Читать онлайн Неистовый рыцарь, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Неистовый рыцарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Брет отплыл из Лувра и едва ступил ногой на нормандскую землю, как получил от Вильгельма депешу, извещавшую, что его молодая жена вместе со своими родственниками той же ночью скрылась из Лондона.
За спиной Брета морские волны разбивались о берег, и он пытался вслушиваться в шум прибоя, чтобы заглушить овладевшую им слепую ярость. С тех самых пор как он вышел за порог своего лондонского дома, он находился в смятении и гневе, не веря тому, что Аллора желала ему смерти и. хотела отравить его. И несмотря на то что вино предназначалось для него, он терзался мыслью, что жена могла умереть, поэтому вопреки приказанию Вильгельма твердо решил не уезжать до тех пор, пока не минует опасность для ее жизни. Ему было мучительно больно видеть, как Аллора страдает, хотя он сам не мог бы вразумительно ответить, почему он так переживает. Она умышленно пыталась убить его, однако он не мог забыть ее страдальческого шепота, когда она уверяла, что это был не яд, хотя было бы безумием предполагать, что Роберт или кто-нибудь другой, кто замыслил сие злодеяние, осмелился бы рискнуть ее жизнью, лишь бы только погубить его. Но возможно, она действительно ничего не знала, потому-то сама и выпила отравленное вино.
Такие странные загадки преподносит иногда жизнь! Когда он впервые увидел Аллору, он восхитился ее красотой — и какой мужчина не согласился бы с ним? Стройная, грациозная и соблазнительная в каждом изгибе тела, каждом движении, не говоря уже, о каскаде золотистых волос, безупречной шелковистой коже и прекрасных, изумрудного цвета глазах, которые смотрели с вызовом, искушали, предостерегали и были изумительны. Правда, она раздражала его своей непомерной независимостью и этакой юношеской прямолинейностью. Но до их брачной ночи он даже не подозревал, что она превратится для него в наваждение. Однако после всего, что было между ними, такого поступка он не ожидал. Глядя в ее изумрудные глаза, он верил, что произошло какое-то чудо. Она поняла, что он не такое уж чудовище. Она сама притягивала его к себе, запустив пальцы в волосы, ее губы сами раскрывались навстречу его поцелуям. Это она страстно сжимала его в объятиях и разделяла с ним состояние абсолютной умиротворенности, наступающее после удовлетворения страсти.
Она не лгала ему. Она не раз с гордостью говорила, что ее народ свободен от ига Вильгельма. Она гордилась своей независимостью. И при первом же удобном случае сбежала от него.
Брет скрипнул зубами, проклиная собственную беспомощность. Король пребывал в самом мрачном настроении, напуганный тем, как развиваются события на всех фронтах. Он был теперь совсем не похож на того гениального стратега, которым восхищался Брет в дни своей юности. Вильгельм постарел и стал мнителен: ему приходилось в жизни так много сражаться, что теперь иногда ему чудилась опасность даже там, где ее не было. В 1085 году он собрал большую армию, увеличив ее за счет наемников, чтобы отразить на севере нападение армии короля Свейна. Правда, это вторжение прекратилось, едва успев начаться, потому что короля Свейна отвлекли внутренние распри в собственном королевстве. Однако к этому времени вновь создалось напряженное положение в Нормандии. Многих из союзников Вильгельма уже не было в живых, а Филипп, французский король, никогда не терял надежды возвратить себе Нормандию. Роберт, унаследовавший Нормандию, время от времени выступал против своего отца, объединяясь с королем Франции. Там и всегда-то было неспокойно, а теперь страсти накалились до предела.
Брет посмотрел на курьера и, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и размеренно, сказал:
— Если моей супруге захотелось провести это время со своим отцом, то пусть она с ним побудет. Я очень уважаю Айона Кэнедиса и, как только выполню поручение Вильгельма, поговорю со своим тестем сам.
Довольный тем, что удалось обуздать свой гнев перед посторонним человеком, он двинулся в путь.
По дороге в Руан Брет обдумывал тактику осады практически неприступной для лобового нападения крепости на Дальнем острове. Он пытался убедить себя, что сумеет избежать военных действий, понимая, что они вызвали бы ненависть к нему у того самого народа, которым ему придется править. Лаэрд Айон — человек разумный и справедливый, и, если им удастся встретиться и поговорить с глазу на глаз, ситуацию еще можно исправить. Наверняка лаэрд Айон предпринял побег на север исключительно под влиянием своего братца, а также из-за глупого упрямства самого Брета, не разрешившего Айону увидеться с дочерью.
