Читать онлайн Тристан и Женевьева, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Тристан и Женевьева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Если бы не Гай, Женевьева непременно радовалась бы присутствию гостей.
Приближалось Рождество, снег укрыл землю мягким белым покрывалом, и даже несмотря на несколько мрачноватую обстановку, поводов для веселья было предостаточно. Ежевечерне Грисвальд устраивал ужины, один лучше другого, настоящие пиры. К дверям приходили мимы и менестрели, музыканты играли в Большом зале.
Лорд Гиффорд и остальные королевские посланцы собирались остаться в замке до Рождества. Женевьева не знала, какие разговоры велись между этим необычным гостем и Тристаном, но до нее начали доходить слухи, что де ла Тера просят явиться ко Двору. Она не знала ни для чего, ни когда он должен это сделать. Но пока люди короля были в Эденби, она не осмеливалась уточнять, ибо на ее вопросы он либо вовсе не отвечал, либо хмурился и холодно давал понять, что это не ее ума дело.
Им редко удавалось остаться наедине, только ночью в спальне, а ночи были такими, что уже ничего больше не имело для нее значения.
Ей нравилось наблюдать за Тристаном и Джоном, когда они разговаривали с Томасом Тайдуэллом. Они часто вспоминали былые дни и становились словно моложе, когда рассказывали о сумасбродствах и выходках кого-либо из друзей. Как правило, такие рассказы сопровождались громким веселым смехом.
И вот наступил сочельник. Двери раскрылись для торговцев, крестьян, йоменов, ремесленников, их жен и дочерей. В память о деяниях Христовых, Тристан вместе с дворовыми людьми омывал ноги немощных, бедных и обездоленных, и раздавал им медные монеты. По окончании этого ритуала отец Томас и отец Лэнг дали свое благословение, как бедным так и богатым, и сразу же после этого начинались танцы. Тесс, босоногая и разгоряченная, лихо отплясывала вместе с Тристаном, и когда он выпустил ее, она тут же была увлечена дерзким низкорослым Тибальдом. Гай уже было собрался пригласить Женевьеву, но ту во время выручил лорд Гиффорд, и она пошла танцевать с ним прежде, чем Тристан что-либо заметил. Женевьева была благодарна сэру Гиффорду за то, что тот избавил ее от страстных и крепких объятий сэра Гая.
И Женевьева, и Эдвина танцевали по очереди с крестьянами и ремесленниками, в то время как Тристан и другие рыцари кружились с крестьянскими девушками. Это был один из обычаев Эденби. В громадном котле был подан пунш. В эту ночь каждый мог вволю поесть, выпить и повеселиться.
Праздник удался на славу. А для Женевьевы все в этот вечер было каким-то особенным, сказочно радостным. И хотя она очень устала, легкое, пьянящее возбуждение не оставило ее. Священники удалились в маленькую каморку за кухней, чтобы обсудить некоторые вопросы теологии, а гости постепенно разбрелись по домам. Эдвина повела спать уставшую Энни. Сэра Гая давно не было видно. В Большом зале, у камина расположились Тристан, Джон, Томас Тайдуэлл и Женевьева. Она решила было оставить их, но когда поднялась и начала извиняться, Тристан взял ее за руку, привлек к себе и, вот она уже подле его ног, его руки мягко перебирали ее волосы, она оперлась спиной на его колени, слушала неторопливый мужской разговор.
В эти мгновения Женевьева ощутила, как ее сердце затрепетало, и ей страстно захотелось, чтобы она знала Тристана много-много лет до того позорного преступления, до того предательства.
– О, тебе нужно было видеть его лицо, – с улыбкой говорил Томас, – в тот момент, когда Тристан решил доказать своему отцу, что он превосходный наездник. Он решил оседлать самого большого жеребца, животное перебросило незадачливого всадника через себя, и тот угодил прямиком в кормушку.
Женевьева посмотрела на Тристана, нежно ласкающего ее по щеке.
– Мне еще не было и девяти! – запротестовал граф, – и к тому же я был младшим сыном. В то время мне это казалось хорошей идеей.
– Твоему брату это понравилось, – вспомнил Джон.
– Как и отцу. Когда тебя пороли, слышно было даже в Лондоне.
– Вот это мне бы не понравилось! – насмешливо заметила Женевьева, а Тристан посмотрел на нее, и усмехнулся:
– Могу себе представить, миледи!
– Это было полезно для тебя, ибо после этого ты научился обращаться с лошадьми.
– Да, и, кажется, Пирожок очень похож на того коня.
– Женевьева уже познакомилась с Пирожком достаточно близко, – улыбаясь, заметил Тристан.
Женевьева потупила взор и с удивлением обнаружила, что не может сдержать улыбки, казалось невозможным, то, что произошло между ними, может стать поводом для шуток. Ей было так уютно, она словно котенок свернулась клубочком у его ног и очень скоро ее начало клонить в сон. Тристан это тотчас заметил, встал с кресла и помог подняться ей.
Она не могла подавить зевоту, когда говорила:
– Спокойной ночи. – И тяжело опиралась на плечо Тристана по пути в спальню. Ей едва хватило сил, чтобы добраться до кровати, и она тут же закрыла глаза.
– Женевьева, ты же не можешь спать в обуви!
Его голос доносился до нее, как будто откуда-то издалека.
– Я не могу пошевелиться, – простонала Женевьева в ответ.
