Читать онлайн Глазами любви, автора - Довиль Кэтрин, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Глазами любви - Довиль Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Глазами любви - Довиль Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Довиль Кэтрин

Глазами любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Огромная, больше похожая на гору скала, на которой возвышался Эдинбург­ский замок, была вся изрезана дорогами и походи­ла на головку шотландского сыра, искромсанную ножом.
С незапамятных времен, когда водились еще великаны и чудовища, и вплоть до совсем недав­него времени саксов, здесь был каменный форт, служивший во время войны также убежищем для жителей города, располагавшегося внизу. И пото­му в двадцатый год правления короля Генриха Второго эта гранитная гора была изрезана дорога­ми и тропами, а вдоль дорог располагались хижи­ны и селения, прилавки купцов и лавчонки мелких торговцев, постоялые дворы и таверны, а для всех тех, кто не мог устроиться получше по причине пустого кошелька, ставили грубо изготовленные шатры, которые всегда бывали битком набиты по­стояльцами, и несколько медяков, которые требо­валось заплатить за ночлег, едва позволяли втис­нуться в эти «хоромы» и переночевать под кры­шей.
Нынешний король шотландцев Уильям Лев, брат покойного короля Малкольма Отважного, частенько квартировал в форте на вершине скалы, а посему с рассвета и до полуночи вверх-вниз, вниз-вверх тянулась непрерывная вереница путни­ков, пеших и конных. Высокий мужчина в белом плаще рыцаря ордена тамплиеров
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
, направлявший­ся в замок, ехал на гнедом жеребце и вел в поводу великолепную вороную лошадку наполовину араб­ских кровей.
Через некоторое время нескончаемый поток путников вынудил тамплиера потесниться к обо­чине. Впрочем, и там тоже была давка. По обочи­не ехали в форт солдаты-норманны под командой рыцаря в чине капитана, за ними следовала группа монахов, а позади них шла молодая девушка в лохмотьях, с веревкой на шее. И ее хозяин тянул девушку за эту веревку. По обе стороны дороги спиной к придорожной канаве на корточках воссе­дали горцы.
Такое возможно только в Шотландии, сказал себе Асгард де ля Герш под впечатлением этой сцены. Эдинбургский замок, по-видимому, отли­чался особым убожеством и грязью, а также тол­пами горцев, глазевших по сторонам. Когда гне­дой жеребец Асгарда ступал опасно близко к сидевшим у дороги горцам, рискуя наступить на них, те даже не шевелились, только поднимали глаза на тамплиера, и на лицах у них ничего не отражалось.
Конечно, трудно было разглядеть выражение их заросших лиц, подумал де ля Герш. Судя по всему, шотландские горцы никогда не брились. Их бесформенные шапки едва прикрывали нечеса­ные космы, падавшие на еще более густые заросли на лицах. Хотя здесь, на горе, земля была покры­та снегом, они в большинстве своем были босы, отчего подошвы их покрытых густой грязью ног стали твердыми, как рог. Все до единого они по ирландско-шотландской моде носили ярко-желтые рубахи, доходившие до колен, а поверх этих рубах плащи из меха или оленьих шкур. По сравнению с ними, думал Асгард, даже самые дикие язычники, с которыми ему приходилось сражаться в Святой Земле, выглядели вполне цивилизованными.
Но при более внимательном взгляде можно было заметить, что шотландцы украшали себя удивительными драгоценностями. Старинные зо­лотые ожерелья в форме обруча украшали немы­тые шеи, серебряные и золотые браслеты со встав­ками из янтаря и других драгоценных камней красовались на волосатых руках и даже щиколотках. Руки, покрытые боевыми шрамами, были унизаны золотыми и серебряными перстнями, сверкавшими яркой эмалью.
Асгарду говорили в Лондоне, что по одежде невозможно отличить шотландского вождя от его соплеменников. Но там и тут можно было видеть высокие головные уборы, украшенные вызолочен­ными оленьими рогами или несколькими орлины­ми перьями с застежкой из драгоценных камней, и это было отличительным знаком вождя.
