Читать онлайн Таинственный свет луны, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Таинственный свет луны - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.29 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Таинственный свет луны - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Таинственный свет луны - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Таинственный свет луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Красивая, черт возьми, леди, — сказал Джек, когда они с Шоном вышли из особняка, принадлежавшего семейству Монтгомери.
Шон пробурчал в ответ что-то неразборчивое.
По его мнению, Мэгги была больше чем просто красивая женщина. Она была необычайно эффектна и к тому же обаятельна. Кроме того, что-то в ней не поддавалось определению, вероятно, то, от чего мужчины теряют голову и…
— Прямо-таки красавица.
Шон снова буркнул в ответ нечто невразумительное.
— Она до того хороша, что дух захватывает. Кинозвезда и фотомодель в одном лице. Впрочем, нет — куда до нее худосочным фотомоделям! Это же настоящая королева — самая шикарная женщина из всех, что я видел. А как одевается!
— Не забывай, Джек, что капли крови привели нас прямо к ее порогу.
— У нее свое дело, и очень хорошо поставленное. Должно быть, она богата, как царь Мидас. Видел, какие наряды выставлены в витрине ее магазина?
— Это все старые деньги, Джек. Семейство Монтгомери живет в этом городе с незапамятных времен.
— Старые деньги… Ха! Я вот все думаю: сколько ей лет? То мне казалось, что она моя ровесница, то, напротив, что твоя. Впрочем, все это не важно. Интересно, она встречалась когда-нибудь с полицейским? Со мной, конечно, такая не пойдет. Кто я для нее? Сопляк паршивый — вот кто! Она все время на тебя смотрела. Сколько бы лет ей ни было, ясно, что она предпочитает мужиков постарше.
Шон остановился и посмотрел на напарника в упор.
— Только не думай, будто я намекаю на то, что твои сорок — это глубокая старость, — торопливо проговорил Джек. — Я это к тому, что мною она, судя по всему, ничуть не заинтересовалась.
— Между прочим, Джек, эта женщина легко может стать подозреваемой номер один.
— Да ладно тебе, Шон. Лучше вспомни, какая она! Рост у нее примерно пять футов восемь дюймов, а вес — сто тридцать фунтов максимум… Стройная… да. Но какие при этом формы! А ноги… Закачаешься! Короче, все у нее тип-топ — складненько. Интересно, она работает над своим телом? Шлифует, так сказать, свои формы упражнениями? Если ходит в гимнастический зал, то хотелось бы знать: в какой? Вот бы посмотреть на нее в трико, а?
— Повторяю, Джек, у меня насчет этой особы есть серьезные подозрения.
— Ты только подумай, о чем говоришь! Неужели этот чистейший образец грации и женственности может разрезать человека на куски и разбросать их по поверхности надгробья?
— На свете еще и не такое случается. Не забывай, что капли крови ведут чуть ли не к ее дверям.
— В этом здании, Шон, работает довольно много народу. К тому же, когда мы направили по кровавому следу экспертов, их присутствие и деятельность по обработке следа ничуть не взволновали мисс Монтгомери. И что с того, что мы нашли в здании кровь? Это не доказывает, что она убийца. Хотя я не такой эксперт в области криминалистики, как ты, но даже мне известно, что для того, чтобы отрезать у человека голову, нужна недюжинная сила. Но даже если закрыть глаза на этот факт, у нас есть другой — то, что парня, возможно, убили где-то в другом месте, а потом перетащили на улицу Вье-Карре. Это тоже свидетельствует о немалой физической силе убийцы. Выпустили из трупа кровь или нет, он в любом случае был тяжеленек.
— Хорошо, пусть она и не убивала этого сутенера, но что ей мешает покрывать убийцу?
— Психопат, прикончивший этого парня, вполне мог вбежать в одну из дверей дома мисс Монтгомери, а выйти через другую — использовать, так сказать, ее дом как проходной двор.
— И такое возможно. Нам придется проверять все версии. Два убийства, совершенные с особой жестокостью в течение недели, не пустяк. Если у нас не появится никаких ниточек, пресса с нас шкуру снимет.
— Верно. Обезглавленные трупы — это уж слишком. Даже для Нового Орлеана. Но Мэгги здесь ни при чем — это точно.
— Мэгги? — удивленно выгнув дугой бровь, спросил Шон.
— Ну, мисс Монтгомери. Просто имя Мэгги очень ей подходит.
— Это почему же? Потому что она вся такая мяконькая, миленькая и модненькая — короче, прелесть, а не женщина, да?
Джим ухмыльнулся и пожал плечами:
— Старый циник — вот ты кто.
— Пусть. Но ты на себя посмотри. Представляю, как ты входишь к шефу и рапортуешь: так, мол, и так, сэр, эта женщина невиновна. Взгляните только, какие у нее золотистые глаза, красивое платьице и длинные стройные ноги, и вы сразу же убедитесь в этом сами.
— Брось выпендриваться, Шон. Ты сам смотрел на нее, как кот на сливки.
— Смотрел. И даже успел заметить, что у нее отличные сиськи, хотя разглядеть их как следует под ее деловым костюмом было не так-то просто.
— Ах ты, старый курощуп!
— А что? Может, я такой и есть. Просто у меня никогда не было времени, чтобы это проверить.
