Читать онлайн Свет любви, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет любви - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет любви - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет любви - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Свет любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Июль 1189 года
Замок Шинон, провинция Анжу
Дождь превратился в отвратительную изморось. Он уже давно промочил плащ Элизы, простой шерстяной плащ, больше всего подходящий для ночной поездки, предпринятой ею сегодня. Большой капюшон затенял черты ее лица и скрывал роскошные, рыжевато-золотистые локоны.
Монотонный стук дождевых капель по луке седла казался Элизе грохотом молотов, каждый из которых больно ранил ее сердце.
Король мертв. Генрих II, милостью Божией король Англии, герцог Нормандский и граф Анжуйский, мертв.
Элиза любила его за красоту, храбрость, удачливость; даже за жестокость и старость. Ее любовь граничила с безоглядной слепой преданностью, на какую были способны не многие женщины.
Она понимала его, как никто другой; она знала его и ревностно собирала все сведения о нем, какие только могла.
Генрих, внук другого Генриха и младший сын Вильгельма Завоевателя, был наследником Анжу и Нормандии. Отцу его пришлось воевать, чтобы сохранить сыну Нормандию, мать воевала, чтобы сохранить Англию. Она потерпела поражение; Генриху пришлось вести долгую и упорную войну против Стефана Английского и обрести свое наследство только после смерти этого монарха. Благодаря Элеоноре Аквитанской Генрих обрел обширные владения на юге Франции. Он был не только королем Англии, он стал величайшим властителем в Европе. За Нормандию, Аквитанию, Анжу и Мен ему пришлось присягать французскому королю, но в своих землях Генрих был бесспорным правителем. До тех пор, пока юный король Франции Филипп Август и сыновья самого Генриха, зарившиеся на сбереженные для них владения, не объединились против престарелого отца.
Генрих, известный повсюду благодаря фамильному нраву Плантагенетов, продолжительным спорам с Томасом Беккетом и тому, что его считали причиной смерти этого священника. Непоседа Генрих Плантагенет. Живой и властный человек, всегда пребывающий в движении, всегда готовый ринуться в бой против всех и вся…
Но на этот раз он проиграл битву. Победительницей стала смерть.
Элиза прикрыла глаза в горячей молитве. Как она любила Генриха! Она просила Бога только о том, чтобы история сохранила свидетельства его благих дел. Даже в спорах с Беккетом, которые отчасти были личными, Генрих стремился дать своему народу правосудие. Сделать убийство преступлением, не важно, кто его расследует — законники или священнослужители. Генрих питал почтение к закону. Он создал судебный порядок, и это его творение намного пережило своего творца. Он запретил старинное испытание огнем и водой, повелел выслушивать на суде свидетелей. Генрих был настоящим другом своего народа.
А теперь он мертв. Много месяцев подряд он воевал с юным королем Франции и Ричардом, своим сыном и наследником, битва следовала за битвой, город за городом. Наконец Ричард и Филипп заставили его подписать бумагу с оскорбительными требованиями, и Генрих умер — некогда великий король, а ныне несчастный старик.
Элиза приехала оплакать его, для нее этот человек был всем. Она любила его безумно и нежно.
Она проделала долгий путь в обществе Изабель, своей молодой горничной. Разумеется, это было опасно, ибо, хотя Элиза оставила дома все драгоценности, по дороге она могла легко наткнуться на головорезов и воров, ищущих любую поживу. Однако Элиза умела обращаться с кинжалом и была к тому же слишком подавлена, чтобы думать об угрожающей ей опасности. Пока ее лошадь медленно брела по бесконечной грязи под унылой изморосью, тоска все сильнее сжимала сердце Элизы. От Монтуа, маленького герцогства Элизы, расположенного в плодородной долине и граничащего с Аквитанией, Анжу и землями Филиппа Французского, до замка Шинон было пятьдесят миль. Дороги здесь большей частью были хорошими, старые римские дороги, по которым постоянно передвигались во все концы священники, посланники, паломники. Эти дороги поддерживались в приемлемом состоянии благодаря неустанным заботам Генриха и его привычке объезжать владения. Но чем лучше дорога, тем больше опасность, и Элиза предпочла медленно пробираться по тропам, которыми редко пользовались, окольным и грязным. Путь предстоял неблизкий, и путницы спешили, проехав половину расстояния галопом. Теперь они двигались медленнее, сдерживаемые дождем.
С дерева неподалеку взлетела сова, и лошади отпрянули.
— Впереди замок, миледи, — встревожено произнесла Изабель, догоняя госпожу. — Мы почти у цели.
