Читать онлайн Дитя любви, автора - Дрейк Анджела, Раздел - ГЛАВА 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя любви - Дрейк Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя любви - Дрейк Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя любви - Дрейк Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дрейк Анджела

Дитя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 17



— Любимая! — Увидев измученное лицо Алессандры, Рафаэль тотчас встал из-за стола.
Фердинанд, чинивший поврежденную во время грозы оконную раму, быстро сложил свои инструменты и вышел.
— Рафаэль, — сказала Алессандра, сердце которой билось неровными толчками, — ты не сказал мне правды.
Она чувствовала себя испуганным ребенком, находящимся на краю трамплина над холодным бездонным бассейном, когда все пути к отступлению отрезаны.
Наступила короткая пауза. Они тихо стояли лицом к лицу, пристально глядя в глаза друг другу.
— Это серьезно, — сказала Алессандра.
— Говори.
Она открыла рот… и снова закрыла его.
— Говори! — Рафаэль нахмурился. — Что бы это ни было. Я должен знать.
— Ты рассказывал мне о своих женщинах, бывших возлюбленных. Так ты назвал их…
— Да. И что же?
— Ты сказал «возлюбленные». Во множественном числе. Их было несколько. Почему-то это казалось не таким важным, как…
— Как что?
— Как одна.
На мгновение он опустил взгляд.
— Продолжай.
Алессандра тяжело вздохнула.
— Рафаэль, что продолжать? Не знаю, смогу ли я.
— Что тебе наговорили? — гневно спросил он. — И кто? Моя мать? Или сестра?
Алессандра смотрела на Рафаэля и видела, что в нем есть глубины, о которых она и не подозревала.
— Я опишу ее, — наконец сказала она. — Очаровательная блондинка в платье от какого-то известного дизайнера на светском приеме пару месяцев назад. Она выглядит очень влюбленной и смотрит на тебя как на божество. Ты хочешь сказать, что никогда не слышал о ней?
Савентос тяжело вздохнул и поднял голову. В этом жесте была присущая только ему смесь гордости и благородного смирения.
— Ты говоришь о Луизе Виктории де Мена. Она представительница знатного и очень богатого испанского рода. Кроме того, она жена одного важного человека в правительстве.
— А заодно любовница Рафаэля Савентоса, — с похолодевшим сердцем закончила Алессандра.
— Нет.
— Не верю. Неужели ты считаешь меня полной дурой?
— Она была моей любовницей. Давно.
— Я видела число на фотографии. Прошло всего несколько недель, — с отчаянием в голосе настаивала Алессандра.
— Да. Это правда.
— Но тогда…
— В конце лета я был в Мадриде, и меня пригласили на обед. Его устроило правительство в честь владельцев нескольких частных компаний, которым вручали награды. Луиза была там со своим мужем. После обеда она подошла ко мне поговорить и поздравить с наградой. Нас сфотографировали вместе. Вот и все. — Он закончил эту краткую речь с мрачным выражением лица и судорожно вздохнул.
— Нет, — покачала головой Алессандра. — Меня не так легко обмануть. Я пришла сюда и оторвала тебя от работы не затем, чтобы выслушать еще одну историю. — В ее глазах зажегся гнев. — Потому что именно этим ты кормил меня до сих пор. Не так ли, Рафаэль? Ты не лгал мне. Просто не говорил всей правды. А это хуже лжи.
— Нет. Ты не права!
— И не смей смотреть на меня с такой злобой! — закричала она. — Я не сделала ничего плохого!
— Я не сержусь на тебя, — смягчился Рафаэль. — Я зол на себя, гнусного прелюбодея.
— Когда у тебя была связь с этой Луизой? — сурово спросила Алессандра. — Мне нужно знать правду.
— Это началось семь лет назад. И закончилось год назад.
— Шесть лет… Ты был с ней шесть лет? — Алессандра судорожно прикидывала, хорошо это или плохо.
— Мы не могли часто встречаться. Она живет на юге, временами наезжая в Мадрид. И она замужем. Нам приходилось быть очень осторожными и терпеливыми.
— Ты любил ее? — спросила Алессандра.
— Да. Какое-то время.
— Расскажи мне еще что-нибудь, — негромко попросила она. — Я должна знать.
— Хорошо. Она на десять лет старше меня. Я попался ей на глаза во время съезда виноделов в Мадриде. Пригласила на обед, затем привезла в свою мадридскую квартиру и очень красиво соблазнила. Я был очарован и польщен. В общем, готов для обольщения.
— Почему она не развелась?
— О, она никогда не хотела за меня замуж. Ей просто нравилось иметь молодого любовника.
— Расчетливая сука!
