Читать онлайн Взгляд незнакомки, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Взгляд незнакомки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Солнце зашло за горизонт, а одежда Кендалл так и не высохла, как следует. С наступлением темноты удушающая жара зимнего дня уступила место ночному холоду. Продрогнув до костей, Кендалл могла только с испугом и раздражением гадать, куда везут ее индейцы.
Ясно было одно — шхуна держит курс на север. Уже проплыли мимо нескольких мелких островков, но было бы смешно предполагать, что индейцы забрались так далеко на юго-запад и дошли до самого Ки-Уэста, чтобы предпринять столь странный и бессмысленный рейд…
Люди, захватившие ее в плен, не причиняли ей ни малейшего вреда. Они спокойно переговаривались на родном языке, а в это время солнце медленно исчезало за горизонтом. Если бы не их полуобнаженные бронзовые фигуры и не черные, как вороново крыло, прямые волосы, можно было бы подумать, что это обычные матросы вывезли ее на морскую прогулку под парусом. Индейцы обращали на нее ровно столько же внимания, как на канатную бухту или причальный кнехт. За это Кендалл была искренне благодарна своим похитителям.
Все же интересно, есть ли какое-то мерило того, что человек в силах вынести и чего он вынести не в силах? Она сумела, не расплакаться и не упасть на колени, встретив лицом к лицу Рыжую Лисицу, и даже была готова умереть, сжимая в руках кинжал. Но теперь… Теперь она была не слишком уверена в том, что ей удастся еще долго сохранять гордость — так она продрогла и промокла. Кожаный ремень, которым были связаны ее руки, высох и немилосердно впился в нежную кожу на запястьях. Кендалл была голодна, и во рту ощущался отвратительный вкус морской соли.
Такая длительная тупая боль способна свести с ума, подумала Кендалл, заставит просить о пощаде и плакать, как ребенок. Она судорожно сглотнула и едва не вскрикнула от саднящей сухости в горле. А ведь на борту «Мишель» есть вода — в маленькой каюте стояла дюжина кувшинов с кристально чистой, прохладной питьевой водой.
Рыжая Лисица оказался вполне разумным человеком, во всяком случае, он совсем не походил на того кровожадного дикаря, образ которого рисовало воображение Кендалл при одном упоминании об индейцах. Дикари обязательно убили бы всех мужчин, изнасиловали бы белую женщину, а потом, перерезав горло, бросили бы ее труп на съедение акулам.
Но Кендалл тут же напомнила себе, что ей сохранили жизнь лишь потому, что она должна принадлежать Ночному Ястребу, и содрогнулась. Но как бы то ни было, надо попросить воды и одеяло, иначе схватишь воспаление легких и не сможешь утолить желание отомстить Ночного Ястреба, с иронией подумала она.
И хотела было уже позвать Рыжую Лисицу, но в этот момент в кромешной темноте вдруг сверкнула молния. В ее зловещем свете Кендалл увидела лицо индейца, стоящего в лодке футах в двадцати от борта «Мишель». Другая пирога подошла вплотную к шхуне, раздались резкие, гортанные выкрики, и индейцы, находящиеся на «Мишель», начали торопливо спускать паруса. Оглушительно плюхнулся брошенный в воду якорь. В следующую минуту Рыжая Лисица, не обращая ни малейшего внимания на протестующий вопль Кендалл, перекинул ее через плечо и прыгнул с ней в море. Обдавшая ее вода показалась Кендалл ледяной, как волны Арктики, а она ведь и без того дрожала от холода и сырости.
Рыжая Лисица быстро выскочил с Кендалл на берег и положил ее возле жаркого костра, разведенного на белом прибрежном песке. Индеец взглянул на пленницу, и в его темных глазах промелькнуло нечто похожее на озабоченность.
— Вы замерзли?
В ответ Кендалл только слабо кивнула головой.
Рыжая Лисица отошел, и Кендалл заметила, что он бросил веревку, которой она была привязана к нему. Конечно, горько подумала она, теперь нет нужды держать ее на привязи — бежать все равно некуда. Куда ни кинешь взгляд — кругом один только песок, а дальше угрожающая темная масса ночного моря.
Некоторое время Кендалл пристально смотрела на пламя костра, затем, сощурившись, стала оглядывать берег. Четверо воинов вытащили на песок пирогу и о чем-то говорили между собой, но шум прибоя и ветер заглушали их голоса. Еще двое поговорили с Рыжей Лисицей и подошли к индейцам у пироги. Оттуда они извлекли пестрые рубашки, тканые одеяла и несколько кожаных мешков. Кендалл видела, как Рыжая Лисица через голову натянул рубашку, потом подхватил в руки мешок, одеяло и направился к ней.
Мешок он бросил на песок рядом с ней.
— Одежда, — коротко изрек он. Кендалл не отрываясь, смотрела на индейца. Он наклонился, и презрительная улыбка тронула его полные губы.
— Дрожишь, белая женщина, дрожишь? Боишься, что от вида твоего нежного белого тела мои воины набросятся на тебя, как дикие, необъезженные жеребцы набрасываются на кобылу?