— Ладно, Шон, кончаем трепаться. Давай решать, как быть дальше.
— Что тут решать? Соберем оперативную группу и проведем совещание. Возможно, парни из уличного патруля расскажуг что-нибудь интересное. После этого навестим Пьера — узнаем, до чего он докопался. Ну а потом… потом нас ждет кое-что не слишком приятное — пресс конференция.
— Вот черт! Совсем о ней забыл, — вздохнул Джек. — Эти журналюги дадут нам прикурить.
Шон хотел было что-то сказать, но передумал. К чему слова? И без того ясно, что представители прессы потребуют от них с Джеком решительных действий, а если это дело не будет быстро раскрыто, то газетчики потребуют у начальства их головы — как компенсацию за те две, что отрезал неизвестный убийца.


Кое-кто из служащих Мэгги, узнав про обнаруженный на их улице труп, не на шутку перепугался.
Но некоторые, как ни странно, хранили абсолютное спокойствие. Мэгги лично оповестила о случившемся всех своих служащих, собрав их в магазине на первом этаже в конце рабочего дня. Тогда же она предложила всем, кто жил на Вье-Карре, расходиться по домам парами. Тех же, кто жил за пределами старой части города, предложила проводить до автомобильной стоянки. Когда инструктаж закончился, Мэгги обнаружила, что в магазине осталось еще несколько девушек, на которых убийство на улице не произвело, казалось, ни малейшего впечатления.
— Знаешь, дорогуша, — сообщила ей Сисси, — я не боюсь этого шизика по той простой причине, что не имею никакого отношения ни к проституткам, ни к сутенерам. Кроме того, я никогда не забываю, что живу в Новом Орлеане, а потому веду себя предусмотрительно — хожу по тем улицам, по которым надо, и нос в чужие дела не сую. Что же до этого случая, скажу так: если все проститутки, сутенеры и торговцы наркотиками начнут рубить друг другу головы, то я и глазом не моргну — по мне, чем меньше на улицах этой мрази, тем лучше. Кстати, ты пойдешь с нами на концерт джаз-оркестра Дина, или у тебя сегодня другие планы?
Дни, двадцатипятилетний сын Чанса Лебро, одного из немногих служащих Мэгги мужского пола, вернувшись из Нью-Йорка, где изучал архитектуру, по вечерам играл на тромбоне в джаз-оркестре популярного местного клуба на Бурбон-стрит.
— Даже не знаю, — ответила Мэгги. — Сегодня у меня нет настроения идти на вечеринку.
— Да брось ты, неужели смерть какого-то сутенера так выбила тебя из колеи?
— Меня выбила из колеи не смерть сутенера, а то, что его убили чуть ли не у меня под окнами. А еще то, что он каким-то образом ухитрился окропить своей кровью дверь моего дома.
— Не волнуйся, дорогуша, — успокоила ее Сисси, — полицейские, которые исследовали эти капли крови, сказали мне, что ничего криминального внутри здания не обнаружили.
— Правда-правда, — вступила в разговор Энджи, тоже оставшаяся в магазине. — Если бы что — Сисси узнала бы. Она весь день флиртовала с одним из этих парней — красивым, как Адонис.
— Сисси, ты флиртовала с полицейским? — удивилась Мэгги.
— Ты что-то имеешь против полиции?
— Да так, от случая к случаю…
Сисси ухмыльнулась:
— Но он и вправду хорош, как Адонис. Крепкий, сильный, а главное — высокий. Женщине, когда она под шесть футов, не так-то просто найти себе пару под стать. А в этом парне добрых шесть футов три дюйма. Я могу, встречаясь с ним, надевать еще и туфли на каблуках!
— Выходи за него замуж и строгай баскетболистов, — посоветовала ей Энджи.
— А этот самый Адонис черный или белый? — спросила Мэгги.
— Черный, дорогуша, успокойся, — заверила ее Сисси. — На твоего лейтенанта никто не покушается.
— «Мой» лейтенант?
— Самый красивый белый мужчина, какого я только видела, — усмехнулась Сисси.
— Лейтенант из отдела убийств, который меня допрашивал и излазил мой дом вдоль и поперек, не может быть ни «моим», ни красивым. Он головная боль — вот что я о нем думаю. — Мэгги неожиданно расплылась в улыбке. — Я рада, Сисси, что ты познакомилась с Адонисом. Это приятное известие, а значит, сегодняшний день прожит не зря. Он уже назначил тебе свидание?
Энджи громко фыркнула:
— Да это она назначила ему свидание — еще до того, как выяснила, понимает ли он по-английски!
Мэгги снова удивленно посмотрела на Сисси.
— Я просто сказала ему, что будь я на его месте, то ни за что не отказалась бы после поисков несуществующих улик сходить на концерт и послушать хорошую джазовую музыку. Так что если ты, Мэгги, хочешь увидеть моего Адониса, то отправляйся на концерт вместе с нами!
Мэгги все еще колебалась.
Весь день она провела в окружении людей и устала от шума и разговоров. Визит полицейских тоже не прибавил ей бодрости, а известие о том, что на двери ее дома обнаружили капли крови преступника, произвело на Мэгги удручающее впечатление. Ей хотелось посидеть в тишине, успокоиться и собраться с мыслями.
