Читать онлайн Взгляд незнакомки, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Взгляд незнакомки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Если и был в жизни Кендалл момент, когда ей отчаянно, до смерти хотелось расплакаться, так это сейчас: на полу индейской хижины, в объятиях Брента. Но одновременно никогда прежде, не испытывала она такой, как сейчас, решимости не поддаваться этому искушению. Оцепеневшая, с закрытыми глазами, лежала она в капкане его рук.
— Не держи меня, — произнесла она без всякого выражения и тихо добавила: — Пожалуйста.
В ответ Брент сжал ее еще сильнее, но лишь на мгновение. И когда он выпустил ее из своих железных объятий, она испытала даже некоторое удивление, но и облегчение. Легла на спину, прикрыв грудь руками и стыдливо скрестив ноги.
Брент озадаченно посмотрел на нее. Его раздирали противоречивые чувства: еще не утихший гнев, но и не вполне ясное чувство вины — в этой женщине странного и необычного было гораздо больше, чем он мог предположить.
Лунный свет придал ее телу нежную шелковистость магнолии. Кендалл напоминала картины мастеров Возрождения, воплощая позой и сложением вечный сюжет об утраченной невинности. В мягком лунном сиянии тени ресниц на щеках подчеркивали таинственность ее облика, в котором было и целомудрие, и необыкновенная чувственность. В серебристом свете темнела, впадина живота, белели длинные, стройные ноги, пленительное тело. Бренту отчаянно хотелось прикоснуться к ней, погладить… Желание, лишь недавно утоленное, поднялось с новой силой.
Ловко, по-звериному он поднялся на ноги. Надел бриджи, взял в углу одеяло и подошел к Кендалл. Присев на корточки, набросил на нее одеяло, прикрыв наготу. Синие, как море, глаза широко раскрылись в немом удивлении. Она тихо и невнятно поблагодарила его.
— Не надо меня благодарить, — коротко отрезал он. — Я хочу услышать твою историю.
— Что еще ты хочешь знать? — с горечью спросила она. — Замужем ты за этим янки или нет?
— Замужем.
— Почему?
— Потому что меня продали, — без всякого выражения произнесла Кендалл, избегая смотреть в глаза Бренту. — Как продают участок земли.
— Так тебя вынудили выйти за него замуж?
— Да.
Брент недоверчиво хмыкнул:
— Ни один человек не может заставить другого сказать «да» в момент венчания.
Кендалл бросила на Макклейна сердитый взгляд:
— Все не так просто, как ты думаешь, капитан. К сожалению не у всех есть крепкие мускулы и решимость заявить миру о своей независимости.
— Понятно, — сухо произнес Макклейн, — тебя избили и силой потащили к алтарю.
— Нет, все было не так, — холодно возразила Кендалл. Она закрыла глаза и отвернулась. Однако Брент не собирался оставлять ее в покое. Она услышала шорох: Брент спокойно уселся рядом, скрестив ноги. Вот он положил ей на плечо свою широкую теплую ладонь.
— Повернись ко мне, Кендалл. Я хочу точно знать, с какой целью ты оказалась на моем корабле прошлой зимой? Кроме того, мне хотелось бы понять, как так получилось, что я лишил девственности женщину, которая несколько лет состоит в законном браке?
Она так быстро повернулась, что Брент приготовился к защите — слишком много яда плескалось в гневном взгляде синих глаз.
— Ты когда-нибудь любил, капитан? — холодно спросила она, — Не женщину — брата, друга, мать? Если ты любил, то поймешь меня, если нет… Любовь может быть самым сильным оружием, какого не изобретал еще ни один даже самый талантливый оружейник. Если ты видишь, что любимому человеку угрожает опасность, ты сделаешь для его спасения даже то, что противоречит твоим принципам.
Серые глаза сузились, однако Брент оставался бесстрастным:
— Продолжай, я жду.
Кендалл стиснула зубы и уставилась в потолок.
— Чего ты ждешь, капитан? Я все тебе сказала. Мой отец умер, мать вторично вышла замуж. Он оказался белым подонком в элегантном белом фраке. Первые годы он продавал недвижимость и движимость процветающей плантации, чем и питал свою тягу к роскоши. Когда распродал все неодушевленные предметы, настала очередь созданий из плоти и крови. Думаю, моя цена оказалась выше, чем цена моей сестры, потому что отчим письменно обещал мне не трогать ее, если заплаченная за меня сумма окажется достаточной, чтобы заплатить все долги.
