Читать онлайн Прозрение, автора - Драммонд Эмма, Раздел - ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прозрение - Драммонд Эмма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прозрение - Драммонд Эмма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прозрение - Драммонд Эмма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Драммонд Эмма

Прозрение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ей показалось, что мир внезапно полетел в бездну. Она застыла в шоке, забыв о чайнике в руке и булькающих над огнем кастрюлях, о хлебе, поднимающемся в печи. Она забыла про Упу и про сохнущее на улице белье. Она не видела людей, толпившихся на кухне. Мужчина в дверях стал средоточием всей ее жизни, ее чувств. Он был высок и силен, в военной форме цвета хаки, черные ремни и ботинки, каска с зелено-желто-черной эмблемой сбоку. В руках у него было оружие, направленное на нее. Он был враг.
Все, что казалось таким сладостным и прекрасным, лежало растоптанным у него под ногами. Потускнела роса, что бриллиантовыми каплями дрожала ранним летним утром, и цветы, после весенних ливней усеивающие разноцветными пятнами вельд, не возродятся к жизни. Изысканная газель будет двигаться с уродливой неуклюжестью. Ростки кукурузы, маленькие львята, требовательное мычание новорожденного теленка, радующий глаз простор вельда – ничего этого уже не будет. Медленно, агонизируя, умирал смысл ее жизни, а вместе с ним доверие и надежда, сдавалась душа.
Его глаза расширились и потемнели от боли, но она не могла сравниться с остротой ее боли. На лице, всегда казавшемся ей таким открытым, отразились тайны опыта и страдания, которых она в нем и не подозревала. Но кто знает, сколько может вынести человек? Он смотрел на нее, словно не видел ничего вокруг, будто жизнь остановилась, с тех пор как пять месяцев назад он оставил это место. И тем не менее в его поднятой руке был револьвер, и он был наставлен на нее.
– Вы одни?
Слова взорвали тишину. Какой-то мужчина подошел к ней. На рукаве у него была кровь, тень усталости лежала на молодом лице. Она глядела на него, ничего не сознавая, не зная и не желая знать, кто он, отметив только, что он разорвал протянувшуюся между ней и Алексом ниточку.
– Здесь есть люди из диверсионного отряда? Она продолжала все так же смотреть на него, пока движение у нее за спиной не привлекло ее внимания. Она увидела, что Упа поднялся, схватил стул и замахнулся им на солдата. Она вскрикнула, но солдат увернулся и перехватил стул.
– Посмотри сюда, дедуля, винтовка, знаешь ли, заряжена.
Иоханнес Майбург метнулся к другому солдату, тот, защищаясь, вскинул винтовку.
– Умерь свой пыл, – прикрикнул капитан. – Мы не убиваем гражданское население. Ради Бога, поставьте его у той стены, пока он не пострадал.
Двое схватили старика за руки и силой подвели его к стене, где он и стоял, тяжело дыша и угрожающе сверкая темными глазами. С видимым усилием преодолевая боль, капитан подошел к нему и постучал по его широкой груди рукояткой револьвера:
– Мы не собираемся причинять никому зла, но ты, по всей видимости, так же туп и упрям, как и весь твой народ. – Он повернулся к капралу: – Найдите какое-нибудь подходящее помещение и заприте его там.
– Есть, сэр. Пошли, дедуля. Остынь.
Они потащили его к двери, но он вывернул голову и плюнул капитану в лицо. Молодой английский офицер окаменел, но ничего не сказал, а только достал носовой платок и вытер щеку. Но солдаты отреагировали на это тем, что прикладами вытолкали Упу на улицу.
Хетта смотрела на все это, онемев – сказывалось последствие шока. Происходящее казалось ей нереальным. То, что ее дедушку, такого гордого и мудрого, вытаскивают из собственного дома, то, что англичане забирают у него его хозяйство, казалось выше ее понимания.
Офицер снова подошел к ней, но на этот раз он с трудом сдерживал эмоции и голос его прозвучал резко.
– Поскольку в доме нет вооруженных мужчин, мы не собираемся ни на кого нападать, поэтому нет смысла вести себя грубо. Наша неприятная задача станет от этого только труднее.
