Читать онлайн Триумф рыцаря, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Триумф рыцаря - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Триумф рыцаря - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Триумф рыцаря - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Триумф рыцаря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

В искусстве убивать у него не было равных. Эрик прекрасно это знал. Превосходящим силам противника он и его люди противопоставляли выучку, опыт и гордое сознание своей правоты. Но никакое умение не нанесло бы англичанам такого урона, как та страшная болезнь, которая поразила отряд повстанцев. Только что они были заклятыми врагами английского короля – и в одно мгновение превратились в изгоев, которых сторонились и боялись даже тюремщики. Но, оказавшись в плену у англичан, Эрик нисколько не сомневался, что ему удастся сбежать. Он позволил себе улизнуть одному, потому что решил, что вскоре вернется за остальными – он знал свою способность побеждать и ускользать от самого хитрого противника. Но он не мог себе представить, что появится другой – невидимый – враг, против которого бессильно все могущество мира. Ибо, несмотря на свое умение и напористость, он ничего не мог поделать с недугом, который косил их ряды. Не было другого противника, которого он с такой же страстью хотел бы одолеть и который настолько подчинил его себе.
Приближаясь к главным воротам замка Лэнгли, Эрик забыл, что на его коне сидит женщина, забыл даже о своих людях, которые рисковали не меньше его ради спасения своих жен, детей и соотечественников. Все они уже подвергались опасности заразиться. Это случилось, когда отряд подплывал к берегу и подобрал единственного уцелевшего после кораблекрушения человека. Вытаскивая из воды несчастного, никто не мог себе даже представить, что они забрали у морской пучины саму смерть. Его корабль утонул, потому что на борту не осталось никого, кто был бы способен сопротивляться натиску урагана. Человек так и не пришел в сознание, а через несколько часов на его коже появились страшные язвы.
Все поняли, что на их палубу ступила смерть, но никому не пришло в голову выбросить несчастного за борт. И только когда он испустил последний вздох, его вернули туда, откуда недавно выловили.
А вскоре после того, как их маленькое суденышко достигло берега, на них напали англичане. Победители не подозревали, что взяли в плен собственную погибель. И хотя Эрик и многие другие были далеко от отряда, они посчитали за благо оказаться среди узников, поскольку, учитывая численное превосходство врага, это был единственный шанс соединиться с томящимися в заточении женщинами и детьми и разведать слабости темницы и охраняющих ее людей. Они даже предупредили англичан об опасности.
Но те не поверили.
И напрасно.
Теперь, приближаясь к замку, они заметили на стенах черные кресты – предостережение всем, кто намеревался вступить в чертог смерти.
– Прикажите охране открыть ворота, – распорядился белокурый варвар.
Перед ними возвышался Лэнгли. Замок норманнов был построен на совесть: стены, сложенные из камня, окружал глубокий ров. Крепость стояла на холме, а вокруг него, насколько мог видеть глаз, раскинулись богатые долины. К ним примыкали родовые владения Брюса, вот только земли его сильно поуменьшились в размерах с тех пор, как его, графа, провозгласили королем Шотландии. Эдуард Первый нанес ему грозный удар. Оказалось, что короноваться и стать истинным шотландским королем – отнюдь не одно и то же.
– Вы требуете, чтобы я отворила врата смерти, – мягко возразила Игрейния.
– Быстрее! Скажите, пусть открывают! Мы идем – ватага мертвецов!
– Стражник! – крикнула Игрейния. – Это я, леди Лэнгли. Опусти мост!
Высоко над ними на площадке возникла суета, а затем она услышала:
– Миледи, а где же ваша охрана? Вы должны быть далеко отсюда. Вам нельзя возвращаться!
– Открывай ворота и опускай мост!
– Госпожа, сэр Роберт сказал, что вам здесь не место!
– Я здесь хозяйка!
– С вами какие-то сумасшедшие! Вы вернулись с повстанцами?
– Если ворота не откроются, моя охрана умрет.
– Миледи, ради вашей же жизни…
– Я здесь командую! Открывай ворота! Опускай мост!
Было мгновение, когда Эрик начал сомневаться, что власти этой женщины хватит, чтобы проникнуть внутрь. Но, несмотря на отчаяние, он успел подготовиться и разведать, что творится в замке. Захваченная им дама была важнее своего мужа. Тот был шотландским лордом, который поклялся в верности Эдуарду, а его супруга, ныне вдова, – дочерью английского графа, который законно унаследовал свой титул, хотя и не пользовался большим авторитетом при дворе.
Скрипнули петли и блоки, и мост начал опускаться. С высоты берега вода во рву казалась очень светлой, потому что в него стекал ручей, голубой лентой прорезавший равнину и скалы и выливавшийся в море. Через минуту мост опустился, и въезд в замок был свободен. Эрик пришпорил коня и влетел во внутренний двор.
Повстанцы прогрохотали по мосту, и перед ними открылось странное зрелище: воины без оружия, но одетые в цвета своего бывшего господина. Они сгрудились возле своих лошадей и выглядели брошенными и растерянными.
– Спустите меня, – потребовала Игрейния, – если хотите обойтись без кровопролития.
Ему не понравился ее тон: раздражающий, как само ее существование. Но Эрик помнил о главной цели – найти Марго, дочурку Эйлин и остальных. И только поэтому не сбросил сидевшую рядом с ним женщину на землю. Она была полной противоположностью всему, что он любил: черноволосая, в то время как сердце его стремилось к солнечно-златокудрой; глаза необычного пронзительного темно-фиолетового оттенка, тогда как его взгляд привык к нежно-голубому, словно весеннее утро, цвету.
К тому же живая и здоровая, а его Марго умирала. Эрик спешился и нарочито осторожно снял англичанку с коня.
