Читать онлайн Дар, автора - Дуглас Кирк, Раздел - Глава XXII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар - Дуглас Кирк бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар - Дуглас Кирк - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар - Дуглас Кирк - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дуглас Кирк

Дар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XXII

НЬЮ-ЙОРК
Лаура Симпсон, появившись в суде на свидетельском месте, выглядела весьма необычно: на ней было дорогое платье с цветочным орнаментом – сирень и розы; волосы тщательно вымыты и аккуратно причесаны; руки скромно сложены на коленях.
– Мисс Симпсон, хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда выступить свидетелем защиты по делу мисс Деннисон, – начал Хови.
Лаура благодарно улыбнулась ему.
– Я счастлива сделать это; Патриция – моя лучшая подруга.
– Как раз сейчас дружба нужна ей, как никогда ранее, – вполголоса пробормотал Хови.
Он прочистил горло, подошел к столу, наполнил стакан водой. Посмотрел на Патрицию, сидящую, понурив голову, на Мигеля, расположившегося за ее спиной и не спускающего с нее встревоженного взора. Отпил воды и повернулся к Лауре.
– Мисс Симпсон! Мне хочется задать вам несколько вопросов относительно поведения вашей подруги в эти весьма нелегкие для нее дни.
Лаура одернула платье на коленях.
– Я готова, мистер Биндер.
– Когда самым таинственным образом был погублен розарий Патриции, вы находились при ней неотлучно?
– Да, это так.
– Она любила свои розы?
– Любила.
Лаура подтвердила свой ответ кивком.
– Кстати говоря, ведь большую часть этих роз она отправляла в больницы и в приюты для престарелых, не так ли?
– Совершенно верно.
– А когда она обнаружила, что розарий, которым она занималась со столь великим тщанием, оказался загублен, какова была ее реакция?
– Она сильно плакала.
– Совершенно естественная реакция, не правда ли, мисс Симпсон?
– Мне кажется, так.
– А не произошло ли еще чего-нибудь – более драматического?
– Что вы имеете в виду?
– Не было ли у нее, допустим, нервного срыва?
– Нет, этого не было.
– А когда сгорел сарай с сеном, вы тоже находились рядом с ней?
– Да.
– Должно быть, это было ужасное зрелище. – Казалось, будто Хови разговаривает с самим собой. – Эдгар, старший конюх, получил серьезное увечье… А какой оказалась реакция моей клиентки?
– Патриция была очень взволнована.
– И вы посоветовали ей отправиться в санаторий?
– Мне, знаете ли, показалось, что она нуждается в помощи. Я боялась, что…
– Что эта ужасная история сведет ее с ума? Смит вскочил с места.
– Ваша честь, протест! Мистер Биндер задает свидетельнице наводящие вопросы.
Судья посмотрел поверх очков.
– Переформулируйте ваш вопрос, мистер Биндер.
– Она показалась вам невменяемой?
– Она много плакала, но я оставалась рядом с нею и давала ей транквилизаторы…
– А врачебного вмешательства не потребовалось?
– Нет.
Мигель слушал все это с нарастающей тревогой. Патриция ничего не сказала ему о пожаре – она была слишком тактична и, зная, что его отец при смерти, не хотела взваливать на него собственные неприятности. Он поглядел на хрупкие плечи слегка подавшейся вперед Патриции. На эти плечи упала тяжкая ноша. «Как ты была неправа, любимая, ничего не рассказав мне об этом, – мне ведь хочется делить с тобой все – и радость, и горе».
– А потом на ферме произошло еще одно несчастье?
Лаура, понурив голову, вздохнула.
– Да.
– Лошадей, которых так любила и о которых заботилась Патриция, отравили?
– Да.
Хови подошел к Лауре вплотную и, положив обе руки на стойку для свидетелей, заглянул ей в глаза.
– А вас не удивляет такое обилие несчастий, причем одно следует сразу за другим?
– Мне было очень жаль Патрицию.