Шотландцы бестрепетно выдерживали холодный и властный взгляд тамплиера. Они разгляды­вали Асгарда, рыцаря-крестоносца, ехавшего в блестящем стальном шлеме, с мечом и щитом, притороченными к седлу, в белом плаще с боль­шими красными крестами на груди и спине, какие носили Бедные Рыцари Святого Храма Соломонова. Судя по тону шотландцев, они говорили о нем, Асгарде де ля Герше.
Но это его ничуть не волновало. Та миссия, с которой Асгард явился в Шотландию, не должна была, по его расчетам, задержать его здесь осо­бенно долго. Возможно, не дольше, чем до Рож­дества. А этого срока едва ли достаточно, чтобы выучить хотя бы несколько слов на их варварском гэльском
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
языке. Да и стоило ли тратить на это усилия?
Миновав горцев, он поравнялся с худосочной молоденькой цыганочкой и ее хозяином. Не заду­мываясь, а только исполняя обет тамплиеров быть милосердными, Асгард вытащил из своего кожа­ного мешка кусок хлеба и бросил ей.
Хотя головка девушки была опущена, а глаза потуплены, ее тонкие изящные смуглые пальцы мелькнули в воздухе и ловко поймали брошенный хлеб. От Асгарда не укрылся благодарный взгляд черных глаз из-под гривы темных волос, падав­ших ей на лоб.
К несчастью, цыганочка даже не успела за­пихнуть хлеб себе в рот, как ее хозяин дернул за веревку, подтянул девушку к себе и вырвал хлеб из ее рук.
– Что дают тебе, принадлежит мне! – взре­вел он и ударил ее по лицу тыльной стороной ла­дони. – Ты что, еще не поняла этого?
Девушка остановилась и стояла как вкопан­ная, уткнувшись взглядом в землю, пока цыган рвал хлеб зубами и, громко чавкая, жевал.
Асгард с непроницаемым лицом наблюдал эту сцену, потом слегка пришпорил своего коня. Едва жеребец тронулся с места, как тамплиер перегнул­ся с седла и огрел цыгана по спине своей ручищей в металлической перчатке.
Все произошло молниеносно: всадник в этом движении слился с конем в одно целое, и каза­лось, что удар был едва заметен. Но цыган, заво­пив, взлетел в воздух и рухнул на колени горцев, приветствовавших его взрывами хохота.
Асгард натянул поводья и с минуту сидел на своем гнедом, поправляя металлическую перчатку.
– Подними хлеб, девушка, – обратился он к цыганочке.
Дикие горцы горланили что-то на своем стран­ном тарабарском языке, заливались смехом, пере­брасывая с рук на руки полуоглушенного цыгана, и в конце концов швырнули его на дорогу. Девуш­ка не стала терять времени и тотчас же сунула краюху себе в рот, прежде чем ее хозяин успел подняться, и теперь жевала хлеб, выплевывая время от времени прилипшую к нему грязь.
От толпы шотландцев отделился высокий муж­чина и, подойдя к Асгарду, сказал на вполне вра­зумительном французском – языке норманнов:
– Да благословит тебя Господь, тамплиер. Далеко же ты забрался от Иерусалима. И что же привело одного из верных рыцарей Христовых сюда, в шотландский замок?
Асгард оглядел незнакомца. «Он не нор­манн, – подумал тамплиер, – как бы ни был хорош его французский».
Горец был самый высокий человек, с кем до сих пор доводилось встречаться Асгарду. Настоя­щий гигант с полуседыми рыжеватыми волосами, в шапочке, украшенной орлиными перьями, оде­тый в длинный шерстяной черно-красный клетча­тый плащ, подвязанный у колен так, что образо­вывал некое подобие юбки.
– Руайг Мор, – представился шотландец, а потом указал на других: – Это мои люди. Гвар­дия короля Льва.
Итак, это были люди короля Шотландии. И притом они назывались «королевской гвардией».
Тамплиер изо всех сил старался удержаться от улыбки.
