Читать онлайн Привет, Ангел, автора - Душа Глафира, Раздел - Перекресток в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Привет, Ангел - Душа Глафира бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Привет, Ангел - Душа Глафира - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Привет, Ангел - Душа Глафира - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Душа Глафира

Привет, Ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Перекресток

Марина подъехала к перекрестку именно в тот момент, когда загорелся красный. «Ну вот, еще две минуты опоздания». Как же раздражали ее и эти пробки, и ее неспособность рассчитать правильно время, и все те неудобства, которые эти опоздания приносят в ее жизнь. До лекции пятнадцать минут. А ей еще ехать, непонятно сколько, по этим заторам, потом парковаться, бежать в здание академии, ждать лифта, степенно войти в аудиторию, достать записи, сказать: «Добрый день, тема сегодняшней лекции „Стратегическое управление организацией“. На все на это пятнадцать минут. Да, а еще поправить макияж. Нет, это она успеет в машине. Ладно, волосы в порядке, ресницы тоже вполне. Ну извинится перед студентами за несколько минут опоздания. Они-то не очень стесняются заходить после начала лекции. Опаздывают многие. Ну это и понятно – кто живет за городом, кто-то едет на машине, как она, а это непредсказуемо. Кто ведет полубогемный образ жизни – тусовки, гулянки допоздна – в общем, обычная студенческая жизнь. Она не очень строгий преподаватель и всегда пускает опоздавших в аудиторию. А на кафедре у них есть такие, кто ни на минуту не допускает задержки. Опоздали? До свидания. Она считает это неправильным, тем более что сама иногда бывает непунктуальной. Студенты ее любили, особенно не наглели, не хамили, на экзамены приносили цветы, а к праздникам подарки. Некоторые пытались ухаживать, благо, что ей всего двадцать шесть, не замужем, почему бы и нет? В общем, работалось интересно, все ее устраивало, только дорога раздражала.
Неужели помаду забыла? Перевернула всю косметичку, ну точно – вчера вынула ее, положила в другую сумку, а сегодня забыла вернуть на место. Вроде бы в бардачке должен быть карандаш для губ. Она поправила контур, с тоской посмотрела на светофор, заметила инвалида на коляске, который медленно ехал вдоль ряда машин, ни у кого ничего не прося, останавливаясь лишь перед теми, чьи окна опускались, чтобы протянуть ему мелочь, с достоинством произносил слова благодарности и ехал дальше.
Марина машинально открыла окно, протянув десятку, и … замерла. Он взял не деньги, он взял ее руку, вроде бы запястье называется это место, сразу над кистью. Плотно, тепло, очень по-мужски. Она посмотрела на него, заметила идеальную стрижку, загорелое лицо и пронзительно голубые глаза. Мужчина серьезно смотрел на нее, молчал, деньги не брал. Она смутилась. Смутилась, отвела глаза. Дали зеленый, сзади стали сигналить, она медленно тронулась, оставляя свою руку в его сколько это было возможно. Он очень проникновенно сказал «спасибо», и Марина набрала скорость.
Дальше она ехала что называется на автопилоте. Всю дорогу и потом на работе была рассеянна, задумчива, улыбалась самой себе, отвечала невпопад, отменила факультатив и поехала домой той же дорогой. В тот день она его больше не видела. Это и хорошо – решила она. Осталось ощущение тепла на руке и острого голубого взгляда. Марина поймала себя на мысли, что она, наверное, не совсем нормальна. Что произошло? Мужчина-инвалид, без ног, работающий на этом перекрестке, наверное, постоянно, взял ее за руку. Подумаешь, барышня кисейная. Кстати, если он здесь действительно работает все время, то почему она его раньше не видела? Хотя что странного – лекции у нее бывают в разное время, иногда в филиале академии, что в другом месте, да и не каждый день она проезжает здесь.
