но ты ведь этого не сделаешь?
Саймон усмехнулся:
– Разумеется.
– Ты серьезно? – сердито переспросила Линетт.
Ей не понравилась эта ухмылка, и она потешно наморщила лоб.
– Ты ревнуешь?
Лицо ее приняло выражение оскорбленного достоинства, которое сменилось досадой.
– Ты скажешь мне, откуда ты ее знаешь?
Саймон похлопал себя по груди:
– Если ты снова ляжешь сюда, то, возможно, сможешь меня убедить.
Линетт сделала так, как он просил. Он потянул простыню на себя и откинул ее, чтобы между ними не было даже этой тонкой преграды. Груди ее мягко упирались ему в грудь, и кудряшки ее лона приятно щекотали его бедро. Раньше он никогда не получал удовольствия от таких ощущений, по крайней мере не получал такого сильного удовольствия. Казалось, каждая клеточка его тела точно настроена на созвучия ее тела.
– Недавно, – начал он, обнимая ее, – мадемуазель Руссо сопровождала меня в путешествии в Англию. Она заявила, что ищет преступника, и этот преступник не кто иной, как мой соратник, в котором я был абсолютно уверен. Я знал, что он не может быть замешан в преступлении.
– Ты нашел его?
– Да, и все хорошо закончилось, но по ходу дела обнаружилось, что Лизетт охотилась вовсе не за моим товарищем. Она действительно проводила поиск, но поиск совсем иного рода. Она проиграла, но мне преподала хороший урок. Я видел, как эта женщина насмерть заколола человека и безжалостно предала товарища ради спасения собственной жизни.
– О! – Линетт приподняла голову и тяжело опустила ее Саймону на грудь.
– Как это понимать, тиаска? – пробормотал он, почувствовав перемену в ее настроении.
– Она совсем не похожа на мою сестру. По твоим словам получается, что она настоящее чудовище.
Саймон прижал Линетт к груди стараясь успокоить как мог.
– В ее защиту могу сказать, что временами мне казалось, что она презирает себя. Кроме того, человек, которого она убила, пожалуй, заслужил такой конец. То был очень плохой человек. Судя по тому, с какой злобой она воткнула в него нож, она ему мстила за что-то. Вероятно, в прошлом он нанес ей немало обид. В ней не было злорадства, когда она его убивала, один лишь гнев. Гнев, который редко увидишь в женщине.
Линетт передернула плечами:
– Я не могу представить, чтобы Лизетт кого-то убила.
– Надеюсь, тебе никогда и не придется представлять такое. Какими бы ни были причины, побуждающие совершить убийство, такое преступление не может не оставить след в душе того, кто его совершил.
Линетт отстранилась и посмотрела ему в глаза своими ясными голубыми глазами.
– А ты убивал кого-нибудь?
– Увы, да.
Он вздрогнул как от боли, когда увидел, как ее передернуло от его признания. Саймон испугался не на шутку, что теперь обожанию ее придет конец. Едва ли он смог бы перенести такое.
– Много людей ты убил?
– Довольно много.
Линетт так долго молчала, что он невольно спросил себя, не придумывает ли она способ, как побыстрее от него убежать. Но тут она сказала:
– Спасибо тебе за твою честность.
– Спасибо за то, что не убежала от меня.
Точеное плечо цвета слоновой кости изящно приподнялось и опустилось.
– Я вижу, что призраки тех людей не отпускают тебя.
– Ты видишь? – хрипло спросил он, внезапно почувствовав себя так, словно его вывернули наизнанку. Словно он лежал перед ней нагой не только телом, но и душой.
– Да, вижу. По твоим глазам. – Она прикоснулась к его брови прохладной рукой. – Я знаю, что ты не сделал бы того, что сделал, если тебя к тому не вынудили обстоятельства.
Он поймал ее руку и поднес к губам.
– Я преклоняюсь перед твоей верой в меня.
Он преклонялся перед ее щедростью, он преклонялся перед ней. Ее несокрушимая вера в то, что он хороший, основанная лишь на том, как он относился к ней, смывала с него все грехи. Она знала, что на его руках кровь, и все же продолжала считать, что он готов прибегнуть к столь крайней мере только тогда, когда у него нет иного выхода. Она не судила его, не унижала его достоинство. Все то недостойное, что принадлежало его прошлому, она оставляла там, в прошлом, будущее же его было свободным от всех его прошлых грехов.
– В этой постели не я одна – открытая книга, – сказала она, улыбаясь. – Я тоже могу читать в твоей душе.
