Читать онлайн Дитя любви, автора - Дрейк Анджела, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя любви - Дрейк Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя любви - Дрейк Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя любви - Дрейк Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Анджела

Дитя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6



Проснувшись, Алессандра широко распахнула глаза навстречу солнечному свету, льющемуся из большого двустворчатого окна, которое она открыла перед сном. Рафаэль Савентос провел ее через сложную сеть внутренних двориков, освещенных тусклыми лампами и уставленных кадками с лимонными деревьями. Он настоял, что сам понесет ее багаж, и тщательно уложил вещи в темный дубовый шкаф. Потом с забавной церемонностью он откланялся и пожелал ей доброй ночи.
Она потянулась, отбросила простыню и, наслаждаясь теплым утренним воздухом, медленно огляделась. Стены комнаты были окрашены в белый цвет. Их украшали пейзажи в деревянных рамах — зеленые холмы под ярко-голубым небом. На полу, вымощенном грубыми терракотовыми плитами, там и сям лежали мягкие хлопковые коврики кремового цвета. Шелковые оконные шторы в белую и желтую полоску с легким шуршанием касались пола.
— Ах, — пробормотала она, — как хорошо!
Девушка встала с кровати и вышла на маленький балкон, выкрашенный в темно-зеленый и золотой цвета. Похожие балкончики Алессандра часто видела на оперных сценах. Там обычно стояли изысканно одетые примадонны, распевая арии и бросая цветы своим тайным возлюбленным.
Алессандра с любопытством обозревала с балкона окрестности. Все выглядело экзотично, но нигде не было видно следов человеческого присутствия.
Прямо под ней располагалась увитая зеленью терраса. К ней вела лестница, по краям уставленная керамическими вазонами, из которых каскадами ниспадали цветущие декоративные растения. Внизу на каменной площадке в тени эвкалиптовых деревьев стоял садовый столик и несколько легких кресел.
Слева она разглядела длинное низкое строение с крышей, покрытой черепицей бледно-абрикосового цвета. С одной стороны здания виднелось несколько дверей в арочных пролетах. Она подумала, что так может выглядеть конюшня. Позади просматривалась левада. Она разглядела Оттавио, мирно пасшегося в дальнем конце. При взгляде на него у Алессандры потеплело на душе. Она вспомнила, как ночью, когда они вывели лошадь из коневозки, та вскинула голову и издала пронзительно-долгое радостное ржание. Потом коня выпустили размяться, и он с радостью принялся носиться по траве, как развеселившийся жеребенок.
Алессандра повернулась в другую сторону. Прямо за садом начиналась уходящая до самого горизонта плоская равнина, покрытая бесчисленными рядами виноградников, ровными, словно нарисованными по линейке. Когда девушка смотрела на виноградники, ей показалось, что воздух над ними мерцает и дрожит в золотистом свете дня.
— Боже, — прошептала она.
Алессандра всей кожей почувствовала умиротворенность окружающего мира и тот необычный глубокий покой, который бывает только вдали от больших городов. Она внимательно прислушалась. Чирикала какая-то птичка, в доме раздавался приглушенный стук переставляемых тарелок — и все.
Она закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам, на секунду проникшись безыскусной радостью от простого ощущения жизни.
— Алессандра!
Алессандра едва заметно вздрогнула и открыла глаза. Посмотрев вниз, она увидела Рафаэля. Тот задумчиво наблюдал за ней с верхних ступеней лестницы.
— Я жду вас, — улыбнулся он.
— В самом деле?
— Да. Уже поздно. Мы будем завтракать на открытом воздухе.
Через десять минут, приняв душ и одевшись, она стояла рядом с Рафаэлем в саду. Когда Алессандра подошла, он поднялся с кресла и усадил ее за стол, застланный кремовой кружевной скатертью. На столе красовалась дорогая фарфоровая посуда и серебряные приборы, блестевшие в солнечных лучах.
В накрытой салфеткой корзинке лежал свежий хрустящий хлеб. Рядом стояли фрукты, печенье и слегка подсоленный миндаль в медной мисочке. И целое море горячего крепкого кофе.
— А где варенье? — удивилась Алессандра. — Я всегда думала, что это национальный испанский деликатес.
— Варенье из Севильи! — засмеялся он. — Да, иногда мы балуем себя, но не на воздухе. Насекомые любят варенье еще больше, чем мы. Если хотите варенья, надо пойти в дом.
— Лучше я останусь здесь, — сказала Алессандра, окидывая взглядом сад. — Здесь так хорошо!