— Мы будем тебя доставать, пока ты не согласишься, — продолжала давить на нее Энджи. — По этой причине мы отправимся на концерт прямо отсюда, даже домой заходить не будем.
— Ну, не знаю… К тому же я не так одета, как полагается для вечеринки в клубе…
— Ха! Сейчас, между прочим, лето, и туристы на улицах ходят в футболках и в майках с вырезом до пупа, а она волнуется, что не так одета! — с иронией заметила Сисси.
— У Мэгги полно расфуфыренных манекенов, и ей ничего не стоит снять платье с одного из них и надеть на себя, — сказала Энджи. — По мне, в клубы сейчас можно и голой ходить: все равно никто ие обратит внимания — все заняты только собой.
— Это на голую-то Мэгги никто не обратит внимания! — воскликнула Сисси. — Сильно в этом сомневаюсь.
— Ладно, уговорили, я иду с вами, — согласилась Мэгги. — Игру Дина и вправду стоит послушать. Кроме того, одежда, которую я придумываю, мне, в общем, нравится.
Когда Мэгги переоделась и вышла к подругам, они нашли, что выглядит она восхитительно.
— Мы так хороши собой, что нам просто необходимо прогуляться перед концертом — показать туристам, какие в Новом Орлеане красивые женщины, — заявила Энджи. — А потому идемте обедать в какое-нибудь приличное заведение.
— Вы идите, а я позвоню в ресторан и закажу столик, — предложила Сисси.
Обедать!
Услышав это слово, Мэгги вдруг почувствовала, как у нее болезненным спазмом свело желудок.
С чего это, спрашивается, ее затошнило? Ну, убили какого-то сутенера, мелкого уголовника — пусть даже и рядом с ее домом, — ей-то что за дело? Тем не менее…
Мэгги решила не поддаваться слабости.
— Обед — это здорово, — твердо сказала она. — Как я погляжу, у нас наклевывается веселый вечерок. Оно и к лучшему: пройдет час, другой, и мы полностью забудем о…
— Об обезглавленном трупе! — выпалила Энджи.
— Верно. Мы забудем об обезглавленном трупе и обо всем, что с ним связано.


Пьер ле Понт работал судмедэкспертом уже двадцать лет. Шон знал множество судмедэкспертов, а также экспертов в других областях криминалистики — и мужчин, и женщин, отличавшихся цинизмом и любивших черный юмор, но Пьер к их числу не относился. Шон также не видел, чтобы Пьер что-нибудь жевал в непосредственной близости от лежавшего на анатомическом столе трупа. К смерти Пьер относился уважительно и того же требовал от своих сотрудников.
Тем не менее смерть человека — явление не только трагическое, но во многом еще и унизительное.
Взять хотя бы того же Энтони Бейли. Прежде он носил костюмы от Армани и занимался сутенерством — продавал женщин, от которых имел доход и которых при случае поколачивал. Так или иначе, он жил, действовал и был человеком, хотя дурным и испорченным. Теперь же его нагое, белое, без кровинки, тело лежало неподвижно на анатомическом столе, словно какая-нибудь вещь, а его отрезанная голова покоилась в большом сосуде из нержавеющей стали на кафельной подставке рядом с ним.
В каждом морге, независимо от антисептика, которым обрабатывают помещение, есть особый устойчивый запах, который не спутаешь ни с каким другим. Это запах смерти.
— Ну как, обнаружилось что-нибудь интересное? — спросил Шон, разглядывая пергаментно-белое тело убитого.
— Очень мало крови, — ответил Пьер. Он стоял рядом со столом, скрестив на груди руки. Проведя вскрытие и зашив труп, Пьер теперь отдыхал.
— Значит, его могли убить где угодно, а потом перевезти.
— Я этого не говорил.
— Что же ты сказал?
— Я сказал только, что в нем осталось чертовски мало крови. Вот почему он такой белый.
— В общем, все ясно: ему ведь отрубили голову. Кровь фонтаном хлынула из разрезанных артерий… Но если его сначала убили, а обезглавили потом, то картина, конечно, меняется… Черт! Но кровь не может вот так взять и исчезнуть! Насколько я знаю, она не испаряется…
— Полагаю, смерть наступила в результате удара в горло. Поначалу я думал, что он умер от сердечного приступа, а обезглавлен был уже после смерти, но потом отказался от этой мысли.
— Все-таки, Пьер, наверное, его убили не на Вье-Карре. По-моему, его даже не убили, а забили — как, к примеру, забивают скот. Потом подвесили за ноги, чтобы дать стечь крови, а уж после этого отвезли на Вье-Карре и швырнули на тротуар, где мы его и нашли.
Пьер пожал плечами.
— Ну и как прикажешь толковать это твое пожатие плечами? — с раздражением спросил Шон.
— А так, что и такое может быть. Я тут снова взглянул на Джейн Доу — вернее, на то, что от нее осталось. — Пьер указал на закрытое простыней тело, лежавшее на другом анатомическом столе. — Так вот, у Джейн, которой точно так же отрезали голову, но, помимо этого, отрубили еще руки и ноги, вспороли живот, а потом разбросали внутренности по надгробию, тоже почти не было в сосудах крови.
Шон вздохнул и взъерошил рукой волосы.
— Похоже, мы столкнулись с ритуальными убийствами — в духе культов вуду или сантериас. С убийствами ради получения человеческой крови.