Брент так долго молчал, что Кендалл с любопытством посмотрела на него.
«Сидит, как Рыжая Лисица!» — подумала она. Спина прямая, плечи развернуты. Голая грудь дышит спокойной силой, руки на коленях. Мозолистые пальцы медленно перебирают ткань бриджей — только эти движения выдавали взбудораженное состояние капитана Макклейна.
— Ты так и не объяснила мне свое поведение, — ледяным тоном произнес Брент.
— Я не думала, что тебе понадобятся какие-то объяснения, — ответила Кендалл. Как ей хотелось, чтобы ее слова прозвучали едко и презрительно, но в. них не было ничего, кроме боли. Краска стыда залила ее щеки, презрительный выпад прозвучал, как слабый шепот.
— Мне не надо объяснять очевидные вещи, — жестко, не давая ей поблажки, возразил Брент. — И хотя мне еще только предстоит удовольствие от встречи с твоим мужем, я все же довольно много слышал о нем и знаю — это достойный мужчина, статный и сильный. В моей голове не укладывается, что может найтись мужчина, который, заплатив за невесту бешеные деньги, оставляет ее девственной в течение нескольких лет, если не ошибаюсь…
— Не ошибаешься, это продолжалось три года! — огрызнулась Кендалл.
Она стиснула зубы, заметив, что ее сарказм не произвел на Макклейна ни малейшего впечатления. Хуже того: он смотрел на нее с еще большей угрозой, более мрачно… Опустив глаза, она взглянула на его руки. Кулаки так сжаты, что на фоне темной, загорелой кожи костяшки пальцев кажутся мертвенно-белыми пятнами. Содрогнувшись, она выпалила ответ, которого он настойчиво добивался:
— Внешне Джон Мур выглядит великолепно, но на самом деле не так уж и здоров. Несколько лет назад он заразился лихорадкой, которая едва не убила его. До конца он так и не оправился. До сих пор у него остаются мышечные спазмы и сильные-головные боли… Кроме того, у него полнейшее… половое бессилие.
В глазах Брента появился едкий, язвительный интерес:
— Значит, тебя надо понимать так, что ты оставила мужчину только потому, что он болен?
Обвинение настолько сильно поразило Кендалл, что она лишь тупо посмотрела на Брента. Но уже в следующую секунду ярость затопила ее рассудок — слепая ярость, вызванная несправедливостью его издевательского замечания. Кендалл просто обезумела от огромного желания уничтожить эту кривую ухмылку. Не помня себя, она вскочила, отшвырнув одеяло, и с кулаками набросилась на Макклейна, стараясь попасть в мощную челюсть.
— Ты сукин сын! — прошипела она, но ее ярость, как, впрочем, и внезапный порыв, моментально иссякла — Брент сжал ее своими могучими руками, лишив возможности пошевелиться. Молочно-белые груди плотно прижались к жесткой рыжеватой поросли на груди Макклейна. Это иное, отнюдь не нежное объятие вызвало в Кендалл мысль о недавней близости, о том, что этот странный мужчина с удовольствием повторит все, что между ними произошло. Неужели это один и тот же человек? Еще совсем недавно — преданный любовник, а теперь — чужой, ненавидящий ее человек.
Она постаралась вырваться — не для того, чтобы причинить ему боль, просто ей хотелось отстраниться от него. А он был все так же непреклонен и беспощаден; лицо его оставалось мрачным, когда он сказал:
— Но если ты стала женой янки, то каким образом оказалась в Чарлстоне в день объявления независимости штата?
Кендалл ухитрилась упереться руками в его грудь, но ничего хорошего из этого не вышло — интимность только возросла: теперь его бедро упиралось в низ ее живота, а нога обняла ее ягодицы. Одеяло сползло, и Кендалл вновь ощутила свою уязвимость.
— Кендалл!
Он слегка встряхнул ее, голова ее запрокинулась назад. Она посмотрела ему в глаза и сделала еще одну тщетную попытку высвободиться.
Высоко вскинула подбородок. Сдаваться она не собиралась:
— Я приехала домой, капитан Макклейн. Несмотря на замужество, я продолжала считать Чарлстон домом. Я знала, что Южная Каролина объявит о своем отделении, если президентов изберут Линкольна. И мне обязательно надо было быть дома. Убедив мужа в том, что мне надо повидаться с матерью, пока не начались военные действия, я была уверена, что мне удастся бежать. Разве могла я подумать, что он станет меня преследовать?