– Ну, разумеется. Столько катастроф трудно вынести кому угодно.
Лаура на это ничего не ответила.
– А как мисс Деннисон отреагировала на гибель лошадей?
– Меня при ней не было. Я уезжала на уик-энд.
– А теперь поглядите на нее. – Резко развернувшись, Хови указал на Патрицию. – На эту женщину обрушилось столько несчастий, что это могло бы сломить и очень сильную натуру, – но все-таки она полностью сохраняет самообладание и готова постоять за себя и свои права.
– Ваша честь, – тут же вскинулся Смит. – Мистер Биндер уже начал защитительную речь или все-таки допрашивает свидетельницу?
– Я веду дело так, чтобы выиграть его, ваша честь. Судья нахмурился.
– Пожалуйста, продолжайте допрос свидетельницы. Хови оттянул большими пальцами рук подтяжки и воздел очи горе словно в поисках вдохновения. Так и не опустив взора, он спросил затем:
– А известно ли вам, мисс Симпсон, что лошади отравлены моненсином?
– Да.
– А вы знаете, что это такое?
– Какой-то антибиотик.
– Хорош в птичий корм, но для лошадей смертелен?
– Мне об этом говорили.
– Гмм… ну, а какие у вас предположения относительно того, каким именно образом моненсин попал в корм для лошадей?
– Видит Бог, мне бы хотелось это узнать. Сокрушенно покачав головой, Хови пробормотал:
– Одно несчастье за другим, и каждое – еще тяжелее, чем предыдущее…
Стенографистке показалось, что он не закончил фразу.
– Пожалуйста, договорите до конца, мистер Биндер.
– И ближе к делу, – одернул адвоката судья.
– А дело заключается в том… – Хови внезапно заговорил громко и предельно четко. – В том, что кто-то преднамеренно пытается свести Патрицию с ума. И как вы думаете, кто бы это мог быть.
Все в зале затаили дыхание.
– Кто ее враги, а, мисс Симпсон?
– Мне об этом неизвестно.
– Подумайте, мисс Симпсон! Кому бы было желательно привести мою клиентку в душевное расстройство, лишив ее тем самым дееспособности?
– Не знаю.
– Вы этого не знаете?
– Нет.
– Но наверняка строите кое-какие догадки.
Смит вскочил с места.
– Протест, ваша честь. Он оказывает давление на свидетельницу.
Хови круто развернулся на каблуках.
– Но это же моя свидетельница!
– Да, но… – Смит явно не знал, что сказать. – На свидетелей вообще нельзя оказывать давление.
Судья стукнул молоточком по столу.
– Протест удовлетворен.
Смит и члены совета директоров принялись перешептываться. Патриция, в одиночестве сидящая за столиком ответчика, через плечо посмотрела на Мигеля. Их взгляды встретились, и он ободряюще улыбнулся ей.
Хови вновь наполнил стакан водой.
– Прошу прощения, мисс Симпсон… – Он отпил из стакана. – Я осознаю, что и для вас это оказалось великим несчастьем. Ведь среди отравленных лошадей оказался ваш конь по кличке Туман, не так ли?
– Да, – сказала Лаура.
– Должно быть, тяжело потерять лошадь, к которой ты был привязан.
Лаура кивнула, на лице у нее можно было прочесть страдание.
– Насколько я понимаю, вы воспитали Тумана?
– Да. Я получила его еще жеребенком от моего сына Роберта. – Лаура понизила голос. – Они, можно сказать, росли вместе. И Бобби учился ездить на нем верхом… а потом мой сын умер…
Слезы покатились у нее по щекам. Тут вмешался судья.
– Мистер Биндер, все это очень трогательно, но какое отношение имеет эта история к нашему делу?
– Я хочу показать, какая это трагедия – потерять лошадь, к которой ты привязался. А ведь мисс Деннисон потеряла их добрую дюжину.
– Хорошо, я понял ваши мотивы.
Хови извлек из кармана большой белый носовой платок и вручил его Лауре.