Девушка была совсем измучена и напугана. «Не следовало брать ее с собой», — запоздало подумала Элиза. Робкая, пугливая Изабель избегала любых приключений. Но Элиза рассудила, что Изабель молода, почти ее ровесница, путешествие верхом ей вряд ли повредит. Элиза вздохнула: теперь было слишком поздно что-либо менять. Надо было, конечно, ехать одной. Правда, преданные слуги Монтуа ни за что бы не допустили, чтобы их госпожа предприняла такую опасную поездку в одиночестве.
Элиза прищурилась, вглядываясь в темноту. Бледная луна еле виднелась на затянутом тучами небе, и все же всадниц должны были заметить с высоких стен замка. Шинон — один из замков Генриха. Он отправился сюда, будучи совсем больным, после встречи с Филиппом и Ричардом. Со своими высокими каменными стенами Шинон выглядел укрепленным и надежным.
Из узких бойниц пробивался свет, теряющийся в туманном отблеске луны из-за туч. Замок казался расплывчатым силуэтом в темноте.
— Вперед, — подбодрила Элиза робкую молодую горничную, — Впереди мост, — и вновь пришпорила лошадь.
— Миледи, вы уверены, что это разумно? Замок переполнен рыцарями короля…
— Да! Но эта поездка была необходима! — оборвала ее Элиза. Она была слишком не в духе, чтобы снисходительно отнестись к возражениям из уст служанки. Правда, едва эти слова сорвались с ее языка, Элиза пожалела о них. Она всегда побуждала слуг гордиться своим положением.
Тем более девушка права. Она предприняла совершенно бесполезную затею.
«Я хочу всего лишь увидеть его. Я должна его увидеть, оказать ему последние почести…»
— Изабель, — более дружелюбным тоном произнесла Элиза, — все эти люди в трауре. К тому же они благородны. Эти рыцари оставались с королем в худшие времена, а те из них, кто чужд преданности и верности, переметнулись к Ричарду или Филиппу Августу. Вот увидишь, — добавила она не очень уверенно, — нас примут со всеми почестями.
Изабель фыркнула, но не стала спорить, помня, что госпожа ее сегодня раздражена и резка.
Лошадь Изабель заупрямилась перед узким мостом, ведущим к главным воротам. Их окликнул стражник, и от его грохочущего голоса резвая кобыла Элизы пугливо попятилась.
— Именем короля, стойте! Назовите себя или поворачивайте обратно.
Элиза, проклиная неудобное дамское седло, старалась сдержать пляшущую кобылу.
— Я Элиза де Буа, герцогиня Монтуанская! — властно и твердо произнесла она. — Я приехала отдать последние почести Генриху Английскому, моему королю и повелителю!
За воротами послышался шум. Элиза с облегчением вздохнула, когда ворота открылись, чтобы впустить ее. Через мост она проехала шагом. Изабель следовала позади.
Усталый стражник встретил ее за воротами, в темном проеме замковой стены. Кольчуга болталась на нем, лицо осунулось, и Элиза на мгновение испытала сочувствие к этому человеку. Преданные Генриху воины остались с ним до конца. Генрих слишком долго воевал с собственным сыном и королем Франции. Он подписал унизительное перемирие с этими двумя незадолго до смерти. Вероятно, воинам Генриха пришлось недоедать и недосыпать неделями, а может, и месяцами.
Бледный и утомленный стражник с любопытством оглядел ее.
— Я не знаю ни вас, миледи, ни герцогства Монтуанского.
— Это маленькое герцогство, — ровным тоном отозвалась Элиза. — Но если вы не знаете меня, сэр, позовите старшего, ибо я действительно герцогиня Монтуанская и проделала долгий путь, чтобы проститься с королем.
— Но все на заупокойной мессе… — начал стражник.
— Господи! — раздраженно воскликнула Элиза. — Нас здесь только двое, две женщины. Разве мы способны причинить вред покойному королю?
Стражник отступил. Подобно большинству знати, Элиза давно усвоила манеру вести себя так, чтобы тебе подчинялись.
— Нет, мертвому уже никто не повредит, — заметил стражник.
Элиза спешилась без посторонней помощи.
— Покажите мне, как пройти к королю. Моя горничная подождет здесь.
— Джон Гудвин! — пронзительно крикнул стражник, вызывая из полумрака двора второго рыцаря. — Это леди Элиза де Буа, хочет проститься с Генрихом. Ее служанка останется здесь, и я пригляжу за лошадьми. Проводи ее в комнату.
Рыцарь кивнул, повернулся и повел Элизу внутрь замка. Они прошли через сторожевое помещение, выводящее на мост. Наружные стены были утыканы длинными шипами, если ворота падут в бою, движения пружины будет достаточно, чтобы шипы попадали вниз, отражая первый натиск врага.