Брет добрался до отцовского дома в Руане поздней ночью, но и отец, и братья еще не ложились, ждали и радостно встретили его. Они потребовали, чтобы он немедленно во всех подробностях рассказал им о своей неожиданной женитьбе и о внезапном исчезновении жены и новых родственников сразу же после его отъезда. Аларик д’Анлу, чью голову уже тронула серебристая седина, красиво сочетавшаяся со стальным отливом его глаз, печально выслушал рассказ сына.
— Ты согласился на этот брак ради своей матери, — убежденно сказал он.
Брет, уютно расположившийся в кресле спиной к огню, с бокалом вина в руке, которое в этом доме можно было пить, не опасаясь подвоха, пожал плечами.
— Сначала так и было, — честно признался он и посмотрел на отца. — Но меня никто не заставил бы жениться на ней, если бы я не заинтересовался открывающимися возможностями.
Его младший брат Филипп усмехнулся:
— Ты бы только послушал, отец, сколько разговоров ходит об этом браке! Говорят, что сбежавшая жена моего братца — одна из первых красавиц во всем христианском мире.
Аларик задумчиво выгнул бровь.
Брет, снова пожав плечами, бросил на брата суровый взгляд:
— Я же сказал, что заинтересовался открывающимися возможностями.
— А что теперь? — серьезным тоном спросил старший брат Робин, очень похожий на отца.
Брет развел руками:
— А теперь я здесь, в Нормандии, по приказу Вильгельма, а она, вероятнее всего, за стенами своей крепости, которая, как вы сами видели, представляет собой практически неприступный монолит. Чтобы взять ее приступом, мне потребовалась бы целая армия. Но, отец, ты тоже хорошо знаешь Айона Кэнедиса. Пока он жив, всегда есть надежда на мирное урегулирование разногласий, а потому я сказал, что не хочу, чтобы беглецов преследовали, и что, как только возвращусь, сам улажу свои дела со своей женой и ее родственниками.
— Это, по-моему, самое мудрое решение, — согласился Аларик. — Будем надеяться, что проблема, ради которой Вильгельм направил нас сюда, разрешится в ближайшее время. Подойди сюда, — сказал он Брету.
На столе была разложена подробная карта, и Аларик указал на ней место, где им было приказано задержать зарвавшихся рыцарей из Фландрии и стереть с лица земли пограничные городки и населенные пункты, откуда фламандцы совершали набеги на пограничные земли Нормандии, жгли, убивали, насиловали и вторгались далеко в глубь территории, принадлежавшей Вильгельму.
Усилием воли Брету удалось на время отодвинуть мысли о молодой жене в самый дальний угол сознания. Но не забыть о ней.
И вдруг, еще до того как они успели собрать и экипировать армию, которую им предстояло вести в бой, Брет получил другое известие, под которым, хотя оно и было написано писарем, стояла собственноручная подпись короля.
Шотландцы, убегая, похитили Элайзию!
Брет пришел в ярость. Он проклинал короля, грозился немедленно покарать все население Дальнего острова.
— Не оставлю камня на камне от этого проклятого места, не оставлю в живых ни одного человека! — в бешенстве кричал он.
Ему пришлось рассказать обо всем отцу и братьям, которые, как он и ожидал, возмутились, и все единогласно решили, пренебрегая приказом Вильгельма, отложить до поры до времени пограничные столкновения в Нормандии и немедленно ехать вызволять Элайзию. На столе были снова разложены карты и чертежи крепостных оборонительных сооружений. Каждый высказывал свое мнение относительно наилучшей тактики нападения на крепость.
— Айон может просто отпустить Элайзию, — сказал Брет. — Мне не верится, что он захватил ее со злым умыслом или что он допустит, чтобы ей причинили зло.
— Он может попытаться поторговаться с тобой, Брет, — предупредил отец.
— Например, он возвращает Элайзию, но оставляет у себя дочь, — добавил Робин.
— Его дочь состоит в законном браке, — напомнил Брет. — Так что он ничего от этого не выиграет.
— Я думаю, лаэрды пограничных земель и семейство Кэнедис будут всеми силами добиваться расторжения брака, — сказал Аларик. — Им удавалось сохранить независимость своей территории благодаря тому, что за их спинами стоял Малькольм, а также благодаря естественному неприступному положению крепости на Дальнем острове. Они держатся особняком и, хотя воюют друг с другом, когда не с кем больше воевать, сохраняют свою независимость, потому что всю власть держат в своих руках. Клан Кэнедисов постарается всеми силами освободить эту леди от тебя.