– Продолжайте, мисс Симпсон. Расскажите суду о том, какой утратой для вас стала гибель Тумана.
– Туман был единственным, что осталось у меня от моего покойного сына. – Лаура вытерла глаза платком, врученным Хови, а затем шумно высморкалась в него. – Моей единственной отрадой было водить его по ферме и вспоминать при этом Бобби.
И она опять разрыдалась.
Хови посмотрел на нее с глубочайшим сочувствием.
– Да, конечно, я понимаю ваши чувства… Рысак таких кровей наверняка заслуживал лучшего конца.
Лаура сквозь слезы посмотрела на адвоката.
– Он не был рысаком!
– Вот как?
– Я ведь говорила вам: он воспитывался у нас в семье, как домашнее животное.
– Что ж, значит, я ошибся. Но разве у Тумана не вытатуирован номер на верхней губе?
– О чем это вы толкуете?
Хови с некоторым замешательством поглядел на нее.
– Значит, нет?
– Ну, разумеется, нет, – ответила Лаура таким тоном, словно вразумляла маленького ребенка.
– Прошу прощения. – Хови отпрянул от нее. Затем резко повернулся к ней лицом. – А если бы у него все же был вытатуирован номер на верхней губе, вы бы знали, что это означает?
Смит вскочил с места.
– Мы уже достаточно наслушались, как мистер Биндер, перескакивая с одного предмета на другой, уводит нас все дальше от темы, для обсуждения которой мы здесь сегодня и собрались.
Судья бросил мрачный взгляд на Хови.
– Вы испытываете терпение суда.
– И все же прошу вас запастись терпением еще на одну минуту.
– Одна минута в вашем распоряжении – но не более. Судья, судя по всему, не шутил.
– Ваша честь, каждая лошадь, которой предстоит участвовать в скачках, перед первым выступлением обязательно подвергается татуировке. Ей наносят номер на внутреннюю часть верхней губы. Это регистрационный номер Жокейского клуба. И вся история этой лошади, до самой смерти, регистрируется под этим номером в анналах клуба…
– Ваше время почти истекло, – перебил его судья. Хови подхватил со своего стола лист бумаги с какими-то записями.
– Передо мной письменные показания ветеринарного врача из Флориды, данные под присягой. В них утверждается, что номер У-65-82551 был нанесен на верхнюю губу жеребца по кличке Туман. – Лаура в изумлении уставилась на адвоката, а он меж тем продолжил. – Судя по анналам Жокейского клуба, это была превосходная скаковая лошадь, Ваша честь, ничего выдающегося, правда, но все же Туман пришел к финишу третьим в скачках с гандикапом в Санта-Аните в 1968 году…
Смит побагровел от гнева.
– Какое отношение вся эта чушь имеет к делу, которым мы занимаемся?
– Сейчас вы это поймете, мистер Смит! – Хови пересек всю площадку в верхней части зала и помахал документом под носом у оппонента. – Конь по кличке Туман принадлежал вовсе не Лауре Симпсон, а, – и он ткнул обвиняющим перстом в сторону директоров компании, – мистеру Роберту Эшу!
– Я… я вообще не понимаю, о чем тут идет речь, – забормотал Эш.
Не обратив на его реплику никакого внимания, Хови меж тем продолжил:
– Бедный Туман… неопровержимо доказывает, что Лаура Симпсон была нанята советом директоров шпионить за моей клиенткой.
Боб Эш вскочил с места.
– Вы не правы! Она должна была охранять Патрицию! Судья стукнул молоточком по столу.
– Вы нарушаете порядок, мистер Эш.
Коулмен, все подбородки которого тяжело колыхались, положил руку на плечо Эшу, успокаивая его. Роузмонт сидел с широко разинутым ртом.
Хови продолжил, его голос звучал теперь громко и презрительно.
– Охранять Патрицию? Она была нанята, чтобы свести Патрицию с ума! Накачав ее таблетками, подстраивать ей всяческие катастрофы.
– Неправда! – закричала Лаура.