Кендалл не знала, смеяться ей или плакать. Этот индеец ничего не знал о ее жизни. Она перенесла столько унижений, что он вряд ли бы мог придумать что-нибудь более тяжелое.
Она улыбнулась:
— Если я и дрожу, Рыжая Лисица, так только от холода. А теплой одеждой не могу воспользоваться лишь потому, что у меня связаны руки. — И она испытала радость, увидев разочарование на лице индейца. Но через мгновение на его губах снова появилась усмешка, а в глазах — выражение восхищения. Сняв с пояса нож, он подошел к ней сзади и перерезал путы, стягивавшие ее руки.
— Твои руки свободны, белая женщина. Можешь зайти за деревья, переодеться и справить нужду, но не пытайся бежать — деться тебе некуда. Остров мал, пресной воды здесь нет. Море бурное, и у берега полно голодных акул.
Кендалл с трудом поднялась, растирая затекшие, онемевшие руки. Она взяла мешок с одеждой и горько улыбнулась своему тюремщику:
— Я не собираюсь бежать, Рыжая Лисица, — разве, можно отказаться от такого радушного гостеприимства?
Она направилась к кустарнику, но остановилась и сказала, глядя на янтарные языки пламени:
— У меня есть имя. Рыжая Лисица, и мне не нравится, когда ко мне обращаются «белая женщина». Меня зовут миссис Мур. Обращайся ко мне так, если хочешь, чтобы я отвечала.
Рыжая Лисица скрестил руки на груди:
— Я знаю, что тебя зовут Кендалл Мур. А теперь иди и переоденься, да поживее. Я очень устал, а мне еще надо накормить тебя.
Кендалл повернулась и зашагала к деревьям, больше озадаченная, чем испуганная. Откуда этот индеец знает, как ее зовут? Похоже, что «Мишель» атаковали с единственной целью — взять ее, Кендалл Мур, в заложницы.
Да, на острове было кое-что, кроме песка, — она добралась до довольно густых мангровых зарослей и углубилась в них. Смятение и растерянность усилились, когда Кендалл заглянула в мешок. Она ожидала увидеть там индейскую одежду, что-то вроде пестрой рубашки, которые надевали индейские воины, прибыв на остров.
Но в мешке оказалось платье из хлопковой ткани, примерно такое же, как на ней, но сухое и чистое. Кендалл начала судорожными рывками стягивать с себя мокрую одежду. В голове ее царил полный сумбур: что же происходит?
Торопливо одеваясь, Кендалл думала о том, что ей хочется побыстрее вернуться к костру и… к Рыжей Лисице. Она все больше верила, что индейцы не собираются причинять ей вреда, во всяком случае, сейчас. Она предназначена в добычу Ночному Ястребу, а он, видимо, обладает не меньшей властью, чем Рыжая Лисица, и приказал оставить ее в покое до поры до времени. Эта мысль придала Кендалл сил.
Она застегнула пуговицы, собрала мокрые вещи и поспешила к лагерю.
Вокруг костра уже были расстелены одеяла. Воины сидели или лежали на них: одни лениво жевали вяленое мясо, другие уже спали, завернувшись в одеяла.
Рыжая Лисица, скрестив ноги, сидел на прежнем месте. Поразительно, но на куске коралла посреди костра стоял кофейник с дымящимся кофе. Кендалл издала непроизвольный возглас радостного изумления и с вызывающим видом села, тоже скрестив ноги, напротив Рыжей Лисицы.
— Кофе! Как это мило с вашей стороны. Но сначала я хочу выпить воды.
Однако гостеприимство Рыжей Лисицы имело свои пределы. Небрежным жестом он бросил ей оловянную кружку и фляжку с водой. Кендалл быстро открыла фляжку и, налив полную кружку, выпила все залпом, снова наполнила кружку и снова приникла к ней губами. И тут она ощутила на своем плече теплую руку индейца.
— Не так быстро, а то у тебя начнутся судороги в животе. Его темные глаза смотрели по-прежнему загадочно и таинственно. Кендалл кивнула и медленно допила воду. Рыжая Лисица хмыкнул, выражая нетерпение, и налил в кружку кофе, затем помахал перед ее носом куском вяленого мяса. Кендалл взяла его, жадно вцепившись в него крепкими зубами.
— Спасибо, — пробурчала она с плохо скрытым сарказмом. Мясо оказалось вполне съедобным и даже вкусным. — Вы очень добры. Это и есть настоящее южное гостеприимство — в добром индейском духе.
Рыжая Лисица снова хмыкнул:
— Ешь, белая женщина.
— Миссис Мур.
В ответ опять прозвучал смешок.
— Ты вождь, Рыжая Лисица?
— Да.
— Чей?
Ожидая подвоха , индеец подозрительно сузил глаза:
— Я вождь моего племени.
— Ну, это я и так понимаю! — нетерпеливо проговорила Кендалл. — Я хочу узнать, ты не семинол?