— Каким образом, черт возьми, им удастся аннулировать брак? — воскликнул Брет. — Правда… — Он недоговорил и горько усмехнулся. — Возможно, все это было спланировано с самого начала, и поэтому невеста так расстроилась, оказавшись в охотничьем домике вместо нашего лондонского дома? Но тогда ей не удалось сбежать, поэтому супружеские права были осуществлены и брак стал свершившимся фактом.
Аларик пожал плечами, в раздумье потирая гладко выбритый подбородок.
— Ты и представить себе не можешь, насколько велика власть церкви и вера человека в ее могущество. Оглядываясь на события давно прошедших лет, я пришел к выводу, что Гарольд был вынужден отдать Англию Вильгельму не потому, что Завоеватель был так силен, а потому, что сам Гарольд проявил слабость, как только увидел, что Вильгельм получил право вести армию под прикрытием папской хоругви. Это было сильнее любого оружия, которое имелось в распоряжении Завоевателя. Если семейство Айона решит обратиться к церкви, то в самое ближайшее время отправит своих посланников в Рим.
— В таком случае нам тоже нужно в спешном порядке направить в Рим своих людей.
— Туда поедет отец Дамьен, — сказал Аларик.
Брет кивнул и снова склонился над чертежами.
— Нам потребуется армия, отец! Я сейчас в таком гневе, что готов идти туда даже один, без оружия и плечом вышибить ворота их крепости.
— Именно на это и рассчитывают коварные скотты, — вставил свое слово Робин.
— Правда, Брет. Они будут рады, если ты поступишь безрассудно, — предостерег Аларик.
— Они захватили Элайзию, поэтому мы пойдем туда с такой армией, какую нам удастся собрать, — ровным голосом произнес Брет. — Если бы не моя сестра, я бы, конечно, выждал время. И уж тогда, если бы я начал осаду крепости — с солидной армией и хорошо обученными рыцарями, — а Айон заупрямился бы, то, клянусь, я взял бы крепость штурмом.
— В таком случае нам, наверное, надо еще раз обсудить возможную тактику, — сказал Аларик, и. они снова склонились над чертежами, отыскивая уязвимые места в обороне крепости.
Но когда они уже были готовы к отплытию из Нормандии, туда неожиданно прибыла Фаллон собственной персоной, что было большой редкостью, потому что она старательно избегала Нормандии, как и короля, — с тех пор как умерла Матильда, нога ее не ступала на здешнюю землю. Сыновья и муж встретили ее со смешанным чувством радости, удивления и любопытства, но она, обняв каждого из них, сразу предупредила все их возможные вопросы, рассказав последние новости:
— Вам нет необходимости бросать все и, рискуя навлечь на свои головы гнев, короля, мчаться на выручку Элайзии, потому что она уже на свободе. Малькольм самолично приносит извинения королю Вильгельму и тебе, Аларик. Элайзия приедет сюда вслед за мной вместе с Элинор и Гвен, как только доберется до дома и подготовит все необходимое для пребывания в Нормандии.
— Они захватили мою дочь, потом возвратили ее и думают, что дело этим ограничится? — возмущенно переспросил Аларик.
— Отец, — спокойно сказал Брет, — нет человека, который бы сильнее, чем я, желал взять штурмом крепость на Дальнем острове. Но я не намерен потерпеть поражение и не могу рисковать. Я еще раз повторяю: нам нужно собрать немалые силы, чтобы овладеть Дальним островом. Сейчас нам их не собрать, потому что Вильгельм стянул все силы в Нормандию. Клянусь тебе, я позабочусь о том, чтобы похищение Элайзии не осталось безнаказанным. Если в этом виноват Айон, то Айон за это и поплатится. — «Как и моя ненаглядная супруга», — добавил он про себя. — Нам лучше поторопить отца Дамьена с отъездом в Рим к папе, потому что скотты наверняка приложат все силы, чтобы расторгнуть этот брак и отобрать у меня все права.
Фаллон печально кивнула головой:
— Правильно, Брет, Дамьену следует поспешить. Но Айон не сможет уже ни за что поплатиться. Его нет в живых.
— Не может быть! — воскликнул потрясенный Брет.
— За ними в погоню бросился отряд норманнов. Элайзия написала мне, что ее жизни угрожали прежде всего нормандские лучники под командованием твоего старого приятеля де Фриза, которые преследовали их до самой крепости. Очевидно, как только в Лондоне пронесся слух, что Айон и Роберт бежали с Аллорой, прихватив с собой Элайзию, де Фриз с небольшим отрядом бросился в погоню. Элайзия своими глазами видела, как лучники убили Айона.
— Боже мой! — прошептал Брет. — Какая бессмыслица! Вот идиот этот проклятый де Фриз! Вечно старается выслужиться перед королем, ему и дела нет, какой ценой он добьется королевских милостей!