Грозно ткнув пальцем в ее сторону, Хови заорал:
– Это вы напустили жучков, погубивших розарий!
– Я этого не делала!
– Это вы подожгли сарай, в результате чего едва не погиб человек.
– Нет!
Подойдя к ней вплотную, Хови громко прошипел прямо в лицо Лауре:
– И это вы отравили всех лошадей, включая Тумана!
– Нет! Нет!
– Нет, мисс Симпсон? Вот как! – Хови подошел к своему столу, принялся рыться в портфеле. Извлек оттуда пластиковый пакет, наполненный маленькими бурыми катышами. – Ваша честь, это птичий корм. Куры от него жиреют. Но, как мы уже знаем, он содержит моненсин, который даже в ничтожных количествах убивает лошадей.
Хови подошел к Лауре, держа пластиковый пакет двумя пальцами.
– Эту отраву нашли в вашей машине, мисс Симпсон.
– Что вы несете? – дрожа от страха, воскликнула Лаура.
– У меня есть четверо свидетелей, готовых подтвердить, что это обнаружено в вашей машине.
– Это… это… не может быть правдой!
Судья стукнул молоточком по столу.
– Вы утверждаете, что данная свидетельница отравила лошадей?
– Совершенно верно, ваша честь. Далее, я утверждаю, что она поступила так, преследуя одну-единственную цель, а именно, стремясь психически сломить мою клиентку. Но эта хрупкая девушка оказалась сильней. – Еще раз развернувшись на каблуках, он в упор посмотрел на Лауру. – Вопреки всем вашим усилиям свести ее с ума, мисс Симпсон!
В глазах у Лауры была пустота.
– Я делала только то, за что мне платили, – вяло пробормотала она.
– Допрос окончен, Ваша честь. Судья снял очки и посмотрел на Смита.
– Свидетельница теперь ваша.
Смит меж тем отчаянно перешептывался с Коулменом. Наконец он поднял голову и негромко сказал:
– Отказываюсь. У меня нет к ней вопросов.
– Отличное решение, – угрюмо произнес судья. Затем повернулся к Лауре. На лице у него было написано откровенное отвращение. – Свидетельница свободна.
Лаура поднялась механически, как зомби; глядя незрячими глазами прямо перед собой, она устремилась к выходу.
Судья, чуть подавшись вперед, обратился к обеим сторонам процесса.
– Только что прозвучали серьезные обвинения уголовного характера. Если не последует возражений истца на доводы ответчика, джентльмены, – то я вынужден предупредить вас, что все сказанное здесь может быть обращено вам во вред в ходе разбирательства уголовного преступления.
– Никаких возражений, – пролепетал Смит. Судья стукнул молоточком по столу.
– Заседание откладывается! И, встав, он вышел из зала. Хови подошел к Патриции.
– Мы выиграли.
И он торжествующе щелкнул подтяжками.
– Благодарю вас, – с отсутствующим видом пролепетала Патриция.
Она видела, как покидают зал суда члены совета директоров. Роузмонт метнулся к выходу первым, словно стремясь сбежать с места преступления. Эш шел следом, даже не замечая, что продолжает машинально разминать резиновый мяч. Коулмен грузно прошествовал последним; выглядел он при этом, как полуспущенный воздушный шар. Казалось, он даже стал меньше ростом, сжался, скорчился – хотя и отчаянно старался сохранять достоинство при этом больше похожем на бегство исходе.
Патриция почувствовала, как ей на плечо опустилась рука. Добрые глаза Мигеля встретились с ее взглядом.
– Вот все и закончилось, – мягко сказал он. Патриция уткнулась ему в плечо.
– Ах, Мигель, ты даже себе представить не можешь, как важно для меня твое присутствие!
– Тсс… ты сможешь рассказать мне об этом за ланчем. Я хочу сводить тебя в тот ресторанчик, где я в тебя влюбился. Влюбился… и сам не заметил этого.
Он крепко прижал ее к себе.