Замок Шинон был построен для битв. Его стены были высокими и толстыми, над ними возвышались многочисленные башни. Ночью в замке царили мрак и сырость, в воздухе разносилась вонь жировых светильников. Выйдя из сторожевого помещения на открытый внутренний двор, Элиза не заметила ни одного человека. Миновав деревянную изгородь во внутреннем дворе, они направились к донжону, или дозорной башне. Элиза с тоской оглядывалась по сторонам. Ей не нравился Шинон. Сейчас, ночью, он казался пустым и мрачным. Хотя она шла через укрепления, а не по жилым покоям, казалось, в этом замке вообще нет ни единой красиво убранной и даже просто теплой комнаты. Везде был холодный камень — грубый, прочный и не располагающий к уюту.
В башне ее провели мимо винтовой лестницы в жилые покои. Элиза удивленно нахмурилась и остановилась, чтобы задать вопрос сопровождающему ее рыцарю. Она не бывала в Шиноне, не знала расположения комнат, но помнила, что Генрих предпочитал жить на втором этаже, прямо над помещением для стражников и оружия.
— Куда вы ведете меня, сэр? Разве король не в своих покоях?
— Король лежит внизу, миледи, — печально ответил стражник. — Живой он был слишком слаб и болен, чтобы подниматься по лестнице. А после смерти… здесь прохладнее, миледи.
Элиза промолчала. Она поняла: холод понадобился, чтобы уберечь тело от разложения.
Вскоре они остановились, и Элиза впервые увидела других обитателей замка. Два изможденных воина стояли по обеим сторонам двери, ведущей в комнату.
— Леди Элиза де Буа прибыла оплакать короля, — коротко объяснил ее провожатый. — Смотрите, чтобы ее не потревожили во время молитв.
Рыцари кивнули и отступили. Элиза обеими руками толкнула тяжелую дубовую дверь. С тихим скрипом, похожим на стон, она отворилась внутрь. Элиза вошла в комнату и закрыла дверь за собой.
Мгновение она просто стояла, привалившись спиной к двери, и смотрела на высохшее тело, мирно покоящееся между четырех столбов с толстыми свечами, пламя которых трепетало и шипело в сыром ночном воздухе.
Слава Плантагенета исчезла. Тело принадлежало преждевременно состарившемуся человеку, источенному болезнью и скорбью. После смерти щеки Генриха ввалились, лицо избороздили морщины, губы ссохлись. Он лежал в короне, с мечом и скипетром по бокам, однако выглядел слишком жалко для некогда гордого и надменного короля.
Элиза невольно поднесла пальцы ко рту и прикусила их, не чувствуя боли, пытаясь подавить рыдания, поднимающиеся в ней.
Внезапно она бросилась к телу и упала на колени рядом с ним. Руки Генриха были уже отмечены печатью разложения и закостенели; она обхватила их и омыла горячими слезами своей любви.
Она не помнила, сколько времени простояла на коленях, оцепенев от потери. Но наконец ее рыдания иссякли, и она отвела прядь седеющих волос со лба Генриха, нежно вглядываясь в искаженное лицо.
Когда-то он был красивый. Неистовый. Король во всем. Генрих Плантагенет был человеком обычного сложения и роста, но жилистым, сильным и подвижным от постоянного пребывания в седле. Иногда он бывал властным и грубым, тщеславным и требовательным, поддавался приступам гнева. Но где бы он ни появлялся, он оставлял впечатление жизненной силы — непоколебимой, решительной, упрямой и гордой. Он был нетерпеливым, но, несмотря на все это, его уважали и любили за нрав, ум и знания. Генрих обладал поразительной способностью к языкам; в его владениях пользовались несколькими языками, и король знал их все: французские диалекты южных земель, язык норманнов, принятий на севере и при дворе Англии, англосаксонский язык своего народа и латынь, которой тогда пользовались во всем христианском мире. Король знал даже уэльский и гэльский языки диких шотландцев. Его разум был такой же живой и проворный, как и тело.
Он улыбался — и казалось, что на небе выглядывает солнце: он улыбался, как подобает королю.
Элиза знала, что никогда не забудет их первую встречу. Или, точнее, день, когда она увидела Генриха впервые. Ей было четыре года, когда король появился в Монтуанском замке.
Он приехал с несколькими своими людьми, однако Элиза с трепетом смотрела только на короля. Голубая накидка, отделанная горностаем, стлалась за ним по воздуху, за великолепным всадником, казалось, рожденным в седле.
И еще ей запомнились волосы — золотисто-рыжие, блестящие под лучами солнца.
Сначала Элиза сочла его Богом, ибо воистину это был король королей.
С замковой башни, откуда Элиза бросала камешки в ров, она пробежала через обеденный зал, по лестнице вверх и ворвалась в комнату матери.
— Мама, Бог приехал! Бог приехал!
