Читать онлайн Дар, автора - Дуглас Кирк, Раздел - Глава X в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар - Дуглас Кирк бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар - Дуглас Кирк - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар - Дуглас Кирк - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дуглас Кирк

Дар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава X

СТОУН РИДЖ
Харпало и Ультимато паслись на лугу. Они вскинули головы и затрясли гривами, увидев, как к ним, пружиня на каждом шагу, торопится Мигель. Он и сам заметил, что предпочитает перепрыгивать через лужи, которые прежде, хромая, обходил, – такую радость доставляет ему сам процесс беспрепятственной ходьбы. Двух недель в Сиэтле – одна ушла на изготовление протеза, другая – на физиотерапию, – оказалось более чем достаточно. Доктор Берджес гордился результатом своих трудов. В качестве прощального напутствия он сказал Мигелю:
– Ваши быки теперь никуда от вас не денутся!
Мигель сразу же приступил к проверке обоих жеребцов. Они оказались в прекрасной форме; Эдгар отменно потрудился, надлежащим образом и кормя их и тренируя. Затем Мигель поспешил в хозяйский дом, втайне надеясь, что Патриция выглянет из окна и увидит, что он пересекает двор без малейших усилий.
Он постучал у черного входа и услышал из кухни нетрезвый голос:
– Давай, заходи!
Сидя за столом, на котором высилась бутылка шотландского виски, его встретила Лаура Симпсон.
На кухне был ужасный беспорядок – грязные тарелки в раковине, пустые жестянки и недопитые чашки из-под кофе на всех полках.
Прежде чем он успел сказать хоть что-нибудь, Лаура хмыкнула:
– Ага, иностранец!
И, обойдясь без стакана, поднесла бутылку ко рту.
– Мне бы хотелось повидаться с мисс Деннисон.
– Мне бы тоже, – ухмыльнулась Лаура, – да только ее здесь нет.
– А когда же она возвращается?
– А кто ее знает…
Старуха-лахудра явно мало что соображала. Мигель решил отказаться от дальнейших расспросов и собрался было уйти.
– Ах да, мистер Кардига… Он остановился у дверей.
– В ваших услугах здесь больше не нуждаются. Можете возвращаться к себе в Испанию… или в Португалию… словом, туда, откуда вы прибыли.
Не веря собственным ушам, Мигель уставился на Лауру: На лице у нее была какая-то скабрезная ухмылка.
– Прошу прощения, не понял!
– Таковы были распоряжения.
– Чьи распоряжения? – вырвалось у Мигеля.
Она поглядела на него поверх горлышка своей бутылки и фыркнула:
– Распоряжения госпожи владелицы.
– Мисс Деннисон?
– А чьи же еще?
Мигель был настолько поражен, что все еще не мог стронуться с места.
– И какие даны по этому поводу объяснения?
Голова Лауры пьяно качнулась на плечо. Она выдохнула:
– Она платила вам кучу денег, так что объяснений давать не должна.
– Понятно!
Он резко развернулся и пошел прочь.
– Да, погодите-ка! – в руках у Лауры появился клочок бумаги. – Вам звонила из Лиссабона ваша подружка.
Но Мигель проигнорировал ее слова.
– Ну, и пошел ты!..
Лаура скомкала записку и швырнула в раковину.
Идя в сторону конюшни, Мигель утратил совсем недавно обретенную пружинистость походки. Почему Патриция так резко вышвырнула его на улицу? Что же здесь все-таки произошло?
ЛОЗАННА
Патриция провела беспокойную ночь. Ее тревожили странные сновидения: она скакала верхом на Харпало по бесконечному лугу, поросшему дикими розами. Оглядываясь, она видела, что позади, на некотором расстоянии от нее, скачет верхом на Ультимато Мигель, но затем его образ начал таять и в конце концов превратился в белое облако. «Мигель!» – позвала она, но так и не дождалась ответа.
Проснулась, почувствовав неизъяснимую потребность немедленно поговорить с ним. Даже не поднявшись из постели, она позвонила на ферму.
– Конча?
– О Господи, у меня что – появился мексиканский акцент?
– Ах, Лаура! Как славно услышать твой голос. Именно сейчас мне необходима верная подруга.
– За чем же дело стало? Давай, возвращайся!
– Я скоро приеду. А как идут дела?