– Да благословит тебя Господь, вождь. Я – Асгард де ля Герш из Мортрэйна, что в Норман­дии, а теперь принадлежу к Братству Бедных Ры­царей Святого Храма, или к ордену тамплиеров. Будь мои глаза закрыты, я готов был бы поста­вить на кон своего славного коня, утверждая, что слышу своего брата-норманна.
Его собеседник рассмеялся:
– Нормандской речи легко научиться, про­служив шесть лет нашему доброму королю Бол­дуину Иерусалимскому.
Зоркие глаза шотландца оглядели лошадей Асгарда и его самого.
– Сейчас Льва нет в его доме на скале, – сообщил Руайг Мор. – Это я говорю на тот слу­чай, если тебе нужен именно король.
– У меня дело не к королю Уильяму, а к одному из его людей, Найджелу фитц Гэмлину. Мне сказали, что фитц Гэмлин занимает важный пост в форте, – ответил Асгард.
На мгновение в глазах шотландца мелькнуло какое-то странное выражение, возможно, понима­ние того, что король решил присоединить еще одного норманна к тем многим, которых он привез в свое королевство. Но тотчас же выражение его лица изменилось.
Руайг Мор вызвался указать Асгарду дорогу и пошел рядом с его конем, рассказывая о коро­левском анклаве
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
и местонахождении нужного Ас­гарду верховного судьи и наместника короля.
У поворота обнесенной стеной дороги тампли­ер распрощался со своим провожатым и погнал коня вперед. Черная арабская лошадка следовала за ними, потряхивая головой. Они миновали цыга­ночку, сидевшую на ступеньке возле каменного креста и с жадностью поглощавшую последние крошки хлеба. Мужчина с темным смуглым лицом обернулся и посмотрел Асгарду вслед.
И это ему кое-что напомнило.
Асгард наклонился с седла к цыгану и загово­рил тихо, чтобы остальные не могли его услышать.
– Будешь ее бить, – сказал он самым лю­безным тоном, – я навлеку на тебя кару Господ­ню. Вся плоть твоя сгниет, и тебе придется про­вести остаток дней своих с прокаженными, бродя с чашей для подаяния и колокольчиком.
Не успел еще Асгард закончить свою речь, как по выражению глаз испуганно съежившегося цыгана понял, что тот поверил каждому его слову. Тамплиер выпрямился в седле и продолжил свой путь.
Конечно, не в его власти было наслать Божью кару, и только такой дурак, как этот цыган, мог поверить в его могущество. И, конечно, он не стал бы ни на одно живое существо насылать прокля­тие именем Господним.
Особенно потому, что благочестивый избран­ник Божий рыцарь ордена тамплиеров Асгард де ля Герш больше не верил в Него.
На мощенном камнем дворе на вершине скалы он нашел часового-норманна в кольчуге, закры­вавшей грудь и шею, и показал ему бумагу, под­писанную министром шотландского короля, при­командированным ко двору короля Генриха Вто­рого Английского. Двое рыцарей провели его мимо стражей в маленькую комнатку, помещав­шуюся в стене замка. Здесь, с удовлетворением увидел Асгард, все было в идеальном порядке – так могло содержаться образцовое нормандское жилище в Лондоне.
Снаружи, в коридорах, толпились рыцари, ко­торые, конечно, отдали бы ему честь, если бы могли прочитать его бумаги. Они были чисто вы­бриты и выглядели вполне респектабельно. Но, главное, говорили на французском языке, как все добрые норманны, и язык их музыкой звучал в его ушах. Вид сурового фитц Гэмлина, к которому провели Асгарда, тоже пришелся ему по душе.
– Добро пожаловать в королевство Льва, сэр храмовник, – сказал ему верховный судья и наместник короля Уильяма и усадил Асгарда за стол, заставленный чернильницами и заваленный пергаментными свитками.
– Здесь, в городе Святого Эдвина
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
, вы ока­зались в самом сердце шотландского просвеще­ния, – добавил он с кривой улыбкой, наливая гостю чашу вина. – Зачем вам ехать дальше?
