Читать онлайн Герой ее романа, автора - Дункан Элис, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Герой ее романа - Дункан Элис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Герой ее романа - Дункан Элис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Герой ее романа - Дункан Элис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дункан Элис

Герой ее романа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

В голове Клэр стремительно неслись мысли, а ноги ее, словно стараясь не отстать от них, несли ее к «Пайрайт-Армз». Она почти бежала по дорожке.
«Том Партингтон ненавидит мои книги! И не просто ненавидит, а считает, что именно они отравили ему существование. Но самое ужасное — он думает, что их написал его дядюшка, и презирает его за это! Боже правый!»
Клэр так расстроилась после их разговора, что всю ночь не сомкнула глаз. Она считала несправедливым, что Том сваливает вину на покойного дядю, но не была уверена, сможет ли сознаться в том, что это она автор и создатель Тома Парди из Таскалусы.
Как ей хотелось извиниться перед Гордоном Партингтоном! Ведь это она виновата в том, что его племянник относится к нему без должного почтения. Однако Клэр сознавала, что, если признается в своем авторстве, Том, несомненно, возненавидит ее. А она этого просто не перенесет.
Ситуация осложнялась еще и тем, что в будущем январе должно выйти из печати ее последнее произведение из серии о Томе Таскалусце под названием «Бушующая река смерти». Мистер Олифант, представитель ее издателя, со дня на день может приехать с сигнальными экземплярами книги, чтобы обсудить условия выпуска следующей, которую она должна написать в соответствии с контрактом.
Если бы Клэр с детства не научилась не поддаваться эмоциям, она бы сейчас расплакалась. Вместо этого она прибавила шаг, обогнула зеленую изгородь, отделяющую земли, прилегающие к «Пайрайт-Армэ», от любопытных глаз жителей городка, и вздрогнула от неожиданности, чуть не налетев на Сергея Иванова.
Сергей, художник-портретист и один из постояльцев «Пайрайт-Армз», был занят тем, что сосредоточенно рассматривал пустой холст. Когда Клэр, сдавленно вскрикнув, затормозила на полном ходу, взор Сергея обратился к ней, и он зловеще приподнял кисть.
Клэр уставилась на него, и в ее мозгу мгновенно вспыхнула яркая картина:
Когда свирепый индеец замертво упал к его ногам, Том быстро развернулся и заметил еще одну опасность. Один из злодеев стоял над мисс Абигайль Фейтгуд, угрожая ей кинжалом.
— Убирайся, изверг! — потребовал Том.
— Ни за что! — огрызнулся негодяй. — Я не уйду, пока эта дамочка не согласится отдать своих вонючих овец!
Он схватил мисс Абигайль за развевающиеся по ветру локоны, отчего с ее алых губ сорвался жалобный крик.
— Клэр! Мисс Монтегю!
Ее мысли вернулись в реальность, и Клэр увидела, что воинственное выражение лица Сергея сменилось на участливое. Моментально засмущавшись, она прижала руку ко лбу:
— Простите меня, Сергей. Я на минуту задумалась…
Вернувшись к созерцанию чистого холста, Сергей пробормотал:
— Задумчивость присуща темным душам.
Поскольку у Клэр не нашлось, что ответить на такое загадочное замечание, она решила переменить тему:
— Вижу, вы начинаете новую работу, Сергей. Кому на этот раз вы окажете честь своим мастерством? — И она одарила его самой солнечной из своих улыбок.
Тяжело вздохнув, художник сообщил:
— Миссис Хэмфри Олбрайт.
— Миссис Олбрайт? О, вам здорово повезло! Миссис Олбрайт — одна из самых почтенных жительниц Пайрайт-Спрингса.
Хмуро глядя на свой холст, Сергей снова загадочно бросил:
— Темную душу не скроешь, мисс Монтегю.
Энтузиазм Клэр начал быстро убывать. Она спросила нерешительно:
— Вы хотите сказать, что у миссис Олбрайт темная душа?
Он так посмотрел на нее, что последний проблеск радости моментально угас в глазах Клэр.
— О господи, Сергей! Вы в этом абсолютно уверены? Я всегда считала, что она прекрасная женщина, настоящая леди… Не думаю, что ее душа такая уж темная!
Еще один грозный взгляд убедил Клэр в том, что ее друг определенно придерживается противоположного мнения.