– Все в порядке. Только Конче внезапно пришлось уехать в Мексику.
– Но почему?
– У нее заболела сестра.
– Ах ты, Боже мой! Надеюсь, ничего серьезного?
– Да нет, вроде бы. Я подбросила ей немного баксов на дорогу сверх того, что ей причиталось. Я поступила правильно?
– Ну, разумеется, Лаура. Я была уверена, что могу на тебя положиться. Ну, а как все остальные? Как…
– Ни о чем не беспокойся. Я слежу за всем. Я переехала в твою студию, сплю на диване, иногда даже позволяю улечься рядом со мной Таксомотору.
– Ты такая надежная подруга!
– Да, уж конечно. Я даже за твоим жукоторием приглядываю.
– Ах, большое спасибо, хотя сейчас там просто нечего делать. Хорошие жучки все равно не появятся до апреля. А уж тогда их надо будет сразу же выпустить в розарий.
– Бр-р, как подумаешь, что придется до них дотрагиваться!
Патриция рассмеялась.
– Да я ведь куда раньше вернусь.
– Ну, и слава Богу!
– Окажи мне еще одну маленькую услугу – напомни, пожалуйста, Эдгару, чтобы он проверил автоматическую поливку люцерны.
– Люцерна – это та штука, которую поедают хорошие жучки?
– Да, ты все верно запомнила.
– Что ж, особого ума на это и не требуется – ты мне об этом тысячу раз говорила. Плохие жучки – черные, хорошие жучки – красные.
Патриция опять рассмеялась.
– Ну, а как лошади?
Ей хотелось незаметно для подруги перевести разговор на Мигеля.
– Нагуляли жирок.
– Что ж, приеду – и сама о них позабочусь. – Теперь Патриция почувствовала себя вправе задать главный вопрос. – А что поделывает Мигель?
– Уехал на родину.
– Что?
– Исчез, как тать, во мраке ночи. И увез с собою серого коня.
Патриция едва не выронила телефонную трубку. – Эй, детка, ты меня слышишь?
– Да… да, конечно… я не ослышалась, что он забрал Ультимато?
– Совершенно верно.
– И вернулся в Лиссабон?
– Так сказал мне Эдгар.
Патриция была не в состоянии поверить собственным ушам. Лаура продолжала нести какую-то чушь – что-то насчет Тумана, – но девушка ее уже не слушала. Она была разозлена и обижена. Почему Мигель исчез так внезапно?
Разумеется, она и сама сбежала из дому, не оставив ему никаких объяснений. Поэтому вправе ли она упрекать его? И чего она, собственно говоря, ожидала? Ему захотелось продолжить ту жизнь, которая его манила, – повидаться с возлюбленной, жениться на ней…
Все это, – внушала она самой себе, – вполне понятно и объяснимо, но с какой стати ему вздумалось забрать Ультимато? Это было нечестно! Она прекрасно ездила на этом коне – сам Мигель признал это. Все обязательства, предписанные ей контрактом, она выполнила, она даже сумела вынести его бесцеремонность, его унизительные для нее методы обучения. Она смирилась со всем – а он почему-то решил попрощаться с нею именно таким образом! А ведь лучше было бы для него повнимательней перечесть контракт. Такое ему с рук не сойдет – она этого не допустит.
ЛИССАБОН
Эмилио следил за тем, как Мигель выводит Ультимато из грузового самолета в лиссабонском аэропорту. Ему бросилось в глаза, что Мигель совсем не хромает. Что за чудо приключилось в Сиэтле? Но вновь прибывший друг был мрачнее тучи.
– Послушай, Мигелино, что за черт? Ты вернулся в Лиссабон, ты привез с собой Ультимато, и ты движешься, как солист балета. Почему же ты так уныл?
– Это долго рассказывать.
– И наверняка в таком рассказе найдется место для женщины. – Эмилио невольно заулыбался одними глазами. Он толкнул Мигеля в бок и шепнул ему – Половину этой истории я уже и сам вычислил, когда ты сообщил мне, что богатая наследница вовсе не старуха и не толстуха. Ну, а вторую половину я надеюсь услышать от тебя за бокалом доброго вина.
Мигель ничего не ответил. Нахмурившись, он проследил за тем, как Ультимато увозят в автофургоне с фирменным знаком Центра Кардига на борту. Потом сел в «феррари».