– Где сэр Роберт Невилл?
Вперед выступил один из стражников.
– Миледи, он… в постели.
– За ним кто-нибудь ухаживает? – забеспокоилась Игрейния.
Эрик наконец потерял терпение и отодвинул ее в сторону.
– Я Эрик Грэхем, представитель Роберта Брюса, законного владыки этих земель. Сложите оружие, и я пощажу ваши жизни. Замок переходит в руки шотландцев, которые признают Роберта Брюса своим королем.
Он обернулся на Питера Макдоналда, который следовал за ним по пятам, и, подав ему знак приступить к делу, не обращая больше ни на что внимания, поспешил через двор к замку. Он точно знал, где англичане держат заключенных, даже тех, кто был уже при смерти. Опрометчивый поступок: какой-нибудь стражник-самоубийца мог поднять меч и пронзить ему спину. Позади Эрик слышал бряцание железа: это его люди соскакивали с коней и собирали оружие врага. Питер Макдоналд, его правая рука со дня коронации Брюса, начал созывать воинов. Эрик полностью им доверял – шотландские патриоты, они выжили лишь потому, что всегда приходили на помощь друг другу. И настолько за это время сблизились, что даже думали почти одинаково.
Входя в главный зал замка, Эрик приготовился к тому, что ему окажут сопротивление, но там никого не оказалось, кроме старика, сгорбившегося в кресле у камина. При появлении Эрика старик попытался приподняться, но усилие оказалось непомерным, и он рухнул обратно в кресло.
– Ты болен? – спросил незваный гость, и его голос эхом отразился от каменных стен.
– Да, – прошелестел старик, – но, кажется, я выжил. Вы явились захватить замок, сэр, а получили ад. Вот что вы получили. Убейте меня, если угодно. Я бы вам послужил, сэр, если бы смог.
Эрик махнул рукой.
– Побереги силы. Лучше скажи, где все люди?
– Умерли. Очень многие умерли. Вот и сэр Невилл свалился с ног. Он лежит у себя в комнате, и за ним ухаживает служанка леди Игрейнии. А стражники, которые еще не заразились… они или во дворе, или в оружейной. Лорда Лэнгли сразу положили в склеп и тут же замуровали, чтобы не распространялась зараза – его супруга не разрешила сжечь мужа, как всех остальных.
– А пленные и их охрана?
– Лежат вповалку в подземелье.
– О них кто-нибудь заботится?
– Они сами. Те из них, кто еще держится на ногах. Ах да… заботилась леди Лэнгли, пока ее, чтобы спасти ей жизнь, не прогнали отсюда.
– Отдыхай, старик, наберешься сил, может, еще послужишь.
Эрик пересек зал и нашел лестницу, которая уходила вниз.
Для тех, кого сюда заточили, ад разверзся задолго до того, как людей поразила болезнь. Ведущие в подземелье осклизлые ступени, казалось, никогда не кончатся. Эти казематы, зловонные, заплесневелые, убогие, сами порождали болезни. В утробе крепости живые валялись рядом с мертвецами; здесь в длинных коридорах в вечном молчании превращались в прах бывшие хозяева замка, их жены, рыцари, знать и слуги. Одних отделяли от прохода призрачные завесы, и каждый мог видеть их украшенные драгоценностями скелеты, другие покоились в склепах, и в их память скульптор вырубил красивые памятники. Сначала шли коридоры мертвых, а уж потом зарешеченные казематы с цепями и грязным тростником на полу. Незабвенных в замке чтили больше, чем живых – людей, потерявших надежду.
Эрик миновал склепы и, услышав стоны, понял, что приближается к темнице. Нырнув под арку, он подошел к массивной деревянной двери. Засов не был закрыт, и в проеме зияла щель. Шотландец толкнул дверь и увидел перед собой камеры и тех, кто в них находился.
Узники лежали на полу, у них не было ни кроватей, ни матрасов. Вонь была, настолько удушающей, что Эрик отшатнулся, но тут же двинулся дальше. В другом конце коридора больные и умирающие валялись, словно груды брошенной одежды. Он свернул направо, туда, где его самого недавно держали вместе с Марго и дочерью. Перевернул тело и увидел лопнувшие нарывы на коже мужчины. Он не узнал мертвеца, но это был определенно один из своих. Смерть его была мучительнее, чем самая изощренная пытка врага. Умерших следовало уносить и сжигать, чтобы не дать распространиться заразе.
– Марго, – прошептал Эрик. В этом чертоге скорби он не мог говорить громко. Он осмотрел другие тела – жены среди них не было. Но ни отчаяние, ни страх не помешали всплеску ярости, который придал ему сил. Он обвел глазами камеру и обнаружил тех, кто еще дышал. Он стал переносить их в другой угол, отделяя живых от мертвых.
– Ее здесь нет.
Эрик повернулся на женский голос. На пороге с кувшином в руке стояла Игрейния.
– Где она?
– Нескольких женщин, и ее в том числе, перевели наверх, в солярий, – ответила хозяйка замка и, словно догадавшись о его намерениях, направилась к живым. Казалось, ее не пугал ни запах, ни отвратительный вид гниения. Несмотря на свой аристократический вид, миледи опустилась на колени на грязный тростник и начала вливать воду в обескровленные, побелевшие губы страждущих.
Эрик подошел ближе, смял в кулаке ее волосы и повернул лицом к себе. Но Игрейния почувствовала – это была не жестокость, а отчаяние.
– Где находится солярий?
– Наверху. Надо идти по лестнице из главного зала в башню. Преподобный Маккинли считает, что солнечный свет полезен для больных.
– Пойдешь со мной. – Черные кудри были по-прежнему зажаты в его кулаке, но хватка слегка ослабла.
– А им вы не поможете? Ведь это ваши товарищи.
– Да. Но скоро сюда придут мои люди. Они проследят, чтобы мертвых сожгли, а живых перенесли из этого кошмарного места.
Эрик уже слышал шаги по каменному полу: в каземат спешили Джеймс Ментейт и Джаррет Миллер.
Леди Лэнгли казалась очень спокойной, однако было заметно, как она сжала зубы.
– Мои волосы, сэр. Я согласна вас сопровождать, но мне будет намного удобнее, если вы меня отпустите.
Эрик повиновался. Он и не догадывался, какую боль причинил этой женщине.