Он улыбнулся.
— Боюсь, что так. Тогда я мало что понимал, но теперь…
— А потом она тебя бросила? — грубо спросила Алессандра.
— Нет. Зачем? Я устраивал ее. Это могло продолжаться годами.
— Значит, это ты вышвырнул ее?
— Да. — Он усмехнулся. — «Бросила… вышвырнул…» Я не очень хорошо знаю эти английские выражения.
— Отличные выражения. Будят воображение, правда?
— Не это ли ты собираешься сделать со мной?
Внезапно из глаз Алессандры хлынули слезы.
Рафаэль шагнул к ней, и она бросилась в его объятия.
— Ты ублюдок… — всхлипнула она.
— Потому что имел любовницу, а потом прогнал ее?
— Нет. Потому что ты недостаточно доверяешь мне. Почему? — Она колотила кулачками по его груди. А потом плач неожиданно перешел в истерический смех.
— Потому что я не люблю выдавать секреты, — устало сказал он. — Потому что мать и сестра невыносимы. Сказать им правду — то же, что натаскать дров, привязать себя к столбу и зажечь спичку… Понимаешь?
Алессандра подняла на него глаза и тихо ответила:
— Не знаю. — Она чувствовала себя беззащитной, покинутой и одинокой.
— Алессандра… — Рафаэль, державший ее в объятиях, неожиданно разжал руки.
Она отступила, подняла глаза и тут же отвела их. Увиденное лишило ее присутствия духа. Его лицо горело той страстью, тем пылом, без которых она уже не могла жить. Но там было что-то еще, от чего у нее оборвалось сердце. В его глазах темнела тайна.
Она заперлась в конюшне и два часа простояла рядом с Оттавио.
— Может, зря я тебе жалуюсь? — наконец спросила она, прижимаясь мокрой щекой к его теплой лоснящейся голове. — Ты ведь тоже испанец, правда? И такой же жеребец, как Рафаэль. Ты не сможешь понять меня. Никогда. Наверное, нам не суждено быть вместе.
Оттавио дружески подтолкнул ее носом, вызвав новые потоки слез.
— Пожалуй, мне надо собрать вещи и уехать домой… Это был бы благоразумный поступок, верно? Так поступают люди в серьезных нравоучительных книгах. — Она высморкалась. — Не знаю, хочу ли я быть благоразумной, — продолжила Алессандра. — На самом деле я думаю, что все это неважно. Это любовь, да?
Оттавио довольно моргал. Она гладила его морду.
— Я никогда ничего подобного не говорила, — фыркнула Алессандра, — поэтому не вздумай наябедничать!
Вдруг она нахмурилась, вспомнив слова, сказанные ею перед уходом из офиса Рафаэля: «Не уверена, что мне следует выходить за тебя».
— Неужели я это сказала? Неужели я так думаю? — Она снова заплакала. — Если я уеду домой и буду благоразумной, — сообщила она Оттавио, — многие люди обрадуются и облегченно вздохнут, правда? В том числе моя мама. Отец тоже, хотя его не очень-то поймешь. А Изабелла, Катриона и отвратительный Эмилио устроят праздник… — Она обняла Оттавио. — Я не могу отдать тебя на съедение этому сопляку. Придется украсть тебя. И Титуса тоже.
В смятении и отчаянии она упала на солому и зарыдала.
Вскоре ее нашел Рафаэль. Он сразу догадался, куда она убежала, но в цехе возникла небольшая проблема, потребовавшая срочного разрешения.
Рафаэль поднял ее с соломы и вынес наружу. Сев на деревянную скамью у стены манежа, он посадил Алессандру к себе на колени, завел ей руки за спину и поцеловал.
— Скажи мне, что ты не уедешь, — приказал он.
— Нет! — Алессандра вырвалась, встала, перебросила через плечо косу и стала теребить ее. — Нет, пока ты не расскажешь все, что мне следует знать. Все!
Он опустил голову и зажал руки между коленями.
— Объясни, почему твоя семья меня ненавидит, — настаивала она. — Почему твоя мать счастлива, что у тебя есть любовница, и не хочет, чтобы ты женился на мне?
Лицо Рафаэля исказилось от боли, и это наполнило ее одновременно жалостью и удовлетворением.
— Она бы предпочла, чтобы я не женился вообще, — ровно сказал он. — Никогда.
Ошеломленная Алессандра поняла, что Рафаэль больше ничего не утаивает и сейчас она узнает правду.
— Никогда? Ни на ком? Значит, дело не во мне?
— Теперь ты начинаешь понимать. — Он криво усмехнулся. — Я глупец. Надо было рассказать тебе все с самого начала.