Тристан присел рядом с ней и принялся стягивать с нее обувь и чулки, одновременно массируя ей ноги настолько нежными движениями, что Женевьева, не открывая глаз, заулыбалась и сладко вздохнула. Она больше ничего не чувствовала, кроме этих прикосновений. Когда он снял с нее платье и сорочку, она что-то невнятно пробормотала и прижалась к нему всем телом. Женевьева проснулась, когда уже было совсем светло. В спальне хлопотала Тесс, в воздухе распространялся чудесный аромат горячего шоколада, исходивший от серебряного подноса, стоявшего на столике рядом с камином. Тристан уже встал и оделся.
Женевьева откинула волосы и услышала, как Тристан желает служанке счастливого Рождества. Женевьева уже было совсем выбралась из постели, но хотя ее видели обнаженной и Тристан, и Тесс, она еще никогда не представляла перед ними обоими в таком виде, поэтому, тотчас передумала и поглубже забралась под одеяло. Но вот Тесс вышла, и когда Тристан обернулся к ней, Женевьева робко улыбнулась ему и пожелала Господнего благословения.
Он улыбнулся в ответ, и прежде чем подойти к ней, взял со столика чашку с горячим шоколадом. Когда же Тристан, наконец, подошел к ней, то аромат настолько раздразнил Женевьеву, что она не выдержала и села, свесив ноги. Тристан уселся рядом, одной рукой обнял ее, а другой подал чашку.
Она отхлебнула и ощутила, как тепло распространяется по всему телу. Ей было хорошо и легко от того, что он сидел рядом, что сегодня праздник и вообще от того, что она так превосходно себя чувствовала. Внезапно Женевьева смутилась и опустила глаза, прошептав:
– Мне нужно быстро одеваться, ведь скоро время Рождественской мессы.
– Не так уж скоро, – сказал Тристан в ответ и, взяв из ее руки чашку, другой рукой приподнял ее подбородок, придерживая ее большим и указательным пальцем. Его глаза были светло-голубыми, как весеннее небо, волосы чуть ниспадали на лоб, а на губах играла легкая улыбка. Никогда он не выглядел таким красивым и нежным.
– У нас есть немного времени, – и его улыбка стала несколько шире, но в лице чувствовалась какая-то печаль, – знаешь ли, ведь меня, пожалуй, не превзошел бы и сам король.
– Я что-то не понимаю, что ты хочешь этим сказать.
Он встал, подошел к креслу, на котором лежал ее соболиный плащ, и вернулся с завернутым в голубой бархат пакетом, который положил на ее колени.
Женевьева не прикасалась к нему, но не сводила с Тристана глаз, заблестевших от ожидания. Он сел рядом и принялся разворачивать бархат. И вот ее взору предстало нечто тонкой золотой работы, украшенное драгоценными камнями. Тристан взял украшение в руки, и Женевьева разглядела, что эта была диадема, изящная, и, видимо, очень дорогая.
– Эти камни, – пояснил Тристан, – напоминают мне твои глаза во всех оттенках настроения. Аметисты – бледно-лиловые, сапфиры – голубые, а алмазы – сияние твоих глаз в гневе и в страсти.
Женевьева замерла, сердце ее билось все сильнее и сильнее. Она не могла вымолвить ни слова, не могла разобраться в своих чувствах. «Что переполняло в этот момент ее думу? Радость от того, что он заботится о ней, и преподнес ей в подарок такую прекрасную вещь?.. Или стыд? Неужели она показала себя такой легкомысленной, что Тристан мог подумать, будто ей достаточно материальной награды? Если бы он только не отобрал у нее Эденби! Если бы только раньше они встретились как друзья, чтобы затем стать любовниками! Если бы это не было первым Рождеством, с того времени, как погиб ее отец и жених, во время осады Эденби ланкастерцами с графом де ла Тером во главе».
– Женевьева?
Она не могла заставить себя протянуть руку к подарку и не поднимала глаз.
– Это прекрасно.
Тристан внезапно наклонился и заглянул в ее глаза. Она стыдливо натянула одеяло на грудь.
– И в самом деле, Тристан, подарок – прекрасен, но я не могу принять его, ведь мне нечего подарить тебе в ответ.
– Женевьева!
Он снова приподнял ее подбородок. Женевьева не могла прочитать по глазам, что творится в его душе, но, показалось, что ему были хорошо известны все ее мысли.
– Я купил это в Лондоне, миледи, на те доходы, что приносят мне мои поместья на севере. Я купил это не для того, чтобы умиротворить твой гнев или чтобы заплатить за то удовольствие, которое получаю от тебя. Я купил это, чтобы преподнести в дар женщине, чьей красотой восхищаюсь. Вот и все.
При этих словах на ее глазах навернулись слезы, и она поскорее моргнула, чтобы скрыть их от него. Тристан взял диадему и встал перед ней на колени, намереваясь возложить украшение на голову Женевьевы. Она рассмеялась и сказала, что у нее слишком непокорные волосы, чтобы можно было быстро их убрать и уложить подобающим образом.
– Нет, мне очень нравятся они именно такими растрепанными и взъерошенными, – ответил Тристан, садясь рядом с ней и любуясь ею. В глазах его было столько нежности и восхищения, затронувших в душе Женевьевы самые тайные струны, что ей снова стало легко и хорошо с ним.
Она быстро опустила глаза и начала теребить пальцами бархат.
– Но мне нечего подарить тебе, – снова повторила она.
К ее удивлению, Тристан внезапно поднялся. Он сцепил руки за спиной и подошел к камину. Женевьева с недоумением следила за ним, ей было гораздо труднее догадаться о том, что с ним происходит.