— Сергей, вы должны помнить, что многие люди предпочитают не показывать другим несовершенства собственной души. Вы уверены, что их стоит изображать на холсте?
Сергей посмотрел на Клэр так, будто она только что предложила ему продать право первородства.
— Я изображаю то, что вижу, мисс Монтегю. И не стану менять свои убеждения в угоду глупцам!
Клэр со вздохом согласилась:
— Не сомневаюсь, что не станете. Только тогда уж не удивляйтесь, если миссис Олбрайт будет возражать. Вы ведь помните, какой шум поднял мистер Гилберт?
Откинув голову назад, Сергей воскликнул:
— Что могут варвары понимать в истинном искусстве?!
Клэр решила оставить Сергея предаваться своим мрачным размышлениям. Покачав головой, она пошла по гравийной дорожке, ведущей к дверям «Пайрайт-Армз». Резко дернув шнурок звонка, она толкнула дверь и позвала:
— Миссис Эллиот! Это я, Клэр. Дайана дома?
В противоположном конце коридора показалась изможденного вида женщина и улыбнулась Клэр.
— Она в гостиной, мисс Монтегю. Придумывает танец под стать той ужасной картине, которую написал Сергей в прошлом месяце.
— Спасибо, миссис Эллиот.
— Не за что, милочка. Ума не приложу, почему кому-то хочется танцевать перед эдакой страстью? Эти художники хуже диких индейцев!
И миссис Эллиот поспешно ретировалась.
В гостиной Клэр замерла, очарованная представшей перед ней сценой. Посреди комнаты, прямо на полу, в пенных оборках шифона возлежала Дайана Сент-Совр, а на мольберте перед камином был выставлен портрет кисти Сергея Иванова. Портрет изображал Альфонса Гилберта, мэра города Пайрайт-Спрингса, владельца универсального магазина и целой империи мебели.
Хотя Клэр восхищалась Сергеем как художником редкого дарования, при виде физиономии на холсте она не могла не зажмуриться. Сергей, который всегда провозглашал, что пишет души своих моделей, очевидно, смог разглядеть такие грехи в веселой душе мистера Гилберта, какие Клэр даже и вообразить не могла.
Когда скрипнула открывающаяся дверь, Дайана приподняла голову, и два внимательных блестящих голубых глаза на прекрасном личике, обрамленном беспорядочными светлыми кудрями, посмотрели на Клэр.
— Рада тебя видеть, дорогая. Что тебя сюда привело?
Глядя на Дайану, Клэр вспомнила мучивший ее вопрос. Почему это локоны мисс Абигайль развевались по ветру, если она пряталась за камнем в дикой чащобе? Подобная неточность непростительна, но она решила поразмыслить об этом после.
Дайана встала с пола, грациозно вспорхнула на кушетку, и Клэр, как всегда, почувствовала легкий укол зависти.
— Вчера вечером я имела беседу с мистером Партингтоном, Дайана. И он проявил интерес к нашим традиционным артистическим вечерам.
— Замечательно!
Клэр уселась на складной стул, прилагая все усилия, чтобы не смотреть на жуткую картину у камина, но она все время притягивала взгляд. Клэр не удержалась и сказала:
— Представить не могу, почему это Сергей видит только темные стороны человеческих душ. А ты понимаешь, Дайана?
— Он же русский, Клэр.
— Ты считаешь это причиной?
— Естественно! Ты же знаешь, какой мрачный и унылый характер у этих русских.
— По правде говоря, никогда об этом не задумывалась.
— Да-да, моя дорогая. Века тирании нанесли этому народу незаживающую рану.
Клэр бросила еще один нервный взгляд на портрет мистера Гилберта.
— Какая жуть!
— Мистер Гилберт придерживается точно такого же мнения.
— Его можно понять. Он случайно не раздумал подавать в суд? Может, стоит с ним поговорить еще раз?
— Ну, поскольку Сергей вернул ему деньги, он больше на него зла не держит. Однако боюсь, если Сергей выставит его портрет на выставке, мистер Гилберт все-таки прибегнет к защите закона. Ведь Сергей не уничтожил картину, как того хотел мистер Гилберт.
Клэр заставила себя снова посмотреть на портрет.
— Возможно, уничтожить это — не такая уж плохая идея, — усмехнулась она.
Дайана тоже издала смешок.
— Да, возможно. Но погоди, пока я не закончу создавать свой танец.
