Читать онлайн В полночный час, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В полночный час - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В полночный час - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В полночный час - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

В полночный час

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Кое-как Джордан смогла донести до ошалевшего лодочника, что он должен отвезти ее в ближайший полицейский участок. И ей удалось его убедить, несмотря на то что от пережитого страха и ужаса она забыла напрочь все итальянские слова. К счастью, «полиция» звучит почти одинаково на всех языках, и лодочник ее понял и доставил в участок. Там ей удалось разыскать милого офицера, говорившего по-английски, и он заверил ее, что расследование начнется немедленно, хотя, узнав, что речь идет о палаццо графини делла Триесте, он несколько смутился. Вначале Джордан была близка к истерике — слишком сильно ее потрясло увиденное и слишком силен оставался страх за находившихся на балу Джареда и Синди, потом она несколько успокоилась и смогла более или менее связно поведать полицейскому о театрализованном представлении, закончившемся настоящим кровопроитием и смертью. Она сказала и о том, что люди в маскарадных костюмах вдруг превратились в настоящих монстров, бросавшихся на ничего не подозревавших зрителей. Кофе, изрядно сдобренный бренди, подействовал благотворно. Тогда она заговорила так, чтобы слова ее могли показаться убедительными не верящему в вампиров офицеру. Настолько убедительными, чтобы они решились явиться во дворец весьма известной в городе женщины в ночь Жирного вторника, то есть тогда, когда по всему городу каких только причудливых спектаклей не разыгрывали.
Джордан осталась в полиции. Вскоре карабинеры вернулись туда в сопровождении Джареда, Синди и графини. Все трое выглядели весьма обеспокоенными, но графиня — единственная из всех — не выглядела смущенной. Скорее, ситуация ее забавляла. Может, дело в особенном, одной ей присущем чувстве юмора? Графиня извинилась перед Джордан, но сочла нужным заметить, что никак не ожидала такой наивности от современной девушки, к тому же американки. Она вела себя чертовски надменно, смотрела на Джордан с брезгливой снисходительностью. Джаред, к чести его будет сказано, в тот момент вел себя как старший брат — выражал глубокую озабоченность и сочувствие. Он обнял сестру, и в глазах его читалась искренняя тревога. Слова он подбирал очень аккуратно, терпеливо разъясняя, что кузина его стала свидетельницей шоу, оказавшегося слишком сложным для восприятия наивной американки. Он говорил, что жанр театра ужасов весьма популярен во время карнавала и что никакого насилия на самом деле не было и, уж конечно, никаких убийств.
Джаред ничего не знал о запланированном графиней представлении, но и графиня ничего не знала о Стивене. Наверное, нет ничего необычного, что Джордан так сильно испугал спектакль в духе «дома с привидениями». Но теперь, когда она знает…
Но Джордан не унималась. Она твердо стояла на своем. Она пыталась убедить графиню в том, что некоторые из ее гостей безумцы и что, быть может, сама хозяйка дома не имела представления о происходящем у нее на балу. Джордан продолжала утверждать, что убийства имели место. Графиня лишь качала своей красивой головой, удрученно и с сожалением. Добродушный англоговорящий офицер прочистил горло и сообщил Джордан, что палаццо обыскали. Ничего подозрительного не нашли, если не считать того, что костюмы некоторых гостей перепачканы клюквенным соком. Соком, которым Джордан по наивности своей приняла за настоящую кровь.
— Но я же вам говорю, я видела, как люди умирали! — говорила Джордан. — Вернитесь! Они успели убрать кровь. Я не очень-то разбираюсь в полицейских процедурах, но, может быть, вы используете люминал…
Джордан помнила, что именно тогда графиня разозлилась, ибо она вдруг начала быстро говорить с офицерами на итальянском, рассерженно втягивая носом воздух. Произнеся речь, графиня вновь обратилась к Джордан.
— Моя дорогая, поскольку ты кузина Джареда, я прощаю тебе твою ужасную выходку, но ты просто должна забыть глупые фильмы, которые вы, американцы, так любите смотреть, и принять как факт, что у нас тоже есть свое представление о смешном и забавном. И, — добавила она, понизив голос, — конечно, забыть о том, что случилось с твоим женихом. Джаред, разумеется, ввел меня в курс дела, и я, дорогая моя девочка, хорошо тебя понимаю и сочувствую тебе. Ты мне дорога как кузина Джареда; как-нибудь ты должна зайти ко мне — конечно, не сегодня, а потом, когда все закончится, — и убедиться, что мы не монстры и все, что ты видела, — просто маленький безобидный спектакль. В духе карнавала. О, бедная моя девочка. Мне так жаль тебя. Но, пожалуйста, постарайся подойти к увиденному тобой рационально и рассудительно, и ты поймешь, что все совсем не так, как ты себе напридумывала.
— Да, мы должны отпустить графиню домой, — твердо заявил Джаред, и, не дожидаясь повторных просьб с его стороны, полицейские извинились перед графиней и выпроводили их всех на улицу. Графиня холодными губами поцеловала Джордан в щеку, настойчиво приглашая заглянуть к ней еще. Несмотря на растущее раздражение, полицейские вели себя по отношению к Джордан корректно, гораздо корректнее, чем Джаред. После того как графиня отбыла на собственном катере, в него словно бес вселился. Когда Джордан в который раз принялась объяснять, что ей ничего не привиделось, что она видела настоящую кровь, что сама едва не сгинула и что ее спас мужчина в костюме волка, Джаред просто осатанел.
— Где мужчина, о котором ты говоришь? — спросил ее Джаред.
— Он спрыгнул со мной с балкона, а потом… исчез в тумане.
Они смотрели на нее так, будто она совершенно свихнулась. Да, бедная Джордан. Быть может, ее стоит отправить в ближайший сумасшедший дом.
