Читать онлайн Глазами любви, автора - Довиль Кэтрин, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Глазами любви - Довиль Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Глазами любви - Довиль Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Довиль Кэтрин

Глазами любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

Предрождественская яр­марка в Киркадлизе привлекала огромные толпы людей из окрестных сел и деревень. И, поскольку в этой части приграничных земель между Шот­ландией и Англией разводили овец и выращивали зерно, дороги были запружены пастухами, гнавшими стада овец, сменивших свой летний мех на теплые зимние шубы.
Кроме святочной распродажи овец, на ярмарке производилась также торговля лошадьми, свинья­ми и коровами. Здесь можно было увидеть во­лынщика, трубача, барабанщика, свободных крес­тьян, пришедших сюда в поисках работы, и труп­пу бродячих акробатов.
Вскоре после восхода солнца прибыла колон­на солдат английского короля Генриха под коман­дованием графа Тьюксбери. Они разбили лагерь возле города, и вскоре уже солдаты шатались по узким улочкам городка Киркадлиз, заполняя та­верны, где торговали элем, в поисках сговорчивых девиц.
Погода была холодной и ясной и особенно хо­роша для такого времени года. Цыгане поставили свои повозки в дальнем конце поля, где и выста­вили на продажу коней Тайроса – двух пожилых кляч, пригодных для пахоты, а также верховую лошадку для дам, предпочитающих спокойную езду. Цыганки развесили на повозках пестрые цветные одеяла, образовав с их помощью шатры, и отпра­вили детей бродить по ярмарке и зазывать поку­пателей и желающих починить горшки и кастрю­ли, а также намекнуть любителям, что они могут погадать и полюбоваться цыганскими танцами.
Мила и Идэйн устроили Асгарда в глубине одной из повозок под пологом из одеяла так, что­бы его никто не видел. Вскоре Мила ушла вместе с женой Тайроса и еще одной своей соплеменницей в поисках солдат, чтобы поточнее выяснить, как лучше выудить у них денежки. Магнус отпра­вился поглядеть на торговлю лошадьми в надежде купить коня на деньги де ля Герша. Идэйн, таким образом, осталась одна и в своем меховом плаще и красном покрывале устроилась на задке повозки сторожить больного.
Но одиночество ее продлилось недолго.
– О, вот она, цыганская предсказательница судьбы!
Двое солдат из свиты графа Тьюксбери, по очереди прикладываясь к бурдюку с вином, подо­шли к повозке.
– Солнышко, дай мне взглянуть на твое хо­рошенькое личико! – крикнул один, хватаясь за покрывало Идэйн.
Она увернулась от его руки. Кусая губы, Идэйн смотрела на солдат сквозь прозрачное по­крывало. Цыгане не говорили ей, что делать в по­добных случаях. Она даже не была предупрежде­на, гадать ли ей или нет. Ей сказали только, чтобы она не снимала с лица покрывала и охраня­ла тамплиера.
Один из солдат попробовал залезть в повозку к Идэйн.
– Иди сюда, ясноглазая, – улыбаясь, пред­ложил он, пытаясь в то же время всучить ей мо­нетку. – Погадай мне, найду ли я здесь на яр­марке красотку, чтобы она меня приголубила.
Когда Идэйн оттолкнула его, он попытался обнять ее. «Боже, – думала Идэйн, снова отпи­хивая солдата, – они напились, как свиньи, а со­лнце едва успело взойти!»
Она бросила взгляд на другого пошатывающегося мужлана, державшего в руке мех с вином. На лице его сияла широкая ухмылка. Что ей было с ними делать?
Первый солдат снова попытался ухватить ее за покрывало.
– Ну, – сказал он, беря ее за руку и пытаясь вытащить из фургона. – Подними-ка свое миленькое красное покрывало и промочи горлыш­ко, детка. Немножко вина прибавит тебе жизни, так ведь, Родни, малыш?
Младший солдат схватил Идэйн за другую руку, тоже пытаясь заставить ее взять его пенни. Предпочитая не поднимать покрывала из опасе­ния, что солдаты поймут, что она не цыганка, Идэйн крикнула им:
– Тихо-тихо! Я выпью вина. Подождите ми­нутку. – И она осторожно приподняла край по­крывала.
Должно быть, это их умиротворило, потому что тот солдат, который был постарше и поплот­нее, просунул ей под платок горлышко бурдюка и пролил при этом красное вино на подол ее платья.
