Читать онлайн Последнее танго в Бруклине, автора - Дуглас Кирк, Раздел - Глава XIX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последнее танго в Бруклине - Дуглас Кирк бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последнее танго в Бруклине - Дуглас Кирк - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последнее танго в Бруклине - Дуглас Кирк - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дуглас Кирк

Последнее танго в Бруклине

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XIX

Охваченный каким-то беспокойством, он опять перевернулся на другой бок, взбил подушку, закрыл глаза. Сколько сейчас времени, Бен и не пробовал угадать. Не все ли ему равно? Он, возможно, вообще завтра не проснется, ну и пусть. Когда Эллен нет рядом, ему все безразлично.
Набрал в легкие воздух, медленно выпустил. Эллен… Да знает он, знает, надо ему гнать от себя мысли о ней. Но ничего не может с собой поделать, все равно она ему вспоминается ежеминутно. И не эти их минуты в постели, нет, вспоминается, какая она была теплая, когда лежала с ним рядом, как это его успокаивало и ободряло. Больше всего он любил эти ее ночные приходы к нему в комнату: силуэт на пороге, чуть подсвеченный лампой, горевшей в холле. Быстро пробегает через комнату и юрк к нему в постель. Они были как те двое на картине Шагала: парят над временем, над городом, слиты нераздельно просто потому, что они есть, и ничего не нужно им делать, чтобы почувствовать свое единство.
Он безуспешно пытался позабыть те безмятежный ночи, когда они лежали, прижавшись друг к другу, словно две ложки в футляре, и, сделав движение, чтобы повернуться на другой бок, Бен почувствовал, как напрягается ее рука на его пижамной куртке. Как будто ее преследовал страх, что, поднявшись с постели, он к ней уже не вернется… Боже мой, как же его угораздило так с Эллен поступить!
– С днем рождения, отец, – вернул его в настоящее резкий голос Мэрион.
– Да было бы с чем поздравлять, – только отмахнулся он.
– Ну полно, полно, я вот завтрак принесла.
– Черт подери, Мэрион, сколько можно твердить тебе, что я не в больнице, сам могу со всем справляться. Не нравится мне, когда завтрак на подносике доставляют.
– Но, папа, послушай, – в ее голосе слышалась усталость мученицы, вынужденной все время приносить жертвы, – я постаралась приготовить все, как ты любишь.
– И напрасно, не хочу я, чтобы мне про день рождения напоминали.
Она молча поставила поднос на столик у кровати и вышла, словно шомпол проглотив.
Его охватило ощущение вины. Ну зачем он ее то и дело расстраивает? Она же хочет ему только добра. Вот принесла омлет из белков, тост, мармелад, «Нью-Йорк таймс» и даже вазочку с одной-единственной розой, к которой прицеплена открыточка: «Счастливого семидесятилетия!»
Да он от одной этой открыточки всякий аппетит потерял бы, только терять было нечего.
Он сел в постели, развернул газету, и как-то автоматически прежде всего пробежал страницу, на которой печатались объявления в черной рамочке. Сегодня что-то совсем скверно. Вот вчера другое дело: один, про которого сообщалось в рамочке, дотянул до восьмидесяти трех, другой аж до восьмидесяти девяти, ну а вот и совсем молодец – девяносто пять оттрубил, ни дать ни взять. А сегодня о ком ни прочти, всем и семидесяти не было.
Пока не услышал, что Мэрион завела машину и уехала, Бен и не подумал одеваться. Надо бы извиниться перед нею, но только он боится, что она заведет разговоры, и тогда уж его настроение окончательно съедет вниз. И так они последнее время только препираются. И не ее это вина, а его. Сказать по правде, дерьмо он, больше ничего.
Бен натянул свитер, вышел в сад, решив поковыряться в земле. Боли у него теперь уже почти прошли, и он подумал, что пора бы взяться за сад как следует. Уже вовсю пахнет весной, значит, самое время саженцы готовить и удобрять клумбы.
Раньше он это ужасно любил, но теперь все делал просто по привычке, без всякой радости. Возни-то сколько, да и приходишь вымазанный с ног до ушей. Что он тут находил приятного – ума не приложить. Но ведь никто еще не сомневался, что у Бена слово железное: раз сказал – сделает, вот и все.
Он разрыхлил землю там, где была изгородь, – посадит тут петунии и побольше незабудок. Мэрион вчера привезла из теплицы четыре ящика с рассадой, и он их отнес в гараж, там и садовая лопатка отыскалась. Доносившийся с улицы шум машин Бен почти не замечал и не обращал внимания на любителей бега трусцой, на нянек, выгуливающих детей в колясках.
Он уже направился за петуниями, когда, окинув взглядом вскопанную грядочку, решил, что надо бы ее подровнять. И тут на улице появилась пара, обращавшая на себя внимание. Старик с палкой, как у слепых, тяжело передвигался по тротуару, поддерживаемый сиделкой, которая помогала ему переставлять ноги.
«Вот, полюбуйся. Сам будешь точно таким же года через два».