Ее мать весело рассмеялась, и этот звук напомнил журчание ручья весной.
— Это не Бог, детка. Это наш повелитель, лорд Генрих, герцог Аквитанский и Нормандский, граф Анжуйский и Менский, король Англии!
Всегда, когда прибывали важные гости, Элизу отсылали прочь вместе с няней, но на этот раз все было иначе: сам король приехал взглянуть на нее. Придя в восторг, девочка уселась к нему на колени, радуясь возможности блеснуть своими манерами и сообразительностью. Герцог и герцогиня Монтуанские, отец и мать Элизы, радостно заулыбались, когда король похвалил красоту их ребенка.
В тот же год еще один важный гость появился в Монтуанском замке.
На этот раз родители Элизы не радовались. Элиза спросила у матери, чем она так испугана, и Мари де Буа побледнела, но отрицательно покачала головой:
— Я не испугалась. Просто королева — великая женщина, по праву обладающая властью…
Мари де Буа, которой было нечего делить с Элеонорой Аквитанской, испытывала необъяснимую тревогу. Генрих II вступил в связь с Розамундой Клиффорд, и эта связь имела ужасные последствия. Элеонора и Генрих расстались, и старшие сыновья короля, Генрих и Ричард, уже озлобленные недостатком свободы и доверия отца, встали на сторону матери, открыто обвиняя Генриха.
И вот теперь Элеонора появилась в герцогстве Монтуанском. Его владетелям предстояло сделать выбор. Герцогство располагалось между Анжу и Аквитанией, последняя досталась Элеоноре по праву рождения, и мятежный Ричард был провозглашен герцогом Аквитанским, в то время как Анжу бесспорно принадлежала Генриху.
Монтуа не могло оставаться в стороне в течение всей долгой вражды короля, королевы и принцев. По средневековому обычаю Генрих благодаря своим европейским владениям считался господином герцогов Монтуанских.
В то время Элиза была слишком мала, чтобы разбираться в интригах Анжу или обычаях, которые должны были внести раскол в семью, но точно так же, как она трепетала при виде Генриха, она замерла при виде Элеоноры.
Королева была старше короля, но выглядела такой же великолепной и прекрасной. Элиза слышала о ней множество историй. Некогда Элеонора была женой короля Франции — разумеется, еще до брака с Генрихом — и вместе с ним, как воительница-амазонка, отправилась в Святую Землю, во главе собственного войска крестоносцев.
Она была высока и величественна, прелестна и грациозна и очень хитра. Она подробно расспросила Элизу и, по-видимому, осталась довольна ее ответами. Королева подала Элизе леденец, который был с восторгом принят пухлыми детскими ручонками.
Немного погодя Элизу выслали из комнаты.
— Вы славно позаботились об этом ребенке, — сказала королева герцогу и герцогине. — Она унаследовала его храбрость и ум, и вы сумели справиться и с тем, и с другим.
— Не понимаю, о чем вы, ваша милость… — начала мать Элизы.
— Полно, Мари! — Казалось, королева была одновременно и довольна, и раздражена. — Так же, как его ум, она носит и его знамя — золотисто-огненные волосы! Не бойтесь, я не стану мстить. Мне хотелось только увидеть ее и убедиться, что она действительно от Генриха. Она всегда будет находиться под моим покровительством. Видит Бог, я не питаю вражды к Готфриду Фицрою и всегда защищала его. Жаль, но иногда я готова признать, что ублюдок Генриха был бы самым лучшим наследником престола. Генрих и Ричард горячи и нетерпеливы, а Джону можно доверять ровно настолько, насколько змее.
Прелестные искрящиеся глаза королевы вновь обратились на Элизу.
— Красивый ребенок, умный и живой. Я была рада ее увидеть.
Элизе приказали поклониться королеве. Затем ее поспешно увели из комнаты, но не прежде, чем девочка начала размышлять, что такое «ублюдок».
Сын кухарки, тремя годами старше Элизы, охотно объяснил ей, что это такое. Но, хотя он принялся насмехаться, Элиза была убеждена: она — не внебрачный ребенок. Прекрасная Мари де Буа — ее мать, а Уильям де Буа, герцог Монтуанский, — ее отец.
Прошли годы, и король Англии вновь посетил их замок.
Элиза с сожалением узнала, что Генрих заточил в темницу свою жену Элеонору. Она полюбила королеву, но, даже будучи ребенком, знала, что никакими силами нельзя заставить короля изменить свое решение, и поэтому промолчала.
Когда она подросла, ей позволили кататься верхом вместе с Генрихом.
— Знаешь, леди Элиза, — сказал он ей, подарив на десятилетие отлично выученного сокола, — ты единственная наследница своих родителей. Когда-нибудь ты станешь герцогиней Монтуанской.