– Боже милостивый и святые угодники! – Идэйн расправила залитую вином юбку. Что еще они наделают? Она была напугана до смерти. Где же Магнус? Зачем он отправился смотреть лоша­дей, а не остался с ней?
«Там, в телеге, лежит Асгард», – подумала Идэйн. Она не могла допустить, чтобы англий­ские солдаты увидели раненого тамплиера, потому что была не уверена, что тогда может произойти.
И рядом не было Магнуса, черт бы его побрал, чтобы спросить, что делать.
Старший солдат снова сунул мех с вином под ее покрывало. Чтобы задобрить их, она взяла его и отпила немного кислого вина, от которого чуть было не задохнулась.
– А теперь вам пора идти, – прошептала Идэйн. – Сегодня я не гадаю.
– Не гадаешь?
Солдаты наступали на нее – лица их рас­краснелись, они уже давили животами на ее колени.
– Ну будь умницей! – сказал младший. – Ты же сидишь здесь и только того и ждешь, ког­да наши денежки потекут тебе в карман. Давай-ка, выпей еще!
Прежде чем она успела отвернуться, старший солдат схватил ее за подбородок и запрокинул ей голову. Потом приподнял ее покрывало горлыш­ком своего меха и, разжав ей рот, влил в него из­рядное количество вина. Идэйн, давясь, глотала его, вино текло по ее шее и груди. От него шел сильный запах.
От выпитого вина у нее начала кружиться го­лова. И, когда старший солдат отпустил ее, Идэйн пришлось ухватиться за край повозки, чтобы не выпасть из нее. Никогда раньше она не пила вина. «Должно быть, вино так сильно подействовало на меня из-за страха», – вот все, что она могла по­думать в тот момент.
Идэйн не могла подавить икоты, а солдаты, ухмыляясь, смотрели на нее.
– Все в порядке, крошка, – сказал младший. – Теперь ты готова весело провести время. – И он попытался стиснуть ее грудь.
Идэйн оттолкнула его и проглотила еще немного вина.
– Дай руку, – со вздохом сказала она. «Они неплохие, – говорила она себе, – не злые, просто глупые и дикие. Просто как дети – если им вздумается, могут причинить боль».
Младший солдат протянул ей грязную заско­рузлую руку в мозолях. Идэйн уставилась в ла­донь, стараясь сдержать икоту, не имея ни малей­шего представления о том, что значат эти линии.
Никогда в жизни она не занималась гаданием. Но теперь она была очень испугана, и Предвиде­ние вернулось к ней.
Матерь Божия! Им обоим, предстоит уме­реть!
Идэйн ясно видела их гибель в бою между рекой Киркадлиз и дорогой на Эдинбург. Она ви­дела их обоих лежащих мертвыми, рядышком, в придорожной канаве, после сражения с шотланд­ской армией.
Но не могла же она сказать им об этом! Им оставалось жить всего несколько дней. Но они могли хоть в эти дни порадоваться жизни. Тот, кто был постарше, снова поднес к ее рту мех, и Идэйн, не задумываясь, сделала большой глоток. От вина голова ее сделалась легкой, и, отбро­сив осторожность, Идэйн сказала:
– Я вижу темноволосую женщину. Она на ярмарке, и вы можете с ней прекрасно развлечься.
Потом рассказала молодому солдату о его семье, о том, что он второй сын свободного крес­тьянина, пьянчуги, привыкшего колотить своих детей. Она это сказала, чтобы заставить солдат ей поверить. По крайней мере младший солдат лю­бит свою мать, подумала Идэйн. Она боролась с подступавшей икотой, продолжая размышлять о семье солдата. Неважно, что его мать была не­счастным униженным созданием, – он был к ней привязан.
– Кроме того, – продолжала Идэйн свое «гадание», – ты выиграешь на скачках. – Тебе светят недурные денежки, и все будет идти как по маслу. Сегодня здесь, на ярмарке, будет лучший день в твоей жизни, если ты будешь держаться вместе со своим приятелем.
В этом была доля правды.
– Ты говорила о темноволосой девушке, это точно? Не о светловолосой? – Солдат, ухмыля­ясь, смотрел на нее.
Идэйн покачала головой:
– Ищи цыганку!
Предвидение говорило Идэйн, что одна из женщин Тайроса выманит у него почти все день­ги. Но цыганку воспламенит его неутомимость в любви, и она позволит ему гораздо больше, чем он мог бы купить за эти свои деньги.