— Ты не глупец, Рафаэль, — нежно возразила она. — Ты молчал, потому что это семейная тайна. Тайна, которую ты ненавидишь и не осмеливаешься открыть.
— Да.
— Ты можешь довериться мне, — мягко сказала она. — Расскажи все. Не нужно таиться.
Наступила короткая пауза.
— Когда сюда приехал мой прадед, он все вложил в винодельню. Работал день и ночь, чтобы расплатиться с долгами и погасить ссуду. Постепенно дело начало процветать. Он разбогател и сделался большим человеком. Его сын стал еще богаче. Но пришло время, когда этот сын, мой дед, составил завещание с условиями… — Рафаэль запнулся.
Алессандра ободряюще сжала его руку.
— У него и бабушки было четверо детей, двое из которых умерли в младенчестве. Двое оставшихся, мальчик и девочка, выросли. Дочь была очень красивая и своевольная. Вопреки желанию родителей она вышла замуж: за итальянского графа. Очевидно, тот был хорош собой, но оказался картежником. Он постоянно обращался к моему деду за деньгами. Постепенно дед понял, что этот человек разорит его. Здоровье старика начало ухудшаться. Он составил завещание, в котором постарался оградить сына… моего отца… от притязаний графа. Согласно этому завещанию винодельня и все доходы от нее отходили моему отцу. А тот имел право выделить остальным столько, сколько сочтет нужным.
— Короче говоря, твоя бабушка и тетя были вычеркнуты из завещания.
— Да. Выглядит жестоко? Но тогда в этом не было ничего необычного. Деньгами семьи мужчина распоряжался единолично.
— И чем это кончилось?
— Вскоре дед умер. Мой отец унаследовал винодельню и все состояние, которое к тому времени было довольно значительным. Ты, наверное, догадываешься, что мы очень богаты. — Он улыбнулся Алессандре и приподнял брови, ожидая ответа.
— Ну… приблизительно. Выходит, я везучая, — задумчиво добавила она. — Деньги не имеют для меня большого значения. Возможно потому, что они всегда были.
— Боюсь, для моей семьи деньги имеют огромное значение, — горько отозвался Рафаэль. — Хотя их и в избытке. — Он грустно умолк. Алессандра потеребила его за руку.
— Не останавливайся, Рафаэль, продолжай…
— Хорошо… После смерти деда мой отец выделил бабушке очень щедрое содержание и помог тетке — насколько считал нужным. Но когда умер и он — скоропостижно и совсем молодым, — выяснилось, что условия завещания, установленные моим дедом, никогда не будут изменены. Узнав, в чем они состоят, я был ошеломлен. Завещание показалось мне документом из феодального прошлого.
— Дальше, — выдохнула она.
— Завещание деда было составлено таким образом, что эти условия стали обязательными для всех последующих поколений. Все завещания будут списываться с него под копирку, пока винодельней владеет один из мужчин рода Савентосов!
— Да, классический феодальный майорат… И каковы же условия этого завещания?
— Они направлены на то, чтобы обеспечить контроль над винодельней старшему здравствующему сыну каждого поколения. Ему достаются винодельня, виноградники, земля и доходы от них, а также все состояние семьи… при условии, что он женится и произведет на свет законного наследника мужского пола.
— Значит ли это, — медленно спросила Алессандра, — что в настоящее время ты как единственный живой сын, но еще не женатый, не обладаешь всем этим?
— Совершенно верно.
— Но если ты женишься и у тебя родится сын, ты автоматически получишь все?
— Да. Это нелегко, не правда ли?
— Возможно. Но я по-прежнему не уверена, что все поняла правильно.
— Сейчас я расскажу остальное. В настоящее время моя мать, хотя ей плевать на винодельню, имеет право голосовать и накладывать вето при принятии важных деловых решений. Я очень хочу расширить дело, но она осторожничает. Сделай я такое предложение на совете директоров, она наложила бы на него вето. Но если я женюсь и у меня родится сын, моя доля в деле увеличится так, что ее голос потеряет всякое значение. Она лишится…
— Влияния? — догадалась Алессандра.
— Именно. Не сможет тормозить мои решения.
Алессандра слегка присвистнула, начиная понимать мрачный подтекст завещания старого Савентоса.
— Но ты же никогда не разоришь ее?
— Конечно, нет. Я был бы более чем щедр. Я уже говорил, Изабелла невыносима, но она моя мать и я люблю ее. У нее и самой есть состояние — ее родители были богаты. Но мать волнуют не столько деньги, сколько власть. Это важно и для нее, и для Катрионы, и для Эмилио.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Алессандра.