— И да, и нет. Я сын великого Оцеолы, а он был из племени крик, семинол. Но моя мать — микасуки. А ты слишком болтлива. Ешь свою еду, белая женщина, я хочу спать.
Кендалл оглянулась. Кругом было тихо, все воины безмятежно спали, доверив своему вождю стеречь пленницу. Она невольно вздохнула, удивляясь этим людям с бронзовой кожей и бесстрастным выражением на неподвижных лицах. Она действительно была им совершенно безразлична.
— Мы не звери, белая женщина. И не дикари. Во всяком случае, не больше, чем любые мужчины, на страну которых напали враги.
Кендалл вспыхнула, когда снова встретилась взглядом с глазами Рыжей Лисицы.
— Тогда скажите, почему вы напали на нас? Зачем вы меня похитили? — тихо, но с вызовом спросила она.
— Ночной Ястреб хочет тебя видеть, — ответил Рыжая Лисица.
— Но это же бред, какой-то! — воскликнула Кендалл. — Я ни разу в жизни не видела флоридских индейцев! Я вообще ни разу в жизни не причинила вреда ни одному из них!
Рыжая Лисица встал, поднял с земли одеяло и бросил его Кендалл:
— Успокойся и ложись спать. Не вздумай зарезать нас ночью, мы спим чутко и просыпаемся от малейшего дуновения ветерка. А если ты осмелишься побеспокоить меня, то я свяжу тебя до конца пути.
Кендалл высвободила голову из-под одеяла, которое накрыло ее, и продолжала невозмутимо прихлебывать кофе, чувствуя, однако, что Рыжая Лисица навис над ней всем своим могучим телом.
— Такая слабая женщина, как я, вряд ли сможет перерезать семерых спящих воинов, — сухо произнесла она. И даже не взглянув на него, с удовольствием почувствовала, что ему стало немного стыдно, и он даже смутился.
Индеец снова усмехнулся, поднял с земли свое одеяло и расположился недалеко от нее, вызывающе повернувшись к Кендалл спиной. А она продолжала спокойно пить кофе, пока и ее тоже не начала одолевать усталость. Кендалл была искренна с Рыжей Лисицей. Попытаться украсть нож и зарезать семерых здоровенных, сильных воинов в полной тьме на берегу было равносильно самоубийству. Да и куда бежать — кругом только морская стихия и бесконечный песок.
Тяжело вздохнув, Кендалл вытянулась, стараясь поудобнее устроиться на плотном, жестком песке. Вряд ли удастся ей заснуть на таком ложе.
Но она уснула. Глаза ее закрылись сами собой, как только она легла. Сон сморил мгновенно: стоило коснуться щекой жесткого, шершавого одеяла, и Кендалл провалилась в благодатное забытье.
Когда розоватые лучи восходящего солнца ласково коснулись ее век, она проснулась, открыла глаза и села, прикрывая их ладонью от слепящего света. От костра доносился аромат пищи, вокруг раздавались все еще странные ,для слуха Кендалл гортанные звуки индейского языка.
Она опасливо огляделась. Костер по-прежнему горел, кофейник с дымящимся напитком снова стоял на куске коралла. Кроме кофейника на огне стоял котел, в. котором, дразня обоняние, варилась свежая рыба. В желудке у Кендалл заурчало от голода. Один из воинов помешивал варево, другой, ловко орудуя ножом, нарезал новые порции рыбы.
— А ты хорошо спала, белая женщина.
Кендалл резко обернулась. За ее спиной возвышался Рыжая Лисица. Он так не слышно подошел сзади, что Кендалл почувствовала себя неуютно. Она метнула на индейца хмурый взгляд.
— Неплохо, надо сказать, краснокожий мужчина, — произнесла она, вложив в голос весь сарказм, на который была способна.
Кендалл с удовольствием заметила, как исказились гневом его черты. Она сладко улыбнулась, и в ее голосе зазвучал ласковый южный акцент — не голос, а кленовый сироп.
— Я хочу еще кофе! Могу я положиться на тебя, краснокожий мужчина, или нет? Я просто обожаю кофе по утрам. Рыжая Лисица, помолчав, недовольно зарычал.
— Ладно, Кендалл Мур, я буду называть тебя по имени. — Он указал пальцем в сторону костра. — Джимми Эматла накормит тебя. Иди к нему.
Улыбнувшись, Кендалл повиновалась. Джимми Эматла, — видимо, был тем индейцем, который помешивал рыбу в котле, и Кендалл направилась к нему. Он был хорош собой, особенно когда улыбался. Мускулистый, как и Рыжая Лисица, гибкий. Сегодня в его поведении не проявлялось ничего страшного. Кендалл чувствовала спиной, что другие воины, наливавшие кофе и раскладывавшие на оловянные блюда рыбу, тихо говорят о ней, но теперь, когда она смирилась со своим положением пленницы, в их голосах не было ни малейшей угрозы.
Интересно, что подумали бы о ней эти люди, если бы узнали, что среди них она чувствует себя лучше, чем в иной компании людей одной с ней крови?.. Увидев Рыжую Лисицу, который задумчиво стоял у кромки воды, не обращая внимания на морскую пену, обдававшую его ноги, Кендалл поспешила к нему, захватив с собой тарелку с рыбой и кружку кофе. Вождь с хмурым видом следил, как она приближается, видимо, ожидая новых подвохов. Кендалл от души рассмеялась.
