Читать онлайн Дитя любви, автора - Дрейк Анджела, Раздел - ГЛАВА 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя любви - Дрейк Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя любви - Дрейк Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя любви - Дрейк Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Анджела

Дитя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 22



Рафаэль расхаживал взад и вперед по студии матери. День за окном походил на страстное, с полуопущенными веками, лицо танцовщицы фламенко. Начали собираться облака, сбиваясь в стадо под напором настойчивого юго-западного ветра, пришедшего с далекой Атлантики. Бледный оливково-зеленый свет лежал на виноградниках и придавал крыше винодельни оттенок тусклого золота.
В этой атмосфере приближения грозы Рафаэль ожидал прибытия членов семьи на объявленный им сбор. Ожидал мать, сестру и племянника, которые были в заговоре против его жены с намерением превратить ее жизнь в ад. А он — единственный, кто мог обуздать их, — все это время упрямо отказывался видеть глубину этого ада и едва не опоздал. Никогда в жизни он не испытывал такого стыда и чувства вины.
Он остановился перед одной из последних картин матери. Работа была почти закончена. Много лет Рафаэль пытался заставить себя честно взглянуть на ее картины, смело посмотреть в лицо их дикому своенравию, хаосу и ярости. Но раньше Савентосу это не удавалось, а в последние месяцы он вообще избегал смотреть на них.
Теперь он с содроганием разглядывал хлесткие мазки черного, красного и зеленого, редкие кроваво-красные кляксы, перекошенные лиловые овалы, походившие на улыбку дьявола. Бешенство. Неудовлетворенность. Неистовая битва, которая никогда не кончается.
Некоторые психиатры сочли бы это работой умалишенного, человека с расстроенной психикой. Но нет. Его мать пугающе здорова и прекрасно сознает, что делает, — старается свести с ума других. Тех, кто смеет посягать на ее территорию. Территорию пчелиной матки.
Рафаэль размышлял над этим несколько дней. С того самого вечера, когда мать зашла слишком далеко.
Когда Алессандра съежилась, он пришел в ужас от ощущения, что может потерять ее.
При одном воспоминании об этом сердце дало сбой. Жизнь без Алессандры — это не жизнь. Но когда волна страха улеглась, Рафаэль осознал, что их возрастающая любовь одержит верх над всем злом, горечью и бедами.
По-видимому, во всем виновато вино, с иронической улыбкой подумал он. Вино развязало матери язык. Он вышел из-под ее контроля и высунулся, как змеиное жало, упругое и беспощадное.
Весь тот день Алессандра находилась на грани нервного срыва. Утром, обнаружив ее в ванной с какими-то пробирками для химического эксперимента, Рафаэль вдруг вышел из себя и накричал на жену, не желая участвовать в очередном бесконечном разговоре о детях.
На этот раз они действительно поссорились. Кончилось тем, что она шарахнулась от него, как оскорбленная породистая лошадь, и убежала. Через какое-то время Рафаэль стал искать ее, чтобы извиниться, и нашел сильно взволнованной. Она теребила косу и даже тянула ее в рот, как делает ребенок с одеялом, под которым ищет защиты.
В тот роковой вечер Изабелла и Катриона спустились к обеду, едва сдерживая обиду и недовольство. У каждой имелась на то своя причина. Рафаэль сначала не заметил признаков приближавшейся бури. Все его мысли были заняты Алессандрой. Он, конечно, увидел, что Катриона с энтузиазмом принялась за херес, в большом разнообразии представленный на серебряном подносе, но не знал, что сестра уже успела хлебнуть водки.
Изабелла же, напротив, вначале была очень трезвой. До того как уйти переодеваться к обеду, она целый час билась с Эмилио и все еще приходила в себя, потрясенная тем, что внук позволил себе злобно накричать на нее. До сих пор этого не случалось.
Облаченная в ярко-зеленое шелковое платье, с бриллиантами и изумрудами на шее и в ушах, мать семейства появилась в гостиной с видом суровой неприступности.
Алессандра, расстроенная недавней ссорой с Рафаэлем, нашла убежище у рояля. Когда вошла Изабелла, она все еще играла.
Рафаэль заметил, что в последние месяцы жена львиную долю времени проводит за инструментом. Рафаэля радовало, что она вернулась к музыке. И одновременно тревожило.