— Я, сказать по правде, и не собираюсь уничтожать картину. Но надеюсь, что она не останется в гостиной навечно. Уж слишком она… темная. Я, пожалуй, предпочла бы ноготки из серии миссис Гейлорд. Ее картины по крайней мере яркие.
Глориэтта Гейлорд, еще одна художница из «Пайрайт-Армз», писала исключительно ноготки. Ее творчество не слишком вдохновляло Клэр, но в данный момент ей определенно не хватало жизнерадостности.
Услышав тяжелый вздох подруги, Дайана встревожен-но спросила:
— Что-то случилось, Клэр?
Клэр заметила сочувствие в ее живых голубых глазах и была тронута. Несмотря на то что Клэр уважала всех людей искусства, проживающих в «Пайрайт-Армз» на пожертвования Гордона, особого интереса и внимания к себе подобным она у них не замечала. За исключением красавицы Дайаны, которая искренне ценила дружбу Клэр.
Сочувствие Дайаны переполнило чашу терпения Клэр, на ее глаза навернулись слезы, и она вытащила носовой платок.
— О, Дайана, он их ненавидит!
Она поспешно вытерла глаза и высморкалась, отчаянно застыдившись такой детской несдержанности. К счастью, Дайане не требовалось ничего объяснять. Прижав одну руку к груди, а другую положив Клэр на колено, она подалась вперед и прошептала:
— Катастрофа!
Клэр ничего не оставалось, как согласно кивнуть и постараться взять себя в руки.
После краткого размышления над проблемой Клэр Дайана, откинувшись на подушки, постучала по своему прелестному подбородку столь же прелестным пальчиком.
— Но положение не безвыходное!
Шмыгнув носом, чего Дайана в жизни бы себе не позволила, Клэр спросила:
— Разве?
Она с надеждой смотрела на подругу. Если кто-то и обладал секретом воздействовать на чувства мужчин, то это Дайана. Клэр знала, что устоять перед ней не может никто. Разбитыми сердцами усыпаны все дорожки, по которым она ступает. Дайана как никто другой разбирается в мужской психологии и сумеет дать ей разумный совет.
— Безвыходных ситуаций вообще не существует, моя дорогая. Только дай мне время подумать. Уверена, я придумаю, как заставить Тома Партингтона примириться с этими романами.
Дайана произнесла слово «романы» с оттенком пренебрежения, но Клэр все равно почувствовала прилив благодарности.
— Спасибо, Дайана. Знаешь, я тебе так благодарна! Я понимаю, ты могла бы заниматься созданием своего танца, вместо того чтобы тратить время на мои печали. Хотя, — добавила она, бросив взгляд на картину, — я и вообразить не могу, что ты сможешь танцевать перед таким портретом.
Дайана встала, подплыла к картине и набросила на угол длинный струящийся шарф. Теперь мистер Гилберт смотрел на Клэр из-под желтого газа с устрашающим вожделением.
— Я создаю «Оду Темной Душе», и портрет мистера Гилберта меня вдохновляет.
Дайана улыбнулась, и контраст между ее небесными чертами и гротескным портретом поразил Клэр.
— Как ты думаешь, ты сможешь показать свой танец через пару недель на артистическом вечере? Мистер Партингтон хочет назначить первый вечер именно на это время.
Вздохнув, Дайана опустилась на колени перед портретом и бросила на него восхищенный взгляд.
— Нет, не думаю. Видишь ли, Фредди только начал трудиться над аккомпанементом, и я уверена, что к этому времени он не успеет.
— Да, вероятно, — задумчиво согласилась с ней Клэр. — Возможно, если бы он наконец выучил ноты, его работа пошла бы гораздо быстрее.
Дайана осуждающе посмотрела на нее:
— Ты же знаешь, Фредди отрицает традиционные музыкальные формы. Он опасается, что знание нот помешает его творчеству.
— Да, конечно, мне это известно, Дайана. Но в таком случае совершенно непонятно, зачем вообще кто-то придумал ноты. Лично я считаю их буквами, только музыкальными, которыми можно пользоваться вместо слов, чтобы создавать мелодии. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Не вполне уверенная, как может быть воспринята такая революционная идея, Клэр нерешительно посмотрела на Дайану. Однако та, по всей видимости, была не склонна спорить. Вместо этого она вздохнула, плюхнулась на кушетку не столь грациозно, как прежде, и сказала:
— Скорей всего ты права, Клэр. Но убедить в этом Фредди тебе никогда не удастся. Хотя он так медленно сочиняет музыку!