Второй солдат был счастлив, когда она сказа­ла ему, что его жена снова беременна и подарит ему сына, который разбогатеет, потому что пойдет в подмастерья к мяснику. Все остальные его дети были проданы с глаз долой. В том числе две стар­шие дочери, которые были определены в бордель.
Идэйн и ему посоветовала поставить на скачках на какую-нибудь лошадь.
Солдаты графа Тьюксбери ушли, размахивая своим мехом с вином и распевая пьяными голосами. Поднялся ветер, взметая пыль за их спиной.
Идэйн оглянулась по сторонам и заметила, что возле ее повозки собралась небольшая толпа. Очевидно, люди подслушивали ее разговор с сол­датами и ждали, когда она освободится. Судя по выражению их лиц, они ни за что не отстанут, пока она им не погадает.
– Я слышал, что ты сказала английским сол­датам, – сказал пастух. – Если ты могла пога­дать им, погадай и мне и скажи, какая лошадь вы­играет.
Тучная женщина подтолкнула к ней молодую девушку, которую держала за руку.
– Моя девочка хочет знать, когда встретит своего суженого и когда выйдет замуж. Ей не нравится никто из здешних парней.
От вина Идэйн раскраснелась. Прижав руки к щекам, она судорожно придумывала, что бы им сказать, чтобы они наконец убрались. Вилланы и их женщины толпились, толкая друг друга, протя­гивая монеты.
Она ничего не могла придумать.
– Подождите здесь, – сказала Идэйн.
Она приподняла край одеяла, проползла в глу­бину повозки, где спал Асгард, и присела среди горшков, одежды и другого цыганского скарба, удивляясь, почему Предвидение, которое молчало с той самой ночи в зале собраний тамплиеров в Эдинбурге, теперь такое сильное. Это смущало и озадачивало Идэйн.
Во-первых, она совершенно отчетливо видела молодого солдата и жену Тайроса. А также то, что случилось с детьми другого солдата. Идэйн сидела, сжимая руками колени, и дрожала.
Что-то с ней происходит. Видения теперь ста­ли иными – не нежными, направленными на доб­ро, как это было всегда, например, ее умение по­нимать и подчинять себе животных и свой дар призывать человека, не зная, где он. Впрочем, она редко пользовалась этим даром, если не считать случая с бедной сестрой Жанной-Огюстой и еще нескольких подобных.
Теперь она не знала, что делать. Все шло не так, как всегда, не так, как должно. Тамплиеры были убеждены, что это из-за нее обрушились ка­менные своды их подземелья. Ей надо быть осто­рожной. Идэйн не хотела пробуждать неизвест­ные ей силы, которые могут натворить Бог весть что. Ей не следует делать ничего, что могло бы привлечь к ним нежелательное внимание. Особен­но здесь, между двумя вражескими армиями.
Но она не могла придумать, как избавиться от вилланов после того, как они слышали ее разговор с английскими солдатами. Кроме того, Тайрос и его цыганки, бродившие в толпе, делали то же самое – гадали и предсказывали.
Идэйн со вздохом поднялась и вышла из по­возки к ожидавшим ее людям. Снова подул силь­ный ветер, вздымая клубы пыли и надувая полог из одеяла за ее спиной.
Толпа была не слишком велика. Возможно, если она согласится погадать им по руке, они разойдутся.
– Дай руку, – сказала она средних лет мужчине, хотевшему узнать, на какую лошадь ставить. Идэйн глубоко вздохнула. Она знала, что в последнем заезде стоит поставить на гнедую ко­былу, поскольку кобыла эта быстрая, как стрела, и неутомимая, а потому поставившие на нее долж­ны были сорвать хороший куш.
Когда она рассказала об этом дородному вил­лану, тот пришел в восторг и обещал вернуться, когда выиграет, и дать еще денег вдобавок к мед­ной монетке, которую вложил ей в руку.
Идэйн посмотрела на монетку. Было кое-что еще, чего она не сказала, хотя, как никогда преж­де, чувствовала себя способной предсказывать: Предвидение сейчас было очень сильным.
Прежде чем виллан ушел, она задержала его и рассказала, что его жена украла деньги, зарытые им в саду, и покупает на них подарки своему лю­бовнику. Идэйн ясно видела этого любовника, будто он стоял здесь, – высокий и светловоло­сый, моложе жены виллана. Он был средним сы­ном мясника в городке Киркадлизе.
С минуту виллан не мог выговорить ни слова. Он покраснел как рак.
– Мои деньги! – прохрипел он и бросился бежать через луг к своим загонам для свиней.
