Читать онлайн Неистовый рыцарь, автора - Дрейк Шеннон, Раздел - Пролог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Шеннон

Неистовый рыцарь

Читать онлайн

Аннотация

Для прекрасной шотландки Аллоры день свадьбы был днем горя и отчаяния — по приказу короля ее отдавали в жены нормандскому рыцарю Брету д’Анлу, которого молва называла истинным чудовищем.
Не сразу поняла гордая красавица, что на самом деле ей выпал счастливый жребий, а человек, ставший ее супругом, — отважный и мужественный воин, способный принести в дар любимой безумную, пламенную страсть, стать для нее бесстрашным защитником и пылким возлюбленным…


Следующая страница

Пролог

1088 год
Для этого сурового, неприветливого края день выдался великолепный. Обычно здесь свирепствовали ветры и по утрам пелена серого тумана наползала на золотисто-зеленые и темно-пурпурные склоны холмов, небо затягивалось низкими тучами, сквозь которые время от времени вспыхивали зигзаги молний. Однако нынешним утром все было по-другому. Холодный свежий воздух бодрил, землю укрывал мягкий снежок. А там, где снег подтаял и образовались проталины, уже распустились фиалки, и их яркие головки сочно оттеняли белизну снега. День и вправду начинался прекрасно: на синем, как кобальт, небе сияло ослепительное солнце.
Но именно это великолепие и составляло резкий контраст с ее положением: она была привязана к столбу и уже ощущала едкий запах дыма от горящих факелов, воткнутых в ожидании приказа в землю возле нее, у столба, под которым лежали охапки сухой соломы и хвороста, приготовленные для растопки, и поленья. Смерть ходила совсем близко от нее. Время как будто остановилось. И в памяти возникали и исчезали картины прожитой жизни.
— Когда начнется? — вдруг услышала она сдавленный шепот.
Вокруг нее стояли воины ее дядюшки. Суровые и мрачные, они отводили глаза, стараясь не Встречаться с ней взглядом. Ни один из них не испытывал желания выполнить то, что им предстояло, ведь многих из них она знала всю свою жизнь, а теперь, согласно их законам, была приговорена к смертной казни.
— Когда? — снова услышала она негромкий голос молодого человека, явно расстроенного происходящим.
— Скоро, скоро! — ответил голос погрубее, человека постарше. — Роберт сказал, что она должна быть казнена на рассвете, — так, видно, не задержится, прикажет поджигать.
— Ясно. А как ты думаешь, Роберт сможет это сделать?
— Думаю, что должен, приятель, если совсем не откажется от своего намерения. Но теперь он не отступит.
— Поговаривают, что он не допустит ее гибели и скорее выжжет всю землю.
— Он не сможет прийти, — устало произнес человек постарше, несомненно, один из тех воинов, кто давно сражался вместе с ее дядюшкой, лаэрдом Робертом. В его голосе слышалась глубокая скорбь, от которой мороз побежал по коже и ей стало страшно. Дело, которое им предстояло сделать — казнить ее, — вселяло в этого воина ужас, хотя он и понимал, что выполнения приказа не избежать.
Ничего уже нельзя было изменить.
Даже если бы он смог прийти, то оказался бы здесь в ничтожном меньшинстве — ведь, когда он уезжал, с ним было всего пятьдесят человек. И поставил бы свою жизнь под угрозу. Роберт не дал бы ему умереть легкой смертью и наверняка приказал бы подвергнуть пыткам, потом четвертовать и обезглавить. А его голову взяли бы с собой в качестве доказательства того, что шотландские лаэрды не склонятся перед сыном ублюдочного короля Англии. И хотя Малькольм, шотландский король, прежде был вынужден подчиняться Вильгельму I и, возможно, присягнет на верность его сыну, шотландские лаэрды останутся сами себе королями, и над ними трудно одержать верх, ибо в минуту крайней опасности они собираются с силами в своих суровых гористых краях и возвращаются, чтобы возобновить битву. Схватить такого человека, как Брет д’Анлу, казнить его и выставить на всеобщее обозрение его гордую голову было бы, конечно, пределом мечтаний собравшихся здесь беспощадных воинов…