— Ему можно это простить, ведь он же — талант, — сказала Клэр, стараясь загладить свое нелестное мнение о странной манере Фредди сочинять музыкальные произведения. — А у тебя есть что-нибудь готовое, Дайана? Я уверена, мистера Партингтона в основном интересует твое выступление.
— Думаю, я станцую оду «Во славу коня в яблоках». — Дайана заговорщически улыбнулась Клэр. — Все, что ты говорила о лошадях, я приняла близко к сердцу, моя милая. И написала замечательную поэму белым стихом. Переложение ее в танец, кажется, тоже неплохо получилось.
Обрадовавшись, что переложение в танец «Темной Души» с портрета мистера Гилберта не будет готово к артистическому вечеру, Клэр бросилась восхищаться одой, посвященной коню в яблоках.
— Это будет восхитительно, Дайана! Ты сразишь мистера Партингтона наповал! Я уверена.
— Ты же еще не видела этого танца, — заметила Дайана, счищая пятнышко алой краски со своего желтого шифонового шарфа, которое попало на него с носа мистера Гилберта. — Но теперь я все свое внимание обращу на твою проблему. Нет ничего непреодолимого, если подходить к жизни творчески!
— Надеюсь, ты права, — вздохнула Клэр. — Ты передашь Фредди приглашение на артистический вечер? И, конечно же, Сильвестру и Грэте. Сергею я сама скажу на обратном пути. — Вспомнив о незаживающей ране русской души, Клэр добавила: — Хотя неплохо было бы повторить ему приглашение еще раз за ужином. Ты же знаешь, какой он рассеянный!
— С радостью, Клэр. Большое спасибо за то, что заглянула.
Дайана проводила Клэр до двери. Глядя на оборки желтого шифона, Клэр чувствовала себя в своем строгом коричневом ситцевом платье ничем не примечательной.
Когда Клэр проходила мимо Сергея, поглощенного на этот раз муками творчества, ее глаза широко раскрылись от удивления. Она увидела брызги красной краски, разбросанные по всему холсту, которые напомнили ей ножевые раны. Клэр замерла на месте.
Сделав неожиданный рывок вперед, злодей отрезал прядь прекрасных светлых волос мисс Абигайль Фейтгуд. Она пронзительно завизжала. Таскалусец Том воскликнул:
— Мерзавец!
«Было бы неплохо где-нибудь в начале написать, почему волосы мисс Фейтгуд растрепались, — подумала Клэр. — А кроме того, это жалкое создание непрестанно визжит. С этим нужно что-то делать! Ну да ладно, не все сразу».
— Сергей!
Сосредоточившись на своем холсте, художник не ответил, и Клэр позвала снова, на этот раз громче:
— Сергей!
Художник вздрогнул всем телом и издал вопль, от которого у нее кровь застыла в жилах. Клэр в испуге отшатнулась.
— Матерь божья! Прошу прощения…
Увидев перед собой Клэр, Сергей немного успокоился, взгляд его перестал быть диким.
— Извините, мисс Монтегю. Я задумался.
Вглядываясь в забрызганный красной краской холст, Клэр не решилась спросить, о чем он думал.
— Молодой мистер Партингтон приглашает вас на артистический вечер, Сергей. Вы сделаете ему честь, если придете.
Расправив плечи и приняв благородную позу, Сергей возвестил:
— Пожалуй, я напишу его портрет, Клэр! И изображу на нем все порывы его души.
Клэр похлопала его по плечу, возвращая с небес на землю.
— Может быть, вы сначала закончите портрет миссис Олбрайт?
Нахмурившись, Сергей немного подумал, а потом согласился:
— Может быть.
Клэр покинула «Пайрайт-Армэ» в гораздо более безоблачном настроении, чем когда направлялась туда. От одного сознания, что Дайана думает, как найти выход из создавшейся ситуации, ей стало много лучше.
Заглянув в публичную библиотеку, которую тоже поддерживал деньгами покойный Гордон Партингтон, Клэр взяла книгу про лошадей. Она заглянула в оглавление в поисках главы об аппалузской породе, но, поскольку книга была издана довольно давно, ее постигла неудача: никакой информации об этой породе там не оказалось. Когда она спросила об этом мистера Джонсона, библиотекаря, тот сказал, что никогда не слышал о такой породе.