— Да, знаю, ваша милость, — гордо ответила Элиза.
Ей еще раньше объяснили, что у Мари больше не будет детей и что она, Элиза, должна очень серьезно относиться к своему долгу. Монтуа было невелико, но земли его славились плодородием. В выборе свиты Мари следовала примеру Элеоноры Аквитанской: в замок приглашали самых известных историков, поэтов и ученых. Музыкантов приглашали на время, а они оставались в замке годами. Замок не был холодным, мрачным и грязным, как большинство замков того времени: на стенах висели теплые гобелены, пол был всегда устлан свежим тростником. Герцог Уильям участвовал в крестовом походе в Святую Землю под предводительством Луч Французского и его тогдашней жены, Элеоноры Аквитанской, и привез из похода немало добра: персидские ковры и шелковые ткани с золотым шитьем, фарфор, мрамор и серебро…
— Ты должна научиться как следует разбираться в людях, детка. Ты слишком хороша, чтобы стать… — Генрих помедлил несколько секунд.
— Чтобы стать чем, ваша милость?
— Заложницей, — тихо произнес он. — Вернемся в замок.
С того дня Элиза принялась за учебу с утроенным рвением. Она знала все границы Англии, Европы и Востока, помнила обо всех властителях и завоеванных ими землях.
В день своего пятнадцатилетия она вновь увидела короля. Ей невероятно повезло, ибо к тому времени юный Генрих был уже мертв, а Ричард объединился с Филиппом, королем Франции, в яростной борьбе против своего отца.
Элеонора еще томилась в своей темнице, а Элиза носила траур после смерти отца. Уильям де Буа, герцог Монтуанский, постепенно ослабел и умер от раны в плечо, полученной во время битвы за своего господина, против Ричарда.
Король впал в уныние. Он сразу постарел.
Элиза чувствовала, что возле нее он ищет прибежища. На этот раз Генриха не сопровождали рыцари, он казался больным и измученным.
Элиза была рада оказаться рядом с ним — особенно в такой день. Она научилась всему, что могло приносить ей пользу, и со времени смерти своего отца блестяще управляла поместьем. Мари была слишком стара, чтобы отвечать за наследство дочери, и Элиза доказала, что способна позаботиться о нем сама. Она распоряжалась домашними делами, возглавляла охрану замка, следила за тем, как работают на полях крестьяне, и поддерживала в герцогстве Монтуа мир и благополучие.
Вместе с тем Элиза не прекращала учебу. Она овладела английским и латинским языками и многими другими премудростями. В пятнадцать лет она была высокой, обладала стройной и красиво округленной фигурой, словом, превратилась в поразительно красивую юную женщину. Она презирала женщин и ненавидела порядок, ввергающий их в зависимость, превращающий в вещи, которые продавали и покупали их отцы и мужья, чтобы получить взамен богатства и земли.
Но женскими уловками и хитростями Элиза тоже умела пользоваться…
— Мама говорит, что я уже достигла возраста, когда могу выйти замуж, — заявила она королю на верховой прогулке в обществе короля. — Она предложила мне в мужья герцога Туренского, но, по-моему, такой союз был бы досадной ошибкой. — Она не стала объяснять Генриху, что презирает герцога Туренского за его утонченное щегольство, неумение держаться в седле, и прибегла к доводу из логики: — Его верность Анжуйской империи ничем не подтверждена, слишком часто в прошлом он оказывался на стороне французского короля.
— Ты совершенно права! — живо воскликнул король. — Нет, ты не станешь женой этого человека и не выйдешь замуж, пока я сам не выберу тебе пару! — Генрих покачал головой. — Можно торговаться, выбирая высочайшую цену и лучший союз для законной наследницы. Жаль, что я не могу поступить так с тобой, Элиза.
Так Элиза поняла, что она незаконнорожденная. Внебрачная дочь короля.
Генрих заверил ее, что об этом никто не знает. Он искренне любил ее мать, молодую крестьянку из деревни близ Бордо. Ласковая и добрая, она, смертельно ослабев после родов, попросила Генриха только об одном: ее дочь должна была стать знатной дамой, но и должна избежать клейма незаконного рождения.
Элизу увезли к бездетным герцогу и герцогине Монтуанским, как их законную дочь.
Узнав обо всем этом, Элиза была смущена и подавлена. Всю жизнь она нежно любила отца и мать, а теперь ей открыли, что благородный Уильям совсем не ее отец. Она внебрачная дочь короля.