Брови Макклейна выгнулись дугой от изумления:
— Так ты натолкнулась на меня случайно и тут же решила использовать, чтобы сбежать от законного мужа?
— Да! Да! — закричала Кендалл, снова приходя в ярость и нанося Бренту бесполезные удары в грудь, капитан едва ли замечал их. — Это был не заговор, а роковое стечение обстоятельств.
— Короче, ты просто использовала меня?
— Да, да, да! — снова закричала Кендалл. — Но ты не смеешь меня за это осуждать. Я бы использовала кого угодно — даже Господа Бога! — чтобы сбежать. Ты не знаешь, как это бывает, ты даже не представляешь себе, через что мне пришлось пройти, ты не знаешь, что… что… — Голос ее пресекся, от гнева не осталось и следа. Кендалл доверчиво прижалась к плечу Брента, шепча горькие слова: — Ты неукротим, капитан Макклейн. Ты сам — первобытная, могучая сила, во власти которой казнить или миловать. Ты просто не понимаешь, каково быть ненавидимой только за то, что ты молода, здорова и… всецело принадлежишь этому человеку.
Объятие Брента на мгновение стало чуть сильнее, но Кендалл едва ли заметила это. Она сильно дрожала, прижимаясь щекой к гладкой бронзовой коже, подсознательно улавливая пряный мужской запах его горячего сильного тела. Но хотя она и дрожала всем телом — да что там говорить, ее просто-напросто трясло, как в лихорадке! — она все еще не могла позволить себе расплакаться. Не станет она просить Брента понять и простить ее.
Но вдруг Кендалл ясно ощутила какое-то изменение в Макклейне. Что-то произошло, но что? Одна рука капитана все еще покоилась на ее бедре, а вторая нежно поглаживала ее спину. Она затаила дыхание, боясь шевельнуться. Его ласка была такой убаюкивающей, успокаивающей, усыпляющей. Она многое отдала бы сейчас за то, чтобы он крепко обнял ее своими мощными руками. Как хотелось, чтобы он вдохнул в нее силу, которой она сама лишилась и которой ей так недоставало; найти в его объятиях тихую гавань, в которой можно укрыться от жизненных невзгод и превратностей судьбы!
Но этому не бывать — мучительная мысль о замужестве пронзила Кендалл. О чем тут можно мечтать, если она законная жена человека, который не воюет, а в слепой ярости дерется с Богом и самим собой?.. А эти руки, которые доставляют ей столько удовольствия, — всего-навсего руки мятежного капитана, которым движет только чувство мести. Человек, которого использовала она, теперь использовал ее. Они квиты. Рядом с ней чужак, призрак, который скоро исчезнет.
Это мужчина, который удовлетворил свою справедливую месть. От его имени ее похитили и приволокли в поганое болото, кишащее змеями. Сильная рука, которая сейчас ласково гладила ее спину, — не более чем орудие унизительного наказания, на которое она была осуждена уже давно.
Кендалл напряглась, протестуя против его ласки. Брент сделал ее своей любовницей, не испытывая к ней даже тени любви, а она бесстыдно ему уступила. Она позорно отдалась ему, охваченная лихорадкой отвергнутой мужем женщины.
Она радостно, страстно, ненасытно отдалась человеку, который унизил и оскорбил ее. Подспудно дремавшая чувственность, разбуженная его прикосновениями, хлынула неудержимым потоком, сметая все на своем пути.
— Прошу тебя, — устало проговорила она, — я сказала тебе правду. Я действительно использовала тебя, но не хотела причинить никакого вреда. Пожалуйста, отпусти меня.
Ласкающая рука замерла. Брент слегка потянул за золотистые локоны и приподнял голову Кендалл.
— Ты сказала правду, Кендалл? — сурово спросил он, испытующе глядя ей в глаза.
— Правду, — прошептала она. — Клянусь тебе!
Кендалл не поняла, поверил он ей или нет. Серо-стальные глаза оставались непроницаемыми. Рот был плотно сжат. Черты красивого, волевого лица казались высеченными из камня.
Сердце Кендалл бешено колотилось, но она продолжала смотреть Бренту в глаза. Как это забавно — они так близки сейчас, а ведь, по сути, они два врага. На долю секунды ей показалось, что сейчас капитан Макклейн склонится к ней с требовательным, безжалостным поцелуем. Господи, она сама не знает, чего хочет, Остаться одной? Сохранить достоинство и гордость?
А может быть, она хочет испытать экстаз от слияния с мужчиной? Ни с чем не сравнимое ощущение бурного влечения и желания, самой сокровенной близости, какая только бывает на свете?..