Он бросил на землю свою лопатку и вернулся в дом. Включил телевизор, пусть немножко поработает, ведь надо как-то избавиться от слишком мрачных мыслей. Ну и передачи, оказывается, пускают днем. Вот мамаша с дочкой расписывают, как вместе залавливали клиентов на панели. Он переключил канал: группа каких-то невероятных толстяков, именующих себя рок-группа «Холестерин», воспевает прелести обжорства, неминуемо кончающегося ранней смертью. Бен лихорадочно нажимал кнопки. Вот, кажется, поймал – очень на вид приличный и приятный мужчина, – о чем это он рассказывает? Ах, о том, что изменял жене не меньше ста раз; а жена тут же, вон та насупленная тетка, вроде тюремной надзирательницы, уставилась на него, как будто сейчас в порошок сотрет. Глазами своим не поверишь! Хотя с этакой-то матроной поживи, так на любую полезешь, лишь бы согласилась. Он опять нажал кнопку. Молодые супруги оповещают мир, что прожили вместе меньше года и уже совершенно потеряли друг к другу интерес в постели, горе-то какое.
Что это за люди такие? Как им не совестно перед всеми выворачивать свое грязное белье? И кто всю эту гадость смотрит, вот что он хотел бы знать. Ну, допустим, и он тоже, так что не очень. Есть в этом некая извращенная притягательность: так и от падали не можешь взгляд оторвать, когда она попадется тебе на шоссе.
Он услышал, что почтальон кидает письма в щель, проделанную посередине двери, и это оторвало Бена от его размышлений. Почтальон этот всегда поздно приходит, значит, уже четыре, если не больше. Надо через часик-полтора и Мэрион ожидать.
Бен выключил телевизор, поднял с пола десяток конвертов и журналов. Сколько же она получает никому не нужной дребедени. Хотя вот несколько писем с его именем на конверте, поздравления, надо думать, а это… это… почерк он узнал сразу, не мог спутать. Сердце его учащенно забилось.
Он положил письмо в карман. Словно ребенок, трепещущий в ожидании сюрприза, Бен поднялся к себе (на прошлой неделе он перебрался в ту комнату наверху, где всегда спал), вытянулся на постели и извлек на свет ее послание.
Этот почерк с завитушками он навсегда запомнил по тем записочкам, которые она ему оставляла. Бен повертел письмо. Сзади на конверте нарисован заяц, не очень похоже нарисован. Он улыбнулся, но, когда вскрывал конверт, руки его дрожали. Нет, не поздравительная открытка, а письмо… длинное письмо, несколько плотно исписанных страниц.
Но еще и не приступив к чтению, он заслышал голос Мэрион, кричавшей снизу: «Папа! Папа! Ты что, спишь?»
«Чтоб ее!»
– Да, я тут, Мэрион.
– Спустись, пожалуйста. Хочу тебе кое-что показать.
– Ну что ты, – забубнил он, – что там еще показывать? – Но открыл дверь и спустился в холл.
– С днем рождения, родной, с днем рождения, родной, – громким пением встретил его внизу небольшой хор.
Да, вот уж не предполагал. Мэрион стояла в центре с большим тортом, из которого торчала большая свеча. А сбоку от нее – Милт, Сара, еще какая-то женщина, он ее, кажется, где-то видел.
Бен попытался изобразить на лице восторг, поспешно засовывая в карман злополучный конверт.
– Привет, молодой человек, на вид тебе больше ста ну никак не дашь, – подмигивал ему Милт.
– Свечу надо загасить, папа! – Мэрион протянула ему торт, а та женщина изо всех сил забила в ладоши.
– Нет, не сразу, – вмешалась Сара, – сначала пусть желание загадает.
Он и загадал: возьмите да исчезните сию же минуту, – только ничего из этого желания не получилось, само собой.
Бен послушно задул свечу под их хлопки, и его повели к столу, заваленному всем тем, что он так убежденно отрицал: паштеты из куриной печени, картофельный салат, сельдь под толстым одеялом из сливок.
– Хотела жаркое сделать, – объявила Сара, – да у меня вдруг плита сломалась.
– Это тебе от меня подарок, – прошептал Милт, наклонившись к Бену.
Как ни грустно ему было, Бен, не сдержавшись, засмеялся.
Уселись, и Сара каждому навалила на тарелку по целому холму всякой снеди. «Салат Бренда делала, оцени, пожалуйста», – сказала она, загрузив тарелку Бена так, что ему и за неделю не справиться.
– А-а, Бренда, – значит, это та самая, у нее какая-то замечательная квартира и недавно умер муж.
– Ну, ты же помнишь Бренду, правда, Бен? В карты вместе играли, – Сара трудилась теперь над тарелкой Милта.
– Конечно, разве такое можно забыть?
– Поедим и тоже в карты поиграем, – возвестила Мэрион. – Пусть сегодня все будет, как ты любишь.
Милт чуть не подавился фаршированной рыбой, а Бен бросил на него взгляд, полный сострадания. Даже и не забавно все это.
– Как я не догадалась, Бренда! – Сара все никак не отключится от своих кулинарных забот. – Мне бы к вам продукты доставить и приготовить жаркое на вашей плите. Какая глупая я, однако! А вы бы мне помогли, уж вам-то довериться можно, не то что другим.
– Может, на неделе и займемся, а? – Милт явно затеял какую-то проказу. – Вы как, Бренда, не против?
– Что вы, что вы, – с готовностью согласилась Бренда.
– Квартира у вас необыкновенная и кухня – просто мечта, – тараторила Сара, – а уж готовите вы… всем на зависть!
– У меня все рецепты Притикина собраны, – потупилась Бренда.
– А это что за рецепты такие? – спросил Милт, не переставая жевать.
– Понимаете, там почти не допускаются жиры и натрий сведен к минимуму – так мужу прописали, когда он заболел, вот я все и делала по этим рецептам. Только, к сожалению… – она тяжело вздохнула, – я слишком поздно о них узнала.
– Но вы за ним ухаживали прекрасно, Бренда, – кинулась с утешениями Сара и добавила, как бы ни к кому не обращаясь: – Святая женщина!
– Это уж точно, – выдавил из себя Бен с приклеенной улыбочкой. В жизни у него не было такого тоскливого дня рождения.