— Будучи обязанным молчать, я лишил тебя слишком многого, — печально объяснил ей Генрих. — Дитя, я сожалею об этом и, может быть, смогу дать тебе что-нибудь взамен. Я дам тебе то, что не смог бы дать законным дочерям, — свободу и герцогство. Это великий дар для женщины. Ты сама сможешь выбрать себе мужа, детка. Ты будешь править собственными землями. Но запомни хорошенько, дочь моя: только обман поможет тебе сохранить Монтуа. Если о твоем происхождении узнают, не Монтуа со всех сторон налетят волки, требующие своего наследства по закону. Пока я жив, никто не осмелится оскорбить тебя но если со мной что-нибудь случится…
— О, прошу вас, не говорите так, ваша милость!
Элиза не могла заставить себя назвать этого мужчину отцом.
— Ваше величество, — осторожно спросила она, — вы действительно любили мою мать?
Элиза была неглупа. Она слышала о многочисленных увлечениях короля, не последним среди которых была прекрасная Розамунда Клиффорд, умершая много лет назад, или, как подозревали, отравленная по приказу королевы. Но, поскольку к моменту смерти Розамунды королева уже была заточена в темницу, Элиза не верила этому слуху.
— Да, любил. Я был безумно влюблен к тому времени, как ты появилась на свет. — Генрих поднял руку и показал ей кольцо с сапфиром на своем мизинце. — Твоя мать подарила мне его в тот день, когда мы впервые любили друг друга. С тех пор я постоянно ношу это кольцо.
Мари, герцогиня Монтуанская, умерла на следующий год. Генрих вел жестокую войну с Филиппом и Ричардом, однако нашел время приехать в замок.
Он выглядел страшно постаревшим и растерянным.
Но Элиза знала, что будет любить его всегда, независимо от того, как оскорбительно было для нее известие о своем незаконном рождении. Генрих был ее отцом, и сердце Элизы принадлежало ему.
— Отец, — спросила она, когда они остались вдвоем, — неужели нет способа заключить перемирие с Ричардом? Может быть, если вы освободите королеву…
— Никогда! — перебил Генрих. — Это она ожесточила против меня моих сыновей! Нет, Ричард еще поплатится за свою дерзость! Он просто нахальный щенок!
Король пришел в ярость, обвиняя Ричарда в дерзости, называя его ничтожеством и добавляя, что Элеонора опасна не менее, чем паук «черная вдова».
Элиза чувствовала, что во многом понимает затруднения Генриха, его беды, которые превратили великого короля-воина в старого и немощного ворчуна.
Он был уязвлен так, как только, может быть отец уязвлен сыном. Он привык считать сына мальчишкой, но Ричард Плантагенет, уже заслуживший прозвище Львиное Сердце, давно не был ребенком, выпрашивающим новую лошадку или лук. Он превратился в алчного зрелого мужчину. А Элеонора…
Да, Элиза могла поверить в то, что королевы следовало опасаться. Но она считала, что Элеонора до сих пор любит Генриха.
Казалось, Генрих проследил ее мысли.
— Элеонора… — пробормотал он, и Элиза поняла, что король погружен в мысли о жене. Он поднял голову, и на мгновение его лицо озарилось молодой улыбкой. — Впервые я увидел ее, когда она еще была женой французского короля. Старого Луи. Да, Луи следовало стать монахом, он был не пара Элеоноре. Вероятно, в то время во всем христианском мире не было более ослепительной красавицы. В ее мизинце было больше ума, чем во всей голове Луи. Как я желал ее! Конечно, вместе с Аквитанией. Мы создали Анжуйскую империю — я и Элеонора. Она так и не покорилась. Проведя в тюрьме все эти годы, она осталась горделивой и хитрой, как старая лиса! Вечно она что-то затевает и замышляет! Моя Элеонора — королева, и потому она… — Генрих замолчал и внимательно вгляделся в лицо дочери. — Но ты видишь, дитя, она сидит в темнице почти двенадцать лет! Будь осторожна и не пытайся, следуя ее примеру, поссорить своих сыновей с их отцом.
Услышав, как внезапно изменился его голос, Элиза позабыла, о чем они говорили, и обвила руками шею Генриха.
— Я никогда этого не сделаю, отец, ибо я влюблена!
— Влюблена? В кого?
— В сэра Перси Монтегю, отец. Он один из твоих лучших рыцарей. Мне известно, что его отец одобряет наш брак, и вскоре сэр Перси попросит моей руки.
Генрих рассмеялся:
— Отлично! Конечно, я знаю юного Монтегю. Я предпочел бы для тебя более блестящую партию, но…
— Но вы же обещали мне, что я смогу выйти замуж за того, кого полюблю!
— Так и есть.
— Отец, я останусь хозяйкой своих владений.
— Молодец! Ты крепко усвоила уроки своих учителей.
— Да, это можно сделать совершенно законно.
— Когда Перси попросит твоей руки, пришли его ко мне. Я благословлю ваш брак, если он тебе по душе.