В отеле Синди нашла консьержку, которая заварила Джордан чаю, и спросила, не хочет ли Джордан, чтобы Синди переночевала у нее в номере. Раздраженный вздох Джареда заставил Джордан отклонить предложение. Но, оставшись одна в номере одного из лучших отелей в Европе, со всей его антикварной обстановкой, уснуть она так и не смогла. В который раз она прокручивала в памяти разговор с графиней, и даже не слова, а неуловимые интонации заставили Джордан забыть о сне и отыскать в кипе привезенных книг ту самую, написанную голливудским продюсером. Джордан пыталась читать до тех пор, пока не поняла, что Синди подсыпала ей валиум в чай. Она так и заснула с книгой в руках. К несчастью, валиум не избавил ее от сновидений. Вновь и вновь она переживала события злосчастной ночи. Ей снилось, что она бодрствует и что огромный волк сторожит ее окно. Силуэт его чернел в оконной раме. Окно было распахнуто. Еще пару часов назад оттуда доносился смех, по тротуарам ходили пешеходы, по каналам сновали гондолы и катера, но сейчас город спал и только ночные тени да лунный свет хозяйничали на венецианских улицах.
Итак, виной всему, конечно, валиум — из-за него кошмары воспринимались как явь. Но ни валиум, ни зловещие сны не могли разубедить ее в том, что возможно…
Думать об увиденном ею было почти физически больно, и Джордан запретила себе делать какие-либо предположения, но как отключить мозг?
Возможно, несколько посвященных из какой-то оккультной секты устроили шабаш…
Но вот наконец утро.
Яркий свет.
Ни клочьев тумана, ни дьявольского шепота. Лишь лазурная синева неба и прохладная ясность потрясающе красивого зимнего дня. И еще звон посуды, приглушенный гул разноязыкой толпы и вездесущий смех.
— Я думаю, — весьма осторожно заметил Джаред, — что все из-за Стивена. Мне очень жаль, что я вынужден поднимать эту тему, и я действительно очень старался не заводиться, но, Джордан, ты ведь не унимаешься! Ты не хочешь успокоиться даже после того, как все разъяснилось. Как бы терпеливо и сочувственно к тебе ни относились, ты не желаешь понимать, что все было лишь театрализованным представлением, частью программы бала, веселой шуткой, только и всего!
Джордан положила ложечку. Тон кузена заставил ее внутренне сжаться. Она посмотрела себе на руки и принялась считать до десяти. Стивен умер больше года назад. Она смирилась с его смертью. Она не страдала психической неуравновешенностью. После его смерти она была вне себя от горя, она была подавлена, но паранойей никогда не страдала.
Она окинула Джареда ледяным взглядом.
— Происшедшее никакого отношения к Стивену не имеет. Совершенно никакого. Речь идет о прошлой ночи. И все. История человечества знакома с чудовищами. Чудовищами в человеческом облике. И многие из тех людей весьма богаты и занимают важные посты.
Джаред раздраженно вздохнул. И перегнулся через стол к Джордан.
— Джордан, давай начистоту. Ты попала впросак. Накололась. Я видел, что ты напугана, взволнована и прочее. Но тебе объяснили, что все произошедшее — часть действа, маскарад. Развлечение! Если ты будешь настаивать на своем, то разрушишь мои отношения с графиней и лишишь средств к существованию. — Когда он начинал говорить, в голосе его были нотки усталости, но закончил он, едва сдерживая ярость; — Поверь мне, графиня на самом деле весьма влиятельная персона, она общительна, вхожа во многие круги и очень ответственна. Она жертвует огромные суммы на благотворительность и ей нравится развлекать своих гостей, в том числе и такими постановками, которые некоторым кажутся пугающими. Но она не связана с оккультизмом.
Последнее слово словно стегнуло Джордан по щекам. Она приказала себе не обращать внимания на его тон.
Про себя она решила, что таким утром, как сегодня, за завтраком в отеле «Даниэль» с его заботливыми официантами и жизнерадостными, такими нормальными людьми вокруг, ей следовало бы забыть о событиях минувшей ночи.
Ей все объяснили.
И все же Джордан не оставила попыток объяснить себе самой, что же на самом деле видела она прошлой ночью!
Она явно восстановила против себя всю венецианскую полицию; ее попытки дать подробный отчет о том, чему она стала свидетельницей, привели лишь к раздражению служителей закона. К исходу ночи они окончательно уверились, что имеют дело с экзальтированной и наивной до глупости американкой с полным отсутствием чувства юмора.
Все так.
И все же…
Джордан справедливо полагала, что ей повезло с работой, которая состояла в том, что она писала обзоры для целого издательского синдиката, и работа была у нее всегда. С собой в отпуск она прихватила целую кипу изданий, и среди пилотных экземпляров книг и версток, в числе которых находилась литература и художественная, и документальная, ей посчастливилось наткнуться на одну книжку голливудского продюсера. Автор книги поставил несколько самых кассовых ужастиков последнего десятилетия. Книга оказалась хорошей и далеко выходила за рамки сценария. В ней приводились факты, взятые не из одних лишь легенд и мифов, которыми богата история, но и из судебных расследований тоже.
Сначала ей пытались открыть глаза на то, что именно происходило во дворце графини. Она не желала принимать предложенных разъяснений. Отчаявшись достучаться до ее рассудка, полицейские перешли к тактике увещеваний. Когда и она не помогла, над ней принялись откровенно насмехаться. Насмешки сменились неприкрытой злобой. Ей говорили, что она стала свидетельницей шоу. Шоу! Чертовски извращенное шоу, надо сказать! Если графиня полагала, что так можно развлекать гостей, то у Джордан было иное мнение. Ничего забавного в ночном шоу, если даже предположить, что вчерашняя оргия была лишь театрализованным представлением, Джордан не нашла. Джаред ни о каком расследовании и слышать не хотел. Он даже не мог допустить мысли, что во дворце графини могло произойти нечто непотребное. Графиню он считал существом высшего порядка, а ее дом — чем-то вроде храма, осквернить который нельзя по определению. Предположение, что в доме графини могло произойти нечто, о чем она сама не знала, Джаред с негодованием отвергал. Обсуждать эстетические достоинства шоу он также наотрез отказался.
* * *
— Джаред, ты заблуждаешься. Очень заблуждаешься. Я не шизофреничка и не страдаю галлюцинациями. Я не верю в духов, гоблинов и привидения, но я точно знаю, что в нашем мире случаются преступления. И помимо просто плохих людей среди нас есть и те, которые верят в собственную сверхъестественную природу. Послушай меня, прими к сведению и помни, что произошедший случай всего лишь один из десятков документально зарегистрированных, в которых принимали участие реальные люди. Антуан Лежер, французский массовый убийца, был каннибалом и пил кровь, — убеждала его Джордан. Говоря так, она держала в руках книгу и, глядя на Джареда, держала палец на нужном месте, призывая книгу в свидетели. — В 1624 году его казнили на гильотине, и поделом. Как он убивал? Прятался в лесу и нападал на своих жертв из засады, как зверь. Жертвами его в основном становились юные девушки. Он их насиловал, потом убивал, выпивал их кровь и закусывал их сердцами.