Она не могла отвести взгляда от щеки, куда плевком попал Упа, и капитан, вздохнув, устало провел рукой по лицу.
– О Боже, кто-нибудь говорит на их ужасном языке?
Внезапно Алекс очутился рядом с ним, опустил оружие. Все та же тьма застилала его взор. Он заговорил с ней по-голландски, но его трудно было понять, потому что его голос звучал неуверенно и он никак не мог сосредоточиться.
– Рядом на железной дороге произошла стычка. Несколько наших людей тяжело ранены. Некоторые при смерти. Нам нужна только вода, может быть, немного бульона и бинты. Ты поможешь нам?
Она была женщиной. Сострадание было частью ее. С окаменевшим лицом она тихо кивнула.
– Но прежде всего я должен спросить, не ждете ли вы… кого-нибудь… сегодня вечером?
А если и ждет? Она отрицательно покачала головой.
Алекс повернулся ко второму офицеру и сказал ему по-английски:
– Все в порядке. Если мы перенесем раненых в коровник, мисс Майбург окажет нам посильную помощь.
Тень улыбки скользнула по губам капитана.
– Ах да, я и забыл, у вас были… э… некоторые отношения с этой семьей. Правда, вы и наполовину не очаровали старика так, как его внучку. – Он отвернулся и бросил через плечо: – Скажите ей, что мы возьмем пару лошадей. Обычные слова о том, что военные власти выплатят компенсацию. Оставляю вас старшим офицером над мисс Майбург. Вы, без сомнения, будете этому рады.
В течение следующих двух часов Хетта как автомат делала все, что требовалось. Ощущение, что кошмар длится, не покидало ее. Она, как во сне, чайник за чайником кипятила воду, обмывала раны, рвала на бинты куски ткани, даже помогла закрепить сломанные кости ног и наложить шины. Она с ложки поила раненых водой и бульоном, прикладывала смоченные в ледяной воде тряпки к пылающим лбам и удалила две застрявшие пули. Она умела врачевать огнестрельные ранения и повреждения, нанесенные дикими зверями, не испытывая дурноты.
И только когда все раненые были обихожены, а капитан сидел на кухне, сняв мундир и она обрабатывала его руку, чувства вернулись к ней. Ей захотелось остаться немой навсегда. Алексу она отвечала лишь кивками и при необходимости одним-двумя словами. Он говорил по-голландски, запинаясь, она отвечала ему на том же языке. И ни разу не взглянула на него.
Сейчас он сидел у стола, держа миску с водой. В этом не было необходимости, она справилась бы и без него, и его присутствие злило ее. Тут она и осознала, что к ней возвращаются чувства: боль и отчаяние.
– Нужно отдать должное знаниям этих людей, – утомленно произнес капитан. – Лечебные снадобья и таинственные приемы врачевания! В нашей деревне жила старуха, которая могла вылечить почти любую хворь. Бог знает, что она прикладывала к ранам, но это помогало. Кое-кто называл ее ведьмой.
– Я бы посидел спокойно, – резко сказал Алекс. – Вы плохо выглядите.
– Ну, эту-то нельзя назвать ведьмой. Она вполне по-земному привлекательна для тех, кто любит дикарок.
– Держите свои замечания при себе. Они очень бестактны.
Светлые брови капитана удивленно поползли вверх:
– Так-так! До меня сразу не дошло, что в тот раз вы нашли здесь не только укрытие.
Алекс вскочил на ноги, расплескав по столу воду, и со стуком поставил миску.
– Хватит, черт возьми! Мисс Майбург очень хорошо понимает английский язык.
Капитан посмотрел на нее, и в его светлых глазах мелькнул злой огонек.
– Понятно. Тогда почему же вы не отвечали мне, когда я говорил с вами? – спросил он.
Ее начала бить дрожь. Он напомнил ей того темноволосого человека, который был вместе с Алексом в тот раз. То же высокомерие, та же насмешливая улыбка, мягкий голос. Высоко подняв голову, она сказала по-английски:
– Если бы я с оружием ворвалась в ваш дом и кричала на вас по-голландски, вряд ли вы ответили бы мне.