И какой мужчина, какой благородный лорд рискнул бы принять такую смерть даже ради… своей жены. Да, жены, но такой, которая досталась ему только потому, что беда обрушилась на ее голову.
Жены, которая воевала с ним, пуская в ход кулаки. Жены, которая с самого начала поклялась быть ему вечным врагом и предала его.
Отделаться от такой жены было бы счастьем, однако…
— Да уж, это была бы верная смерть! — послышался шепот молодого человека. — Он не дурак, это всем известно. Роберт, должно быть, собирается заманить в сети вместе с мелкой рыбешкой рыбу покрупнее, а потом отпустить на волю мелочь — пусть себе гуляет.
— Ошибаешься, приятель, — печально возразил человек постарше. — Разве есть шансы спастись? Какой бы властью ни обладал в Лондоне этот сукин сын Вильгельм, отсюда до Лондона далеко, а здесь стоят в полной боевой готовности люди Роберта, и, как бы нас ни потрепали, нас видимо-невидимо. Оглянись вокруг, парень. Видишь этот развернутый строй? Кто сможет прорваться сквозь него? У кого хватит на это храбрости? Даже если бы он пришел, уже слишком поздно. Факелы зажжены, и костер скоро запылает, как в аду! Леди обречена. Будем молить Бога, чтобы Роберт приказал задушить ее прежде, чем языки пламени начнут лизать ее нежную кожу. Она из его рода, одна из нас. Не может же он действительно обречь ее на адские муки.
— А кто разожжет костер? — спросил молодой хриплым шепотом. — Кто осмелится подойти к столбу и встретиться с ней взглядом? Кто способен погубить такую гордую и нежную красавицу?
— А кто рискнет ослушаться Роберта? — спросил, в свою очередь, человек постарше печальным и усталым голосом. — Она предала его, парень. И всех нас тоже. Предала свой род!
— Только тех, кто отдал ее ему, когда это потребовалось им для достижения собственных целей! — напомнил молодой.
Ей захотелось посмотреть на своего защитника и поблагодарить за добрые слова. Но она не могла его видеть, как не могла ни оглянуться, ни повернуться.
А молодой-то воин правильно понял суть происходящего. Тот самый дядюшка, по чьему приказу ее ожидает смерть, сам уговорил ее выйти замуж за человека, сторону которого она теперь взяла, за что ее и заклеймили предательницей перед собравшимися здесь людьми.
Он рассчитывал, что Брет бросится на ее спасение — ее муж, некогда и сам называвший ее предательницей за то, что она сохраняла верность людям своего отца.
Нет, надо быть справедливой! Он ее понимал. Каковы бы ни были его намерения и приказы, он всегда понимал ее и относился к ней с сочувствием. Но именно за это сочувствие она ненавидела его больше всего. И как ни парадоксально, она отчетливо поняла это только сейчас. Ей мучительно захотелось увидеть его лицо, прикоснуться к нему хотя бы еще раз. Поговорить с ним, сказать ему…
Сказать, что любит его так же сильно и страстно, как некогда презирала, сказать, что хочет его и готова отдать все за те несколько минут, которые необходимы, чтобы шепнуть ему это.
Но она не получит даже двух минут.
Она видела развернутый строй неумолимых воинов, растянувшихся слева и справа от нее по снежному склону холма.
Как их много! И как неуместны они здесь в такой чудесный день — на мирной холмистой равнине, прекрасной в сверкающем белом зимнем одеянии, в окружении скалистых утесов, под бездонным синим небом.
А под ней — помост, крепко сколоченный из сырого дуба и прочно установленный на землю. И привязана она от колен до плеч толстой веревкой к столбу чуть выше грубого помоста.