Черные глаза Савентоса не отрывались от Алессандры, но во взгляде не было ничего сексуального. Он просто любовался ею, словно портретом или скульптурой.
Алессандра съела булочку и выпила две чашки кофе. Рафаэль сидел напротив, вытянув длинные ноги и закинув за голову сильные руки с золотистым загаром. Взгляд его блуждал по небу, по бесконечным рядам виноградников и опять возвращался к ней. Создавалось впечатление, что Рафаэлю очень нравится вот так сидеть рядом с ней в дружеском молчании, не пытаясь заполнить паузы болтовней.
— Я не думала, что увижу вас сегодня утром, — сказала наконец Алессандра. — Вы, наверное, очень заняты?
— Чем?
— Работой. — Она удивилась вопросу. Это же очевидно. Ее отец неизменно вставал очень рано и в шесть уже работал. А позже уезжал на работу. Мать жила в таком же темпе.
Он улыбнулся.
— У меня будет масса времени для работы. Попозже. — Его улыбка стала насмешливой. — Знаете, что я вам скажу, Алессандра? Вы настоящая английская леди.
Она сдержалась, чтобы не ответить колкостью. Его слова вызывали в воображении богатых, ничем не занятых дам, неспешно пьющих чай в Найтсбридже.
— Леди? Конечно, нет.
— Извините. Кажется, я неудачно выразился. Я имел в виду, что вы выглядите очень по-английски. Всегда думаете только о работе, о том, что нужно сделать.
— А вы разве нет? — Алессандра посмотрела на него с удивлением.
— Я испанец. Иногда мы работаем так, словно нас погоняет сам черт. А в остальное время просто живем.
Алессандра огляделась вокруг.
— Я уверена, что такое поместье не может существовать, если хозяин не работает как вол. — Она пристально посмотрела на Рафаэля.
Здесь, на своей территории, Савентос стал другим. В Англии он был иностранцем, да еще шокированным поведением племянника. Но сейчас, у себя дома, в нем ненавязчиво, но достаточно отчетливо ощущалось чувство превосходства.
Она нахмурилась.
— Вы смеетесь надо мной, Рафаэль. Не надо, я не люблю таких шуток.
Он улыбнулся еще шире.
— Когда вы сердитесь, эти темные искорки у вас в глазах сияют, как кусочки сапфира.
— Терпеть не могу лести! — заявила она, постепенно накаляясь, но стараясь выдержать холодный тон.
— Обычно я тоже, — серьезно согласился он, — так что извините меня. Просто я ничего не могу поделать со своей наблюдательностью. Видите ли, я все замечаю и обо всем говорю искренне.
Она посмотрела в его смеющиеся глаза и почувствовала, как исчезает желание обороняться.
— Что-то случилось? — спросил он немного погодя.
— Просто все идет не так, как хочется, — честно ответила она.
— Вот как? А чего бы вы хотели?
Она задумалась, затрудняясь передать свои ощущения.
— Я полагала, что мы поговорим об Оттавио, о том, как он вел себя на тренировках…
— Но мы же столько раз обсуждали это по телефону… — Рафаэль наклонил голову, и она пожалела, что так терпимо отнеслась к его предыдущему выпаду. — Что еще?
Этот вежливый, но настойчивый допрос начинал действовать ей на нервы.
— Ну… я думала, что вы покажете мне виноградники, представите вашей семье… — И объясните слова Фердинанда о том, что у вас неприятность, мысленно добавила она.
— Мне очень жаль. Кажется, я опять разочаровал вас. — Сказано было с сожалением, но и не без иронии. — Вы, конечно, полагали, что мы с первого дня начнем активно и плодотворно работать. А просто посидеть и насладиться замечательным утром вы не собирались?
— Нет.
— В самом деле?
Алессандре стало ясно, что ей придется поломать голову, имея дело с культурой и традициями, столь не похожими на английские… Она улыбнулась.
— Конечно.
— Я думаю, что вам со мной нелегко, потому что испанцы не так энергичны и трудолюбивы, как англичане. Но вы в Испании, Сандра. Надеюсь, вы позволите вас так называть?
Глаза его блеснули, в словах послышалась мягкая сила.
— Да, пожалуй, — согласилась она.
— А я, в свою очередь, постараюсь не слишком вас озадачивать. — Он поднялся с кресла. — Пойдемте со мной. Я покажу вам винодельню. Мы вместе займемся работой. — Савентос красноречивым жестом протянул ей руку, приглашая следовать за собой.
Они миновали вход в дом и прошли мимо закрытых ставнями окон северной стены.