Мужчина долго смотрел на нее, потом чуть кивнул:
– Вы правы, прошу прощения. Вы были очень добры, и я гость в вашем доме, естественно нежеланный, но все же гость. – Он встал, осторожно накинул на плечи мундир. – Не найдется ли у вас комнаты, где мы с лейтенантом Расселом могли бы немного поспать?
Она была так возмущена, так кипела негодованием на его слова, была так потрясена тем, как Алекс защитил ее, что не могла говорить. Взяв миску с водой и окровавленные бинты, она рукой указала на комнату Франца и пошла к двери, ведущей во двор. Не успела она ступить наружу, как из темноты перед ней выросли два человека с винтовками. Увидев, кто это, они улыбнулись и опустили оружие.
– Извините, мисс, бдительность не бывает лишней.
Свернув за угол дома, она вылила воду и бросила грязные тряпки на кучу всякого хлама, и тут она увидела солдат у своего коровника, желтый свет, льющийся из двери, ярко освещал их. Они были повсюду. Слава Богу, Франц и Пит уехали только вчера. Они не вернутся так быстро.
Она немного постояла в темноте. Темнота этой ночи казалась ей схожей с ее собственной слепотой, из-за которой она поверила его словам. Темнота этой ночи была такой же глубокой, как пропасть, в которую она упала как только распахнулась дверь в ее жилище. Отсюда начиналось кукурузное поле, где она была обманута своими собственными представлениями о человеке, который теперь появился на ее пороге с револьвером.
Она не сразу вернулась в дом, а сначала долго молилась. Ей казалось немыслимым произнести слова молитвы в своей комнате, зная, что под этой крышей находятся те, кто вломился силой и запер ее деда – старика – в сарае.
Когда она вошла на кухню, там было пусто. Она прибрала помещение, подбросила в огонь несколько поленьев и села в кресло-качалку. О том, чтобы пойти лечь, не могло быть и речи, поэтому она распустила волосы, взяла толстую шаль и укуталась ею. Потом прикрутила огонь в лампе и стала тихонько покачиваться в кресле, которое Упа сделал для ее бабушки. Ее мысли были безумны и печальны, разрывали ее на части… но не покидали ее.
Она сидела так очень долго, пока не уловила какое-то легкое движение у себя за спиной. Она замерла, зная, что это он пришел из комнаты Франца и встал у стола. Она сжала руки на коленях так, что заломило пальцы. Движения качалки замедлились, потом и вовсе прекратились. Но она не отрывала взгляда от огня.
– Я ждал, пока он заснет, и вот я здесь, но у меня нет нужных слов.
Сердце пульсировало у нее в горле. Отблески пламени дрожали на ресницах. В комнате стояла тишина, какая бывает в сумерках на холмах. Но уже собиралась буря, и ее предвестником было биение сердца Хетты.
Раздался скрип кожи – он встал рядом с ней. Она могла видеть сияющие ботинки, бриджи цвета хаки, медные пуговицы мундира… но вверх не взглянула. Буря приближалась, и темные тучи застилали ей взор.
– С того самого дня, как я уехал, я не думал ни о чем, кроме возвращения. Откуда… откуда я мог знать, что все произойдет именно так?
Теперь она подняла взгляд, но видела Алекса только глазами, а не сердцем. Вот он стоит в ее кухне, свет пламени выхватывает четкую линию подбородка, выдающего наследственную гордость. Стоит прямо, на нем военная форма великой империи: Он – один из ненавистных англичан… враг. Кресло бешено закачалось, когда она вскочила и встала перед ним.
– Я принадлежу к бурам, – крикнула она. – Говори по-голландски.
Он резко вздохнул:
– Если ты этого хочешь.
– Чего я хочу, так это чтобы ты ушел… ушел!
Она попятилась, когда он двинулся к ней.
– Хетта… пожалуйста… у нас не было выбора. Люди умирали. Ты видела их… ты знаешь, что это правда.
– Нет. От тебя я правды не слышала. Все, что ты говорил, было ложью.
Он быстро шагнул вперед и схватил ее за руку, но она вырвалась, оставив у него в руках шаль. Быстрым движением отшвырнув ее, он пошел за Хеттой, пока между ними не оказался стол.
