Читать онлайн Глазами любви, автора - Довиль Кэтрин, Раздел - 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Глазами любви - Довиль Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Глазами любви - Довиль Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Довиль Кэтрин

Глазами любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

25

Приближаясь к песчаному берегу, растянувшемуся на север от деревушки, они услышали пение. Магнус решил, что поет ка­кой-нибудь рыбак в своей лодке, потому что ту­ман был густым и рассмотреть сквозь него что-нибудь было трудно. Он не мог разобрать слов: петь мог как мужчина, так и женщина, но мелодия была завораживающе жалобная, колдовски пе­чальная. И, как всегда в этих краях, слова этого языка Магнус не понимал.
С минуту рыцари эскорта вслушивались в пение, потом съежились и принялись осенять себя крестным знамением. Никто из них прежде не бывал в этих краях, но они, конечно, слышали о русалках и привидениях. Не говоря уж о воин­ственных бандах, все еще промышлявших к югу от шотландской границы, несмотря на то, что мир был заключен.
Из-за тумана все казалось призрачным и жут­коватым. Как только они добрались до древней римской дороги, рыцари принялись с опаской ог­лядываться вокруг. Один из них испуганно вздрог­нул, когда рядом в воде плеснула рыба.
– Едем, это поет одинокий рыбак, – успо­коил их Магнус. – И уж, конечно, смертный, а не дух и не фея. Бухта мелководная, и эти люди не заплывают в нее просто из-за плохой погоды.
Они взяли провожатым мальчика из деревни, потому что без него рыцари не решились бы ехать по вымощенной камнем дороге, покрытой водой: прилив еще не отступил, и потому дороги не было видно.
– Скажи, когда начнется отлив? – спросил Магнус мальчугана.
Туман был таким густым, что слова прозвуча­ли глухо.
– Отлив начнется через час, – ответил мальчик. В плотной белизне тумана он казался всего лишь тенью, ехавшей на муле впереди них. – Чтобы вернуться, вам придется дождаться следу­ющего отлива, а он будет только утром.
– Иисусе сладчайший, – пробормотал один из рыцарей достаточно громко, чтобы Магнус мог его услышать, – сделай так, чтобы это произо­шло. Я предпочел бы сегодня спать на голых кам­нях или в грязи, чем возвращаться этой же доро­гой назад, если не будет ярко светить солнце!
– Не волнуйся, – сказал ему Магнус – в монастыре есть гостиница и добрая еда. Мы не поедем этой дорогой до утра.
Он пришпорил коня, чтобы поравняться с мальчиком-проводником, потому что и сам чувст­вовал себя не в своей тарелке, но храбрился. По­глядев на воду, бурлившую на камнях и скрывав­шую древнюю дорогу, Магнус подумал, что ему так же грустно, как и тому, кто пел ту жалобную песню, доносившуюся, казалось, откуда-то из воды.
После двух дней и ночей бешеной скачки го­лова его была полна невероятных и отчаянных пла­нов, хотя Магнус и понимал, что ни один из них неосуществим.
Господь милосердный! – хотелось ему крик­нуть во весь голос. Ведь он ее любил! Она была его жизнью! Теперь он это знал. Ему пришлось провести долгие недели в тюрьме за неповинове­ние отцу и королю, чтобы окончательно понять это.
А теперь Магнус решил, что никакая сила на свете не сможет заставить его вернуть Идэйн там­плиерам, чтобы они увезли ее в Париж и там воз­будили против нее процесс.
С другой стороны, подумал он, охваченный внезапным приступом отчаяния, король ведь не оставил ему выбора! Как мог он обречь свою семью на вечный позор, нарушив свои рыцарские кля­твы? Все, кто знал короля Генриха, слышал и о его дьявольской мстительности. Разве он не пока­зал ее в деле с архиепископом Томасом Бекетом?
Впрочем, был и еще один план. Он может увезти Идэйн из монастыря и отправиться с ней в Норвегию или на Оркнейские острова. Но, посту­пив так, он погубил бы навеки отца, мать, сестер и братьев. Король уничтожил бы всю семью фитц Джулианов, заточил бы их в темницу, разорил, обрек на нищенство на большой дороге.