Лекция продолжалась целый час, но Эллен не слышала ни слова. Хотя тема оказалась важная – этика в биологических опытах, – все равно не могла она себя заставить сосредоточиться. Просто сидела рядом с Голди вся в мыслях о своем. Интересно, дошло уже до Бена ее письмо к дню рождения? Хорошо, если да. Хотя могло и так получиться, что достала письмо из ящика Мэрион, а она еще возьмет и выбросит его. Хотя нет, не настолько она чудовище, что ни говори. И вообще, зря она так настроена против Мэрион, в конце концов, та просто делает то, что считает правильным для своего отца. Не в плену же он у собственной дочери, может поступать, как сочтет верным. Позвонить бы мог или письмо написать, мог бы даже заехать к ней и поговорить. Но Бен ведь такой, решил – и все. Захлопнув за собой дверь, стучаться в нее не станет.
Захлопали в зале, и она сообразила, что лекция закончена. Все поднялись на ноги, потягиваясь и болтая. Она тоже встала, осмотрелась. Заметила, что с нее не сводит глаз Рихард. Улыбнулся ей, приветливо помахал.
Голди двинула ей локтем под бок.
– Вот что, подруга драгоценная, давай пошевеливайся. Мне в операционную пора.
– А кофе потом?
– Потом, – и Голди заспешила по коридору.
В дверях Эллен услышала за своей спиной знакомый голос.
– Скорее в библиотеку, а?
– Именно так, Рихард.
– Можно провожу немножко по коридору?
Эллен пробормотала что-то вроде «если хочешь», «смотри, а то я и сама», думая, что Рихарда оттолкнет ее неприветливость, но он словно и не заметил тона, каким она ему ответила.
– А у меня хорошая новость, – весело начал он. – Издатель сегодня прислал финансовый отчет по данным из всех магазинов. Моя книга… – он помедлил, – да нет, наша книга идет просто замечательно.
– Рада слышать, – равнодушно произнесла Эллен.
– Через месяц они выпускают дешевое издание, в мягкой обложке.
– Отлично!
– Вот, пробный экземпляр прислали, – он вытащил книжку из кармана халата. Та же самая обложка, только сзади нет его фотографии, зато приводятся выдержки из рецензий, одна комплиментарнее другой.
– Очень симпатично выглядит, – Эллен говорила без всякого выражения, понимала это сама, но сделать с собой ничего не могла.
– Да, хорошо, что второе дешевое издание выходит, – продолжал он, – появилась возможность исправить один жуткий промах, который был в первом тираже.
Они стояли у входа в библиотеку.
– Какой промах?
– А я уже исправил, это на третьей странице. – И, широко улыбнувшись, он отошел.
Она смотрела, как он шагает через холл, такой уверенный в себе, а потом открыла книжку. На странице три текста не было вообще, была только надпись чернилами «Эллен Риччо с благодарностью и самой неизменной нежностью».