Игрейния отдала кувшин Джеймсу, показала, где брать воду и где лежат еще живые узники, а потом, осторожно перешагивая через распростертых шотландцев, направилась к выходу из темницы – там, где по каменным плитам громко цокали каблуки мужчин, ее ноги ступали почти бесшумно. Эрик кивнул Джеймсу и последовал за леди Лэнгли.
Они снова оказались в зале, а затем начали подниматься по необычно широкой для крепости лестнице. Некогда замок предназначался для отражения набегов врага, но бывшие владельцы перестроили его так, что он стал напоминать скорее имение, а не укрепленный пункт. Вот и эта лестница оказалась не каменной, а деревянной и к тому же искусно вырезанной. Она привела на второй этаж, где вдоль длинного коридора располагались какие-то двери. Однако Игрейния не задержалась ни перед одной из них. Ступила на другую, не такую широкую лестницу и повела Эрика дальше. Они миновали несколько узких бойниц и вошли в залитое светом помещение. Здесь повсюду стояли самодельные кровати, а через отверстие в потолке лучиками надежды проникало живительное солнце. Среди больных прохаживался молодой худой священник в черном облачении. Увидев на пороге леди Лэнгли, он удивился и нахмурился.
– Игрейния, почему вы здесь? Вам следовало быть далеко от всего этого, – упрекнул он ее.
Она вошла в солярий.
– Познакомьтесь, отец Маккинли, это сэр Эрик. – Она подошла к одной из кроватей.
Шотландец торопливо кивнул священнику и последовал за ней.
У изголовья кровати он упал на колени. Перед ним лежала его Марго – он наконец-то ее нашел! Жена, казалось, спала: ни нарывы, ни язвы не омрачали красоты ее лица. Но, дотронувшись до ее щеки, Эрик чуть не отдернул руку – кожа горела огнем. Теперь он увидел нарывы – на ключицах и на шее – и едва не зарыдал. И, подняв глаза на леди Лэнгли, попросил:
– Спасите ее.
Игрейния присела возле больной и стала омывать ей лоб.
– А где моя дочь?
– Ваша дочь? – удивился отец Маккинли.
– Да, Эйлин… маленькая, белокурая, с мягкими, точно шелк, кудряшками.
Священник ничего не ответил.
– Послушайте, здесь было не так уж много детей.
– Да-да… – пробормотал служитель Божий. – Светленькая… настоящий ангелочек… Господь призвал ее к себе, сэр.
Эрик поднялся от постели жены – боль разящей стрелой пронзила его сердце. В бешенстве он подскочил к Маккинли. Его так и подмывало схватить священника за горло, размозжить ему кости, разорвать плоть. Но остатки здравого смысла возобладали над гневом, и он замер перед человеком, который не дрогнул перед ним. Эрик стоял, сжимая и разжимая кулаки, и чувствовал, как судорога сводит мышцы.
– Где ее тело?
– В соседней комнате. Мы хотели почтить ее в смерти.
– Знали, что я приду и убью вас! – горько пробормотал шотландец.
– Она была прелестным ребенком, и все ее любили. Скажите, разве может сохраниться в нас страх перед насильственной смертью, если мы добровольно здесь работаем?
Несмотря на затмившее разум безумие, Эрик признал, что священник прав.
– Ты… – указал он на него пальцем. – Ты отведешь меня к дочери. А ты… – шотландец повернулся к леди Лэнгли, – ты устроишь Марго в отдельной комнате и будешь следить за каждым ее дыханием. И не дай Бог, чтобы оно прекратилось…
– А что с остальными? – спросила Игрейния.
– Мы теперь здесь, и скорее умрем все до единого, но не позволим родным отойти в мир иной в грязи и забвении. А теперь готовьте комнату для моей жены. Да не какую-нибудь, а господскую. И окружите Марго всеми удобствами. Священник, веди меня к дочери.
Маккинли вывел его из солярия и отворил маленькую дверь. Там, в крохотной комнатке, на длинном деревянном комоде покоилось тельце девочки.
Эрик не мог двинуться с места. Но тут за спиной раздался голос Маккинли.
– Утешьтесь мыслью, что она обрела покой на небесах рядом с нашим Господом…
– Оставьте меня! – сердито прорычал шотландец, и в тот же миг дверь за его спиной закрылась.
Эрик пошел вперед, с трудом переставляя ноги. Он взглянул на Эйлин, и его колени подкосились, а из глаз хлынули слезы. Он едва смог проглотить застрявший в горле комок. Эрик протянул руку и дотронулся до девочки – хрупкое тельце уже успело остыть. Он прижал ее к себе, как будто пытаясь согреть, перебирал в длинных мозолистых пальцах тонкие шелковистые кудри.
Эйлин – такая смешливая и улыбчивая, такая невинная среди жестокостей этого мира. Каждый раз, когда он откуда-нибудь возвращался, она простирала к нему ручонки и бежала навстречу на изящных, маленьких ножках. Он подхватывал дочь, поднимал в воздух, и она гладила его по лицу, целовала в щеку и бесконечно повторяла его имя с такой доверчивостью, что он понимал: мир стоит спасать и за свободу стоит сражаться…
Невинность, доверчивость, красота – все это погибло. Солнце навсегда ушло из мира.
Эрик повалился на пол, не выпуская из объятий мертвую дочь.
Оставшись одна, Игрейния в смятении огляделась. Среди захваченных в плен и пока еще живых шотландцев она заметила пожилую женщину с длинными седеющими волосами. Будет жить, подумала миледи. Нарывы ее прорвались, а она, как ни странно, дышит. Чума, как и сама смерть, недоступна пониманию живых. Вот эта женщина прожила много лет, кажется дряхлой и немощной, но, судя по всему, не умрет.
Другая женщина, помоложе, отошла в мир иной, пока Игрейния вытирала ей лоб. Две молодые пытались выкарабкаться. Леди Лэнгли приложила ухо к груди одной из них и обнаружила, что хрипы в легких исчезли. Эта тоже выживет. А вот вторая…
– Воды! – раздался жалобный шепот.
– Спокойно, спокойно, – уговаривала она, поддерживая голову больной. Не больше двадцати, почти такая же светловолосая, как Марго. Игрейния позволила ей сделать несколько неторопливых глотков и чуть не уронила ее голову на матрас, когда под каменными сводами раздался истошный крик. Даже не крик, а вопль ярости, отчаяния и муки. Словно волк задрал морду и излил небесам свою боль. Она поняла – шотландец увидел дочь.