– Тристан, я не хотела обидеть тебя…
Он обернулся, и Женевьева поняла, что сейчас он в мыслях находится совершенно в другом времени и месте, и было видно, что он прилагает усилие, чтобы ответить ей.
– У тебя есть для меня подарок.
– Но у меня…
Он наклонил голову и кивком указал на ее заметно округлившийся живот под набухшей грудью. И хотя его голос внезапно стал хриплым, Женевьева знала, что он вовсе не сердится на нее.
– Не сделаешь ли ты мне подарка на это Рождество? Подарка, которому я буду рад, и если я получу его, то смогу спокойно спать по ночам. Мне только и нужно, чтобы ты поклялась, Женевьева, что будешь беречь себя и дитя, которое мы зачали, вне зависимости от того, считаешь ли ты меня своим другом или злейшим врагом. Только поклянись мне, что ты будешь беречь свою жизнь и здоровье, как и жизнь и здоровье ребенка во чреве твоем.
Женевьева покраснела и нервно сняла бархат. Единственный раз, когда они говорили о ребенке, тогда, после его возвращения из похода, ей было больно и горько. Тогда они не поняли друг друга. А сейчас… Смятение охватило ее. Она боялась невольно напомнить ему о том времени, когда он жил в своем поместье на севере с молодой женой. Она представила, какими они были счастливыми и как любили друг друга, ожидая своего первенца.
В ее горле застрял комок, она боялась и в то же время ощущала странную радость, и волнение. Может быть, они все еще оставались врагами, может быть, так будет всегда, и время ничего не сможет с этим поделать. Разве она не надеялась на то, что все может перемениться, что на трон воссядет какой-нибудь из Йоркских претендентов? Разве мир не изменчив?
Она не знала. Рождество… Ее отец и Аксель лежали в часовне замка, под массивными каменными плитами. Она могла презирать этого человека всем сердцем за то, что он сделал с ней, их многое разделяло и прежде всего его прошлое, но он просил ее беречь себя ради ребенка, которого она носила под сердцем. Кажется, он не питал к ней ненависти за то, что она жива, в то время как его жена мертва.
– Женевьева?
Она подняла на него глаза, и снова ее поразила его внешность. Женевьева даже слегка вздрогнула. Какое дитя будет у такого красивого отца! Женевьева боялась заговорить. Ей хотелось сказать, что она не питает к нему ненависти. Мысли лихорадочно метались в ее мозгу. «Я боюсь, что не смогу больше ненавидеть тебя! Но я должна во имя моей чести оставаться твоим врагом, ибо ты повинен в смерти моего отца, лежащего внизу… Ибо ты пришел, увидел и взял то, что принадлежало не тебе…»
Но она не могла сейчас думать о ненависти и, покачав головой, тихо сказала:
– Милорд, я намереваюсь сохранить собственное здоровье и здоровье моего ребенка.
И тут же испугалась собственного признания, так как совсем не хотела говорить ему, что ей вовсе нетрудно полюбить дитя в ее чреве и полюбить… своего врага. И поэтому быстро соскочила с кровати, прикрываясь одеялами, и рассмеялась, чтобы скрыть свои чувства.
– Но это, милорд, – насмешливо сказала она, попытавшись сделать изящный реверанс, что было довольно трудно в ее одеянии. – Нельзя назвать рождественским подарком, ты ведь подарил мне драгоценности.
– Ага, – ответил Тристан в свою очередь, отвешивая поклон, – но ты недавно одарила меня еще большей драгоценностью. Я сплю по ночам в окружении твоих волос, этого бесценного сокровища.
– Возможно, мне следует остричь их?
– Отбрось такие мысли, миледи…
– Ну что ж, – воскликнула она. – В таком случае, возможно, мне следует немедленно запутать тебя в них?
И при этих словах она сбросила с себя одеяло и предстала пред ним обнаженная, во всей своей юной красоте, величественная и чарующая. Тристан застыл, не в силах справиться со своим дыханием, он не мог отвести от нее восхищенного взгляда.
– Возможно, – прошептала Женевьева, – мне следует подойти к тебе с твоим подарком, который я пока ношу в себе?
И она медленно начала подходить к нему, соблазнительно покачивая бедрами и так легко ступая по полу, что, казалось, еще немного, и она может пойти прямо по воздуху. А ее волосы, увенчанные драгоценной диадемой, ниспадали на ее плечи, грудь, бедра и укрывали ее подобно волшебному плащу.
Тристан не мог пошевелиться. Никогда прежде Женевьева не проявляла такой инициативы, и открывшееся его взору зрелище заставляло быстрее струиться кровь в его жилах. Сердце его рвалось из груди, но он не смог даже поднять руки. Он просто стоял с изумлением и восторгом глядя на нее.
И судя по всему, ей очень нравилась затеянная ею игра, ибо на ее чувственных губах появилась легкая насмешливая улыбка. Она казалась Евой; с той лишь разницей, что Еве было далеко до совершенства форм Женевьевы. Она остановилась буквально в шаге от Тристана, положив руки на бедра и гордо вскинув подбородок, в ее глазах плясали озорные искорки.
И вот она прижалась к нему всем телом, обхватив его руками за шею, дразня его и чувствуя, как набухает его плоть под одеждой. Но тут же, дав почувствовать ему жар своей груди, отстранилась и крутнулась на месте.
