Читать онлайн Приди, рассвет, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приди, рассвет - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приди, рассвет - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приди, рассвет - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Приди, рассвет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Отец Фагин служил заупокойную мессу, и его красивый, успокаивающий голос разносился за пределами церкви, расположенной в южной части замка. Его слушали многочисленные прихожане, собравшиеся во внутреннем дворе. Фагин вознес хвалу людям, погибшим во время набега. А пока он говорил, Уорик всматривался в собравшихся на мессу людей. Понимали ли они, что Давид основательно внедрил феодальные устои в Шотландии, или же продолжали жить так, как жили всегда? Их защищали владельцы замка, а они, в свою очередь, отдавали господам часть того, что строили, создавали или выращивали. Владельцы были ответственны перед ними в годину бедствий, а их люди обязаны были нести воинскую повинность, когда в этом появлялась нужда. Феодализм породил дополнительно к существовавшим новые титулы; на земле, где родился Уорик, появилось много вольных людей, но в общем и целом жизнь изменилась мало. Убитые были добрыми христианами, хорошими отцами и кормильцами.
В течение всей мессы Уорик стоял рядом с Меллиорой. По окончании погибших торжественно отнесли на кладбище за пределами крепостных стен. Оно находилось на высоком холме, с которого открывался вид на море, и его можно было узнать по резным кельтским крестам. Здесь было сказано еще несколько добрых слов, после чего покойников опустили в могилу. Застучали комья земли...
Меллиора подошла к вдове молодого погибшего и тихонько заговорила с ней. К ним присоединился Уорик и передал женщине небольшой полотняный мешочек с монетами.
– Нас могут ожидать еще более трудные времена, – негромко сказал он.
Его внимание привлекло необычное захоронение площадью футов пятьдесят на пятьдесят, окопанное и огороженное. Уорик подошел поближе. Похоже, ему не нравилась подобная расточительность. Он повернулся к Меллиоре, которая, закончив разговор с вдовой, подошла к нему.
– Это могила моего отца, – сказала она, прежде чем Уорик успел что-либо спросить.
– Да, я слышал, что он был большим человеком. У Меллиоры на щеках выступил легкий румянец.
– Он похоронен вместе с баркасом и принадлежащими ему вещами. Таков обычай викингов.
– Но он был обращен в христианство.
– Его похоронили по христианскому обычаю. Рыцарь может быть похоронен вместе со своим мечом. То же самое было соблюдено в отношении моего отца.
– Понятно.
– Уорик!
Да?
– Серебряные монеты, которые ты поднес вдове, – это очень большая любезность с твоей стороны.
– Теперь у нее нет мужа, способного содержать ее.
– Так бы поступил, наверное, мой отец.
Уорик поколебался.
– Это похвала? Меня сравнивают с великим Адином?
Меллиора слегка напряглась.
– Нет. Ты никогда не станешь таким, как мой отец.
– Вероятно, ты должна благодарить за это Господа Бога.
Уорик двинулся вперед, Меллиора поспешила за ним.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего особенного.
– Погоди...
– Не могу ждать. У меня дела.
Он оставил ее на холме и ушел, чтобы разыскать Дональда, Эвана Маккинни и Ангуса. Крепость была обширной, и следовало разузнать все о ее достоинствах и недостатках. Он не хотел, чтобы что-то застало его врасплох...
День шел за днем, и в течение всего этого времени Меллиору не покидало состояние беспокойства и тревоги. Она не знала, где спал Уорик в первую и во вторую ночь. На третью ночь, лежа без сна, она услышала, что он ложится на край обширной кровати. Уорик лежал молча, Меллиора боялась даже дышать.
Утром Меллиора проснулась поздно. Уорик уже ушел.
И хотя это были довольно беспокойные дни, жизнь в то же время шла каким-то умиротворяющим, давно заведенным порядком. Отец Меллиоры был викингом, но замок был владением матери, и потому в нем сохранились многие старинные должности. Дональд исполнял обязанности управляющего, Аларик с Айоны
type="note" l:href="#n_3">[3]
пребывал в роли барда, Мэллори Макмазон оставался хранителем сокровищ, Хэмлин Доугалл – арфистом. При жизни Адина Эван был личным представителем главы острова и одновременно телохранителем, хотя Адин не слишком нуждался в охране. Поскольку с приходом Уорика эта роль перешла к Ангусу, Эван должен был руководить людьми в границах владения. Джон из Уика был начальником стражи. Обладая острым зрением, он ночью вел наблюдение с восточной башни и всегда был начеку.