— Если это так, кровь они умеют спускать отлично, — констатировал Пьер.
— Что тебе еще удалось узнать? — спросил Шон.
— Боюсь, не слишком много. Как я уже говорил, убийца — левша и очень силен физически.
— Следует ли из этого, что убийца — мужчина?
— Шон, в наши дни, когда женщины стремятся уподобиться мужчинам, такой вопрос попросту некорректен.
— Брось ты эти шуточки, отвечай по существу.
— Можно и по существу. Убийца, не важно, мужчина это или женщина, обладает огромной физической силой. Двадцать лет назад я бы к этому добавил, что такой силой обычно обладают мужчины, но сейчас лучше промолчу.
— Таким образом, убийца — физически сильный человек, левша, возможно, имеет отношение к отправлению жестоких религиозных обрядов, — подытожил Шон, после чего добавил: — Ты прав, информации, скажем прямо, кот наплакал.
— Извини, чем богаты. Когда получу результаты анализа на ДНК, тогда, возможно, скажу больше.
— Эти результаты, Пьер, мы получим через месяц, не раньше.
— Похоже на то…
Шон подошел к телу сутенера и еще раз осмотрел срез на шее — в том месте, где должна была находиться голова.
— А это еще что?
— Что именно?
— Да вот — прокол какой-то. Вон там.
Пьер приблизился к анатомическому столу и склонился над трупом. Сразу же под срезом на коже шеи имелось небольшое повреждение, которое с некоторой натяжкой можно было принять за ранку, нанесенную колющим предметом.
— Ах это… Черт! Не хотел об этом говорить… Дело в том, что я ни в чем не уверен.
— Пьер, прошу тебя… — начал Шон.
— Ты только не принимай это близко к сердцу. Когда отрезают голову, ткани вокруг так травмируются, что судить о происхождении мелких травм вокруг среза очень трудно. Если это прокол, то…
— Да говори же скорее, не тяни!
Пьер замялся. Сообщать непроверенные сведения было не в его правилах.
— Так и быть, скажу. Возможно, Энтони Бейли кто-то укусил — до того, как его убили, или сразу же после этого.
— И кто же, интересно знать, укусил его? Существо с одним зубом?
— Давай пока остановимся на этом, ладно? У нас есть только одна эта ранка — и ничего больше.
— А это могла быть собака?
— Ничего нельзя сказать точно, поскольку у этого человека отрезана голова, а мелкие травмы на тканях не позволяют нам получить чистую картину. Если же мы начнем строить догадки, то не кончим до утра. Представь, к примеру, что его укусил убийца: кто знает, может это тоже ритуал какого-нибудь примитивного культа? С другой стороны, его вполне мог укусить и маньяк — в том случае, если убийца шизик, а не апологет культа. Обещаю, я еще поколдую над этим проколом и проведу дополнительные лабораторные исследования, тогда и поставлю тебя в известность, кто его укусил — человек или собака.
— Сейчас каждый бит информации на вес золота, — напомнил приятелю Шон. — На меня так насели, что я готов рассмотреть любую версию, даже самую невероятную.
— Знаю, — сказал Пьер, а потом предложил: — Может, пойдем, взглянем еще раз на Джейн Доу?
Шон Кеннеди не хотел смотреть на Джейн Доу даже за миллион долларов. Однако, обдумав предложение Пьера, пришел к выводу, что обязан это сделать.
Он кивнул.
— Хорошо еще, что здесь нет твоего молодого напарника, — заметил Пьер. — Кстати, где он? Видимо, ты решил избавить его от печальной необходимости созерцать трупы.
— Я дал ему задание, которое тоже ке сахар.
— Какое же?
— Подготовить заявление для прессы и начинать пресс-конференцию, — ответил Шон.
— Да, это занятие еще почище нашего, — согласился Пьер.
Когда они подошли к столу, на котором лежали прикрытые простыней останки Джейн, Шон быстро проговорил:
— Только шею и голову, Пьер, очень тебя прошу.
То, что раньше носило имя Джейн Доу, было в прямом смысле собрано из кусков и сшито черными нитками. По сравнению с ней невесту Франкенштейна можно было смело назвать королевой красоты.
Когда Пьер откинул простыню, Шон, стараясь не приближаться к уже начинавшему разлагаться телу, ткнул пальцем в шею, где повреждение, сходное с повреждением на шее Энтони Бейли, было почти неотличимо от проколотых кривой хирургической иглой многочисленных отверстий.
— Возможно, у нее такой же след от укуса, как и у Бейли, — вздохнул Пьер. — Не придавал раньше этому значения, каюсь.
— Раньше мы не имели второго трупа со следом укуса, так что и сравнивать было не с чем, — напомнил ему Шон. — К тому же женщину разрезали на части и выпотрошили. Где уж тебе было думать о небольшой ранке на шее, когда все ее тело представляло собой сплошное месиво. Более того, я и сейчас не уверен, что Джейн кто-то кусал: вдруг у убийцы сорвалась рука и он случайно ткнул ее острием ножа в шею?
— Едва ли. Джейн резали клинком с широким лезвием — у таких заостренного конца обычно не бывает. Клинок имел в длину примерно девять дюймов и был шириной с ладонь. Ничего более сенсационного сообщить не могу.
— Этого довольно. Ты дал мне в руки одну многообещающую ниточку.