Когда они обогнули дальний угол здания, Алессандра увидела несколько строений, стоявших с восточной стороны усадьбы. Одно из них — деревянное, с крышей, покрытой темной черепицей, возвышалось над остальными. Алессандра поразилась великолепию фасада, украшенного высокими белыми колоннами с большой резной аркой наверху. К дверям вели широкие ступени из кремового с прожилками мрамора. Она остановилась у лестницы и поглядела наверх.
— Как греческий храм, — прошептала она, любуясь белыми блестящими колоннами, эффектно смотревшимися на фоне фантастически синего, цвета кобальта, неба.
— Но не такой старый, — улыбнулся Рафаэль. — Эту винодельню построил мой прадед в начале века, а отец пристроил к ней греческий фасад в шестидесятых. Так что он совсем новый.
— Все равно впечатляет, — отозвалась Алессандра, — как и ваш английский, Рафаэль. — Внезапно она осознала, как хорошо Савентос говорит на ее языке… тогда как она совсем не понимает испанского.
Он бросил на нее признательный взгляд.
— Я начал учить английский еще ребенком и с тех пор постоянно практикуюсь. Бизнес заставляет нас все время общаться с англичанами и американцами. Они наши главные покупатели. Сейчас мы стали экспортировать вино в Австралию и Новую Зеландию. Так что английский нам необходим.
— Угу. Но даже если так, вы все равно отлично говорите, — промолвила Алессандра, приняв решение взяться за испанский.
— Я так не считаю, — суховато сказал он. — А теперь пойдемте посмотрим на наши чудеса.
Рафаэль стал подниматься по ступеням. Навстречу из здания вышли два человека, вежливо поздоровались и о чем-то быстро заговорили по-испански.
— Мы покажем вам два основных цеха — где делают вино и где его хранят, — объяснил Савентос. — Сначала пройдем в цех производства.
Она стояла рядом с Рафаэлем у входа в огромный тихий зал, где мог бы с успехом выступать симфонический оркестр. Высоко над головой выгибался прочный свод крыши. По краю шли сотни маленьких окошек, через которые лился солнечный свет, ромбиками ложившийся на деревянный настил. Вдоль каждой стены стояли огромные блестящие стальные цистерны, связанные друг с другом системой труб.
Тишина стояла просто невероятная, как в церкви, — плотная, торжественная. Слышен был только отдаленный ровный шум работавших где-то механизмов.
Алессандра медленно выдохнула. Ей было трудно подобрать слова, чтобы выразить впечатление от этого винодельческого дворца.
Рафаэль стоял позади, наблюдая смену впечатлений на ее точеном лице.
— Здесь виноград давится и закладывается на ферментацию, которая, собственно, и является основным процессом в создании вина. — Он умолк, а потом мягко положил руку на ее плечо. — Сандра, — обратился он к ней, — я не знаю, знакомы ли вы с этим делом. Я только хочу сказать, что буду счастлив поведать вам обо всем, что касается выращивания винограда и производства вина. Но расскажу ровно столько, сколько вы сами пожелаете узнать.
Алессандра подняла глаза. Сейчас он над ней не смеялся, и его слова заинтриговали ее. За долгие годы она привыкла к тому, что музыканты и учителя старались впихнуть в нее знаний о музыке и ее создателях больше, чем ей было нужно. Последнее замечание Рафаэля просто не вписывалось в ее жизненный опыт.
— Видите ли, — продолжил он, — я достаточно прожил на свете, чтобы понимать простую истину: то, чем я увлечен до безумия, может совершенно не интересовать моего собеседника.
Она только улыбнулась в ответ. Глядя прямо в загорелое лицо Рафаэля и его бездонные черные глаза, чувствуя близость его сильного гибкого тела, Алессандра вдруг словно ощутила разряд электрического тока. Он был слабым, похожим на нежное, тихое дуновение теплого воздуха в холодный день или на последний гармоничный аккорд музыкальной фразы.
Это было как проросшее зернышко. Какие-то мгновения — и вот он, росток, который может вырасти во что-то такое, чему не будет конца… Ощущение пропало, но след его был таким сильным, что ее бросило в дрожь.
— И вы ничего не скажете? — спросил Рафаэль, увлекая Алессандру в соседнее помещение — хранилище.
В нишах, вырубленных в стенах, на горизонтальных стеллажах лежало бесчисленное множество бутылок, и над каждой их пирамидой возвышалась готическая арка. Разум отказывался представить, что столько вина может храниться в одном месте. У Алессандры захватило дух.