Вопросы возникали в ее голове, казалось бы, совершенно ненормальные: а может, он каждую женщину берет за руку, а есть ли у него жена, а почему он именно на нее так смотрел, не мог же он влюбиться с первого взгляда, а вдруг мог? Эти мысли крутились в голове несколько дней, потом поутихли, больше она его не видела и понемногу стала успокаиваться и успокоилась бы, видимо, совсем, если бы не приснился ей сон. А во сне она шла по какой-то незнакомой улице и как будто номер дома какого-то высматривала, а никаких номеров на домах почему-то не было. Она решила у кого-то спросить, подошла к мужчине. Он стоял к ней спиной, а когда повернулся, то она узнала своего нового знакомого – глаза голубые, ноги, к счастью, здоровые, улыбка белоснежная. И взяла она его за руку, и пошли они куда-то вместе, и никакие дома ее уже больше не интересовали. И так на душе приятно, легко и беззаботно, что и не передать словами.
Марина проснулась и испугалась. Испугалась не сюжета, мало ли что может присниться, да и что его бояться – сон-то совсем нестрашный, а того своего счастливого ощущения и состояния комфорта, которое из сна перешло в явь. Она поймала себя на том, что хочет быть с этим мужчиной. Как, где, каким образом – не важно. Первый порыв, первый импульс – желание. Как это сделать, она не представляла. То, что хочет – да, в этом она не могла себе не признаться. Но как?
На кафедре у них была сотрудница Елена Евгеньевна, с которой Марина немножко дружила. Это звучит странно – немножко. Дело в том, что Елене Евгеньевне было уже сорок пять лет и особенно-то общих интересов, кроме рабочих, не наблюдалось. Однако чувство юмора было развито у обеих, а это очень сближало, и к тому же Елена Евгеньевна частенько давала ненавязчивые советы, подсказывала что-то дельное в сложных ситуациях, не стеснялась говорить о своих проблемах, глубоко и нестандартно могла проанализировать конфликтные моменты и изредка вспоминала свою знакомую гадалку на кофейной гуще, к которой обращалась иной раз как к успокоительному средству. Гадалка, как правило, говорила только хорошее, что уже было неплохо, и это хорошее имело обыкновение процентов на пятьдесят сбываться, что опять же радовало.
Марина взяла у Елены Евгеньевны телефон и договорилась попить кофейку уже на следующий день. Гадалка оказалась улыбчивой, милой, нестарой женщиной, полной, аккуратной и, что почему-то удивило, бедной. Простенькая квартирка, старая мебель, правда, старинная турка для кофе и очень красивая чашка.
Гадалка взяла в руки чашку с остатками гущи, долго ее крутила, потом пристально посмотрела Марине в глаза и серьезно сказала:
– Деточка моя, у тебя на редкость счастливая жизнь. На редкость. Через пару лет брак. Может, и не очень-то по любви покажется в первый момент, но окажется долговечным и удачным. Муж будет постарше, состоятельный, какое-то дело у него будет свое небольшое, но стабильное. Да, вижу медведя. А вот он, флаг держит. Смотри. – И она показала Марине пятнышко, и вправду похожее на медведя с флагом.
– А дети?
– И детки будут. Все будет хорошо. А вот одно только я не пойму. Сейчас-то ты с кем? Вижу мужчину, но странно как-то… ноги будто больные у него. Как зовут его?
– Не знаю … пока.
– Деточка моя, если можешь избежать этой связи, то хорошо. Но боюсь, не сможешь. Связь-то уж больно необычная. Не пойму. Вот сама посмотри. – И она стала крутить перед носом Марины чашку с замысловатыми узорами. – Видишь, белочка здесь, пушистая, хвостик высоко держит – это хорошо, но когти у нее почему-то не беличьи, да и вообще даже не звериные, а как у дракона, что ли…
Тут она замолчала, погрустнела и добавила тихо:
– А так все хорошо у тебя, моя деточка.
Марина расплатилась, вышла с непонятным чувством облегчения и тревоги одновременно. Облегчения, что Бог даст (а в хорошем она меньше всего хотела сомневаться) ей семейного и материнского счастья. А тревоги, что какое-то глупое, надуманное чувство не дает покоя и что вместо ответа на свой сиюминутный вопрос она получила какую-то непонятную информацию о когтях дракона.