Кендалл закрыла глаза, напомнив себе, что этот человек овладел ею только из чувства мести. Если им и руководило какое-то другое чувство, то имя ему — похоть. Он смог-таки причинить ей зло, а она, открыв душу, позволила ему это зло совершить. Еще секунда, и она в слезах стала бы умолять его отпустить ее — настолько невыносимы были эта сладкая пытка, боль, волнение, эти мучительные сомнения…
Брент не стал ее целовать, он просто опустил ее на пол. Кендалл машинально потянула на себя одеяло, закрываясь им, как щитом. Почувствовав, что Брент отошел, Кендалл рискнула открыть глаза.
Он натягивал сапоги. Затем потянулся за рубашкой, надел ее и заправил в бриджи, не потрудившись застегнуть пуговицы.
— Ты… уезжаешь? — услышала Кендалл будто со стороны свой вопрос.
— Я скоро вернусь, — пообещал он, наклонившись за кителем. Она вздрогнула. Отчего ее бросает то в жар, то в холод, отчего она переходит от отчаяния к надежде, от волнения к испугу? От грубой непреклонности, прозвучавшей в его голосе? А может быть, она пришла в ужас, решив, что он сейчас уйдет, вычеркнув ее из своей жизни, — ведь долг уплачен, и она больше не представляет для него никакого интереса? Кендалл не могла ответить на эти вопросы, и охватившая ее мука стала невыносимой, истязая душу. Она провела языком по пересохшим от волнения губам и, стараясь не выдать страха, спросила:
— Куда ты идешь?
— Хочу посмотреть, чем заняты мои люди. Среди них есть молодые рекруты — не хватало еще, чтобы этих дураков перекусали гремучие змеи.
Брент повернулся и направился к выходу. Как желала Кендалл, чтобы он ушел, как страстно хотелось ей убедить себя, что его уход безразличен ей!.. Но она не смогла удержаться и окликнула Брента, не сумев унять дрожь в голосе, однако, пытаясь придать ему холодность и даже вызов.
— Капитан Макклейн!
Он остановился и повернулся к ней, придерживая дверь. Серые глаза его поблескивали в серебристом лунном свете.
— Что вы теперь собираетесь со мной делать? — Он несколько мгновений смотрел на нее, не изменившись в лице и сохраняя бесстрастное выражение стальных глаз.
А когда, наконец, произнес ответ, тот был сух и короток, мало того, жесток:
— Не знаю, еще не решил.
Кендалл вздрогнула, когда капитан решительно захлопнул за собой дверь. И тут она почувствовала, как в ней просыпается, прежний характер и мятежный дух.
Послышался скрежет задвигаемого засова. Он не решил, как с ней поступить, но одну вещь он, несомненно, для себя решил — ни в коем случае не доверять ей. Он не верил ей и не был готов отпустить ее. Пока не был готов, и поэтому запер ее на щеколду. Она снова его пленница.
Она долго сидела, тупо уставившись на дверь. Потом робко посмотрела на свою полуприкрытую одеялом наготу, на голые доски пола, на которых, захваченная бурей ярости и нежности, потеряла девственность. И вновь ощутила свое тело, ибо мысли о Бренте обуревали ее, он был рядом, подавлял своим присутствием, и она не могла думать ни о чем, кроме его грубой силы и неприкрытой мужественности. Но теперь она почувствовала боль, которая жгла ее изнутри, словно огонь, мучительно напоминающий о насилии. Особенно сильно мучила мысль, что она потеряла невинность и гордость, поддавшись вихрю слепого желания, расчетливой мести.
Лишь теперь Кендалл поддалась слабости и позволила себе разрыдаться. Она вволю поплакала, глаза высохли, но всхлипы еще сотрясали ее тело. А отчего же она плакала? Кендалл и сама толком не понимала отчего…
* * *
В становище еще раздавались какие-то звуки, когда Брент, мягко спружинив, спрыгнул с лестницы на землю. Постояв несколько мгновений и привыкнув к темноте, он увидел, что на площадке возле угасшего костра сидят его матросы и о чем-то серьезно беседуют с группой индейских воинов. С корабля матросы принесли изрядное количество бутылок хорошего бурбона из Кентукки. Было ясно, что и белые, и индейцы успели глотнуть огненной воды.