— Потрясающе, — выдавила она наконец, не переставая оглядываться. — Это какой-то храм вина. Так и кажется, что у восточной стены я увижу алтарь Бахуса.
Глаза Рафаэля заискрились весельем.
— Алтарь Бахуса? — воскликнул он. — Великолепная мысль! Каждый год во время уборки винограда я буду преклонять здесь колена и просить даровать нам хороший год для вина. Замечательно!
Они вышли наружу. После тишины и тени винодельни Рафаэль и Алессандра словно попали на карнавал сияющего и слепящего света. Солнце палило беспощадно.
— Будьте осторожнее, чтобы не обгореть, — предупредил Савентос. — Сентябрьское солнце здесь довольно злое, а кожа у вас выглядит очень нежной. — Он так внимательно оглядел ее лицо, шею и обнаженные руки, что ей вдруг стало трудно дышать.
— Мне придется надеть шляпу, — тихо сказала она.
— Попозже я отвезу вас в город, и вы подберете себе все, что нужно, — ответил он.
Алессандра попросила проводить ее на конюшню, чтобы повидаться с Оттавио. Завидев их, конь радостно двинулся по леваде навстречу, высунул голову над загородкой и нежно обнюхал Алессандру.
— Ты мой красавец, — прошептала она и погладила Оттавио по шее. Рубцы от хлыста почти полностью зажили, и лошадь опять выглядела превосходно.
Алессандра чувствовала, что Рафаэль продолжает пристально наблюдать за ней. Она не переносила глазеющих на нее мужчин, потому что те всегда оценивали ее как возможный трофей или, еще проще, как кусок женской плоти. Она с вызовом подняла глаза на Рафаэля и тут же отвела их. Постоянное внимание именно этого мужчины доставляло ей удовольствие.
— По-моему, это похоже на любовь, — заметил он. Сердце девушки панически забилось. — У вас с Оттавио.
— Он замечательный конь, — с воодушевлением проговорила Алессандра, стараясь успокоиться. — Такой послушный, такой талантливый… Ужасно умный и смелый. — Она провела костяшками пальцев по длинной морде Оттавио. — И еще очень добрый. Очень нежный. В нем много от кобылы, если вы меня правильно понимаете, — смущенно улыбнулась Алессандра.
— Я рад слышать, что вы с ним хорошо ладите, — сказал Рафаэль.
И снова она с удивлением почувствовала, как неудержимо ей хочется доверять ему. Это ей-то, Алессандре Ксавьер, которая потратила годы, чтобы научиться владеть своими чувствами и никому их не показывать… Отбросив сомнения, она обратилась к Рафаэлю:
— Когда Сатир умер, я пережила несколько часов отчаяния. Мне казалось, что я никогда не смогу полюбить другую лошадь. Я даже всерьез хотела бросить верховую езду.
— А что вы думаете сейчас?
— Что мне хотелось бы и дальше работать с Оттавио, чтобы помочь ему раскрыться, — ответила она с полной искренностью.
— А что вам мешает?
Алессандра бросила на него быстрый взгляд.
— Вы же знаете, что это невозможно, Рафаэль.
— Но почему?
— Это не моя лошадь. — Теперь ее взгляд стал жестким. — Вы же не собираетесь продавать его, нет?
— Не собираюсь. Тут вы правы. У меня нет желания расставаться с ним.
— Тогда зачем мучить меня разговорами о том, чего не может быть?
Его красивые глаза загорелись.
— Ах, Алессандра, я вижу, что опять рассердил вас.
— Да. Ненавижу, когда люди играют словами.
— Да нет же, нет! Вы опять меня не поняли и поторопились с выводами. Я вовсе не собираюсь играть. Просто мне не хочется кое о чем говорить прямо. Вы снова встревожитесь, а то и будете шокированы.
Она нахмурилась, пытаясь угадать, какой неприятный сюрприз кроется за его словами.
— Что? О чем вы?
— Ну ладно. Видите ли, я подумывал о том, чтобы предложить вам погостить в поместье несколько недель, а может и больше. Мне хочется, чтобы вы поработали с Оттавио, раскрыли его побольше, как вы сами это называете. А заодно хотел спросить вас, не займетесь ли вы и другой моей лошадью, Титусом. А после этого…
Она недоуменно смотрела на Рафаэля.
— Остаться в гостях?
— Ну вот, я же говорил, — улыбнулся он. — Мои слова напугали вас до смерти.
— Нет, не напугали, но очень удивили.