— Правда? Хотелось бы знать какую.
— Уверен, в городе орудует серийный убийца, — заявил Шон. — Теперь надо решать, сообщать об этом газетчикам или нет.
— Рад, что не мне придется держать перед ними ответ. Кстати, тебе надо поторапливаться — спасать из их лап своего юнца.
— Между прочим, у них еще и клыки есть. Должно быть, в эту минуту они уже вцепились бедняге в глотку, — заметил Шон.
— Клыки, клыки, клыки… — рассеянно пробормотал Пьер. — У собак тоже есть клыки — да. И многие собаки в наши дни натренированы на человека. Но вдруг это кошка? Вряд ли… Что еще? Летучая мышь? Крыса? Нет, здесь все истыкано иголкой — ни черта не разберешь! Картина практически уничтожена. Ты уж иди, Шон, а я еще раз основательно над всем этим поразмыслю. Если что надумаю — дам тебе знать.
— Спасибо, док.
С этими словами Шон вышел из морга.
Приехав в участок, Шон доложил о результатах вскрытия капитану Джо Дэниэлсу — начальнику отдела убийств. Подчиненные обычно называли его шефом. Дэниэлс был рослый, сильный мужчина, о каких принято говорить: неладно скроен, да крепко сшит. Должность начальника отдела он получил благодаря упорному труду и свою карьеру начал с самых низов, чем немало гордился. Задницу Джо никому не лизал и в политику не лез — вот почему Шон с удовольствием служил под его началом.
К сотрудникам Джо не придирался, и уж если вызывал кого-нибудь на ковер, то за дело. Коррумпированных полицейских Джо люто ненавидел и не успокаивался, пока ему не удавалось засадить их за решетку.
Короче говоря, Джо Дэниэлс, прирожденный полицейский и крутой парень, как нельзя лучше подходил такому «крутому» в смысле преступности городу, как Новый Орлеан.
— Ну, выкладывай, — сказал Джо, увидев Шона. — С чем пришел, что имеешь и чего у тебя нет.
— Не имеешь, а имеем, — с ухмылкой уточнил Шон, усаживаясь в кресло напротив капитана. — А имеем мы, насколько я понимаю, кошмарного серийного убийцу. Но вот чего у нас нет, так это улик. Судя по повреждениям, обнаруженным на трупах, орудует приверженец какого-то культа или человек с серьезными психическими отклонениями.
— Ясно. О трупе на кладбище я уже наслышан. Скажи лучше, что новенького.
Шон рассказал о втором убийстве и поделился впечатлениями от посещения морга. Джо слушал его нахмурившись и изредка делал пометки в блокноте. Узнав о появлении очередного серийного убийцы, Джо всякий раз впадал в мрачное расположение духа, поскольку считал эту разновидность преступников худшей болью в заднице, какая только может быть у полицейского. Наконец он предложил Шону возглавить оперативную группу по поимке убийцы.
— Ты не говоришь «серийный убийца», и я тоже держу рот на замке, — заметил Джо, когда Шон поднялся. — А теперь беги, выручай своего напарника. Похоже, журналюги его уже доедают.
Шон устремился в зал для конференций, где Джек храбро отбивался от нападок представителей городской прессы. Он вошел в зал в тот самый момент, когда Джек под воздействием обрушившейся на полицию критики уже начал сдавать и выказывал признаки нервного срыва.
Шон, заметив, что напарнику приходится туго, сразу же взял инициативу в свои руки.
— Леди и джентльмены, — возгласил он, — пока конкретных подозреваемых у полиции нет, но отдел у нас отличный, а эксперты первоклассные. Поэтому мы не сомневаемся, что скоро задержим убийцу. Джек уже рассказал вам обо всем, что нам известно по этому делу, и добавить мне нечего. Если у нас появится новая информация, мы обязательно сообщим ее вам. Между тем…
— Что предпринимает полиция, чтобы защитить нас? — крикнула молодая женщина-репортер.
— Все, что в ее силах, мадам, абсолютно все. Мы удвоили количество патрулей и запросили себе в помощь национальную гвардию. При всем том, леди и джентльмены, следует иметь в виду, что Новый Орлеан — город большой и возлагать надежды только на полицию неразумно. Соблюдайте и сами меры предосторожности: не ходите по темным аллеям, не возвращайтесь поздно домой, не гуляйте в одиночестве. Главное же — избегайте общения с незнакомыми людьми.
— Отлично сказано: избегайте общения с незнакомцами! И это в городе, где полно туристов! — гаркнул пожилой репортер из «Нью-Орлеан таймс». — Но как быть обслуживающему персоналу ресторанов и гостиниц? Как им прикажете избегать общения с незнакомцами?
— Я порекомендовал бы им шевелить мозгами и подключить к делу профессиональное чутье и знание человеческой природы. Если кто-то из них заметит подозрительного человека, пусть держится от него подальше и сразу же вызывает полицейский патруль. Это, кстати, относится ко всем. На этом мы заканчиваем, леди и джентльмены, и спасибо за то, что пришли.
Шон подхватил Джека под локоть и вывел его из зала. У них за спиной сразу же появился полицейский в форме и стал сдерживать толпу, давая детективам возможность улизнуть.