– Да? – спросил Саймон, приподняв брови. – И что ты сейчас прочитала?
– Что ты от меня без ума, – сказала Линетт.
Саймон засмеялся:
– Ты неисправима.
– Ты мог бы об этом догадаться, когда я позволила тебе меня поцеловать.
– Позволила? – Саймон широко улыбнулся. – Милая, да ты и пикнуть не могла, чтобы меня остановить. Ты была как глина в моих руках.
– Ты считаешь себя таким неотразимым? – хмыкнув, спросила она.
Он перекатился, поджав ее под себя, любуясь ее волосами, разметавшимися по постели, ее телом, таким сливочно-кремовым, таким светлым на фоне темного дерева изголовья и обивки стен цвета темного бургундского.
– Тогда окажи мне сопротивление, – предложил он, бросив ей вызов.
– Это непросто осуществить, когда ты вжимаешь меня в матрас.
– Вжимаю? – Он поспешно приподнялся на локтях.
– Ну, ты крупный мужчина.
– Это для того, чтобы лучше угодить тебе, – проурчал он, как сытый кот, и в качестве доказательства ткнулся ей в бедро той своей частью, что давно ждала своего часа. – Тебе не захочется иметь мужчину меньше меня, тиаска.
– Ты говоришь о своем пенисе?
Он засмеялся, увидев ее неподдельное изумление. Линетт толкнула его в плечо:
– Я серьезно, Саймон! Размеры этого места так сильно различаются?
– Ну конечно. Как рост и вес.
Глаза у нее были круглыми как блюдца.
– Так выходит, что мужчине поменьше не пришлось бы так тяжело работать, чтобы войти в меня?
При мысли о том, что кто-то мог оказаться там до него, Саймону захотелось зареветь как зверю.
– По размеру мужчины не всегда можно судить о размерах его мужского достоинства.
– О, как интересно!
– Бьюсь об заклад, не так уж интересно.
– Ты ревнуешь? – хитро улыбаясь, вернула она ему его же вопрос.
Саймон устроился поудобнее между ее раскинутыми ногами. Он нежно провел своим пенисом по нежным лепесткам и застонал, почувствовав мгновенную реакцию Линетт.
Она вцепилась руками ему в плечи, слегка царапая его кожу ногтями. Странно, он находил это ощущение весьма возбуждающим и нисколько не досадовал на боль, как было в прошлом. Он обычно старался избежать того, чтобы женщины оставляли следы на его коже, потому что при виде этих следов другая женщина могла почувствовать себя задетой, но с Линетт было не так. Он хотел, чтобы она оставила на его теле свои отметины. Он хотел, чтобы все видели и знали, что она отдала ему себя и взамен взяла его.
Он несколько изменил положение и рукой направил широкую головку к той крохотной щелке, что вела в рай. Линетт начала тяжело дышать, веки ее отяжелели. Искра, что пробежала между ними, начала разгораться.
– Видишь? – прошептала она. – Я думаю, что ты для меня, возможно, велик на размер.
Опустив голову, Саймон поцеловал ее. Он обожал ее губы, ее рот и то, что она произносила этими губами, и те звуки, что помимо воли вырывались из ее рта, он тоже обожал. Губы ее были влажными и нежными и восхитительными на вкус. И то, как они подрагивали под его губами, как раскрывались. Он бы с радостью позволил этим губам вырвать из груди его сердце.
– Господи, чувствовать тебя… – простонал он, медленно погружаясь в тугой жар ее лона. – Видишь? – Он просунул руки ей под плечи, чтобы уложить ее поудобнее. – Я могу прикоснуться к тебе глубоко-глубоко, глубже некуда, – и он толкнулся в нее, – и растянуть тебя до предела… – Он сделал вращательное движение бедрами и сорвал с губ Линетт стон восторга. – Я сложен под тебя, словно по мерке, и все это для того, чтобы дарить тебе наслаждение тысячами разных способов.
Линетт вздохнула:
– Я вижу…
Он замер на определенной глубине, поглаживая обнаруженные им эрогенные точки, отдаваясь собственным неповторимым ощущениям; она была такой влажной, такой тугой. Сексуальный акт никогда не дарил ему столь полных ощущений, никогда не чувствовал он наслаждения женщины так остро, словно наслаждение было его собственным. То не было радостью обладания, то не было триумфом победителя, наслаждение было самоценным – чистым, без всяких посторонних примесей.