Эмилио с места рванул машину.
– Ну, и когда же ты прибудешь в мой замок?
– Как только смогу вырваться.
– Смотри, не задерживайся. Потому что тебя дожидается самая красивая… – и каждое дальнейшее определение он произносил со смаком и с расстановкой, – самая маленькая, самая округлая, самая сисястая, самая сексуальная… – Здесь он сделал паузу, и затем закатил глаза и, наклонившись к уху Мигеля, прошептал, – телочка!
Мигель хмыкнул. Эмилио, как всегда, умел вывести его из плохого настроения.
– Я приеду, как только Ультимато оправится после перелета. А для начала мне придется разобраться с отцом.


Но это оказалось еще более трудным делом, чем он предвидел. В строгих синих глазах Пауло Кардиги сквозило ледяное бешенство.
– Мигель, как ты не можешь понять! Ты не имел права забирать Ультимато.
– Прекрати разговаривать со мной, как с ребенком!
– Ты только вдумайся в собственные слова! Ты ведь сам признал, что она превосходная наездница, – какое же у тебя право забирать коня?
– У меня есть на то свои причины.
– Мне наплевать на твои причины! У меня есть контракт – и я должен выполнить его.
– Она нарушила условия контракта. Сперва она исчезла, а потом рассчитала меня.
– Рассчитала тебя? Но почему же?
– Сам не знаю. Я работал с ней каждый день, она делала заметные успехи, замечательные, строго говоря, успехи, пока не появился ее возлюбленный… – Внезапно он скомкал свой рассказ. – Она просто безответственна.
– Тогда почему же ты оставил ей Харпало? Готового ответа на такой вопрос у Мигеля не было.
– Ну, у нее хорошие конюхи… но недостаточно искусные, чтобы надлежащим образом обращаться с Ультимато… и это – мой конь. Я хочу выступить с ним на корриде.
– Вот как? Тогда изволь выписать мне чек на сто пятьдесят тысяч долларов!
– Да черт с ними, с деньгами! Или я не отработал своего долга? Ты дал мне коня, с которым не мог управиться никто. И если он стоит таких денег – то только благодаря моим стараниям.
– Поэтому ты и решил погубить его на арене для боя быков?
– Мне тридцать лет. Позволь мне хоть раз в жизни поступить так, как мне самому хочется.
– А чего тебе хочется? Ты становишься эгоцентристом!
– Я – эгоцентристом? Наоборот, это ты всегда стремился быть в центре внимания. Великий Пауло Кардига! Никто не в состоянии сравниться с тобой. Ни австрийцы.
– Мигель!
– … ни немцы…
– Мигель, с меня этого хватит! Вся моя карьера была построена исключительно на любви к лошадям.
– Тогда почему же ты не хочешь понять, что я люблю Ультимато? Точь-в-точь так, как ты любил свою Аманту?
Пауло замолчал. Из открытого окна до них доносился голос Филипе, отдающего распоряжения ученикам школы.
В конце концов Пауло принял решение.
– Хорошо. Я продам тебе Ультимато – за пятьдесят тысяч долларов.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня вообще нет денег Мигель пробормотал это сквозь стиснутые зубы.
– Тогда отработай эти деньги, если уж хочешь воссоединиться со своей великой любовью, – потребовал Пауло.
– Что ты имеешь в виду?
– Возвращайся в Центр. Начни преподавать здесь. Помоги мне подготовиться к следующей выставке. Выступи вместе со мной.
– Выступить вместе с тобой?
– Да. Единственный раз в жизни мне хотелось бы выступить вместе с сыном. Потому что на всей земле нет другого человека, который не уступил бы мне ни в одном маневре.
ЛОЗАННА
Искусно ведя машину по петляющей над пропастью дороге, доктор Соломон вез Патрицию в аэропорт Глубоко задумавшись, она едва замечала, что из-под здешнего снега уже начали пробиваться крокусы.
– Вы крайне удивили меня внезапным решением вернуться домой.
Голос доктора вывел Патрицию из оцепенения.
– Доктор, я провела здесь два месяца, этого вполне достаточно. Вам следует позаботиться о тех больных, которые и впрямь нуждаются в вашей помощи.
Девушка произнесла это резче, чем ей самой хотелось. Он бросил на нее быстрый взгляд из-под очков с толстыми стеклами.