– Идемте, голубки! – Хови одним движением смахнул все бумаги со стола себе в портфель. – Миссис Спербер ждет нас на Уолл-стрит; нам еще предстоит поработать.
Мигель разочарованно посмотрел на Патрицию.
– Это не займет много времени, – извиняющимся голосом сказала она.
– Пошли-пошли, – поторопил их Хови. – Надо раз навсегда выставить этих ублюдков из властных структур корпорации Стоунхэм. Миссис Спербер уже подготовила все необходимые документы.


Лифт для руководящего состава корпорации доставил их в конференц-зал. Миссис Спербер оторвалась от груды бумаг, над которыми работала, и встретила их радостной улыбкой. Встав из-за стола и широко раскинув руки, она пошла им навстречу.
– Моя дорогая, – начала было она, но затем смешалась и просто обняла Патрицию. Такое проявление чувств удивило, в первую очередь, ее самое, и она поспешила придать своему поведению всегдашнюю сдержанность. – Мои поздравления.
– Миссис Спербер, позвольте представить вам Мигеля Кардигу.
Мигель и миссис Спербер обменялись крепким рукопожатием. При этом миссис Спербер едва ли не со смущением заулыбалась.
– Ах да, Мигель. Я о вас весьма наслышана, хотя и не собираюсь сообщать вам, кто именно мне о вас рассказывал.
– Не уверен, льстят ли мне ваши слова или же оскорбляют меня.
Он хитро улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы. Патриция еще никогда не видела миссис Спербер такой оживленной и разговорчивой..
– Хови, я просто горжусь вами, – произнесла седовласая адвокатесса. – Вы сумели закончить заседание точно к началу ланча.
Она указала на боковой столик, на котором были сервированы кофе и бутерброды.
– Честно говоря, я надеялся, что сумею управиться с этим делом еще до завтрака, – сказал Хови.
– Такой маленький человечек и такое большое самомнение, – поддразнила миссис Спербер.
Смех еще не стих, когда Патриция попыталась объяснить:
– Но мы не остаемся на ланч. Мигель ведет меня…
– Как же так, моя дорогая! – в голосе у миссис Спербер послышалось откровенное изумление. – Вот-вот начнется экстренное заседание правления, нам предстоит избрать нового председателя правления и новый совет директоров…
Патриция быстро переглянулась с Мигелем. Он стиснул ей руку.
– Дело прежде всего. Хови уже уплетал сэндвич.
– Одно из самых легких дел в моей практике… а все лавры не мне, а матадору. – Он похлопал Мигеля по спине. – Когда вы обнаружили этот номер, дело можно было считать законченным.
Мигель ухмыльнулся.
– Когда у вас возникнет еще какое-нибудь дело, связанное с лошадьми, пригласите меня в помощники.
– А нам и так предстоит другое дело, – вмешалась миссис Спербер. – Уголовный процесс.
Хови доел сэндвич и потер сухонькие ручки.
– С нетерпением жду визита в контору прокурора. С каким наслаждением я потащу этих трех мерзавцев в уголовный суд.
– Нет, Хови, – твердо сказала Патриция.
– А в чем дело?
Хови с недоумением посмотрел на нее.
– Я не хочу никакого уголовного дела.
– Вы не шутите?
– Нет. Оставьте все, как есть. Я не хочу проходить через это еще раз.
– Но, Патриция, – начала миссис Спербер.
– Пожалуйста. Мне хочется положить этому конец. Я ведь всех их знаю еще с тех времен, когда была совсем малышкой. Мы выиграли – и достаточно. А теперь мне их жаль. И хочется поскорее обо всем забыть.
– Я вас не понимаю. – Хови потянулся за следующим сэндвичем. – После всего, что они сделали?
– Мистер Биндер, – вмешался Мигель, – Вы не знаете Патрицию. Ей жаль всех на свете.
Хови с откровенным разочарованием вздохнул.
– На вашем месте, я бы прислушался к ее словам, – сказал Мигель.