Пока Шон и Джек шли по коридору, Шон сказал, что журналисты напоминают ему стаю львов, которых напустили на первых христиан. Христианами в данном случае были, разумеется, они с Джеком.
— Оказывается, быть твоим напарником небезопасно. — Джек привалился спиной к двери отдела по расследованию убийств. — Ну-с, что нас ждет дальше?
— Дальше? — ухмыльнулся Шон. — Да ничего особенного. Сейчас я проинструктирую ребят, которые выходят в ночь, где-нибудь перекушу, а потом поеду домой.
— Рад слышать, что у тебя есть обыкновенные человеческие слабости. Оказывается, вечером ты обедаешь, а ночью — сладко спишь.
— Ну, я бы не сказал, что обедаю — в том смысле, как ты это понимаешь. Что же до сна, то выспаться мне удается редко. В темное время суток надо держать ухо востро — особенно сейчас. Черт, я бы на все согласился, лишь бы продвинуться в этом деле хоть на шаг!
Джек широко улыбнулся.
— В таком случае я знаю, как тебе надо поступить.
— И как же?
— Ты знаешь офицера Майка Остина?
Шон кивнул. Кто не знал Остина, здоровенного детину в шесть футов четыре дюйма ростом? В прошлом он был довольно известным футболистом, но из-за травмы ноги ему пришлось уйти из большого спорта. По счастью, Остину всегда хотелось стать полицейским. Он поступил в академию, окончил ее и пришел служить к капитану Дэниэлсу.
— Ясное дело, знаю.
— Отлично. Нам необходимо встретиться с ним в джаз-клубе.
— В джаз-клубе?
— Ну да. Есть такое заведение. Люди ходят туда, чтобы немного выпить и послушать хорошую музыку.
— Джек, меньше всего мне хотелось бы…
— У Остина назначена там встреча с потрясающе красивой приемщицей, которая работает в «Монтгомери энтерпрайзис». Разве нам не надо досконально все разузнать о служащих этой фирмы?
Шон расхохотался.
— Между прочим, я люблю джаз. Но с тех пор как я в последний раз слушал хорошую музыку, прошло черт знает сколько времени.
Джек был доволен напарником.
Шон весь день прикрывал его. Даже спас его на пресс-конференции, когда вопли в зале достигли апогея и на Джека один за другим посыпались саркастические и желчные вопросы.
Джек понял, что у него появился шанс отплатить Шону добром за добро.
— Сейчас я поеду домой и переоденусь, — сказал он. — А ты проводи пока инструктаж, но помни: мы с Майком будем тебя ждать. Договорились?
— Договорились! Через час буду на Бурбон-стрит, — бросил Шон и направился в комнату оперативников.
Джек проследил за ним взглядом и ухмыльнулся.
Вечер обещал компенсировать не слишком удачно сложившийся день.


Это произошло в Париже. Вскоре после того, как она впервые вкусила крови, судьба свела ее с Люсьеном.
Он представил ей свод правил.
Магдалена так и не поняла, что произошло в ту ночь. Она думала, что это сон. Это и в самом деле был сон — кошмарное видение, страшнее которого ничего нельзя было представить.
Магдалена приехала в Париж по воле отца. После того, что случилось с ней и Аленом, Джейсону оставалось одно: поскорее отослать дочь во Францию.
Поскольку Магдалена впервые оказалась одна в незнакомом большом городе, она спала неспокойно и к ней приходили видения.
В том числе кошмарные.
Ей вдруг показалось, что пол в ее спальне содрогнулся, ставни распахнулись и в окно ворвался порыв ветра. Вслед за тем тьма вокруг нее сгустилась, а потом ветер подхватил ее с постели и куда-то понес. Магдалена летела среди ночной тьмы вне времени и пространства.
Потом неожиданно пришло ощущение покоя. Тьма постепенно рассеялась, и Магдалена почувствовала, как неведомая сила оставила ее. Она медленно опустилась на что-то мягкое и пушистое.
Открыв глаза, Магдалена поняла, что находится в просторной полутемной комнате и лежит на ковре рядом с огромным камином, в котором жарко пылает огонь. У стены стояла громадная резная кровать, затянутая черным атласным пологом, и маленький умывальный столик с тазиком, кувшином и другими туалетными принадлежностями.
Прямо перед пылающим камином располагалось большое деревянное кресло, к спинке которого были прикреплены черные, вырезанные из эбонита крылья. В кресле сидел высокий широкоплечий человек с королевской осанкой и гордо вздернутым подбородком. У него были длинные, до плеч, темные волосы и продолговатое лицо с резкими и правильными чертами. Алый отблеск пламени ложился на лицо этого человека, придавая ему мрачный, даже устрашающий вид.
Поначалу, поскольку в комнате царил полумрак, Магдалене показалось, что глаза у него темно-карие, почти черные — как у креола.
Но это было не так.
Они были того же цвета, что и алые языки пламени, полыхавшего в камине.
Магдалена уселась на ковре и устремила глаза на незнакомца, стараясь достойно ответить на его немигающий взгляд.
При этом она убеждала себя, что бояться нечего и это всего лишь сон.
Но нет, это был не сон, а ночной кошмар, в котором Магдалена перенеслась в ад и предстала чуть ли не перед самим дьяволом!