— Если ты освободишь меня. Рыжая Лисица, то я перестану тебя раздражать, — улыбаясь, сказала она.
Он взглянул на нее без улыбки, но и без враждебности:
— Я не освобожу тебя, Кендалл Мур.
Спокойствие и убежденность в его голосе испугали Кендалл больше, чем любая угроза. Но, решив не показывать индейцу, насколько сильно его слова подействовали на нее, она протянула ему кружку кофе.
— Напиток просто восхитительный, и меня это удивило. Никогда не думала, что семинолы по утрам пьют кофе.
— Кофе действительно хорош, — стоически согласился Рыжая Лисица. — Колумбийский.
Вождь произнес это слово со странной интонацией, будто поиграл языком, удивляясь, что на свете существует место с таким названием. Он пожал плечами и сказал такое, отчего по спине Кендалл пробежал холодок.
— У нас много кофе. Это подарок Ночного Ястреба, Он отвернулся, что-то крикнул своим воинам и зашагал прочь, оставив Кендалл одну с тарелкой в руках и с кофе.
— Подкрепись, Кендалл Мур, — крикнул, обернувшись, Рыжая Лисица. — Сегодня нам предстоит долгий путь.
Она опустилась на песок и принялась за рыбу, которая была так же вкусна, как и кофе, — в нежнейшем филе не оказалось ни одной косточки. Эти семинолы, подумала Кендалл, знают, как орудовать своими ножами.
Лагерь был, свернут в считанные минуты. Двое воинов отплыли на пироге, а Рыжая Лисица без особых церемоний сопроводил Кендалл на борт «Мишель» и поднялся на нее вместе с остальными. На этот раз вождь не стал связывать Кендалл, решив, Что она не собирается сводить счеты с жизнью: прыжок в море вдали от родных берегов был бы настоящим самоубийством.
Но самой худшей пыткой для нее оказались ее собственные мысли. Индейцы были заняты парусами, и Кендалл, предоставленная самой себе, мучительно размышляла над одними и теми же вопросами. Куда ее везут? Зачем? Кто такой Ночной Ястреб? Чем она могла обидеть семинолов, если до сих пор в своей жизни не видела ни одного живого индейца?
Ближе к вечеру они подошли к той части моря, где было много островков, поросших мангровыми деревьями. Кендалл начала было волноваться, однако, как выяснилось, индейские мореходы знали толк в своем деле — шхуна благополучно миновала все рифы и подводные камни,.
«Где мы находимся? — спрашивала себя Кендалл. — Может быть, где-то возле Флориды?» Наверное, так и было, ибо, войдя в устье какой-то реки, шхуна продолжала путь вверх по течению, а по обе стороны миля за милей потянулись нескончаемые, покрытые сочной травой топкие болота.
Неподдельный страх охватил Кендалл. Боже милостивый, надо было выбрать смерть в океане! Теперь ведь бежать совсем некуда. Вдруг она увидела, что с покрытого грязью берега в воду сползает какое-то бревно, и, когда судно приблизилось к нему, она поняла, что это вовсе не бревно. Но ведь и не чудовище из давно канувших в Лету эпох? Монстр неуклюже соскользнул в воду, и движения его приобрели быстроту и даже своеобразную грациозность. Он стремительно приближался к шхуне — над поверхностью воды уже виднелись глаза и кончик носа.
— Аллигатор! — шепнул голос над ухом Кендалл, и она едва не подпрыгнула от страха.
Рыжая Лисица получил истинное удовольствие, оттого что ему удалось ее напугать.
— Он голоден. Наступили сумерки, и он ищет, чем бы поживиться на ужин, — продолжал индеец. — Цапля — один бросок и один глоток. Дикий кабан — два глотка. Мужчина… или женщина — четыре или пять глотков. Самое большее — шесть.
Кендалл внимательно посмотрела на индейца. В сумерках его темные глаза казались еще бесстрастнее, чем днем, однако Кендалл чувствовала, что продолжает удивлять его. Она еще раз посмотрела на берег.
— Потрясающе интересно, — пробормотала она.
И снова услышала дразнящий шепот индейского вождя:
— Интересно, Кендалл Мур? Тебе только интересно, и ты совсем не испугалась?
Выпрямив спину и расправив плечи, Кендалл вызывающе взглянула на Рыжую Лисицу.
— Нет, — упрямо произнесла она.
— Не глупи, ты просто не могла не испугаться.
— Ты хочешь скормить меня аллигаторам?
— Я хочу только одного — поскорее доставить тебя к Ночному Ястребу. Должен правда, сказать, что эта страна не очень любит белых людей. Здесь полно болотной грязи, которая так и жаждет тебя поглотить. Здесь полно аллигаторов, которые только и ждут момента, чтобы тебя сожрать. Здесь водятся змеи, от ядовитого укуса которых люди умирают на месте, не успев вскрикнуть.