Синди, до сих пор хранившая молчание, в тревоге подняла глаза на Джордан. С бесконечным терпением, которого так не хватало ее супругу, она коснулась руки Джордан и, нежно погладив, проговорила:
— Ты приводишь в пример книгу, Джордан. Всего лишь сборник рассказов.
— Но речь не идет о художественном вымысле! — запротестовала Джордан. — Я же объяснила, что такой человек действительно существовал…
Джаред со стуком поставил чашку на блюдце. Еще немного, и оно раскололось бы.
— Нет, Джордан, это выдумки! Чтиво для домохозяек — смешанные в кучу легенды, сказки и прочая чушь!
— Передо мной книга о вампирах в кино, литературе и в истории человечества, — с нажимом на последнем слове поправила его Джордан, стараясь не повышать голоса.
Они с Джаредом оба вели себя как дети. Как тогда, когда действительно были детьми. Они росли вместе и обычно ощущали себя братом и сестрой, будто рождены от одних родителей. Она всегда понимала его, понимала и теперь. Понимала, что он любит Венецию и что ему важно состоять в дружеских отношениях с такими влиятельными людьми, как графиня, хотя кое-чего Джордан все-таки не могла понять: как мог Джаред так дорожить добрыми отношениями с человеком, способным устраивать подобные забавы.
— Джордан…
— Джаред, я ведь не прошу от тебя невозможного. Попробуй лишь взглянуть на события вчерашней ночи с иной точки зрения. Я хотела бы ошибаться, но вдруг я действительно стала свидетельницей преступления? Почему ты не хочешь меня понять?
Джордан понимала, что рискует окончательно испортить отношения и с Джаредом, и с Синди, и с венецианской полицией, но закрыть глаза на то, что видела собственными глазами, она не могла. Ни безмятежность февральского утра, ни скепсис окружающих не разубедили ее в том, что преступление имело место, а следовательно, виновные должны быть наказаны.
Она пока доверяла пяти своим чувствам. И, невзирая на самые убедительные объяснения, которыми в полицейском участке ее напичкали сполна, остаток ночи она провела, страдая от гротескных и жутких в своем правдоподобии видений, навеянных шоу, которому она стала свидетельницей.
Сейчас вокруг нее сидели обычные люди. Они пили свой кофе, читали газеты, болтали и смеялись, короче, вели себя совершенно нормально. Убедительно нормально. И воздух в зале ресторана, пронизанный солнечным светом, словно лучился радостной беззаботностью праздника. Никто не имел никаких проблем. Разве что малыш, дремавший в коляске возле дальнего столика. Он вдруг проснулся и заплакал. И младенческий плач показался Джордан таким жизнеутверждающим, что она едва не усомнилась в правильности своего поведения. И все же…
Джаред перегнулся через стол, буравя ее глазами.
— Джордан, прекрати! — потеряв терпение, воскликнул он. — Я живу в Венеции, я работаю с теми, кто присутствовал на балу! Нормальные отношения с графиней — для меня все! От нее зависит моя работа, мое положение, моя карьера, моя жизнь, наконец! Если ты будешь продолжать в том же духе, ты меня уничтожишь! Неужели ты не можешь понять? Вечеринка, маскарад, костюмы, «дом с привидениями», спецэффекты, некая излишняя экстравагантность, согласен, но пусть будет так, как ей нравится! Графиня тщеславна. Она стремится быть лучшей во всем. Ее бал должен быть самым роскошным, она не постоит за ценой! Она любит, когда о ней говорят. Ну и Бог с ней! Вся Венеция станет говорить об этом случае, а пострадаю я! Ты не понимаешь?
— Джаред, я повторяю…
— И в полиции тебе повторяли. И графиня оставила гостей, чтобы приехать и все тебе объяснить. Приехала, потому что ты напугана. Все готовы вывернуться наизнанку, лишь бы объяснить тебе, что на самом деле происходит, а ты отказываешься внимать доводам разума!
— Джаред, тебя там не было.
Он встал, смял салфетку и швырнул ее на стол.
— Мне надо идти, Джордан. Так что давай, держись крепче, чтобы уж если рвать мою жизнь, то в клочья!
— Джаред! — воскликнула Синди. Наконец и она обрела голос. — Джордан твоя сестра! Одной с тобой плоти и крови!
— О чем она, кажется, забыла. Ты сидишь тут и слушаешь, как она сочиняет дикие сказки и убеждает себя в существовании монстров. — Он оперся ладонями о стол и хмуро взглянул на Джордан. — Мне жаль, мне искренне жаль, что со Стивеном случилось то, что случилось. Мы старались быть тебе опорой. И ты держалась молодцом, Джордан. По крайней мере не сходила с ума. Но обстановка карнавала, очевидно, как-то на тебя повлияла. Затронула какую-то тайную струну. И вот все для тебя началось опять. Мне жаль, но с меня довольно. Я устал. И еще, не догадываешься? Мне нужно заново навести много мостов. Исправить то, что разрушила ты. Мне надо встретиться со многими людьми и извиниться перед ними за твое безумное поведение.
И он пошел прочь, широко шагая. Синди тоже поднялась. Сидеть осталась только Джордан.
— Джордан, — промямлила Синди, — я знаю, что он не хотел так вести себя…
— Синди, ты не должна извиняться за Джареда, — пробормотала Джордан.
И зря. Синди сразу перешла к обороне. Она вновь села и в упор посмотрела на Джордан.
— Джордан, ты должна понять, что ставишь под удар его карьеру. Ведь все держится на дружбе с людьми, о которых ты рассказывала в полиции. Если он поссорится с графиней, все для него рухнет. — Синди вздохнула. — Если честно, Джордан, я знаю, что ты здорово испугалась. Мы должны были быть рядом и совершили непростительную ошибку, оставив тебя одну… Но правда и то, что тебе все неоднократно объяснили. Объяснили спокойно, толково, с сочувствием и симпатией. А ты со своей глупой книжкой все только осложняешь.