Чтобы лучше разгорелся костер.
Только веревка ее сейчас и держит, ибо сил совсем не осталось. Но она не могла допустить, чтобы люди заметили страх в ее глазах, и молила Бога помочь ей сохранить достоинство, молчание, гнев и гордость до конца.
Ветерок трепал тунику на ней, дразня напоминанием о свободе. Свободно развевались и ее волосы. Когда ее схватили, она, пытаясь вырваться, потеряла вуаль, и теперь легкий ветерок играл длинными золотистыми прядями и обвивал ее тело — почти как веревкой.
Одежда на ней соответствовала статусу благородной дамы: туника из тончайшей белой ткани оторочена по подолу мехом, по вороту отделана богатой вышивкой из крошечных жемчужных зерен. Пояс из тонких золотых звеньев, мягко лежащий на бедрах, украшен драгоценными камнями — рубинами, сапфирами и изумрудами, такими же темно-зелеными и блестящими, какими были ее глаза сейчас, когда она старалась побороть закипавшие в них слезы. И все, что надето на ней, тоже поглотит огонь, ничто не будет выхвачено из него — люди Роберта не были мародерами.
О нет! Они были воинами, эти гордые, неукротимые, свободолюбивые шотландцы. Это были диковатые, суровые люди. В отличие от норманнов они не стригли коротко волосы и крайне редко гладко брили лица, отчего зачастую даже выглядели неряшливо. Почти никто здесь не носил кольчуги и лишь иногда надевал шлем на голову для защиты от мечей и боевых топоров норманнов. На многих были одежды из шкур или самые простые туники. На некоторых кожаные латы, в руках — деревянные щиты. Эти люди давно прикипели сердцем к своей суровой земле и так закалились в частых междоусобицах, что не боялись помериться силами с любым противником…
«Если бы много лет назад они находились в Гастингсе, — подумала вдруг Аллора, — ублюдку, возможно, не удалось бы тогда одержать победу…»
Нельзя сказать, что люди, последовавшие за ее мужем, были менее отважными, менее закаленными в битвах храбрецами. Многие из них могли похвастаться родословной, восходившей к Ролло Викингу, который изрядное количество лет назад захватил большую часть территории, получившей название Нормандия. Они пренебрегали опасностью, не ведали страха и подчинялись суровой дисциплине. И всегда были готовы ринуться в бой, будто и на самом деле являлись теми бесстрашными и неуязвимыми древнескандинавскими воинами, которые в незапамятные времена высадились на этом побережье.
Возможно, именно в этом и заключалось их сходство, ибо викинги, приплывавшие к этим берегам, тоже опустошали прибрежные районы, сея панику среди шотландцев и ирландцев.
Здесь, в рядах пеших воинов и конников, можно было увидеть голубоглазых и белокурых, что свидетельствовало об их явно нордическом происхождении. Мелькали также и ярко-рыжие неухоженные шевелюры.
И все ждали…
«Почему Роберт медлит?» — в отчаянии подумала Аллора.
Неужели он и сам ждет… Ждет, не явится ли Брет? А она не боится смерти. Не боится умереть…
Нет, зачем же лгать себе? Конечно, она ужасно боится умереть сейчас, здесь. Боится агонии, а не того, что отойдет в мир иной. Она верила в Бога и в то, что после смерти воссоединится с тем, кого искренне любила.
Однако это означало также, что отныне она никогда не увидит Брайану, никогда не прижмет ее к груди. И никогда не узнает, сына или дочь носит сейчас под сердцем, — ведь этого ребенка безжалостно лишат жизни еще до появления на свет.
И она никогда не увидит Брета…
Ее била дрожь. Горькие слезы навернулись на глаза, но усилием воли Аллора сдержала их. Значит, все считают ее предательницей.
Дядюшка, который приговорил ее к смерти. Муж… Муж не смог прийти ей на помощь и, возможно, будет рад обрести свободу, после того как ее не станет.