Уорик не стал менять заведенный в замке порядок, признав заслуги и титулы, дарованные людям. К большому раздражению Меллиоры, Уорик, похоже, вообще в ней не нуждался. Он знакомился с обитателями замка с помощью Дональда, узнавал о системе обороны от Эвана и Джона, о расходах – от Мэллори. Уже со второго дня пребывания на Голубом острове он начал интенсивное обучение приведенных с собой и местных воинов. Меллиора знала, что живущим на острове парням льстило, что их обучает прославленный рыцарь. И ей было отрадно слышать заглушающий звон мечей веселый смех, доносившийся с того места, где проходили учения. Молодых людей обучали владеть клеймором, мечом, боевым топором, булавой, пиками, оружием кельтов и викингов.
Поначалу Меллиора держалась поодаль и наблюдала со стороны. Затем, решив поднять свой авторитет, стала проводить время с Дональдом и Мэллори, составляя бюджет и планируя расходы на ведение хозяйства. Днем в большом зале, когда Уорик уходил обучать воинов, она улаживала споры, возникавшие между крестьянами, ремесленниками и торговцами. Немало времени она проводила на материке, ухаживая за ранеными и помогая тем, чьи дома пострадали во время набега викингов.
В сумерках Уорик, Фагин, Эван, Ангус, Джиллиан, Мэллори и Меллиора садились вместе обедать. Хэмлин играл на арфе или на каком-либо другом инструменте, Аларик рассказывал семейные предания. Он изучил историю семьи Уорика, рассказ его бывал наполнен красочными подробностями. Меллиора отметила, что Уорику приятны старания Аларика. После окончания обеда и представления Уорик уходил заниматься делами, прихватив с собой кого-нибудь из присутствовавших за столом.
Проходили дни, и Меллиора постепенно становилась спокойнее. В большом зале они с Эваном играли в шахматы. Она нередко музицировала – играла на лютне, арфе, сочиняла с Хэмлином песни, смеялась и радовалась тому, что снова дома. Проводя время с Эваном, она ловила себя на том, что не испытывает того душевного волнения, которое должна бы испытывать. В ее душе образовалась некая пустота, и, кажется, она отдавала себе отчет, что хочет всего лишь позлить Уорика, который, похоже, вообще не проявлял к ней ни малейшего интереса.
Установился определенный порядок: он избегал ее. Судя по всему, он привык мало спать. Уорик приходил поздно, молча ложился в постель, рано утром вставал и уходил. Поначалу Меллиора забивалась на самый край кровати, затем поняла, что может не ограничивать себя до такой степени – он все равно не приблизится к ней.
Это ее изумляло и одновременно раздражало и беспокоило. Когда Меллиора говорила с Дональдом или Мэллори о делах, касающихся замка, они отвечали ей в таком духе: да, конечно, это должно быть сделано, если лэрд Уорик согласен.
Как-то раз она пришла навестить могилу отца. Зачем он умер? Зачем оставил ее одну? Она была очень сердита на него за это.
Неожиданно Меллиора почувствовала, что кто-то наблюдает за ней, и обернулась. Уорик. Он стоял чуть выше, на гребне холма, и его клетчатая накидка развевалась на ветру.
– Меллиора, вернись в замок, – сказал он.
Меллиора упрямо отвернулась. Как он смеет ей приказывать! Она думала, что он выждет, затем повторит свое приказание – и тогда она даст ему отпор. Но Уорик просто повернулся и ушел. Она осталась одна. Ветер неожиданно сделался очень холодным. Он буквально стегал, обжигал и кусал ее. Однако Меллиора продолжала упрямо стоять на холме. К себе она вернулась не скоро. Джиллиан встретила ее у входа в большой зал.
– Где ты пропадала? – напустилась она на Меллиору. – Приехал гонец от короля...
– С чем?
– Теперь не узнаешь. Он с Уориком в приемной комнате.
– А кто приехал?
– Сэр Перси Уорринг, – шепотом подсказал подошедший Ангус. В это время дверь приемной распахнулась, и сэр Перси Уорринг вышел вместе с Уориком.
– Ты знаком с моей женой Меллиорой? – спросил Уорик.
– Да, конечно! – ответил сэр Перси, взял ее руку и галантно наклонился к ней. Его губы деликатнейшим образом прикоснулись к ее руке, в глазах его засветились радость и восхищение. Подобного отношения к себе Меллиора давно уже не знала.