Идэйн икнула. Толпа разразилась хохотом.
Слава Богу, говорила она себе, изучая по оче­реди еще с полдюжины рук, никто из них не умрет. Хотя одна женщина в понедельник должна упасть, когда понесет корзину со свежевыстиран­ным бельем, и сломать при этом ногу, а у старика ужасно разболятся зубы, и почти всех их ему суж­дено лишиться.
К сожалению Идэйн, люди нашли это забав­ным и принялись вовсю дразнить беднягу.
Когда наступила очередь женщины с доче­рью, искавшей подходящего жениха, Идэйн ска­зала, что ее дочь найдет его только тогда, когда поедет в гости к тетке в соседний городок. Та по­заботится о том, чтобы девушка попалась на глаза молодому человеку, весьма завидному жениху, сыну богатого торговца шерстью.
Мать с дочкой еще улыбались, когда Идэйн добавила:
– Но твоя дочь от него забеременеет, и толь­ко тогда он с неохотой согласится жениться на ней, потому что его семья будет противиться его браку с твоей дочерью.
Женщина обняла дочь за плечи и повела ее прочь от палатки, крича:
– Что за гадкие вещи ты говоришь молодой невинной девушке! Будь ты проклята, цыганская потаскушка! Что бы ты ни говорила, прикрываясь своим красным платком, а я не дам тебе ни по­лушки за такое предсказание.
Идэйн в ответ только пожала плечами.
Когда женщина с дочерью шли через поле, Идэйн подумала, а не позвать ли их и сказать, что отец девушки так и не знает, что она не его дочь? Но в последнюю минуту передумала и решила не говорить этого.
После этого гадание ее пошло не так гладко, как раньше: некоторым не нравилось, что Идэйн говорила им нечто, слишком близкое к правде. Например, молодая пара была возмущена, когда она сказала, что один из них бесплоден и у них не будет потомства. В конце концов один человек пошел к священнику и сказал, что нельзя разрешать цыганам заниматься их дьявольским ремес­лом.
Вновь поднялся ветер. По небу проносились низкие облака, как это бывает перед бурей. Неко­торые вилланы все еще стояли в очереди, дожида­ясь предсказания своей судьбы. Наконец они ус­тали стоять, и ветер, налетавший сильными порывами и осыпавший их пылью, прогнал всех домой.
Но Идэйн чувствовала: что-то должно слу­читься.
Магнус кружил возле торговцев лошадьми, думая о прекрасной конюшне в замке Морлэ и ло­шадях, которых там столь заботливо разводили. Лошади на ярмарке были неплохими, но ясно было, что они переходили из рук в руки много раз. Особенно это касалось лошадей, предназна­ченных для верховой езды: они выкатывали глаза, и, казалось, потребуется потратить целые недели, чтобы снова приучить их к седлу. У Магнуса был наметанный глаз, и он тотчас понял, что их гнали табуном много миль днем и ночью и не выезжали, сколько положено.
Кроме Тайроса и его табора, на ярмарке были и другие цыгане, торговавшие лошадьми. Сельские жители, не скрывая своего любопытства, та­ращили глаза на смуглых людей. На севере Анг­лии и в Шотландии «египтяне», как называл их народ, встречались не слишком часто и их практи­чески не знали. Хотя цыгане появились в Англии в первые годы царствования короля Генриха Вто­рого, многие из них последовали с Востока за крестоносцами. Магнусу они были известны до­вольно хорошо. Некоторое время их было, что блох, в Уэльсе и в Морлэ тоже. Отец Магнуса был к ним снисходителен, пока цыганки не стали яблоком раздора среди местных мужчин.
Магнус ценил цыган как знатоков лошадей, но весьма не одобрял их склонность к мошенниче­ству. Если городской люд питал к цыганам недо­верие, то цыгане отвечали им на это презрением. «Ромалэ», как они называли себя, ненавидели вилланов, которых считали глупыми и настолько жадными, что их ничего не стоило обобрать.
Внимание Магнуса привлек крупный гнедой конь с бочкообразной грудью, выглядевший так, будто готов бежать без устали мили и мили, преж­де чем выдохнется. Ее владельцем был ирландец, занимавшийся торговлей лошадьми и постоянно ездивший туда-сюда вдоль северного побережья. Он подошел к Магнусу, когда тот стоял, прило­жив ухо к вздымающимся ребрам гнедого, при­слушиваясь, нет ли звуков, которые свидетельст­вовали бы, что коня распирает от газов.