Но отплатить за зло, причиненное ему здесь, — дело чести для него. Его жена — жена! — будет сожжена на той самой пограничной полосе земли, которая была предметом яростных споров между ними. А Брет уже присягнул на верность новому Вильгельму, пропади они все пропадом!
Особенно этот проклятый Вильгельм! После Гастингса сей презренный норманн и его династия воцарились на троне, однако вынуждены были непрестанно вести войну, чтобы удержать в своих руках захваченное. Нога ублюдка впервые ступила на английскую землю, когда Аллоры еще и на свете не было. И он заявил о своих притязаниях на престол. В конце концов, именно он, кого теперь нет в живых, повинен в том, что с ней произошло…
Ублюдок! Это он потребовал от ее отца согласия на помолвку дочери с одним из своих приближенных, и именно он впоследствии заставил отобрать у нее землю.
Он навязал ее Брету, а Брета — ей. Но была и любовь.
Аллора чуть не застонала от охвативших ее тоски и ужаса. Мучительную боль вызывало не осознание того, что она в последний раз видит красоту утра, великолепные пейзажи. Она страдала, думая о Брете, о его широких плечах и внушительной фигуре, о взгляде синих со стальным отливом глаз, о его черных как смоль волосах. И о его властном, не допускающем возражений голосе. Он был таким неукротимым, решительным, дерзким… А иногда бесконечно нежным.
Видит Бог, она страстно желала только его и, несмотря на сопротивление и даже ненависть к нему, надеялась все-таки одержать над ним верх…
Она очень любила его. И он, несмотря на все ее проделки, тоже желал ее, добивался ее и поклялся, что она будет ему принадлежать.
Не может быть, чтобы сейчас она лишилась жизни. Ведь вместе с ее жизнью уйдет и любовь… И драгоценная Брайана и Брет. И тот новый росточек жизни, который она носит в себе.
Наверное, сразу, как только она впервые увидела его черную как вороново крыло голову, встретилась со стальным взглядом его синих глаз, она поняла, что не устоит перед ним, как бы ни сопротивлялась. Но первое его прикосновение вызвало в ней ярость. И страстное желание. Она почувствовала его невероятную силу. И осознала свою слабость перед ней.
— Он должен прийти! — снова послышался преисполненный надежды шепот ее молодого защитника.
Он должен, должен…
Сын благородного нормандского дворянина и внук саксонского короля, теперь уже давно умершего, он был хорошо известен своей силой, милосердием и тем, что не боялся возражать Вильгельму Завоевателю и Вильгельму Руфусу, настаивая, к примеру, на оказании побежденным тех минимальных милостей, которые им полагались. Он был благоразумен и справедлив: если миловал — так миловал, если карал, то беспощадно.
Она хорошо знала и его гнев, и его милость.
Услышав громкий топот копыт у себя за спиной, Аллора вздрогнула и Стиснула зубы. Перед ней остановился Роберт, ее дядюшка — румяный, рыжеволосый, с неухоженной рыжей бородой. Его сопровождали ближайшие сподвижники: Дэвид Эдинбургский, светло-рыжий, худощавый, красивый, нос потускневшим взглядом светло-карих глаз на искаженном от гнева лице, и Дункан, единоутробный брат Дэвида, отличающийся от него более темным цветом волос и водянистостью глаз.
Руки Дэвида были связаны за спиной, его коня вел Дункан. Аллора знала, что Дэвид защитил бы ее, ведь он дал Брету клятву поддерживать мирные отношения. Он воспротивился Роберту, когда тот приговорил ее к смертной казни, а сейчас дядюшка запретил ему вмешиваться. В этом она была уверена.
Когда-то она чуть было не вышла замуж за Дэвида. А То, что позже она с презрением отвергла Дункана, возможно, и явилось одной из причин приговора. Такова уж ее судьба.
Аллора посмотрела на Дункана глаза его злорадно блестели. «Он с нетерпением ждет, когда вспыхнет костер, подумала она. Он всегда был моим врагом и теперь желает мне смерти».