– Разумеется, чтобы еще больше почерпнуть этого просвещения.
Собеседник Асгарда разразился лающим сме­хом и подал гостю чашу.
Асгард цедил вино мелкими глотками. Вино было отменным – красное вино из восточной Франции, где люди знали в нем толк и умели его изготавливать. Асгард и его хозяин обсудили ка­чество вина и сошлись на том, что если у челове­ка нет возможности достать французское, испан­ское или даже итальянское вино, то самое лучшее, что он сможет сделать, – это пить эль. Известно ведь, что в Англии не растет приличный виноград, но даже шотландцы научились делать вполне при­емлемый эль.
Верховный судья и наместник изъявил жела­ние выпить за здравие и благополучие короля Генриха Второго, которому страшно докучали козни двух его старших сыновей – принцев Ген­ри и Джеффри.
Несколько долгих минут собеседники молчали.
Было невозможно даже говорить о беспокой­ных отпрысках английского короля, дабы не вы­звать подозрений в измене. Но теперь уже вся Англия и добрая часть Нормандии прекрасно со­знавали, что со стороны старого короля было ог­ромной ошибкой короновать молодого принца Генри как своего соправителя. Шаг этот был предпринят королем, дабы умиротворить тщеслав­ного юношу, но получилось так, что это только подлило масла в огонь честолюбивых устремлений принца Генри.
Принц скоро понял, что ему только на словах предстояло стать соправителем, на деле же ему не позволили управлять ни единой, даже самой ма­лой частью Англии. Поэтому он в ярости отплыл во Францию, чтобы поднять мятеж против собст­венного отца. К нему присоединился и его млад­ший брат принц Джеффри. И с тех пор сыновья вели войну против отца.
И у Асгарда, и у верховного судьи мысли текли в одном направлении, и потому они избега­ли смотреть друг на друга. Будущее Англии вну­шало опасения, и все боялись, что пристрастие ко­роля Генриха к своим непокорным сыновьям принесет скверные плоды, не говоря уже о зловред­ном вмешательстве королевы Элинор, выступив­шей на стороне своих отпрысков. Естественно, со­беседники не говорили об этом. Особенно не сле­довало делать этого здесь, в Шотландии, где у каждой стены есть уши.
Верховный судья и наместник налил еще вина, но Асгард отказался от второй чаши, поскольку отдал цыганочке остатки своего хлеба, а на пустой желудок не следовало пить слишком много. К то­му же Асгард не хотел больше медлить и поэтому сразу приступил к делу, ради которого предпри­нял поездку в город Святого Эдвина в качестве эмиссара короля Генриха Английского.
– Наш благословенный король Генрих Вто­рой, – начал Асгард, – поддерживающий и по­читающий своего друга короля шотландцев Уи­льяма Льва, желает обсудить дело, привлекшее его августейшее внимание. А именно: к нему по­ступила жалоба от аббатисы женского монастыря Сен-Сюльпис, где все монахини – нормандки, который находится под личным покровительством короля Генриха. В монастыре этом была юная послушница, которую монахини из-за ее благочестия и доброго нрава почитали чуть ли не святой. И вот ее-то и похитил вассал графа Честера, некий Айво де Бриз.
Верховный судья положил локти на стол и по­глядел на Асгарда.
– Монастырь Сен-Сюльпис далеко от Анг­лии. Где-то на берегах реки Риббл, верно?
– Да, во владениях, принадлежащих графу Честеру, – ответил Асгард. – Но в этих погра­ничных землях редко бывает ясно, кому из коро­лей – английскому Генриху или шотландскому Уильяму – нужно повиноваться.
Асгард подозревал, что фитц Гэмлину уже из­вестно обо всем, что он только что сказал, поэто­му добавил:
– Монахини монастыря Сен-Сюльпис пла­тят ежегодную подать нашему благословенному королю Генриху.