Человек поднялся, и она увидела, что он облачен в черную, распахнутую на груди рубаху, черные узкие штаны и в сапоги с отворотами. У него не было ни бороды, ни усов, и Магдалена явственно видела его полные чувственные губы, изогнутые в насмешливой улыбке.
Незнакомец в черном медленно обошел вокруг ковра, на котором она сидела. Магдалена явно интересовала его.
— Вы очень хороши, мадемуазель, — сказал он низким, рокочущим голосом, — прямо-таки писаная красавица. Я знал, что вы красивы — Ален прожужжал мне об этом все уши, — но действительность превзошла ожидания. Увы, теперь Ален мертв, а вы стали одной из нас и, кроме того, вынашиваете дитя. И это безмерно радует меня. Ваш отец правильно сделал, отослав вас в Париж. Он умный человек. Да и вы, кажется, неглупая женщина. Как видите, — добавил он, — я многое знаю и о вас, и о вашей семье. Ну а вы? Известно ли вам, кто я?
— Неужто сам дьявол? — содрогнувшись всем телом, спросила Магдалена.
Он от души рассмеялся — ее предположение сильно позабавило его.
— Меня зовут Люсьен.
— Дьявол!
Он покачал головой и самодовольно улыбнулся:
— Мое полное имя — Люсьен де Во.
— Это одно из имен дьявола?
Люсьен остановился перед Магдаленой, схватил ез за плечи и заставил подняться. Она попыталась оказать ему сопротивление, но тщетно. Ей еще никогда не приходилось сталкиваться с такой невероятной силой.
— Ну что вы заладили — дьявол, дьявол?.. — иронически осведомился он. — Я царь. Ваш и всех существ вроде вас, которые предпочитают темноту дневному свету.
Магдалена покачала головой:
— Никакой вы не царь. Вы призрак из кошмарного сна. И потом — что значит «существа вроде вас»? Прежде всего я человек!
Люсьен снова расхохотался — да так громко, что от раскатов его смеха содрогнулись стены мрачной, полутемной комнаты. Почувствовав безмерную силу этого человека, она задрожала от ужаса.
— Конечно, вы отрицаете свою принадлежность к силам тьмы. Ведь вы смиренны и невинны — не так ли? Но что я говорю! Совсем забыл, что вы не так уж невинны. Был один глупец, в которого вы влюбились. Бедняга Ален! Он верил в старинную легенду, утверждавшую, что любовь поможет грешнику спасти свою душу! Увы! Ваш папаша убил его. И тоже во имя любви. Так что Алену не удалось довести эксперимент до конца, — продолжал Люсьен, и Магдалена чувствовала, что он безмерно доволен собой. — Но оставим эту щекотливую тему. Главное, что вы теперь с нами и одна из нас. Вы моя новая подданная.
— Я считаю нашу встречу и этот разговор ночным кошмаром, который закончится, как только я проснусь.
— Э нет, моя милая, — произнес Люсьен с жесткой улыбкой. — Это не ночной кошмар — это новая действительность, в которой вам отныне предстоит существовать. Вы будете подчиняться мне и учиться у меня, потому что я ваш повелитель. Более того, скоро вам придется обращаться ко мне за советом и помощью. Потому что я, как это ни покажется вам сейчас странным, повелитель справедливый.
— Отпустите меня! — крикнула Магдалена и снова попыталась высвободиться.
— Нет у вас сейчас силы, так что не вырывайтесь — не поможет! Силу вы обретете со временем, в процессе новой жизни. Поскольку души у вас сейчас как бы нет, уповайте на разум, ибо мы апеллируем к разуму. И все время учитесь. Так как вы мне приглянулись, я сам буду обучать вас. Прежде всего положитесь на меня и не верьте досужей болтовне глупцов. К примеру, считается, что дневной свет убивает, но это не так, хотя, конечно, день не наше время суток. Пища и напитки по-прежнему будут иметь для вас вкус, но не будут насыщать. Вас могут поранить, и сильно, но вы выздоровеете, даже если процесс выздоровления затянется на годы. Вас могут убить, но лишь в том случае, если вам отрубят голову или пронзят насквозь сердце.
— Вы говорите странные и страшные вещи. Я не желаю вас слушать!
— Вам придется слушать меня, поскольку в противном случае вы не выживете. Я приказываю — вы подчиняетесь. Мое слово — закон. Таковы правила.
— Ничего не понимаю. Когда я проснусь…
— Можете и не проснуться, если не будете меня слушаться. Помните, самое главное — питание. При приеме пищи необходимо проявлять особую осторожность.
— Я по-прежнему ничего не понимаю.
— Не валяйте дурака. Все вы отлично понимаете. Так вот, существам вроде нас в основном достаточно для пропитания убивать одного человека в ночь полнолуния. Если хотите жить, спокойно — так, чтобы за вами не гонялась целая толпа охотников с кольями, выбирайте, по возможности, жертву из тех, кто живет вне общества. Для этой цели лучше всего подходят бродяги, бездомные, преступники и проститутки… Только не пяльте на меня глаза! Такова действительность. Конечно, попадаются среди нас и моралисты — они по принципиальным соображениям выбирают себе жертвы в тюрьмах. Да-да, не удивляйтесь — у нас тоже есть понятие о морали. Если муки голода становятся нестерпимыми, но нравственное чувство не позволяет вам убить безвинного, стоит обратить внимание на приговоренных к казни — им все равно умирать. Хороши также в этом смысле и убийцы, которые годами гниют в камерах, но это дело вкуса.