Будучи женатым на наследнице из Йоркшира, вдове старше его, Перси имел репутацию отчаянного дамского угодника, на счету которого было немало соблазненных графинь и горничных. Меллиора не была глупенькой и наивной. Она знала его. Но он привез Уорику тайную весть от короля, и, судя по всему, ни один из них не собирался поделиться с нею новостью. Меллиора решила исполнить роль очаровательной хозяйки и сыграть на слабостях Перси.
– Добро пожаловать, сэр Перси. Рада видеть вас здесь, хотя и не знаю, чему мы обязаны такой честью.
– Поручение короля, миледи. К счастью, с делами покончено.
– Хорошо, сэр Перси. Я настоятельно прошу вас уделить мне время и рассказать обо всем, что происходит при дворе.
Она порхала по залу, велела Дональду подать лучшую еду, рассказала Перси о том, как храбро вел себя Эван во время набега врагов, усадила Перси по одну сторону стола рядом с собой, а Эвана – по другую. Она мило кокетничала с обоими, коснулась пальцев Эвана, когда потянулась за кубком, и тут же извинилась, сказав, что перепутала кубки.
Меллиора сама не ведала, что творила.
Ей было страшно, но она, похоже, не могла остановиться. Она пела с Хэмлином, танцевала, играла на лютне, дразнила, смеялась, блистала. Она чувствовала, что муж весь вечер не спускает с нее глаз. А затем Перси вдруг вспомнил, что должен вручить Уорику подарок – золотой макет баркаса викингов. Это ее дядя хотел выразить Уорику благодарность за помощь в женитьбе на Энн Макинниш.
– Как это славно, что свадьба состоялась! – воскликнула Меллиора, радуясь и за дядю, и за Энн. Она выразительно посмотрела на Уорика, желая убедиться, что тот отдает себе отчет в том, где сейчас находится Даро. Ее дядя был вместе с королем, а не совершал набеги на ее владения.
– Знаете, миледи, свадьба была не при дворе короля. Даро увез Энн к себе, на остров Скул, и там сочетался браком два дня назад. Я присутствовал на церемонии как представитель короля Давида, а оттуда направился к вам. Они оба на вершине счастья и от души благодарят вашего мужа.
– Вы по этой причине и приехали сюда, сэр Перси? – спросила Меллиора.
– По этой, а также по другим делам, – ответил Перси.
– По каким же?
– По делам, которые мы решим вдвоем, моя дорогая, – непреклонным тоном заявил Уорик. Она испытала такое чувство, словно ей дали пощечину. Все взоры устремились на нее.
– Ну хорошо, я не стану проявлять любопытство, – сказала она, поднялась и, повернувшись к сэру Перси, добавила: – Спокойной ночи, не стану мешать – вдруг появятся еще какие-то важные дела.
– Я провожу тебя в наши покои, – сказал Уорик.
Но Меллиора уже остановилась возле кресла Эвана и заявила:
– Меня проводит Эван, лэрд муж. Не хочу отрывать тебя от королевских дел.
Покрасневшему Эвану ничего не оставалось, как подняться и проводить ее. Она буквально выбежала из зала – ее душил гнев. Эван остановился у ее двери. Меллиора была в таком состоянии, что даже не могла пожелать ему спокойной ночи. Затем, спохватившись, поцеловала его в щеку и извинилась:
– Прости меня. Я сильно изменилась с тех пор, как умер мой отец.
И влетела в комнату.
Джиллиан оставила ей вино и приготовила ванну. Меллиора залпом опорожнила кубок, тут же наполнила второй. Сорвав с себя одежду, она залезла в корыто. Через некоторое время пришел Уорик. Она проигнорировала его приход. Подойдя к столу, он налил вина в кубок. Меллиора чувствовала на себе его взгляд, однако упорно не желала смотреть в его сторону. Она вела себя так, словно вообще его не замечала. Нагая, она вышла из ванны, стоя перед камином, растерлась полотенцем, набросила ночную рубашку и направилась в спальню, где улеглась на кровать. Какая разница – здесь он или нет? Какое это имеет значение?
Однако в эту ночь это имело значение.