Даже на Голди это произвело впечатление: она издала какой-то протяжный вздох, присвистнула и резюмировала:
– Да, у него, видать, и посейчас на тебя стоит.
– Ну перестань, Голди…
– Что «перестань»? Не стоит, что ли?
Эллен промолчала. Что толку спорить, Рихард дал ей недвусмысленно понять, что хотел бы все вернуть, восстановив их отношения. И не первый раз уже он это ей дает почувствовать.
– А что тут плохого, что у него на тебя стоит? – тянула свое Голди.
– Про Джину забыла, да? А я после этого никогда с ним не смогу, никогда…
– Вот что, драгоценная подруга, ну сорвался он разок, что дальше? Ты не забыла, сколько времени с того случая прошло? Год, больше? Вроде как хватит уже ему каяться, нет?
– Не спорю, он уже несколько раз извиняться приходил.
– Так чего еще-то? Ты где последний раз ангела видела, вот что мне скажи. Он все понял, не будет он больше, ну что, так ему теперь всю жизнь это твердить? А ведь сестра Кларита нас не зря учит, что «умение прощать от Бога» и все такое прочее.
– Ну как ты не поймешь, Голди, у меня такое состояние, что я никого не хочу видеть.
– Состояние, не состояние, кому до этого дело? Видишь ведь, он из кожи вон лезет, чтобы тебя трахнуть, ну так дай ему, вот и все.
– Ой, Голди, ну как ты можешь такое говорить!
– А я ничего такого и не говорю, это жизнь, к твоему сведению. И любой мужчина может ни с того ни с сего отмочить такое, что сам потом не поймет. Этот твой еще получше других будет. Да он с этих пересадок деньги ужас какие гребет. – Голди закатила глаза к потолку. – И кроме того, хочу тебе сообщить, что у нас все девочки считают его самым лучшим врачом во всей больнице.
Эллен кивнула. С этим и она не станет спорить.
– А я и больше скажу, – дожимала ее Голди. – По мне, так он один настоящий врач у нас и есть. Слыхала, что Файнберг учинил, нет? – По виду Голди было ясно, что дело какое-то скандальное.
– Нет, а что?
– Ты того парнишку еврейского помнишь, ну, в которого стрельнули?
– Хасида?
– Ага, хасида. Так вот, не повезло ему, скопытился.
– Слышала. Какой ужас!
– Да в том-то и ужас, что выходить его было можно. А наш Файнберг многоумный так увлекся, спереди пулю доставая, что сзади даже не посмотрел.
– Сзади?
– Ну конечно, его же сзади еще ножом пырнули, для верности. И крови из него вышло, уму непостижимо сколько, а этот дурак слепой ничего не увидел.
– Да что ты говоришь!
– А то и говорю. Это же представить страшно, что хасиды тут устроят, если до них правда дойдет.
– Иск предъявить могут.
– А то! И потом доказывай, что в католической больнице еврея кокнули не по злобе, а просто не досмотрели.
– Но Файнберг ведь сам еврей.
– Что с того, как будто кто-то на такие мелочи внимание станет обращать!
Эллен покачала головой. Нечего спорить, Голди, конечно, права. Для больницы «Сент Джозеф» все случившееся истинное несчастье.