Они так и не услышали приближения Брента, пока он не возник совсем рядом, — событие неслыханное, особенно если речь идет о матросах и семинолах. Чтобы скрыть изумление, Брент напустил на себя суровость и обрушил на головы своего экипажа и воинов-семинолов отрывистую армейскую команду. Командный рык мигом прекратил все разговоры, и Макклейн увидел устремленные на него виноватые глаза.
— В чем дело? — рявкнул капитан. — Вы что, хотите, чтобы любой жалкий янки сделал из вас свиную отбивную?
Матросы дружно повскакивали с мест, наспех отдавая честь. Обескураженные индейцы, следуя их примеру, тоже отсалютовали капитану Макклейну, который при виде этой сцены не смог удержаться от смеха.
— Вольно! — скомандовал Брент. — Но не забывайте, что сейчас ночь. На рассвете воины перенесут на борт амуницию для ополчения, и мы направимся к проливу. В Форт-Пикенсе назревает заваруха, и мы должны помочь тамошним морякам. Нам предстоят тяжелый поход и жаркая битва.
— Есть, капитан! — дружно отозвались матросы. Они с сожалением передали своим индейским собутыльникам полдюжины бутылок, но и не думали двигаться с места. Они выжидающе смотрели на своего капитана. В глазах мелькали любопытство, торжество и легкая зависть.
— Ну?! — рявкнул Макклейн. Вперед выступил Чарли Макферсон:
— Мы тут интересуемся насчет шпионки-янки, капитан. Думаем, что она больше не выкинет никакой штуки против ничего не подозревающих матросов, правда, сэр?
Брент прикрыл глаза. Вопрос не нарушил субординации, к тому же и задали его не в строю, Чарли, Ллойд, Крис Дженкинс и Эндрю Скотт — все они в ту злополучную ночь были на палубе. Крис заработал сотрясение мозга от удара прикладом по голове, Эндрю сломали руку. Чарли потом целый месяц видел перед глазами какие-то круги, а Ллойд вообще едва выжил после лихого сабельного удара.
Экипаж был крепкий и спаянный, все ярые конфедераты, Большинство матросов служили на шхуне Макклейна до того, как ее превратили в судно военно-морских сил южан. Команда состояла из сорвиголов, способных устроить невообразимую панику среди намного превосходящих сил противника, применяя тактику партизанской войны, что было бы не под силу многотысячной армии.
Макклейн почувствовал, что должен объясниться, но медлил с ответом. Экипаж поставил его перед необходимостью принять быстрое решение, хотя у него самого душа была еще полна сомнений.
— Парни, я думаю, мы ошиблись насчет этой леди. — Слова были произнесены, и Макклейн, прищурив глаза, внимательно вглядывался в лица матросов. Он прочел в их глазах одно: осуждение. Команда была явно раздражена ответом, и капитан прекрасно понимал, о чем сейчас думают его люди. Все они видели Кендалл Мур. Теперь в их глазах ясно читалось сожаление. Кендалл была удивительной женщиной, умеющей своим очарованием расчистить себе путь в любой ситуации, — женщиной, способной убедить самого Господа Бога в том, что дьявол — не более чем шаловливый мальчишка.
В тишине жаркой ночи кто-то отчетливо хмыкнул, и Брент напрягся. Но прежде чем он успел произнести хотя бы одно слово, заговорил Эндрю Скотт. Молодой канонир выступил вперед:
— Я готов выслушать ваши доводы, капитан. Почему вы думаете, что мы ошиблись насчет этой женщины? — Он со смехом обернулся к другим матросам: — Кто-нибудь из вас видел, чтобы на капитана Макклейна подействовали женские хитрости? Женщины липли к нему, как мухи к меду, но все было напрасно!
Мгновенно наступила тишина. Теперь на угрюмых лицах читалось и любопытство, смешанное с завистью.
— Рассказывайте вашу историю, капитан, — потребовал Макферсон.
— Она очень проста, парни. Наша маленькая леди — настоящая южанка, она родилась в окрестностях Чарлстона. Ее силой выдали замуж за янки, который увез ее на север, откуда она отчаянно хотела убежать домой. Она использовала нас, это верно, но без злого умысла.
Снова воцарилась тишина, нарушаемая только шарканьем ног. Следующим заговорил Роберт Катли, плантатор из Джорджии. Он стал членом экипажа Брента после того, как «Дженни-Лин» по приказу президента Дэвиса была превращена в военное судно.
— Так что будем делать с ней, капитан? — Роберт был джентльмен до мозга костей и считал леди южанок главным сокровищем Конфедерации. — Мы никак не можем вернуть чарлстонскую леди злобному янки.