На пороге послышался какой-то звук, и она повернула голову. В дверях стояла ее служанка Дженни – лицо белое от страха; они обе – и горничная и госпожа – продолжали прислушиваться, ожидая нового крика.
– Госпожа, – испуганно прошептала Дженни, – нас преследуют чудовища! – Она быстро пересекла комнату и поздоровалась с госпожой крепким и радостным объятием. – Миледи, вам так и не удалось бежать? А теперь здесь шотландцы. Они не хотят понять, что мы сделали все, что могли. Мэри ухаживала за больными в подземелье, пока не заболела сама, и теперь лежит вместе с остальными. На ногах остались только отец Маккинли и я. Даже Гарт заразился. Но он выживет – на нем нет нарывов. Гарт говорит, что уже болел чумой в детстве. Берлинда с кухни свалилась в то недолгое время, пока вы были в отъезде. Сэр Роберт Невилл стоял на парапете и смотрел, как вы удаляетесь, а потом внезапно пошел и лег в постель. О Боже! Этот человек нас убьет! А если не он, то чума. Нас и так осталось очень мало.
Дженни все не выпускала из объятий госпожу и не могла сдержать дрожь. Игрейнии пришлось осторожно отстраниться. Агония сэра Эрика над телом покойной дочери еще продлится какое-то время, но потом он вернется сюда.
– Дженни, надо держаться. Скажи, кто ухаживает за сэром Робертом Невиллом?
– Я за ним приглядываю, миледи. Потом, Молли, Мерри, Джон… И еще Том, помните, такой парнишка с кухни?
– А где он лежит?
– В своей комнате. Мы делаем все, что можем.
– А почему оставшихся в живых пленников не перевели из подземелья?
Дженни вытаращила глаза.
– У нас не хватает рук! И мы сами еле держимся на ногах. Каждый борется за свою жизнь. В замке не осталось ни кузнецов, ни торговцев. Да и какая разница, где лежать – мы все обречены.
– Этот повстанец не знает, – горько заметила Игрейния, – что граф Пемброк приказал сэру Найлзу Мейсону захватить как можно больше людей Брюса и привести сюда, чтобы потом решить их судьбу. Не знает он и того, что сэр Найлз увел войска при первых признаках чумы. Он считает, что за все в ответе Афтон.
– Но зато он уверен, – голос Дженни зазвенел от страха, что его самого непременно бы казнили – привязали бы к лошади и таскали по камням, пока его кожа не протерлась бы до ребер, потом кастрировали, а обезглавили лишь после того, когда у палачей не осталось бы сомнений, что он больше не чувствует боли!
– Что ж, именно такова и была бы его судьба.
– Сэр Найлз отдал приказ. Я сама слышала, миледи. Он объявил вашему супругу, что ему надлежит делать. Афтон возражал против казней в замке, но сэр Найлз настаивал на своем. Говорил, что повстанец Эрик Грэхем слишком долго воевал против английского короля – сначала на стороне Уильяма Уоллеса, а теперь – Роберта Брюса. Он известный бандит. Мол, пусть его смерть послужит уроком остальным. Жену его велел отдать солдатам. А дочь… О Боже! – Дженни боязливо перекрестилась. – Она была так мала – долго бы не позабавились. Но сэр Найлз говорил: иначе нельзя – отпрыск предателя непременно вырастет врагом. Говорил, что, если девочка умрет, это даже к лучшему.
– Афтон никогда бы не позволил такого злодейства.
– Миледи, сэр Найлз лорду Афтону не по зубам, тем более когда Тот получил распоряжения графа Пемброка, который действовал по приказу самого короля Эдуарда Первого. А Брюс хотя и считается шотландским королем, но Шотландией не правит – а нашим замком и подавно. Англичане на равнинах захватили все – от ферм и маленьких хижин до огромных крепостей. Госпожа, я клянусь, что мы ухаживали за больными – за всеми без исключения, как приказал нам ваш муж и как мы обещали вам, когда сэр Роберт отослал вас из Лэнгли. И только поэтому многие остались в живых.
– Но то, что многие выжили, нисколько не уменьшает ярости этого человека. Он, видимо, ничего не понимает. И ради наших, которые не умерли и у кого есть шанс выжить, мы должны сделать все возможное для пленников. – Голос Игрейнии дрогнул. – Пленники! Пленники теперь не они, а мы! Приготовь мою комнату: свежее белье, чистая вода, новый тростник. Перенесем туда его жену. Нужно… нужно всеми силами вытащить ее из болезни – ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она умерла.
– Он так или иначе нас убьет.
Леди Лэнгли схватила служанку за плечи и легонько встряхнула.
– Не убьет, пока мы ему нужны.
– Но ваша комната – это та, где… – Горничная осеклась и не стала продолжать.
– Где умер Афтон, – докончила за нее госпожа. – Не имеет значения. Он приказал перенести ее туда, и нам во что бы то ни стало надо сохранить ее в живых.
– Но она умирает.
– Этого никак невозможно допустить.
Дженни наконец поняла, чего от нее добивалась госпожа. Она поклонилась и быстро вышла из комнаты. А Игрейния сосредоточила все свое внимание на Марго и, пытаясь облегчить ее страдания, в который раз пожалела, что заразились и умерли ухаживавшие за больными лучшие из ее людей. Но жестокая инфекция поражала всех без разбора, и лишь немногие еще могли передвигаться. Несколько лет назад, когда Игрейния гостила во Франции, деревню под Парижем, где она остановилась, постигла та же судьба. Тогда они с Дженни чуть не умерли. Она понимала, что именно благодаря этому чума до сих пор ее не одолела. Но кто знает, какова природа недуга – не исключено, что в конце концов болезнь свалит и ее. Хотя после смерти Афтона это для нее не имело значения.
Игрейния знала, что есть такие травы, которые снимают жар, если удастся влить отвар в рот больного. Но как мало может человек!
– Приготовили господскую комнату для моей жены? – Шотландец стоял в дверях – суровый, холодный и белый, словно лед зимой на реке.
Игрейния сочувствовала человеку, который потерял маленькую дочь. Но теперь он пугал ее своей железной выдержкой.
– Да.
Эрик подошел к жене и, невзирая на возможность заразиться, с бесконечной осторожностью и нежностью поднял ее на руки.