Патриция с благодарностью посмотрела на него. Ей не хотелось спорить со своими союзниками и помощниками, но она так устала, так смертельно устала.
Хови переглянулся с миссис Спербер.
– Мне кажется, я остался в меньшинстве, – уныло произнес Хови. – Но вы не будете возражать, Патриция, если я не стану слишком спешить с передачей им этой радостной вести? Пусть помучаются. И под угрозой обвинения в уголовном преступлении они без лишних разговоров подпишут все просьбы об увольнении и об отставке, которые я им подсуну.
Теперь вздохнула Патриция.
– О чем вы грустите, моя дорогая? – спросила миссис Спербер.
– Я только одного не могу понять. Зачем они все это затеяли? Чего им не хватало? У них было столько денег, столько власти… Зачем?
Хови подошел к ней и с полным ртом пробормотал ей на ухо одно-единственное слово:
– Жадность.


Мигель сидел, попивая кофе и пытался вникнуть в смысл разговора, впрочем, безуспешно. Вклады… поставки… реструктурирование… дивиденды… капитальные вложения… реинвестиции… Время от времени Патриция высказывала соображения, которые, судя по всему, в хорошем смысле слова изумляли Хови и миссис Спербер. Мигель очень гордился ею, но все это казалось ему китайской грамотой. Он хорошо владел английским, но, столкнувшись с подобной терминологией, чувствовал себя иностранцем, впервые попавшим в чужую страну.
Стараясь не привлекать к себе внимания, он перешел из конференц-зала в кабинет Патриции. А очутившись там, потянулся к телефону и позвонил в Лиссабон.
– Эмилио?
– Мигель? И ты нашел время вспомнить о старом друге! Какие-нибудь неприятности?
– Сколько времени осталось до начала финальных состязаний в Лиссабоне?
– Но послушай! В этой корриде тебе принять участие все равно не удастся!
– А почему бы и нет? Ведь еще, кажется, шесть недель. Я успею провести три необходимые квалификационные встречи.
– Но ты пропустил две недели, пока болел Пауло, и еще две, пока сидел в тюрьме. Осталось три недели до начала отбора. А в этот уик-энд тебя тоже не будет.
– Почему? Я буду.
– Будешь? Но как тебе удастся…
– Не спорь. Просто подготовь все заранее.
– Ладно-ладно! Твой покорный слуга обо всем позаботится.
Мигель сам не понимал, почему с такой однозначностью объявил о своем решении в разговоре с Эмилио. Он хотел было даже перезвонить ему, но раздумал.
Через полуоткрытую дверь он скользнул обратно в конференц-зал. Помещение уже заполняли люди в строгих костюмах. Должно быть, это начали прибывать участники экстренного совещания. С этими людьми у него не было ничего общего. И, наверное, лучше всего ему уйти отсюда. Да, именно так – вернуться на ферму Патриции и дожидаться там ее возвращения. Да и ему сразу же станет веселее, едва он оседлает Харпало. На скорую руку Мигель набросал записку и попросил секретаршу передать ее Патриции. Она наверняка поймет его правильно.
СТОУН РИДЖ
Но Патриция не поняла его. Она сидела в машине, забившись в уголок, чувствуя себя совершенно измотанной. Какими чудовищными выдались последние две недели – но теперь все кончилось, и ей не терпелось обрести долгожданный покой в объятиях у Мигеля. Почему же он не дождался ее?
Ну, конечно, ему стало скучно и поэтому захотелось поскорей очутиться в седле и развеяться. Она пыталась посмотреть на происшедшее его глазами. Нельзя в конце концов быть настолько эгоистичной…
К тому времени, как машина подъехала к ферме, Патриция уже совладала со своими чувствами.
Все на ферме было, на первый взгляд, в порядке. Лошади мирно паслись. Вечернее солнце заливало медовым светом луга. Могильник павших лошадей был сровнен с землей. В живописных сумерках казалось, что все случившееся было только дурным сном.
Эдгар стоял у нового сарая, наблюдая за разгрузкой машины с сеном. Он приветственно помахал ей.