Кендалл невольно задрожала. Рыжая Лисица посмотрел на корму, намереваясь идти туда, но Кендалл, охваченная внезапным порывом, изо всех сил вцепилась в его руку и повернула лицом к себе.
— Прошу вас. Что плохого я сделала этому Ночному Ястребу? — с отчаянием спросила она. — Клянусь: я никогда в жизни не причинила вреда ни одному индейцу! Я никогда даже не бывала во Флориде.
Рыжая Лисица окинул ее внимательным взглядом. Кендалл, напряженная, словно натянутая струна, ждала ответа, уверенная, что ее мольба не могла оставить бесчувственным сердце, стучавшее в бронзовой груди. Помолчав, Рыжая Лисица только развел руками.
— Ночной Ястреб не убивает женщин. Я говорю тебе это только потому, что ты храбрая, но слишком наивная. Не пытайся бежать. Даже если Ночной Ястреб решит тебя наказать, он не будет жестоким, как яд медноголового щитомордника.
Рыжая Лисица направился к штурвалу, а Кендалл, едва сдержав крик ужаса, прижала пальцы к губам. Боже милостивый! Индеец дал понять, какой у нее выбор: либо месть Ночного Ястреба, либо зубы ядовитой змеи; либо пасть аллигатора, либо зыбучие пески.
— Что я могла им сделать? — ломая руки, прошептала она. Со стороны левого борта донесся резкий, тоскливый крик какой-то птицы, от которого всю Кендалл пронзил леденящий ужас. Ночь наступила практически мгновенно, и в зловещем мраке над болотами встали какие-то страшные призраки. Неведомо откуда появились полчища москитов, от которых Кендалл едва успевала отбиваться. С берега что-то шумно плюхнулось в воду, но темнота мешала разглядеть, что именно. Неужели еще один аллигатор?
— Боже милостивый! — с мольбой прошептала Кендалл. Резко повернувшись, она опрометью бросилась в маленькую каюту, стремительно миновав двух воинов. Ее нисколько не смутил раздавшийся вслед язвительный хохот Рыжей Лисицы.
Наедине с собой Кендалл чуть не расплакалась — глаза наполнились горячими слезами, вот-вот готовыми хлынуть по щекам. Как далеко осталась та красота, к которой она стремилась вернуться и ради этого была готова пережить все. Где величественный дом с белыми высокими — как в детстве казалось, до самого неба — джорджийскими колоннами; где белый стол, который накрывали в саду и каждый день полировали до блеска пчелиным воском; где книги, которые читали обитатели того сказочного дома? Где мужчины, курившие маленькие сигары и неторопливо потягивавшие бренди? Где женщины, спокойно беседующие или мило сплетничающие в тени высоких дубов? Где хлопковые поля, простирающиеся до самого горизонта? Где тот мир, жизнь в котором была красива, как клубящиеся в небе легкие белые облачка?..
Крестхейвен.
И вот сейчас люди сражаются за этот мир и здесь, и далеко отсюда. Какая несправедливость — только что она была пленницей в казармах юнионистов, а теперь вдруг ее приволокли в это смердящее болото…
«Конфедерация!..» — с горечью подумала она, готовая истерически расхохотаться. Наконец она дома, Куда так стремилась… Она в болотах Флориды, а Флорида — часть Конфедеративных Штатов Америки… Люди здесь умирают за острую осоку, зыбучие пески и аллигаторов. Люди сражаются.
Джон! Господи, ну как же она раньше не догадалась? Это Джон Мур виноват во всем. Кендалл знала, конечно, что ее муж очень жестокий человек, лютой ненавистью ненавидящий индейцев. Возможно, во время одного из рейдов он столкнулся с этим племенем и причинил какое-то зло Ночному Ястребу. Но что? Вырезал его семью? Вполне возможно: Джон считал индейцев дикарями и, не раздумывая, застрелил бы индейского ребенка, как волчонка. Кендалл с такой силой сжала кулаки, что ногти впились в кожу. Змеиные зубы и клыки аллигатора показались ей в этот момент менее страшными, чем встреча, которая ожидала ее в стане Ночного Ястреба.
Кендалл сидела в каюте до тех пор, пока не услышала крики на палубе. По суете на судне она догадалась, что воины только что бросили якорь. Она заторопилась к сходням, но запуталась в подоле платья и едва устояла на ногах. Вдруг стало светло: рядом, как по мановению волшебной палочки, оказался Рыжая Лисица — вождь держал в руке фонарь.
— До берега можно добраться только на лодках, — сказал индеец.
Другого выбора не было, и Кендалл последовала за ним.
— Возьми это! — Индеец передал Кендалл фонарь, схватился за леер и прыгнул в воду.
Фонтаном взметнулись брызги, но когда вода успокоилась, Кендалл увидела, что Рыжая Лисица стоит в реке по пояс — настолько здесь было мелко. Кровь отхлынула от лица Кендалл — она вспомнила об аллигаторах. Однако на лице вождя не было заметно ни малейших признаков страха.