– Я никогда не лгал тебе.
Она заметила, как часто поднималась и опускалась его грудь, и поняла, что он разгневан. Это разожгло ее собственную ярость.
– Нет… лгал. Ты сказал, что англичане не отберут наше хозяйство, но они пришли. Они пришли сегодня.
– Мы не отобрали у вас хозяйство.
– Они стоят там, на улице, с оружием… они повсюду, – она метнула на него взгляд. – Они забрали лошадей, взломали бочки с яблоками. Они следят за каждым моим движением.
Он сбился на английский:
– Сегодня днем на нас напали. Нам приходится быть настороже.
– Говори по-голландски! – приказала она, пряча слезы. – В моем доме ты будешь говорить по-голландски.
– Я буду говорить на любом языке, лишь бы ты выслушала меня!
Он снова попытался подойти к ней, но она зашла за кресло-качалку, используя его как преграду. Буря нарастала в ней.
– Я больше не буду тебя слушать.
Он вырвал у нее кресло и отбросил его в сторону.
– Ты выслушаешь.
Оставшись без защиты, она начала отступать, пока не уперлась в буфет. Алекс встал перед ней. От его близости внутри нее засверкали молнии и ударил гром.
– Ты думаешь, мне было легко прийти сюда, зная, какую рану это нанесет тебе? – мрачно спросил он. – Я бы все отдал… все… но у меня не было выбора.
Борясь против собственной беспомощности, она пошла в атаку:
– Упа – глава моей семьи, а вы заперли его в сарае, как скотину. Он старик и очень гордый. Ты такой же, как другие.
Он порывисто схватил ее за руки своими дрожащими руками.
– Ты видела, что мы были вынуждены так поступить. Для его же блага. – Буря, сотрясавшая Алекса, была такой же сильной, как и ее. Он встряхнул Хетту. – Чего ты хочешь? Я тоже был заперт, как скотина. Ты думаешь, у меня нет гордости? Когда я прятался в коровнике, ты думаешь, я не чувствовал себя животным, загнанным охотниками? Я всю жизнь живу с чувством вины. Ты хочешь наказать меня еще сильнее… ты этого хочешь?
Да, именно этого. С ним она связывала свои надежды и будущее, и сегодня он все это разрушил. Он лишил ее душу, каждую клеточку ее тела той любви, которую она считала вечной. Он разбил ее в одно мгновение. Он и его солдаты, его империя. Ей нужно наказать его ради остального человечества. Изо всех сил пытаясь преодолеть его неистовую хватку, она боролась, чтобы не потерять над собой контроль и не поддаться подступающим рыданиям.
– Ты лгал… ты все время лгал. Больше не будет войны… это ты сказал. Они не отберут наше хозяйство, и вот они здесь. – Он сжал ее крепче, она удвоила свои усилия, стараясь высвободиться. – А она… твоя англичанка, которой стоит только посмотреть на тебя, и ты идешь за ней… ты сказал, что она вернулась в Англию. Еще одна ложь? – Она запрокинула голову и в мерцающем свете увидела его лицо. – Ты сказал мне, что вернешься, но ты вернулся с оружием. Ты – враг!
– Нет, – простонал он, прижимая ее к себе. Она до боли выгнулась назад, но он закрыл ее рот поцелуем, чтобы прервать поток ее слов. – Враг делает так… а так… а так?
Под его натиском ее страсть преобразилась с быстротой вспышки молнии. Хетта потеряла способность двигаться, он сломил ее исступление своими поцелуями, более необузданными, чем ее слова. Все равно она хотела наказать его и поэтому отворачивалась и била кулаками по его плечам, но не могла противостоять его силе и жадности его губ, которые снова взяли ее в плен.
– Боже, если бы ты знала, какое место ты занимаешь в моей жизни, ты бы так не говорила, – произнес он, тяжело дыша и встряхивая ее в порыве страсти. – Ты в моих мыслях и днем и ночью. Все, что я делаю, я делаю для тебя. Нет такой минуты, чтобы я не желал тебя. Твоя любовь вернула мне надежду на будущее и потерянную честь.