— Еще кофе, синьорина?
Джордан подняла глаза. Даже их любезный официант и то поглядывал на нее с сочувствием. Успел ли до него дойти слух о безумной американке, которая свихнулась вчера на балу у графини и пригласила полицию поразвлечься? Возможно, она и в самом деле спятила и ей надо посмотреть на все глазами Джареда. Подумаешь, развлечение. Чертовски гнилое развлечение. Но если так, графиня права в одном — кровь, пролитая на балу, не лучше той, что ручьями льется в американских фильмах, к которым она давно должна была бы привыкнуть. Хотя насчет американского кино она могла бы поспорить, поскольку итальянец Марио Брава умеет делать сцены и пострашнее.
Джордан отказалась от идеи переубедить Синди. Она все равно не поверит в то, что здесь, в Венеции, спокойно разгуливают монстры. Возможно, она перегнула палку. Возможно, слишком много читала, слишком долго. Солнце весело сияло. Утро выдалось на удивление светлым. Особенно для такого времени года.
Джордан улыбнулась официанту. Не было смысла пытаться кого-нибудь здесь переубеждать. Ни Джаред, ни Синди там не находились. Они не видели того, что видела она. А кто видел? Группка незнакомцев в масках, которых ей ни за что не узнать. Довольно пить кофе. Пора прогуляться.
Ей хотелось побыть одной.
— Спасибо, не надо, синьор, — поблагодарила она по-итальянски и встала, чтобы уйти. Синди вдруг всполошилась.
— Джордан?
— Да, синьорина? — с улыбкой обратился к Синди официант. Конечно же, кто-то захочет еще кофе.
— Спасибо, все. Счет, пожалуйста, — по-итальянски попросила Синди. — Джордан, подожди, куда ты?
— Не беспокойся. В полицию я не пойду. Просто прогуляюсь по площади.
Официант ушел, чтобы выписать счет. Синди осталась ждать. Джордан старалась большинство счетов выписывать на себя в качестве благодарности Джареду и Синди за приглашение в Венецию. Но сегодня пусть счет подписывает Синди. Благодарности к Джареду Джордан сегодня не испытывала.
— Не думаю, что тебе следует идти одной, — нахмурившись, заговорила Синди.
— Отчего нет? Вы же убеждали меня, что здесь не водятся монстры. Просто у меня в голове завелись тараканы. Все развлекаются.
— Но ты расстроена…
— И, очевидно, мне придется справиться с моим настроением.
— Джордан, куда бы ты ни пошла, я иду с тобой…
— Я просто хочу пройтись. В одиночестве.
— Джордан, пожалуйста…
Синди выглядела такой несчастной, что Джордан готова была забыть отчасти и о собственном страхе, и о том чувстве, что в настоящий момент питала к Джареду. Она нежно потрепала Синди по щеке.
— Со мной все в порядке, честно. Я собираюсь прогуляться по площади и поглазеть на витрины ювелирных магазинов.
— Но на площади лучше ничего не покупать. Там все равно ничего не найдешь, кроме взвинченных цен. Я бы отвела тебя туда, где цены умеренные…
— Синди, ты такая душка! Я очень тебя люблю и нисколько не обижена. Увидимся позже.
— Не забудь, что сегодня мы идем к художникам… — Не забуду.
Засунув книгу о вампирах в сумку, она решительным шагом вышла из ресторана. Джордан не стала дожидаться лифта. Спускаться по лестнице было приятно — декор радовал глаз. Но сегодня она не замечала ни лепнины, ни причудливой ковки. На первом этаже царила суета. Целую неделю каждый день будут проходить вечеринки и балы. Прямо в вестибюле работал прокат костюмов, и народ толпился вокруг. Кто-то сдавал свой костюм, кто-то, наоборот, брал напрокат, и все одновременно говорили. Делились впечатлениями. Рассказывали друг другу о разных вечерах и событиях. У регистрационной стойки тоже царила суета. Туристы продолжали приезжать, а деловые люди, наоборот, покидали город. В баре и холле тоже народу много. Пробираясь сквозь толпу, Джордан вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Она обернулась, злясь на себя. Неужели такое ощущение будет преследовать ее весь день?
Но ощущения ее не обманули. За ней действительно наблюдали, не скрываясь. Привлекательная молодая женщина смотрела на нее, шепча что-то на ухо плотному пожилому господину, стоявшему рядом. Она видела, что Джордан на нее посмотрела, но не покраснела, не отвернулась и вообще ничем не выдала своего смущения. Закончив шептать, женщина подошла к Джордан. Когда женщина приблизилась, Джордан поняла, что дама не так молода, как ей показалось издали. С расстояния нескольких метров ей можно было дать лет двадцать пять. Отсюда — уже ближе к сорока. Женщина была отлично сложена, имела высветленные до платинового цвета, блестящие и ухоженные волосы, уложенные с помощью безукоризненной и весьма стильной короткой стрижки. Улыбаясь, дама протянула Джордан узкую, в кольцах руку и представилась:
— Хэлло, мисс Райли. Я Тиффани Хенли, ваша соотечественница, американка. Можно просто Тифф. Джордан пожала протянутую руку.
— Хэлло. Как поживаете? Да, я действительно Джордан Райли, но…
— Мы с вами не общались вчера, но я тоже присутствовала на балу. Я очень рада, что у вас все хорошо. Вчера вы устроили переполох.
Джордан почувствовала, как щеки заливает краска.
— Простите, я вас не видела…
— Похоже, вы находились на втором этаже во время представления, но большинство гостей, и я в том числе, ужинали и танцевали на первом. Лично я шоу не видела, но я знаю, что графиня славится своей экстравагантностью, убеждена: вам показывали что-то на редкость гнусное. Говорят, графиня никогда не покидает дом, если там еще остаются гости, она, должно быть, весьма вами дорожит. Вы-то сами как? В порядке?
Итак, наманикюренная львица тоже была на балу. И шепталась о Джордан. Джордан Райли. Об американке, которая вызвала полицию к одной из самых влиятельных фигур в городе. Отлично! Возможно, все о ней уже слышали, и теперь им остается лишь перешептываться и указывать на нее пальцем.
Здесь, в залитом ярким светом вестибюле, в нарядной толпе она почувствовала себя довольно глупо. Неужели так хорошо было поставлено действо и так безупречны спецэффекты, что она в самом деле унеслась на крыльях собственного разыгравшегося воображения?