— Прыгай! — нетерпеливо приказал он.
Индеец хотел, чтобы она вошла в эту болотную реку, да еще в кромешной тьме! Кендалл отшатнулась и в ужасе затрясла головой.
— Давай же! — настаивал снизу Рыжая Лисица. — Подними повыше фонарь, я подхвачу тебя.
Прикусив губу, Кендалл торопливо подошла к борту. Если она сейчас разозлит индейца, то он, чего доброго, может утопить ее в болоте.
Она высоко подняла фонарь, и в это мгновение Рыжая Лисица, обхватив ее сильными руками, поднял и снял с борта шхуны. Фонарь Кендалл держала левой рукой, а правой, чтобы ни упасть, инстинктивно обняла индейца за плечи и шею.
Его тело оказалось теплым, кожа гладкой и слегка лоснящейся. Пристально вглядываясь в чеканные черты индейского вождя, Кендалл почувствовала, что краснеет, — слишком сильно прижал ее к себе этот странный человек. Он тоже внимательно посмотрел на нее — его глаза, были очень близко, всего в нескольких дюймах… Чтобы справиться с собой и успокоиться, Кендалл сказала:
— Ты отлично говоришь по-английски. Рыжая Лисица неопределенно хмыкнул. Видимо, он отвечал на вопросы, лишь когда это было в его интересах.
— Где ты научился так хорошо говорить на нашем языке? — не отставала Кендалл.
Он снова взглянул на нее, и неприветливая глубина его темных глаз сказала Кендалл, что ничего приятного в ответ она не услышит.
— Я научился говорить на языке белых людей еще мальчиком. Я был совсем ребенком, когда они белым флагом перемирия заманили моего отца в ловушку. Мне исполнилось восемь лет, когда Оцеола умер в их тюрьме. Он всегда говорил, что надо хорошо понимать английские слова, потому что за ними всегда прячется коварство и предательство.
Кендалл молчала, пока Рыжая Лисица пробирался по илистому дну по пояс в воде. Оцеола умер в форте Моултри. Это произошло за два года до ее рождения, но история об Оцеоле была хорошо известна чарлстонским детям. Сейчас Кендалл казалось весьма странным и примечательным, что именно в том Городе, где умер Оцеола, раздались первые выстрелы бушевавшей теперь Гражданской войны.
Раздался зловещий крик еще какой-то ночной птицы, и Кендалл невольно вцепилась в плечи индейца. Заметив усмешку на его губах, она рассердилась:
— Я не знаю болот, Рыжая Лисица, но если их знают индейцы, то и белый человек не заблудится, и даже женщина освоит все премудрости.
Он, не обращая внимания на язвительные слова, посмотрел на Кендалл с улыбкой.
— Только благодаря Ночному Ястребу я с каждым годом все лучше и лучше говорю по-английски.
Кендалл с вызовом взглянула на него, но в этот момент Рыжая Лисица добрался до пироги. Кендалл поняла, Что вождь одной фразой легко отпарировал все ее плохо скрытые угрозы.
Рыжая Лисица посадил ее на корму пироги, забрался в нее сам и махнул рукой двум войнам, которые ждали сигнала к отплытию. Они погнали лодку вперед по мелкой, заросшей водорослями реке, отталкиваясь от дна длинными шестами.
— Нам недалеко, — успокоил Кендалл Рыжая Лисица. Плыть действительно оказалось недалеко. А Кендалл предпочла бы длительное путешествие. Но времени для пустых треволнений не оставалось. Впереди между деревьями уже показались какие-то огни. Миновав крутую излучину реки, пирога приближалась к лагерю семинолов.
Больше всего поразили Кендалл странные жилища индейцев: одни были сооружены прямо на деревьях, другие поставлены на низкие сваи. Стены нескольких хижин были собраны из расколотых коряг. На свободном пространстве между ними горело много костров, сгущавших мрак здешней глуши, а вокруг них хлопотали Женщины в пестрых, ярких одеждах, бегали дети. Внезапно они с радостными криками устремились к берегу.
Трепеща от страха, Кендалл съежилась на дне пироги. Так близко семинолы! Она увидела женщин разного возраста. Лица одних были грубыми, но лица других выделялись точеностью черт и красотой — той же благородной красотой, что и у Рыжей Лисицы. Несколько маленьких детишек были совершенно голенькими, старшие дети, как и взрослые, — кто в чем: или в одних коротких тонких штанах, или в европейских рубашках и брюках. Впрочем, сочетания одежды были самыми причудливыми. Преобладали пестрые рубашки — воины надевали их с наступлением прохладной ночи — и платья и юбки на женщинах.
Приветственные крики становились все громче. Воины, правившие пирогами, выпрямились во весь рост, а встречающие их родные и близкие, оглашая окрестности радостными воплями, кинулись обнимать их, ступая прямо по мелководью. Лодка ткнулась носом в болотистый берег. Кендалл перевела взгляд с трогательной сцены встречи на Рыжую Лисицу: вождь напряженно вглядывался в берег. Но вот и его лицо озарилось широкой улыбкой, он вскочил, едва не перевернув лодку.