Внезапно она почувствовала прикосновение его руки. Она едва не вскрикнула от неожиданности. Меллиора ощутила, как он всем телом прижался к ее спине и заговорил – нет, яростно зашептал у нее над ухом:
– Едва ли я стану убивать юного Эвана за то, что его соблазняет такая проститутка. Предупреждаю тебя, миледи, что, если увижу нечто подобное впредь, я изобью тебя до синяков на глазах у сэра Перси, и он поймет, что я не намерен терпеть твои игры.
Меллиора попыталась вырваться из его тисков. Она была в ярости и готова разразиться слезами. Она действительно вела себя сегодня вызывающе, но не могла, не имела сил остановиться. Тем не менее Меллиора зло огрызнулась:
– Впечатляющее зрелище! Великому сподвижнику короля, лэрду, занявшему место великого Адииа, приходится избивать жену, чтобы добиться от нее повиновения!
Да что там бить – он переломает ей кости, если сожмет ее чуть посильнее, подумала она. Ей было трудно дышать – и тем не менее она была полна решимости довести его до бешенства.
Меллиора открыла было рот, чтобы что-то сказать, выразить протест, но он заговорил таким хриплым, пугающим голосом, что она замолкла.
Посмей еще хоть раз сравнить меня с твоим отцом – и ты увидишь, каким он был, когда пришел на этот остров, миледи!
Уорик неожиданно отпустил ее и резко поднялся с кровати, сметя за собой меховое покрывало и шерстяной коврик, лежавшие в ногах.
– Я... я не знаю, что ты имеешь в виду, – запротестовала Меллиора.
– Ты просто не хочешь об этом знать. Ты вся погружена в легенды и сказания и не желаешь знать правды, которая известна всему остальному миру. Адин был викингом, когда пришел сюда. Он совершал набеги, грабил, убивал и насиловал. А затем остался здесь и женился на твоей матери.
– Это неправда! Мой отец не мог...
– Твой отец это сделал, миледи, – сказал Уорик и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
После его ухода Меллиора долго лежала неподвижно. Ее бил озноб. Затем, повинуясь внезапному порыву, поднялась, обулась, надела отороченное мехом платье. Нет, это все неправда! Адин влюбился в ее мать. Он пришел сюда, завладел островом, но он любил мать, и мать любила его.
Выйдя из спальни, она направилась в большой зал.
Однако Уорика там не оказалось.
Меллиора развернулась и направилась по коридору в противоположную сторону.
Он был рад, несказанно рад, что большой зал оказался пуст.
Перед камином топтались охотничьи собаки. Когда Уорик уселся в огромное деревянное, обтянутое кожей кресло перед угасающим пламенем, собаки расположились по бокам. Глядя на язычки пламени, он рассеянно почесал одну из собак за ухом.
Меллиора доводила его до бешенства.
Для других мужчин она горела ярко, как пламя. С другими она была очаровательна, она им улыбалась, двигалась перед ними с обольстительной грацией, источая опасное обаяние. Она словно специально дразнила его, стремясь показать, насколько велика может быть ее власть над мужчиной. И в то же время...
Она стояла у могилы Адина со слезами на глазах. Он был для нее самым хорошим, в то время как ей король подсунул противного, немощного норманна.
И он не мог дотронуться до нее.
Он просто не смел до нее дотронуться.
Уорик услышал шум позади. Он мгновенно вскочил и обернулся, схватив за неимением более подходящего оружия кочергу. Оказалось, что это Джиллиан. Побледнев, она смотрела то на его лицо, то на кочергу в руке.
– Лэрд Уорик.
– Ах это ты, Джиллиан! – Он отставил кочергу, снова сел и потер пальцами лоб. Кажется, у него начинается нестерпимая головная боль.
– Это ваш дом, сэр. Нет причин бояться людей, которые вас окружают.
– Я давно воюю, Джиллиан, и у меня есть основания опасаться врагов внутренних.
После недолгой паузы Джиллиан сказала:
– Вероятно, их меньше, чем вы думаете.
– Возможно. Чем вызван твой приход? Почему не спишь?
– Я почувствовала, что должна увидеть вас. После сегодняшнего вечера...
Она замолчала.
– Да, и что же? – нетерпеливо подсказал Уорик.
– Вы можете изменить положение дел, лэрд Уорик.
– Что именно?
– Каждый вечер вы ходите по замку, смотрите в камин, засиживаетесь здесь допоздна. – Джиллиан вскинула руки. – Сэр, нет причин вести себя таким образом. – Она говорила медленно, чувствовалось, что ей трудно объяснить свою мысль. – Лэрд Уорик, вы умеете считать? Прошло больше месяца с того времени, как вы встретили Меллиору.