— Полагаю, я и в самом деле устроила переполох. Тот еще. Но, боюсь, все выглядело слишком уж реально, — ответила Джордан. Женщина продолжала цепко держать ее за руку. Ради Джареда, каким бы бессовестным козлом он ни был, Джордан не станет распускать нюни. Те, кто смотрит на нее сейчас, пусть убедятся в ее полной вменяемости.
— Вы писательница? — спросила Тифф Хенли. Она в самом деле выглядела как очень дорогая штучка, Эксклюзивный экземпляр. Тиффани — стильная, нарядная, сверкающая бриллиантами. И оттенок ее волос — золотистое шампанское с отливом в серебро — и длинное светлое шерстяное платье и жакет, идеально сидящий на идеальной фигуре.
— Книжный критик, — ответила Джордан. — Если бы могла писать, писала бы. Но боюсь, мое призвание открывать таланты, заложенные в других. А вы?
Тифф насмешливо улыбнулась.
— А я просто чертовски богата. Но не слишком вхожа в высокие круги. Понимаете, о чем я? Ну а теперь, когда я вам во всем призналась, согласитесь ли вы как-нибудь выпить со мной кофе?
Женщина вела себя дружелюбно, держалась с некоторой бравадой и, очевидно, обрела свое «чертовское богатство» каким-то скандальным путем.
— Конечно, с радостью, — ответила Джордан.
— Может, завтра?
Отчего бы нет, подумала Джордан.
— Отлично. Вы здесь остановились?
Тифф покачала своей великолепной головой.
— Нет, я здесь с другом. Мак — вон там, — она кивнула в сторону дородного мужчины, который выбирал себе костюм. — Ищет, что бы надеть сегодня на бал. А вы идете?
— Да, вроде бы.
— Вам понравится. Билеты дешевые, еда так себе. И если все прочее оставляет желать лучшего, то напитки там подают, как правило, крепкие. Бал художников устраивается в пользу часто талантливых и еще чаще разоренных творческих личностей.
— Тогда увидимся вечером, — сказала Джордан.
— Меня вы там вряд ли сможете разглядеть. Я ведь буду в костюме, разумеется. Но мы найдем друг друга. И договоримся насчет кофе. Я сняла виллу недалеко отсюда, на острове. Знаменитое старинное местечко, когда-то принадлежавшее семейству дожа, о котором можно рассказать замечательную историю с привидениями. Если хотите, приходите туда. Я расскажу вам кое-что из того, что когда-то рассказали мне. О, простите, я не хотела вас напугать!
— Меня на самом деле запугать не так просто, — заверила ее Джордан.
— Ну вот и славно. — Тиффани улыбнулась и пошла к своему приятелю. Но на полпути остановилась и повернула обратно.
— Не смущайтесь, если люди будут перешептываться, глядя на вас сегодня. Пусть вас их поведение не трогает. Обо мне без конца шепчутся, а я, как видите, живу и процветаю!
Не дав Джордан ничего ответить, Тифф ушла к другу. Джордан с удивлением отметила, что после разговора с повстречавшейся ей весьма прямолинейной женщиной почувствовала себя много лучше. Она улыбалась, выходя из отеля. Джордан даже не пришло в голову задаться естественным вопросом: отчего посоветовавшая ей не обращать внимания на сплетни Тиффани сама постоянно жила в окружении слухов и домыслов. Какая разница, что заставляет обывателей сплетничать. Каждый живет как хочет.
Прямо перед отелем разложили свои товары уличные торговцы. Традиционные футболки с эмблемами карнавала, куклы и маски сотен видов и разновидностей. Сейчас, днем, публика по большей части носила обычные наряды, но некоторые не желали снимать карнавальные костюмы даже при свете дня. Гуляя по городу, Джордан видела людей в масках и карнавальных костюмах самого необычного вида. Удивительно, маски не скрывали, а, наоборот, помогали выявлять истинную сущность того, кто за ними скрывался. Карнавальный костюм служил способом самовыражения. Надев костюм, человек снимал маску обычной сдержанности и становился озорником и веселым обманщиком, настоящим ценителем праздника перевоплощений и незлобивого обмана под названием «венецианский карнавал». День выдался погожий и ясный, воздух был чист и прохладен, на небе — ни облачка. Перейдя через мост, Джордан постояла немного, любуясь каналом и мостом Вздохов, соединяющим Дворец дожей и старых заключенных с новыми. Много несчастных прошли через этот мост. Кого-то ждала тюрьма, кого-то смерть. Так было когда-то. А сейчас под мостом проплывала черная гондола, и молодой гондольер, катавший юную пару, пел по-итальянски любовную песню. Вот он заметил Джордан и перешел на английский.
— Когда лунный свет отражают глаза ваши, это аmore! Он подмигнул, Джордан подмигнула в ответ и помахала счастливой парочке.
Гондольер перестал грести и медленно по течению подплыл к ней.
— Доброго вам дня, синьорина! Не желаете прокатиться?
— У вас есть пассажиры!
— Да, но они влюблены друг в друга, а я одинок.
— Ах, такова жизнь! — насмешливо ответила Джордан. — Ваша гондола занята.
— Тогда в другой раз. Меня зовут Сальваторе. Сальваторе Д'Онофрио. Я лучше всех. Со мной всегда интересно, и я самый красивый.
— И самый скромный! — добавила она. Он усмехнулся и пожал плечами.
— Не самый скромный. Но все же ищите меня, когда захотите прокатиться. Договорились?
— Обещаю, сказала Джордан.
Девушка в гондоле, обнимавшая паренька, которому на вид было не больше двадцати, крикнула Джордан с французским акцентом:
— Он и вправду лучше всех! Джордан засмеялась.
— Спасибо! Приятного дня!
Гондола поплыла под мост, а Джордан продолжала путь. Площадь Св. Марка была запружена народом. Проходя мимо входа в базилику, Джордан приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть парад, возглавляемый музыкантами-любителями. Шеренга людей в костюмах приближалась с противоположного конца площади. Музыканты играли, и шут представлял участников парада на итальянском и английском, то и дело пересыпая свою речь французскими словами. Люди в самых импозантных костюмах позировали возле колонн, окружавших площадь, на радость туристам, с удовольствием их фотографировавшим. Маски, полностью закрывавшие лицо, гарантировали полную анонимность их владельцам, поэтому не представлялось возможным определить не только национальность обладателя костюма, но даже возраст и пол.