Изабеллу же это отнюдь не радовало. Вообще-то мать обычно не раздражало, что к ее инструменту прикасаются чужие руки. Втайне она все больше признавала за Алессандрой талант пианистки. Когда в доме случались гости, она даже просила ее сыграть, хвастаясь Алессандрой как своим трофеем. Но в тот вечер ее ярость вызывало уже одно то, что, несмотря на все усилия выжить самозванку, та продолжала находиться в ее доме. Ее, Изабеллы Карлотты Луизы Савентос, бывшей королевой этих владений четверть века и не собиравшейся превращаться во вдовствующую королеву-мать.
Изабелла все еще цеплялась за надежду изгнать юную узурпаторшу и вернуть себе всю полноту власти. То, что Рафаэль женился на этой девице, не являлось непреодолимым препятствием. Они поженились тайно; была только гражданская церемония, на которой не присутствовало ни одного родственника ни со стороны жениха, ни со стороны невесты. За несколько месяцев Изабелла сумела убедить себя, что они вовсе не женаты.
Алессандра закончила играть. Взглянув на Изабеллу и заметив опасный блеск ее глаз, она медленно закрыла ноты и встала из-за рояля.
— У меня есть запись этой сонаты, — важно сказала Изабелла. — В исполнении Альфреда Брендела, которым я восхищаюсь.
— Я тоже, — согласилась Алессандра и разгладила свое простое темно-синее платье без рукавов, проведя ладонями по стройным бокам.
Изабелла проследила за движением ее рук, отметив совершенную округлость грудей невестки и завидно упругий плоский живот. При виде обручального кольца с огромным фамильным рубином Савентосов внутри нее вспыхнуло пламя.
— Альфред Брендел великолепен тем, что с великим тщанием относится к оригиналу, — заявила она с уверенностью признанного музыкального критика, не упомянув, что позаимствовала эту фразу из радиопередачи, услышанной пару дней назад.
— Отец в молодости записал несколько сонат Бетховена, — сказала Алессандра. — У нас сохранились эти виниловые диски.
— Неужели? — фыркнула Изабелла.
— Он с не меньшим тщанием относится к оригиналу, — заметила Алессандра. Подойдя к подносу с хересом и наполнив бокал, она, не притронувшись к вину, поставила его на каминную полку.
Катриона, сидевшая на диване и листавшая журналы, издала легкий зевок. Она ненавидела, когда мать начинала говорить об искусстве, будь то музыка, живопись или литература. Изабелла просто пускала пыль в глаза; на самом деле эти материи ее ничуть не интересовали. Мать принадлежала к людям, которые тратят состояние на поездки в Париж, чтобы увидеть какой-нибудь ужасный современный оперный спектакль, терпят три часа душераздирающего атонального скрипа и делают вид, что получили высочайшее наслаждение.
Катриона была совершенно уверена, что мать просто любит показываться в самых модных местах. Она хорошо это понимала, потому что сама была такой же, но предпочитала рок-концерты для избранных, билеты на которые можно достать, только зная кого-то, кто знаком с тем-то, и этот список заканчивался звездой типа Мика Джаггера.
Катриона сделала большой глоток пощипывавшего язык сухого хереса и закурила длинную ментоловую сигарету. Уже несколько дней она надеялась, что ее пригласят на такой концерт — благотворительное звездное шоу в Нью-Йорке.
Все случилось совершенно неожиданно, как всегда происходят самые волнующие вещи в жизни. Во время поездки с матерью в Барселону она зашла в антикварный магазин и познакомилась с очень привлекательным американским торговым агентом, который уже дважды приглашал ее на обед. Он заинтересовался ее недавними приобретениями, в частности австрийскими масонскими украшениями, относившимися ко второй половине восемнадцатого века. Они провели несколько приятных часов, обсуждая чудесные старинные монеты и другие антикварные вещи.