Она решила забыть приятный сон, попробовала запретить себе думать о голубых глазах, постаралась не вызывать в памяти ощущение теплого прикосновения. Забыть. Запретить. Изгнать. Погасить.
Через пару дней ей это почти удалось. Почти. Если бы опять не тот перекресток, не красный светофор и не достойное, уверенное и даже красивое движение мужчины вдоль выстроившихся в пробке машин.
Ее машину он узнал сразу, будто ждал или выглядывал среди потока. Он подъехал, она протянула руку с десяткой.
– Убери деньги. Я не возьму.
Она послушно убрала купюру, а руку протянула вновь.
– Тебя как зовут? – спросил он.
Марина назвала свое имя, хотела спросить его, но не успела, потому что задохнулась от совершенно незнакомого ей прежде ощущения. Он целовал ее ладонь. Нет, не то чтобы никто никогда в жизни не целовал ей руку. Конечно, да. Но в этой ситуации ощущения ее были непередаваемы. Он целовал так нежно, так осторожно, понимая, что он решился на шаг крайне смелый. Но не чувствуя сопротивления с ее стороны, принялся касаться губами каждого пальчика…
Она понимала, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Люди из соседних машин, которые могли наблюдать эту сцену, от удивления открыли рты в прямом смысле слова. Молодая дама на иномарке позволяет бомжу целовать руку на виду у всех, в центре Москвы… Даже видавшие виды водители не могли оторваться от такого зрелища. Ей даже никто не посигналил, когда на зеленый все начали движение, а она, включив аварийку, осталась на месте.
– Спасибо, Марина!
– За что?!
– За то, что позволила почувствовать себя вновь мужиком. Знаешь, я ведь много лет приличных женщин могу только видеть, а уж дотронуться, а уж прикоснуться губами – это даже не мечта, это только воспоминания из былой жизни, самые потрясающие и самые болезненные. Давай отъедем, если можешь.
Марина, нарушив все и вся, через две сплошные, переехала на встречную, благо была возможность никому не создать помех. Она все больше и больше удивлялась – сначала ухоженности, чертам породистого лица, теперь – хорошо поставленной речи, умному взгляду.
На обочине она открыла дверь, повернулась к нему лицом, спросила:
– Можно до тебя дотронуться?
Он только грустно улыбнулся, прикрыл глаза и еле-еле кивнул. Она прикоснулась к его голове, погладила, пробежалась пальцами по вискам, по щекам. Он поймал ее руку и опять принялся целовать, но уже не осторожно, не с немым вопросом и сомнениями, а страстно, с упоением поднимаясь губами от ладони к запястью и выше, к изгибу…
– Послушай, неудобно… на нас все смотрят… – Она испытывала и волнение, причем совершенно ярко выраженное физиологическое волнение, и чувство стыда одновременно. Ситуация действительно не вписывалась ни в одну, известную ей. Это было сродни экстриму.
– Да, извини. Это у меня вся жизнь на глазах у людей. А ты – человек из другого мира. Извини.
Он одернул себя, он как будто внутренне застегнул себя на все пуговицы, нет, даже на молнию застегнул – быстро и жестко.
Взгляд изменился, и только не до конца восстановленное дыхание выдавало его недавнее волнение.
– Послушай… – Марина понимала, что сделает сейчас что-то совершенно новое в своей жизни. Сейчас она назначит свидание мужчине впервые за свои двадцать шесть лет. Нет, нет, не впервые. В семь лет она назначила мальчику со своего двора быть в пять часов у ее подъезда с санками, чтобы кататься вдвоем с горки, а он не пришел. Она стояла с пяти до шести, думала, он перепутал время, замерзла, боялась зайти погреться в подъезд, а вдруг именно в эту минуту он придет, не увидит ее и уйдет, спрашивала у каждого входящего и выходящего из дома время, и когда поняла, что все напрасно, вернулась домой и плакала горько-горько. Могла бы и с девчонками побежать кататься, и свои санки взять – вон стоят. Так нет.
С тех пор она охотно принимала приглашения или не принимала, могла опаздывать, могла забыть, иной раз прийти раньше, спровоцировать мужчину, чтобы он назначил встречу, но никогда не назначала сама. И вот сейчас чувство даже не жалости к этому человеку, а, наверное, желание, самое простое, примитивное, первобытное, сексуальное желание заставило ее сказать:
– Послушай, будешь здесь вечером?