И в эту минуту размышления его были пре­рваны, потому что лошади свернули с полузатоп­ленной дороги и рысью поскакали по берегу моря. Радуясь тому, что под ногами их больше нет воды, кони трясли гривами и резво поднимались к монастырю по склону холма, через сосновую ро­щу. И лошади в этом были не одиноки: за спиной Магнус слышал вздохи облегчения своих рыца­рей.
Он повернулся в седле.
– Останьтесь здесь, – сказал им Маг­нус, – потому что мы остановимся в монастыре на ночь. Расседлайте лошадей, а я договорюсь, чтобы нам предоставили конюшни и конюхов, а также устроили на ночлег.
Магнус спешился и передал поводья одному из своих спутников. Потом подошел к воротам чтобы позвонить в колокол и вызвать сестру-привратницу. Водянистое солнце пыталось прорваться сквозь туман над холмом. Стаи птиц, гнездившихся на дубах и буках, приветствовали его появление оживленным щебетом. Было еще тепло, хотя близился уже Праздник Всех Святых. Яблоневый сад на гребне холма все еще поражал обилием неснятых плодов, отягощавших ветви.
В тяжелых деревянных воротах отворилась небольшая дверца. На Магнуса смотрели синие глаза с круглого лица из-под монашеского плата.
– Магнус фитц Джулиан, – назвал он себя чувствуя, как сердце в груди сжалось в тяжелый как камень, комок. – По поручению его вeличества короля Генриха Второго с делом к аббатисе Клотильде. Я прибыл, чтобы забрать из монастыря одну из служительниц Божьих.
В руке Магнус держал бумагу с королевской печатью. Он поднял ее, чтобы монахиня могла увидеть.
Голова ее оставалась неподвижной, двигались только глаза, чтобы увидеть сложенный пергамент с красными печатями и шнурами.
– Мы знаем о вашей миссии, – сказала сестра-привратница, – нет смысла впускать вас внутрь. Сестры и аббатиса Клотильда пошли к мессе помолиться Господу, чтобы он явил нам чудо и избавил нас от величайшего несчастья, постигшего нас по вашей вине.
На мгновение она умолкла, губы ее дрожали.
– Оставайтесь снаружи. Ту, кого вы ищете, вы найдете позади гостиницы и конюшен в огоро­де возле фруктового сада. Идите туда вдоль стены.
Маленькая дверца хлопнула.
Магнус огляделся. Лондонские рыцари вели своих лошадей к соснам, чтобы расседлать и при­вязать их. Двое из них сняли шлемы и сидели на земле, подпирая головы руками, отдыхая после путешествия по вымощенной камнем дороге, скры­той под водой. Магнус пошел вдоль стены монас­тыря, как ему было указано монахиней.
Даже после долгих дней размышлений, пол­ных мучительной боли, Магнус не знал, что сде­лает. Он знал только, что никогда не вернет пре­красную золотоволосую Идэйн тамплиерам, кото­рые, как он знал, будут пытать ее, а потом казнят, хотя верность чести и королю требовала именно этого. Он не мог бежать с ней вместе, потому что Генрих Плантагенет в этом случае выместил бы свой гнев на его семье и сделал бы это самым ужасным образом.
Наконец Магнус решил отказаться от всех ва­риантов, кроме последнего, самого страшного. Изнемогая от смертной муки, он решил, что убьет сначала ее, а потом себя.
Конечно, их смерть здесь, в монастыре, будет упреком жестокой судьбе, которую король угото­вил двоим ни в чем не повинным молодым влюбленным, единственным грехом которых было их желание оставаться вместе!
Магнус с трудом мог вынести мысль об этом. Жить, то есть бежать вместе и пребывать в счастье и блаженстве в месте, где их никто бы не смог найти, – это только прекрасная мечта. Но мечта эта могла заставить действовать скорого на расправу мстительного короля, вызвать крушение отца графа де Морлэ и всей его семьи, включая Роберта, Ричарда и всех сестер.
Магнус молча застонал. Если бы они это сде­лали, если бы сбежали, он навсегда остался бы сломленным человеком. Да и как можно жить, со­вершив такой ужасный поступок?
А с другой стороны, как мог он, кто так лю­бил ее, сделать то, что обязал его сделать ко­роль – отвезти ее в Эдинбург и обречь тем самым на смерть? Чтобы ее мучили и сожгли на костре?