В эту минуту она снова видела в нем только мужчину и любила его… любила его. Ее надежды и мечты в муках начали возрождаться. Она не могла этого вынести.
– Нет… нет! – она вырвалась и бросилась к двери, но он поймал ее и повернул к себе лицом, не поняв ее слов.
– Ты говоришь, что я не должен был делать этого? – резко спросил он. – Тогда лжешь ты. Ты можешь сказать, что никогда не любила меня… что кроме этой любви что-то еще имеет значение? Ты можешь это сказать?
По тому, как он сжал губы, она поняла, что к нему возвращаются прежние призраки, что его гордость ущемлена, а в его глазах она увидела боль отверженности.
– Нет, – прошептала она с мукой. – Нет. Пожалуйста, не смотри на меня так, Алекс. Мне больно.
Изменившийся блеск глаз и глубокий вздох подтвердили то, что она подсознательно чувствовала с той минуты, как он подошел к ее креслу-качалке. Неуверенным движением он дотронулся до ее волос.
– Как они прекрасны – мягкие, струящиеся. – Его пальцы несколько раз коснулись темного водопада, потом спустились по ее гладкой шее. – Я в первый раз вижу тебя с распущенными волосами. Они волнуют меня.
Его прикосновения отозвались в ней смутным предостережением. Не вполне сознавая, что делает, она подняла руку, чтобы остановить его ласки, но он перехватил ее и нежно отвел в сторону.
– Алекс…
Его губы положили конец ее протестам, потом двинулись по щеке, к уху, вниз к шее и остановились на ключичной впадинке.
Воспоминание о кукурузном поле наполнило ее истомой. Это было то, чего она хотела, о чем тосковала, но она отпрянула, повинуясь неясному желанию противоречить ему.
– Нет, Алекс.
Он был так близко, прижимал ее к себе. Его дыхание обжигало ей шею, когда он, торопясь высказаться, быстро шептал:
– Ты знаешь, что я испытал, когда увидел тебя с ним в коровнике… знаешь?
– Это ничего не значило, – растерянно сказала она.
– А если бы ты увидела меня?
Она замерла. Горячность его объятия заставила ее задохнуться. Она взглянула ему в лицо и почувствовала, как ее охватывает желание. В неярком свете его волосы блестели живым огнем, в глазах горели золотые искры желания. Он был полон сил и жизни. Она закрыла глаза, чтобы не видеть перед мысленным взором бледное существо с разметавшимися светлыми волосами под его ищущими руками.
Сейчас к нему прижималась она, она запускала пальцы в его густые волосы и наклоняла его голову, пока его губы не коснулись выпуклости ее груди. Она больше не сопротивлялась. Взяв Хетту на руки, он отнес ее в ее комнату, а она изгоняла мысли о прекрасной англичанке, одну за другой расстегивая пуговицы его мундира, пока ее темные волосы не упали ему на грудь. Она казалась бледной по сравнению с загорелой шеей.
– Так ты не был с ней? – уже лежа на подушке, потребовала она ответа.
– Нет.
Лиф платья раскрывался под его пальцами.
– Поклянись! – воскликнула она, в ее голосе смешались боль и экстаз.
Он поднял голову, и в его глазах она прочитала отречение от всего мира ради этой минуты.
– Я клянусь. Я клянусь!
Он отдал ее во власть трепетной радости, и все слова были забыты. Она лишь вновь и вновь со стоном произносила его имя и судорожно сжимала его плечи. На ресницах у нее застыли слезы, но она не смогла бы сказать, чем они вызваны. Пламя одновременно поднялось внутри них, а когда его языки угасли, она прижалась мокрой щекой к его груди, а он говорил о том дивном подарке, который получил от нее.
Когда он снова взял ее, его движения были мягкими и исполненными нежности. Потом они уснули.


В тот рассветный час, когда младенец появляется на свет, умирающий всегда закрывает глаза, а живой, проснувшись, чувствует себя затерянным и одиноким на этом пути между рождением и смертью, солдаты, охранявшие усадьбу Майбургов, не заметили, как старый Джонни выскользнул из хижины для прислуги и пробрался к сараю, где был заперт его хозяин. Ключ был у мужчины в хаки, но Джонни не составило большого труда поднять оконный засов и открыть ставень.