– Вы сердитесь?
– Да, но не на вас.
– Что ж, по крайней мере, это меня радует.
– Можете себе представить – он уехал с фермы и забрал одного из моих коней.
– О чем это вы?
– А я заплатила его отцу за этого коня сто пятьдесят тысяч долларов!
– Это Мигель поступил так? Должно быть, произошло какое-то недоразумение.
– Я всегда чувствовала, что ему не хочется отдавать мне этого коня.
– Иногда мы ошибочно судим о мотивах, которыми руководствуются другие.
– Это он поступил ошибочно!
– А не лучше ли было бы вам сперва поговорить с ним, а уж потом принимать определенное решение?
– Нет, я вообще не хочу с ним больше разговаривать. За меня это сделают мои адвокаты.
Доктор Соломон какое-то время помолчал, потом задумчиво произнес:
– Патриция, позвольте дать вам на прощание еще один совет.
– И в чем же он заключается?
– Не возвращайтесь сейчас домой.
– Но я соскучилась по ферме.
– Не используйте ферму как еще один вариант бегства от самой себя.
– Но куда же вы прикажете мне отправиться?
– В Лиссабон.
– Вы сошли с ума?
– Может быть, и так. – Он хмыкнул. – Большинство психиатров – люди, более или менее сумасшедшие.
Патриция поневоле улыбнулась.
– Я хотела сказать вовсе не это. Но что мне делать в Лиссабоне?
– Разобраться во всей этой истории. Судя по тому, что вы рассказывали мне ранее, Мигель высокомерен и держится вызывающе, но одним из главных его достоинств является любовь к лошадям. Возможно, конь захворал – и ему понадобилось какое-нибудь специальное лечение.
– Доктор, у нас в Нью-Йорке – замечательные ветеринары.
– Что ж, может быть, вы и правы. Но истинную причину вы не узнаете, если не спросите у него самого.
Патриция, отвернулась, посмотрела на дорогу.
– Пользуясь вашими же словами, доктор, эта дверь закрыта.
– Вот что ненавидит любой психиатр! Когда пациент оказывается умнее его.
Но, когда доктор выходил из машины, вид у него был весьма унылый.
Экипаж уже поджидал Патрицию, стоя у трапа лайнера корпорации Стоунхэм. Прощаясь с доктором, она уткнулась ему в плечо.
– Попытаюсь больше никогда не тревожить вас моими проблемами.
Голос у нее дрожал.
– Если вы не будете позванивать мне время от времени, я на вас обижусь.
Он поцеловал ее в обе щеки, и Патриция по трапу поспешила в салон самолета.


В полете, пока пилот устранял какие-то мелкие неполадки, Патриция бросила взгляд на дисплей, на котором алый язычок, отмечающий местоположение самолета, дюйм за дюймом скользил по карте Европы. Она увидела на карте небольшое пятно, возле которого было написано «Лиссабон».
Один вопрос так и не давал ей покоя. Почему он уехал с фермы так скоропалительно? Она вспомнила слова доктора Соломона о том, что никогда не узнает истинную причину, если не спросит о ней у самого Мигеля. Она вновь посмотрела на отметку с надписью «Лиссабон». Та, казалось, была просто рядом.
Она нажала кнопку связи с кабиной летчика.
– Капитан… а не могли бы мы изменить план полета и приземлиться в Лиссабоне?
– Самолет принадлежит вам, мисс Деннисон, – хмыкнув, ответил летчик.
– Благодарю вас. – Она взяла в руки радиотелефон. – Международная телефонная связь? Мне хотелось бы позвонить в Португалию.
– Назовите пожалуйста, нужный номер.
– Одну минуту…
Она принялась лихорадочно листать записную книжку, нашла нужный номер и назвала его.
Вдоль по международным линиям раздалось множество гудков. И затем они перешли в длинный гудок вызова конкретного абонента. И тут Патрицию охватила паника. А что она ему скажет? И как он отреагирует на ее звонок? Она повесила трубку.
Она перевела дыхание, затем еще раз вызвала кабину пилота.
– Капитан… не могли бы мы приземлиться?
– Сейчас?
– Да. Немедленно… где угодно – только бы приземлиться.
– Где угодно?
– Вот именно.