Иисусе, каким чудовищем надо быть, чтобы пожертвовать любимой женщиной ради своей не­запятнанной чести!
Магнус дошел до конца монастырской стены, где были ворота в огород и сад. Глаза его были затуманены, и он почти на ощупь толкнул ка­литку.
И увидел девушку, сидящую между грядками. Сначала он не понял, кто она.
Потом Магнус в каком-то странном освеще­нии солнечных лучей, проникших сквозь облачко тумана, увидел волшебное существо, которое при­нял за обман зрения, за иллюзию. Она была точно такой же, какой он увидел ее впервые на берегу моря, – волосы ниспадали на плечи и спину, а сама она была закутана в синий плащ. Солнце, пробившееся сквозь туман, осветило ее волосы, и теперь голова ее казалась окруженной золотым сиянием. На какое-то мгновение у Магнуса перехвати­ло дыхание. В горле у него образовался болезнен­ный тугой комок, потому что она была невырази­мо прекрасна. Он поднял руку к груди, а пальцы его сомкнулись на рукояти кинжала.
Магнус думал, что застанет ее готовой к отъ­езду, однако она сидела среди овощных грядок за прялкой и спокойно пряла. Он слышал только гу­дение протягиваемой нити. Вокруг Идэйн стояли корзинки с шерстью, а также с только что собран­ными яблоками. Одна из них была прикрыта бе­лой тканью. Внезапно из грядок турнепса появил­ся большой пушистый белый кот с золотой серь­гой в ушке. Он подошел к девушке и принялся тереться об одну из корзинок, по-змеиному изги­бая тело.
– Иисусе, что эта тварь здесь делает?
Магнус вовсе не собирался этого говорить, но он был изумлен: он воображал, что кот остался где-то в Эдинбурге в замке тамплиеров. К тому же он был так ослеплен видом любимой девушки, что мысли его смешались.
Магнус слишком поздно спохватился, что да­же не поздоровался со своей любимой. На звук его голоса Идэйн подняла голову.
– Магнус, – выдохнула она.
Он был таким же, как всегда – ошеломляю­ще красивым, когда солнце освещало его голову и отражалось от шлема и кольчуги. Ничто не могло изменить этого крупного рта, улыбавшегося чуть кривоватой улыбкой, но в изгибе губ появилось нечто новое, какая-то горечь. А его золотистые янтарные глаза были полны боли.
«Он все еще тот самый – моя любовь», – подумала Идэйн с бешено бьющимся сердцем.
Она смотрела, как он снимал шлем, как бро­сил его на землю между корзин с яблоками. Про­вел пальцами по густым влажным волосам, потом встал перед ней на колени и медленно взял ее руку в свои.
«Черт, это совсем другой Магнус», – поду­мала Идэйн, заглядывая в его янтарные глаза. Это совсем не тот необузданный бесшабашный рыцарь, любитель турниров, это был не тот несги­баемый непобедимый воин, которого уважали и боялись другие рыцари, но человек, попавший в беду, оказавшийся в западне, страдающий – и очень опасный. Человек, доведенный до крайнос­ти. Она понимала, что происходит у него в душе, но могла только гадать, кто довел его до подобно­го состояния.
– В чем дело, любовь моя? – спросила Идэйн.
– Меня послали, – ответил он хрипло, – забрать тебя отсюда.
Казалось, слова застревали у него в горле, и она видела, как судорожно сокращаются мышцы на его загорелой шее.
– Король дал мне предписание отвезти тебя к тамплиерам, которые собираются возбудить в Париже процесс против тебя по обвинению в кол­довстве.
Идэйн прижала руку к щеке, глаза ее расши­рились.
– Король Генрих послал именно тебя? При­везти мою смерть? Он знает, что мы любим друг друга?
Магнус стоял перед ней на коленях, держа обе ее маленькие руки в своих и крепко сжимая их.
– Я могу увезти тебя, – с трудом выгово­рил он. – Мы можем бежать в Италию, в Афри­ку, в далекие края, в Индию и забыть весь этот их чертов мир. Мы можем построить свой, мы можем сами создать свое счастье.