Верховный судья поднял бровь:
– Но и нашему королю Уильяму тоже. Асгард отхлебнул маленький глоток вина. Вне всякого сомнения, эти проклятые бабы со своим монастырем, расположенным на границе двух ко­ролевств, из осмотрительности считали разумным платить подать обоим монархам.
– Но ведь святые сестры обратились за по­мощью к английскому королю, – напомнил он своему собеседнику. – Ситуация весьма щекот­ливая, особенно если речь идет о возможной «свя­тости». Все христиане откликнутся на несчастье, постигшее одну из невинных жертв, одну из тех, кто принадлежит церкви.
– Я не слышал, чтобы эту девицу называли святой, – возразил верховный судья. – Пожа­луй, правильнее было бы назвать ее ведьмой.
Прежде чем Асгард успел перебить его, фитц Гэмлин продолжил:
– Как бы там ни было, я не считаю ее столь уж бесценным сокровищем. Особенно для короля Генриха – ведь он так далеко! А, кстати, куда сейчас перебрался английский двор? В Винчес­тер?
Асгард подавил поднимавшееся в нем раздра­жение. Ему надо было бы позаботиться получить полномочие свободно передвигаться по земле шотландцев в качестве специального эмиссара ко­роля Генриха. Он должен был бы подумать об этом еще в Лондоне.
– Да, – ответил он. – Король всегда про­водит это время года в Винчестере.
Они сидели напротив друг друга в узкой ка­менной комнатке. Асгард совершенно не знал, по­чему король Англии так желает заполучить ка­кую-то никому не известную послушницу из такого же никому не известного монастыря, расположен­ного в богом забытой глуши, на границе между Англией и Шотландией, близ побережья. В Лон­доне не сочли нужным объяснить ему это. Теперь Асгард подумал, что ему нужно узнать об этом деле побольше. Много больше.
– Я здесь, – заявил он, – потому, что мой сюзерен благословенный король Генрих считает, что его вассал де Бриз находится в Шотландии. Де Бриз – отъявленный негодяй. Он сбежал от гнева своего сеньора графа Честера, и я ищу его именно здесь, потому что есть причина думать, что он, возможно, привез сюда… э-э… святую по­слушницу.
Фитц Гэмлин скептически посмотрел на Асгарда.
– Де ля Герш, если кто-то похитил послуш­ницу из монастыря, принадлежащего нашей святой матери церкви, то это уже дело самой церкви, не так ли?
Асгард сунул руку в карман своего плаща.
– Да, милорд, и поэтому я везу с собой пись­мо от высочайшего прелата Англии архиепископа Кентерберийского, в котором он просит короля Уильяма оказать мне в этом деле всяческое содей­ствие. – И он протянул фитц Гэмлину пакет из овечьей кожи, перевязанный шнурком и запеча­танный красным воском. Верховный судья Шот­ландии взял его и положил на стол.
– И в обмен на него, – сказал он, – вы хотите получить разрешение короля свободно разъ­езжать по Шотландии в поисках вассала графа Честера?
Несколько долгих мгновений они всматрива­лись друг в друга. Асгард знал, что надо с чего-то начать. И, конечно, он нуждался в охранной гра­моте короля Уильяма. Но в голосе фитц Гэмлина было нечто такое, убедившее его в том, что куда бы ни направился де Бриз со своей юной святой, король Уильям Лев Шотландский не собирается передать их королю Англии Генриху Второму. Вероятно, потому, что Уильям Лев хотел бы сам взглянуть на нее.
Верховный судья и наместник шотландского короля поднял кувшин с вином:
– Наполнить вашу чашу?
Асгард де ля Герш долго смотрел на своего гостеприимного хозяина. Он рассчитывал полу­чить право передвигаться по Шотландии в поис­ках этой девицы, и намерение его было твердым.
Но теперь все казалось не таким уж простым, как несколько недель назад в Лондоне.
Асгард кивнул и подставил свою чашу.
Лодка с двумя гребцами была спущена на во­ду, чтобы снять корабль с мели. Но неспокойное море мешало им, и поэтому, несмотря на все ста­рания сильных и опытных моряков, им это не уда­лось.