– Ах, мне, наверно, нужен лиф! – заявила Женевьева, схватив руками свои волосы и прикрывая ими грудь, создавая некое подобие лифа, который, впрочем, мало чего скрывал, ее соски насмешливо и соблазнительно торчали наружу. И снова крутнулась, разметав в воздухе волосы, рассыпавшиеся золотым дождем, ниспадающим на ее прелести, от вида которых Тристан чуть не задохнулся от возбуждения.
– Возможно… – начала она, но тут же от неожиданности взвизгнула, ибо Тристан вышел из оцепенения и с победным смехом подхватил ее на руки.
– Возможно, что?
– О, милорд! – воскликнула Женевьева, изображая ужас и отчаяние. – Вы же одеты!
– Ну, это легко исправить.
– Я бы не хотела беспокоить вас…
– Но я не в силах отказать тебе ни в чем, особенно, если речь идет о моем теле и твоем наслаждении.
С этими словами он прыгнул на кровать, и они смеясь и задыхаясь, повалились на нее и начали барахтаться. Ее глаза возбужденно блестели, когда она взяла свои волосы и обвила ими его плечи и шею. Тристан зарылся в них лицом и внезапно начал покрывать быстрыми и страстными поцелуями обнаженное тело Женевьевы. И она уже не могла поддразнивать его, возбужденная, вся – порыв и страсть, она только молила, чтобы он не томил ее слишком долгим ожиданием.
– Ты думаешь, все так просто, красавица? Вывести мужчину из равновесия, свести его с ума и затем отказать ему в удовольствии медленного наслаждения плодами любви? Нет уж!
– Тристан, прояви милосердие!
– Нет, миледи, милосердие не относится к моим достоинствам!
И он вводил ее своими поцелуями почти в состояние беспамятства, когда она не помнила, что она делает, где она, и оставлял ее жаждущую и умоляющую, чтобы начать все сначала. Уже наступил день. Но Тристан все не прекращал свои ласки, не пропуская ни одного участка на ее теле, чтобы не покрыть его поцелуями, он нежно касался руками ее груди, целовал ее в живот и ниже… ниже, доводя ее почти до оргазма, и когда Женевьева стонала, что она больше не может, он только смеялся.
Женевьева обнаружила, что, когда ей кажется, что дальше уже нельзя, когда ей становилось настолько хорошо, что она едва могла сдерживать рвавшийся крик, Тристан продолжал ласкать ее, и ей становилось еще лучше, хотя это казалось невозможным.
Когда Женевьева попросила, чтобы он разделся, Тристан ответил, что она это сможет сделать сама. И к собственному удивлению, Женевьева подчинилась и снимая с него рубашку принялась ласкать его грудь быстрыми движениями языка, опускаясь все ниже и ниже…
Она внимательно следила за его реакцией и подчинялась его любому невысказанному желанию, наслаждаясь вместе с ним, прислушиваясь к его страстному шепоту и к тому, как учащалось его дыхание от нахлынувшего на него возбуждения. И вот его руки привлекли ее к себе, и они слились воедино…
Никогда, никогда прежде не было так как сейчас… Они лежали, обессиленные, тесно прижавшись друг к другу…
Но вот Женевьева вскрикнула и вскочила на постели, услышав стук в дверь и узнав голос Джона. Тристан счастливо рассмеялся.
Он быстро соскочил на пол и, подхватив одеяла, набросил их на кровать, и тут же крикнув Джону, чтобы он входил, забрался обратно в постель. Женевьева вспыхнула, но тот остановился на пороге и, пожелав им счастливого Рождества, напомнил, что уже поздний час, что все гости уже давно одеты и ждут в зале, и им следует быстрее одеваться и спускаться вниз.
Тристан снова рассмеялся и крепче прижал к себе Женевьеву, не взирая на ее смущение, и пообещал, что они скоро будут готовы присоединиться к остальным.
Ни Тристан, ни Женевьева не заметили человека, стоявшего в глубине коридора за спиной Джона и заглядывавшего внутрь. Лицо этого человека исказилось и побледнело от охватившего его гнева, когда он увидел, как Тристан привлек к себе молодую полуобнаженную женщину.
Дверь закрылась, Женевьева вскочила с кровати и прошлепала к сундуку, чтобы выбрать себе платье. Тристан не спеша встал и начал спокойно одеваться с довольной улыбкой на губах. Но после того как он помог Женевьеве застегнуть на спине маленькие пуговицы и затянуть завязки на лифе, он приобнял ее за плечи, повернул к себе и пристально посмотрел в глаза.
– Я бы хотел, чтобы бы ты сделала мне еще один подарок.
Широко раскрытыми от удивления глазами Женевьева молча смотрела на него, по ее лицу пробежала легкая тень.
– Тристан…
– Я должен сегодня уехать, Женевьева, ко Двору вместе с лордом Гиффордом и остальными.
– Что? – Женевьева постаралась не показать своего разочарования и огорчения.
– Я должен вернуться в Лондон, Генрих призывает меня. Я не хочу снова запирать тебя в башне, пообещай мне, что за время моего отсутствия, ты не попытаешься сбежать.
Она быстро опустила глаза и спросила себя, почему она чувствует себя такой несчастной и одинокой от того, что он оставляет ее. Это утро… это совсем особенное утро, когда они были так близки, так…
Между ними происходило то, что не могло, не должно было быть, и Господи, неужели она утратила свою гордость и независимость вместе со своей свободой и честью?
– Женевьева!
– Тристан, это несправедливо!
– Женевьева, я не хочу, чтобы при тебе находилась денно и нощно вооруженная охрана.
Она запрокинула голову и посмотрела на него несчастными глазами. «Если я дам тебе слово, как ты сможешь поверить ему? Я все еще не оправилась от удивления, что ты осмелился спать вместе со мной в одной постели, ведь ты клялся, что никогда не сделаешь этого».