Владелец сказал Магнусу, что продает вместе с жеребцом и вороную кобылу.
Когда ирландец назвал цену, Магнус отвернулся и пошел прочь. Но владелец лошадей последовал за ним, будто знал, что торг следует продолжить.
– Один гнедой стоит этого серебра, – за­явил ирландец. – Я предлагаю кобылу только потому, что она без ума от него, бедная девочка!
Магнус поневоле рассмеялся.
– Мне не нужна пара голубков, – сказал он, – мне нужна лошадь.
И все же подождал, пока ирландец сел на кобылу и продемонстрировал ее стати. Маленькая лошадка оказалась резвой. Она вскидывала голо­ву и высоко поднимала ноги, будто понимала, что за ней наблюдают, и Магнус был очарован. Он поймал себя на мыслях о Золотой Идэйн. Кобыл­ка ей подойдет. Несколько дней он будет выез­жать ее, и она станет пригодной для неопытного всадника. И он не мог не подумать, как они будут смотреться рядом – два прекрасных существа женского пола.
И вдруг он поймал себя на том, что представ­ляет себе картину, как большой гнедой жеребец покрывает маленькую вороную кобылку. Ему бы­ло известно, что жеребцы в любовном пылу куса­ют и лягают кобыл, стараясь заставить их встать на колени, и только потом покрывают их. У этого жеребца орган был огромный, и Магнус подумал, что кобылка для него слишком мала и изящна.
Магнус внезапно почувствовал, что чресла его будто охватило пламя. Вид жеребца и кобылы всколыхнул в его памяти воспоминание о том, как они занимались с Идэйн любовью в лесу, и тут же Магнус подумал о том, что она может делать сейчас в повозке. Там никого нет, кроме этого черто­ва живучего тамплиера!
Магнус расплатился с ирландцем. Когда он отсчитывал деньги, общее внимание было привле­чено дракой, завязавшейся возле овечьих загонов.
– Они всегда – источник неприятностей, – сказал ирландец, указывая кивком на дерущих­ся. – Хотел бы я, чтобы их совсем выгнали из страны. Чертовы попрошайки!
Он говорил, конечно, о цыганах. Магнус вскочил на спину гнедого и подождал, пока тот успокоится и перестанет лягаться, потом уселся поудобнее и взял у ирландца поводья вороной ко­былки.
Как раз в этот момент он и увидел Тайроса и других цыган, улепетывающих со всех ног.
– Есть у нее кличка? – спросил Магнус.
– Подойдет любая, подойдет любая, сэр! – крикнул ирландец. – Лошадка будет благонрав­ной и послушной, если наездник сумеет с ней справиться, можете быть спокойны.
Магнус поддал пятками в бока своему гнедо­му и тронулся вперед. Он знал подходящего на­ездника для этой кобылки. Кобылы и жеребцы и их любовные отношения! Голова его кружилась при мысли об этом. Все, что ему нужно сейчас, – это несколько минут мира и покоя.
Идайн увидела, что цыгане возвращаются. Они спешили через поле, а за ними ехал Магнус вер­хом на гнедом жеребце, ведя в поводу маленькую вороную кобылку. Он осадил своего гнедого перед повозкой, оглядывая небольшую группу лю­дей, собравшихся возле нее. Бросив всего лишь один взгляд своих золотисто-карих глаз, он мгно­венно охватил их всех.
Что-то было не так, и Идэйн сразу поняла это.
– В путь! – крикнул он ей, заглушая шум ветра.
Мила торопливо отвязывала мулов и впрягала их в повозку. В отдалении была видна толпа, спе­шившая к ним через луг. И, словно порыв ветра, по толпе, окружавшей «гадалку», пробежал ропот недовольства. Слыша­лись приглушенные выкрики, повторявшие одно только слово – «ведьма!».
– Ты взяла мои деньги! – крикнул кто-то. – Отдай их обратно!
Магнус кружил на своем жеребце, ожидая, когда повозки тронутся. Тайрос уже приближался к ним по дороге из Киркадлиза. Вторая цыганка подбежала к Миле помочь ей запрячь мулов. Идэйн швырнула горсть медных монет в толпу вилланов. Они на минуту забыли о своем недо­вольстве и бросились их подбирать.
– Скорее! Скорее! – кричал Магнус.
Повозка тронулась, неожиданно сильно на­кренившись, и Идэйн чуть не выбросило на доро­гу. Толпа отступила. Брошенный камень задел край повозки, потом полетел второй.