— Но если мы ошибемся, — спокойно возразил Чарли, — тогда что делать? Не можем же мы послать в тыл шпионку! Вы представляете, что может натворить такая красотка? Да она обведет вокруг пальца любого генерала и выведает у него секреты целой армии!.. Все ожесточенно загалдели. Брент резко вскинул руку:
— Тихо!
Мгновенно наступила мертвая тишина.
— Мы оставим ее здесь. Если она шпионка, то здесь не сможет принести никакого вреда. Если же нет, то… Ну, тогда, по меньшей мере, она не будет мучиться в окружении юнионистов до конца войны. Рыжая Лисица дал мне слово, что присмотрит за ней, а лучшей гарантии, чем его слово, я не знаю. А теперь — разойдись! Всем спать. И ради Христа, заберитесь повыше, на помосты хижин, чтобы вас не покусали гремучие змеи.
Уперев руки в бока, Брент следил, как расходятся его люди в поисках индейского гостеприимства. Услышав сзади мягкие, крадущиеся шаги, он резко обернулся.
Хлебнувший виски Джимми Эматла смотрел на него затуманенными глазами человека, непривычного к алкоголю.
— Что случилось, Джимми Эматла? — спросил Брент, переходя на наречие мускоги. Воин вполне прилично владел английским, но Брент из уважения к нему заговорил на его родном языке.
— Мы берем десять воинов, чтобы доставить припасы. Поведу их я. Десять воинов и пять пирог. Этого хватит?
Брент улыбнулся торжественности индейца, гордого оказанным доверием и с удовольствием украсившего себя бусами, которые надел поверх просторной пестрой рубахи.
— Этого вполне достаточно, Джимми Эматла. Мы очень признательны тебе. Человека, который ожидает вас в заливе, зовут Гарольд Армстронг. На нем не будет военной формы. Я велел ему появиться перед вами, как только наступят сумерки. Сами не высовывайтесь до тех пор, пока он не покажется и не подаст сигнал — крик пересмешника. Это знак того, что все в порядке.
Джимми Эматла понимающе кивнул, потом лицо его расплылось в улыбке. Он высоко поднял полбутылки бурбона, зачарованно глядя на янтарную жидкость.
— Это очень сильная огненная вода, Ночной Ястреб. Мы благодарны тебе за подарки, которые ты всегда привозишь в знак уважения к нашему вождю.
Брент улыбнулся, но внезапно вздрогнул от неожиданного мрачного предчувствия. Джимми вручил Ночному Ястребу бутылку. Брент сделал изрядный глоток — огненная вода сначала обожгла внутренности, а когда жжение стихло, эта янтарная жидкость согрела кровь. Брент Макклейн внимательно посмотрел на индейца, и внезапно с губ капитана сорвались слова, которые он не собирался произносить:
— Джимми, я оставляю на вашего вождя белую женщину. Я хочу попросить тебя об одном одолжении — у Рыжей Лисицы слишком много забот. Я бы хотел, чтобы ты тоже присмотрел за ней.
Индеец обнажил в улыбке сверкнувшие в темноте ослепительно белые зубы.
— Я послежу за твоей женщиной, Ночной Ястреб. Ни один мужчина не притронется к ней.
В знак благодарности Брент наклонил голову. Индеец от души рассмеялся:
— Ночь кончается, мой бледнолицый друг. Ты уезжаешь с рассветом. Я не буду больше тебя отвлекать — ты еще успеешь насладиться своей женщиной.
Брент пожал плечами и поднял бутылку бурбона.
— Сначала я побуду один и выпью немного огненной воды. — Он снова кивнул Джимми, потом отвернулся и задумчиво подсмотрел на потухающий костер, прислушиваясь к мягким шагам индейского воина.
Семинолы умели уважать право человека на уединение. Слава Богу, теперь он остался один и может спокойно попытаться разобраться в сумятице мыслей. Брент присел к костру, глядя на теплые золотистые и оранжевые язычки пламени.
Лучше бы ему думать о войне. На самом Юге войска конфедератов имели успех, но во Флориде, обстановка становилась все более угрожающей. Армии штата удалось захватить несколько фортов в самом начале войны, но в руках юнионистов оставались ключевые укрепления. Войска северян по своему произволу могли в любое время вторгнуться на побережье. Пока юнионисты не решались на глубокие операции, но война продолжается, и командование перебрасывает флоридские войска все дальше на север, чтобы отразить атаки, северян, оголяя фронт на полуострове. Генералы юнионистской армии вели себя, как напуганные старухи, но во главе флота северных штатов стоял мужественный и умный командующий — Гидеон Уэллс. Под его руководством флот северян действовал стремительно и умело. Пока Бренту удавалось обходить рогатки морской блокады, но долго ли это будет продолжаться?