– Ну, что ж… мы находимся в воздушном пространстве Великобритании. Если вам так угодно, я могу попросить разрешения на посадку в аэропорту Хитроу.
– Вот так и сделайте.
– Самолет принадлежит вам, мисс Деннисон.
На этот раз летчик не хмыкнул.
ЛИССАБОН
Сады возле дворца Квелуз – маленький Версаль в Миндальной долине – были залиты ослепительным светом. На террасе толпилось великое множество гостей в изысканных вечерних нарядах: дамы – в длинных платьях из шелка и шифона, мужчины в смокингах. Все вились вокруг устроителя торжества – президента страны Соарита. И вдруг, перекрывая общий шум, зазвучали фанфары. Все взгляды устремились на присыпанную песком арену с обтянутыми шелком перилами, на которую вела лестница, украшенная изваяниями львов.
Фанфары смолкли – и тут же заиграл симфонический оркестр. Исполнялся полонез Шопена.
Пауло и Мигель Кардига выехали на арену бок о бок. На их лошадях не было упряжи. Во рту у каждой была лишь алая шелковая лента, концы которой находились в руках у наездника. С галереи донеслись возгласы изумления и восторга.
Краешком глаза Мигель увидел, как распрямились сутулые до того плечи отца, когда они выехали на середину арены. Присутствие зрителей и звучание оркестра всегда вдохновляли старика. Музыка на мгновение смолкла, и оба коня в унисон, опустившись на передние колени, поприветствовали публику; отец и сын сняли украшенные плюмажами шляпы и отсалютовали президенту страны.
Толпа разразилась бурными аплодисментами: впервые великий Пауло Кардига выступал вместе с сыном. Но среди одобрительных и восторженных восклицаний кое-где раздавался и шепот: «Он ведь одноногий». Трагический инцидент во время корриды был общеизвестен.
Вновь заиграла музыка. Группа распалась надвое, причем кони заскользили, чтобы не сказать поплыли по диагонали в две противоположные стороны. Это было воистину ни с чем не сравнимое па-де-де: каждый из наездников зеркально повторял движения другого, причем делал это с изысканной безупречностью.
Мигель увидел по выражению лица Пауло, что тот им доволен.
И вот на арену выехали еще десять всадников. Пятеро выстроились в одну линию за спиной у отца, пятеро – за спиной у сына. Это были самые талантливые и многообещающие воспитанники Учебного центра верховой езды семейства Кардига. Они следовали соответственно за лидерами каждой из групп, лошади изящно двигались в такт музыке.
Вновь и вновь с галереи доносились восторженные аплодисменты. Но вот воспитанники, один за другим, покинули арену. И тогда Пауло и Мигель спешились, позволив лошадям повести себя на арене непринужденно. Устав от выступления, Ультимато опустился наземь, перекатился на спину и принялся брыкать ногами. Из громкоговорителей послышался голос Пауло: «Вот что нужно. И человеку и животному – свобода! свобода!»
Президент страны поднялся со своего места и зааплодировал; охваченные единым порывом, к нему присоединились все остальные зрители. И лишь одна гостья президентского торжества оставалась молчаливой и безучастной. Исабель Велосо, однако же, не сводила взгляда с двух прекрасных коней, уносящихся с арены в заботливые руки отца и сына Кардига.
Последующая трапеза, устроенная в богато раззолоченном Зеркальном зале, удалась на славу. Все пребывали в праздничном настроении, шампанское буквально текло рекой. Мигель делал все возможное, чтобы не замечать пронзительного взгляда Исабель, пока они с отцом со всей учтивостью внимали президентской похвале.
Улучив удобную минуту, Пауло повел сына в сад и тяжело опустился на край фонтана.
– Посиди и ты, Мигель, ты ведь устал.
– Но я совсем не устал!..
И тут он поймал тревожный блеск в отцовских глазах.
– Уж не хочешь ли ты, чтобы я признался, что испытываю усталость? Меня зовут Пауло Кардига, и я не знаю, что такое усталость.
Мигель был озадачен. Он и впрямь никогда еще не видел отца настолько измученным – как правило, Пауло после выступления бывал воодушевлен, особенно, когда оно заканчивалось, как сегодня, полным успехом у самой взыскательной публики.
– Мигель, я горжусь тобой… ты держался сегодня просто замечательно!
– А я был не слишком жесток по отношению к животному?