— Аполка! Аполка!
Кендалл проследила за его взглядом. К пироге приближалась стройная женщина в набивном ситцевом платье. Издав радостный крик, она бегом бросилась к пироге, и Кендалл увидела настоящую экзотическую красавицу с тонкими чертами лица, на котором выделялись огромные карие глаза, опушенные длинными темными ресницами. Походкой и движениями молодая женщина напомнила гибкую, изящную серну.
— Рыжая Лисица!
Индеец так стремительно выпрыгнул из лодки, что Кендалл чуть не свалилась в воду. В последний миг она отчаянно ухватилась за шершавый деревянный борт — не хватало еще упасть в это отвратительное болото. Рыжая Лисица обнимал свою красавицу. И если Кендалл ждала, что радость встречи притупит его бдительность, то здесь ее подстерегало горькое разочарование. Быстро что-то говоря вождю, индианка скосила глаза в сторону Кендалл и с любопытством ее разглядывала. Рыжая Лисица что-то ответил на своем языке, а потом они оба посмотрели на Кендалл. Та в ответ тоже — в упор взглянула на них.
Рыжая Лисица улыбнулся:
— Оказывается, тебе придется подождать, Кендалл Мур. Мы ожидали, что Ночной Ястреб будет сегодня здесь. Но… времена сейчас неспокойные. Впрочем, это не имеет значения — он все равно приедет сюда. А теперь ты пойдешь с Аполкой.
Кендалл заколебалась, глядя на индианку, которая продолжала рассматривать ее с нескрываемым любопытством.
— Иди же, Кендалл Мур! — В голосе индейца зазвучали металлические, повелительные нотки, но Кендалл колебалась.
Как много в этом лагере индейцев! Но все же сколько их? Казалось, они всюду, их число продолжало расти — все больше и больше находилось любопытных, кому было интересно поглазеть на белую женщину. Это были и совсем юные, и старые, морщинистые, продубленные тяжелой жизнью и беспощадным южным солнцем. Мужчины, женщины…
— Иди же! — рявкнул потерявший терпение Рыжая Лисица.
Коснувшись рукой плеча вождя, Аполка что-то тихо сказала ему. Индеец нетерпеливо пожал плечами, однако отступил назад, скрестив руки на бронзовой груди.
Индианка шагнула навстречу Кендалл, протянув ей натруженную, но изящной формы руку ладонью вверх — это было предложение дружбы. Кендалл взглянула в темные, как у серны, глаза — они были ласковыми и выражали только симпатию и сочувствие, а не жалость. Поколебавшись еще секунду, Кендалл протянула свою руку, коснувшись маленькой, но сильной ладони Аполки.
Сделав шаг, Кендалл покачнулась, ибо ее ноги увязли в топкой грязи речного берега. Помня, что идти придется сквозь строй любопытствующих индейцев, она постаралась взять себя в руки и приняла такой же стоический вид, как у Рыжей Лисицы. Выпрямившись, она гордо последовала за индианкой.
К Кендалл тотчас протянулись десятки рук. Индейцы старались дотронуться до ее одежды, волос, плеч… Она не уклонялась, но каких отчаянных усилий стоило ей сохранять достоинство и самообладание! Сзади, сбоку раздавались издевательские смешки и дразнящие крики, и она едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши и не слышать всего этого.
Но хорошо, что ее никто не ударил.
Кендалл не понимала ни слова, но было ясно, что Аполка ругает любопытных женщин. Подведя ее к шаткой Лестнице, приставленной к порогу высоко стоящей на сваях крепко сколоченной хижины, Аполка обернулась и что-то сказала шумевшим женщинам. Это подействовало, и они начали расходиться.
В единственной комнате хижины на низеньком столике горела маленькая лампа. Кендалл торопливо огляделась, заметив, что два окна в комнате не закрыты. Но они были настолько высоко от пола, что нечего было и думать добраться до них и выпрыгнуть наружу. В углу лежала стопка пестрых одеял, на столе стоял кувшин, вероятно, с водой.
Больше в комнате ничего не было.
— Кендалл.
Тихо произнесенное индианкой имя прозвучало так странно, что Кендалл не сразу поняла, что Аполка обращается именно к ней. Ясно, что эта индианка выбрана специально, чтобы оказать белой женщине самое лучшее гостеприимство. Аполка сделала движение рукой, и Кендалл поняла, что ее спрашивают, не хочет ли она есть. В ответ она энергично закивала головой: мол, просто умирает от голода.
Индианка грациозно повернулась и исчезла, закрыв за собой дощатую дверь. Раздался громкий звук задвигаемого засова — индейское гостеприимство имело свои границы. Кендалл оставалась пленницей, возможности бежать не было. Дверь будет заперта всегда.
Кендалл прошлась по маленькой комнате, с удивлением заметив, что пол в хижине и одеяла, сложенные в углу, были чистые. В кувшине действительно оказалась вода — Кендалл с жадностью приникла к нему, но, вспомнив наставления Рыжей Лисицы, стала пить не спеша, маленькими глотками. Вода была холодной и прозрачной.