Брету вспомнился вечер в большом зале королевской резиденции, де Фриз, пораженный красотой Аллоры, и Аллора, в ярости нанесшая удар де Фризу и ранившая его мужскую гордость.
А теперь Айон, самый благоразумный из всех пограничных лаэрдов, убит… И Роберт Кэнедис стал главой семейства.
— Ну, в таком случае все пропало. Не будет ни переговоров, ни мирного решения — только война. Роберт Кэнедис всех их погубит, в этом можно не сомневаться! — сердито воскликнул он. — Черт бы побрал этого де Фриза! Г ори он в адском пламени!
Фаллон положила руку ему на плечо:
— Тебе сейчас остается лишь ждать и радоваться, что Элайзия на свободе. Де Фриз в Англии, а там никто из власть имущих не накажет человека, который бросился в погоню за беглецами. Ваши разногласия с де Фризом носят личный характер, и со временем вы разберетесь друг с другом. Айона нет в живых. Этого нельзя изменить, хотя сам этот факт меняет все. Брет, прошу тебя, не делай ничего сгоряча, подожди. Элайзия на свободе, цела и невредима.
— Ты права, мама, и, видит Бог, я этому рад! — Он изо всех сил стукнул кулаком по столу.
Ждать.
Да он сгорит дотла в огне собственного гнева, пока ждет!
Но Фаллон права. Он ничего сейчас не может сделать.
Брет перевел взгляд с братьев на отца, потом наконец согласно кивнул головой:
— Хорошо, я подожду. Но клянусь вам, что придет время и я возьму Дальний остров. И моя жена получит то, чего заслуживает.
Фаллон пристально посмотрела на него и, вздохнув, сказала:
— По правде говоря, я сочувствовала твоей молодой жене — конечно, до тех пор, пока эти безрассудные варвары не умыкнули мою дочь. Но теперь, когда я знаю, что Элайзия в безопасности, цела и невредима, я успокоилась и подумала, что тебе, возможно, не следует слишком строго судить Аллору.
«О, мама, и ты тоже…» — с горечью подумал Брет. Он расправил плечи. Терпение. Ему придется научиться терпению, которое никогда не входило в число его добродетелей. Отныне оно ему очень потребуется, потому что к концу недели предстояло быть на границе с Анжу, чтобы участвовать в осаде крепости, захваченной одним из противников Вильгельма.
Что ж, возможно, звон клинков и лязг мечей помогут ему избавиться от не находившей выхода ярости.
Но напрасно он надеялся. Каждое сражение лишь подпитывало бушевавший в нем гнев, а во сне ему являлась она. Он видел ее, униженную, поверженную…
И видел ее глаза — какими они были тогда, когда он с Аллорой предавался любви. Он ощущал нежность ее плоти. Видел, как Аллора тянется к нему и ее глаза, полуприкрытые густыми ресницами…
Он метался в постели и не находил себе места. А просыпался с еще большим желанием добраться до Дальнего острова. Этот миг настанет, клялся он. Уж будьте уверены, этот час пробьет.
Был канун Рождества. Несколько дней подряд на Дальнем острове дули яростные ветры, завывания которых слышались даже сквозь каменные стены замка. Наконец ветер стих и пошел снег. Аллора смотрела сквозь узкую амбразуру главной сторожевой башни, как легкие снежинки, кружась, падают на землю во дворе замка. Отец всегда любил снегопад. Снежный покров недолго сохранялся на этой земле — Дальний остров был окружен морем, и, хотя холодная, ветреная погода стояла здесь значительную часть года, снег на острове обычно быстро таял.
Рождество. Впервые Аллора встречала этот праздник без отца. Она не плакала, хотя ей очень хотелось выплакаться, потому что слезы облегчили бы боль утраты.
Тяжесть на сердце объяснялась, наверное, не только смертью отца. Слишком много сделано ошибок. Если бы отец знал всю правду, он так бы и сказал. Они были абсолютно не правы во всем, что сделали.
Но теперь это уже не имеет значения. Отца нет, и она одна несет ответственность за все, что они вместе сделали. Она теперь отвечает здесь за каждого человека, как бы ни пытался ее дядюшка взять на себя ответственность и всю полноту власти.
— Миледи! — тихо окликнула ее молоденькая миловидная служанка Мери, и Аллора, оглянувшись, увидела, что пришел Роберт, а вместе с ним Дэвид и Дункан. Она их ждала и была готова к этой встрече.
С момента их возвращения прошло несколько недель, но Роберт ни разу не побеспокоил ее за это время и не начинал разговора о расторжении брака.