— Подумай сама. Если я сейчас умру, то все достанется Эмилио, при условии что он женится и произведет на свет сына. А Катриона получит значительно большую долю семейного состояния, чем та, которая ей положена в случае моей женитьбы и рождения мальчика. — Не говори о смерти, я не вынесу этого! — Алессандра придвинулась к нему и горячо поцеловала в губы. — Значит, когда мы поженимся, бедной Катрионе придется искать себе работу или богатого мужа?
Рафаэль улыбнулся.
— Как-то я не могу представить себе Катриону работающей. А вот богатый муж был бы ей кстати.
Очень богатый, с иронией подумала Алессандра, размышляя о потребностях Катрионы, ее лени, любви к украшениям и страсти к выпивке.
— Но Изабелла любит тебя. Она не желает твоей смерти.
— Да, конечно. Хотя мне часто приходит в голову, что, если бы я умер, она могла бы вертеть Эмилио как хочет. Он жадный, эгоистичный мальчишка, но напуганный и беззащитный.
— Что? Эмилио? Не может быть!
— Может. Он очень часто злит меня, но я не могу забыть обстоятельств его появления на свет. Он родился уже после смерти своего отца, моего брата. А его мать умерла при родах. Изабелле пришлось отказаться от оплакивания мертвых, чтобы ухаживать за ним. Она приняла его как собственного ребенка. И Катриона тоже заменила ему мать… — Он помедлил и вздохнул. — Боюсь, именно это его и сгубило.
Алессандра промолчала. Сейчас любые слова прозвучали бы фальшиво. Ей вспомнилось, как Изабелла говорила о роке, преследующем их семью.
— Мать наверняка считает, — продолжил Рафаэль, — что, если дела примет Эмилио, она по-прежнему будет на коне. Он пыхтит и бесится, но наедине с ней становится кротким как ягненок.
Рафаэль резко встал.
— Ладно, хватит об этом. Мать вовсе не желает отправлять меня на тот свет. Просто хочет, чтобы все было как прежде. Для нее это идеально. Я был занят любовницей, и это позволяло ей царствовать в семье, играть ведущую роль в бизнесе, а для души баловать Эмилио.
— Да, теперь понятно, — вздохнула Алессандра. — А тут появляюсь я и угрожаю разрушить ее мир…
— Я ненавижу это ужасное завещание! — с силой воскликнул Рафаэль. — Оно безнравственно и отжило свой век!
— Ты можешь как-нибудь изменить его?
— Над этим много лет работают мои адвокаты. Надо думать, однажды им это удастся. А пока нам придется довольствоваться тем, что есть. Моя дорогая, это завещание затрагивает и тебя.
— Ты знаешь, что деньги меня не волнуют. Мне нужны твои мысли, твоя любовь и твое сердце. Только это имеет значение.
— А винодельня? — резко напомнил он.
— Да. И твоя работа тоже.
— Я хочу, чтобы она стала и твоей. Хочу, чтобы мы встретили новое тысячелетие партнерами по бизнесу.
— А что скажет Изабелла?
— Будет в ярости. Какое-то время.
— Значит, ее ярость из-за того, что я — дитя любви, просто дымовая завеса? Отвлекающий маневр?
Рафаэль хмыкнул.
— Именно так. Отвлекающий маневр, — с удовольствием повторил он. — Мать ненавидит любую женщину, которая осмеливается претендовать на меня. Без всяких исключений.
Алессандру переполнила радость. После долгого молчания она спросила:
— Рафаэль, ты заметил, что мы разговариваем так, будто все уже решено?
Савентос стиснул ее руку.
— Так и есть. Любимая, я знаю, ты имеешь причины сердиться на меня. Я многое утаивал от тебя и был не прав. — Его черты исказила боль. — Я думал, что оберегаю тебя. А на самом деле боялся, что если ты все узнаешь, то уедешь и никогда не вернешься.
— Дурачок, — прошептала она по-испански, слегка тронув зубами его нижнюю губу.
— Да, да! Я говорил тебе, что был глупцом. — У него загорелись глаза. — Отвечай немедленно, или я сойду с ума! Ты принимаешь мое предложение? Ты будешь моей женой?
Она физически ощущала силу его мольбы и не могла бы сопротивляться ей, даже если бы захотела. Теперь, когда она все узнала, когда поняла, куда ввергает себя, вступая в семью Рафаэля, ее сомнения рассеялись.
— Буду, — сказала Алессандра, гладя ладонями его щеки. — Принимаю и тебя, и твою мать, и сестру, и племянника. Когда свадьба?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя любви - Дрейк Анджела



первый роман Любовница читать интересней было . Но читать можно
Дитя любви - Дрейк АнджелаНаталия
5.12.2012, 19.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100