Он был чрезвычайно внимателен и жадно слушал Катриону. Через некоторое время она поняла, что его интерес выходит за рамки бизнеса. Даже в глазах циничной и подозрительной Катрионы американец выглядел вполне привлекательным. Для одинокой женщины ее возраста, за плечами которой два неудачных романа, он был манной небесной. Когда она почувствовала себя заключенной, готовой бежать из тюрьмы, когда все в доме стало казаться невыносимым (Рафаэль в конце концов женился; мать превратилась в бочку с порохом; Эмилио стал груб и непокорен), Бог услышал ее молитвы и послал ей богатого, сексуального мужчину, который увезет ее отсюда, а возможно, и женится. Перед ней забрезжила золотая дорога к свободе.
Но ее торговец антиквариатом не позвонил сегодня, как обещал, и Катриона занервничала.
— Может, им устроить маленькое соревнование? — предложила она, хладнокровно глядя на мать сквозь дым сигареты. — Бренделу и Ксавьеру? — Она злобно покосилась на Алессандру, которая выглядела цветущей и неприлично стройной. — А ты что думаешь?
Алессандра пожала плечами, не желая продолжать разговор.
— Впрочем, едва ли твоего отца заинтересуют такие плебейские игры, — апатично уронила золовка.
Алессандра повернулась к ней лицом.
— Состязания в виртуозности не новы. Ты знаешь, что однажды Моцарт соперничал за клавиатурой с музыкантом по фамилии Клементи? Это соревнование устроил император Иосиф и учредил денежный приз.
— Неужели? И кто выиграл?
— А ты как думаешь? — Алессандра взглядом предостерегла Катриону от дальнейших попыток язвить. — А вообще-то, — сказала она с легкой улыбкой, — турнир отца с Бренделом был бы достаточно интригующим. И забавным. Видишь ли, они близкие друзья.
— Неужели? — Катриона встала, налила матери огромный бокал хереса, наполнила свой и вернулась к журналам.
Изабелла села рядом с дочерью и задала Рафаэлю один-два поверхностных вопроса о том, как идет сбор винограда. Он ответил, удивившись неожиданному интересу матери к таким прозаическим вещам. Обычно ее интересовали только годовой баланс, прибыль или отбор лучших вин урожая текущего года.
— О, взгляните на это! — неожиданно провозгласила Катриона и с силой расплющила сигарету о дно пепельницы.
— Что? — вскинулась Изабелла.
Но Катриону интересовала не реакция матери: она смотрела на Алессандру.
— Здесь есть кое-что интересное для тебя, — сказала она, протягивая невестке журнал. — Снимок наверху.
Алессандра молча взяла журнал и заглянула в него.
— Что там такое? — нетерпеливо спросила Изабелла и сделала большой глоток хереса.
— Фотография матери Сандры, мама. — Катриона откинулась на спинку дивана и улыбнулась. — Как, должно быть, замечательно, — лицемерно заметила она, — иметь знаменитых родителей, о которых пишут в колонках сплетен!
— О! — воскликнула Изабелла. — Дай взглянуть!
— Тебе понадобятся очки, мама.
— Ерунда! — вспыхнула Изабелла. — Снимок я могу рассмотреть и без очков!
— Да, но не прочесть мелкий шрифт. А подпись там достаточно занятная. — Катриона закурила новую сигарету. Она услышала, как Алессандра с трудом проглотила слюну, и поняла, что ей наконец-то удалось вывести невестку из равновесия. Жена Рафаэля всегда казалась такой хладнокровной, такой уверенной в себе, что Катриона начинала сомневаться в своей способности пробить ее броню.
Изабелла всмотрелась в снимок.
— Она очень молодо здесь выглядит, — сказала свекровь таким тоном, словно в этом было что-то предосудительное.
— Да.
— Но этот мужчина ведь не твой отец?
— Нет.
Алессандра умоляюще взглянула на Рафаэля, но тот занялся бутылками, и она поняла, что муж старается игнорировать вражду между женщинами и что он еще не осознал приближения опасности.
— Думаю, мне действительно нужны очки, — призналась Изабелла.
— Где они? — со вздохом спросила Катриона.
— Не знаю. Дурацкая вещь, я ею почти не пользуюсь. Прочитай вслух.
Катриона взяла журнал из рук матери, притворно вздохнула, откашлялась и начала:
— «Дирижеры Тэра Силк и Майкл Ольшак…». Пока она скучающим голосом читала убийственные слова, Алессандра быстро подошла к Рафаэлю, взяла его руку и крепко сжала. Он тотчас отозвался на ее зов, обнял за плечи и прошептал на ухо:
— Не беспокойся, Сандра. Не нужно расстраиваться.