– Показывайте дорогу.
– Но… как же остальные?
– Сейчас вернется ваш священник. А мои люди поднимут несчастных из ада, в который вы их заточили.
– О них заботились, где бы они ни находились. Это делалось по приказу мужа.
Шотландец одарил ее взглядом, который ясно свидетельствовал, что он не верил ни одному ее слову.
– Ведите.
Игрейния повиновалась. Они поднялись по лестнице и вошли в господские покои. Она испытала некоторую неловкость от роскоши, которая открылась его взгляду. Игрейния знала – ей припомнят и это. Ей, ее людям и ее дому, где по воле злой судьбы оказались шотландцы. Замок Лэнгли начал отстраиваться, когда Завоеватель двинулся на север. В то время замок представлял собой неприступную крепость на скале. Набитые оружием склады предназначались для того, чтобы сдерживать набеги диких шотландских кланов на границы владений Вильгельма. Всю жизнь Вильгельму приходилось отстаивать свои завоевания не только от шотландцев, но и от саксов в самой Англии, и поэтому он гораздо больше нуждался в укреплениях, нежели в королевских резиденциях. Годы летели, и во времена короля Давида Первого Шотландского границы изменились. Страны жили в мире и дружбе. Когда на престол пришел король Александр, замок был отдан первому Лэнгли, а все последующие хозяева так удачно женились, что господские покои превратились в сокровищницу тончайших гобеленов. Пол грели захваченные в крестовых походах арабские ковры, а огромную резную кровать некогда вывезли из Франции. Простыни были оторочены фламандскими кружевами, подушки набиты нежнейшим пухом. На стоящей у камина постели серебрились дорогие меха. Сундуки и шкафы доставили из Франции, столики с мраморными крышками – из Италии, огромные щиты на стенах – из Испании и Германии. Зато драгоценное оружие выковали кузнецы Англии.
Но шотландец роскоши не заметил, только понял, что кровать большая и удобная и жене тут будет хорошо. Он опустил больную на постель, откинул с ее лба влажные локоны и отступил на шаг.
– Спасите ее.
– Сделаю все, что сумею.
– Вы убили мою дочь.
По спине Игрейнии будто провели глыбой льда. Он произнес это без гнева и злобы – просто констатировал факт.
– Бог ее призвал, – пробормотала она и хотела добавить, что ей очень жаль: ведь горе этого человека было настолько сильным, что она его ощущала почти физически. Но не осмелилась. Заметила, с какой злобой смотрели на нее покрасневшие глаза шотландца.
– Позаботьтесь о том, чтобы он не призвал и мою жену.
Игрейния решила, что Эрик теперь уйдет, но он подвинул к кровати тяжелый деревянный стул, взял исхудавшую бледную руку жены и замер, неотрывно глядя ей в лицо.
– Горячее огня.
– В таком случае подвиньтесь и дайте мне возможность облегчить ее страдания.
Дженни принесла свежей воды в кувшине и поставила его на мраморный столик. Игрейния подвесила чайник над затухающим пламенем камина. Случайно обернувшись, она заметила, что шотландец снова хмурится – голубые щелочки глаз резанули словно острые бритвы.
– Собираетесь ее раздеть, только и всего?
– Она укутана, сэр, а единственный способ облегчить жар – постоянно остужать кожу. Сейчас я приготовлю отвар на травах с вином. Вам, без сомнения, известно, что на некоторых он оказывает целебное действие.
– Смотрите не отравите, иначе умрете мучительной смертью. В том гнусном подвале, где вы нас держали, есть много интересных приспособлений для пыток.
– Меня вам не запугать. Но поскольку я боюсь, что вы устроите кровавую бойню и погубите живущих в замке людей, даю вам слово, что не отравлю вашу жену. И вы напрасно черните моего мужа, которого ныне судит Всевышний. Если бы Господь благословил вас хотя бы половиной разума от той грубой силы, какой он вас наделил, вы давно бы поняли, что заблуждаетесь.
Игрейния говорила все это, стоя к нему спиной и занимаясь делом – старательно протирая прохладной влажной тканью кожу больной.
Шотландец так и не ушел. Он сидел рядом, помогая чем мог. А когда он увидел, что камин затухает, отправился за дровами. Но как только Игрейния принялась бросать в кипяток травы, ей пришлось давать подробный отчет, почему она выбрала именно эту былинку.
Весь день в комнату заходили люди Эрика и докладывали, что сделано для обороны замка, кто из бывших узников умер, а кто жив. Пришел преподобный Маккинли и наполнил из большого чайника фляги с вином для лечения больных. А шотландец, за исключением того случая, когда ходил за дровами, больше ни разу не отлучился: если не помогал жене бороться с жаром, просто сидел рядом и держал ее за руку. Никаких чувств не отражалось на его лице – только дергалась жилка на шее, и от напряжения сжимались и разжимались кулаки.
– Вы сами болели моровой язвой? – спросила его Игрейния.
– Нет.
– Тогда вы сильно рискуете.
– Мы все рискуем.
– Где вы подхватили болезнь?
Шотландец сморщился, словно ему было невмоготу с ней разговаривать. Но все-таки ответил:
– Я не представляю, откуда взялась зараза. Мы выловили человека из моря… Его товарищи, похоже, погибли. Мы хотели спасти жизнь этому несчастному, а оказалось, что он забрал наши.
– Так рассудил Господь. – Игрейния поменяла полотенце на лбу у больной.
– Рассудил, чтобы англичане захватили в плен наших детей и женщин, заразились, и их бы умерло куда больше, чем шотландцев. Кстати, почему вы считаете, что я чту вашего Бога? – сердито спросил он.
Игрейния удивленно распахнула глаза.
– У Шотландии и у Англии один Бог.
– Я не совсем шотландец, леди. Так что не надейтесь, будто ваше христианство и боязнь ада меня остановят.
– Я не сомневаюсь, что вы можете убивать с такой же жестокостью, как и любой другой человек.
– Ни один человек не сравнится жестокостью с Эдуардом.