Анонимность… Вот ключевое слово, подумала Джордан. Так легко приехать сюда, нацепить маску, смешаться с толпой и…
И не успела она подумать, как давешнее чувство дискомфорта вернулось к ней. На самом деле она не смогла бы узнать никого из тех, кого видела на балу. За исключением графини, конечно. Они встречались лицом к лицу. Но другие, те, что стояли на террасе, так и останутся неузнанными. Они сейчас вполне могли находиться здесь, с ней рядом, на площади. А она их никогда не узнает.
Джордан ускорила шаг, лавируя в толпе. Внезапно ей захотелось как можно скорее оказаться где-нибудь за пределами площади, где поменьше людей. Роскошный Наполеон в сопровождении свиты оказался рядом с ней. Он остановился, глубоко поклонился и жестом дал знать, что пропускает ее вперед. Она быстро его поблагодарила и устремилась прочь с площади.
Проходя мимо стеклянной витрины с выставленными в ней манекенами в разнообразных костюмах, Джордан вдруг остановилась как вкопанная. Она во все глаза смотрела на мужской манекен в карнавальном плаще.
Просто манекен. Мужской манекен с короткой стрижкой в темно-коричневом парике. На миг ей показалось, что у манекена лицо Стивена. Серьезные ореховые глаза, худое лицо, твердый подбородок. Но ведь смотрела она на пластиковую куклу, лишенную души, а потому и выражения. На манекене не было шляпы, и маски тоже. Просто хорошо выполненная кукла, удачно раскрашенная, в самом популярном здесь плаще. И все же сердце ее учащенно забилось. Никогда еще она не относилась так недоверчиво к собственным ощущениям. Может, Джаред все же прав. Всего год, как умер Стивен. Он погиб, преследуя чертовски изощренных любителей игры со смертью. Апологетов весьма опасных оккультных игр. Верящих в силу жертвоприношений и необходимость ритуальных убийств. Джордан вновь окинула взглядом манекен, призывая себя мыслить рационально.
Да, теперь она понимала, отчего ей показалось, что увидела Стивена. Глаза и цвет волос совпадали. И рост тоже.
Джордан почувствовала, как от острой тоски сжалось сердце. Год не такой долгий срок.
Стивен вошел в ее жизнь внезапно. И она откликнулась на его чувство. Обаятельный, умный, впечатляющий, благородный, он служил в полиции в отделе убийств. Он ненавидел насилие и верил в возможность исправления для каждого человека. Категорически выступая против смертной казни, он был убежден, что подозреваемого надо брать живым и с поличным. Он доверял людям.
И его убеждения стоили ему жизни.
Она поняла, что случилось, когда услышала вой сирен среди ночи. Открыв дверь, она увидела полицейскую машину и офицера, идущего к ней по дорожке. Она не готова была к худшему. Она знала, чем он занимался. Но знание не помогло ей, не избавило от чувства подавленности, от отчаяния и страха. Она прошла все этапы скорби: отказ принять очевидное, злость, боль. Но она оставалась вменяемой.
Она уже подошла к стадии приятия. Ни разу она не теряла рассудка и не впадала в психоз.
Или все же теряла рассудок, со злой усмешкой напомнила она себе, если в истукане, стоящем в витрине, узнает своего мертвого жениха.
Стивена больше нет. Ей все еще тоскливо без него, но жизнь продолжалась. Он умер жестокой смертью, и никто, и она в том числе, не смог бы забыть обстоятельств его гибели.
Ветерок прошелестел у нее над ухом. Нежный, прохладный. «Прошлое должно принадлежать прошлому, — сказала она себе. — Я люблю Италию, обожаю Венецию и не позволю какой-то там графине испортить мне праздник».
Джордан отвернулась от витрины и продолжила свой путь. Ей не в чем себя упрекнуть. И полицейские, и Джаред, и Синди не имели права так с ней обращаться. Если все увиденное — спектакль, то спектакль недостойный. Ладно венецианцы. Может, они и в самом деле мыслят как-то не так, как американцы, но Джаред… Они росли вместе. Кому, как не Джареду, следовало к ней прислушаться. Но Джаред думает лишь о себе, о своей дурацкой карьере, как будто на графине клином сошелся. Джордан пришла к выводу, что обида ее вполне основательна.
Улица за площадью, куда свернула Джордан, изобиловала уютными магазинами и ресторанами. Сквозь стекло витрин насквозь просматривались залы ресторанов. Джордан остановилась возле одной такой витрины. Ресторан специализировался на рыбной кухне. Джордан заметила, что многие посетители сняли маски, чтобы без помех насладиться едой. Они выглядели такими… нормальными. Толстенький маленький бизнесмен снял плащ и повесил его на свободный стул, а его маска дотторе, такая вроде бы пугающая, сейчас вполне безобидно покоилась на сиденье. Маска с изображением полумесяца и громадная шляпа с плюмажем лежали на столе подле его компаньонки, такой, же пухленькой женщины с заразительным веселым смехом, доносившимся из ресторана на улицу. Американцы, подумала Джордан. Отпускники, как и она, любители пофантазировать.
Эта пара заставила ее улыбнуться. Но и сейчас, разглядывая людей за столиками, она не переставала ощущать неладное. Она встретилась взглядом с женщиной в ресторане, они улыбнулись друг другу, а между тем страх, холодный и липкий, уже полз у нее по спине.
«Прекрати!» — приказала она себе.
Но ощущение тревоги не проходило. Наоборот, оно становилось все отчетливее и настойчивее.
И дело было вовсе не в воспоминаниях о покойном Стивене. Она сейчас совсем не думала о Стивене, однако внезапно откуда-то появился отвратительный страх и начал обволакивать ее.
Джордан явственно ощущала, что за ней наблюдают. Ей показалось, что она слышит шепот. Потом налетел ветерок, и шепот растаял. Шепот обретал ритм. Ритм убыстрялся. Как будто кто-то бил тревогу. Повеяло холодом, словно из пропасти. Холод едва коснулся мочек ушей, шевельнул капюшон плаща, пробрался вниз, тронул затылок. На мгновение ей показалось, что улица опустилась во мрак. Отраженная в ресторанной витрине, темнота казалась сгущенной. Было так, словно гигантские крылья закрыли солнце.