Следуя указаниям кормщика, они вернулись на корабль, вооружились железным якорем и бро­сили его в более глубоком месте, а потом ждали, пока команда, приложив все свои усилия, пыта­лась с помощью лебедки снять корабль с мели.
Кормщик-норвежец, отвечавший за оба суд­на, включая и другой корабль, с которым они должны были встретиться в бухте, все еще жаж­дал выбросить Идэйн за борт. Магнус приказал девушке вернуться на корму и занять свое место на мешках с зерном и приставил одного из своих вооруженных людей стеречь ее.
У кормщика были все основания злиться. Магнусу и самому до сих пор не было ясно, что произошло. Даже когда он пытался представить то, что было раньше, то есть тот момент, когда он вернулся, чтобы забрать девушку с собой, он не мог понять, почему сделал это. Почему не оставил ее на берегу, как собирался? Все, что он по­мнил, – это то, что будто некий голос начал на­шептывать ему на ухо, причем голос столь убеди­тельный, что он не смог ему воспротивиться, как не смог бы перестать дышать.
В тот момент казалось совершенно естествен­ным вернуться и забрать девушку. Словно у нее были все права на то, чтобы ее увезли со всем, что было собрано у вассалов графа. А теперь, когда Магнус думал об этом, глядя на нее, кутающуюся в промокший плащ и пытающуюся унять дрожь, все это, казалось, не имело никакого смысла.
Но еще более сбивало его с толку то, что она бросилась к рулевому веслу и намеренно посадила корабль на мель.
После того как норвежец Олаф сумел спра­виться с веслом, он бросился на девушку, схватил ее за руки и начал трясти и тряс до тех пор, пока с нее не свалился капюшон и ее золотые волосы не рассыпались по спине и казались похожими на шелк, трепещущий под порывами ветра.
– Почему ты это сделала? – рычал корм­щик. – Скажи, почему ты посадила корабль на мель, или я утоплю тебя!
Чтобы показать, что это не пустая угроза, он поднял девушку и держал ее над головой. Но единственным ее ответом были отчаянные крики.
И Магнусу показалось, что даже в эту мину­ту, когда девушка извивалась над головой корм­щика, понимая, что он может осуществить свою угрозу, она явно и сама не могла объяснить, поче­му сделала это.
Это и заставило Магнуса шагнуть вперед и вырвать ее из рук рассвирепевшего кормщика. Он крикнул одному из своих солдат, чтобы тот отвел ее на прежнее место на корме.
– Она не чокнутая! Она знает, что сделала! – продолжал бесноваться кормщик. – Дай я выброшу ее за борт! Или ты пожалеешь, что оста­вил ее в живых!
Но Магнус не мог заставить себя позволить убить эту девушку. Теперь, когда моряки пыта­лись лебедкой снять корабль с мели, и его корпус дрожал от прилагаемых ими усилий, и он начал наконец продвигаться по песчаной косе, Магнус подошел к поручням и уставился в море. Возмож­но, кормщик прав, и они пожалеют о том, что не избавились от этой безумной девицы, какой бы прекрасной она ни была. Раны Господни! Должно быть, и для де Бриза она не была подарком!
То, что они сели на мель, очень их задержало. Теперь Магнус уже не был уверен, что они смогут до темноты добраться до бухты возле Уигана, где их ждал второй графский корабль. От мысли, что еще одну ночь придется провести на берегу, Маг­нус застонал.
Теперь уже было совершенно ясно, что его похвальба была пустым сотрясением воздуха, и он не мог вернуться после сбора подати так быстро, как обещал. Магнус поморщился, представив, как будут потешаться над ним анжуйцы, когда он вер­нется в Честер ко двору графа не только позже назначенного срока, но и притащит на буксире эту странную девицу.
И как, черт возьми, думал Магнус, в то время как ветер снова наполнял парус их судна, как он объяснит все графу? Сейчас оставалось только на­деяться, что ему удастся решить эту задачу не ху­же других. Как только они доберутся до лагеря, пообещал себе Магнус, он уйдет в свой шатер и оставшуюся часть вечера посвятит подсчетам со­бранной подати и проверит, насколько верны циф­ры и все ли заплачено.