С этим трудно было спорить. Все, даже дети, слышали рассказы о том, как король пришел в ярость и отдал на разграбление Берик. Он приказал никого не щадить: ни стариков, ни женщин, ни малолеток, – и их догоняли и убивали, когда они в ужасе удирали от захватчиков. И только после того, как прикончили рожавшую женщину, Эдуард опомнился и прекратил резню.
– Эдуард безжалостен к тем, кого считает предателями, – возразила леди Лэнгли.
– И я тоже безжалостен к тем, кого считаю предателями и убийцами, – парировал бунтарь.
Раздался стук в дверь, и он пошел открывать. На пороге стоял человек, которого Эрик называл Патриком. Он что-то передал вождю и удалился. А шотландец закрыл дверь и вернулся на место.
– Вот, – показал он клочок пергамента, – вот какова любовь вашего короля! Его приказ, пришпиленный к наконечнику стрелы. Мы не имеем права выносить инфекцию из Лэнгли. Забавно. Войска, которые так яростно набросились на женщин и детей, когда их начальники не поверили в болезнь, быстренько отчалили из замка вашего мужа, как только выяснилось, что мы говорили правду. Они перешли границу и получили приказ задержаться в аббатстве, пока не выяснится, что среди воинов нет заболевших и Англии не грозит чума. Жаль, что никто из прихвостней Эдуарда не занес заразу ему в чрево! Правая рука короля граф Пемброк распорядился никого не выпускать за ворота, пока существует угроза болезни. Тут много всяких разглагольствований, но смысл ясен: вам предлагают подохнуть вместе с непокорными шотландцами, лишь бы не заразить Англию. Нет сомнений, что это приказ вашему покойному мужу. Там еще не знают, что он умер. Так что благодарите меня: я вас перехватил, прежде чем вы успели попасть под карающую руку короля.
– Никакой нормальный человек не захочет распространения чумы! – возмутилась Игрейния. – В замок болезнь занесли ваши люди, но теперь она наш общий враг. И любой правитель, который заботится о своих подданных, отдал бы подобный приказ.
– Мадам, вы на редкость разумны. Но что скажет ваш отец, когда узнает, что его дочь может погибнуть вместе с остальными?
– Ничего не скажет. Несколько месяцев назад он умер.
– Ах вот как! Значит, король может спокойно предоставить вас своей судьбе, не опасаясь, что придется возмещать ущерб одному из влиятельнейших баронов. Кстати, а кто теперь носит его титул?
– Мой брат.
– Тогда ради Бога просветите меня: он что, тоже сражается за Эдуарда?
– Скоро будет в его рядах. Ему только-только исполнилось семнадцать.
– Только-только семнадцать? Вы хоть представляете, сколько молодых людей его возраста усеяли не только поля сражений, но даже деревни и пашни?
– Эйдан прекрасный наездник и великолепно владеет мечом. Король собирается его обучить командовать старшинами.
– Ну естественно. Несчастный малый. Он же граф. Ему негоже получать распоряжения от людей менее достойных, чем сам король. Но вот что интересно: знает ли он, что происходит в этом замке? Конечно, новости распространяются очень медленно. А если все-таки знает, что поступил приказ его сестре оставаться здесь и тихо чахнуть среди обреченных?
– К тому времени когда брат узнает, здесь все будет кончено.
– И каким же образом? – небрежно спросил шотландец, но Игрейния поняла, что он не хочет услышать ответа. Он посмотрел на жену, склонился над ней и напряженно произнес: – Лихорадка не спадает.
– Боюсь, что болезнь зашла слишком далеко.
– Помните – вы должны ее спасти.
– Я помню одно – я должна сделать все, чтобы ее спасти.
– Если она умрет…
– Знаю, знаю, вы всех нас убьете. Воля ваша, но я делаю только то, что в моих силах. Я не владею магией.
Эрик, снова не обратив на ее слова никакого внимания, отвернулся к больной. А Игрейния подумала: как же сильно надо любить человека, чтобы верить в то, что он способен побороть смерть. Она даже вздрогнула, когда он, наконец, ответил:
– Я слышал про вас другое.
Она пристально посмотрела на него, но шотландец не отводил взгляда от жены. Оказывается, он знал о замке Лэнгли и его хозяйке больше, чем она думала сначала. Отвечая, она тщательно взвешивала слова.
– Сэр, если бы я была колдуньей и умела больше, чем просто заваривать травы, то, наверное, спасла бы своего мужа.
На этот раз он удостоил ее взглядом и насмешливо изогнул бровь.
– Мадам, ваш союз был узаконен, как только вы родились. А здесь, в замке, вы хозяйничаете меньше года.
У Игрейнии от гнева запылало лицо. Одно дело война – он пришел сюда с мечом, перебил ее слуг, поселился в ее замке, оплакивает дочь, а теперь требует, чтобы спасли его жену! На войне сила и даже жестокость не редкость: Тем более в такие лихие времена.
Но совсем иное дело – копаться в ее жизни и смеяться над любовью к прекрасному человеку. Это явно превышало права победителя. Прежде чем ответить, ей пришлось сжать зубы и справиться с закипевшими на глазах слезами.
– Как вы смеете! Как вы посмели предположить… Вы же не знали Афтона! Вы наверняка никогда не встречали человека, подобного ему! Мир для вас – это хватай, бери, руби мечом, то есть насилие. Вы сражаетесь с такой яростью, что всегда побеждаете. Но есть такие, кто замечает состояние других, у кого мозг действует не хуже, чем мускулы, – такие, кто не отвечает насилием на насилие. Афтон был именно такой – сильный и добрый, – и будь я его женой даже один день, то и тогда бы относилась к нему с глубоким чувством, восхищением и уважением, которого вам никогда не понять, – выпалила она на одном дыхании.
Эрик не сводил с нее глаз, и Игрейния ожидала – считала неизбежной – очередной насмешки. Но он молча повернулся к жене.
– В таком случае я сочувствую вашей потере. Но замок собственность… то есть был собственностью вашего мужа. И, несомненно, именно он отдал приказ бросить пленников в сырые подвалы, где смерть наступает гораздо быстрее.
– Это не Афтон. Сюда явились люди короля…
– Лорд не обязан так низко преклонять колени даже перед монархом!
– Но вы же сражаетесь за своего и склоняете перед ним голову?!