Пленник бодрствовал и, несмотря на свои годы, с помощью слуги вылез через окно наружу. А тот желал только одного—вернуть хозяина на подобающее ему место.
Узник всю ночь просидел на соломе, переполняемый скопившейся за долгие годы ненавистью. Это была не только его ненависть, но и ненависть его предков, его современников и его потомков. Гнев, который он чувствовал, он делил с Богом. Несчастный случай на охоте помешал ему поехать с сыном в Маджубу, годы не позволили уехать с внуком. Но Господь послал англичан сюда. Он открыл Иоханнесу Майбургу способ отомстить за всю несправедливость, совершенную против его народа.
В кузнице было старое ружье. Не такое хорошее, как то, которое осталось в доме, но прицел у него был на месте. Он шел медленно, тело ломило после ночи, проведенной в неудобстве, но он думал о многочисленных знаках, посылаемых ему Господом. Старый больной лев, которого он встретил. Пит Стеенкамп говорил о льве и газелях. И теперь он знал, что должен сделать с людьми, которые больше не носят красных мундиров. Он много лет не видел англичан, но они нисколько не изменились – надменные, с мальчишескими лицами и всегда приходят с оружием.
В бледном свете зари он прокрался вдоль коровника и обогнул дальний угол дома, где не было выставлено охраны. Посередине стены было окно комнаты Франца. Слабо горевшая лампа высвечивала светловолосого офицера, спавшего на постели внука. Рука спавшего была перевязана белой тканью. Иоханнес Майбург с презрением плюнул на землю и двинулся дальше, ругаясь про себя.
Он заглянул в следующее окно. В комнате Хетты лампа горела ярко. То, что он увидел в ее свете, сокрушило его гордость, веру, разбило сердце. Мужчина с каштановыми волосами натягивал ботинки, сидя на кровати Хетты. Это был крупный мужчина, его обнаженный торс выглядел мускулистым и сильным. Ярость охватила Иоханнеса Майбурга при мысли, что его внучка вынуждена была уступить под давлением силы. Но его ярость уступила место горечи, когда обнаженная девушка встала из-под одеяла, подошла, улыбаясь, к соблазнителю, и принялась ласкать его.
Какое-то время старик стоял, привалившись к стене, чувствуя себя совершенно разбитым, потом он поплелся в кузницу и долго сидел там и плакал, призывая Бога обрушить на голову девушки кару за грехи, совершенные ею против ее народа. Посреди рыданий он услышал голос Всемогущего, как это бывало и раньше. Он встал на колени и погрузился в молитвы.


Как все любящие, они не могли расстаться, но заря разгоралась, и они оба понимали, что должны на какое-то время разъединиться. Хетта быстро оделась и настояла на том, чтобы застегнуть Алексу мундир. Это заняло много времени, потому что он без конца целовал ее пальцы. Когда она стала причесываться, он взял один из гребней и неумело попытался воспроизвести то, что она делала с такой быстротой. Они посмеялись над его усилиями и поцеловались с медлительным восторгом. Наконец он твердой рукой отстранил ее и сказал, что должен пойти и посмотреть, все ли в порядке на улице.
После того как он ушел, она еще немного побыла в своей комнате, понимая, что у нее не будет другого такого сладостного мгновения, потом вышла на улицу накачать воды. Ее увидел солдат и подошел, чтобы помочь ей донести ведро. Он выразил ей свою благодарность за все, что она сделала для его товарищей накануне. Она кивнула и поблагодарила его за помощь, а он вернулся к стене коровника, где в бездействии прохлаждались солдаты.
Это утро не было похоже ни на какое другое. Она была уверена в себе как никогда, и слезы радости то и дело подступали к глазам. Каждое сказанное им слово повторялось в ее душе снова и снова, каждое прикосновение, каждое ощущение жгло словно наяву. То вздыхая, то улыбаясь, она поставила чайник на огонь и достала хлеб, чтобы нарезать. Тень заслонила дверной проем, и Хетта радостно подняла глаза. Сияние ее лица померкло и сменилось беспокойством.
– Упа! Нет, не делай этого! – воскликнула она, увидев в его руках старое ружье.