– Возможно, что я ошибаюсь.
– Возможно.
Внезапно он отвернулся от нее, и Женевьева отступила на шаг. Но вот он снова повернулся к ней и протянул ей обнаженный меч рукоятью вперед.
– Возьми! – прорычал Тристан.
Она не могла, не хотела… Женевьева начала потихоньку пятиться от него, но он подходил к ней все ближе, глаза его превратились в бездонные дыры, на шее от напряжения вздулись вены. Вот он схватил ее за запястье и притянул к себе, между ними находился обнаженный клинок меча.
– Возьми его, возьми его теперь же, если ты этого хочешь!
– Тристан, прекрати! – выкрикнула Женевьева, чуть не плача.
– Дай мне слово! – прогремел он, крепко сжимая стальной хваткой ее руку. И Женевьева поняла, что он не понимает, что держит ее.
– Возьми меч, Женевьева, или дай мне слово!
– Даю тебе слово, Тристан, пусти меня! Пожалуйста…
– Перед Всемогущим Господом, Женевьева, поклянись!
– Клянусь перед Всемогущим Господом, перед всеми святыми! А теперь, пожалуйста, пусти меня, не смотри на меня так…
Тристан отпустил ее и отвернулся, засовывая меч обратно в ножны. Он молчал, наклонив голову. Затем повернулся к ней и протянул руку, умоляя взглядом, чтобы она приняла ее.
– Пошли, нас ждут.
Женевьева взглянула в его глаза, но ничего не смогла прочесть в них, она неуверенно протянула ему свою руку, и они вышли из спальни.
* * *
Женевьева весь день ходила, как в воду опущенная, страдая от того, что Тристану нужно уезжать.
Он стоял с ней рядом во время мессы, когда отец Томас и отец Лэнг возносили свои молитвы. Она кожей чувствовала на себе осуждающие взгляды священников.
Ей хотелось крикнуть, что в этом нет ее вины, но Женевьева прекрасно понимала, что вина ее есть, ибо ее никто не заставлял силой каждую ночь спать со своим врагом, которого она буквально пригрела у себя на груди.
Она опустила голову, хотела молиться, но не могла. Эдвина как-то рассказала, что отец Томас приходил к Тристану, возмущенный их отношениями и, кажется, потребовал, чтобы Тристан либо обвенчался с ней, либо отпустил ее.
И Тристан напомнил отцу Томасу, что тот сам не был свободен от греха плоти, факт всем в Эденби известный, но широко не обсуждавшийся.
Судя по всему, Тристан и не думал жениться ни теперь, ни позже. Что, как убеждала себя Женевьева, вполне соответствовало и ее желаниям. Правда, у нее не было иного выбора, кроме как оставаться любовницей. Но она не сможет выйти замуж за него. Ведь при венчании жена дает клятву любить мужа и во всем повиноваться ему. Конечно, можно дать подобную клятву, но она не хотела стать клятвопреступницей. Тристан может взять ее целомудрие, но никакой силой ему не добиться ее покорности. Ибо она поклялась в верности своему отцу, Акселю, всем тем, кто пал, защищая Эденби.
И все же она была несчастна, ибо чувствовала страх.
Тристан говорил ей, что никогда не женится. Женевьева была уверена, что Тристан верил ее заявлению, что она не хочет выйти за него замуж.
Но что принесет ей будущее! Одно дело бежать самой, в поисках убежища и не имея гроша за душой, совсем же другое дело бежать с ребенком. Что ей делать, когда страсть Тристана угаснет? Она старалась убедить себя, что готова к этому, и даже с нетерпением ждет этого момента.
Но сердце непостоянно, чувства так изменчивы. Сейчас она испытывала даже не страх, а полное отчаяние от того, что Тристан уезжает. Господи, помоги ей! Как ей будет недоставать его страсти и нежности! Как она будет ждать его возвращения!
– Женевьева, служба закончилась!
Тристан зашептал ей на ухо, когда она поднималась с колен, что ему нужно переговорить с Джонсом и попросил уложить его вещи.
Да, ей нужно собрать ему рубашки и чулки. А затем она вместе с Эдвиной спустится в Большой зал к столу, обильно накрытому в честь отъезжающих гостей. Ей надо поторопиться.
Но Женевьева осталась в часовне, спрятавшись за одну из колонн, пока отец Томас закрывал двери. Как только он ушел, она подошла к каменному гробу, в котором лежал ее отец рядом с ее матерью. Она прикоснулась к холодному камню, и горячие слезы покатились по ее щекам.
– Отец, я не хочу бесчестить тебя, я так люблю тебя…
Она вглядывалась в холодный камень, словно ожидая утешения, но он не давал ей ответа, как унять боль, в чем причина испытываемого ею смущения. Она грустно улыбнулась сквозь слезы и нежно коснулась высеченного из мрамора лица.
– У тебя будет внук, отец, и это будет его сын. И ты, возможно, простил бы его, если бы узнал. Возможно, ты бы пригласил его к своему столу, отец. Ты был бы рад оказать ему гостеприимство, ибо он очень обаятелен, умен и настоящий рыцарь. А то, что сделали приспешники Ричарда с его семьей ужасно, бесчестно и…
Она умолкла, отец мертв и не может освободить ее от клятвы, не может восстать из могилы и повторить слова Иисуса Христа: «Возлюби врага твоего».
Женевьева прошла дальше и приблизилась к еще одной гробнице, где лежал Аксель. Она подумала, что художнику очень хорошо удалось изобразить черты ее жениха. Даже высеченный из камня Аксель выглядел ученым, мудрым и добрым, который находит больше удовольствия в занятиях науками, нежели войной.