— Племянница, я очень опечален тем, что дожил до такого дня! — громко сказал Роберт, восседавший на крупном жеребце, и вдруг шепотом добавил: — Господи! Но я не могу ничего изменить!
Возможно, в глубине души он так и думал, ведь когда-то они с Аллорой были очень дружны. И как ни парадоксально, но до последнего дыхания она сопротивлялась бы браку с нормандским лордом, если бы в обмен на согласие выйти замуж за Брета не было обещано освобождение и даже спасение от казни ее дядюшки. И сейчас в его разах, пожалуй, действительно можно было заметить печаль, хотя не далее как вчера вечером он вынес ей суровый приговор и, судя по всему, был твердо намерен привести его в исполнение.
Она подумала, что в детстве очень любила своего дядюшку, а, став взрослой, была готова ради него на все, даже на брак с нормандским лордом, которого выбрал для нее Завоеватель и который должен был прийти сюда владеть островом.
Но теперь она узнала, что дядя Роберт способен быть абсолютно безжалостным. Многие его поступки ошеломили ее. Он хотел править Дальним островом через нее, дочь его брата. Но когда она отказалась повиноваться ему, он сделал выбор против нее и готов был на любые действия, чтобы добиться свободы для пограничных земель, — даже на убийство племянницы.
Аллора встретилась с ним взглядом и, стараясь унять дрожь в голосе, сказала:
— Милорд дядюшка, вы сами избрали этот путь. Так не сворачивайте с него.
— Если бы ты сейчас поклялась перед лицом Всевышнего, что заманишь в ловушку своего норманна и выдашь его нам, а потом откроешь ворота замка на Дальнем острове…
Она усмехнулась, почувствовав вдруг прилив сил.
— Дядюшка, вы же сказали, что мои пэры заклеймили меня позором как предательницу, однако хотите отправить меня домой, чтобы я снова предала своего законного супруга? Уже не раз и не без вашей помощи я обманывала Брета. Больше этого не будет.
К ней приблизился Дэвид и умоляюще прошептал:
— Поклянись! Воспользуйся шансом спастись! Обещай им что угодно, Аллора, лишь бы сохранить свою жизнь! Брет тебя не осудит. Да пойми же, леди, ему важно одно: чтобы ты осталась жива!
— Нет, Дэвид, — тихо сказала она, испытывая жалость к этому человеку, который беспокоился о ней больше, чем она о себе. — Я не могу купить свою жизнь ценой жизни другого. А ведь именно это и произойдет; его сразу убьют.
Дункан тут же подъехал к Дэвиду и, даже не понизив голоса, резко произнес:
— Не болтай лишнего, брат, твоя-то жизнь сейчас тоже висит на волоске! — Он бросил злобный взгляд на Аллору. — Неужели не понимаешь, что гордая красавица Дальнего острова превратилась в слепое орудие в его руках и полностью ему подчиняется? Если она твердо решила сгореть за него на костре, так туда ей и дорога!
— Дункан! — резко одернул его Роберт, не спуская с племянницы печальных глаз. — Аллора, дай мне хотя бы какое-нибудь обещание, и мои люди освободят тебя. Ты же знаешь, что сам я не могу проявить мягкосердечие, ведь ты моя родственница. Пообещай им что-нибудь ради своего спасения.
— Например, отдать вам в руки Брета? — тихо спросила она.
— Да, отдай мне этого проклятого норманна.
— Саксо-норманна, — подчеркнула она.
— Аллора! — хрипло прикрикнул Роберт.
— Подумай об этом, дядюшка! Вы с моим отцом выдали меня замуж за Брета ради достижения своих целей, а теперь ты требуешь чтобы я заманила его в ловушку ради твоей же выгоды.
— Ты была с нами, когда выходила замуж за этого человека. А потом стала нашим противником!
— Я не стала ничьим противником, дядюшка. Ты ошибся и предъявил мне ложное обвинение. Будь что будет, но я вам не помощница в убийстве мужа!
— Аллора, ты проиграла и скоро умрешь!
Она улыбнулась и тихо сказала:
— Ошибаешься, я отнюдь не проиграла. И теперь уже никогда не проиграю. Шотландский король вынужден находиться в вассальной зависимости от английского короля, но шотландские лаэрды никогда не склоняли головы. Они отступают в свои горы, это верно, но сохраняют чувство собственного достоинства.
— Если ты думаешь, что он сможет спасти тебя…
— Я не надеюсь на спасение, дядюшка. Долг позвал моего мужа в дальние края, когда я по глупости стала вашей жертвой! Но я не позволю использовать себя против него. Да, я обречена. Час моей казни настал. Так что же ты медлишь, дядюшка? Делай же скорее свое дело!
Роберт подъехал к ней еще ближе, и под копытами его коня захрустел хворост, приготовленный для костра. Свистящим шепотом, который был слышен только ей, дядюшка произнес:
— Я позабочусь о том; чтобы тебя сначала задушили, милая племянница. Хочу избавить тебя от мучительной агонии, когда пламя костра коснется твоего тела. — Он чуть помедлил. — Я любил тебя, Аллора.
— Я тоже когда-то любила тебя, дядюшка. Но потом с ужасом увидела все твои дела, и теперь меня ничуть не удивляет, что я умру от твоей руки. Любовь и кровное родство значили для меня гораздо больше, дядюшка, чем для тебя. И коль скоро я предстану перед Создателем, я могу сказать тебе в лицо, что презираю тебя, твою жадность и твое вероломство. — Аллора замолчала и склонила голову. Больше она не произнесет ни слова.
Она стиснула зубы и закрыла глаза. Ее снова охватила дрожь. И снова перед ней пронеслись картины прошлого, как это часто бывает у смертников в последние секунды жизни.
Она увидела бурные события своей жизни. Красоту. И все, что привело ее сюда.
— Быть по сему! — решительно произнес Роберт и, круто повернув коня, ускакал прочь. За ним последовали его сопровождающие.
Аллора услышала, как прокатилась барабанная дробь. Скоро, скоро… остались считанные секунды…
«Не открывай глаза! — приказала она себе. — Пусть все произойдет быстро, и пусть это будет безболезненно». Она задрожала всем телом и почувствовала, что теряет сознание. Ну и хорошо! Значит, легче будет умирать.
«Боже милосердный, прости мне мои грехи! Боже милостивый, если бы я могла увидеть его еще раз…»
Барабанная дробь смолкла, и стало так тихо, будто и люди, выстроившиеся на белом холме, затаили дыхание. Аллора открыла глаза.
Далеко-далеко за полем она увидела всадников — целый строй, вытянутый в линию. От них исходило сияние, словно от небесного воинства, — это золотые лучи солнца отражались от их обнаженных мечей и щитов и поблескивали на доспехах.
Она перевела взгляд на середину линии, и ее сердце, на мгновение замерев, учащенно забилось.
Всадник, восседающий на мощном коне, выделялся изо всех, Его кольчуга и меч, щит и шлем ослепительно блестели в лучах солнца. Он был как Тор, древний бог-громовержец, неистовый и непреклонный.
Брет!
Прямоугольный шлем, украшенный с обеих сторон рогами, закрывал его лицо. Поверх кольчуги надета белая с золотом туника и накинут малинового цвета широкий плащ.
Он здесь! Боже милостивый, он здесь!
— Зажигайте костер! — заорал кто-то. Она узнала голос своего дядюшки.
Услышав команду, люди с факелами бросились поджигать хворост, резко запахло дымом, Они торопились, ведь он был уже здесь.
Ее Брет…
Нет, этого не может быть! Он не мог добраться сюда так быстро.
Она, наверное, видит лишь то, что видела раньше, когда впервые встретила его, — неустрашимого воина, бросающего вызов смерти. Может быть, она погружается в пучину и перед ее глазами проносится вся ее жизнь? Жизнь, которая началась только с ним.
И то, что, в конечном счете, привело ее сюда, начиналось почти так же, когда этот мужчина, этот несравненный, неистовый рыцарь впервые появился в ее жизни…