– Это мой выбор. Он не преступает черту добра и зла. Ту самую, которую определил ваш Господь.
– Интересно… А я слышала, что он избавился от последнего соперника на трон, просто убив его.
Эрик резко повернулся на стуле, холодно посмотрел на нее, но возражать не стал.
– Многие друзья стали врагами в борьбе за власть. Но жребий брошен: Брюс – король. Король Шотландии. Все остальное не важно. Кроме моей жены.
Игрейния подошла к постели и встала с ним рядом, сдерживая дрожь.
– Я сделаю все, что смогу, для вашей жены и для ваших людей. Буду бороться за их жизни. И не потому, что иначе вы убьете меня и всех остальных. Нет. А потому, что вы утверждаете, будто мой супруг не знал сострадания и не ведал, что хорошо и что плохо в глазах Божьих и человеческих.
– Приберегите ваше красноречие для Эдуарда.
– Вы только что справедливо заметили, что здесь не важны короли, а важна только вот эта дама. Так что если хотите, чтобы я за ней ухаживала, а вы при этом присутствовали, не смейте больше оскорблять моего мужа.
Эрик поднялся во весь свой огромный рост, и Игрейния невольно сделала шаг назад. Пальцы впились в ее плечо, но тотчас разжались, не причинив настоящей боли.
– Она должна жить. – На этот раз леди Лэнгли услышала в его словах отчаяние и слабость.
– Клянусь, что попытаюсь.
Шотландец отпустил ее плечо и вернулся на стул, а она попросила его подержать голову больной, чтобы она смогла влить ей в рот приготовленный целебный отвар. Затем снова взялась протирать ее кожу прохладной влажной тканью.
Через час ей показалось, что лихорадка начала ослабевать. В комнате появился отец Маккинли и сказал Игрейнии, что ей следует отдохнуть. Но она, прежде чем шотландец вмешался в разговор, твердо ответила:
– Я в порядке, святой отец.
Тогда Маккинли подошел к Эрику.
– Если позволите, мне бы хотелось с вами поговорить.
Шотландец поднялся и направился к двери, а Игрейния осталась наблюдать за больной и молиться за ее выздоровление. Но вдруг ее окликнул Эрик:
– Мадам, вы нужны священнику!
– Это ненадолго, – пообещал Маккинли.
Шотландец кивнул и возвратился к жене.
– Куда мы идем? – удивленно спросила Игрейния.
– Сэра Роберта Невилла колотит лихорадка, но он попросил позвать вас, а сэр Эрик позволил вам ненадолго отлучиться.
Они прошли через зал и оказались в покоях Роберта. Игрейния вбежала в комнату и была поражена, как быстро болезнь овладела этим человеком. Она схватила тряпицу и принялась протирать его лицо. Родственник ее мужа, Роберт, был красивым мужчиной. Природа наделила его темно-каштановыми волосами, пронзительным взглядом и утонченными, как у Афтона, чертами лица. Стройный от природы, обычно он держался очень прямо. Знал толк в верховой езде и владении мечом и отличался редкой отвагой.
Но теперь его лицо побледнело, глаза потухли.
– Игрейния!
– Роберт, не шевелитесь.
– Ты здорова… ты в безопасности?
– Да, со мной все в порядке.
– Они захватили замок… эти бандиты, эти варвары… тебе надо бежать.
– Хорошо, Роберт, не беспокойтесь. – Она посмотрела на отца Маккинли: оба знали, что сейчас позволительна любая ложь. – Я найду способ ускользнуть. Они за мной совсем не следят.
На секунду больной, казалось, забыл о ее присутствии.
– Теперь все на мне… Нельзя допустить… нельзя допустить, чтобы они здесь оставались… Король Эдуард поручил замок мне. Вы не беспокойтесь… я его верну. Вам будет хорошо… со мной.
– Да, Роберт, все будет хорошо. Поберегите силы. Я приготовлю травяной отвар с вином. Вы выпьете, уснете и скоро справитесь с болезнью. Мы выживем, оба выживем, и замок снова будет нашим.
Он все еще держал ее руку, но силы уже покидали его. Игрейния высвободилась и накрыла его простыней. А когда подняла глаза, увидела, что в дверях стоит Эрик Грэхем. Она не знала, давно ли шотландец наблюдал за ней и многое ли услышал из того, что она говорила больному.
– Вам пора, – пробурчал он.
Игрейния кивнула и покосилась на Роберта. Тот лежал с закрытыми глазами, но она с облегчением поняла, что он не умер, а только заснул. Она поспешила за шотландцем, снова пересекла зал и поднялась в свои покои.
Марго опять горела и содрогалась в лихорадке, и Игрейния немедленно взялась ее обтирать, пытаясь обуздать разгулявшуюся болезнь. Эрик помогал ей чем мог. И через некоторое время недуг как будто отступил, и Марго спокойно уснула.
Шотландец расхаживал по комнате, но наконец остановился перед камином и стал смотреть на огонь. А Игрейния, не сводя с Марго глаз, откинулась на спинку стула.
И так просидела всю ночь.
Когда наступило утро, она открыла глаза и поняла, что задремала. Марго еще дышала. Эрик по-прежнему стоял у камина. И Игрейния подумала, что он скорее всего так и простоял до рассвета.
Она осторожно дотронулась до руки больной и повернулась к шотландцу.
– Марго еще с нами. Надо развести огонь посильнее. И вот еще что: помогите разлепить ей губы – нужно напоить ее чистой холодной водой… Пожалуйста.
Эрик отошел от очага, и цвет его лица сразу изменился: больше его не озаряли багровые отсветы пламени, и теперь оно выглядело болезненно-пепельным.
– Говорите, что делать, – хрипло произнес он. Игрейнии показалось, что шотландец неуверенно стоит на ногах и ему трудно сделать хотя бы шаг. Она хотела ему помочь, но в это время силы оставили Эрика, и он, потеряв сознание, рухнул на пол.
Игрейния вздрогнула и, замерев, ждала, когда он встанет.
Но он не встал.
Она опустилась подле него на колени. Глаза шотландца были закрыты. Но вот веки затрепетали и поднялись – на мгновение полыхнуло голубым. Губы шевельнулись, но она не услышала ни звука. Он протянул руку, коснулся пальцами ее щеки и снова закрыл глаза.
Игрейния помедлила, но затем решилась и потрогала его лоб – кожа горела жарче адского пламени.
У этого человека не осталось власти ни над кем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Триумф рыцаря - Дрейк Шеннон