Сквозь слезы Женевьева смотрела на его лицо и думала, что Аксель понял бы ее, он никогда не спешил осуждать других.
– Я так тоскую по тебе, любовь моя! – прошептала Женевьева, горестно недоумевая, почему он должен был умереть! Она чувствовала, как ей не хватает его.
– Печалишься о нем!
Громкий шепот раздался почти над самым ухом Женевьевы, которая развернулась в смущении и испуге. Схватившись за мраморную плиту позади себя, она с изумлением глянула в гневные глаза сэра Гая.
– Гай, ты испугал меня! – начала она и вынуждена была замолчать, потому что Гай вскинул руку и влепил ей звонкую пощечину. Женевьева вскрикнула и схватилась за горевшую щеку, вместо того чтобы немедленно дать сдачи.
Он не сознавал что делает, он был близок к помешательству, говорил, и его слова вонзались в сердце Женевьевы, как острые ножи.
Они рвали ее душу на части, Женевьева никогда прежде не ощущала такого стыда, никогда прежде ей не было так больно, никогда прежде она не чувствовала себя столь несчастной…
– Бога ради, Женевьева! Леди Эденби, дочь Эдгара, невеста Акселя, не оскверняй праха своими словами, полными страсти и любви! Гордая Женевьева! Леди-шлюха!
– Прекрати! – вскричала Женевьева, опомнившись, и замолотила кулаками по его груди. Ее крик возымел свое действие, она увидела, как глаза Гая начинают принимать осмысленное выражение. – Прекрати! – прошептала она, опасливо озираясь на двери, зная, насколько страшен в гневе Тристан и помня, что он никогда не поверит ей, если застанет вместе с Гаем.
– Почему же? – спросил Тай, движением головы отбрасывая с глаз прядь песочного цвета волос и глядя на Женевьеву с немым укором. – Твой любовник сейчас в своем кабинете занимается делами.
– Гай, черт побери! Я не выбирала себе любовника! Я боролась до самого конца! Я боролась тем оружием, которое ты сам выбрал для меня! А когда я проиграла битву, то осталась одна, чтобы заплатить за все, в то время как ты бросил меня и предал нас…
– Нет, я был вместе со Стенли! Они перешли на сторону Генриха и вовлекли меня в это! Ричард был обречен. Я сражался за Эденби, я рисковал жизнью на глазах у Тюдора, чтобы он увидел, как я предан ему, чтобы он отдал мне тебя и Эденби!
Женевьева печально посмотрела на него.
– Гай, я в плену, и все мое имущество перешло к Тристану, я уверена, что ты это знаешь, а я за это заплатила.
Ее не заботил его тон, ей было наплевать на сарказм, звучавший в его голосе, она начала говорить, но он перебил ее, рассмеявшись прямо в лицо.
– Да, ты заплатила, Женевьева! Но я не видел, чтобы он мучил тебя, напротив, я видел, как он протягивал к тебе руку, и ты доверчиво протягивала ему свою! Я не видел, чтобы он силком тащил тебя за собой, я видел, что ты добровольно шла за ним. Я знаю, что ты носишь ребенка от него, я видел, как ты вспыхивала, когда он прикасался к тебе! Как блестели твои глаза, как ты дрожала и как нежно обнимала его, когда он брал тебя!
– Гай, как…
– Ты, шлюха, Женевьева! Весь Лондон знает, что ты – ланкастерская шлюха! Скажите мне, миледи, что вы сделаете, чтобы еще больше обесчестить своего жениха и своего отца, убитых его рукой? Выйдешь за него замуж? Ты собираешься нежиться в его объятиях, в то время как дух твоего отца будет вечно скитаться и стенать, под твои страстные вздохи и стоны? Когда ты станешь его женой…
– Я…
Она ненавидела Гая в этот момент, но понимала его боль, в то время как он не понимал ее мук. Ей стало стыдно.
– Прости меня, – холодно сказала она, высоко подняв голову, – но мне нужно идти.
Женевьева попыталась обойти его, но он схватил ее за руку и притянул к себе. И когда она уже собиралась закричать и оттолкнуть Гая, Женевьева внезапно увидела слезы, застилавшие его глаза, и простила ему те жестокие слова, которые он только что сказал ей.
– Гай…
– Женевьева, прости меня! – он пал на колени, держа за руку и прижимая ее к своей щеке, – Женевьева, я люблю тебя, я буду всегда любить тебя, я не смогу перенести этого!
– Пожалуйста, Гай! – Женевьева тоже опустилась на колени и заглянула в его глаза. – Гай, пожалуйста, ты не должен любить меня, ты не должен страдать из-за меня, он…
– Он должен умереть, – твердо сказал Гай.
– Нет, нет, не будь дураком! – с тревогой вскричала Женевьева, – Гай, если он умрет, Генрих будет…
– Я тоже предан Генриху!
Женевьева нетерпеливо тряхнула головой.
– Тристан долго верой и правдой служил Генриху, и они очень близки. Если Тристан умрет, то король передаст Эденби другому.
– Мне!
Она вздрогнула, ибо внезапно увидела на лице своего старого друга выражение хитрости и коварства.
– Гай, я не…
– Женевьева, Женевьева, я никогда не был дураком! Клянусь, я скоро освобожу тебя! Не бойся. Я могу быть сильным и быстрым, будь терпелива, любовь моя, и жди меня!
– Гай, пожалуйста, это безумие! Пожалуйста, не делай ничего! Эденби процветает и людям хорошо живется, я не хочу чтобы снова кто-то подвергался опасности! Гай, ты не должен…
Внезапно он рванул ее за руку, и она быстро сообразила, что ей следует замолчать. Он встал и поднял ее, и неожиданно отпустил, Женевьева стояла, боясь шелохнуться, потому что со страхом догадывалась о причине такого поведения Гая.