Теперь о методе. Метод — это все. Главное — уметь распорядиться содержимым и ничего в сосуде не оставлять. Жертву необходимо обезглавить, в крайнем случае перерезать ей на шее артерии. Не забывайте, что если жертва выживет, вы предстанете перед нашим судом. Да-да, существует закон против тех, кто оставил жертву в живых. А расправа у нас короткая. Поэтому проявите в этом вопросе особую щепетильность. И еще: вы имеете право создавать себе подобных, но не более двух в течение столетия.
— Создавать себе подобных? Двух в течение столетия? Но это же какое-то безумие! Я сию минуту ухожу отсюда!
— Никуда вы не уйдете!
— Я уйду, а вы будете гореть в аду!
— Нет, вы не уйдете!
Вдруг Магдалена почувствовала, как ее снова подхватило вихрем. Она поднялась в воздух, но на этот раз лишь на долю секунды, и опустилась на черные атласные простыни огромной постели Люсьена. В следующее мгновение хозяин мрачной комнаты оказался над ней. Он уже снял одежду, и его тело было гладким, как шелк, и горячим, как расплавленный металл. Люсьен прожигал ее взглядом, в котором отражалась железная воля и, словно жидкий огонь, плескалось желание.
Магдалена кричала, вырывалась и царапалась, но ее сопротивление мгновенно было подавлено. Люсьен смеялся и, легко избегая кулаков и ногтей Магдалены, срывал с нее одежду. В сущности, ему и не пришлось ничего делать: он отдавал глазами ей приказание, а она вопреки желанию подчинялась. Не прошло и минуты, как Магдалена, нагая, лежала на постели раздвинув ноги и была готова принять его в себя.
Хотя тело ее подчинялось Люсьену, сознание продолжало бороться. Магдаленой овладела такая ярость, что в эту минуту она была готова даже на убийство, лишь бы освободиться.
Но потом Люсьен вошел в нее, и Магдалену охватила страсть. Она впервые по-настоящему осознала, что у Люсьена достаточно внутренней силы, чтобы подчинить себе не только ее тело, но мысли и чувства.
Он заставил Магдалену желать близости с ним.
Когда все закончилось, Люсьен лежал рядом с ней, гладил ее волосы и говорил:
— Ты просто чудо. Мне очень жаль твоего возлюбленного, который создал тебя, а потом отошел в вечность, не успев насладиться тобой. Бедный Ален! Он так верил в то, что любовь избавит его от царства тьмы. Удивительно: Ален верил в любовь, в жизнь, в свет, обожал поэзию и созданные народной фантазией легенды. Подумать только, он вообразил, будто затаившийся в нем зверь под воздействием подлинного чувства способен переродиться. Да я и сам благодаря твоему обаянию чувствую, что могу полюбить тебя и переродиться. Может, мне рискнуть — научиться у тебя любви и полюбить самому?
— Я никогда не полюблю тебя!
— Тогда, значит, хорошо, что я в прежней жизни не испытал этого чувства. Властью над тобой я обладаю — и этого с меня довольно. К тому же я существо непостоянное и часто меняю любовниц. Но если мне придет в голову блажь увидеть тебя снова, я позову тебя — и ты придешь.
— Я тоже научусь властвовать! — сказала она.
Люсьен засмеялся, а потом снова коснулся ее.
— Власть и сила моя велики, — прошептал он Магдалене на ухо, и ее глаза вновь потемнели от страсти…


Она открыла глаза и поняла, что находится у себя в спальне. Из окна доносился звон колоколов парижских церквей, созывавший прихожан на утреннюю мессу.
Магдалена вспомнила кошмар, привидевшийся ей ночью.
«Ужасное сновидение», — подумала она, потягиваясь. Все ее тело ныло от усталости.
Потом Магдалена поднялась с постели.
И тут она обнаружила, что ее ночная рубашка и пеньюар превратились в лохмотья. Руки у нее задрожали, а из глаз потекли слезы. Неужели то, что ей приснилось, случилось на самом деле? Не может быть!
Лукавить перед собой не имело смысла: это действительно произошло.
Магдалена снова откинулась на подушки и дала волю слезам. Выплакавшись, она встала, подошла к окну и выглянула на улицу.
Больше она плакать не будет.
У Люсьена огромная власть.
Пусть так.
Она тоже обретет власть и силу — большую, чем у Люсьена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Таинственный свет луны - Дрейк Шеннон



Произведения очень мистически насыщенны, сюжетных линий очень много, в общем на любителя, если просто отдохнуть, ищите, что то другое
Таинственный свет луны - Дрейк ШеннонАлекса
31.01.2011, 20.56





Не очень понравилось, лучше прочтите Шоултер Джена, получите удовольствие.
Таинственный свет луны - Дрейк Шеннонт атьяна
19.09.2011, 21.57





очень интересная книга похожа на историю фильма сумерки
Таинственный свет луны - Дрейк Шеннонирина
25.04.2014, 9.49





Такое впечатление что роман начал писать взрослый человек,а закончил подросток лет 14.Не тратьте времени.
Таинственный свет луны - Дрейк ШеннонО.
1.04.2016, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100