Она рванулась вперед, чтобы отобрать его.
– Назад, шлюха! – гневно крикнул он. – Ты согрешила против Господа, против своего народа и против Иоханнеса Майбурга, главы твоего дома. Ты вкусила плоды сладострастия. Ты обесчестила свое имя. Ты покрыла позором ту, что родила тебя. Ты предала свой род.
Комната закружилась перед глазами Хетты, кровь застыла в жилах. Старик, казалось, заполнил собой все пространство. Его голос гудел со всех сторон, когда он обличал ее, перечисляя ее прегрешения, словно Господь во плоти. Это было ужасно. Она зажала руками уши, но это не помогло.
– Ты пустила англичанина в свою постель. Он пришел, и ты как шлюха отдала свое похотливое тело врагу твоего народа. Ты предательница. Ты заслужила гнев Господень. Он говорил со мной. Он есть мщение, и я – Его орудие.
Раздался треск, и одна из ее лучших тарелок упала с полки и разбилась. И тогда Хетта поняла, что выстрел предназначался ей.
Потрясенная, она лишь шевельнула губами:
– Упа!
Раздался резкий треск, и старик качнулся вперед, потом упал на пол, ружье проехалось по полу к ногам девушки. На спине старика расплывалось красное пятно.
Во дворе стоял солдат, тот, что помог ей донести ведро. Он опустил винтовку.
– Боже, мисс! Он хотел вас убить. Свою плоть и кровь!
Хетта пристально смотрела на мужчину. Он был большой, с румяным лицом, одет в хаки. Таких, как он, сотни… тысячи. «Они никогда не уйдут… они отнимут наши усадьбы… на место сотен тысяч встанут новые сотни тысяч… они убили твоего отца… все они враги». Она глядела на лежавшего у ее ног Упу, и голоса Франца и Пита сплетались в ее голове. Он был рядом с ней всю ее жизнь, и вот его не стало. Не стало в одну секунду.
Солдат шел к ней, опустив винтовку, а она видела кровь, брызнувшую на одежду старика. Ружье было у ее ног. Она подняла его и прицелилась. Солдат упал с выражением удивления на лице. И это осталось с ней, это и вид крови на спине ее любимого старика.
Чьи-то руки схватили ее сзади и вырвали у нее оружие. Светловолосый мужчина изрыгал проклятия в ее адрес, но это не имело никакого значения. Во дворе склонились над убитым солдатом. Один из них кричал в ответ офицеру:
– Ты видел, что произошло?
– Она застрелила его… хладнокровно.
– Было три выстрела.
– Я видел, как она застрелила Кларка. Он просто шел к ней.
– Кто еще стрелял?
– Не знаю, сэр. Она – убийца.
– Один из выстрелов убил старика. Ты видел это?
– Нет, но она убила Кларка. Это я видел… и мистер Рассел тоже.
– Проклятые буры!
Ее вывели во двор, где лежало тело. У второго мужчины, склонившегося над телом, были каштановые волосы. Его щеки были мокрыми.


Судя по выкрикам и аплодисментам, матч поло удался. Но Джудит мыслями была далеко. Она пришла, чтобы сделать приятное Нейлу, который был в числе игроков, но все равно это напомнило ей, как она так же следила за Алексом в Англии, когда они были помолвлены. Последние несколько месяцев она была так решительно настроена, она надеялась, что получила еще одну возможность завоевать его любовь, но четыре дня назад во время короткой прогулки по Ледисмиту он все разрушил. Как можно завоевать мужчину, который настолько поглощен другой женщиной?
Скоро она должна будет решить, остаться ей здесь или возвратиться в Англию. Она знала, что может выйти замуж за Нейла Форрестера. Но он слишком нравился ей, чтобы обречь его на жизнь с женщиной, которая его не любит. Он обретет счастье с какой-нибудь другой женщиной. С какой-нибудь другой, которая никогда не знала агрессивного, обидчивого, но способного полностью поработить офицера. Она сможет выйти замуж за неверного обольстителя, светского человека, который не будет мешать ей жить собственной жизнью – в одиночестве.