Она услышала шаги, гулко раздававшиеся под сводами часовни, неумолимо приближавшиеся к ним.
Женевьева боялась обернуться, но у нее не было иного выбора. Смертельно бледный Гай смотрел поверх ее головы.
Наконец она обернулась. Перед ней был Тристан, высокий и величественный, в пурпурном плаще, прихваченном на плече брошью с эмблемой, недавно вошедшей в моду – белая роза, переплетенная с красной. Он стоял с непокрытой головой, положив руки на бедра, и с таким суровым выражением смотрел на нее, что Женевьева не смогла сдержать дрожь. Она с отчаянием спрашивала себя, что он услышал из сказанного ими.
И подумала, ведь он может решить, что она планировала эту встречу с Гаем.
Тристан неожиданно улыбнулся и поклонился. Его улыбка была холодной и пугающей, она совсем не коснулась темных провалов его глаз.
– Миледи, сэр Гай.
– Тристан…
Почему она заговорила, ведь он ни о чем не спрашивал. Ее голос, казалось выдавал ее вину.
Улыбка Тристана стала шире, и он перевел свой взгляд на Гая, потом шагнул вперед, взял ее за руку и почувствовал, что Женевьева не просто дрожит, но ее колотит, словно осенний лист на ветру.
– У вас красная щека, миледи.
Никогда не доводилось ей слышать столько угрозы в его спокойном ровном голосе.
– Я упала, – быстро солгала она. – Я хотела навестить могилу моего отца, но поскользнулась, пытаясь поцеловать его мраморную щеку.
Тристан обошел ее и посмотрел на статую. Затем, снимая перчатки, пристально глянул на Гая.
– Так и было, сэр Гай?
Тот начал отвечать, не спуская с Тристана внимательных глаз.
– Я подошел, чтобы помочь леди Женевьеве, когда та упала. Именно так и было, ничего больше, милорд.
Тристан кивнул им обоим и снова улыбнулся той холодной улыбкой, которая заставляла дрожать Женевьеву. Если бы можно было убивать взглядом, то они давно бы уже лежали в агонии!
Он не спеша провел пальцами по каменному лицу Эдгара Эденби и подошел к могиле Акселя. Прикоснулся к мраморному изображению и снова посмотрел на Женевьеву.
– Красивый молодой человек. Жаль, что он погиб, – холодно произнес Тристан.
– Да, – также холодно ответила Женевьева. Она не станет дрожать пред ним, здесь рядом с могилами своего отца и жениха!
Она смело шагнула вперед и нежно провела пальцами по каменным губам. И слезы навернулись на ее глаза.
– Он не любил сражаться, – тихо сказала она, – он верил, что если тем, кто хочет войны, дать возможность убивать друг друга, то на земле воцарится мир и покой. Он предлагал нам остаться в стороне от этой междоусобицы, но он должен был поддерживать моего отца, своего лорда, которому всегда был верен. Он был очень храбрым.
– Да, как и все в Эденби, – ровно сказал Тристан, и повернулся к Гаю, – Генрих должен быть благодарен вам, сэр, за то, что вы перешли на его сторону и так храбро сражались.
Гай не ответил. Тристан схватил Женевьеву за запястье.
– Мы отъезжаем теперь же, миледи!
– Теперь!
– Да, миледи, – он слегка наклонил голову. В голосе его все еще были гневные ноты, в прикосновении она чувствовала еле сдерживаемую ярость.
– Тесс сложила мои вещи. Зимний день короток, нам нужно проехать много миль до первого ночлега. Милорд, я полагаю, что вы готовы к тому, чтобы выехать?
Тот кивнул. Тристан пошел к выходу, крепко держа Женевьеву за руку и гремя сапогами по каменному полу.
Отряд уже собрался во дворе. Леди Эдвина стояла в дверях со старым Грисвальдом, Мэттью и несколькими другими словами, собираясь поднести прощальный кубок.
Тристан не выпускал руки Женевьевы, пока они не вышли во двор. Гай молча следовал за ними, и Женевьева не осмеливалась глянуть в его сторону.
Лорд Гиффорд подошел к ней и вежливо сказал, что ему очень хотелось бы увидеть ее снова. Томас Тайдуэлл по-братски обнял и поблагодарил ее за оказанное гостеприимство. Женевьева только слабо улыбнулась в ответ, ибо знала, что Тристан может возразить, что это вовсе не ее заслуга.
Эдвина стояла рядом, печальная от того, что они так скоро уезжают. Тристан был мрачен, даже обращаясь к Эдвине, он сказал, что погода начинает портиться и им нужно наверстать упущенное время, потом вскочил на Пирожка и конь резво скакнул в сторону Женевьевы. Тристан пристально посмотрел на нее сверху, в его глазах все еще читалось обвинение. Она ответила ему твердым взглядом. Он холодно поклонился.
– Миледи, вы несвободны больше, – он глянул поверх ее головы и обернувшись, Женевьева увидела Тибальда, стоявшего, скрестив руки на груди.
И ее сердце, казалось, перестало биться. Теперь ее снова будут держать взаперти. Тибальд получил приказ. Возможно, что он будет спать у ее дверей, время от времени меняясь местами с Роджером де Трейном.
Она обернулась и посмотрела на Тристана, облизывая сухие губы и попыталась что-то сказать ему:
– Тристан, я не…
Он низко наклонился к ней и хрипло прошептал:
– Миледи, берегитесь, если я снова застану вас с ним, то отхлещу плетью с превеликим удовольствием. А его, клянусь, убью. Берегитесь, я предупредил вас.
Он выпрямился и крикнув, поднял руку. И отряд стуча подкованными копытами, проскакал к воротам замка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннон



роман просто нет слов читала в захлеб
Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннонмилашка
28.10.2011, 14.43





Восторг!Самый лучший роман! С удовольствием перечитываю!
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонЕлена
8.08.2012, 4.02





Это мой самый любимый роман. Читала его раз 10-ть. Девочки читайте, не пожалеете. Твердая 10-ка!! Обожаю
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонОльга
8.10.2012, 14.56





Это мой самый любимый роман. Читала его раз 10-ть. Девочки читайте, не пожалеете. Твердая 10-ка!! Обожаю
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонОльга
8.10.2012, 14.56





Это мой самый любимый роман. Читала его раз 10-ть. Девочки читайте, не пожалеете. Твердая 10-ка!! Обожаю
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонОльга
8.10.2012, 14.56





Я перечитала огромное количество романов, но "Тристан и Женевьева" мой самый любимый! Девушки, если хотите настоящей романтики, то эта книга лучший выбор!!!
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонИрина
25.10.2012, 14.55





Любителям исторических романов-ЧИТАТЬ!!! Роман чудо ,как хорош! Очень понравился!
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонМари
18.11.2012, 17.48





С удовольствием перечитываю!
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонЛика
23.11.2012, 19.33





Хорлший роман! Но читается тяжеловато.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонЛеди
22.12.2012, 20.15





Чего-то тут не правильно. Тетке ГГ не так много лет - у нее маленькая дочь. Но в 3 главе пишется. что она была свидетельницей борьбы за корону и далее по тексту описание переходов власти начиная с Генриха 4. Уточнюсь, действие в 3 главе происходит в 1485г. Генрих 4 Болингброк потерял власть в 1413. Как может молодая женщина быть свидетелем событий 72 летней давности? Увы, подобных ляпов у Шеннон многовато. Опять перевод?
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонKotyana
22.04.2013, 14.21





Дочитала. Поняла, что именно неправильно - ГГ просто эгоистичная дура. Вот все наблюдайте, какая она типа несчастная и страдайте от чувства вины. А то, что ЕЕ поведение несет несчастья другим людям - такая ерунда! По ее мнению надо биться за честь умерших, и плевать она хотела и на честь живых, и сколько их умрет еще ради чести мертвых.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонKotyana
24.04.2013, 8.59





Скукотень. Очень растянут, и есть намного интереснее романы, а на счет неточностей отмечу что в 3 главе указан генрих 6 а не 4. Он правил намного позже генриха 4 отсюда и считайте возраст тети.
Тристан и Женевьева - Дрейк Шенноннека я
7.12.2013, 21.29





роман очень растянут. его можна было наполовину сократить со всеми побегами гг-ни, недоверии гг-я. могу, конечно же понять Тристана в его трагедии. но то, как он обращался с гг-ней просто ужасно. да и на что он рассчитывал, что все так просто будет. пришли завоевывать чужое и им должны все подать на блюдечке. на месте гг-ни я поступила бы точно так же,тзащищала бы свою собственность любыми путями и не вижу в этом предательства, просто стратегический ход, то как она заменила Тристана в ловушку. но род конец, конечно же ещё глупость неоправдана. но все же роман в целом понравился.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонLili
3.11.2014, 13.44





Начало захватывающее, но потом как-то все в кучу. Героиня местами слишком тупила, герой чуть последовательней, но тоже нет-нет пробуксовывал. Вообщем 7/10.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонОтеся
5.11.2014, 10.25





Начало захватывающее, но потом как-то все в кучу. Героиня местами слишком тупила, герой чуть последовательней, но тоже нет-нет пробуксовывал. Вообщем 7/10.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонОтеся
5.11.2014, 10.25





Роман интересный, но очень уж неправдоподобный. Скажите, как можно полюбить женщину. которая собственными руками чуть не убила, а потом еще приказала закопать как собаку?
Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннонksenya
27.09.2015, 0.19





Купила этот роман лет 15 назад перед самой поездкой на море. Помню - погода прекрасная, море теплое. Все рванули купаться. А я сижу в тенечке с книгой в руках... и балдееею. Когда читаю ЛР, то к мелочам не придираюсь. Не учебник же по истории читаю. Поэтому достоверно, недостоверно - голову себе не заморачиваю. А насчет правдоподобности - очень даже правдоподобно. Она пыталась его убить.Он решил ей отомстить. От ненависти к любви (или же наоборот) один шаг. Сколько таких романов, где ненависть перерастает в любовь.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонВесна.
9.03.2016, 14.03





Aramati, вот роман, который Вы искали.
Тристан и Женевьева - Дрейк ШеннонЛ.
23.03.2016, 14.30





не могу точно сказать свое мнение. скорее нет, чем да. роман очень насыщенный. пока читала - устала.
Тристан и Женевьева - Дрейк Шеннонлёлища
16.06.2016, 12.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100