Женщина за столиком продолжала смеяться. Тьма растворилась так же быстро, как сгустилась. Словно улетела на тех же крыльях. И все же что-то осталось.
Осталось ощущение тревоги.
Чьего-то присутствия. Чего-то или кого-то. Совсем рядом. И запах серы, и угрожающий шепот.
Джордан стремительно обернулась. Ей показалось, что чьи-то ледяные костлявые пальцы коснулись ее плеча.
Джино Мерони не мог сказать, что ему совсем не нравилась его работа.
Несколько лет назад, когда он был еще ребенком, родители его иммигрировали в Америку. В Нью-Йорке он ходил в школу, но продолжать образование в университете или колледже не захотел. Когда Джино исполнилось восемнадцать, родители его продолжали с завидной регулярностью производить на свет все новое потомство, так что парню ничего не оставалось, как становиться на ноги и дальше жить уже самостоятельно. Родители ждали от него, что он пойдет работать и будет помогать им деньгами и по дому, но Джино устал от детских криков и запаха пеленок. Устал он и от родительских наставлений и постоянных молитв, и от материнской печали в глазах, когда та выговаривала ему за то, что он водится с дурной компанией. Джино нравились его друзья.
Они знали, где найти самые дешевые бары, и всегда готовы одолжить ему денег, когда он на мели. И знали, где деньги добыть. Они знали, какие ветки метро хуже всего охраняются полицией. У них прекрасно получалось избавлять прохожих и пассажиров надземки от кошельков и сумок. Знали, как незаметно обчистить задний карман у беспечного зеваки. Однажды, когда они занимались привычным ремеслом поздно ночью на Пятой авеню, Джино совершил роковую ошибку, грабанув полицейского офицера, которому случилось быть не в форме.
И угодил в участок. Он позвонил домой, но отец отказался вызволять его из беды. Джино так и не сел в тюрьму. Адвокату удалось выторговать для него несколько месяцев исправительных работ. Так он попал в Центральный парк — отличное местечко, чтобы отточить умение стремительно нападать из засады.
Однажды ночью удар по голове, который Джино нанес старому греховоднику, выбравшему не ту проститутку, убил старикана. Вначале Джино не понял содеянного. О происшествии он прочел в газете на следующее утро. Джино не боялся, что его поймают, он научился надевать перчатки, когда шел на дело, он наносил удар быстро и так же стремительно убегал. Никто его не видел. Сук, которым он убил беднягу, лежал рядом с трупом на тропинке и не имел отпечатков пальцев. Проститутка, которая визжала и молила Джино о пощаде, не видела его лица и не слышала его голоса. Она убежала быстрее, чем Джино, когда тот ударил ее кавалера.
Джино и сам удивился тому, что нисколько не боится разоблачения, и тому, что совсем не раскаивался в убийстве. Тот человек уже стар, и удар по голове, возможно, избавил беднягу от грядущих бед.
Но самое главное, Джино получил удовольствие, увидев смертный страх в глазах старикана. Ему очень понравилось то ощущение, которое он испытал, со всех сил ударив по голове скулящего от ужаса бродягу.
Грабить зевак показалось ему недостаточно. Ему надо было найти работу на день. Единственная работа, на которую он мог рассчитывать и при приеме на которую не задают лишних вопросов, где нет профсоюзов, была работа грузчика в доках. Там начальство предпочитало нанимать людей без рекомендаций. Там не давали премий, не доплачивали за сверхурочные. Джино был крепко сбит и ладно скроен. Он мог работать много и тяжело. Английский его был безупречен, никакого акцента, но при желании он легко мог прикинуться с трудом разбирающим английские слова нелегальным иммигрантом, и если надо, поступал именно так.
Как-то в баре он повстречался с человеком, который полупрозрачно намекнул ему, как улучшить свой заработок.
И Джино согласился встретиться с незнакомцем еще раз.
Тот открыл для него новый мир, в котором, во-первых, существовали наркотики. Как сильно меняли они его жизнь после целого дня тяжелой работы! Джино обладал привлекательной внешностью. И незнакомец снабжал его не только наркотиками, но и женщинами, которые любили его. Им нравился акцент, который он мог имитировать по собственному желанию. Каждую ночь, стоило ему захотеть, он мог выбрать для себя какое-нибудь приятное вознаграждение за труды.
Конечно, он знал, что ничего в этой жизни не дается бесплатно. Он ждал, что от него потребуют ответных услуг. Но работа, которую приходилось выполнять, не казалась ему трудной. Ему доверяли — начальство знало его как усердного трудягу. Новые, наделенные властью друзья лишь просили его о том, чтобы определенный груз на определенном корабле прошел без инспекции. Чтобы груз тщательно охраняли, но не вскрывали. Джино был всегда рад услужить. Теперь он имел новую машину и приличную квартиру. Иногда он проводил ночь в роскошном номере дорогого отеля. Он теперь мог себе позволить практически все, что угодно, причем без всякого напряжения.
И вот однажды летом, когда рабочий день уже близился к концу, в док нагрянули два инспектора. «Звезда Востока», по бумагам принадлежавшая ближневосточной корабельной компании, вот-вот должна была покинуть порт. На борту корабля имелось несколько контейнеров, которые погрузили туда нелегально. Джино специально предупредили, что груз весьма важный. Матросы, заподозрив неладное, таинственным образом исчезли. Джино оказался наедине с двумя представителями закона. Один из инспекторов опустил лом, которым собирался вскрыть контейнеры, и Джино воспользовался этим ломом, убив контролеров.
Он затащил два трупа за контейнеры. «Звезда Востока» отчалила, как планировалось, но тела обнаружили. В спешке Джино забыл избавиться от лома. К тому же его видели вместе с инспекторами. Контейнеры дошли до места назначения невскрытыми, а Джино, обвиненный в убийстве, был взят под стражу.
Друзья, естественно, прислали к нему адвоката, весьма привлекательную женщину. Предприняв попытку завязать с ней флирт, Джино понял, что она не только красива, но и очень умна. Его немедленно поставили на место и с убийственной ясностью обрисовали всю серьезность положения.