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Неистовый рыцарь - Дрейк Шеннон



Очень хороший роман! Достойное продолжение "Неистовой принцессы".
Неистовый рыцарь - Дрейк Шенноннелли
3.03.2012, 10.51





Интересное продолжение романа Неистовой принцессы.Интересно читать о продолжении судеб героев романа,о том как дальше шла их жизнь.
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонМарина
26.11.2012, 23.14





НУ ВОТ,ОПЯТЬ ПРОТИВОБОРСТВО ГГЕРОЕВ ДО ОТУПЕНИЯ,КАК И ВО ВСЕХ ЕЕ РОМАНАХ,ОДНА И ТА ЖЕ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ,ХОТЬ БЫ ЧУТЬ ИЗМЕНИЛА ДЛЯ РАЗНООБРАЗИЯ.КОГДА НАЧАЛА ЧИТАТЬ РОМАНЫ ШЕННОН - ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛИСЬ,А СЕЙЧАС ОСИЛИЛА ТОЛЬКО НАЧАЛО,СНОВА НЕВЕСТА СКАНДАЛИСТКА,БЕСПРЕДМЕТНЫЕ СПОРЫ,ПАФОСНОЕ ОПИСАНИЕ ГГ.НО КТО ЕЩЕ НЕ ЧИТАЛ ЭТОГО АВТОРА,ЧИТАЙТЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЭТОТ РОМАН-ПОНРАВИТСЯ,МОЖЕТ ПОТОМ ТОЖЕ ДОЧИТАЮ.
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонГАНДИРА
29.03.2013, 23.28





Вот я всегда против вмешательства родичей в чужую жизнь. даже из самых благих побуждений столько гадостей творят, а уж когда еще и жадность (до денег ли, до власти ли - неважно!) - совсем хана!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонKotyana
10.04.2013, 11.54





Хороший роман)Мне очень понравился))Все невесты и женихи друг друга стоят))
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонАрина
5.05.2013, 18.31





Как по мне, так роман скучный.Я еле дочитала до конца. Теперь этого автора вообще читать нет желания. 5/10
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонИра
26.07.2013, 8.12





а мне понравился роман. реалистичный, нет ничего лишнего. единственное что не понравилось, так это концовка: маленькая беззащитная жена, с раненым другом сами выезжают на помощь сильному мужу, в то время как за стенами крепости ждет целая армия(ну это самый неудачный момент в романе. а так роман супер!)
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонLili
28.07.2013, 16.08





Замечательный роман!!! Читалось на одном дыхании!!! 10 из 10
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонЯНА
11.08.2013, 20.46





Поначалу мне показались странными некоторые поступки ГГ-ни. Но её отношение к Девиду и поведение с мужем при разговорах о Девиде как у неадекватной истерички!я уже готова была простить и понять, но 20 глава убедила меня, что Гг-ня - полная дура! Рисковать жизнью, не разобравшись в ситуации, не подумав, ради, по сути, чужого мужика, о состоянии здоровья которого точно ничего не знаешь и которого даже не любишь, а просто уважаешь - это глупость. Тем более, что есть дитё, которое кроме её груди ничего не ест! И потом, почему она решила, что дядя обменяет её на Давида?! Да на хрена ему и она и Давид, которого дядя вообще ни во что не ставит! Скорее бы дядя устроил ей смертельный несчастный случай, чтобы поскорее избавиться!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонКниголюб
3.02.2015, 11.58





А,я считаю,что всё так и должно быть,иначе не было бы этого прекрасного романа!
Неистовый рыцарь - Дрейк ШеннонНаталья 66
10.10.2015, 22.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100