Даже сейчас Мигель не смог удержаться от сарказма. Пауло улыбнулся.
– Ты не был жесток с животными начиная с того самого дня, когда я научил тебя этому. Или ты не помнишь?
– Разве можно забыть об этом? – кротко возразил Мигель, наклонившись над фонтаном и пытаясь подманить поближе парочку скользящих по воде лебедей.
Пауло положил руку на плечо сыну и поднялся с места.
– А сейчас я отправлюсь домой, но ты, пожалуйста, оставайся. Надо же кому-то представительствовать за нас обоих.
Было заметно, как трудно он дышал.
– С тобой все в порядке?
Мигель пытался заглянуть отцу в глаза.
– Да-да, – ответил Пауло. – А утром расскажешь мне о том, как закончилось празднество.
Мигель долго смотрел отцу вслед: тот шел медленно, впервые Мигель увидел в нем всего лишь уставшего старика.
И вдруг лебеди тревожно заверещали: из-за кустарника рядом с фонтаном появилась женщина, закутавшаяся в длинную золотистую шаль.
– Наконец-то я тебя отыскала! – рванулась к Мигелю Исабель. – Какое изумительное выступление!
– Во всем этом заслуга моего отца.
Мигель пошел было прочь, стремясь избежать объяснения с Исабель, но она взяла его за руку и сильно потянула на себя.
– Мне надо поговорить с тобой.
– Ну, конечно же… Почему бы нам не встретиться на следующей неделе?
– Нет, Мигель, прямо сейчас.
Он поглядел на нее. Должно быть, готовясь к сегодняшнего вечеру, она провела немало времени перед зеркалом. Ее черные волосы были гладко зачесаны назад и в них блестела золотая лента; сережки с бриллиантами подчеркивали безукоризненный овал лица; косметикой она явно злоупотребила, хотя та была ей пока вроде бы ни к чему. Волей-неволей он остановился рядом с нею.
– Ты доволен своим американским путешествием? – любезно осведомилась она.
– Да, конечно.
– Это было очевидно. Особенно, если судить по тому, что ты не отвечал мне ни на звонки, ни на письма.
– Прости меня.
– Нет, не прощу. Я уязвлена, Мигель, по-настоящему уязвлена.
– Мне очень жаль.
– Одного извинения недостаточно.
Мигель присел на край фонтана.
– А чего же окажется достаточно? – с циничной усмешкой поинтересовался он.
– Приходи сегодня ночью ко мне домой, – она перешла на шепот. – Дорогу ты знаешь.
– Я не могу.
– Ты просто обязан.
– Обязан?
– Ты мне остался это должен.
– Послушай, Исабель, мы ничего не должны друг другу. По всем нашим счетам мы полностью расквитались.
Исабель посмотрела в сторону террасы, на которой оживленно болтали и весело смеялись участники приема. Парочку, укрывшуюся в тени фонтана, видно оттуда не было. Ее лицо оказалось совсем близко от Мигеля. Она прошипела:
– Ты меня просто использовал.
– Нет, Исабель. – Мигель покачал головой. – Мы с тобой использовали друг друга.
– Я люблю тебя, Мигель!
– Нет, не любишь.
– Но это правда!
– Я сейчас скажу тебе правду. Нам обоим хотелось хорошо потрахаться. Мы и сделали то, чего нам хотелось. И я заплатил за это. – Он постучал пальцем по протезу.
– Ты убил моего мужа… Я это видела. А что, если я объявлю об этом всему свету?
Он грубо схватил ее за руку.
– Ну, так и объяви, если хочешь! Но ведь у тебя непременно поинтересуются, почему ты предпочитала держать язык за зубами до сих пор?
– Всем известно, что я любила своего мужа. Мигель отпустил ее и сел посвободней.
– Всем известно, что ты вышла за Луиса Велосо из-за его денег.
И он прикоснулся к ее алмазным сережкам. Лицо у Исабель пошло морщинами, по щекам потекли слезы.
– Прошу тебя! Ты мне нужен!
– У тебя и так есть все, что тебе нужно. Он встал и пошел прочь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дар - Дуглас Кирк



прекрасный роман!читать всем!
Дар - Дуглас Кирклюси
17.01.2014, 22.34





Еще не получил книгу
Дар - Дуглас КиркЮлий
29.03.2016, 20.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100