— Я собирался сказать вам это много-много позже, Сандра. Хотел подойти к этому вопросу дипломатично. Видите ли, я получил традиционное испанское воспитание. Когда мы были мальчишками, наши отцы, дядья и деды внушали нам, что к женщинам надо относиться с величайшим почтением и со всей возможной деликатностью. Мужчине следует быть чрезвычайно бережным с женскими чувствами.
Алессандра фыркнула.
— Боже мой! В каком веке вы росли?
Он тихо засмеялся.
— Спрашивайте, спрашивайте! Однако что до моего предложения, я не собираюсь расстраивать вас дальше, требуя немедленного ответа. Вместо этого я задам вам другой вопрос.
— О Господи! — Она запрокинула голову и расхохоталась, демонстрируя жемчужные зубы. — Что дальше?
Рафаэль протянул руку и приласкал Оттавио.
— Объясните, что, по-вашему, является самой важной частью успеха в конных соревнованиях.
— Класс лошади, — ответила она без колебаний. — Я говорю сейчас не о родословной и даже не об исключительных предках с чистой кровью, — продолжала она. Лицо Алессандры живо отражало ее мысли. — Лошадь может быть уродлива и даже неуклюжа, но если у нее есть природные способности и желание работать с вами, если она не теряет импульса, то есть стремления идти вперед, даже когда обстоятельства складываются не в ее пользу, тогда она обязательно добьется успеха. Вы понимаете, что я хочу сказать?
— Да, о да!
— А что конкретно определяет успех в виноделии? — Она таинственно улыбнулась и прислонилась спиной к ограде левады, глядя ему прямо в лицо.
Рафаэль был потрясен доверчивостью ее взгляда. Он хотел отвернуться, чтобы она не увидела выражения восторга на его лице и снова не встревожилась.
— Класс, — мягко повторил он ее собственное выражение. — Отличное качество винограда. Без хорошего винограда нельзя получить хорошее вино.
— Значит, у лошадей и винограда есть нечто общее, — шутливо сказала Алессандра. — Чтобы что-то значить в этом мире, они должны иметь выдающийся потенциал. Но если владелец винодельни или всадник не обладает умением извлечь его на свет, сами они никогда ничего не смогут добиться. Спортсмен может тренировать лошадь годами, чтобы привести ее к успеху. Я полагаю, — задумчиво добавила она, — что винодел также должен приобрести известный опыт, прежде чем ему удастся превратить хороший виноград в отличное вино.
— Да, это так, — сказал Рафаэль, глядя на Алессандру с огромным удовлетворением.
— Я бы хотела побольше узнать об этом, — промолвила она. — О виноделии.
— Хорошо.
— Эмилио работает на винодельне? — спросила она.
Рафаэль что-то недовольно проворчал, отвернулся и посмотрел на виноградники.
— Из-под палки.
Последовавшее молчание красноречивее всяких слов говорило, что Алессандра коснулась особо деликатной темы. Возможно, болезненной.
— Где ваша семья, Рафаэль? — напрямик спросила она.
— Мать и сестра в Барселоне, — коротко ответил он. — Они возвратятся завтра.
— А Эмилио?
— У него небольшой отпуск. — Лицо Рафаэля стало мрачным и замкнутым.
Алессандра поняла, что свои самые сокровенные мысли Рафаэль держит внутри себя, как в крепости.
— Звучит как эвфемизм ссылки, — заметила она.
— Эвфемизм, — повторил Рафаэль. — Это слово означает отговорку, хорошую мину при плохой игре?
— Что-то в этом роде.
— Вы очень догадливая молодая женщина, — сказал он.
— Вы отослали его из-за моего приезда? — продолжала она с мягкой настойчивостью.
Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а выдох получился долгим и полным отчаяния.
— Ах, в семье Савентосов всегда какая-нибудь драма, — с досадой сказал он, пряча за этими словами более глубокий смысл. — Мы такие гордые, у нас такие горячие головы, иногда до дикости.
Он потянулся к Алессандре и взял ее руки в свои — спокойно, как брат.
— В вас такая уверенность, такая сила, Сандра… Я знаю: что бы ни сделало мое семейство, оно не сможет причинить вам боль.
Пока Алессандра пыталась понять его странные и тревожащие слова, сила потаенных чувств перетекала из его рук в ее, и на какое-то мгновение ей показалось, что мир вокруг разлетелся вдребезги, а потом медленно собрался, но приобрел новую форму.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя любви - Дрейк Анджела



первый роман Любовница читать интересней было . Но читать можно
Дитя любви - Дрейк АнджелаНаталия
5.12.2012, 19.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100