Ценою жизни других. Она поняла это тотчас же. Ему даже не надо было говорить.
И все же он был так дорог ей, что она не мог­ла убрать руки и перестать гладить его густые, спутанные, темно-рыжие волосы. Она продолжа­ла играть ими, а он положил голову ей на колени, ухватившись за ее платье.
– Или я могу убить тебя, – сказал он глу­хим голосом. – Я и об этом думал. Убить и тем самым спасти от того, что тебе готовят. А потом я убью и себя. Будет новая война. Король непре­менно ее развяжет, и в ней мне будет легко найти смерть.
Когда он поднял голову, Идэйн увидела его влажные ресницы, похожие на лучи звезд, и отвернулась. Она не могла видеть слезы в этих от­важных золотисто-карих глазах.
– Ты не можешь этого сделать, – прошеп­тала она. – Взять чью-то жизнь – смертный грех.
Его лицо исказилось судорогой.
– Проклятье! Неужели ты не понимаешь? Мы в ловушке. Я должен сделать это для тебя!
Магнус потянулся к своей кольчуге, чтобы до­стать кинжал, и она закрыла глаза.
– Прости меня, Идэйн, любимая! – вос­кликнул он. – Но неужели ты считаешь меня таким трусом, неспособным подарить нам обоим достойную смерть, чтобы мы остались навсегда вместе? – Руки его тряслись. – Господи! Лю­бовь моя, я не могу об этом думать. Я не причиню тебе боли. Это произойдет быстро!
Но вместо кинжала с золоченой рукоятью он вытащил сложенный в несколько раз пергамент с королевскими печатями, перевязанный красными шнурами.
Он держал его в руке и смотрел на него так, словно видел впервые.
– Иисусе! – сказал он наконец. – Эта чертова грамота! Король Генрих дал мне ее!
Магнус уже было забросил ее в капустные грядки, но Идэйн перехватила его руку.
– Это письмо не для тебя, – сказал он ей. – Оно адресовано аббатисе Клотильде, что­бы она отпустила тебя со мной.
– Да, я знаю. – Идэйн взяла у него перга­мент и сломала красные восковые печати.
Кот в это время терся о ноги Магнуса, толка­ясь головой, украшенной золотой сережкой, о его колени и мурлыча. Магнус потянулся, чтобы взять его, но тяжелая кольчуга помешала ему, и кот ускользнул, грациозно прыгнув между корзинами. Он уселся за корзиной, прикрытой белой тканью, – глаза его таинственно мерцали.
– Убирайся отсюда, – сказал ему Магнус. Кот явно напоминал ему кого-то.
Магнус потянулся к нему, но вместо кота пальцы его схватили ручку корзинки для яблок, прикрытой белой тканью. Он сдернул ее, и тут произошло нечто странное. Он не мог даже ше­вельнуться, пальцы его судорожно сжимали белую салфетку, будто приросли к ней, а Идэйн в это время торопливо читала королевское послание.
– Ты знаешь, что в нем? – крикнула она. – Магнус, эта бумага подписана самим ко­ролем! Нам не надо никуда бежать! Нам не надо умирать вместе!
Губы Магнуса шевелились, но он не мог про­изнести ни слова. Рука его продолжала сжимать ткань, прикрывавшую прежде корзинку, как не­большой белый шатер. Прошло несколько минут, прежде чем он сумел произнести сдавленным го­лосом:
– В корзинке младенец!
Идэйн все еще разглядывала королевскую пе­чать, лицо ее было оживленным и радостным.
– Да, ее зовут Маэви. Красная Королева, потому что у нее твои рыжие волосы.
Магнус потянул салфетку, снимая ее с корзины полностью, отбросил в сторону. В корзинке в' гнездышке из вышитых простынок, изготовленных монахинями, в самой ее середине, виднелось: крошечное личико ребенка, который сладко спал, надувая губки.
Волосы были не такого цвета, как у него. Он это сразу заметил. Они были много ярче. У нее были волосы цвета языческих сокровищ, которые находят в кладах – цвета ослепительного червон­ного золота, как у ее матери.