Уорик в упор посмотрел на нее. Бедная Джиллиан! Ей было так неловко и неуютно. Она хотела быть верной и ему, и своей госпоже.
Что ты хочешь этим сказать? – спросил Уорик, чуть заметно улыбнувшись. Он догадывался, куда гнет Джиллиан, однако...
– Смею вас уверить, что она не носит в своем чреве ребенка от другого мужчины, – выпалила Джиллиан и, повернувшись, бросилась бежать.
Уорик некоторое время продолжал сидеть, затем поднялся так резко, что кресло упало. Он не обратил на это ни малейшего внимания, широкими шагами пересек зал и направился по коридору к себе.
Ее отец был похоронен на холме вместе со своим баркасом, а мать в маленькой часовне в этой башне – башне лэрда. Она покоилась среди холодного камня рядом со своим отцом, матерью и другими предками.
Меллиора спустилась по лестнице в цокольный этаж. Взяв со стены факел, она пошла, освещая себе путь, в сторону часовни. Часовенка была маленькой и сделана очень просто: над алтарем воздвигнута арка в нормандском стиле. На дубовых скамьях могли расположиться не более двадцати пяти человек. Винтовая лестница вела вниз, к склепам, однако Меллиора помедлила, глядя на единственный религиозный символ в часовне – красивый золотой кельтский крест над алтарем. Она сделала два или три шага вперед, и ей вдруг показалось, что она слышит шорох.
– Эй, – тихонько позвала она. – Эй!
Ей стало не по себе.
– Эй! Выходи! – горячим шепотом проговорила Меллиора.
Снова послышался шорох. Она резко обернулась. Уорик! Он стоял, скрестив на груди руки и прищурив от света глаза.
– Уорик! – испуганно воскликнула она.
– С кем ты здесь встречаешься? – суровым тоном спросил он.
– Что?
– Кого ты ожидала здесь увидеть? Кого звала?
Меллиора покачала головой. – Никого.
– В таком случае зачем ты сюда пришла?
– Чтобы взглянуть на могилу матери.
Он остановился буквально в шести дюймах от нее. Меллиора едва не споткнулась о возвышение у алтаря.
– Среди ночи? – воскликнул Уорик. – Пообщаться с ней? Спросить у нее, действительно ли твой отец грабил, воровал и насиловал по праву победителя, когда пришел сюда в первый раз?
– Да, может быть, и так.
– Ты лгунья! – заключил Уорик.
Она открыла было рот, чтобы выразить свой протест, но он вдруг поднял руку, погрузил пальцы в ее волосы и притянул ее голову к себе. С минуту он смотрел ей в глаза, затем нагнулся и прижался ртом к ее рту. Его язык дерзко проник в глубину. Его губы карали и в то же время возбуждали в ней странное, жаркое пламя. Она попыталась освободиться, напуганная его настроением и внезапностью атаки. Он и раньше иногда целовал ее, но сейчас, похоже, что-то взорвалось в ней, что-то заплясало в крови.
– Перестань, мы же в часовне! – горячо зашептала она, вырываясь из его объятий.
– Так исповедуйся в своих грехах! Кого ты здесь хотела встретить?
– Никого!
– Ты лгунья! – Он с такой силой стиснул ей затылок, что Меллиора едва не закричала. Кажется, никогда она не видела его таким бешеным. – Ты кого-то здесь поджидала! Несчастная дурочка! Ты навлечешь смерть слишком на многих людей!
– Нет!
– Ну да, ты права, поскольку я тебе этого не позволю, – вдруг сказал он и, нагнувшись, поднял ее и взвалил себе на плечи.
– Уорик, что ты делаешь? Пусти меня, я могу идти сама! Если кто-то нас увидит...
– Ах, увидит? Кто же?
– Пусти меня, поставь на ноги, я пойду с тобой, куда ты захочешь...
Да, ты пойдешь...
Он был зол, шел быстрыми широкими шагами, а она колотила его по спине.
– Уорик, ты тащишь меня словно мешок с мукой.
– Да, и это только начало.
Он поднял ее на второй этаж и по коридору донес до их покоев.