Дэвид, на котором дядюшка давно остановил свой выбор как на претенденте на ее руку, вел себя с присущим ему тактом, и хотя ей было грустно признаться, что чувство влюбленности по отношению к нему у нее исчезло, она теперь ценила его еще больше, чем прежде, как хорошего и верного друга, и надеялась, что он таковым и был, несмотря на то что частенько попадал под влияние своего грубого и нагловатого единокровного брата Дункана.
— На столе вино и эль, угощайтесь, — предложила Аллора, садясь во главе стола.
Роберт сам потребовал этой встречи и теперь сел по правую сторону от нее, взяв ее руку в свою. Аллора в гневе чуть не вырвала у него свою руку — она не могла простить ему всего, что он сделал.
— Дальнейшее промедление опасно, Аллора! Ты обязана написать убедительную просьбу о расторжении брака и умолять папу признать брак недействительным.
Дункан, сидевший наискосок от Аллоры, сразу же вмешался в разговор:
— Клянусь всеми святыми, Аллора, мы не можем больше ждать! Говорят, твой норманн пришел в ярость и поклялся, что не оставит камня на камне от нашей крепости, а тебя закует в цепи и заточит в тюрьму пожизненно. Роберта он, конечно, намерен убить, а всех остальных лишит земель и титулов, как это проделали со всем саксонским дворянством. Он хочет, чтобы мы стали свинопасами! Пока ты медлишь с расторжением брака, мы все находимся в опасности!
Аллора молча выслушала их обоих, потом взглянула на Дэвида.
— А ты что думаешь об этом? — спросила она.
— Ты должна поступать так, как тебе подсказывает сердце, Аллора, — просто сказал он, — и она улыбнулась: хорошо, что у нее есть настоящий друг.
Но Роберт стукнул по столу кулаком:
— Ты нас, видно, не слышала? Если он придет сюда, племянница, тебе придется воевать с ним! Ты это понимаешь? Пострадают все мужчины, женщины, дети, арендаторы, рабы и вольноотпущенники. Ты всех нас обречешь на гибель.
Аллора поднялась из-за стола и, подойдя к огню, стала греть руки. И как всегда при взгляде на огонь, ей вспомнилось лицо мужа. Неужели ей никогда от этого не избавиться? Ну что ж, они правы в одном: он, несомненно никогда не простит ее. Ведь он считает, что она пыталась отравить его, дав смертельную дозу яда. А кроме того, она участвовала в похищении его сестры, что, с его точки зрения, было не менее тяжким проступком. И еще: она с самого начала обманывала его.
— Если он придет, мы будем сражаться с армией норманнов. Но вы, возможно, ошибаетесь. Прошло достаточно времени, а он пока еще не пришел.
— Вильгельм стянул свои вооруженные силы в Нормандию, леди, это ни для кого не секрет. Когда он испугался, что на Англию нападут датчане, то отозвал армию из Нормандии. А теперь, боясь потерять хоть пядь своей пропитанной кровью земли, он даже англичан отправляет в Нормандию, — презрительно сказал Дункан.
— Если бы он пришел сразу, — раздраженно заявил Роберт, — то к этому времени мы бы с ним уже покончили.
— Не следовало нам отпускать эту проклятую девчонку, его сестру! Тогда бы он сразу помчался сюда, ослепленный гневом, и мы бы его без труда прикончили.
Аллора была уверена, что дядюшка ошибается. Они, конечно, могли бы прикончить Брета. Но чтобы это было «без труда»? Такого быть не могло.
— Если он придет, мы будем с ним сражаться, — сказала Аллора, остановив на Роберте серьезный, напряженный взгляд. — Но брак не будет расторгнут.
— Аллора…
— Брак не будет расторгнут, дядя, потому что я жду ребенка.
— Что ты сказала? — в смятении воскликнул Роберт, вскакивая со стула.
— Я совершенно уверена, дядя, что у меня будет ребенок. Это и мой ребенок. Внук моего отца. И ради тебя я не сделаю этого ребенка незаконнорожденным. Ни ради тебя, ни ради любого другого человека в этой крепости.
— Проклятие! — в отчаянии воскликнул Роберт. Обогнув стол, он подошел к ней и схватил за плечи. — Аллора, этот ребенок будет его наследником и как цепью прикует его к крепости! Ты обязана добиться расторжения брака. Дэвид примет на себя отцовство. Мы сохраним рождение в тайне…
— Нет! — крикнула Аллора. — Ты заходишь слишком далеко, дядя! Слишком далеко! Я уже сказала тебе, что не сделаю этого ребенка ублюдком ни ради тебя, ни ради кого-то другого! Надеюсь, вы все поняли меня, а теперь, извините, я очень устала. Если у вас нет больше вопросов, милорды, я распоряжусь, чтобы вам подали ужин. В замке моего отца вам всегда рады. Доброй ночи, милорды.