В камере предварительного заключения не слишком уютно, сказала ему адвокат, но в тюрьме будет еще хуже. Там найдутся ребята куда крупнее Джино. И все, что делают там с другими, могут сделать и с ним. И, если поработать с очевидцами… Короче, она может просить суд о смягчении приговора, но в тюрьме он окажется чем-то вроде подушечки для иголок в руках тех, кто действительно принадлежит к отбросам общества. Чем больше Джино говорил с адвокатом, тем очевиднее становилось ее предложение бежать из-под стражи и из страны. Она имела дом в Италии, так что он мог вернуться на свою историческую родину. Сам Джино был родом из Бари, она родилась в Венеции. Как он расплатится за дом? Пока все не важно. Он многое сможет для нее сделать впоследствии. Ему выправят документы, а что касается побега — для друзей Джино устроить его не составит труда. Предложение бежать нравилось ему куда больше, чем долгие годы тюрьмы.
Они договорились, что побег состоится в тот день, когда сю будут перевозить из одного следственного изолятора в другой. Водитель машины был, очевидно, в сговоре с друзьями Джино: полицейский эскорт остановила другая полицейская машина, и его стражники просто исчезли. Как все происходило, Джино никогда не спрашивал.
В отеле неподалеку от аэропорта ему дали новую одежду и новый паспорт. Фамилия у него тоже теперь стала новая. В Венецию ему следовало лететь через Париж. Его предупредили, что он должен лечь на дно и затаиться на какое-то время. Искать заработка ему не пришлось, всем необходимым его снабжали друзья. В течение нескольких лет Джино не раз задавался вопросом, кем он, по сути, является и чего на самом деле стоит. Он работал на женщину, занимающую очень высокое положение, но был всего лишь курьером и капитаном судна. Нанимательница его отсутствовала по многу лет. Женщина с таким положением имела немало социальных обязанностей не только на родине, но и в других странах.
Такие, как она, не подчиняются правилам, обязательным для все прочих.
Через некоторое время он понял, за какие из его талантов так ценила его высокая покровительница.
Он не возражал.
Нельзя сказать, чтобы он так уж сильно не любил свою работу. Его не раздражал ни холод, ни резкий соленый ветер, ни зимние штормы. Да и суть того, что он делал, не слишком ему досаждала. По Сеньке и шапка, как говорится.
И вдруг его словно молнией ударило. Джино испугался.
Его нанимательница была великолепна во всех отношениях. Но не терпела, когда ее выводили из себя.
Во время плавания, во время погрузки или разгрузки он вдруг мог оказаться на дне Адриатического моря. Джино внезапно очень явственно ощутил пронизывающий холод ветра.
Весь дрожа от возбуждения, он принялся опорожнять все те бочки, что сам наполнял. Джино бешено озирался, вращал глазами, считал пересчитывал груз.
Страх ледяной хваткой сжал его горло. Страх холоднее, чем зимнее море.
Он потерял часть груза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В полночный час - Дрейк Шеннон



Скучный,нудный роман. Составлен из разных кусков. Ни детектива, ни любви, а чушь какая-то.Его читать - только время терять.
В полночный час - Дрейк ШеннонНика
31.05.2011, 11.54





Интересная книга, и современная и с историческими сюжетаи, и реалистичная и про клан вампиров, и секс и о высоком, короче говоря - мне понравилась, не избитый сюжет!
В полночный час - Дрейк ШеннонДаша
2.09.2011, 12.04





С первых страниц книга вроде интригует, затем начинается однообразие, так сказать, из пустого в порожнее. Главная героиня к середине романа начинает просто раздражать, ей говорят все кому не лень- не ходи одна в темноте, все равно прется. Вообщем, книга на любителя. Мне показалась скучноватой.
В полночный час - Дрейк ШеннонНастя
5.04.2012, 6.38





Роман дійсно нудний, затянутий, прісний.Де шалена пристрасть, інтрига,великі почуття,острота в сьжеті.Немає опису думок та почутів головних героїв,лише десь чучуть описується те що відчуває героїня до героя, а про його почуття, страх за її життя,його тривогу та почутя ніслова.Таке враження що писала цей роман зовсім не Ш.Дрейк,а якась безтолкова та неграмотна тьотка.В попередніх історія про вампірів також були обривки з історії життя персонажів, але якісь цікаві, а тут.....Я читала багато її романів, але цей..........Жах.Даром потратила час і сили. називається не повірила поганим відгукам про книгу, а дарма.
В полночный час - Дрейк ШеннонОльга
23.04.2012, 19.25





Роман очень скучный и ОЧЕНЬ нудный!
В полночный час - Дрейк Шеннонюлия
25.06.2012, 17.05





Чертовски скучный роман, опиаание ггероя не плохое, а в целом скучно без интриги и постельные сцены-черт знает что, простите ща такой диагноз, это чисто мое мнениеrn Люблю, целую, ваша Этакая
В полночный час - Дрейк Шеннонэтакая
1.09.2013, 2.03





не понравилось, очень(
В полночный час - Дрейк Шеннонкристя
11.11.2013, 19.17





бред, ни любви ни интриги. автор решила на вампирской теме денежку заработать.
В полночный час - Дрейк Шеннонnemochka
10.08.2014, 14.01





Я не згідна не з одним попереднім коментаре. Книга дуже чудова. Принесла багато задоволення коли читала. Не звертай те на коментарі уваги і просто читайте.
В полночный час - Дрейк ШеннонІванна
4.10.2014, 11.29





Я не смогла осилить и первой главы... Героиня стала раздражать, действие не сдвигалось с мёртвой точки и я заскучала... Если бы я увидела вампиров, то, не побежала бы в полицию, опасаясь что в результате вызовут скорую психиатрическую помощь. Скорее всего я помчалась бы на вокзал или аэропорт и дала бы дёру из этого города куда подальше...
В полночный час - Дрейк ШеннонМарина
26.10.2014, 18.43





Удивлена, что у этого автора такая не интересная книжка есть. Сюжета нет толком ни какого, сплошная беготня.
В полночный час - Дрейк ШеннонЕлена
21.06.2015, 6.28





Капец скука!!!!
В полночный час - Дрейк ШеннонЗлой критик
2.11.2016, 13.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100