Там он положил ее на кровать и придавил своим телом. При свете пламени в камине она видела, как в его глазах то поблескивали льдинки, то полыхал гнев, а сам он становился похож на демона. Она сделала попытку заговорить, возразить, оказать сопротивление, но он вновь запечатал ей рот поцелуем и, кажется, вместе с поцелуем проник в ее душу. Он сбросил с себя одежду и задрал ее платье до талии. Меллиора ощутила его руку между ног – пальцы играли с завитками волос, ласкали живот и бедра, пытались проникнуть внутрь. Она не могла дышать, ее тело все Глубже вдавливалось в кровать. Хотелось вскочить, кричать, лезть на стену. А его пальцы тем временем продолжали сладостную игру.
Она вскрикнула, уткнувшись лицом ему в шею. Ее ногти впились ему в плечи. Она испытывала непередаваемые ощущения. Тепло – невыносимое тепло – наполняло все тело, кровь бурлила и кипела, проникая в самые кости. Она хотела одновременно и прильнуть к нему, и оттолкнуть его от себя. Ее обволакивало что-то изумительно сладостное... Это было блаженство – ощущать прикосновения его губ, вдыхать аромат его тела...
Боль пронзила ее как удар ножа. Нет, она не закричит, не станет хныкать. Она не допустит, чтобы он узнал, какую боль ей причинил.
Однако он узнал, он это понял, потому что вдруг остановился и замер.
– Почему ты не сказала мне? – хрипло спросил Уорик.
– Ты настоящий болван, я говорила тебе, но ты не хотел меня слушать, не хотел мне поверить! Я поклялась честью отца, что у меня не было любовников и...
Она замолчала, не закончив фразы. Застонав от нетерпения, Уорик возобновил движение, и Меллиора, ахнув, вонзила ногти в его заросшие волосами плечи. И как ни клялась не кричать, крик все же вырвался из груди.
– Прошу, не надо больше, не надо! – взмолилась она, но в ответ на ее мольбу он прижал рот к ее губам. И вдруг она почувствовала, что все начинает меняться. Ласки его губ и языка становились все более нежными, пальцы скользили по телу, рождая все более сладостные ощущения.
Боль постепенно отступила, как-то притупилась. Она ощущала, как напряглись мускулы Уорика, ускорились движения. Тепло, наполнявшее тело, грозило перерасти в жар и полностью затопить ее. Дыхание Уорика напоминало порывы ветра, сердце гулко колотилось. Внезапно Меллиоре показалось, что он пронзил ее до костей, и она забилась в его объятиях. Уорик продолжал двигаться, она прильнула к нему, чувствуя себя расколотой и в то же время испытывая благодарность за то, что он наполнил удивительным влажным теплом ее лоно, все ее тело.
Он медленно покинул ее и лег на спину. Ей стало холодно, она снова ощутила боль, отдавая себе отчет в происшедшем. Конечно, она знала, что означает выйти замуж, понимала, что за этим следует, и все-таки...
Она никак не ожидала, что будет испытывать желание. К нему. Сейчас, когда боль еще не отпустила, ей хотелось трогать его, прижиматься к нему, оказаться в его объятиях... Почувствовать, как он ласкает ее и...
Как он хочет ее.
Она отвернулась и поправила сбившуюся одежду.
– Я прошу прощения, – сказал Уорик.
– Есть за что.
– Миледи, по правде говоря, ты сама виновата.
– Я виновата?!
– Тебе нравилось играть ту роль, которую ты сама выбрала. Играла ты здорово, дразнила меня и наслаждалась моими мучениями.
– Да никогда! – солгала она. – Я сказала тебе правду, ты же не счел нужным мне поверить.
– Очевидно, я был не прав.
Очевидно, – сказала она, чувствуя, что на глаза набегают слезы. Хорошо, что она лежала к нему спиной.
– И еще я рад. Мне в самом деле понравился Эван.
При этих словах Меллиора повернулась. Он смотрел в потолок и казался возмутительно спокойным.
– Ты рад тому, что тебе понравился Эван? – спросила она.
– Да.
Меллиора привстала на кровати и занесла руки для удара, но он поймал ее за запястья и удивленно спросил:
– В чем дело, мадам?
– Ты должен радоваться тому, что убедился в честности жены. Помнишь, она клялась честью отца, что у нее нет любовника?
– Да! – сказал Уорик, опрокинул ее на спину и сел на нее верхом. – Я вижу, ты не хочешь, чтобы мне нравился Эван, а хочешь, чтобы мы оба мучились, испытывали подозрения и готовы были вцепиться друг в друга.