— Как ты могла допустить такое? — сердито воскликнул Роберт.
Она холодно взглянула на него и вопросительно выгнула бровь.
— Дядя Роберт, позволь напомнить тебе, что именно ты заверял меня, что я могу сочетаться законным браком с этим мужчиной, а потом сбежать от него, оставаясь девственницей. Ну так ты ошибся. И если тебе вздумается обвинять— всех налево и направо, то, пожалуй, лучше всего начать с Господа Бога, поскольку, судя по всему, такова была его воля.
— Аллора…
— Доброй ночи, дядя! — тоном, не допускающим возражений, повторила она и неторопливо вышла из комнаты, твердо намеренная не уступать больше Роберту. Как он смеет?! Когда ему нужно было получить свободу, он ничуть не беспокоился о том, что она утратит невинность. А теперь, когда его собственное безрассудство ударило другим концом по его же планам, он готов обвинить в этом весь свет.
Сегодня она почувствовала свою власть и нашла нужный тон, а Роберт Кэнедис даже не попытался ей перечить.
Она услышала, как он застонал, тяжело опускаясь в кресло:
— Черт возьми, все пропало! Как мы теперь сможем одержать над ним верх?
Не оглянувшись, Аллора стала подниматься вверх по лестнице. Бросив взгляд вниз на повороте, она заметила, что Дэвид и Дункан смотрят на нее.
В глазах Дэвида читались сожаление и сочувствие. Но взгляд Дункана…
Ей хотелось поговорить с Дэвидом, сказать, что все изменилось, однако четкого объяснения не было пока даже у нее самой. Она очень устала, целый день занимаясь урегулированием споров и взаимных претензий людей, которые жили и работали на территории крепости, — хозяин Дальнего острова был для них высшей судебной инстанцией и самолично выносил приговоры. Дела были в основном бытового характера, и она постепенно, одно за другим, решила их все. Аллора впервые судила одна, и это тоже было печально, и она отчетливо помнила, как сидела здесь рядом с отцом, слушала, как он выносит решения, никогда не забывая сначала спросить ее мнение и радуясь, когда она выносила тот же вердикт, что и он сам.
День показался ей бесконечно длинным.
Аллора вошла в хозяйские апартаменты, занимавшие весь третий этаж башни, и свернулась калачиком на огромной кровати, на которой когда-то родилась сама.
В камине горел огонь. Она видела в пламени глаза Брета, согревалась его теплом. Вспоминала…
Они провели вместе так мало времени! Только день и ночь — но это было незабываемое время. У нее будет ребенок — его ребенок. Она не надеялась на примирение с ним, ее народ не понял бы такого поступка, а Брет…
Брет тоже не захочет, она была уверена в этом. Но она была также уверена в том, что он обязательно придет. Просто для того, чтобы отобрать у нее все, что ей дорого, и заставить ее расплатиться за содеянное. Ей вспомнился его взгляд — нежный, ласкающий, но она помнила также, каким он может быть холодным и гневным.
— Господи! — вдруг взмолилась она. — Будь ко мне милосерден, сделай так, чтобы я перестала о нем думать и могла спать спокойно. Прошу тебя, Боже милостивый!
Но Господь, кажется, не услышал в этот вечер ее молитву, потому что, едва заснув, она снова увидела Брета во сне.
Она увидела воина в сверкающих доспехах и шлеме, украшенном рогами, который сверкал в лучах солнца. Он был верхом на коне. На белоснежном коне, который подъезжал к ней все ближе и ближе. Ей хотелось крикнуть, протянуть к нему руки. Но в его руках блеснул стальной меч. И ей осталось только бежать. Бежать и бежать.
Элайзия вместе с Элинор и Гвен прибыли в Нормандию, когда вокруг уже намело много снега, целые сугробы и морозы сковали землю. Брет воевал в Вексане, пытаясь вернуть королю земли, которых он чуть было не лишился.
Но, узнав о приезде сестер, Брет приказал продолжать без него осаду одной мятежной крепости и поспешил в Руан. Он был очень обеспокоен состоянием Элайзии, однако с первого взгляда убедился, что сестра здорова и невредима. Она была, как всегда, хороша собой: непокорная копна рыжих волос, серебристо-серые глаза, гордое выражение лица, алебастрово-белая кожа. Элайзия радостно бросилась в его объятия, потом он подбросил в воздух повизгивавшую от восторга Гвен и обнял Элинор. Затем пристально посмотрел на Элайзию и потребовал, чтобы она подтвердила, что ее отпустили, не причинив вреда.