К концу матча она так и не пришла ни к какому решению, но практически полностью смирилась с неизбежностью. Оставаясь рядом с Алексом, она лишь усугубит свою боль и вызовет дальнейшие насмешки. Нейл проводил ее домой и с сожалением отказался остаться на обед из-за праздника в полку в честь последней победы. По той же причине миссис Девенпорт была обречена провести вечер без своего полковника.
Джудит вошла в дом, поцеловала тетку, стараясь казаться веселой. Она живо и забавно описала матч, которого в сущности и не видела, беззаботно поболтала о команде и ее планах на следующий месяц, высказала свое мнение насчет молодого лейтенанта Лэнсера, который был уволен за то, что запускал руку в армейскую кассу, и объявила о своем решении заказать розового муслина на платье для визитов.
Миссис Девенпорт внимательно слушала и вставляла требуемые замечания, но когда ее племянница начала без умолку болтать о собаке, которую в качестве талисмана завели даунширцы, она подняла изящную руку и сказала:
– Хватит! Моя дорогая девочка, ты с порога говоришь не переставая.
Джудит остановилась:
– Извините. Вы устали?
– Вовсе нет, но я очень хорошо знаю тебя. Что такое происходит с тобой, если ты вынуждена прикрываться пустой болтовней?
Джудит, глубоко вздохнув, улыбнулась с покорным видом:
– Пришло время мне вернуться в Англию. Старшая женщина не торопилась с ответом, но медленно кивнула:
– Да, возможно, что и так, дорогая. В Южной Африке ты была не особенно счастлива, не так ли?
– Конечно, несчастлива… но я никогда не забуду ее. Многое из того, что я здесь узнала о жизни и о людях, осталось бы для меня тайной, живи я и по сей день в Ричмонде. Я надеюсь, что она научила меня мудрости, которой мне недоставало два года назад, когда я считала нормальным, что человек может быть отдан родным отцом в качестве подарка, упакованный и наряженный в соответствии со вкусами получателя. – Она поднялась и подошла к окну, чтобы скрыть глупую влагу, мешавшую ей видеть. – Ничего удивительного, что Алекс ненавидел меня.
После этих слов в комнате повисла многозначительная тишина. Почувствовав неладное. Джудит повернулась и посмотрела на тетку.
– Моя дорогая, если я не скажу тебе то, что услышала сегодня днем от Реджинальда, ты все равно случайно узнаешь от кого-нибудь. А мне бы этого не хотелось.
Джудит окаменела.
– Что-то с Алексом?
– Да. Боюсь, что он оказался замешанным в весьма скандальную историю, слух о которой докатится и до Лондона. Эта маленькая голландка из Ландердорпа застрелила одного из наших солдат. Александр видел, как она это сделала, и его вынудили доставить ее в Ледисмит, где она предстанет перед судом за убийство.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прозрение - Драммонд Эмма



Прочитала за несколько часов! Мне очень понравилось,хотя конец очень печальный...
Прозрение - Драммонд Эммакатя
27.04.2013, 16.58





Очень хорошая книга! Совсем не похожа на банальные бульварные романы.Книга рассказывает о сломанных войной судьбах и о силе любви.Здесь главный герой совсем не мачо, а обычный человек, со своими страстями, проблемами. И главная героиня не прыгает в постель к герою на пятой странице.По большому счету, в книге нет постельных сцен, но от этого она только выиграла. В любом другом романе знаешь, что бы не происходило,будет heppy end, а тут до последнего не знала, что же произойдет.
Прозрение - Драммонд ЭммаОльга
20.06.2013, 21.51





Очень приятная ,но грустная книга. В итоге то он только и сказал ей ждать пока полюбит. Да и то по- моему потому что Хетта исчезла.
Прозрение - Драммонд ЭммаНаталья
22.06.2013, 3.19





Боже, как грустно! Но книга замечательная
Прозрение - Драммонд ЭммаРоза
22.06.2013, 7.15





Непонимание и гордость .ошибки ,которые меняют все .время,которое невозможно повернуть назад .грустный ,но поучительный. роман .
Прозрение - Драммонд Эммаамина
22.06.2013, 11.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100