Глядя на пламя костра, Брент до боли закусил губу. Джексонвилл так уязвим перед атаками северян и вряд ли устоит долго, а ведь оттуда рукой подать до Сент-Огастина и родного дома. Флорида ждала подкреплений от правительства конфедератов в Ричмонде, в то время как ее мужчины сражались на далеких от дома фронтах.
«Что происходит с нами, доблестными мятежниками? — задумчиво спрашивал себя Брент, глядя на пламя костра. — Мы просто доблестные дураки. Мы неспособны приблизиться к идеалу, за сохранение которого воюем».
Кендалл. Даже Кендалл. Какое благоговение появляется в ее голосе, когда она говорит о Юге!.. Из нее получился бы пламенный оратор, подобно тем, кто в конвенте Южной Каролины горячо требовал отделения. А может быть, она просто талантливая актриса и каждое ее слово лживо?
Нет, история, которую она рассказала, не может быть ложью. Ведь можно сказать, что он изнасиловал девственницу, Это действительно так. Нет, он ее не насиловал, попытался мысленно оправдаться Брент. Однако он решил овладеть ею, невзирая ни на какие отказы. Так он и поступил. Они оба прекрасно понимали, что сопротивление и возражения бесполезны.
Да, но ведь все, чего он добивался, чего так страстно желал, о чем так пылко мечтал, оказалось явью. Глубокая, всепоглощающая страсть была настоящей, Кендалл не притворялась. Да, она кричала от боли, когда он лишил ее девственности, но она и сама была не в силах сопротивляться волне своей чувственности — волне, которая сделала практически незаметной боль первого познания мужчины, волне, которая затопила все существо этой женщины наслаждением…
Брент сделал еще глоток. Мышцы его напряглись, как только он подумал о Кендалл. Джимми Эматла прав. На рассвете он уходит, а сейчас сидит у костра, как последний болван, в компании бутылки бурбона, в то время как в какой-то сотне футов отсюда его ждет прекрасная женщина.
Хотелось бы знать, чем она его встретит? Гневом и ненавистью? Новой вспышкой нежной страсти, которой он лишь недавно упивался? А может быть, она посмеивается, думая, что обвела его вокруг пальца своей душераздирающей историей? Может быть, история брака Кендалл — не более чем военная хитрость, которую придумали люди, напавшие на его судно…
Глядя на огонь, Брент прищурил глаза — костер превратился в бесформенное ярко-желтое пятно. Нет, брак не выдумка. Он сам навел справки в Чарлстоне, и там рассказали, что Кендалл Мур действительно жена Джона Мура, офицера военно-морских сил Соединенных Штатов.
Макклейн невесело взглянул на бутылку и одним глотком прикончил виски. Встал и швырнул пустую бутылку в огонь, затем повернулся и направился к хижине. Взбираясь по лестнице, он чувствовал, что все его тело горит огнем. Не важно, ждет она его или нет, но сам он буквально жаждал увидеть Кендалл.
В хижине царил непроглядный мрак. Брент несколько мгновений постоял на пороге, привыкая к темноте. В комнате не слышно было ни шороха. Наконец он разглядел в дальнем углу закутанную в одеяло Кендалл.
Стянув сапоги, Макклейн тихонько подошел к спящей женщине и, готовый к любой неожиданности, опустился рядом с ней на колени, опасаясь, что глубокий сон — всего лишь уловка. Но стоило Бренту легонько коснуться плеча Кендалл, как она повернулась к нему лицом, издав прерывистый негромкий вздох. Черные занавеси ресниц по-прежнему закрывали прекрасные глаза, отбрасывая тени на бледные щеки. Женщина спала глубоким сном. Вздох был всего лишь отзвуком недавних бурных рыданий.
Брент задумчиво рассматривал лицо Кендалл. Изящная, тонкая красота его черт была ясно видна даже в неверном свете луны, и было в нем что-то трогательное и волнующее. Чистотой и матовым блеском безупречная кожа Кендалл напоминала алебастр. Как хотелось Бренту запустить руки в блестящие шелковистые волосы, разметавшиеся беспорядочными локонами!..