Прежде чем Кендалл успела поставить кувшин на стол, вернулась Аполка. Она принесла с собой миску, наполненную каким-то ужасным на вид варевом. Голод взял верх, и Кендалл , тихо прошептав слова благодарности, приняла миску из рук индианки.
— Конти, — произнесла Аполка.
Это слово ничего не говорило Кендалл, однако она приветливо улыбнулась индианке. Та что-то снова сказала, но, видя, что Кендалл опять ничего не понимает, огорченно покачала головой. Подумав, Аполка сложила руки и прижала их к уху, изображая спящего человека. Не зная, как ответить, Кендалл согласно кивнула. Ответ вполне удовлетворил Аполку. Она тотчас вышла, не забыв запереть за собой дверь на засов.
Тяжело вздохнув, Кендалл опустилась на пол, держа в руках злополучную миску. Попробовав кашу, содрогнулась — во рту осталось ощущение чего-то грубого и зернистого. Отставив еду в сторону, Кендалл невесело задумалась. Неужели ее волокли в такую даль, чтобы отравить? Нет, этого не может быть.
Мысли снова лихорадочно закружились в ее мозгу. Она должна бежать, но бежать, увы, не может. Если даже она сумеет сбежать отсюда, то навсегда заблудится в болоте… Впрочем, нет, не навсегда, поправила себя Кендалл, — она будет блуждать я6 лесам до первой встречи со змеей или аллигатором, если, конечно, не набредет до этого на зыбучий песок…
«Боже милостивый! — прошептала она, представив себе, как ее засасывает беспощадная болотная топь. От страха Кендалл обхватила себя руками, чтобы унять непроизвольную дрожь. — Нет, нет, нет!.. — беспрестанно повторяла она, чтобы не прийти в отчаяние. — Выход должен быть». Она обязательно найдет способ убежать.
Соберись, Кендалл, — мысленно приказала она себе. — Ты выдержишь все и найдешь возможность ускользнуть из этой тюрьмы. До сих пор ты умела переносить удары судьбы, выпадавшие на твою долю. Что могут сделать с тобой? Никто не сможет отнять у тебя самое главное — гордость и твердость духа. Ты пережила издевательства Джона, ты пережила заточение в казарме юнионистов, когда кругом бушевала война…"
Наконец Кендалл перестала дрожать. Выход непременно найдется. Она цела и невредима, здоровая, сильная. Присмотрится к новому окружению, кое-чему научится и найдет способ, обязательно найдет…
Она взяла миску и начала есть: нельзя себе позволить лишиться сил из-за нелепого утверждения, что еда — дело вкуса!
Покончив с кашей, Кендалл выпила еще немного воды и, задув лампу, начала готовить себе постель. Из одного одеяла соорудила некое подобие подушки, а вторым накрылась. Спать она будет с той же целью, что и есть, — чтобы быть готовой сбежать, сохранить ясную голову и крепкое тело.
Но пока ей не спалось. В окно светила полная луна — необычайно яркое пятно на фоне непроглядного мрака.
Кто такой Ночной Ястреб? Такой же воин, как Рыжая Лисица? Сейчас вождь ее защищает, но как он поведет себя в присутствии Ночного Ястреба?
Кендалл застонала и, повернувшись на бок, плотно сомкнула веки. Рыжая Лисица сказал, что Ночной Ястреб не убивает женщин. Но горит жаждой мести. И как он будет мстить — насиловать, издеваться, пытать? Зачем убивать жертву, если можно по одному отрубать пальцы и бросать их аллигаторам.
Кендалл снова мучительно застонала. «Стоп, — приструнила она себя, — прекрати!» И повторяла это слово много раз, будто считала овец, чтобы уснуть.
Наконец она забылась неглубоким, тяжелым сном, в котором ей привиделся сильный высокий человек. Он приближался к ней под крики ночных ястребов, а она содрогалась, но спасения не было…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон



Як для мене, то роман дуже хороший .Цікаво було читати від початку до кінця.Перечитала його безліч раз і ще ніразу не занудьгувала.Раджу усім прочитати.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонОльга
24.04.2012, 9.19





начало бомба...а дальше...еле дочитала((...гг просто идиётка...честное слово..но он просто душечка...наконец-то попался настоящий мужик
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннонаннета
26.03.2013, 19.44





начало бомба...а дальше...еле дочитала((...гг просто идиётка...честное слово..но он просто душечка...наконец-то попался настоящий мужик
Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннонаннета
26.03.2013, 19.44





Это Гражданская война Севера и Юга. Если читали " Хождение по мукам" - наша Гражданская война, то понятно, что любовь есть в этих романах, но это любовь- выживание, т. е. скорее повествование об опаленных войной судьбах любящих людей.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонЭлис
14.04.2013, 8.48





Война войной,а любовь-то какая!Мне очень понравился роман.Всем советую.
Взгляд незнакомки - Дрейк ШеннонНаталья 66
15.10.2015, 20.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100