Слушая мычание и блеяние за загородкой, он вспомнил и еще кое-что. Скот следовало как-то накормить. Во время этой адской поездки он уже узнал, что животные без пищи и воды будут так реветь всю ночь, что разбудят всех демонов пре­исподней и никому не дадут уснуть. Все то время, что его судно плыло вдоль побережья, Магнус по­глядывал на небо. Погода становилась все ху­же – надвигалась буря.
Магнус крепко вцепился в поручни. Они уже подходили к бухте, где скрывался второй корабль с уже собранной податью. Господи Иисусе! Как же ему хотелось поскорее разделаться с этой не­навистной обязанностью и снова оказаться при дворе графа Честера! Его сюзерен был молодым, слава Богу, еще неженатым, и, пока король Ген­рих враждовал со своими мятежными сыновьями, граф у себя дома содержал веселый, шумный и скандально известный своими свободными нрава­ми двор. Молодые рыцари со всей Англии, Фран­ции собирались к Честеру на турниры, ночные пи­рушки, пользуясь при этом случаем найти себе невест с хорошим приданым.
А девицы, напротив, богатых женихов, поду­мал Магнус. Этой осенью в Честере целые стаи прекрасных дам, охочих до замужества, делали ему недвусмысленные авансы. Еще бы! Он был старшим сыном и наследником знаменитого графа де Морлэ и потому весьма завидным женихом. Но Магнус избегал даже говорить со свахами. Когда придет его время жениться, об этом поза­ботятся его родители. И в первую очередь, конеч­но, мать. Собственно говоря, графиня Эммелина уже упоминала о том, что присмотрела ему невес­ту – младшую дочь графа Винчестерского, бога­тую наследницу больших земельных угодий в за­падной Англии и, по слухам, очень хорошенькую девушку тринадцати лет. Хотя Магнус слышал, что отец предпочел бы найти ему жену на конти­ненте, возможно, даже одну из молодых прин­цесс, родственниц королевы Элинор, из Аквита­нии или Кастилии.
Конечно, нелегко было бы обратиться к коро­леве с такой просьбой именно теперь, потому что несчастная женщина была заключена в темницу за подстрекательство молодого принца Генри против отца. Но всей Европе был известен особый талант королевы устраивать браки, а также ее сочувствие к любовникам. Как в случае с ее сестрой и ее чуть не рухнувшим браком.
Моряк, споткнувшись по дороге, подошел к Магнусу, все еще стоявшему у поручней.
– Взгляните, милорд! – крикнул он, стара­ясь перекрыть шум ветра.
Но Магнус уже и сам увидел!
Они как раз огибали мыс, скрывавший бухту. Столб дыма, явно не похожий на походный кос­тер, поднимался вверх, и ветром его несло в сто­рону моря. Магнус выругался и приказал солда­там занять свои позиции на носу корабля.
И как только их судно обогнуло мыс, они уви­дели, что случилось.
Произошла катастрофа! Второй корабль с со­бранной податью лежал на боку на мелководье. Он горел, и вот от него-то и поднимался дым. Им был виден песчаный берег, усеянный телами уби­тых моряков. Сундуки и тюки с собранной пода­тью были разбросаны, их содержимое разграбле­но. Лагерь был разгромлен – все шатры подожжены и еще продолжали гореть.
Корабль Магнуса тут же рванулся к берегу, а навстречу ему кинулись оборванные моряки и сол­даты, за которыми брел командир второго судна Эмерик, придерживая окровавленную и теперь уже бесполезную руку.
– Не приближайтесь к берегу! Держитесь подальше! – кричал Эмерик, добредя до кромки прибоя. – Эти мерзавцы пока еще не покончили с нами. Они вернутся, как только увидят вас!