Бен с облегчением вздохнул, когда все, наконец, отправились восвояси. Что-то лепетала Мэрион, которая, ясное дело, очень довольна этим вечером, но он даже не пытался сделать вид, что прислушивается. При первой же возможности зевнул во весь рот, заявил, что с ног валится от усталости, и заперся у себя наверху.
Он вытащил письмо, но слишком нервничал, чтобы сразу приступить к чтению. Очень осторожно разгладил листки на столе у постели, разделся, почистил зубы, подкоротил в двух-трех местах усы. Потом принял душ, насухо вытерся и залез под одеяло.
Ладно, достаточно он проявил свою выдержку. Бен схватил листки, поднес к глазам.


Дорогой Бен! Давным-давно в университете штата Огайо было много ушастых зайцев. Это были особенные зайцы, их кормили по специальной схеме, чтобы они получали токсичные дозы холестерина, – хотели посмотреть, как скоро у них забьются жиром артерии.
И, конечно, как и предполагали исследователи, в ожидаемое время у всех зайцев артерии перестали функционировать… у всех, кроме одного.
Никто не понимал, почему этот заяц другой. Как такое могло произойти? Все зайцы подохли, а вот этот нет. Хотя его кормили так же, как и всех остальных. Почему же те подохли, а этот все живет?
Все ученые светила бились над этой удивительной загадкой, и ничего у них не получалось, пока не выяснили, что того живучего зайца полюбила ассистентка лаборатории, занимавшаяся кормлением. Она каждый раз вынимала зайца из клетки и гладила по голове.
Узнав про это, ученые очень удивились, но решили еще раз все проверить. И они повторили опыт, причем всем давали одинаковую еду, только одного зайца при этом любили и гладили, а других нет. И этот заяц опять выжил, как они удостоверились. И он потом еще долго и счастливо жил в лаборатории.
А теперь скажи мне, Бен, тебя кто-нибудь вынет из клетки и погладит по голове в твой день рождения?


Он отложил листки в сторону. По его щекам текли слезы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последнее танго в Бруклине - Дуглас Кирк



автор интересно пишет, но оч. грустный роман. рыдала в конце, впечатлил...
Последнее танго в Бруклине - Дуглас Киркнаталья
19.06.2014, 14.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100