Как и раньше, Саймон не торопился, он входил в нее глубоко и медленно. Взойдет солнце, и она покинет его, между ним и ею встанет ее семья, и на этом все у них закончится. Он слышал тиканье часов, отмерявших время его счастья, и это время утекало, но он не ставил перед собой цели овладеть ею столько раз, сколько было возможно. Он не ставил перед собой цели утолить свой голод, избыть тоску по Линетт или заставить ее запомнить его ценой количества ослепительных оргазмов. Любой мужчина, который имеет право называться таковым, может довести женщину до оргазма.
Но не всякий мужчина может любить.
Вот чего он хотел добиться – чтобы оргазмы, которые потрясали не только тело ее, но и душу, стали частью ее, ее сутью.
Саймон опустил лицо в душистую копну ее волос и крепко прижал Линетт к себе. Он впитывал ощущения, запоминал их. Ее отвердевшие соски, которые упирались в его грудь, упругая мягкость ее груди. Линетт была такой нежной, она была так божественно сложена, она была так чертовски красива, что ему становилось трудно дышать, когда он смотрел на нее.
Она заерзала под ним, голова ее заметалась из стороны в сторону, она одними губами шептала его имя. Она была так щедра в своей страсти, она отдавала себя всю, без утайки. Еще ни одна женщина так не вела себя в его постели. У всех имелись свои соображения за и против него. И этих «против» хватало – его незнатное происхождение, его ирландский акцент, отсутствие положения в обществе, отсутствие собственности и семьи… Он ничего не мог ей предложить, кроме нескольких часов плотского удовольствия.
Невинность и чистота Линетт завоевали его. Не девственность, которой она лишилась несколько часов назад, а кристально чистое сердце ее, впервые познавшее любовь. Ее цельность, ее решимость не оглядываться назад, ее бесстрашие. Разбитые мечты? Она не думала о том, что ей придется собирать осколки. Она не боялась крушения иллюзий.
Линетт никогда еще в своей жизни никого не любила. Он был первым.
И он готов был продать душу дьяволу, лишь бы остаться первым на всю жизнь.
Он никогда не имел собственного дома в настоящем понимании этого слова, никогда не знал места, где чувствовал бы себя дома, никогда не имел ничего, что принадлежало бы ему, ему одному. Он никогда не владел ничем по-настоящему ценным, незаменимым. Кроме Линетт.
Сегодня. Этой ночью она была его, и только его женщиной. Она принесла себя ему в дар. Невероятность и грандиозность этого дара потрясали.
– Сердце мое, – выдохнула она, обнимая его своими изящными руками, держась за него так, словно он был ее якорем.
Саймон брал ее все так же медленно, все так же глубоко проникая в нее. Он старался продлить это соитие как можно дольше. Он едва терпел, и, не будь он настолько сильно от нее без ума, он не выдержал бы такого напряжения. Она так жадно принимала его в себя, сжимала его в себе.
– Господи! – выдохнул он. Он чувствовал приближение спазмов развязки. – Так хорошо – простонал он. – Так чертовски хорошо…
– Прошу тебя, – взмолилась Линетт, охрипнув от страсти.
– Скажи мне, что тебе нужно, – пробормотал он, лизнув ее в мочку уха. – Скажи мне, и я дам тебе это.
– Сделай это снова, – выдохнула она. – Снова…
Он вышел из нее почти целиком, прижав головку к клитору, сделал замах и вонзился в нее, дав ее клитору ту окончательную стимуляцию, которую она от него требовала.
Линетт напряглась, взметнула бедра вверх, замерла на вершине, и тогда волна за волной накрыли ее мощные спазмы оргазма. Она царапала Саймону спину, всхлипывая, выкрикивала его имя, она рассыпалась на мелкие осколки в его объятиях, она раз за разом сжимала его своим лоном.
Он застонал, заскрежетал зубами, вцепившись в подушку, пока Линетт извивалась под ним, побуждая его излить свое семя в ее глубины. Он удерживался одним усилием воли, он ждал, пока утихнет дрожь, чтобы высвободиться из цепкой хватки и пролить семя на простыню. Теперь уже его сотрясали спазмы, и происходящее с ним перечеркивало все то, что он до сих пор знал о сексе.
Горячая влага омывала его пенис, и он думал о том насколько несправедливо то, что семя его никогда не осядет в ее лоне, не примется в нем, не даст росток его, Саймона, будущего.
Он, наконец, был дома, но ему не позволят в этом доме остаться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не искушай меня - Дэй Сильвия