– А где мистер Кардига? – крикнула она из открытого окошка машины.
– В лесу! Он только что умчался! – прокричал Эдгар в ответ.
Патриция улыбнулась. Прекрасный летний вечер был, как нарочно, создан для конной прогулки вдвоем; она наверняка сумеет нагнать его. Но когда машина въехала на прямую, ведущую к дому, аллею, улыбку с лица Патриции как рукой стерло. Прямо перед домом стояла машина Лауры, мотор был включен, а задняя дверца распахнута. Патриция невольно задрожала. Встретиться сейчас с Лаурой было бы для нее невыносимо. Она отослала машину, а сама вошла в дом черным ходом, чтобы избежать нежеланной встречи.
Посреди кухни с чашкой кофе в руках стояла Конча.
– Конча! Ты вернулась!
Патриция бросилась к экономке и обняла ее.
– Осторожнее, мэм! Обожжетесь! – воскликнула Конча, ставя чашку на стол.
– Я так счастлива встретиться с тобой!
– Вы отправили моей больной сестре чудесную посылку.
– Ах! Я рада, что ее доставили.
– Но у меня нет сестры. Восемь братьев – это да. Мне это показалось очень странным. Мисс Симпсон сказала мне, что вы – в Швейцарии и сами дадите знать, когда мне возвращаться. А когда пришла посылка для больной сестры, я решила, что дело плохо. И вернулась.
Патриция еще раз стиснула экономку в объятиях.
– Конча! Я так по тебе скучала!
– Эдгар рассказал мне обо всем. – Конча мотнула головой вверх и в сторону – туда, где жила Лаура. – Какая злодейка!
Последние слова – и с особенным чувством – она произнесла по-испански.
Патриция молча кивнула. Она села за стол и принялась пить кофе. Ей было трудно осмыслить все, происшедшее за последние двадцать четыре часа. И самым худшим оказалось предательство Лауры. Больше года Патриция делилась с ней самыми сокровенными мыслями и чувствами, а та строила из себя ее лучшую подругу. Как же этой мошеннице удалось с такой легкостью ее провести – или она и впрямь настолько глупа? Но еще большее отвращение вызывала у Патриции мысль о фальшивой любви, с которой Лаура относилась к Туману. И вдруг она услышала на втором этаже шаги. Вопреки себе самой, она решила, что надо еще раз поглядеть в глаза этой женщине, которая предала ее так жестоко.
Когда она вошла в гостиную, Лаура как раз спускалась по лестнице, в обеих руках у нее было по чемодану. Волосы растрепаны и всклокочены, взгляд – почти безумен. Было совершенно очевидно, что она пьяна. Лишь дойдя до нижней ступеньки, она заметила Патрицию – и хмыкнула. Затем пнула что было силы полураскрытую дверь. Та распахнулась, срикошетила, выбила у нее из руки один из чемоданов.
Патриция не шевельнулась.
Лаура, багровая от злости, наклонилась за чемоданом.
– Ну, чего ты уставилась? Патриция не ответила.
– Я рада, что уберусь отсюда. Ты со своими долбанными проблемами! Маленькая вонючая богачка не знающая, что делать с деньгами.
Патриция почувствовала, что злость Лауры, как это ни странно, совершенно не задевает ее.
Теперь по лицу Лауры ручьями побежали слезы.
– Ну, давай же, не стесняйся, упеки меня в тюрягу! Для того, у кого есть деньги, это не проблема. Да и в тюрьме мне будет не так тошно, как тут!
Патриция по-прежнему молчала, безучастно наблюдая за бурной истерикой Лауры. И так и не стронулась с места до тех пор, пока не увидела, как исчезают вдали хвостовые огни ее машины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дар - Дуглас Кирк



прекрасный роман!читать всем!
Дар - Дуглас Кирклюси
17.01.2014, 22.34





Еще не получил книгу
Дар - Дуглас КиркЮлий
29.03.2016, 20.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100