Я приду.
– А зачем? Все бессмысленно…
– Я хочу тебя. – Она сказала это так просто, почти шепотом, даже не голосом, а животом, что ли, или сердцем, или какими-то другими внутренними органами, но так, что он, наверное, впервые за долгие годы почувствовал себя счастливым. Еще ничего не было. А ощущение счастья – уже.
– Давай в семь. У меня есть где. – Сказал и покатился, не оборачиваясь.


Как она отработала, что она говорила, зачем она делала то-то и то-то, сказать об этом она бы не смогла, потому что и перед обычным свиданием она, как правило, бывала не в себе, а уж перед таким …
Поблагодарила Елену Евгеньевну за гадалку. «Ну что она сказала?» – «Ой, потом, потом…» Ну в самом деле, не про белочку же с рудиментами рассказывать. Забежала в аптеку. Это святое. Потом поняла, что ей хочется купить ему что-то в подарок. Что? Духи? Да. Она купит ему дорогие изысканные духи. И даже если он не сможет их использовать на работе (в самом деле, человек милостыню просит, а сам благоухает Versaсe? С другой стороны, он ничего не просит. Ему сами дают), то капля на запястье будет напоминать ему о ней целый день.
Нет, нельзя сказать, что Марина не пыталась остановить себя, задуматься, вернее, одуматься. Она пыталась. Все-таки женщина развитая, с высшим образованием, с немалым количеством поклонников и довольно приличным любовным багажом не могла не сомневаться во всем этом приключении. Но кто же откажется от свежего чувства? Кто в состоянии проигнорировать зарождающуюся страсть? Кто способен убить в себе желание? Единицы. К этим единицам Марина себя не причисляла. Короче, она готовилась. В мысленно составленном списке дел она против слова «аптека» поставила плюс, духи – плюс. Да, белье. Постельное белье. Он сказал: есть где. А как? А на чем? Какие условия? С другой стороны, не везти же его к себе домой. Белье тоже надо купить. На всякий случай.


Пригодилось все – и белье, и духи, и аптечные товары. Он встречал ее с розой, что уже вызвало у нее спазм в горле. Это было настолько трогательно, что она еле справилась с подступившими было слезами, но сдержалась. Комната его была неподалеку, во дворах, на первом этаже, убогая, конечно, но даже лучше, чем она себе представляла. Белье постелили новое, розу поставили в пустую бутылку. Он предложил выпить. «Нет, нет, я же за рулем». – «Ну за рулем ты когда еще будешь, а расслабиться тебе надо сейчас». – «Да, наверное, надо». Они выпили, что-то съели. Потом он стал целовать ее. Она – его. В ее ласке было столько же женского, сколько и человеческого. То есть она понимала, что может дать обделенному человеку полноценное счастье. Не полноценному человеку полноценное счастье, а инвалиду, ущербному, убогому, обиженному судьбой – полноправное, всеобъемлющее, глубинное наслаждение.
Тело его было сильным, упругим, чистым, белье вполне удовлетворительным. Удивляться было некогда, но мозг отмечал эти приятные моменты. Периодически она вспоминала, что так и не спросила его имя, но как вспоминала, так и забывала, потому что … да, понятно почему.
Трудно сказать, сколько времени прошло, она понимала, что пора собираться. Он сказал: «Извини. Я отъеду ненадолго». Это, видимо, означало – выйду. Но поскольку он не ходил, а ездил, то «отъеду» она и поняла соответственно. Она счастливо потянулась и уже решила вставать, но в этот момент какой-то здоровый бугай вошел в комнату и, без зазрения уставившись на Марину, прорычал:
– Ну что, добровольно платить будешь? Или как?
– За что платить?
– Не придуривайся! Бабки давай!
– Какие бабки?
– Как какие? Штуку зелени гони!
Если бы не Маринино счастливое мироощущение момента, если бы не ее удовлетворенно-умиротворенное состояние, она бы, наверное, быстрее смогла включить мозг в работу, а тут она глупо удивилась:
– За что?