Элайзия улыбнулась и, отбросив с его лба упавшую прядь волос, сказала:
— Братец! Ты ведь знаешь, что меня уже самым подробным образом обо всем расспросил отец.
— Понимаю, миледи сестричка, но хочу, чтобы ты теперь еще раз все рассказала мне. Ведь это я виноват во всем, что с тобой случилось. И если они осмелились причинить тебе хоть малейшее зло, то, будь уверена, я разорву их на части собственными руками.
— Я знаю. Именно так я им и сказала, и мне кажется, это их испугало.
— Однако, наверное, мало. Расскажи, что произошло.
Элайзия вздохнула, ибо ей пришлось рассказывать эту историю уже не меньше десяти раз.
— Мама получила твою записку о том, что Аллора больна, а ты вынужден уехать. — Она поморщилась. — Нам всем было немного жаль ее…
— Из-за того, что ей навязали меня? — спросил он. — Благодарю покорно, сестричка.
Элайзия покраснела.
— Нет, из-за того, что она оказалась в таких обстоятельствах, Брет. Далеко от дома, одна и больна. Но когда я вошла в твою комнату, Аллоры там не было, а был только лаэрд Айон. Он сначала рас сыпался передо мной в извинениях, а потом стукнул по голове рукояткой меча. Очнулась я, когда мы были уже далеко за городом.
— А потом? Кто еще был с ними? Сколько человек?
— Лаэрд Айон, его брат Роберт. Два пограничных рыцаря — Дэвид Эдинбургский и его брат Дункан. И Аллора. Больше никого.
— Они ничего тебе не сделали?
— Нет, что ты, Брет! Только этот проклятый Дэвид вцепился в меня, как пиявка, чтобы я не могла сбежать. И хотя я вызывала у него раздражение, он и пальцем меня не тронул.
— Значит, Айон убит. Ты видела, как это случилось?
Она кивнула головой.
— Это было ужасно, Брет! У меня сердце чуть не разорвалось, когда я смотрела на твою жену. Она умоляла его не умирать, не оставлять ее. Она вся перепачкалась его кровью, прижимала его к себе и не хотела положить на землю. А потом пришла в страшный гнев, кричала на всех и потребовала, чтобы меня немедленно освободили. Брет, я знаю, что ты очень сердишься. Но не забудь, что именно Аллора заставила их освободить меня. — Элайзия вздрогнула. — Роберт Кэнедис и Дункан твердили, что из меня получится хорошая заложница. Мне кажется, что эти двое не задумываясь перерезали бы мне горло, если б им надо было.
Он с сомнением приподнял бровь:
— Уж не хочешь ли ты, чтобы я простил Аллору только потому, что у нее хватило здравого смысла понять, что мы сотрем с лица земли их крепость, чтобы освободить тебя?
Элайзия вздохнула и покачала головой:
— Нет, наверное, не хочу. Но возможно, она захочет договориться с тобой, может быть, выдвинет какие-то условия…
— Поживем — увидим.
Элайзия кивнула. Брет заметил, что она чего-то недоговаривает.
— Что-нибудь еще? Выкладывай.
— Роберт Кэнедис очень обрадовался бы, если б брак расторгли или если б ты умер. Ему, наверное, подошел бы любой из этих вариантов. И еще я думаю…
— Я слушаю, Элайзия, продолжай.
— Я думаю, тебе следует остерегаться молодого рыцаря Дэвида Эдинбургского. Я подслушала их разговор, притворившись спящей. Роберт хочет, чтобы Аллора поскорее освободилась от тебя и вышла замуж за этого рыцаря.
Брет слушал ее, прислонившись к стене. Может быть, и к лучшему, что у него будет время несколько обуздать свой гнев. Ведь сейчас ему хотелось убить ее — и этого скотта Дэвида Эдинбургского. Может быть, со временем…
— Но, Брет, уже когда мы приехали сюда, в Руан, отец получил весточку от отца Дамьена. Он изложил дело папе, и папа подтвердил, что твой брак имеет законную силу. И еще он написал, что с Дальнего острова не присылали никого, чтобы просить от имени Аллоры о расторжении брака.
— Это не имеет значения, — чуть помедлив, тихо сказал Брет. — Как только освобожусь, я сам туда поеду. Или она сдаст крепость, или я не оставлю камня на камне от нее, а обломки сброшу в море.
— Брет…
Он взглянул ей в глаза.
— К тому времени, — устало сказал он, — на моем счету будет столько отвоеванных крепостей… Ни одна не устоит передо мной.
Однажды в начале марта, когда Брет воевал в Бретани, он с изумлением увидел, как через поле боя к нему верхом направляется отец Дамьен. Осадив коня, он поздоровался с Бретом.