– Нет! – воскликнула Меллиора. На Уорике была лишь рубашка, и она своим телом ощущала его мускулистое, в шрамах, тело. – Ой, слезь, пожалуйста, с меня, ты не желаешь меня понять, ты противный, ты... ты...
Она замолчала, увидев, что он смотрит на нее сверху вниз и улыбается.
– Что в этом смешного? – спросила Меллиора.
– Не смешного, а приятного, – негромко уточнил Уорик.
Меллиора снова почувствовала, как у нее запылала кожа на всем теле.
– Уорик, слезь, пож...
Она не закончила фразы, потому что его губы снова прижались к ее рту. Его поцелуй был медленным. Он ласкал ее рот, губы, его язык проник внутрь. Меллиора хотела остаться холодной, обиженной, разгневанной. Но поцелуй все длился, и она почувствовала, что начинает дрожать и трепетать. Его пальцы дотронулись до ее щеки, он прервал поцелуй и, коснувшись влажных губ Меллиоры, глядя ей в глаза, тихо сказал:
– Я никогда не хотел причинить тебе боль. – И, пожав плечами, добавил: – Может быть, один лишь раз у меня было искушение отколотить тебя до синяков. Но это другое...
Он вновь поцеловал ее – на сей раз коротко, выпрямился и стал выпутываться из рубашки. Меллиоре захотелось потрогать его могучую грудь. Плечи его были покрыты шрамами. Ей хотелось дотронуться пальцами до каждого из них и услышать от Уорика рассказ о том, при каких обстоятельствах этот шрам появился. Она лежала не шевелясь, и Уорик потянул ее за платье.
– Пора бы снять его совсем...
– Погоди, мы ведь уже...
– Мы только познакомились, любовь моя. Теперь мы лучше знаем друг друга.
– Просто ты извинился за то, что не поверил мне, что причинил боль...
– Нет, дорогая жена, только за то, что причинил тебе боль. А что касается недоверия, так ты делала все, чтобы я тебе не верил.
– Но ведь...
– Я изучаю свой приз. Я иногда считал себя безумцем из-за того, что согласился жениться на тебе, когда мне предлагали земли без невесты в придачу. Но земли без сердца – это ничто. И сейчас я открываю все более удивительные вещи.
– Ведь было больно...
– Больше больно не будет. Успокойся, вспомни: под конец ты уже не чувствовала боли.
– Я придана тебе вместе с землей. Я вовсе не то, чего ты хотел! – напомнила она. Уорик тем временем приподнял ее и стал стаскивать через голову платье.
Его глаза встретились с глазами Меллиоры – синими, как бурное море, и он улыбнулся ясной, открытой улыбкой, в которой не было ни тени насмешки.
– Леди, не будь такой скромницей! Я видел, как ты обольщала всех мужчин замка, видел, что ты осознаешь свою силу. Ты красива, Меллиора Макадин, и прекрасно это понимаешь. Ты знаешь, что чуть ли не все мужчины могут попасть к тебе в плен, а ты можешь безжалостно и жестоко их отшвырнуть.
О, это ты так чувствуешь?
– Я не так уж глуп, миледи.
– Это верно, у тебя не было ни малейшего желания жениться на мне.
– Ты говоришь о моем желании? – спросил Уорик и снова уложил ее на подушки. – Нет, леди, я был не в восторге от идеи жениться на тебе, потому что мне еще не наскучила жизнь. А что касается желания... Ты прекрасно знаешь, сколько о тебе сложено поэм по всей Шотландии, десятки мужчин приходили к твоему отцу и королю, ибо хотели тебя...
– Вместе с Голубым островом.
– Да, земля важна, леди, это бесспорно. Пусть будет так. Он внезапно наклонился и приник губами к ее шее.
Его язык скользил по пульсирующей жилке. Затем его рот сместился ниже, к ложбинке между грудей. Меллиора почувствовала, что у нее остановилось дыхание. Ее пальцы оказались на затылке Уорика, в гуще темных волос. Он стал целовать ее соски, и жар быстро распространился по всему ее телу, концентрируясь где-то внизу живота. Меллиора оставалась неподвижной, досадуя на себя, что позволяет ему все это проделывать, и размышляя о том, способна ли она принести ему радость! Ей хотелось этого, хотелось, чтобы он хотел ее, чтобы испытывал к ней такое же влечение, как и она к нему, как бы она ни пыталась уверить себя в том, что он ей безразличен.