— Но из этой книги вы сможете узнать множество интересных фактов о коневодстве, — добавил он. — Можете держать ее сколько потребуется, мисс Монтегю. Хотя нашим читателям положено возвращать книги через две недели, вам, конечно, не о чем беспокоиться.
Мистер Джонсон тепло ей улыбнулся, и Клэр почувствовала укол сожаления, что не может питать к нему никаких иных чувств, кроме дружбы. Юный библиотекарь явно обожал ее, а она, вероятно, обречена питать безответные чувства к человеку, который видит в ней лишь умелую домоправительницу…
И все-таки быть экономкой Тома Партингтона не так уж плохо. Возможно, со временем мистер Партингтон будет считать ее своим другом, а это гораздо лучше, чем ничего.
Как бы то ни было, Клэр шагала домой в прекрасном расположении духа. День был изумительный, и она решила, что глупо проводить его в хандре. Ноябрьские облака галопом неслись по сапфировому небу, словно белые кони. Таинственные зелено-коричневые горы, настоящее чудо природы, возвышались в волшебной дымке.
Набирая полные легкие холодного горного воздуха, она смотрела на усадьбу Партингтонов с явным удовольствием. Прекрасный дом был окружен садами, простирающиеся за ними бескрайние поля, стоящие сейчас под паром в ожидании дождей, приносили богатые урожаи. Возможно, в скором времени здесь будет пастись табун красивых лошадей в яблоках… Клэр надеялась, что мистер Партингтон сможет осуществить свою мечту.
Усадьба Партингтонов, самое величественное здание в Пайрайт-Спрингсе, была построена на золото, которое Гордон Партингтон заработал на своих богатых калифорнийских приисках. Клэр нахмурилась, размышляя, действительно ли погоня за богатством — такой уж грех, каким хотели представить его жители «Пайрайт-Армз».
Конечно, Гордон никогда не рассказывал, как он сколотил себе состояние. «Золоту тоже отведено свое место в этом мире, Клэр, как и искусству, — говорил он ей. — Это одна из самых полезных вещей, какие только может иметь человек. Оно может принести массу удобств — разумеется, если обращаться с ним благоразумно».
Он был прав. Ведь, если бы Клэр не сделала состояния на своих книгах, разве смогла бы она поддерживать людей искусства, как сейчас? Клэр с болью вспомнила Гордона Партингтона. Она так его любила! Они по многим вопросам имели одинаковую точку зрения, у них были одни идеалы и стремления. А главное — Гордону нравились ее книги! Он даже находил в них литературные достоинства, хотя Клэр считала их просто средством свести концы с концами.
Постепенно мысли Клэр вернулись к ее незаконченной работе. Во-первых, ей просто необходимо разрешить вопрос о неприбранных волосах мисс Абигайль Фейтгуд. Во-вторых, следует покончить с дурной привычкой ее героини вскрикивать по любому поводу и без него.
— Может быть, она потеряла все шпильки, когда ехала верхом на лошади Тома? — размышляла Клэр вслух.
— Кто ехал на лошади Тома? — раздался вдруг чей-то голос позади нее.
Вздрогнув, Клэр оглянулась и увидела своего героя верхом на большом черном коне. Она подумала, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к его поразительной красоте, и с унынием решила, что нет. Все в нем говорило о мужественности, даже при отсутствии усов; он несомненно выигрывал в сравнении с молодым красавцем Сильвером, который ехал рядом.
— Мистер Партингтон!
Том спешился и подошел к ней. Клэр почувствовала, как загорелись у нее щеки, погладила жеребца по морде, потому что от смущения не знала, куда девать руки.
— Здравствуй, Черныш!
Конь фыркнул ей в ответ.
— Как вам сегодняшнее утро, мисс Монтегю? — вежливо осведомился Том. — Мне вас не хватало за завтраком.
Клэр бросила на него быстрый взгляд.
— Извините. Я позавтракала рано, а потом пошла в город.
Оглядевшись, Том сказал с улыбкой:
— Как здесь замечательно! Если бы я знал, что в Калифорнии так красиво, непременно навестил бы дядюшку Горди. Искренне сожалею, что не сделал этого — особенно принимая во внимание его щедрость.
— Он был бы вам рад, — тихо сказала Клэр и улыбнулась Джедидайе, который тоже подошел к ним.