давно такого не читала!!!! Прекрасний роман!!!!
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонІнна
12.07.2011, 23.08





ПРЕКРАСНЫЙ РОМАН!!!
Триумф рыцаря - Дрейк Шенноннаталия
12.10.2012, 13.08





Хороший роман. Рекомендую
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонМария
1.01.2013, 14.01





Впечатляет)) интересная книга, которую стоит прочитать
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонДия
28.04.2013, 14.36





Очень здорово)Интересно и трогательно!)
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонАрина
30.04.2013, 13.23





классная книга, потом нужно читать Шотландский лев
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонЖанна
2.05.2013, 8.39





Потрясный роман,ничего лишнего,г.г.обалденные,советую всем...читайте .
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонФатима
2.05.2013, 17.39





Долго и скучно( не понимаю остальных комментов-ожидала намного большего.
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонКристина
4.05.2013, 13.23





До середины не понимала о чем читаю но не стала останавливаться. Очень уж жестоко. Нос середиеы пошла любовь и вроде бы ничего осилила прочитала до конца. Но не очень понравилось здесь больше войны чем любви.
Триумф рыцаря - Дрейк Шенноннека я
9.09.2013, 20.58





один из моих любимых романов! читала несколько лет назад сейчас перечитала с удовольствием!
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонРада
24.03.2014, 15.52





Роман интересный, но тяжелый. Много войны.
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонКэт
10.05.2014, 9.34





Роман замечательный. Стройность сюжета (хотя не совсем совпадает с известными историческими датами), легкость повествования, одним словом- получила удовольствие. 10 из 10
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонБелла
2.08.2014, 14.50





И правда!!!! Роман классный!!!!!
Триумф рыцаря - Дрейк Шеннонелена
15.08.2014, 0.40





Неплохо.
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонКсения
12.11.2014, 15.07





Не затронул .
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонВикушка
12.11.2014, 19.55





Я бы сказала, что это лучший роман из серии о Грэхемах. Просто он более развернутый и серьезный, чем все остальные. У обоих героев есть своя история. Да и сам роман происходит на фоне военных событий.
Триумф рыцаря - Дрейк Шеннонdeasiderea
22.05.2015, 3.00





Шикарный роман, прочитав который, хочется сказать - верю! Сюжет развернут на фоне исторических событий, порою жестоких. Любовь между ггероями перерождается из ненависти. Главный герой сильный, властный, из тех, кто всегда добивается своего. Не рекомендую читать любителям легеньких романов.
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонAnaKonda.
18.04.2016, 12.35





Хороший роман . Очень понравились герои . Много сражений , но куда без них , если опирываются те времена . Сплошь были битвы . Роман понравился . Поставлю 10 .
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонMarina
19.04.2016, 13.13





Чудо роман!
Триумф рыцаря - Дрейк ШеннонКнигоманка.
27.11.2016, 15.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100