Девочки! Вот это роман!!! Это не роман, это - Находка! Да здесь есть всё - любовь, нежность, бурные события, неожиданная развязка, месть, страсть! Да там такая сцена... - неискушённым лёгкое головокружение обеспечено! А такая развязка! Очень понравилось! Не смотрите, что один голос и коммент! Это второй роман автора, мною прочитанный. Первый, "Муж-незнакомец", тоже нечто! Я определённо открыла для себя ещё одного автора, после Клейпас! Точно!
Не искушай меня - Дэй СильвияПсихолог
14.03.2012, 17.44





Ооо! Перепутала! Я имела в виду "Когда он был порочным" Д.Куин! Эти два романа одинаково сильно мне понравились, вот и подумалось на минут пять, что автор один! А так, "Муж-незнакомец" мне совсем не понравился.
Не искушай меня - Дэй СильвияПсихолог
14.03.2012, 17.58





Это вторая книга мной прочитанная этого автора. Очень понравилась. Буду читать остальные книги.
Не искушай меня - Дэй СильвияLana
14.11.2012, 17.18





Жутко милый конец. И воотще книга очень понравилась
Не искушай меня - Дэй СильвияКарина
19.11.2012, 15.33





замечательная серия про шпионов
Не искушай меня - Дэй СильвияМарго
19.12.2012, 20.54





продолжение романа "Страсть к игре"...как только прчитаю оставлю комент
Не искушай меня - Дэй Сильвияkatolina100
20.04.2013, 20.48





прочитала всю серию по порядку...просто бомба..Гг-и запоминаются ты сопереживаешь с ними каждый момент в книге...а описание секса меня просто потряс своей реалистичностьюлегкая грубость,страсть и нежность..Я прочитала очень-очень много книг такого рода и скажу вам искренно...эта серия стала моей одной из любимых..Читайте серию книг попорядку и вы не будете разочарованны и многое вам станет по нятно о главных героях
Не искушай меня - Дэй Сильвияkatolina100
22.04.2013, 10.33





самый крутой из всей серии!!)))
Не искушай меня - Дэй Сильвияанэтта
1.05.2013, 23.51





Джентльменский кодекс гласит: если джентльмен трахнул леди, которая оказалась девственницей, то он обязан на ней жениться. Женат - обходи девственниц стороной. Маркиз же, как последний мерзавец, портил юных леди направо и налево, за что и был наказан.Жаль, что за счет потерпевших.rnНу, и кому нравится порно-добро пожаловать. А роман бесподобен!
Не искушай меня - Дэй СильвияВ.З.,66л.
13.01.2014, 10.46





Согласна со всеми положительными комментами.
Не искушай меня - Дэй Сильвияleka
13.01.2014, 19.23





Это просто потрясающий роман! Уже очень долгое время не читала ничего столь интригующего! Высший балл!)
Не искушай меня - Дэй СильвияСветА
14.01.2014, 18.27





Еле дочитала
Не искушай меня - Дэй СильвияТаша 77
16.01.2014, 18.32





Давно не писала коммент к книге, т.к. надоели низкосортные грызни между читательницами, но данный роман мне показался достоин того, чтобы его отметили. Роман интересен (хотя я патологически не люблю книг про шпионов) и читается легко. первые несколько страниц читала и бросала, потом стало интересно. Мне понравились сцены любви в данном романе (при том в конце книге я переживала не только за судьбу ГГ, но и остальных 2 пар). В целом, не пожалела, что прочла. Моя оценка 8/10.
Не искушай меня - Дэй СильвияАндреевна
16.01.2014, 20.43





Сплошные шпионские страсти. Хотелось бы больше позитива.
Не искушай меня - Дэй СильвияКэт
1.05.2014, 14.24





Находясь в отпуске решила почитать что-то легкое и расслабляющее, книга как раз то что надо, хотя серия "Обнаженная для тебя" более захватывающая!
Не искушай меня - Дэй СильвияIl
12.07.2014, 20.36





Мне книга не понравилась. Справедливости ради, стоит сказать, что сюжет интересный, откровенные сцены очень чувственные, но ...перевод, на мой взгляд, отвратительный, да и со шпионскими делами слишком накручено. У этого автора мне больше понравились книги -Обнаженная для тебя, Отраженная в тебе, Сплетенная с тобой. 5 баллов.
Не искушай меня - Дэй СильвияНюша
13.07.2014, 23.44





Девочки, помогите найти книгу! Пару дней назад кто-то из вас оставил коментарий к книге с необычным главным героем( наконец-то не герцог),главная героиня приезжает к сестре на остров и узнает,что та умерла, и муж сёстры берет над ней шевство. Спасибо.!
Не искушай меня - Дэй Сильвиялюбава
15.01.2016, 19.11





По ту сторону небес Робардс Карен
Не искушай меня - Дэй Сильвия*
15.01.2016, 19.32





Любава это роман "По ту сторону небес"rnrnРобардс Карен
Не искушай меня - Дэй Сильвияс
15.01.2016, 19.32





Спасибо!!!!!
Не искушай меня - Дэй Сильвиялюбава
15.01.2016, 19.36





Прочитала несколько книг этого автора - сплетенная, отражённая и т.д. как по мне- скучно. Понравилась муж незнакомец. Сейчас собираюсь скачать эту но противоречивые коменты сбивают
Не искушай меня - Дэй Сильвиянюта
4.02.2016, 14.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100