– Как – за что? – Теперь бугай казался искренне удивленным. – Инвалидов трахать забесплатно? Где ты такую экзотику еще найдешь? Думаешь, вся расфуфыренная, на иномарке, тьфу – кому ты нужна, раз по бомжам таскаешься?
Марина аж задохнулась от такой трактовки вопроса. Нет, она, конечно, смотрела фильм с Чуриковой. «Плащ Казановы», кажется, называется. Про Венецию, про мужчину-проститутку, про богатых дамочек, про нашу дурочку. Но то Венеция. А она здесь, у себя в родном городе. И как развели! Боже мой, как ее развели! Ну что ж, молодцы. Тысячи долларов, конечно, у нее нет с собой, хотя удовольствие того стоило. Она поймала себя на том, что это приключение до момента появления детины принесло ей и вправду не испытанные ранее приятные ощущения. Ну что ж – платить так платить. А что остается делать. Милиция? Наверняка в доле. К знакомым обратиться? На первом же вопросе: а как ты к нему в дом попала? – она проколется. Ловко придумано.
– У меня только триста.
– Браслет снимай.
Марина послушно сняла браслет. Детина бесцеремонно вытряс кошелек из ее сумки, нашел там две тысячи рублей, благородно оставил пятьсот на бензин и с кривой ухмылочкой «Заходите еще» вышел. Через мгновенье вернулся и, радуясь сам себе, добавил: «Постоянным клиентам у нас скидки».
Оделась она моментально. Вылетела из этого дома, подъезда, двора, к машине, все бегом, все с ужасающе бьющимся сердцем… Села, рванула, выехала на освещенную улицу. Остановилась отдышаться. Хорошо, машину не забрали. Хорошо, на растерзание бомжам не кинули. Хорошо, саму не покалечили. Когда Марина поняла, что избежала всех этих более страшных потерь, она немного успокоилась, потихоньку поехала, и всю дорогу домой, и потом еще полтора-два месяца ежедневно ее мучал только один вопрос: «Интересно, а действительно он был в меня влюблен или только отрабатывал свои бабки? Нет, ну так смотреть, так целовать. Не может быть, чтоб просто так».
Потом все потихоньку улеглось, забылось, рассосалось. Чувство стыда периодически угнетало, но со временем тоже поутихло.


Прошло около трех лет. Марина беременная ехала с мужем по центру города. Муж за рулем. Она рядом. Наслаждалась хорошим днем, держала руки на животе, прислушивалась к себе. Муж остановился купить воды, а ее взгляд привлек инвалид. Нетрезвый, грязный, он разговаривал сам с собой, ругался и бросал мелочь в проезжающие автомобили. «Вот и подавай им после этого», – подумала Марина и тут же обожглась о его глаза, голубой цвет которых не мог скрыть даже явно пьяный взгляд.
Вернулся муж, положил воду на заднее сиденье. Одну бутылку открыл, протянул жене, с тревогой спросил: «Тебе плохо?» «Нет, нет», – поспешила ответить Марина. – «Я люблю тебя. Мне хорошо».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Привет, Ангел - Душа Глафира



Большое спасибо,получила огромное удовольствие!!!В этой книге и смех ,и слёзы.Давно не отдыхала так душой.
Привет, Ангел - Душа ГлафираЕлена -Евпатория
12.01.2011, 20.04





Ничего не поняла. Фигня какая-та. Поняла одно, что здесь несколько рассказов. Но я очень хотела бы прочитать продолжение любви первой главы Алексея и Риты. Вот это классный роман, хотя здесь конец не очень. Я люблю хэппи энд. А так ужасный осадок лишь остался и чувство незавершенности.
Привет, Ангел - Душа ГлафираМарика
23.01.2013, 8.04





Бросила читать,попался первый роман русского автора на этом сайте и оказался про русского бандита и его любовницу,отвыкла от наших разборок и как то больше не тянет про это читать.
Привет, Ангел - Душа ГлафираЛариса
2.04.2016, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100