«Том гораздо выше Сильвера, — отметила она про себя. — А хромота придает ему ауру интригующей печали, которой добродушный поверенный напрочь лишен. Джедидайя Сильвер, конечно, человек очень милый, но не из тех мужчин, от которых можно потерять голову».
— Мы с мистером Сильвером как раз говорили о том, как высоко ценил ваши услуги мой дядюшка, мисс Монтегю.
— Неужели? Как мило с вашей стороны! — Клэр была польщена, хоть понимала, что это глупо.
— Вы ведь, надеюсь, знаете, что покойный мистер Партингтон относился к вам с большим уважением, мисс Монтегю, — вставил Джедидайя.
Он тоже улыбнулся ей, и Клэр снова подумала, что сегодня прекрасный день.
— Мы собирались осмотреть конюшни, мисс Монтегю. Не желаете к нам присоединиться? Мистер Сильвер полагает, что моя мечта о разведении лошадей аппалуз-ской породы вполне осуществима.
— Замечательно, мистер Партингтон! Кстати, я заходила в библиотеку и нашла книгу о разведении лошадей. Жаль, но там нет ничего об этой породе.
— Ну и ну! — воскликнул Том. — Как здорово! Могу я посмотреть эту книгу, мисс Монтегю?
— Разумеется.
Том так тепло посмотрел на Клэр, что она не смогла выдержать его испытующего взгляда и потупилась. И зачем ей, в самом деле, эта книга? Ведь она ровным счетом ничего не смыслит в лошадях. Разве что для достоверности романов ей не мешает узнать о коневодстве побольше…
— Я польщен, что вы взяли на себя такие хлопоты, мисс Монтегю.
— Мне было нетрудно, — произнесла она сдавленным голосом и подумала, что он все-таки настоящий джентльмен.
Всю дорогу к конюшням Том шел рядом с ней, а Джедидайя показывал им окрестности и давал необходимые пояснения.
— Видите, эти поля в основном засеяны люцерной, однако эту культуру Гордон считал не особенно выгодной. Вы можете построить тут стойла, а вон там — пару коралей. Полагаю, здесь можно быстро устроить ранчо, мистер Партингтон.
— Боже мой, конечно! — подхватила Клэр, воодушевленная новым предприятием Тома. — А если вам понадобится выращивать траву на корм, можно использовать старое свекольное поле.
Том усмехнулся, встретившись взглядом с Клэр.
— Вы действительно настоящее сокровище, мисс Монтегю.
Клэр почувствовала, как у нее внутри разлилось тепло.
— Ну что вы, мистер Партингтон!
— Да, у Клэр время от времени возникают дельные мысли… — Джедидайя внезапно замолк, глядя в направлении усадьбы, а потом пробормотал: — Послушайте, мне кажется, кто-то едет по подъездной дорожке.
Все повернулись к холму и увидели, что по круговой дорожке в самом деле движется чей-то экипаж. Когда он остановился у крыльца, из него вышел какой-то господин с увесистым свертком под мышкой.
— О господи! Это наверняка мистер Олифант! — вырвалось у Клэр. — С вашего позволения, джентльмены, я пойду узнаю, в чем дело.
Не дав им времени ответить, она стала торопливо подниматься на холм.
— Кто такой этот мистер Олифант? — бросил ей вслед Том, которого поспешный уход Клэр привел в недоумение — он не мог понять, почему она вдруг так разнервничалась.
«А Клэр, кажется, и вправду пришла в восторг от перспективы завести в имении лошадей, — подумал он. — И, надо признаться, когда она ведет себя непринужденно, то становится очень даже привлекательной. Конечно, не красавицей, но довольно милой в своем роде».
Том глубоко вдохнул свежего утреннего воздуха и решил, что нигде больше нет такого воздуха, как в Калифорнии.
— Я встречался с ним здесь пару раз, но, боюсь, недостаточно с ним знаком, — ответил Джедидайя на его вопрос. — Мистер Олифант что-то говорил насчет издательских дел. Возможно, он имеет какое-то отношение к тем книгам, которые вы так ненавидите.
— Господи, только не это! Уж не хотите ли вы сказать, что творения дядюшки Горди будут выходить и после того, как он отдал богу душу?
— Вот этого я вам сказать не могу!
— Но вы ведь его поверенный в делах. Разве вам ничего не известно о книгах?
Джедидайя пожал плечами:
— Мне о книгах не известно ровным счетом ничего. Если мистер Гордон и писал их, то не посвящал меня в свои издательские дела.