— Каким ветром вас занесло сюда, отец Дамьен? — пробормотал Брет, здороваясь с ним за руку.
— Есть новость, которую мне хотелось бы сообщить вам лично.
— Говорите скорее.
— Папа признал брак действительным, но никто так и не просил о его расторжении. С Дальнего острова никто не приезжал. У меня есть друзья в пограничном районе, и по моей просьбе они разузнали, что там происходит.
— И что же? — нетерпеливо спросил Брет. Он был готов даже к самому худшему, однако понимал, что Дамьен приехал не с плохими вестями.
— О расторжении брака не может быть и речи, милорд, — сказал Дамьен и сделал паузу.
— Не тяните душу, выкладывайте! — потребовал Брет.
— Им долго удавалось держать эту новость в тайне, но теперь тайное стало явным. Через несколько недель, милорд, вы станете отцом. И что бы там ни хотелось Роберту, ваш ребенок будет наследником Дальнего острова.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон



Очень хороший роман! Достойное продолжение "Неистовой принцессы".
Неистовый рыцарь - Дрейк Шенноннелли
3.03.2012, 10.51





Интересное продолжение романа Неистовой принцессы.Интересно читать о продолжении судеб героев романа,о том как дальше шла их жизнь.
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонМарина
26.11.2012, 23.14





НУ ВОТ,ОПЯТЬ ПРОТИВОБОРСТВО ГГЕРОЕВ ДО ОТУПЕНИЯ,КАК И ВО ВСЕХ ЕЕ РОМАНАХ,ОДНА И ТА ЖЕ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ,ХОТЬ БЫ ЧУТЬ ИЗМЕНИЛА ДЛЯ РАЗНООБРАЗИЯ.КОГДА НАЧАЛА ЧИТАТЬ РОМАНЫ ШЕННОН - ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛИСЬ,А СЕЙЧАС ОСИЛИЛА ТОЛЬКО НАЧАЛО,СНОВА НЕВЕСТА СКАНДАЛИСТКА,БЕСПРЕДМЕТНЫЕ СПОРЫ,ПАФОСНОЕ ОПИСАНИЕ ГГ.НО КТО ЕЩЕ НЕ ЧИТАЛ ЭТОГО АВТОРА,ЧИТАЙТЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЭТОТ РОМАН-ПОНРАВИТСЯ,МОЖЕТ ПОТОМ ТОЖЕ ДОЧИТАЮ.
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонГАНДИРА
29.03.2013, 23.28





Вот я всегда против вмешательства родичей в чужую жизнь. даже из самых благих побуждений столько гадостей творят, а уж когда еще и жадность (до денег ли, до власти ли - неважно!) - совсем хана!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонKotyana
10.04.2013, 11.54





Хороший роман)Мне очень понравился))Все невесты и женихи друг друга стоят))
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонАрина
5.05.2013, 18.31





Как по мне, так роман скучный.Я еле дочитала до конца. Теперь этого автора вообще читать нет желания. 5/10
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонИра
26.07.2013, 8.12





а мне понравился роман. реалистичный, нет ничего лишнего. единственное что не понравилось, так это концовка: маленькая беззащитная жена, с раненым другом сами выезжают на помощь сильному мужу, в то время как за стенами крепости ждет целая армия(ну это самый неудачный момент в романе. а так роман супер!)
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонLili
28.07.2013, 16.08





Замечательный роман!!! Читалось на одном дыхании!!! 10 из 10
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонЯНА
11.08.2013, 20.46





Поначалу мне показались странными некоторые поступки ГГ-ни. Но её отношение к Девиду и поведение с мужем при разговорах о Девиде как у неадекватной истерички!я уже готова была простить и понять, но 20 глава убедила меня, что Гг-ня - полная дура! Рисковать жизнью, не разобравшись в ситуации, не подумав, ради, по сути, чужого мужика, о состоянии здоровья которого точно ничего не знаешь и которого даже не любишь, а просто уважаешь - это глупость. Тем более, что есть дитё, которое кроме её груди ничего не ест! И потом, почему она решила, что дядя обменяет её на Давида?! Да на хрена ему и она и Давид, которого дядя вообще ни во что не ставит! Скорее бы дядя устроил ей смертельный несчастный случай, чтобы поскорее избавиться!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонКниголюб
3.02.2015, 11.58





А,я считаю,что всё так и должно быть,иначе не было бы этого прекрасного романа!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонНаталья 66
10.10.2015, 22.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100