Элиза попыталась отвести глаза.
— Благодарю вас, ваше величество, — признательно произнесла она, но ее сердце переполнилось жалостью к отцу и ненавистью к самой себе.
«Я многому научилась у вас, отец, — печально думала она. — Я навсегда запомнила, что ни мужчине, ни женщине не следует делать собственных детей заложниками в битве. Я понимаю: в жилах моих будущих детей будет столько же крови их отца, сколько и моей, и причинять вред их родителю — значит, вредить им. Я никогда не стану добычей человека, склонного к измене, — такого, как вы. Когда я говорю, что влюблена, я и впрямь влюблена, всем сердцем и душой, навсегда: Я люблю Перси, и он любит меня. Для нас двоих ничего не значат ни земли, ни титулы, мы закроемся от мира щитом своей верности и искренности».
Ее блуждающие мысли оборвались, когда Генрих откашлялся.
— Элиза, я…
— Что такое, ваше величество?
— Ничего. Только я…
Он так давно не произносил эти слова, не говорил их никому. Жизнь стала слишком горькой для короля Генриха II Английского, графа Анжуйского, герцога Нормандского. Слова замерли у него на губах и вырвались только некоторое время спустя:
— Я люблю тебя, дочь.
— И я люблю вас… отец.
В ту встречу она в последний раз видела его живым.
— О, Генрих, — прошептала Элиза, чувствуя на щеках слезы, — как мне жаль тебя… Если бы только ты научил меня обращаться с твоим законным сыном так же, как с тобой…
Она слышала, что привело к гибели короля: Ричард и Филипп заставили его подписать бумагу, по которой Генрих отрекался от своей власти и владений, от всего, что имел. Ряд побед в течение всей жизни завершился ошеломляющим поражением.
Он умер. Умер, обнаружив, что его младший сын был среди людей, причинивших ему столько зла. Принц Джон, прозванный Джоном Безземельным с тех пор, как старшие братья доделили между собой его наследство.
Они вели себя, как стая грифов, и все же доводились Элизе сводными братьями.
Ее охватила дрожь: хвала Богу, что об этом никто не знает. Почти никто, Элеонора, разумеется, знает обо всем. А Ричард немедленно выпустит Элеонору после шестнадцати лет заключения.
Элиза крепко зажмурила глаза. Она не могла поверить, что Элеонора выдаст ее, особенно после данного когда-то обещания защиты. Значит, пока она в безопасности, и только на это стоит уповать.
Ричард станет королем Англии.
Но Ричард не причинит ей зла. После смерти отца Элизы, Уильяма де Буа, Генрих не позволял сражаться в своем войске ни одному рыцарю из герцогства Монтуанского. Генрих защищал Элизу так, как только мог.
Элиза разлепила слипшиеся ресницы и взглянула на изможденное лицо Генриха II. Новая волна слез подошла к глазам.
— Как печально все завершилось, ваша милость, но знайте: вы многое дали мне, очень многое. И я любила вас, как люблю сейчас. Я буду любить вас всю жизнь. Я буду счастлива, отец, вы помогли мне в этом. Я обручусь с Перси Монтегю, мы будем править нашими землями вместе и жить в мире и согласии. Этому я научилась у вас, отец.
Перси… Элиза ощутила желание, вспомнив о нем. Высокий, стройный и изящный юноша, с карими глазами, в которых так мгновенно отражаются сочувствие, забота и смех. Если бы он сейчас оказался рядом!
Вскоре это случится. Война закончена. Большинство воинов Генриха отосланы в Нормандию после того, как Генрих решил отправиться на юг в сопровождении малочисленного отряда, чтобы выдержать последний натиск.
Сейчас Перси в Нормандии, он ошеломлен вестью о смерти короля. Но Ричард не станет карать благородных воинов, которые сражались за короля, и даже если Перси лишится своих земель и богатства, Элизу это ничуть не заботит. У нее останется Монтуа. В этом маленьком, мирном герцогстве было пятьсот воинов, достаточно для защиты границ.
«О, отец!»
Элиза сжала холодные ладони короля и уловила еле слышный звон металла.
Она задумчиво улыбнулась, увидев маленькое кольцо на мизинце короля, — кольцо с сапфиром, принадлежавшее ее матери.
Внезапно прикусив губу, Элиза сняла кольцо с костлявого пальца.
— Надеюсь, вы не против, отец. Это все, что мне осталось в память о вас обоих. Я никогда не видела свою мать, а теперь умерли вы…
Она улыбнулась и опустила кольцо за лиф. Генрих понял бы ее и не отказался бы подарить кольцо, так много значащее для Элизы.
С ужасом вспомнив, что она до сих пор не прочла ни единой молитвы, Элиза забыла о кольце.