– Что за странный он человек, – сказала его любимая, – зачем ему понадобилось так тер­зать тебя, заставить тебя страдать, не зная, кого предать – меня или свою семью? И все же, я ду­маю, он очень скорбит о принце Генри, молодом короле. Послушай, что он пишет:
«Молодые и прекрасные, сподобившиеся ми­лости Господней, не должны страдать».
Идэйн с изумлением взглянула на Магнуса.
– Он имеет в виду нас с тобой. Что ты ска­зал ему? – Она помахала перед Магнусом перга­ментом. – Король Генрих посылает тебя в Ир­ландию, чтобы ты там стал хозяином владений своего отца! И дает нам разрешение на брак!
– Это моя дочь… – Магнус держал кор­зинку на сгибе локтя, а пальцем другой руки пы­тался разжать сжатый во сне кулачок девочки. – У меня дочь!
Идэйн положила королевское письмо на коле­ни и старалась его разгладить.
– В следующий раз у нас будет сын. У меня такое Предвидение.
Когда он не ответил, Идэйн подняла глаза и увидела, что Магнус удаляется, идя прямо по гряд­кам турнепса и покачивая корзинку, целиком по­глощенный спящим в ней ребенком.
– Неси ее сюда! – крикнула Идэйн. – Я скоро должна ее кормить.
К ней подошел кот Фомор и прыгнул на ко­лени.
– Нет, не теперь, – возразила Идайн, стал­кивая его с колен.
Кот спрыгнул и сделал несколько шагов в сто­рону – рубин сверкнул в его сережке.
– Не ревнуй, – обратилась Идэйн к Фомору. – Подожди, пока она подрастет. Ты будешь учить ее ездить верхом.
Подошел Магнус и встал рядом, все еще по­качивая корзинку.
– Я не смог бы убить тебя, – сказал он, – и ты это знаешь. Господь свидетель, что мысль эта была глупой, но я столько дней мучился, не зная, как поступить. Я был в отчаянии.
Идэйн взяла у него корзинку.
– И что бы ты сделал, любовь моя?
– Что ты велела, то бы и сделал. – Магнус сел рядом с ней, приглаживая свои темно-рыжие волосы. – Я не смог бы жить без тебя, Идэйн. Ты должна это знать. Все остальное в этом ми­ре – пустяки, пена, накипь, все остальное – подделка. Реальна только ты, что бы о тебе ни говорили – что ты ведьма и что можешь призывать людей и подчинять их своей воле. Я никогда этого не замечал. Ты – мой ангел, мое сердце! И я по­нял, что, кем бы ты ни была, мой долг любить и охранять тебя.
Глаза ее блеснули.
– Ты такой умный, – сказала Идэйн, поло­жила руку ему на плечо, потянулась к нему и по­целовала.
Магнус гладил ее сверкающие волосы своей большой рукой.
– Думаю, я отвез бы тебя к королю Генриху и бросил бы ему вызов. Господи! Я бы перед са­мим королем и всеми дворянами отказался отдать тебя тамплиерам и кому бы то ни было еще! Я объявил бы всем, что ты моя возлюбленная, моя жена, я осмелился бы бросить вызов им всем! – Внезапно он наклонился вперед. – Какой у нее крохотный ротик, как розовый бутон! Ты собира­ешься кормить ее?
Идэйн приложила рыжеволосого младенца к груди.
Рука Магнуса дотронулась до крохотной го­ловки Маэви, его большие пальцы полностью на­крыли ее.
– Красная Королева Ирландии? – Взгляд, обращенный к Идэйн поверх головки ребенка, был полон счастья.
Идэйн улыбнулась.
– Рыжая Маэви из Коннахта была великой королевой. Судя по тому, что я прочла в письме короля, в знак нашей благодарности и покорности его воле за то, что он позволил нам удалиться в Ирландию, мы должны назвать своего первенца в его честь. – Ее губы изогнулись в шаловливой улыбке. – Как ты думаешь, нашей дочери по­дойдет имя «Генрих Плантагенет»?
Идэйн с любовью смотрела на него, а Магнус запрокинул свою красивую голову и громко расхо­хотался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425Примечание автора

Ваши комментарии
к роману Глазами любви - Довиль Кэтрин



колдовство и любовь.что ж было интересно.9 баллов.
Глазами любви - Довиль Кэтринчитатель)
29.05.2014, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100