— Прекрасно! — воскликнула Изабелла, на лице которой отразились смешанные чувства.
— Я же говорила, что тебе понадобятся очки, — со странной улыбкой промолвила Катриона, роняя журнал на диван.
От изобретения новых способов травли и продолжения стрельбы ядовитыми стрелами Катриону удержало стремительное появление Эмилио, который временно отвлек общее внимание от очевидного факта супружеской неверности матери Алессандры.
— Оттавио бегал по двору! — заявил он, с ненавистью глядя на Алессандру. — Дверь его конюшни была плохо закрыта!
— На днях ослабла задвижка. Фердинанд обещал посмотреть.
— Фердинанд! — насмешливо повторил Эмилио и щедро плеснул себе хересу, залив при этом поднос. — Он сделает это завтра, послезавтра или никогда! Ленивый болван!
— Неправда! — выпалила Алессандра. — Просто сегодня у Фердинанда была куча дел! — Она недовольно посмотрела на Эмилио и мысленно добавила: в отличие от тебя.
— Оттавио — призовая лошадь! Другой такой нет! — объявил Эмилио, глубоко уверенный в своей правоте. Алессандре стало смешно.
— Теперь он на месте?
— Да! Благодаря мне!
— Сядь и замолчи, пожалуйста, — раздраженно сказал Рафаэль. — Твое отношение к Оттавио далеко не блестящее.
— Он бегал по дороге! Его могла сбить машина! — Эмилио рухнул в кресло, чуть не сломав ножки.
— Да. И эта машина, скорее всего, была бы твоей! — яростно бросил Рафаэль. — Кто еще носится на машине по нашей дороге как сумасшедший? И к тому же на такой нелепой машине, — свирепо добавил он.
Изабелла дернулась и села очень прямо. Ее внука, ее плоть и кровь, бранили в присутствии врага! Тем не менее она соблюдала осторожность. Рафаэль не часто проявлял власть, но когда делал это, перечить ему не следовало. Внезапно она почувствовала себя усталой и подавленной. Допив бокал, она протянула его Рафаэлю за новой порцией.
Катриона посасывала сигарету.
— Как дела у Оттавио? — спросила она Алессандру без особого интереса, стряхивая пепел и лениво разглядывая свои безукоризненные ногти.
— Очень хорошо, — сказала Алессандра, все еще потрясенная фотографией. Однако внешне она оправилась и приняла свой обычный вид.
— Как он выступил на последних соревнованиях? — поинтересовалась Катриона.
— Мы сошли после первой серии прыжков. Он ударился ногами о жердь, и я испугалась, что он охромеет, если будет выступать дальше… Разве Эмилио не рассказал об этом?
Катриона пожала плечами.
— Возможно. Какое невезение…
Алессандра не стала добавлять, что уже почти решила оставить спорт и посвятить себя просто уходу за Оттавио. Отчего-то она потеряла вкус к лихорадочной атмосфере соперничества. Какая разница, если один наездник пройдет круг чище и на долю секунды быстрее остальных? Она поражалась самой себе.
Рафаэль, нынешний официальный владелец ее лошади, рассмеялся и сказал, что она умнеет не по дням, а по часам. Он помог наложить повязку на ногу Оттавио, доставил коневозку домой, а потом увлек Алессандру в постель и бережно, но настойчиво занялся с ней любовью.
— Ха! — воскликнул Эмилио. — Ты носишься с этой скотиной как с писаной торбой, а толку никакого! Что ты с ним сделала, чего не смог бы я?
— Я вернула ему уверенность в себе, — холодно ответила Алессандра. — Сам видел, теперь он прыгает гораздо лучше, чем когда на нем ездил ты!
— Чушь! С тех пор как ты приехала сюда и украла моих лошадей, они не прибавили ни на йоту! Просто катаешься на них по тренировочному полю или отправляешься на прогулку по окрестностям, как какой-нибудь англичанин со своими собачками!
— Прекрати! — предупредил Рафаэль, глаза которого опасно вспыхнули.
Но Эмилио уже перешел на крик. Его долго копившаяся ярость стремительно хлынула наружу.