Молитва за Генриха была просто необходима.
Ходили слухи, что король отверг Бога в то время, когда бежал от Ричарда из Ле-Мана, своего родного городка, объятого пожаром.
Элиза молитвенно сложила руки и в искреннем смирении опустила голову.
— Отче наш, иже еси на небесах…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Свет любви - Дрейк Шеннон



роман так себе.На один раз
Свет любви - Дрейк Шенноннелли
24.02.2012, 17.43





только начала читать (56 стр.), но пока ничего, интереснинько)))
Свет любви - Дрейк ШеннонЛеди
29.02.2012, 8.01





Отличный роман. Для ценителей дерзких героинь и тех,кто помимо розовых соплей хочет увидеть борьбу между мужчиной и женщиной, задействованных при этом в королевских интригах.
Свет любви - Дрейк ШеннонНаталья
11.11.2012, 18.40





Кто любит романы о средневековье-читайте,понравится!Мне роман понравился!!!
Свет любви - Дрейк ШеннонМари
8.12.2012, 16.14





Начало слишком затянуто можно выкинуть глав 8 точно. Начиная с середины очень интересно вплоть до войны.. почемуто не очень верится что два народа сражаются изза женщины. И то как вел себя джалахар с элизой ни за что не поверю. Слишком все благородны прям смешно а ведь это война а не пейнтбол.
Свет любви - Дрейк Шенноннекая
22.06.2013, 15.18





Прочитала и не жалею. Люблю читать о сильных людях.
Свет любви - Дрейк ШеннонТальяна
8.04.2014, 2.15





Безумно понравился. Очень интересный. Неделю переваривала, восхищалась.
Свет любви - Дрейк ШеннонМария
20.05.2014, 15.36





Роман интересный до 3 главы , потом бред
Свет любви - Дрейк ШеннонГорянка
26.09.2014, 23.36





еле дочитала. роман растянут как резина. гг-и просто бесили. гг-й обращается с гг-ней как животное:бьет ее, против воли трахает ее, да еще насмехается над ней после этого.(жуть). а гг-ня все строит кие-то глупые планы мести, которые оборачиваются против нее(ну тупость). и потом как-то быстро у них прошло от ненависти к любви. а Браян даже признав себе, что любит Элизу в крестовом походе изменяет ей с , только для того, чтобы понять, что он хочет только жену. ну бред! а эпизод. где Джалахар ждёт хрен знает сколько времени, чтобы заняться сексом с гг-ней вызывает лишь смех. ни один восточный мужчина не стел бы ждать, а оприходыапл бы добычу сразу. поэтому ооочень слабая 3-как роману.
Свет любви - Дрейк ШеннонLili
24.10.2014, 23.36





Я пока прочитала половину романа... Не знаю, где там герой ведёт себя, как животное! Героиня бесит страшно... То что герой её ударил, так он считал её воровкой, причём совершившей гнусное преступление. Ну, застукали тебя на преступлении ещё и с уликами, ну, веди себя тихо-мирно, привёз бы в замок, там бы её узнали...Нет, начала кидаться, кинжалом размахивать- совсем больная. Хорошо что ещё не убил... И изнасилования потом я не увидела, героиня заигралась и доигралась. Ну, если вас застали над трупом с пистолетом, вы же не станете стрелять в полицейских? Идиотский поступок...И потом начала вести себя, как безумная истеричка, уже у себя в замке, закрываться, визжать, истерить, драться... Не знаю, на долго ли меня хватит читать эту какофонию... Героя даже жалко! Хотя я, как правило, чаще на стороне героинь...
Свет любви - Дрейк ШеннонМарина
25.10.2014, 22.16





Было интересно до идиотских приключений в Палестине, бред какой-то! Очень понравился главный герой, а вот героиня...rnКак по мне, то все героини у Шеннон-чокнутые.
Свет любви - Дрейк Шеннонksenya
21.10.2015, 23.06





Давно читала, затем перечитывала. Очень, очень нравится. Люблю такие страсти. Кто ищет роман о благоразумных спокойных барышнях - проходите мимо, здесь героиня слегка неуравновешенная - сначала делает, затем думает. И герой взрывной, но очень классный. Вообщем роман о любви на острие кинжала.
Свет любви - Дрейк ШеннонAnaKonda.
26.05.2016, 14.37





Роман неплохой, но по поводу предыдущих коммент. Не согласна, гг вообще нормальный мужик, гг чуть не в адеквате, насилие не наблюдала, можно читать
Свет любви - Дрейк ШеннонЯна
12.06.2016, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100