Моряки вверенного Магнусу корабля сгруди­лись у поручней, чтобы помочь оставшимся в жи­вых подняться на борт. Рыцарь Эмерик самым последним взошел на корабль и упал на палубу, стараясь подавить стон.
– У меня сломана рука, – сказал он Магну­су. – Нам задали хорошую трепку. Один из луч­ших моих людей, лучник Лонгсперс, лежит там мертвым.
Магнус склонился над раненым.
– Остался там еще кто-нибудь? Я не хочу, чтобы на берегу остались непогребенные мерт­вецы.
Эмерик выругался и покачал головой:
– Эти сволочи недалеко, за соседним хол­мом. Сотня пеших шотландцев и, возможно, не менее двух десятков конных. Если бы вы оказа­лись здесь хоть чуточку раньше, они поубивали бы всех нас.
Магнус даже не поднял головы.
– Отплываем! – крикнул он.
Моряки заторопились к своим гребным ска­мьям. Девушка покинула свое место и сделала шаг вперед. Она склонилась над раненым рыцарем, плащ ее подметал палубу. Внимательно посмотрев в лицо Эмерика, Идэйн взяла его искалеченную руку и осторожно очистила ее от лохмотьев при­ставшей к ней ткани, обнажив рану. Сквозь кровь можно было разглядеть острые концы белой кости.
– Вам достался такой удар мечом, – сказа­ла она ему, – от которого вы могли бы лишиться руки.
Эмерик взглянул на Магнуса. Глаза его рас­ширились от изумления при виде женщины, ока­завшейся вдруг на корабле. Потом снова посмот­рел на Идэйн.
– Да, этот удар был нанесен мечом, девуш­ка, – согласился он.
Норвежец крикнул гребцам, чтобы они нажа­ли на весла, и те принялись за дело, стараясь как можно скорее отплыть от смертоносного берега. Ветер хлопал кожаным парусом. Рыцарь Эмерик смотрел на Идэйн как зачарованный и, кажется, даже забыл о боли.
Откуда-то из складок своей одежды она извлекла кусок чистой ткани и тихонько разговори­лась с Эмериком, пока бинтовала его руку, объяс­няя, что рану следует еще очистить от грязи. По­вязку она пока сделала только для того, чтобы остановить кровотечение. Из-за рулевого весла за ними мрачно наблюдал рулевой кормщик.
Возможно, сказал себе Магнус, он и норве­жец думают об одном и том же. Что безумный стремительный рывок девушки к рулевому веслу означал, что она хотела посадить корабль на мель и что поступок ее был продиктован не глупостью и не помешательством. Она знала, что делает.
Как рассказал им Эмерик, если бы они оказа­лись в лагере хоть чуть раньше, они скорее всего были бы обречены на встречу с разбойниками и на верную смерть.
Иисусе милостивый, неужели возможно, что эта девушка знала, что нас ждет?
Он этой мысли волосы Магнуса встали ды­бом. Он понял, что кормщик, вероятно, чувство­вал то же самое.
Она умышленно посадила их на мель!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425Примечание автора

Ваши комментарии
к роману Глазами любви - Довиль Кэтрин



колдовство и любовь.что ж было интересно.9 баллов.
Глазами любви - Довиль Кэтринчитатель)
29.05.2014, 16.35





Дурная книга! Не смогла прочитать до конца ( хотя для меня это редкость) . Противно читать когда главного героя, такого отважного и брутального, насилуют какие то девки дикарки, или ее к оральному сексу принуждают, а она противостоять этому не может, хотя вроде такая крутая колдунья(( да ну, расстроили меня!
Глазами любви - Довиль КэтринИришка)
10.12.2016, 17.31





Дурная книга! Не смогла прочитать до конца ( хотя для меня это редкость) . Противно читать когда главного героя, такого отважного и брутального, насилуют какие то девки дикарки, или ее к оральному сексу принуждают, а она противостоять этому не может, хотя вроде такая крутая колдунья(( да ну, расстроили меня!
Глазами любви - Довиль КэтринИришка)
10.12.2016, 17.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100