— На каких больших соревнованиях ты была? — яростно орал он. — Какие призы выиграла, а? Скажи мне! Никаких! Ты здесь вообще не делаешь ничего полезного!
Все только ахнули, когда Рафаэль взял Эмилио за грудки, вытащил из кресла и закатил оплеуху, прозвучавшую как выстрел.
— Как ты смеешь? — рявкнул он. — Как ты смеешь так разговаривать с Алессандрой? А как ты сам проводишь время? Что дает тебе право делать ей выговор? — Он встряхнул Эмилио, заставляя его отвечать. — Говори!
— Я — член семьи, — наконец заговорил Савентос-младший сначала неуверенно, а затем с нарастающей наглостью.
— И это дает тебе право вести праздную жизнь и грубить всем? — гремел Рафаэль. — Ты еще больший болван, чем я думал!
Оскорбленный Эмилио пощупал свою побагровевшую щеку и украдкой покосился на бабку. Но Изабелла, возмущенная действиями Рафаэля, все же не собиралась вмешиваться. В ее взгляде на сына читалось боязливое уважение.
— В наказание пойдешь к себе без обеда, — резко сказал племяннику Рафаэль. — Если бы я пару раз сделал это, когда ты был мальчишкой, — глядишь, ты бы вырос мужчиной. — Он смерил суровым и неодобрительным взглядом трех членов своей семьи и заключил: — Здешние женщины испортили тебя.
— Нет! — Изабелла, у которой закружилась голова, а мысли стали расплывчатыми, решила, что настал час отстаивать свои права. — Ты заходишь слишком далеко, Рафаэль. Я твоя мать. Со мной нельзя разговаривать в таком тоне.
— Боюсь, это единственное, чего ты заслуживаешь. — Голос Рафаэля стал сдержанным и задумчивым.
— Я заслуживаю лучшего. В своем собственном доме я заслуживаю уважения. От всех вас.
— Дорогая, дорогая, — растягивая слова, промолвила Катриона, с удовольствием наблюдавшая со стороны, как другие взбалтывали тщательно приготовленный ею пунш. — Савентосы вечно грызутся между собой как кошки с собаками. Бедная Алессандра может подумать, что очутилась на боксерском ринге!
Глаза матери заполыхали.
— Она не из нашего рода. Мы — члены династии! — Браслеты Изабеллы громко звякнули, когда она вскинула руку и указала пальцем на Алессандру. — А какая семья у нее? Она незаконнорожденная, дитя любви невенчанных родителей. А ее мать…
— Сука, — тихо сказала Алессандра. — Ограниченная, злобная сука с предрассудками. Еще одно слово о моей матери, и…
— И ты уедешь? — прервала ее Изабелла. — Вернешься в Англию, откуда приехала и где твое настоящее место? Это было бы прекрасно!
— Мама, остановись! — зарычал Рафаэль.
— Нет, не остановлюсь! — завопила в ответ Изабелла. — Что она делает целыми днями? Забавляется с лошадьми и играет на моем рояле! Прикидывается, что помогает тебе на винодельне! Какой в этом прок? Тебе следовало жениться на хорошей здоровой испанской девушке, которой ты мог бы командовать и которая родила бы тебе детей! — со злобным удовлетворением заключила она.
Когда Изабелла нанесла этот последний удар, наступила мертвая тишина. Проняло даже Катриону.
Алессандра страшно побледнела и превратилась в кусок льда.
Рафаэль подошел к жене, но она этого не заметила. Обняв Алессандру, он почувствовал, что ее бьет дрожь.
— Еще не поздно, — обратилась к невестке Изабелла, чувствуя ее уязвимость. — Вы не были обвенчаны в церкви. Для меня вы не женаты.
Глаза Алессандры широко раскрылись. Она высвободилась из рук Рафаэля и медленно вышла из комнаты…
Вспоминая события того страшного вечера, Рафаэль ясно осознавал, что не выполнил своего долга. Это следовало исправить, и исправить немедленно.
Услышав за дверью шаги матери и сестры, он сжал зубы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя любви - Дрейк Анджела



первый роман Любовница читать интересней было . Но читать можно
Дитя любви - Дрейк АнджелаНаталия
5.12.2012, 19.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100