Идэйн держалась за деревянные стенки обеи­ми руками. Магнус ударил своего коня пятками, подгоняя его. Лицо его было угрюмым.
– Что ты здесь делала? – закричал он. – Почему они называют тебя «ведьмой»?
Идэйн даже не попыталась объяснить: поры­вы штормового ветра не давали говорить, вырывая и унося слова прямо от губ. Она только бросила на него испепеляющий взгляд.
Повозку тряхнуло на ухабе и Идэйн подбро­сило вверх. Цыганские повозки уносились из Киркадлиза и с этой ярмарки с такой скоростью, будто их преследовали все псы ада. Несколько вилланов все еще бежали за повозкой, бросая в нее камнями.
Магнус направил своего коня прямо на них, и они тотчас же разбежались. Он вернулся к повоз­ке – темно-рыжие волосы трепал ветер.
– Они сказали, что на ярмарке цыгане укра­ли несколько овец, – крикнул он, – и мы бро­сились удирать!
Идэйн откинула с лица свое покрывало:
– Ты купил этих лошадей?
Он описал на своем жеребце широкий полу­круг, пришпоривая его пятками. Он скакал без седла, заставляя следовать за собой и маленькую кобылку. И делал все это грациозно и без види­мых усилий.
– Да, я заплатил за них. – Он зло улыбнул­ся ей. – Камни эти они бросают не в меня.
Магнус отъехал, а Идэйн все смотрела ему вслед. Потом забралась внутрь повозки посмот­реть, как себя чувствует Асгард.
Асгард лежал с закрытыми глазами, хотя и не спал. Но, если бы даже и спал, дикая качка и тряска разбудили бы его.
Он слышал, как Идэйн гадала вилланам. Его это зачаровало, хотя у него и волосы встали дыбом.
Ее дар проникновения в будущее внушал благоговейный страх, но поражала при этом ее неопытность и незнание жизни. У нее абсолютно не было развито чувство опасности. Та неуклюжесть, с которой она вела разговор с крестьянами, вызы­вая их изумление и страх своей неприкрытой и беспощадной правдой, которую они узнавали во всем, что она им говорила, означала только одно: она навлечет на себя неприятность. Он слышал крики вилланов и догадался по шуму, что некото­рые из них швыряли камни в отъезжавшие повозки. Теперь он наблюдал за Идэйн, когда она при­подняла край одеяла, и холодный воздух ворвался в повозку.
Несмотря на отчаянную тряску, Идэйн забра­лась внутрь и приложила руку к его лбу, чтобы проверить, не возобновилась ли лихорадка.
– Ты спал! – воскликнула она.
Асгард кивнул. Он еще недостаточно окреп, чтобы пытаться перекричать ветер. Она встала рядом с ним на колени и подоткнула овчину во­круг его шеи и плеч.
Он заметил, что она сняла скрывавшее ее ли­цо красное покрывало. Ее длинные золотистые волосы были заплетены в косы, уложенные коро­ной вокруг головы. Темный, цыганский цвет лица из-за сока грецкого ореха делал еще ярче ее глаза, которые, казалось, излучали блеск, как драгоценные камни.
Асгард наблюдал за ней, размышляя, что она, вероятно, не сознает своего могущества. А это де­лало ее еще опаснее. Как можно было забыть слова монаха Калди, который, увидев ее, загово­рил о древнем народе Ирландии, который живет вечно? А также о том, что этот народ был знаме­нит своими чародеями.
Под одеялами Асгард сотворил крестное зна­мение. Эта девушка была хороша, как ангел, но церковь учила, что зло часто принимает личину красоты и невинности. Особенно это касалось женщин.
Она села рядом с ним, кутаясь в свой плащ. Они могли слышать, как где-то впереди Мила кричала, подгоняя мулов. Налетевший штормовой ветер нес с собой холод, он гнул деревья и подни­мал облака пыли, но дождя не было.
Асгард закрыл глаза. Лежа тихо, он, кажется, мог почувствовать это. Кажется, не боялся ни­кто, кроме девушки, у которой был задумчивый и серьезный вид. Но Асгард чувствовал, что вокруг них играют демонические силы, которые мчат их быстрее бури.
На юг, в Дамфриз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Глазами любви - Довиль Кэтрин

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425Примечание автора

Ваши комментарии
к роману Глазами любви - Довиль Кэтрин



колдовство и любовь.что ж было интересно.9 баллов.
Глазами любви - Довиль Кэтринчитатель)
29.05.2014, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100