Но он не стал этого делать и неподвижно созерцал Кендалл, облитую призрачным лунным светом. От движения одеяло соскользнуло с нее, открыв взору Брента плечи и нестерпимо соблазнительные груди. Макклейн ощутил непреодолимое влечение. Чудесные ямки на плечах, вздымавшаяся в такт дыханию крепкая молодая грудь — от всего этого кружилась голова, и наливались жаром чресла. Однако сейчас Брент собирался руководствоваться головой, а не инстинктом.
Капитана Макклейна обуревали противоречивые чувства.
Глядя на Кендалл в серебристом сиянии луны, Брент вдруг понял, что она так и не оделась после его ухода. Не стала надевать свою броню, защищаясь от него. Конечно, одеяло тоже могло служить щитом, но во сне Кендалл была беззащитна. Пальцы выпустили край одеяла, и оно соскользнуло с прекрасного тела. Но черты лица даже во сне оставались напряженными. Даже глубокий сон не смог стереть следов горя и боли, запечатлевшихся на ее челе, и следы слез на щеках. «Сколько ей лет? — подумал Брент. — Восемнадцать, может быть, двадцать. Самое большее — двадцать два. Как может на таком молодом лице отражаться столько муки?»
Брент встал и, раздевшись, аккуратно сложил на полу одежду. Его охватило нестерпимое желание, но капитан сумел справиться с ним.
Он не стал будить Кендалл, а просто лег возле нее, слегка прижавшись к ее чудесному телу. Он испытал новое чувство и поразился этому: старый морской волк Брент Макклейн ощутил… небывалую нежность.
Брент тихо лежал, положив голову на вытянутую руку, другой рукой обвив стан Кендалл, слегка касаясь ее ровного живота.
Гладким прохладным боком она прижалась к груди Брента, ее бедра касались его ног. Ощущая всем телом, тепло Кендалл, Брент испытывал пронзительное, почти невыносимое желание обладать ею, но не двигался с места.
Удивительно, но ему нравилось лежать так, чувствуя своей кожей ее мягкое, нежное тело, соприкасавшееся с его мускулистым телом. Напряженная мужественность Брента не представляла опасности для Кендалл, словно поняв желание Макклейна охранять ее покой.
Кажется, прошла целая вечность, с тех пор как он в последний раз спал с этой женщиной, закутавшись в мягкие завитки волос, источающих неповторимый нежный аромат, навевающий безмятежный сон.
Надо сказать, что никогда в жизни Макклейн не спал именно с такой женщиной, которая сумела, бы столь поразить его воображение. Никому из них не удавалось с такой силой потрясти гневом его душу и тело, и никому из них не удавалось вызвать к себе такую всепоглощающую страсть. Какая женщина смогла бы довести его до белого каления от злости и одновременно заставить кипеть желанием, так, что он совершенно потерял голову?..
Брент закрыл глаза и слегка пошевелился. Кендалл инстинктивно придвинулась ближе, бессознательно отдаваясь лежащему рядом мужчине.
Макклейн легонько провел руками по телу Кендалл, задержав ладони в ложбинке между грудей, ощущая, как ровно бьется ее сердце. Неудержимое желание снова пронзило все его существо. Он хочет ее, и он будет ею обладать.
Но… это может и подождать. «Остынь и настройся на сон, — приказал себе Брент. — Прояви терпение и сдержанность, и, может быть, тишина и прохлада ночи наполнят покоем душу и разум, помогут понять, кто такая все-таки его прекрасная пленница — ангел, хитрая лиса или… самое коварное оружие, которое Север намерен использовать против Юга».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон



Як для мене, то роман дуже хороший .Цікаво було читати від початку до кінця.Перечитала його безліч раз і ще ніразу не занудьгувала.Раджу усім прочитати.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонОльга
24.04.2012, 9.19





начало бомба...а дальше...еле дочитала((...гг просто идиётка...честное слово..но он просто душечка...наконец-то попался настоящий мужик
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннонаннета
26.03.2013, 19.44





начало бомба...а дальше...еле дочитала((...гг просто идиётка...честное слово..но он просто душечка...наконец-то попался настоящий мужик
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннонаннета
26.03.2013, 19.44





Это Гражданская война Севера и Юга. Если читали " Хождение по мукам" - наша Гражданская война, то понятно, что любовь есть в этих романах, но это любовь- выживание, т. е. скорее повествование об опаленных войной судьбах любящих людей.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонЭлис
14.04.2013, 8.48





Война войной,а любовь-то какая!Мне очень понравился роман.Всем советую.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонНаталья 66
15.10.2015, 20.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100