Но мысли потом, сейчас важно восстановить дыхание. Она прерывисто втянула в себя воздух. Пока губы Уорика ласкали ей груди, его рука легла ей на бедро и заскользила вдоль тела. Голова его опускалась все ниже, губы коснулись пупка. Она невольно еще сильнее вцепилась ему в волосы, когда ощутила жар поцелуев на бедрах, на животе, между ног.
Меллиора ахнула и застонала.
Внутри у нее все пульсировало, она ощущала сладостный жар во всем теле. Казалось, это невозможно перенести, но и невозможно остановить. Она умрет, если он вдруг прекратит эти ласки.
Уорик внезапно оказался на ней, его губы рядом с ее, и горячо зашептал:
– Леди, ты можешь никогда не сомневаться в моем желании...
Он поцеловал Меллиору в губы, затем поднял и поцеловал ее ладонь, после этого потянул руку вниз. Видя, что она дрожит, он поддразнил ее:
– Ты можешь потрогать мужчину. Это у него уязвимое место, и здесь ничто не кусается.
Он сомкнул ее пальцы вокруг пульсирующего мужского естества.
– Ну да, – пробормотала Меллиора, сжимая могучий ствол, – пусть не кусается, зато он способен делать большее.
– Что именно?
– Лишить дыхания, украсть душу.
Уорик улыбнулся, поднялся над ней, помог ей развести ноги и медленно вошел в нее. Сладостная дрожь пробежала по телу Меллиоры. Он встретил ее взгляд и, чуть улыбнувшись, сказал:
– Душу может украсть только сердце, леди, и ничто другое.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к сладостным ощущениям, которые нарастали и захватывали все ее тело. Когда они достигли высшей точки, Меллиоре показалось, что она коснулась солнца. И от этого прикосновения солнце взорвалось в ней, и жар полностью затопил ее...
Уорик лежал рядом. Он обнял ее и прижал к себе.
– Этот приз, – тихо сказал он, – стоит того, чтобы за него бороться.
Меллиора с удивлением поняла, что не может ничего возразить.
– Впрочем, – продолжил Уорик, – мне не следует тебя особенно расхваливать, раз уж ты замужем за старым, немощным норманном.
Меллиора опять-таки с удивлением осознала, что улыбается ему.
Нужно признать, ты не столь уж отвратителен.
В эту ночь Меллиора спала гораздо меньше, чем всегда.
Это сущая правда: он совсем не отвратителен, не стар и не немощен.
Она не решалась признаться себе, что ее муж просто неотразим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Приди, рассвет - Дрейк Шеннон



лёгок в чтении,плавно содержательно,интересно с первой же главы увлекает за собой силой сюжета
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонулитта
21.11.2011, 14.50





Хорошая книга про средневековье !!! Герой хорош всем !!! Героине хочется вправить мозги . Хорошо к концу книги поумнела .Рекомендую !
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонМарина
21.11.2011, 21.46





интересная. твёрдая 9
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонтатьяна 11
21.10.2013, 0.26





сюжет романа задуман интересно, но написано очень долго и нудно.
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонольга
11.04.2014, 6.13





Интересный роман. Слегка пропускала сцены битв.
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонКэт
11.05.2014, 10.58





Так себе
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонЭлиза
7.06.2014, 19.04





Интересный сюжет, легко читается. Сюжет интересный,но по силе эмоциональных переживаний и накалу страстей заслуживает 9 из 10
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонБелла
1.08.2014, 9.49





Роман понравился.Можно прочитать.
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонГорянка
26.09.2014, 23.31





Роман понравился.Можно прочитать.
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонГорянка
26.09.2014, 23.31





Супер
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонирина
9.12.2014, 22.10





Не очень. Местами пропускала.
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонМари
11.12.2014, 12.35





Написан роман примитивно и бездарно, читается тяжело. Интимные сцены нагоняют тоску. Герои оба грубияны, их постоянные ссоры разборки крики утоляют. Нет романтики влюбленности страсти. Очень плохо.
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонклюква
14.04.2015, 8.52





утоляют = утоМляют ))
Приди, рассвет - Дрейк Шеннонклюква
14.04.2015, 8.59





Понравился гл.герой, героиня просто капец(бесит). И концовка не очень..... А так почитать можно.
Приди, рассвет - Дрейк ШеннонElena
26.01.2016, 15.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100