Том в недоумении посмотрел на него.
— Ничего не понимаю. Неужели дядюшка вел отдельную бухгалтерию? Он ведь, наверное, нажил целое состояние на издании этих книжек.
— Думаю, да. Их продают повсюду.
— Знаю, — мрачно заметил Том.
— Откуда такой пессимизм? Вы стали знаменитостью благодаря этим книгам.
— Да, но я не хочу быть знаменитостью! Хватит с меня! Я хочу спокойно разводить лошадей.
Джедидайя рассмеялся:
— Боюсь, тем самым вы разрушите образ, созданный в этих романах.
Том улыбнулся, его раздражение пошло на убыль:
— Вы правы, но я вовсе не собираюсь всю жизнь следовать этому образу. Ладно, я не должен так нападать на Дядюшку Горди. В конце концов, он завещал мне имение. И немного скрасил жизнь моей матери. Странно, почему это женщины всегда сочувствуют неудачникам?
Эти слова Тома вызвали новый взрыв смеха у Джедидайи.
— Боюсь, вы обратились не по адресу. Я не слишком хорошо знаю женщин.
— Вы не один такой, — со вздохом сознался Том. — Должен сказать, мисс Монтегю — единственная порядочная женщина, с которой мне довелось разговаривать за последние пять лет. Приграничная полоса притягивает женщин определенного склада, так что мой круг общения ограничивался исключительно шлюхами.
Джедидайя так сильно покраснел, что Том некоторое время изумленно смотрел на него, пока не вспомнил, что эти места Калифорнии вот уже несколько лет относятся к более или менее цивилизованному миру.
— В мои намерения не входило повергнуть вас в шок, мистер Сильвер, — пробормотал он.
— Да нет, с чего вы взяли? — небрежно сказал Джедидайя, залившись краской еще сильнее. — Хотя, сказать по правде, я отдал бы все, чтобы приобрести такой же жизненный опыт, как у вас, мистер Партингтон. Моя жизнь была такой… э-э-э… чертовски скучной!
Том почувствовал, что Джедидайе потребовалось немало мужества, чтобы произнести заключительное ругательство, и подавил вздох сожаления.
— Похоже и вы начитались этих мерзких книжонок, верно?
— Вынужден сознаться.
— И вы им поверили?
Ужасно засмущавшись, Джедидайя пробормотал:
— До определенной степени… Признайтесь, ваша жизнь гораздо увлекательнее жизни простого поверенного, мистер Партингтон.
— Знаете, я иногда сожалею, что не стал поверенным, мистер Сильвер.
— Ни за что не поверю!
На этот раз Том вздохнул:
— Однако это правда. Но давайте поговорим о чем-нибудь другом, ладно? Скажите, мистер Сильвер, вы знакомы с жителями «Пайрайт-Армз»? Кажется, мисс Монтегю очень заботится о проживающих там людях искусства.
Джедидайя вежливо подхватил предложенную тему разговора:
— О да! Обитатели «Пайрайт-Армз» хорошо известны в городе. Мисс Сент-Совр, например…
Джедидайя замолчал, и у Тома создалось впечатление, что он не находит слов, которыми можно было бы описать ангельскую внешность мисс Сент-Совр.
— Да, конечно. Так вот, мы с мисс Монтегю решили организовать артистический вечер. Мисс Сент-Совр тоже будет принимать в нем участие. И вы, разумеется, приглашаетесь.
Джедидайя просиял, от радости забыв о смущении.
— Это просто замечательно, мистер Партингтон! Я так рад!
Том решил, что условности цивилизованного мира начинают его раздражать.
— Как вы считаете, мистер Сильвер, не могли бы вы называть меня просто Томом? Я не привык к обращению «мистер» и ко всем прочим…
— Разумеется. Если только вы ответите мне тем же: станете называть меня по имени.
Джедидайя, казалось, был доволен, и Том поздравил себя с тем, что так ловко разрешил этот вопрос. Он даже потер руки от удовольствия.
— Хорошо. Тогда, Джедидайя, давай наконец-то поговорим о лошадях.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Герой ее романа - Дункан Элис

Разделы:
123456789101112131415161718192021Эпилог

Ваши комментарии
к роману Герой ее романа - Дункан Элис



Первые главы ужасно нудные. Но остальная часть сносно можно читать.
Герой ее романа - Дункан ЭлисGala
27.03.2014, 23.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100